Текст книги "Ни слова, господин министр! (СИ)"

Автор книги: Наталья Варварова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 37 страниц)

Глава 57.

Люди, стоявшие поодаль тоже прислушивались. Давно мне не было так неловко. Но все, что я могла, – это расправить плечи в своем ярчайшем одеянии. В решимости князя сомневаться глупо. Мы либо войдем на тех условиях, что его устраивали, либо пропустим это мероприятие. Тогда я не удостоюсь чести лицезреть своего монарха…

И только во мне зародилась надежда, что сможем вернуться в Гретхем прямо сейчас (несчастный Маммонт втайне рассчитывал на то же самое), как Родерик счел нужным ответить. Из-под дублета он достал тонкую папку и показал ее барону.

– Вообще-то я не обязан вам ничего объяснять. Достаточно моего слова, что я свободен от всех ранее данных обетов. Копии документов уже у брата.

Шарль затрясся.

– Мне сказали, предупредили… Я не имею права и отвечаю головой…

Он озирался по сторонам, не понимая, звать ли ему стражу и станут ли те вмешиваться. Ввязаться в конфликт с самым сильным магом Фересии да еще на приеме… Все зависело от того, какие инструкции он получил.

– Готовы расстаться с ней на этом самом месте? Такие преданные слуги вызывают у меня уважение, однако спустить прямое оскорбление означало бы опозорить королевскую семью.

Одернула себя, чтобы не потянуться к потокам Шарля и не оказать ему немедленную помощь. Две доступные ему стихии в прострации сплетались в змеиные клубки. Противно касаться его комковатой и вялой энергии. Хотя и это, положим, ерунда. А вот тот факт, что он пытался помешать Родерику, весомее всех других аргументов.

– Простите, князь, ради богини и ее матери, я же ни в коем случае… Я даже не стою у вас на пути. Только не понимаю, как обойти запрет. Мне доложили…

Родерик едва заметно поджал губы. Я скорее угадала, чем ощутила разряд, готовый сорваться с его пальцев. Обхватила мужчину за запястье.

– Что ты, милый. Мы оба знаем Шарля так давно. Он ни за что бы не стал спорить ни с тобой, ни с королем. Это какое-то недоразумение.

Легкий поцелуй в висок. Fais chier, я только что поцеловала мужчину на глазах у нескольких десятков придворных. Спина Родерика стала на толику менее напряженной.

– Шарль – вы же распорядитель. Не законник, не нотариус, – аккуратно начала я. – Если вы боитесь ошибиться, то на вашем месте не стала бы делать объявление вовсе. И цвет лица у вас нездоровый. Лучше вызвать человека, чтобы постоял вместо вас, и обратиться к лекарю. Я думаю, великий князь не нуждается в представлении, а о нашей свадьбе и так раструбили на каждом углу.

Родерик быстрее уложит бедолагу на плиты пола, чем покажет ему бумаги. Но входить в бальный зал, перешагивая через тело, такая перспектива мне не нравилась.

– Ми-ми-миледи, – забормотал барон, хватаясь за сердце и весьма правдоподобно сползая по стене. – Конечно, я так и сделаю. Старая рана дала о себе знать. Клапан за-за-замкнуло. Я так вам признателен. Какое счастье, что вы вернулись ко двору!

Он повернулся к Родерику. Первый раз наблюдала, чтобы человек смотрел собеседнику в глаза и одновременно их прятал.

– Ваше, Ваше Высочество, смилуйтесь. Голос пропал, кажется, умираю.

При этом Маммонт махал руками, призывая собравшуюся за нашими спинами кучку придворных не двигаться и ждать.

– Пойдем, Нахаленка, – хмыкнул князь. – Раз ты переживаешь даже за такое ничтожество, то будь по-твоему. Милосердие к врагам – одна из форм храбрости.

Раньше бы он обязательно добавил, что и глупости тоже. Но младший Конрад, похоже, всерьез настроился жениться и лишь улыбался, наблюдая за тем, как изменилось выражение моего лица, когда я не услышала у этой фразы продолжения.

Мы беспрепятственно вошли в круглую парадную залу с колоннами и потолком в форме купола. Вдоль стен расставлены стулья, но занята только часть из них. Как правило, на таких приемах сидели лишь престарелые родственницы и дебютантки, которых пока не допускали в общую толчею, где происходило самое интересное.

