Текст книги "Ни слова, господин министр! (СИ)"

Автор книги: Наталья Варварова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 37 страниц)

Глава 53.

Этой ночью я разрешила мальчику остаться. Прибежал он в пижаме и и утверждал, что не забыл почистить зубы. Разделили огромную кровать на две полуторных. Благо у меня круглосуточный доступ к чулану, где хранится постельное белье.

По-моему, я даже заснула быстрее, чем Дейв. Однако через несколько часов так же резко проснулась. Следовало принять успокоительную микстуру.

Ребенок мерно сопел рядом. Прислушалась и убедилась, что княжна тоже спала – не переставая горько вздыхать. Возможно, скучала по матери, или страдала от того, что Марии доставили куда больше драгоценностей, чем ей. Днем у них с Родериком случился скандал, когда Ангелина поняла, что будет ходить на занятия в такой же форме, как у всех, и вообще без украшений.

Ее Высочество пока полностью оправдывала мое первое впечатление. Она привыкла добиваться внимания через конфликты или шокируя окружающих. Дочь великого князя – это вам не сыновья короля… Впрочем, главное, что она рядом и в порядке. Над остальным будем работать.

В гостевом крыле царила полнейшая немота. Не шуршали даже мыши или случайные насекомые. Мы протравили все здание перед началом учебного года, включая подвалы и кладовые. За десять лет в Гретхеме я уже привыкла, что для каждой второй ученицы увидеть в ванной мухоловку – пострашнее, чем встретить привидение.

Напряжение, немного отпустившее после нашего разговора с Дейвом, придавило вновь. Как Аурелия переносила частые рейды Родерика? А сражения, между которыми он еще лет пять назад почти не делал перерывов? Князь не вернулся, да и не должен был. Он дал понять, что до утра его не будет.

Я прошла в омывальню, общую для двух спален. К интерьеру не присматривалась. Мелкая плитка, причудливые изгибы змееподобных узоров. Все, как любят наши южные соседи.

Выкрутила вентили, но объемная чаша наполнялась водой чересчур громко. Грохот мешал сосредоточиться. За ним мерещился то шепот, то крадущиеся шаги. А наполнить емкость, которая больше походила на бассейн, чем на ванну, бесшумно – не так уж и просто. Надо взять из труб равное количество холодной и горячей воды, не включая при этом насос… Перекрыла воду. Значит, в другой раз. Я уже успела скинуть сорочку, и теперь повернулась к зеркалу, занимавшему всю верхнюю половину противоположной стены.

Нужно было убедиться, что заговоренный стилет по-прежнему на мне. Провела рукой под правой грудью… до талии и ниже. Пальцы свободно скользили по коже, не находя посторонний предмет. Но он должен там быть. Я никогда его не снимала.

Этот миниатюрный кинжал стал первым шагом к моему восстановлению. Кто именно его принес, мама или Клавдия, я не помнила. Однако владению убийственной игрушкой учил личный телохранитель королевы.

Наши правящие темные маги лишались рассудка довольно часто. Точной статистики народу не объявляли. Но, судя по хроникам, эта участь постигла примерно каждого пятого – то есть один раз на два – три поколения. Семья старалась скрыть каждый такой факт. Однако их жены, матери следующих Конрадов, смертницами не были. Иначе это плохо отражалось бы на детях.

После смерти супруга королева-мать больше не нуждалась в этом виде защиты. Но Ее Величество Стелла, супруга Стефана, и Ее Высочество Аурелия, наверняка, бережно носили свои стилеты под платьями.

Сосредоточилась и представила, что мне нужно сделать резкий выпад. В руке появилось характерное покалывание… Как же давно я не проделывала это упражнение. Зато кинжал показался сразу. Ножны крепились не на талии, как я запомнила, а как раз под грудью. Их материла представлял собой энергетический полог, а для его создания я поделилась собственной магией и кровью.

Ножны «шились» индивидуально и оставались спрятанными всегда. До тех пор, пока их владелица не потребует себе содержимое. Я даже рожала с кинжалом и чувствовала себя с ним лучше, чем без него.

