Текст книги "Ни слова, господин министр! (СИ)"

Автор книги: Наталья Варварова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 37 страниц)

Глава 102.

Обычный день в Гретхеме. Нет, поверить в такую ложь я не могла, сколько ни пыталась. Заглядывала из класса в класс и везде сталкивалась со встревоженными, а то и напуганными взглядами девчонок. Увидев, что это я, они улыбались, вскакивали со своих мест и бросались расспрашивать, как я себя чувствую.

Безопасники князя создали несколько аварийных порталов, которые вели в соседние с Фересией страны, в основном в Аллею. Все девочки были проинструктированы, как вести себя, если уровень опасности сменится на красный – он означал бы необходимость эвакуации.

Полноценного штурма в школе не ждали, тем более что Латрок и все курорты контролировали военные. Однако щиты постоянно подвергались энергетическим атакам. Штатные маги короля били то в одну точку, то в другую, не теряя надежды нащупать бреши.

Из соседних городков приходили неутешительные новости. По всей стране вспыхивали беспорядки, о которых не писали в газетах. Нападали на высокопоставленных сановников, грабили усадьбы дворян, живших в столице. Брат графа Санти бежал со своей семьей за границу, не успев оформить документы на титул.

– Мама и папа очень переживают, – сообщила мне принцесса Мария.

Вместе с другими девочками она шила занавес в главной зале. Им можно будет обернуть всю залу по периметру. Гигантское полотнище повесят над сценой перед праздником в честь нашествия эльфов, которым на континенте завершался уходящий год.

– Они два раза присылали эмиссаров, чтобы я вернулась домой. Но у нас там тоже неспокойно. Папин племянник готовит переворот. Ко мне даже подсылали убийцу: он застрял в защитной паутине, а потом упал под ноги леди Летиции, когда она делала прыжки и приседания во дворе.

Я тут же ее перебила, потому что дальше, наверняка, последует рассказ о невероятных подвигах Летти:

– Ваше Высочество, мы в любой день доставим вас обратно в родной Литан. Пока что школа – одно из самых безопасных мест на территории Фересии. Но сейчас я бы никого не стала удерживать. Генерал Бертрам обеспечит переход лично и если у вас во дворце защита гарантирована…

– Нет, нет. Мама сразу намекнула, что все эти эмиссары для отвода глаз. Чтобы вы не подумали, что я им не нужна. А надежнее всего как раз рядом с вами, потому что сэр Родерик, если кто-то попробует к вам подобраться наваляет ему по самые…

Я снова перевела тему. Так и представила лисье личико Эльзы, властительницы Литана. Та уже, наверняка, взвесила все за и против и собралась выбить скидку на следующий год.

Впрочем, Мария нравилась мне настолько, что я готова была игнорировать ее родителей. Мы сердечно распрощались.

Напоследок принцесса заявила, что теперь она переплюнула эту «ужасную Ангелину» – та столько раз описывала покушения на свою жизнь, а, нате вам, убийца пришел за Марией.

Мда, веселая жизнь у моих воспитанниц. Это я еще не общалась ни с Сереной, ни с Лидией – ни даже с Ребеккой. Последнее выглядело немного подозрительно. Но девочка как раз сдавала переходные экзамены. Ей остановка практических занятий пошла скорее на пользу. За теорию она собрала сплошь высшие баллы.

Во всем этом переполохе я улучила минутку и в одиночестве ушла поглубже в лесопарк. За аллеей со скульптурами, в самых зарослях, находилась укромная полянка, где каменные валуны, будто случайно, встали в круг.

Мое маленькое святилище. Вообще я предпочитала делиться силой открыто – на плоской площадке на холме над Латроком, где даже камни хранили тепло сотен Светочей, что бывали там до меня. Но бесполезно в эти дни отпрашиваться у Родерика за пределы пансиона. Бертрам и так смотрел волком, памятуя о вылазке за Ребеккой.

Прислонилась лбом к широченному камню, на первый взгляд, не отличимому от остальных. Земля едва ощутимо вибрировала; четыре стихии волновались от того, что тьма глубоко в недрах пришла в движение. Это чувствовали маги и даже не маги. Гнетущая тревога легко переходила в отчаяние и злобу. Обрушивалась на тех, кто этого вовсе не заслуживал. Я обязана вмешаться.

Князь этим вечером затерялся где-то в столице. Разумеется, он не отчитывался, куда подался, но я знала, что муж там. Вербовал тех, кто напуган… Тех, кто сомневался, что власть короля удержится – или, наоборот, не верил в падение Стефана, но мечтал, чтобы оно все же произошло.

