Текст книги "Ни слова, господин министр! (СИ)"

Автор книги: Наталья Варварова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 37 страниц)

Глава 96.

Оливия Бланш, 18 лет

Меня раздражал какой-то звук, мешал нежиться в объятиях любимого. Князь что-то шептал. Он никогда еще не был со мной так нежен. Мы, кажется, продолжали начатый танец. Но назойливый стук-звон все равно отвлекал.

Я потянулась к Родерику, чтобы обнять его за шею, и ухватила лишь воздух. Застонала от досады. Лопатки болели, косточки пониже талии тоже. Я, что, на полу? Даже толстый ворс ковра, как у шубы, не спас меня от того, чтобы отлежать себе все.

Шепот продолжился. Голос, похожий на голос Родерика, только мягче. Я не узнавала этот язык. Возможно, одно из древних магических наречий, однако они же под строжайшим запретом. Всего одно слово, сказанное с неправильной интонацией, меняло структуру мира. Князь никогда не намекал, что знаком с запретными языками.

А звук я узнала. Это капли. Они падали по одной с интервалом в две-три секунды на какую-то металлическую поверхность. Взглядом я зацепилась за мужские ступни, и окончательно перестала понимать что-либо. Поспешила оперативно прокрутить в голове все, что со мной случилось.

Шепот оборвался. Ступни приблизились. Но выше колен я ничего не видела. Голова налилась свинцом.

– Родерик? – с дурацкой надеждой все же вымолвила я.

Это не мог быть князь. Хотя бы потому, что он ни за что не оставил бы меня лежать вот так.

– Я не люблю, когда нас путают, – сообщил мужчина, усаживаясь рядом на корточки. Он произнес это с особенной интонацией, вложив в свои слова то ли угрозу, то ли обещание.

Оторопев, я узнала Стефана, нашего короля. Неужели это тот самый ОН, о котором шептались гвардейцы… Сходство с братом, действительно, поразительное. Даже удивительно, что они родились с разницей не в несколько минут, а в целых пять лет.

– Ваше Величество? Какое-то недоразумение. На меня напали прямо во дворце. Я принесла лекарство для королевы. Приближаются магнитные бури.. Ее Высочество уже утром могла бы предотвратить мигрень… Но они сказали… какую-то несусветную чушь. Мол, этим вечером меня искали…

Я испугалась и поэтому частила. Нельзя, чтобы он понял, зачем я здесь. Клавдия сообщила, что король в курсе, что я вынесла побег из сокровищницы. Если он попадет к нему, то равновесие в темной паре навсегда изменится не в пользу князя.

К чему я понадобилась Стефану поздно вечером? По доброй воле я семечко не отдам, но ведь можно обмануть, угрожать, убить наконец. Почему-то последняя мысль больше не виделась дикой…

Великая матерь, пускай мой страх он пример за трепет перед своей персоной.

Чужая навязанная магия переплеталась с моими потоками. Спутывала их. Еще несколько таких мучительных секунд, и я закричу. Но инстинктивно я старалась не вырываться, чтобы не выдать то, что во мне спрятано. Он может учуять родную тьму.

– Я хотел поговорить, маленькая Оливия. После того, что я увидел на балу, думаю, этот момент настал. Пора определить твое место. Ты очень прыткая молодая особа. Из-за твоих хаотичных метаний пришлось не один раз переигрывать партию. Но сегодня ты снова заставила меня поломать голову. Что же ты задумала, малышка?

Теперь я не сомневалась, что после бала почувствовала именно его. Король скрыл возвращение в город. А сейчас я наблюдала, как разъезжался на его голой груди черный шелковый халат. Он открывал гладкую бронзовую кожу, словно сияющую изнутри.

Стефан красив. Вовсе не потому, что его грудные мышцы лишь немногим уже, чем у Родерика, а плечи столь же широки… Подобный шарм свойственен всем ядовитым хищникам. Подобравшийся к жертве тарантул прекрасен перед ударом.