Если представить, что Стефан меня поймает и лишит доступа к магии, даже обездвижит… но полностью подавить волю четырехстихийника все равно не выйдет. Меня хватит на один рывок, чтобы достать своего мучителя. Погладила серые тесемки, опоясывающие тело. Иногда спутницы Конрадов гибли, но со стилетом все равно спокойнее. Зачарованная сталь проходила через тьму, как через масло. Если достать его из ножен, то я могу долго гладить тускло-серое лезвие и короткую эбонитовую рукоять.

Постаралась отогнать наваждение. У моего кинжала имелась и другая, пугающая, данность. Если разум потеряет Родерик, то я тоже обязана буду его остановить.

Об этом я задумывалась редко. А вот что пришло в голову только сейчас – это то, что Клавдия поставила благополучие Бланшей выше жизни собственного сына, между прочим, короля. Отнеслась ко мне как равной ему… Конрады всегда защищали своих матерей, напомнил въедливый внутренний голос

Ожидала ли она повторного нападения или, напротив, полностью его исключала и отдала кинжал, только чтобы сохранить мне рассудок? Этого я уже не узнаю. Как и ее подруга Берта, королева забрала секреты в могилу.

Отражение в зеркале стало мутнеть. Омывальню заволакивало влажным паром. Родерик, наверное, насмотрелся фокусов в разных халифатах, и, если посетитель не принимал ванну, то через несколько минут оказывался в бане. Вот для чего эти каменные лежанки слева и справа.

Скользя по влажным плитам пола, я все-таки забралась в чашу. Сверху хлынули чуть теплые струи, смывая выступивший пот и непрошеные мысли. Родерик, определенно, оценил бы меня обнаженную и в портупее. Он даже не потребовал бы снимать кинжал.

Князь так привык находиться под ударом, что постоянное дыхание смерти принимал за настоящую жизнь. Интересно, догадывались ли темные маги, что прятали под сердцем их избранницы?

Раздался грохот, услышать который вода нисколечко не помешала. В спальне Родерика что-то ухнуло на пол.

Глава 54.

Я оказалась в комнате князя меньше чем через минуту. Накинула сорочку прямо на мокрое тело, не успев ни завязать где нужно, ни пригладить магией.

В тот момент я об этом не думала. Но когда под мои очи предстал первый министр, едва державшийся на ногах, я сразу почувствовала себя нагой.

Мужчина только что с трудом поднялся и теперь удерживал это положение потому, что упирался одной рукой в стену, а другой вцепился в спинку кровати. Не надо быть лекарем, чтобы заметить, что он не в порядке. Похоже, что это не выброс, не истощение, а обратный процесс – когда маг отдает энергию в такой высокой концентрации, что отдача заполняет все тело.

Родерик почернел, губы побелели, на руках вздулись вены. Он напомнил ожившую иллюстрацию из детских страшилок о темных магах. Подавила в себе восклицание. Если я права, то его нельзя ни в коем случае будоражить. Ни громких звуков, ни возбуждающих порывов.

Это я удачно к нему выскочила. По ногам стекала вода. Родерик остекленевшим взглядом рассматривал мою фигуру. Прилипшая льняная ткань не скрывала ни грудь, ни все остальное.

Я сделала шаг назад. Он сильнее сжал резной выступ на спинке, и перекладина переломилась. Маг в состоянии буйной агрессии и хорошо, если отдает себе отчет, кто он и что делал несколько часов назад. Что делать? Сражаться с ним, разбудить детей… Просто хуже и не придумать.

– Нахаленка, стой. Не смей поворачиваться ко мне задом. Лучше иди сюда. И быстрее. Если будешь продолжать так маячить, то я тебя поцелую, – голос стал слишком низким и слишком хриплым. Родерик почти рычал, но при этом все равно оставался собой. – Мне дико хотелось тебя поцеловать перед уходом. Не помню, сдержался я или нет. И, кстати, какого крака я должен был сдерживаться? Этого тоже не помню.

Он уже расцепил застежки плаща под горлом. И сейчас одной рукой срывал пуговицы на рубашке. Fais chier, он все же скорее в себе, чем не в себе. Мне проще приблизиться и угомонить его потоки, чем сцепиться с этим гигантом.

Проще дать ему себя растерзать, чем перебудить всю школу. Тем более утром он и не вспомнит о нашей борьбе или о совершенно бестолковой близости. Дискредитировать его нельзя ни в коем случае.