Перед мысленным взором мелькали видения. Вот чьи-то грязные руки вспарывают в полумраке мешок с зерном. Вот с обоза стаскивают женщину чуть старше меня, а мужчины, сидевшие сзади нее, хватаются за ножи и спрыгивают вниз сами. Вот престарелая дама запихивает драгоценности в ридикюль и дрожащими пальцами вертит колесико, чтобы открыть потайной ход.

Никогда не противопоставляла себя тьме. Я принимала любую магию, что обитала на моей земле. Но сводить людей с ума не позволю никому – ни сбесившемуся монстру, в которого превратился король, ни их собственным порокам и страхам.

Энергия изливалась мощными короткими толчками. Ее стало даже больше, чем я отдавала здесь же несколько месяцев назад. В хорошем настроении, в прекрасной физической форме... Как? Почему? Сила приходила сама и в том количестве, в котором мне было нужно. Я не оставалась «пустой» с тех пор, как меня высушил Стефан. Впрочем, даже тогда это удалось ему не до конца. Куда мощнее добили горе и беременность.

Сейчас я не боялась его. Он до сих пор верил, что тьма, вложенная в тело, представляла собой непобедимое оружие. Куда неприятнее будет столкнуться с гневом Родерика. Ему не понравится, что я закрываю нестабильности таким образом. На сколько-то часов, а то и на сутки, окажусь легкой добычей даже для мага-середняка.

Однако даже это не имело значения. Те изменения, которые произошли за несколько дней моего отсутствия, требовали немедленного вмешательства.

Камень нагрелся под ладонями. Во рту появился привкус озона и мяты. Стало лего-легко, но это ощущение полета я оборвала, чтобы остаться двумя ногами на земле. Я по-прежнему нужна здесь.

Некому занять мое место. Сколько Светочей изничтожил Стефан, пока я расцветала здесь, под колпаком, выставленным князем… Ребекка еще юна и не определилась со своим призванием до конца… Плюс Дэвид и Родерик, они как два якоря в сердце… Через несколько вдохов вернула себе концентрацию и теперь полностью управляла процессом.

Толчки стали более рублеными. Энергия поступала туда, где ее не хватало. Неудивительно, что над курортами она почти не задерживалась и уходила дальше.

Вся процедура заняла не более получаса. Когда я оглянулась по сторонам, то уже стемнело. Лунный свет серебрил поляну так же ярко, будто сюда светил фонарь. Деревья же утопали во мраке.

От соснового ствола отделилась худенькая фигурка, в которой уже угадывалась стать. Дейв вырастет таким же плечистым, как оба Конрада.

Мальчик не сводил с меня глаз. Я знала, что мои волосы и даже кожа немного светились. Этим вечером его мать соперничала с луной.

– Значит, это и есть настоящая ты, ма. Зря ты разогналась так сильно. Импульс почувствовали и за пределами Фересии.

– Нельзя отдавать и сожалеть одновременно. Ушло ровно то, что от меня готовы были принять.

Дейв улыбнулся:

– Ты начинаешь сыпать афоризмами, когда зверски устала. Пойдем провожу, чтобы не напоролась на корневище или не отправилась помогать куда-то еще.

Я кивнула и позволила себе опереться на его плечо. Когда-нибудь он станет взрослым, но пока передо мной все тот же ребенок.

– Подходящий момент, чтобы обсудить то, что мучает тебя все последние дни, сынок, – я утверждала, не спрашивала. – Ты проводишь меня до крыльца, а я уложу тебя спать.

Теперь наступила его очередь кивать.

– Как в детстве. И это то, чего я больше всего не понимаю. У меня было счастливое детство, ма.

Супружеские браслеты по очереди мигали на запястьях и не желали сливаться с кожей. У нас Дейвом не так много времени, потому что Родерик уже спешил обратно.

Глава 103.

– Мы с Бекки поцеловались. Поэтому она боится с тобой встречаться. Считает, что ты ее теперь возненавидишь.

Чашка, полная какао, дрогнула в руке. Перед этим я, пользуясь положением, набрала тарелку оладий, приготовленных поварихой на утро. После всплеска аппетит превращался в волчий. А вот какао пришлось сварить самой.

Я сидела за столом в комнате сына, пока он готовил кровать ко сну. Стаскивал с нее тяжелое покрывало.

В последнее время он снова уделял внимание уборке. И я рисковала залить пустой стол, а не кучу бумаг с его пометками.