Родерик не останавливался и ни с кем не здоровался. Он молча шел вперед. Лорды, высокопоставленные торговцы, местная знать – все расступались перед нами, кланяясь ниже пояса. Разговоры замолкали и, что странно, не спешили возобновляться, даже когда толпа смыкалась за нашими спинами.

Подобные залы устроены одинаково хоть в Орсу, хоть в столице. Столики с едой и напитками сдвинуты к высоким вытянутым вверх окнам. Когда начнутся танцы, народ потеснится, чтобы освободить центр. При этом в противоположном конце от входа – небольшое возвышение. Оркестр, развлекающий публику, сейчас играет оттуда.

К этому постаменту примыкают ложи. В этом зале их шесть: по три с каждой стороны. Они примерно на пол-этажа выше уровня пола и ограждены балюстрадами.

Разумеется, ложи предназначались для самых знатных особ. Так, у Стефана и Родерика они ближе всего к подиуму и, соответственно, расположены одна против другой. Я вздрогнула, когда сообразила, что князь вел меня не в нашу, пустовавшую, а в ложу королевской четы.

Ступеньки закончились быстро. Снизу я не успела заметить Стефана, но это ни о чем не говорило. Навстречу нам неловко поднялась королева. Живот, великоватый для ее срока, уже мешал. Родерик тут же оказался рядом.

Он поклонился и при этом в любой момент был готов ее подхватить.

– Ваше Величество, как можно? Пожалейте себя.

Стелла протянула ему руку для поцелуя

– Род, хватит, перестань. Я и так в основном сижу. А если не сижу, то лежу.

Эти двое такие же приятели, как и раньше. Во мне зашевелилась иррациональная обида. Мы с князем за десять лет лишь изредка обменивались официальными запросами.

Стелла, высокая и анемичная пепельная блондинка, отличалась если не красотой, то породой. Удлиненное лицо и самую малость длинный нос королеву не портили. Казалась, она создана для того, чтобы с достоинством носить роскошные диадемы и прочие украшения из фамильной коллекции.

А еще она носила детей. И за это Стефан, во всяком случае на людях, не сказал ей ни одного непочтительного слова, а его брат в ее присутствии боялся дышать. Чтобы не опалить ее тьмой – как-будто у Стеллы не было иммунитета.

Отругала себя за ревнивые мысли на хлестком аллейском и поднялась из реверанса.

– Леди Оливия, чудесные новости. Вы не могли сделать выбор лучше. Теперь переберетесь в столицу? И почему я пропустила, что вы оба уже в зале? Стефан задержится на час или больше. На тебя, Род, всегда можно положиться. Ты вовремя. Мальчики успели заскучать.

Стелла не притворялась и была рада меня видеть. За ее спиной оба принца. Оба похожи и не похожи на Дейва. Глядеть на них еще больнее, чем на Ее Величество.

Я собралась уничтожить их отца, а сама мило им улыбалась. Каково же Родерику? По слухам, Эдвард и Лиам его обожали.

Глава 58.

Пока я раздумывала, как ответить и в то же время не ответить королеве, вмешался Родерик.

– Сомневаюсь, что мне удастся убедить Оливию покинуть пансион. Свадьба не за горами, а у нее в мыслях одни конференции, аттестации и промежуточные тесты.

Он почти усадил женщину обратно, а потом поухаживал и за мной, отодвинув кресло. Странно, что в таком тесном кругу мать и дети обходились без прислуги. Видимо, Родерик – не исключение, и это часть семейной традиции по обеспечению безопасности.

И, пока Стелла не успела выразить разочарование, я переключилась на второй ее вопрос.

– Шарль Маммонт, распорядитель, который заменяет графа Санти, внезапно занемог. Подозреваю, что он испугался Родерика в столь грозном облачении. От нашего министра за версту отдает мраком, а смягчать силу потоков он не считает нужным.

Королева переводила взгляд с меня на князя. Подтрунивать над избранником, дразнить его – такое принято не в каждой паре. И она скорее всего недоумевала, когда же мы сблизились так быстро.

– Что вы, это точно не про Родерика. Он всегда сдержан. Стефан умудряется делать родовую магию незаметной для окружающих, но князь – один из самых спокойных людей, кого я знаю.

Вот как? Стелла хвалила обоих братьев. Хотя в случае с младшим Конрадом это спокойствие сродни туче, зависшей над головой. В поединках и сражениях холодный с виду министр преображался в зверя. Неукротимую энергию необходимо было выплескивать.