– Давай я тебе помогу, мой князь, – голос даже не задрожал.

Смотрела на его голую грудь, и кровь превращалась в тягучий и горький яд. В лекарство с привкусом шоколада. В висках медленно раскачивался тяжелый маятник. А если Стефан не лгал? Если я отдалась королю сама, не способная сопротивляться грубой силе? Вот так же, пряча греховное удовольствие за маской беспомощности.

Родерик вытянул руку и бесцеремонно дернул меня на себя. Потерял равновесие и мы оба завалилась на кровать. Я сверху, а он прямо в сапогах. Родерик замер, я же принялась очень грязно ругаться, мало беспокоясь о том, что меня услышат. Светлые боги, не знала, что так успешно усвоила практически весь бранный запас Летти Браун.

– Белые простыни! Degage! Это же были белые простыни, – закончила я свою проникновенную речь и заскользила вниз, стаскивать с него обувь.

Мой темный монстр не сопротивлялся. Он все это время придерживал голову, чтобы не раскололась.

– Лив, почему ты такая? – поинтересовался он все еще хрипловато.

Потянул ко мне ладонь и тут же запутался пальцами в волосах.

– А?

Я в этот момент размышляла, надо ли связываться с его брюками, или это будет подлая провокация. И дальше я честно распишусь в графе «сама виновата».

– Правильная. У тебя правильный голос, правильные волосы, правильная грудь. Ты идеально подходишь для моих рук.

Как раз уселась выше, примостившись в районе его талии. А он в подтверждение своих слов взял меня за грудь. Прямо крепко ухватил. Если сожмет, то я заору от боли. Но Родерик ни разу, ни в юности, ни потом, не причинял ее мне.

Достаточно слегка успокоить. Остальное его организм сделает сам. Потоки перегреты. Даже воздушные и водные больше не охлаждают. Князь потеряет сознание в любой момент… Родерик держится только за счет грандиозной физической силы.

Рубашку мы так и не сняли. Она болталась за его плечами в районе лопаток. Не долго думая, прижала обе пятерни к его груди. Попыталась притянуть его бешеную энергию к своим ладоням.

Через пару мгновений концентрация внутри потоков, скрученных узлами, стала ослабевать. Маг резко переключился на то, что интересовало нас прежде всего. Но грудь, зараза, не выпускал.

– Это должен был быть я… Тьмы скопилось чересчур много. Два поколения перед нами были слабы. Но пасть ее жертвой было суждено мне, – он запрокинул голову и шептал словно в бреду. – Я отпустил тебя, понимая, что обречен. Мы с Аурелией не стали заводить других детей и баловали Ангелину. Но почему Стефан?

Я молчала. Сплетала нити воздуха с его огнем, остужая его. Тянулась к водным линиям. Они у него резкие и в то же время беспорядочно разбросанные. Водная магия давалась любимому хуже всего.

Что я могла сказать? Я не знала Стефана в юности. После тридцати пяти он превратился в окончательную тварь. Это я могла подтвердить хоть по присягой. Понятно, что Родерик видел брата с другой стороны.

– Может, дело не только в силе тьмы, с которой борется маг? Не в том, что ты хуже умел обуздать эмоции. Мрак нашел другую лазейку и подчинил его там, где он был слаб.

Стефан неимоверно тщеславен. Это не секрет ни для подданных, ни для послов из других государств. А как быть первым, если твой младший брат уже опередил тебя по всем фронтам? Озвучивать этот вывод я, конечно, не стала.

Хватка Родерика ослабла. Он все еще приподнимал грудь, но теперь не зажимал, а игриво ласкал то одним, то двумя пальцами. Возможно, он не сознавал, что делал. Почти светская беседа текла своим чередом.

– Я не пустил его, Нахаленка, ни к одному живому источнику и гонял по всей территории Фересии. В итоге он сбежал в Аллею, а оттуда куда-то еще, чтобы подпитаться от артефактов. Ритуал с человеком он провести там не сможет.

Мы обсуждали страшные вещи, но кровь во мне бурлила не от этого. Как так получилось, что я сидела на нем верхом и скользила ладонями по его бархатной, немного горячей коже, то и дело дразня соски. Обмен энергией превращал меня в кого-то другого.