– Почему ты вдруг решил сказать? Раньше ты не посвящал меня в свои отношения с девочками. Это для тебя важно? Или ты считаешь, что это важно для меня?

Дейв сидел на кровати и болтал худыми длинными ногами точно так же, как делал это с тех пор, как научился ходить. Непослушные волосы рассыпались по плечам. Из недавно купленной сорочки он вырос где-то месяц назад.

– То было совсем ерунда, просто из любопытства. А сейчас… Магия ведет себя странно. Бекки такая необычная. Иногда я думаю, что она решительнее, чем я. Но жениться не собираюсь, если ты об этом. Мне бы сначала с собой разобраться – кто я такой и что делать дальше. Я привык, что я Клемент, дворянин, твоя единственная опора. И будущее представлял себе более-менее ясно. Первым делом, рассчитывал освободиться от твоей опеки, ма. Уехать учиться. Без обид. А сейчас я кто, королевский ублюдок?

Убрала свою чашку на подоконник, а его – поставила на столик у кровати. Мальчик иногда просыпался по ночам и пил какао уже холодным.

– Давай сначала про Бекки. Это особенное, или тоже, скорее, «ерунда»? За всей ее бравадой и выходками скрывается глубокая неуверенность. У нее сложный дар, который будет раскрываться постепенно, по мере взросления. Сейчас невозможно предсказать, как во что именно он расцветет.

Я видела, что мои слова не находили отклика. Он воспринимал их как очередную скучную сентенцию в моем исполнении.

– Поэтому, мой дорогой, я против любых ваших экспериментов в эту сторону… Абсолютная честность, бережное друг к другу отношение – это условие, без которого нельзя даже начинать… А вы оба еще до этого не доросли. Просто два одаренных сверх меры ребенка.

Дэвид насупленное молчал. На его его лице прямо-таки читалось, что с матерью не стоило и заговаривать. Я не замечала, чтобы мальчик рос влюбчивым. И рядом с Бекки не улавливала особых перемен в его поведении, а вот со стороны девочки… Да, пожалуй, похоже, что Дейв ей нравился.

– В общем, я советую тебе серьезно побеседовать на тему противоположного пола с Родериком. Вы во многих смыслах в одной лодке, и он подскажет лучше, чем я. Но имей в виду, что основная ответственность ляжет на тебя. Придется объяснять своим пассиям, с какой целью ты ухаживаешь. Череды обиженных или, не доведи крак, обманутых женщин я не потерплю.

Сын аж вскочил с кровати и в запальчивости опрокинул в себя чашку еще не остывшего какао.

– Ну, тебя и заносит, мам. То я ребенок, а то уже многоопытный повеса. Всего-то один раз попытался зажать за амбаром дочку молочника. Тебя послушать, это целое преступление… Ой, ма, я не хотел сказать, расстроить…

Я кивнула. Не ему, а больше своим мыслям.

– А теперь представь, что ты один из наследников. Ты не просватан с рождения, и за тобой охотятся как юные девицы, так и знаменитые куртизанки – из разных стран, не только из Фересии. Одни метят в королевы, другие в фаворитки, третьим достаточно пары бриллиантов и разрешения на торговлю. Из всей этой толпы твоего ребенка выносят одна или две, не больше. Остальные погибнут.... Какой из всего вывод?

– У меня мать, которой крайне важно, чтобы я никого из этой толпы не обидел, – проворчал он.

– Правильно. И тебе повезло, что дочка молочника легко отбилась и отнеслась к происшествию как к шутке.

Мы переглянусь. Дейву понадобится время, чтобы привыкнуть, но если Родерик возьмет его к себе академию, то процесс осознания пойдет куда быстрее.

– Два жестяных бидона – это грозное оружие, – хмуро пошутил сын. – Наверное, Ребекка – это нормальный вариант. Она не какая-нибудь потрепанная мадам из придворных. И потоки такие, что меня сносит прямо в небо. И родить скорее всего у нее получится… Только, мама, на меня Ангелина иногда смотрит с таким прищуром. И что мне делать?

До него начало доходить, что судьба у большинства принцев не так уж завидна.

– Жениться на обеих ты не сможешь. Так что учиться, тренироваться и верить, что хотя бы одна из девчонок встретит кого-то, кто тебя затмит. Время еще есть. Но, согласна, королевская участь, не бей лежачего. Travail de merde.

Дейв аж приоткрыл рот. При нем я почти не ругалась, только в нашем тесном женском коллективе.