Я старалась сконцентрироваться именно на этом, потому что маг подхватывал каждую мою эмоцию. Необязательно ему знать, что паучья красота вызывала во мне отвращение.

Как я относилась к королю Фересии? Когда-то Родерик сказал держаться от него подальше. Его суждениям о людях я верила безоговорочно.

Для больших церемоний я была еще слишком юна, и на мероприятия с участием Стефана попадала редко. А если попадала, то старалась не анализировать, почему его мелодичный голос вызывал лишь одно желание – оказаться как можно дальше.

Какая мне разница. Если что-то пойдет не так, у меня есть Родерик, думала я. Но сейчас за плечи подхватили совсем другие руки. Король усадил меня довольно резко, не заботясь о том, что носом я почти уперлась ему в грудь.

– Пойдем, Оливия. В кресле удобнее. Конечно, чем ровнее горизонтальная поверхность, тем быстрее выпрямляются потоки. Но хватит лежать на полу… Какая же ты худенькая. Род всегда предпочитал увесистые формы.

От того, что он так по-свойски называл князя и при этом бесцеремонно обращался со мной – водил ладонью по спине, а другой рукой ухватил за талию – стало неловко. Хотя стыдиться следовало не мне.

Его Величество водрузил меня в кресло, а сам занял место на широком подлокотнике. Рука по-прежнему покоилась у меня на плече. Это, а также непрекращающийся стук капель, не давали сосредоточиться.

Очевидно, что под халатом он обнажен. Все это не сулило надежды. Глядя в вибрирующий в его глазах мрак, я сделала очередное открытие. Он без раздумий вскроет меня, если узнает про семечко.

Король догадался, что я не стала доверять частицу тьмы ни одному тайнику? Или, напротив, решил, что ночь с братом состоялась и лучше убрать меня с дороги, не выясняя забеременела я или нет. Клавдия же предупреждала… Был и другой вариант. Он заметил наши объятия с князем и поспешил взять себе ту, на которую нацелился брат.

– В моем присутствии женщины начинают говорить слишком много. Дуры рассыпаются в глупостях. Умные – стремятся поразить. Есть еще третьи, но про них я рассказывать пока не буду… Ты же так восхитительно молчишь, а пахнешь, как трепещущая в силках птичка.

Он погладил по щеке большим пальцем.

– Я… в чем-то провинилась перед вами, мой король? Я не знала, не могла знать… – дрожание в голосе подделывать не пришлось

– Скажи мне, милое дитя, ты уже спала с моим братом?

Глава 97.

Как бы отреагировала на подобный вопрос порядочная девушка? Первый порыв – все отрицать. Тем более что ничего и не было. Родерика я совратить отказалась.

Но и подвох не заметить я не могла. Частица тьмы заколотилась внутри с такой силой, что мне пришлось приоткрыть рот, чтобы не задохнуться. Опасность. В его вопросе смертельная опасность… И, похоже, не для меня одной.

Стефан буквально впился в мое лицо глазами. Разлитые в них чернила загустели. Он уловил вспышку протеста, но все еще не торопился с выводами. Как будто от этого зависело слишком многое.

Если я девственница, то выходило, что зерно не использовано – то есть он его обязательно потребует. Можно солгать, что я спрятала его в тайнике, который никто другой не откроет. Хоть какой-то повод вырваться из этой ужасной комнаты.

Я так сосредоточилась на Стефане, что даже толком не осматривалась. Пол утопал в коврах. Вдоль стен курительницы на треножниках, от которых поднимался дымок благовоний. Какие-то пряности, горькая сладость и… запах жженого кирпича и раскаленной земли. А перед тем, как я очнулась, король шептал магические словеса.

Думай, Оливия, думай. До того, как я осознала, что делаю, пальцы потянулись к гладкой коже на его груди. Медленно провела по верхней части мышцы, уходя в сторону от темного соска, и уперлась в подключенную впадину.

Маг весь подобрался, и мне почудилось недовольство… Неправильный ответ?