Родерик притянул к себе, заставляя буквально улечься на него. Я не сопротивлялась. Уже тянулась к его губам, предвкушая, что этот поцелуй сорвет мой самоконтроль...  И как раз в этот момент его голова откинулась на подушки, а глаза закрылись.

Мда, успокоить князя мне удалось на «отлично». Теперь снова можно идти в душ и настроить воду похолоднее.

Часть 2. Схватка. Глава 55.

Втайне я надеялась, что прием не состоится и на следующий день. Предлог выдумать несложно. В конце концов наша королева перешагнула во вторую половину беременности. За плечами два выкидыша, хотя об одном из них знали только лекари и я. Ее Величество изредка навещала меня, выбирая обычно весеннее время. Как многие суеверные люди, она верила в то, что удачей можно напитаться на весь урожайный сезон.

Стелла мне нравилась. Грустная и постоянно уставшая. Скорее неуверенная в себе, чем замкнутая. Она вызывала желание ее опекать, хотя была ровесницей Родерика. Не слышала, чтобы о ней хоть кто-нибудь отзывался плохо. Да, она оставалась бледной тенью мужа, но другого от нее и не требовалось.

Чаяния не сбылись. Уже к обеду королевские посланники объехали всех приглашенных и известили, что во дворце в Орсу ждут дорогих гостей после восьми вечера. На территорию школы их не пустили, сославшись на то, что Родерик в столице, а я за тридевять земель, в соседнем княжестве, провожу отбор среди профессорского состава.

На самом деле первый министр все утро не выходил из своей комнаты. В весьма приказном тоне он выдернул меня с ежедневного школьного совета, который проводился ближе к обеду. Сначала заставил пересказать события прошлой ночи (я опустила момент с мокрой сорочкой и то, как он хватался за меня в неподобающих местах), а потом увлек на обед в общую столовую.

Выглядел он паршиво. Тени под глазами никуда не делись. Залом в уголке губ справа превратился в глубокую складку. Подбородок упрямо выдвинулся вперед.

Недоверчиво выслушал, что я заходила к нему и так же спокойно вышла. Внимательно всматривался, силясь определить, как много я скрыла. Я его понимала. Для обычной женщины, да и для средней магички, в том своем состоянии он, действительно, представлял опасность. Но и для девушки со способностями, для любой моей ученицы… Брр…Как сказала бы мама, князь нуждался в присмотре.

Однако прокомментировал Родерик другое. То, что волновало его не меньше:

– Я переживал, что ты кинешься за мной или искать Стефана. Тогда нас ждала бы катастрофа.

«Дцать» лет назад я бы так и сделала. Сейчас, льстила себе надеждой, что умею просчитывать последствия собственных поступков.

– Ваше Высочество, вам многое обо мне предстоит узнавать заново. Я не рискую до тех пор, пока этого можно избежать.

Мой ответ ему не понравился. Он сжал губы в линию. Хотел еще что-то сказать. Но засмотрелся на мои.

Князь похвалил нашу повариху, особенно ее пюре из вареного латата, и покинул пансион. Условились, что он зайдет ко мне за полчаса до начала приема и мы не будем тратить время на дорогу. Доберемся порталом.

По какой-то причине я все оттягивала момент, когда пора заняться приготовлениями к балу. Ночь была бурной, но обе моих заместительницы сильны в бытовой магии и еще с вечера прислали баночки с масками для лица по собственным рецептам.

Я в эти женские секреты особо не вникала. Магия Светоча прекрасна тем, что  отражалась и на внешности, заставляя меня сиять изнутри. Допускаю, что в отдельные дни я могла выглядеть плохо, но тогда это должны были быть дни тяжелой болезни.

Однако я воспользовалась масками для собственной уверенности. Давно не выходила в свет – под сотнями взглядов, далеко не всегда дружелюбных. К тому же там будет тот, кто постарался превратить мою жизнь в ад… Но раз решение принято, я сделаю так, что Родерик краснеть за меня не станет. Его спутницей будет красивая и знающая себе цену женщина.Оливия наденет вариант №2. Первый она считала совершенно не подходящим, а третий – возможно, его момент тоже наступит

В общем, маску от Греты, которая разглаживала намеки на морщинки, я нанесла с вечера. А маску от Летиции, призванную скрыть любые несовершенства кожи, уже утром. На этом уход за лицом можно было закончить, но подруги так не считали. От обилия баночек с декоративной косметикой у меня зарябило в глазах.