Дождалась, когда мальчик вернется обратно в постель. Подошла. Присела на краешек кровати. Рассуждения о будущем, даже тревожные, куда приятнее, чем воспоминания о пережитых кошмарах.

– Я, действительно, сын короля? Он не лгал… в том письме? Я почти поверил, что мой отец – Родерик Конрад. Во время тренировок прямо чувствовал такие же плетения, ту же пульсацию…

Легонько коснулась губами его лба.

– А что было в письме? Его Величество лжет, как дышит. Я тринадцать лет прожила с наведенными воспоминаниями и, знаешь, истина успокаивает, как холодный компресс. Все встает на свои места, морок гаснет. Когда придет мой час, я отвечу перед божественным семейством за каждую минуту. Свою минуту.

Мальчик внимательно слушал. Это хорошо. Он не услышит сожалений, потому что я их не испытывала.

Глава 104.

– Ты сын Стефана, это так. Я не уверена, что рядом с ним ты ощутил бы такое же родство, потому что тьма в нем сильно деформирована. И не уверена, что в изложении прочих фактов в письме имелась хоть толика правды. За все эти годы он не переставал искажать прошлое, сочиняя все новые омерзительные детали.

– Он… заявил, что получил доказательства и что ты пытаешь обмануть князя. Подсунуть ему… меня. И он настаивал, чтобы ты… надела кольцо вложенное в конверт и тем самым поделилась с ним энергией. Мол, тогда он поможет подделать результаты… Там было много грязных деталей. Но мне показалось, что этот… очень доволен, что все так... Я бросил кольцо в огонь и добавил туда тьмы. Скорее всего перестарался, потому что в груди стало жечь. Попробовал потянуться к отправителю, чувствовал, что смогу… Хотел его достать, и вместо этого упал, потому что внутри что-то лопнуло.

Я постаралась подавить дрожь. В тот вечер я чуть не потеряла сына. Король, разумеется, был надежно огражден от подобных магических атак. Но и Дейв сильнее, чем полагали мы с Родериком. Иначе на подобную концентрацию ушло бы гораздо больше времени

Сжала его острые плечи, незаметно, крохами передавая ему энергию. Будет крепче спать.

– Зря ты залез в письмо, предназначенное не тебе… Я всегда знала, чей ты сын. От меня были скрыты детали и некоторые обстоятельства. Я не могла обвинить короля и утаивала правду от Родерика. Князь, узнав об этом по приезду сюда. Он поставил под сомнение… все сразу. И твою кровь отправили на тестирование.

Мальчик замер и уставился на меня огромными глазами. Он и впрямь похож на Клавдию, на Родерика и … дальше я запретила себе думать.

– Если коротко, Стефан забрал у меня силу, а взамен оставил тебя… Если бы не обе твоих бабушки, то мы бы с тобой не выжили. А если бы не ты, то не было бы и меня. Я вряд ли бы встала после того нападения. Все, чем я дорожила, превратилось в пыль… И вдруг ты. Крохотное зернышко с собственным сердечком. Тебя надо было сначала выносить – и я каждый день благодарила богиню, что не забрала, дала нам шанс, – потом выходить. По-моему, более слабые младенцы мне не встречались… Я даже не заметила, когда восстановила свой магический ресурс. Не сразу поняла, что стала сильнее.

Он так и не нашел в моих интонациях того, чего боялся.

– Мама, ты всегда такая спокойная… Я считал, что ты не очень любила папу, но всегда мечтала о ребенке. Ты возилась и играла со мной больше, чем няньки. Не отпускала от себя ни на день. Но на что ты рассчитывала, что король просто так забудет о… нас? Бабушка же постоянно звала к себе в Аллею.

Завтра я покажу ему портал в Аллею, который появился здесь, как только мы перебрались в Гретхем. Да, я могла бы бежать, но сын был привязан к Фересии еще больше, чем я. Никто не гарантировал, что все его немочи не вернутся снова, не говоря уже про риски при формировании магического ядра. По той же причине Родерик не забирал Ангелину с собой в походы.

– Стефан не мог быть уверен. Королева Клавдия позаботилась о том, чтобы все ранние тесты не показывали ничего. На тебе печать Конрадов и ее личная защита, которая отводила угрозы в твою пользу. Это стоило ей очень дорого. Она не дала ее сыновьям, не дала другим внукам, но оставила тебе.

Мой голос оборвался, потому что сдерживать слезы стало невозможно. Мальчик медленно погладил меня по плечу и прикрыл глаза.