И, может, показалось, но при упоминании милейшего Санти Ее Величество вздрогнула и чуть нахмурилась.

– Моя королева, Лив – обладательница четырех стихий, к тому же отдающая. Подобной чувствительности к магии ни вы, ни я себе не вообразим. У нее особенное восприятие.

Он произнес это, понизив голос. С такой интонации, что я обрадовалась, что зашла в ложу уже залитая румянцем и второй раз покраснеть не получится.

– Так давайте, раз произошло недоразумение, я все исправлю и сама представлю вас как жениха и невесту, – встрепенулась Стелла.

Князь, который так и не сел и все это время обменивался приветствиями с принцами, снова поклонился.

– Тогда вы окажете мне услугу, Ваше Величество. Желательно, чтобы каждый мужчина в этом зале принял к сведению, что эта девушка не свободна.

Стелла рассмеялась естественно, но с королевским достоинством. Уметь себя подать – это целое искусство. Я стала считать, сколько в Гретхеме в среднем часов приходилось на этикет. У старших классов – не более двух-трех часов в неделю. Мы задвигали этот предмет в пользу научных дисциплин, однако надо будет ввести большой факультативный курс для учениц, которые собирались блистать при дворе.

Могучий крак, о чем я думаю? Король рядом, мы неминуемо встретимся, а я лихорадочно размышляю, как в очередной раз перекроить учебный план. Это и сила привычки, и натренированное годами умение отбрасывать панику в самые отделенные уголки сознания.

– Родерик, поделись, как ты это делаешь... Всегда складываешь обстоятельства в свою пользу. Помню, муж говорил, что из-за разницы в процедурах на Эллидиуме и у нас развод с Аурелией может затянуться на полгода и больше. На днях связь с их миром полностью оборвалась. Магнитные бури, не иначе. А вчера Стефан сказал, что твой брак расторгнут.

Князь вежливо улыбнулся. Я бы тоже с интересом послушала эту историю, только во мне снова нарастало беспокойство. Мы будем сидеть здесь и изображать дружную семью до тех пор, пока не явится Стефан? Я не готова сидеть с ним рядом.

– Все просто. Я отправил на Эллидиум надежного человека, который доказал, что по их законам мы вообще не были супругами, –  Ну а по нашим женщина, отказавшаяся от мужа, – по-моему, поступок Аурелии сложно трактовать иначе – разрывает союз в тот же час.

Хм, этим человеком мог быть только сам князь. Преодолеть экран между мирами при неработающем канале практически невозможно. Это ночью он «перегрелся» не только потому, что следил за братом, но и из-за вылазки в другой мир – скорее всего днем ранее.

Стелла посматривала на меня не в силах прочитать реакцию. Я же незаметно оглядывалась по сторонам. Где же телохранители, где стражи… Наследников и беременную женщину не оставили бы без охраны. Не сомневалась, что на Родерика нацелены десятки, если не сотни, энергетических шаров различной природы.

– В этом случае она не претендует на имущество, правда же? – королева и не пыталась скрыть любопытство.

К моему облегчению, разговор прервался, потому что на лестнице показался генерал Бертрам, разодетый в цвета Родерика. Он держался на расстоянии и долго кланялся королеве. Раз он не отправил послания и не воспользовался голограммером, речь шла о чем-то чрезвычайно важном. Князь извинился и поспешил к нему.

Его Высочество Лиам в это время неудачно подвинул к себе соусницу взглядом. Она перевернулась, и содержимое выплеснулось в тарелку с фруктами. Мальчик, которому едва исполнилось десять, смутился и поджег ближайшую к нему салфетку. Пока мы со Стеллой устраняли следы этого происшествия, отметила про себя, что младший сын очень похож на отца – но при этом взгляд ясный и чистый.

Недопустимо открыто проявлять интерес. Я опустила глаза, но кожей почувствовала, что за мной наблюдала тьма. Неужели король здесь? Сердце заколотилось в области лопаток... Нет, на меня глядел четырнадцатилетний Эдвард, а вокруг его радужек медленно распускались чернильные лепестки.

Принц считался сильным магом, напрочь лишенным темной искры. Сейчас его руки тряслись, и он прятал их под скатерть.

Глава 59.

Разгром за столом продолжался. Стелла не обращала на своего старшего внимания. Я же внезапно успокоилась. Не мне бояться распускающихся ростков древней, истинно фересийской магии. К тому же вот она, причина моего беспокойства.