– Вы же понимаете, что я незамужняя девушка, только окончившая школу. Мне даже о браке думать рано. Мама бы никогда не одобрила, Ваше Величество.

Он перехватил руку и сжал ее мертвой хваткой. Взгляд стал безумным. Как будто видел он перед собой вовсе не меня. А когда разглядел, то не понял, что лучше – отшвырнуть в сторону или придушить. Словно повторяя мои мысли, король обхватил шею правой рукой.

– Мне не нужны ужимки, Оливия. Это не попытка поухаживать за красоткой брата. Я жду от тебя правду.

Семечко перестало свирепствовать. Теперь оно дергалось редко, но сильно. И вздрагивания эти совпадали с моментами, когда капля ударялась о звонкую поверхность в другой части комнаты, отгороженной от нас ширмой.

Вряд ли случайность. Скорее, предупреждение.

Кожа у Стефана горела не только на груди. Пальцы, впившиеся в шею, обжигали. Король находился на верхней стадии магического всплеска. Он подготовился к некоему ритуалу или уже начал его – когда вместо молоденькой магички-южанки ему швырнули меня.

Та девушка подозрительно походила на жертву, ведомую на заклание. А если она еще и не знала мужчин, то кровь, полученная при надругательстве, – сильнейший активатор запрещенных чар. Чем больше в ней магии, тем лучше. Чем страшнее и больше боли, тем… Дальше я отказывалась продолжать.

Вот только идеальней кандидатки под ритуал, чем я, не существовало. Отдающая магия – более щедрого ресурса не найти.

– Да, – кое-как прохрипела я. – Простите, но я… я позволила себе. Легла с ним.

Он резко убрал руку. Слезы тут же покатились по лицу. От отчаяния и собственного бессилия, но пусть паук в короне думает, что от унижения. Стефан выглядел разочарованным. Вместе с тем моя реакция ему понравилась.

– Что ты, Оливия, я все понимаю.

Похлопал по щеке. Только что не ущипнул. А потом взял за подбородок и начал медленно водить им из стороны в сторону.

– И сколько раз, девочка? На балу ты не показалась мне умелой.

Слез было неожиданно много. Я почти никогда не плакала; а если плакала, то быстро и сразу переключалась на другое… А тут залила ему руку. Но король не возражал. Он улыбался.

Это помогло мне вылезти из ямы, на дно которой я свалилась. Мысли прояснились... Любишь измываться над слабыми, членистоногое? Я подыграю еще немного. Брат Родерика держался в стороне от нас столько лет. Надо понять, что изменилось сейчас.

Главное, не думать о том, какая смерть меня ждет.

– Может быть, три… Примерно. Я разделила семечко на три части, чтобы Родерик забыл не до конца. Остался со мной. Но, что было в первый раз, сама почти не помню.

Король заливисто рассмеялся.

– Какая очаровательная дрянь. Впрочем, что еще могло вырасти у позднего ребенка великой женщины, над которым охала половина королевства?

Продолжая удерживать подбородок, он развернул лицо к себе и, растянув пальцами мои губы, приник в поцелуе. Это было похоже на удар наотмашь, а потом – на то, что во рту у меня принялись копошиться змеи.

Он не убирал разгоряченную магию. Поэтому физические ощущения смешивались с чарами. Непроизвольно я затрясла головой, пытаясь освободиться. Энергия поднималась, чтобы дать сдачи, но после встречи со стражниками ее катастрофически не хватало.

К тому же от сердца, от семечка, разливался холод – требуя охладиться, сдержаться. Я перестала отбиваться и постаралась отгородиться от его потоков. Убедившись, что сопротивления нет, король откинул мою голову назад и несколько раз укусил в шею. Сумасшедший ублюдок.

– Вы не злитесь, Ваше Величество? – пролепетала я. – Если бы я знала, что вы… Но вы никогда не смотрели в мою сторону.