Нет, пусть не думает, что до него не было дела никому, кроме меня. Он единственный внук Робертины и особенный, выстраданный – для Клавдии.

– И я всегда знала, что в любой момент попрошу помощи у князя… Он мне не откажет, несмотря… В общем, несмотря ни на что.Уже мечтала свернуть этот разговор побыстрее. Возможно, мы еще не раз вернемся к нему, но многие факты я все же постараюсь утаить.

Например, про то, как погиб его дед, или про то, что Клемент с самого начала знал, что женился на девице, беременной от Конрада. Правда, он полагал, что это ребенок Родерика, от которого требовался династический брак.

– Князь меня не примет. Не то чтобы это имело значение. Я буду с ним вежливым и все такое. Только попробуй представить… Вряд ли найдется лорд, который такое стерпит.

– Со своим мужем я разберусь. Пусть хотя бы это тебя не заботит. Я не допущу, чтобы кто-то из нас страдал. Мы с тобой сможем снова жить вдвоем. В конце концов что мы теряем?

Дэвид заметно расслабился. Мама его любит. Ничего не изменилось. Бабушка тоже любила. Оказалось, что имелась и вторая, которая от него не отказалась. Да, он уже далеко не малыш, и все эти перемены заставляли его нервничать и предвкушать новые странные перспективы.

Однако я ошиблась. Мы еще не закончили.

– Я его убью, – с нажимом заявил он. – Ту тварь, которая заставила тебя страдать и чуть не погубила. Мне все равно, что он король и мой отец. Он половину письма расписывал, как ты ползала перед ним на коленях.

Я дернулась. Грязная дурь Стефана теперь известна и моему мальчику.

– Ничего из этого не было, – я почти крикнула, хотя до этого говорила скорее тихо. – Король рехнулся и черпает силу, купаясь в чужих страданиях. Я так благодарна Родерику, что он показал мне, что тогда случилось. Пускай и ценой своей любви… Но ты даже не вздумай, что за бред! Я увезу тебя отсюда завтра же.

Но не успел Дэвид мне возразить, как от стены, погруженной в полумрак, отделился Родерик собственной персоной. Сколько он там стоял, закрыв потоки от нас обоих, и сколько уже услышал?

– Извините, но я решил, что эта беседа касается и меня тоже. Точнее, я шел за Лив и не стал вас прерывать, а теперь самое время. Ты еле сидишь, дорогая. Вместо того чтобы спокойно восстанавливаться, поспешила затопить силой всю Фересию.

Он встал сзади и положил руки мне на плечи.

– Ты, что же, считаешь, что за твою мать некому заступиться? Она была мне невестой, а Стефан – братом. По-моему, это мое дело. А тебе сейчас вмешиваться не стоит.

Он так выделил это «сейчас», что я подпрыгнула.

– Да вы психи, оба. Немедленно перестаньте. Родерик, ты же сказал, что переход власти будет тихим и в рамках феграна… Между вами эта кракова воронка. Стефан столько лет тебя не трогал, и, очевидно, не случайно.

Но эти двое молчали и сверлили друг друга глазами. Старший Конрад излучал напряжение, а младший – не сдавался. Впрочем, их поединок оборвался довольно резко. Сын отвернулся к противоположной стене.

– Я рад, что ты меня понял, – сообщил князь, выступая вперед.

Он несколько раз похлопал Дейва по руке. Тот посмотрел на нас, открыл рот, чтобы что-то сказать … и заснул прямо на полуслове.

Я ахнула. Пощупала сыну пульс, но это оказался обычный сон. Не искусственное погружение.

– Как ты это сделал?

– На сегодня достаточно, Нахаленка. Он упрямый и добрый малый. Весь в тебя, но уже глубокая ночь.

– Мне не нравится, когда ты ведешь себя бесцеремонно.

Однако Родерик уже подхватил меня на руки.

– Давай напомню, что еще тебе нравится.

Вокруг его зрачков пульсировала черная кайма. Он устал и переполнен болью. То ли своей, то ли чужой.

Я могу потребовать поставить меня на пол или отнести в дальнюю спальню. И он даже послушается – и останется с собой один на один.

Обвила его шею руками. Потоки, крепко сплетенные из всех стихий сразу, обрушились на меня лавиной. В груди мага полыхал тревожный темный огонь. И кто же из нас устал?

Он наклонил ко мне голову и обжег поцелуем, в котором непонятно, чего больше – жадности?... Восторга? Вот так значительно лучше. Узкие окна в переходах школы проплывали мимо чересчур быстро. Родерик не шел, а парил вместе со мной.