Все это время краем сознания улавливала чужую нестабильность. Она усугублялась тем, что угрозу несли магические волны, схожие с волнами моего врага. Этого оказалось достаточно, чтобы уйти в глухую оборону и выставить барьеры.

Для Эдварда же все выглядело иначе. Тьма в нем среагировала на незнакомые, но крайне притягательные чары. Потянулась мне навстречу – а в ответ стена. Мальчик не понимал, как себя вести. Темный дар, очевидно, дал о себе знать недавно. Он требовал ломиться дальше, но принц не собирался ни нападать, ни даже давать. Он окончательно растерялся, понимая, что выдал себя.

Я сняла защиту. Пусть это рискованно, но негоже знакомиться со вторым темным, который скорее всего встанет в пару к моему сыну, таким вот образом. Росток густой тьмы робко шевельнулся в груди принца… Хорошо. Пока мне все нравилось. У Стефана тьма обитала в голове. С такой взаимодействовать сложнее, чем с порывистой и идущей от сердца.

Разрешила своим потокам струиться свободно. Из ложи они потекли в залу и оттуда дальше, по комнатам и каморкам, за пределы малого дворца. Пускай Эдвард понаблюдает за магией другой природы, не менее сильной.

Тьма страшна своим зверским голодом. Но Родерик и многие темные до него доказали, что ее можно держать в узде, научить отдавать энергию, кормить не только болью, но и собственным адреналином.

Оркестр заиграл громче, лампы засияли ярче. Люди внизу захлопали, призывая королеву показаться. Многим вдруг стало легче дышать, неприятности больше не казались такими важными.

Поймала недоумевающий взгляд Родерика… Да, мой князь, я более чем в порядке. Я Светоч и только так я сияю. Каждый день один-два раза – в школе или в городе – обязательно позволяла силе изливаться. Иначе от меня не было бы никакого толку. Нельзя запретить соловью петь.

Рядом раздался смех, похожий на перезвон колокольчиков. Лиам перестал сражаться со своей неуклюжей силой и, хохоча, смотрел, как мать заливала стол водой. Она шептала что-то под нос на родном аллейском (не брань, ее бы я сразу разобрала) и тоже смеялась.

Добрый и светлый мальчик. Интересно, застану ли я времена, когда Фересией будет править Конрад, не владеющий тьмой, а «двойка» лишь будет стоять подле трона? Ведь так намного безопасней, чем иметь правителя, силу которого все время оспаривает собственный брат.

Черные бутоны исчезли из глаз старшего принца. Эдвард с благодарностью посмотрел на меня. Но этого ему показало мало. «Спасибо», – вывел он одними губами. Я же прислонила ко рту ладонь. Пусть знает, что не стану рассказывать о том, что только что видела.

Князь недовольно качал головой, слушая генерала. Этот жест, наверняка, относился и ко мне. Большинство присутствующих, кроме необъяснимого прилива радости, мало что почувствовали. Однако Родерику не нравилось, что я рассталась с частью ресурса.

Мы уже не раз сплетали потоки, и маг ощущал мои колебания почти как свои. Еще одним человеком, который даже за мили отсюда чуял, как я делюсь энергией, был король. Когда-то он черпал силу прямо из меня, и ему сложно совладать с жаждой испить ее снова.

– Ах, бал давно уже пора начать. Родерик со Стефаном никогда не переделают всех дел. Подданные извелись, – всплеснула руками Стелла.

Она не стала дожидаться, когда первый министр вернется за стол, и создала прозрачную передающую сферу напротив себя, не вставая с кресла. Изображение Ее Величества возникло над музыкантами, а также на некоторых колоннах. Мелодия оборвалась, голоса затихли.

Сначала королева поприветствовала собравшихся и поблагодарила регион за гостеприимство. Потом пришла и наша с Родериком очередь.

– Я вижу много новых лиц. Не только свой двор. Вы отдыхали на водах и пришли, чтобы засвидетельствовать нам с супругом свое почтение. Как много иностранных гостей… Всего за десятилетие цепочка курортов от Латрока и до Соттелсби получила признание на всем континенте, далеко за пределами Фересии. Во многом это заслуга нашего Светоча, Оливии Бланш, которая управляет лучшей в стране школой для девочек. Я счастлива, что вскоре она станет моей сестрой. Леди ответила согласием на предложение Его Высочества Родерика Конрада. В ближайшие дни разошлем приглашения на прием, посвященный этому событию.