– И не посмотрел бы, дорогая. Но ты так расцвела магически, что мои планы подарить тебя кому-то из своих союзников в обмен на сопоставимую услугу, перестали быть актуальны еще года три назад.

Он снова поднял меня и поволок за собой. Я едва успевала переставлять ноги, чтобы не ехать за ним по полу.

– Ты дьявольски ценный ресурс, и я тщательно искал тебе применение. Это заняло время, а я не мог ошибиться. Одно неловкое движение, и Род бы напал на меня. Родной брат, представляешь? Из-за девки.

Он откинул занавесь свободной рукой, и взгляду предстала стена, которая бы больше подошла пыточной, чем королевским покоям. Я зажмурилась, потому что мутило и без того сильно.

– Видишь эти наручники на возвышении? Это артефакт, доставленный из Элидиума и усовершенствованный мною лично. Вот где знают толк, как обращаться с женщинами. Наручники предназначены для того, чтобы муж мог забрать магию и жизнь у неверной супруги… Если вместо собственной жены сковать ими девицу, – другой конец цепи, как и положено, взять в руку – то магия покинет ее без остатка. С жизнью – как повезет. Как я буду стараться. Надрезы в нужных местах… Весь фокус в том, что магия принимающего растет в прогрессии. Он получает гораздо больше, чем забрал… Заслужил ли твой король такую силу, Оливия?

Если он показывал мне Это, то своими ногами мне не уйти. Впрочем, и так ясно с самого начала… Я должна попытаться его убить. Я, которая брезговала даже мухобойкой… Или хотя бы сделать так, чтобы Родерик добил его с легкостью и моя короткая жизнь имела смысл.

– Все, что вы в состоянии взять, Ваше Величество, принадлежит вам. Каждый в Фересии с этим согласен… А что это за металлическая чаша?

Я цеплялась за Стефана, чтобы стоять на ногах. И температура тела у него по-прежнему выше нормы. Он на максимуме формы, а я все еще так и не вернула себе четыре стихии.

Странная конструкция из трубы в форме полукруга находилась примерно на уровне моей талии и тихо вращалась против часовой стрелки. К ней приделаны зажимы для рук – все это указывало на то, что в него надо было встать. Также повыше имелась чаша для сбора… крови? Над ней крепился сосуд, а оттуда падали те самые капли. Винного цвета. Они ударялись о дно чаши, а потом стекали в полусферу.

– Простите, мой король, мне нехорошо.

Я, действительно, стала падать. Он поддержал и позволил сползти на пол, прижимая к своим ногам. И при этом не переставал машинально поглаживать по голове.

– Замечательное чутье. Это колесо Миониса. Технология, считавшаяся утраченной. Обратная воронка. Позволяет через невинную жертву не приобрести мощь, а забрать ее у великого мага. Почему великого? Только кровь сильнейшего способна заставить колесо крутиться. Чертовски трудоемкое заклинание. Надо постоянно подпитывать. Поэтому кровушка девственницы цедится туда круглые сутки. А кровь мага уже в колесе. Догадываешься, кто он?… Мне не хватило лишь финального жертвы. Ну, и свести событие к событию без спешки.

Мелко затрясло. Никакое самообладание не помогло. Голова и плечи бились о его бедра.

– Что ты, Оливия, я быстро передумал ставить тебя туда. Конечно, это невероятно красиво, если бы я с твоей помощью умертвил помешенного на тебе брата. Но такую неприятность, как откат, никто не отменял. Я заберу его силу, похороню вас обоих, и тьма может взбунтоваться. Конрад не должен нападать на Конрада… без веских на то оснований.

Его пальцы впились в плечи, но это не могло меня расшевелить. Тогда он намотал волосы на локоть и заставил подняться, сильно дернув вверх.