Я ведь ей почти не пользовалась. Из всего этого нам понадобится максимум два-три средства.

В заговоре участвовала Мэри. Поэтому уже в пять часов приемная оказалась закрыта. Подруги доставили в мой кабинет все три лиловых платья, ключи от сейфа, где я держала драгоценности, ключи от своих сейфов и даже прокатные каталоги.

Летти колдовала над высокой прической, чередуя серебряные шпильки и едкие аллейские фразочки, – чтобы держалась волосок к волоску.

Мисс Браун не зацикливалась на внешности, не следила за модой и не заводила романов, однако давно доказала, что у нее самая легкая рука в Гретхеме. Сделанная ею прическа немного растреплется и от этого станет лишь естественнее и ярче.

Мы спорили о том, что именно она соорудит на моей голове, почти час. Я настаивала на строгих волнах, собранных на одну сторону и скромной диадеме.

– Ты не селянка, – возмутилась Грета.

Сама она предлагала заплести десятки косичек и устроить у меня на макушке то ли высокий тюрбан, то ли гнездо. Я не соглашалась. Терпеть не могу вычурность. В итоге победила Летти. Она заплела одну свободную косу, которая венчала правую часть головы и соединялась с объемным жгутом из десятков отдельных прядей. Прическа от Летти, мастерицы на все руки

Я не могла не согласиться, что этот вариант лучше всего подходил к выбранному мной платью.

Все, на этом можно и заканчивать. Однако, куда там.

– Алая помада!

– Зачем мне помада? Это лишнее.

– Так, дайте подумать, нежный перламутр…

Не зря Летиция готовила в Гретхеме фестивали и праздники. Именно она помогала нам с Гретой готовиться к выездным мероприятиям и подобрать наряд исходя из нашего статуса и традиций принимающей стороны.

Но если я думала, что собиралась излишне тщательно, то каково было мое удивление, когда на пороге появился Родерик.

Глава 56.

Для этого бала князь не побоялся надеть традиционный фересийский наряд. Широкие шаровары против тех зауженных, что носили последние несколько сотен лет. Поверх камизы, белоснежной туники с рукавами, надевалась необычного кроя котта, то есть еще одна туника.

От распространенных у соседей она отличалась тем, что ее верх представлял собой твердый кожаный дублет. При этом полы в разные стороны не сковывали движения. На поясе крепились ключи от казны, сокровищницы и арсенала – как символ власти второго номера в королевской двойке.

Но и это еще не все. Далее набрасывался плащ с узкими рукавами, распахивающийся при ходьбе. Вот там уже допускались собственные цвета великого князя и руны Конрадов. В полном облачении маг напоминал огромную зловещую птицу.

Темный рыцарь Фересии, Родерик Кровавый, Родерик Несокрушимый, – вспомнила я. Летти, Грета и Мэри сразу заторопились на выход, посчитав, что самое время оставить нас вдвоем.

– Ты бесподобна, – выдохнул он, бесцеремонно притягивая меня к себе, совершенно не боясь помять платье.

Сам он выглядел мрачным колоссом. Странно, что не взял меч, хотя с магией он и ни к чему.

– Ты бы предупредил, что у тебя старинный наряд. Это диковато, не находишь? Я буду порхать рядом, как легковесная бабочка. В этом чересчур модном и открытом платье.

Родерик хохотнул. Уткнулся лицом в шею. Ухо тут же загорелось от этой невинной ласки. А пунцоветь я начала в этот раз от груди. Если он станет вести себя так же на балу… То что?

«Мой», – внутренний голос звучал утробно и повелительно. Сама сложила руки мужчине на плечи и сжала.

Князь в «легком» облачении. Камиза (белая туника снизу) и фересийская разновидность котты (верхней туники без рукавов) с широкими полами.– Как мотылек, которого пламя притянуло проиграть. И больше уже не отпустит, – приглушенно поправил он.