Едва нашла в себе силы, чтобы улыбнуться Стелле, когда та закончила. Второй прием? Я не уверена, что переживу этот.

Получается, Стефан не запрещал объявить о помолвке при дворе, но заставил Маммонта перечить Родерику… Зачем? Чтобы снова выставить брата психически неуравновешенным? Вполне вероятно… Вот только второй подряд прием – это на грани моих возможностей.

Надо мной склонился Родерик. Теперь он по-настоящему приглушил магию так, что я не заметила его приближения.

– Нахаленка, мне нужно тебя покинуть. Будь в компании королевы. Если не получится, то все время на виду. Ты под охраной, но во дворце я бы не доверял никому. Почувствовав опасность, тряси головой. Сильно. Поняла меня?

Когда Родерик разговаривал так, возражать бесполезно. Я это усвоила еще в детстве. Постаралась не встречаться с ним взглядом. Не хочу, чтобы наблюдал, как великий Светоч Фересии трясся от страха.

– Родная, ты что. Я перестраховываюсь, как всегда. Все под контролем. Иду на переговоры с братом. Мы оттягивали этот момент, но это более невозможно. Люблю тебя.

Он чмокнул меня в нос. Усилием воли сначала прогнала страх, затем посмотрела на него и кивнула. Он рисковал куда больше меня. Так было всегда. И еще я знала, куда шла. Как до этого знала, в кого влюбилась. Что там князь потом говорил королеве, уже не прислушивалась.

Казалось, Стелла только и ждала, когда Родерик нас покинет. Она тут же поднялась с места. Гораздо легче, чем двигалась до этого.

– Оливия, мне необходимо с вами поговорить. Это срочно. Здесь есть покои, которые готовили на случай, если мне понадобится уединиться.

К моему изумлению, принц Эдвард попробовал возразить, несмотря на все правила приличия.

– Мама, у меня тоже вопросы к нашей гостье. Мечтаю узнать у светлейшей леди, как она приняла свой путь. Это крайне важно. Наставники полагают, что я должен…

Но королева не желала слушать:

– Глупости. Леди обучает девочек. Обсудишь все с Родериком. Он в курсе того, чем полагается овладеть молодому человеку твоего возраста. Вы с братом появились перед подданными и теперь немедленно возвращаетесь в Говардс. Больше вам здесь делать нечего.

Глава 60.

В присутствии Стеллы я всегда чувствовала себя комфортно. Она умудрялась делать так, что подданные видели в ней живого человека.

Королева иногда ошибалась, хваталась за заведомо провальные проекты, тратила деньги из казны, а потом Родерик со Стефаном ломали голову, как покрыть дыру в бюджете, не поднимая налоги и не усиливая давление на доблестных фересийских торговцев. Те при любом намеке на дыру в кошельке убегали за границу.

Например, три года назад Стелла решила построить в Орсу центр красоты для женщин. Родерик, как писали газеты, на Совете голосовал против. Князь кивал на то, что красавицы в нашей стране привыкли пользоваться услугами бытовичек и лекарей и за примочками для лица на курорт не поедут. На мой взгляд, неудача постигла центр по другой причине. Они набрали магов-мужчин, и мужья не отпускали жен «прихорашиваться», а дочерей – тем более.

Стефан тогда дал добро. Подозреваю, чтобы переключить внимание жены с очередной внеплановой любовницы, к тому же, по слухам, не достигшей совершеннолетия.

Однако сейчас я смотрела на взволнованную женщину, у которой не получалось подобрать слова, и мечтала оказаться не в ее будуаре, а в тесноватой зале. Стоять в сторонке и смотреть на танцующих.

Стелла все еще молчала, пришлось начинать первой:

– Для седьмого месяца беременности вы держитесь потрясающе, Ваше Величество. Магия оживлена, потоки свежи, вы будто помолодели. Я же говорила, что следовало взять перерыв на год другой и все обязательно получится.

Секунды продолжали утекать. Королева вздохнула, будто набираясь сил. Опустилась на софу.

– Это иллюзия, Оливия, как и почти все при дворе. Сразу перед этим малышом у меня был выкидыш. Я уже сбилась их считать. Наверное, пятый.

Я ахнула, не скрывая сочувствия. Это ее не покоробило, а, наоборот, придало уверенности.