– Вместо Колеса тебе предназначались вот эти стандартные оковы. Но ты поторопилась залезть к нему в постель, а они настроены только на девственниц… И даже это некритично, – не успел он договорить, как узкая змейка вынырнула из рукава его халата и обвилась вокруг моего запястья, тут же превратившись в грубую медную проволоку. – Полно способов забирать у тебя энергию без всяких ритуалов. Мне хватит той, что у тебя есть, без приумножения. Но ты, дрянь, не теряла времени и собралась в его любовницы или невесты. Плевать, кем он тебя сделает, но я не позволю войти в его близкий круг и подпитывать. Иначе даже Колесо может не сработать. А судя по тому, что я сегодня увидел, ты его-таки охомутала.

Капли продолжали биться о чашу. Полуокружность медленно вращалась. Вот он, чудовищный механизм, в котором спрятана смерть князя.

И вот о чем предупреждала заключенная во мне толика тьмы. Я должна уничтожить энергетическую воронку вместе с артефактом и, если получится, вместе с его создателем. Для этого мне придется соединить зернышко – но не с тем Конрадом. На старшего никакое забвение не распространялось… Значит, обмануть и растереть эту гниль в порошок.

Если бы мои потоки были в порядке, то Стефан без труда разобрал бы угрозу. А так он лишь купался в моем страхе, не подозревая, что на уме у девушки, которую он только что поднял с колен. Злая ирония великой богини. Вместо ночи любви я отвоевала себе ночь смерти.

Глава 98.

Мне надо незаметно для него вытащить семечко. Неприятная и неэстетичная процедура. Если пойдет через рот – то я буду давиться и такое пропустить сложно. Необходимо заставить его проявиться в ладони, где самый широкий магический канал. И все равно это займет минут пятнадцать, а то и двадцать.

Потом, так же тайком от короля, вогнать зерно в один из его каналов. Можно за ухо или на сгиб локтя – а далее разбить артефакт.

Стефан недоговаривал. Чтобы воронка сработала в нужном направлении, он должен был связать ее не только с Родериком, но и с собой. Сильный толчок, который обеспечит хранящаяся в зернышке сырая темная магия, запустит эту систему неправильно. Обрушит ее. Вероятность, что король погибнет от потери ресурса, весьма велика.

Да, я не могла просчитать все нюансы. Не я конструировала эту адскую машину. Но принцип понятен. Спасти князя и как следует изувечить его брата.

Я спрятала лицо у себя в коленях, демонстрируя покорное отчаяние. Какое поведение в данной ситуации не вызывало бы подозрений… Допустим, я любовница князя, мечтаю о блестящей партии и карьере в свете, совсем не хочу умирать… Как бы я отреагировала на то, что мой монарх изверг и чудовище, и, тем не менее, нуждается во мне?

Изобразить для него сейчас страсть не сумела бы даже искушенная и играющая на чувствах мужчин особа. Слишком велик шок. А вот хладнокровная авантюристка или девушка, которой нечего терять, – да, такая сыграла бы.

Вот только он, увидев, что не сломал, сразу заподозрит неладное. Значит, продолжу притворяться дурочкой.

Стефан молчал. Теперь он гладил меня по спине, как кошку, хотя для этого ему пришлось наклониться.

– Ваше Величество, мне страшно. Отпустите домой, пожалуйста. Клянусь всеми родственниками Великой богини, что не промолвлю ни слова. На князя не посмотрю… Раз все так… Раз он не предугадал подобного… Я ваша подданная. Явлюсь по первому же зову… Отпустите меня к маме. Я все рассказала, ничего не утаив.

Разумеется, я знала, что сейчас услышу. Если даже он согласится, то только для вида. Пустит по моему следу гвардейцев или ударит в спину сам.

– Раздевайся, маленькая колдунья. Кровать в соседней комнате. Если боишься, а я бы на твоем месте боялся, то дам специальный напиток. Правда, какой сочту нужным. Один распалит тебя до одури, другой сделает послушной и мало что соображающей.

Я подняла на него заплаканное лицо. Нельзя мне напиток. Он помешает просунуть зернышко Стефану в глотку.