Почему он так доволен? Ведь Стефан обязательно устроит ловушку, и не одну. Почему вместо напряжения все в горле сжимается от волнения и азарта… Мы будем танцевать на глазах у всех. Не как девчонка и друг ее семьи, не как ученица и наставник…

– Ты собрался на ритуальный танец? – это звучало как утверждение.

– А ты мне запретишь? Магия моей земли признает наш брак. И плевать на краковы магические объединения, козни соседей и трусость фересийских аристократов.

Мне нечем было крыть. Ритуальный танец феодал исполняет в одиночестве. И это не просто признание в любви избраннице. Это публичное вскрытие вен. Свидетельство, что его жизнь принадлежит ей, а все четыре стихии подтверждают законность его притязаний.

Когда-то его использовали в качестве последнего аргумента. Если девушка (ее семья) сомневалась или король был против этого брака. Однако Стефан уже сказал свое лживое «да».

– Родерик, я же согласна. Зачем лишний раз привлекать внимание.

Впрочем, внимание нам все равно обеспечено. Не стала уточнять, что окончательно определилась лишь этой ночью. Если он не откажется сам, то я пойду за него.

Князь недоверчиво глянул на меня, словно веря не до конца.

– Да, ты слишком силен, чтобы разгуливать на свободе. Тебе нужна та, что посадит тебя на цепь. И я устала от благородной жертвенности. Так что это буду я.

Он не улыбнулся, но в его глазах плясали искорки смеха.

– Узнаю мою Нахаленку. Это лучшее одолжение, что ты когда-либо для меня делала.Полный наряд. С плащом, похожим на кафтан. Именно в нем Родерик будет танцевать для Оливии.

Я покачала головой и повернулась так, чтобы поймать его губы.

– Никаких одолжений, министр. Когда увидела тебя на пороге неделю назад, то поняла, что пути назад нет. Бланши это, конечно, не Конрады, но мы не умеем отступать. Сейчас тебе лучше со мной, чем без меня, а я всегда тебя…

Его губы поймали мои, не позволяя договорить. Поцелуй начинался как нежный, но быстро перешел в сокрушительный. Возможно, после тяжелой ночи или потому, что у него давно никого не было (мне хотелось верить именно в это), князь оголодал и целовал яростно.

Он остановился, когда я мысленно уже попрощалась с прической.

– Тссс, скажешь это после танца, когда я склонюсь перед тобой. Я буду этого жаждать, а сейчас, любимая, мне даже ответить нормально нельзя. Нам уже пора.

Портал вспыхнул по центру кабинета из обыкновенный искры и разросся до размеров нормальной двери. Я держала мужчину за локоть и гадала, как же я в своем уме согласилась на такую публичность. Явиться как его спутница. При всех принять дар его любви.

Ответ, разумеется, на поверхности. Я всегда буду его щитом. А этот танец нужен как доказательство исключительности нашего союза. Ведь Родерик Конрад уже был женат, а я – вдова с ребенком. Если он взойдет на место Стефана, то важно показать подданным, что на самом деле связывает новых короля и королеву.

От этих мыслей по спине ледяной змей полз протест. Не хочу королевой! Но взгляни на это иначе, Лив, убеждала я себя. Велики шансы, что князь погибнет. Моя собственная смерть не менее вероятна. Разве мы не заслужили этот танец? Всегда вместе и вечно раздельно.

Его рука сильнее сжала мой локоть. Я зажмурилась из-за яркого света, который обрушился со всех сторон. Родерик вывел нас прямо к площадке, на которой приглашенные дожидались своей очереди, чтобы подойти к распорядителю. Заметив князя, тот сразу бросился к нам.

Барон Маммонт. Не выносила его во времена столичной юности. Он низко поклонился. Пухлые губы за десять лет обросли морщинками во все стороны, щеки обвисли.

Известный, гурман и распутник, Шарль всегда оказывал мне знаки внимания, а тут боялся даже смотреть.

– Ваше Высочество, леди Бланш. Как уместнее всего вас представить?

– Какие-то проблемы? Леди – моя невеста, – Родерик сказал это спокойно, но и мне стало не по себе. Не то что Маммонту.

– Это абсолютно невозможно. Вы же женаты.

Шарль не злорадствовал. Он умирал от страха, отдавая себе отчет, что эти слова могли стать для него последними.