– Зато все мальчики. Правда, здорово?

В голосе женщины столько отчаяния, что пальцы сами сжались в кулаки. Лекари убеждали супругов, что Стелле нужно три-четыре года после нескольких неудачных попыток подряд.

– Стефан гордится, что и здесь он обошел Родерика. Чего стоит выносить ребенка от темного, вот это его не волнует… Он бредит идеей стать отцом сразу для нескольких «двоек». Тьма будет разделена и менее смертоносна.

Такие случаи в нашей истории редки. Как раз потому, что пару для темного мага подобрать непросто. Так что логика в действиях короля имелась. Извращенная и больная, как все, что он творил… Бедная женщина. Как она до сих пор жива.

– Моя королева, вам следовало бы подумать о себе. Созвать консилиум, заручиться поддержкой родителей. Или обратиться к Родерику.

– К Родерику? – она горько расхохоталась. – С чего бы ему мешать Конрадам плодиться. Да и Стефан бы не вынес, если бы я приплела сюда брата.

В который раз за свою жизнь пожалела, что я не целитель. Однократного вливания ей недостаточно. От меня будет польза, если только Стелла переедет в Гретхем. Или наоборот. Я похолодела, предчувствуя, куда скоро свернет разговор.

– Муж пичкает меня какой-то дрянью. Утверждает, что это витамины и что лекари в курсе. Не сомневаюсь, что раздобыл где-то краково запрещенное зелье, – она заторопилась и больше не сдерживала слез. Сначала они, будто случайно, показались в уголках глаз, а затем хлынули потоком. – Ребенок родится бессердечным чудовищем, а меня за это волшебное самочувствие ждет откат. Я неминуемо сдохну в родах. Он найдет другую молодую породистую дуру и продолжит…

У королевы начиналась истерика. Она наполовину встала, но живот все же мешал сделать это до конца. Попробовала подхватить ее, чтоб не упала, гадая, когда же к нам ворвутся стражники. Ситуация явно далека от нормальности.

– Ваше Величество, успокойтесь. Сейчас проведу маленькое вливание, вам полегчает. Мы обязательно что-нибудь придумаем. До родов еще почти два месяца. Заряжу кристаллы… Или нет. Давайте купим вам дом рядом с моей квартирой в Латроке. Там цены сейчас просто бешеные, но Родерик со всем разберется.

Она слушала меня, но не слышала. Такие глаза можно увидеть у загнанной после гонки лошади. Стелла вырвалась, сползла с софы и бухнулась на колени.

– Вы, действительно, можете помочь. Вы одна. Станьте его фавориткой. У него будут другие любовницы, я позабочусь. Вам почти не придется мучиться. Но он успокоится. Его тьма будет довольна. Он победит брата. Получит ту единственную энергию, которая его насытит. Мы все заживем нормально. Стефан, вы, я Родерик… Я проверяла, вы самый сильный Светоч за всю историю наблюдений.

Хотелось взвыть. Когда-то я не была «самой». Была талантливой отдающей – возможно, слабее Ребекки. Я стала такой после того, как ее муженек чуть меня не убил.

Но королева не знала этой гадкой истории. Иначе не предложила бы мне ублажать коронованного урода на законных основаниях. Получая за это оклад и титулы.

– Я не могу. Невозможно. Я выхожу за князя. Вы же сами объявили об этом полчаса назад.

Стелла лишь сильнее обхватила мои колени. Я инстинктивно отшатнулась. Королева растянулась на полу.

Наверное, она сошла с ума. Или это я окончательно спятила, и мне это снилось? Бросилась к ней. Поднять не получалось. Уселась на пол рядом, подогнув юбки. Ее голову и плечи подтянула на себя и начала то, что умела. Отдавать.

– Вы не понимаете, Оливия. Нет того, чтобы мать не сделала ради своих детей, а государыня – ради своего народа. Родерик примет свою судьбу. У него не останется выбора.

Я усмехнулась. Почему же. Очень хорошо понимаю. Мать – ради детей, дочь – ради семьи и страны, женщина – ради того, кем дышит. Только я лучше умру, чем позволю Стефану коснуться себя снова.

Все равно у каждого есть граница, которую он переступить не в состоянии. Вспомнила вихрастую макушку Дейва… Или все-таки нет этой границы?

Мы просидели так не представляю сколько. Возможно, прошло полчаса.