– Я не боюсь, мой король. Всего лишь переживаю, что оглушение не позволит насладиться оказанной честью и сделать довольным вас, – голос-таки грозил сорваться. И это правильно. – Я бы не отказалась от зел… напитка на ваш выбор. Все-таки князь постоянно был в помрачении. Я толком ничему не научилась. Но ведь особенности моей магии таковы, что усваивается только энергия, отданная добровольно. В противном случае…. И все эти дополнительные стимуляторы… Я дождалась бы более подходящего момента.

Король сбросил свой халат на меня одним нетерпеливым движением. Остался нагим. Естество внушительных размеров подрагивало не так далеко от моей головы. Даже скудных познаний достаточно, чтобы понять, что он готов.

Мда, иначе я представляла себе геройскую смерть. Жить после сегодняшней ночи я не собиралась.

– К чему это бабское нытье? Нет ничего утомительнее беседы о сексе. Ты требуешь, чтобы я был ласков? Повторяю, я найду способ взять у тебя все, что мне нужно. Снимай это уродливое сине-фиолетовое платье институтки. Можешь надеть мой халат и топать в нем. Если как следует поцелуешь. Как на балу целовала его.

У меня все же вырвался нечленораздельный протест. Я что-то замычала, держась двумя руками за лиф, пока платье надсадно трещало. Стефан срывал его расчетливыми движениями, не торопясь.

– Так уже лучше. Поцелуешь, или обойдемся без лобзаний?

– Ваше Величество, пожалуйста. Когда вы сравниваете себя с братом, я так не могу. Умоляю вас…

Куда уж искреннее. Великая актриса во мне рыдала вместе со мной. Только я больше не плакала. Стефан должен мне поверить. Ведь боль и отчаяние настоящее. И еще надежда – пускай спишет ее на то, что всеми силами рассчитываю уцелеть. Лишь бы пропустил угрозу.

Семечко охотно откликнулось на зов, и сейчас ощущалось уже в районе плеча.

Изувер подхватил меня на руки. Расправляясь с платьем, он как бы невзначай оставил на бедрах и на талии несколько длинных кровоточащих порезов кольцом с острым шипом. Так что кровь на простынях и на собственном теле его не удивит.

– Какая же ты сладкая. И при этом свежая, как морской бриз, а какие бешеные эмоции… Как я пропустил тебя? Неудивительно, что Род потерял последние мозги. Я не стану пытать, Оливия. По крайней мере пока. Достаточно и этого безумного коктейля из стыда, вины и согласия.

Я тихо всхлипывала ему в шею. Как сохранить рассудок? Продолжать проталкивать семечко, расширяя протоки. Ни в коем случае  не представлять, что нес меня Родерик. Дикий, свихнувшийся на почве своей тьмы, но Родерик. Разум отказывался воспринимать происходящее.

Если это не князь, то почему я не сопротивляюсь… Нельзя. Маг вышибет из меня дух или лишит подвижности. Все будет кончено, и тогда любимого не спасти.

– Спрятать тебя где-нибудь загородом, потомить еще немного. Чтобы твоя гладкая магия рвалась, переходя грани. Но это более уязвимый план… Мы поступим иначе. Я напитаюсь твоей силой. А утром Род бросится тебя искать и, не найдя, нападет. Если он не сдохнет на месте, заподозрив, что произошло, то я подкину ему несколько картинок с записывающих артефактов. В таком состоянии, ослабевший от ран, он до меня не дотянется. Это же чистейшее самоубийство при минимальном моем участии. Если вдруг он выживет, то колесо Миониса закрутится с удвоенной силой. Ты же поможешь мне после его гибели пережить откат.

Я чуть-чуть потрясла головой, прогоняя звон. Пускай Стефан воспринимает это как согласие. Плевать.

Семечко застряло где-то в предплечье, а он уже укладывал меня в кровать. Опустил бережно, однако с отсутствующей улыбкой вдавил шип на кольце повыше локтя.

Шрам обеспечен. Впрочем, такие мелочи меня больше не трогали. Я по инерции застонала, наблюдая за ним из-под опущенных ресниц.

– Ты же со мной по доброй воле, крошка? Ты же не собираешься расстраивать своего короля?

Его руки мяли грудь, награждая новыми синяками. Если после ночи с ним кто-то из несчастных выживал, то, наверное, это было везением. Или проклятием.

Я кивнула и потянула к нему негнущиеся руки. Погладила плечи. Прикинула… Всадить зернышко острым концом ему под лопатки – идеальный вариант. Это будет похоже на то, что я запустила ногти чересчур глубоко. Если еще в этот момент ударить потоками, то он потеряет концентрацию.

– Взгляни на это иначе. Ты снова спишь с носителем тьмы. Ничего не изменилось. У нас с Родериком одна мгла на двоих. Мы две половины целого. Чего-то больше в нем, чего-то во мне. Двойники. Один брат умный, а другой сильный. Но и это временно.

Теперь он говорил короткими рубленым фразами. Сказывалось возбуждение. Король придавил меня так, что дыхания не хватало и мне. Семечко застряло где на уровне запястья, и, от того что я обмерла, не двигалось и оно. Ах, как же здорово было бы атаковать его до того, как он окончательно меня запачкает.

Но умом я понимала, что этому не бывать. Он уже просунул колено между бедрами и ухватил за шею, давая понять, чтобы перестала брыкаться. Перед глазами заплясали ржавые пятна.

Я старалась минимизировать дыхание, но дело было вовсе не в нем, а в затрудненном притоке крови. Вместе с тем основная моя магия тоже слабела. Это затормозило Стефана, и тот все же перестал сдавливать мне горло.

– Я достаточно ласков? Все уяснила? Сейчас я возьму тебя, пока ты еще искришь, а потом мы будем развлекаться медленно. Так, как я люблю. Ты покажешь, что такое стараться для своего короля.

Я снова забилась, представив, что со мной будет, если это продлится несколько часов. Но в то же время под пеленой красного тумана сохранялось здравое сознание. То ли благодаря темной частице, то ли я оказалась сильнее, чем могла предположить.

Нужно срочно убрать чувствительность в нижней половине тела, не тронув верхнюю. Иначе я сдохну от отвращения к себе еще до того, как он на меня залезет. Девственную перегородку надо бы тоже ликвидировать. Я лишь примерно представляла, как проводить даже минимальные трансформации… Ну, хотя бы сделать совсем тонкой.

Мама, помнится, объясняла, что при правильном формировании мужчина не должен ее почувствовать. Однако нельзя рисковать, иначе он нацепит на меня наручники и многократно раздуется от моей силы. Как клоп.

Я прикрыла глаза. В другой момент эти процедуры не вызвали бы у меня сложностей. Но сейчас стихии отзывались едва-едва и не жаждали складываться в нужные плетения.

Не думаю, что он сталкивался с подобным пассивным сопротивлением. Своих жертв он, очевидно, глушил как следует. Мне же  помогал дар, который превращался в пятую стихию и оживлял остальные. Его тьма скорее всего действовала похожим образом.

Он сильный маг. Поэтому я погружалась в онемение медленно и острожно. Главное, не выдать себя.

Стефан тоже не бездействовал. Он убедился в том, что принять я его не готова. Чему-то усмехнулся и сейчас с энтузиазмом вырезал у меня на животе руны. Саднило, но особой боли я не чувствовала. И так болело везде и всюду.

Он резко плеснул мне между ног жидкость из склянки. Я завизжала, потому что она показалась мне ледяной. Однако, кракова бездна, это было последнее, что я уловила. Долгожданное омертвление расползалось от пяток и до середины ребер.

Что же, к этому акту успели подготовиться оба.

Король схватил проволоку, которой перед этим перемотал мое запястье, и острым концом поранил себе ладонь. Потом затянул ее на мне туже. Правой руки я тоже почти не чувствовала. Но зернышко проклевывалось в левой ладони. Как побег из земли.