Текст книги "Ни слова, господин министр! (СИ)"

Автор книги: Наталья Варварова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 37 страниц)

Ни слова, господин министр!

Глава 1.

Любое равновесие есть лишь миг затишья перед грядущей бурей. Я отодвинула тяжелый фолиант, под которым спрятала ненавистное письмо. Перечитала его по меньшей мере в пятый раз.

«Моя дорогая, вам не удастся больше отсиживаться в сторонке. Все было предопределено в тот миг, когда…». Бумага вспыхнула в моей руке и тотчас превратилась в пепел.

Разумеется, ожога не случилось. Хлопья образовали на ладони ровный круг. Я по-прежнему идеально контролировала все четыре стихии. А излишки энергии имелось, куда тратить.

Главное, не поддаваться на провокации. Отправитель послания, полного угроз и скрытых посулов, не добьется от меня ни одного необдуманного шага.

Мэри, моя секретарь, по магической вспышке определив, что я уже в кабинете, тут же поторопилась подать кофе.

На подносе, как обычно, три газеты, блюдце с овсяным печеньем и чашка средних размеров. Я предпочитала выпивать две маленьких вместо одной большой. С наслаждением втянула аромат обжаренных зерен, выращенных на Фелосе.

Если ты директор и владелица самого престижного в стране пансиона для одаренных юных леди, то весь день состоит из вереницы тягучих обязанностей. Их необходимо чередовать с приятными ритуалами.

– Вы вызвали Лидию Паладиос на девять тридцать. Она в приемной. С родителями.

– Пусть сначала зайдет дочка, – вздохнула я. Сверилась с бумагами. – Возможно, сэра Роберта и леди Элинию пригласишь попозже. Или же побеседую с ними отдельно.

Даже лучший кофе в данном случае не подсластит пилюлю. Лидия – спокойная и вместе с тем сложная девочка из выпускного класса. Из тех, про кого говорят, – в тихом омуте бревном приложит.

Высокая блондинка восемнадцати лет, умеющая подчеркнуть округлости даже под форменным платьем… Хорошая семья, приличное приданое.

Не стала ходить вокруг да около.

– Лидия, из-за твоих доносов чуть не исключили Серену. Ее отправили на воды в Глэмбридж, чтобы пришла в себя после травли. Я лишилась сразу двух преподавателей. Одна поехала сопровождать Серену, а мистер Барток так перепугался, что взял отпуск.

– И вам хорошего дня, леди Оливия, – девчонка дерзко зыркнула в мою сторону. – У вас, как и прежде, нет никаких доказательств. Мои стычки с Сереной не могут сойти за таковые. Я много с кем не в ладах. А Барток постоянно засматривался на учениц. Это всем известно.

Мы продолжали смотреть друг другу в глаза. Далеко пойдет, если не промахнется и не наступит в такое… merde, из которого уже не выберется чистенькой.

– Ты сочиняла пасквили про них обоих, где в деталях описывала, чем они занимались наедине. Один из этих доносов попал ко мне. Это твой почерк. Но и этого мало. Серена несколько раз просыпалась оцарапанная или с характерными отметинами на шее. Преподавателю вокала кто-то подсыпал одурин во время занятия. Мистер Барток, чтобы не видеть ни одного девичьего лица, на три дня заперся в лазарете. По мне, этого достаточно, для исключения с выговором. Но твои родители умоляли разрешить тебе сдать выпускные экзамены.

Воющий две ночи подряд Барток знатно попортил нам кровь. Он заклинал к нему не приближаться, обещая, что этого позора не вынесет. Я отказалась от идеи взламывать покои и вливать антидот силой.

Чтобы успокоиться, перестала глядеть на нахалку. Переключилась на портрет сына на столе. Дэвид так вырос за эти годы; постепенно превращался в ершистого подростка.

Я возглавила школу Гретхем, когда сын был еще крохой. Благодаря ему я научилась подавлять эмоции, научилась быть ответственной… Так, глубокий вдох.

– Высокая цена за то, что девушка обошла тебя по трем точным наукам из пяти. Но Бартока-то за что? Не оценил твое сопрано?

– Ваши домыслы не имеют под собой основания. Чем искать заговоры, вы бы проверили эту мерзавку у врача. Она не невинна… Да, я рассылала по классам эти, как вы утверждаете, пасквили. Но там каждое слово правда. Я вскрыла гнойник, грех прелюбодеяния, в вашем благопристойном заведении. За это вы возненавидели меня, лучшую ученицу!

Она громко всхлипнула. В уголке правого глаза показалась крупная слеза. Левый оставался сухим, как она им ни дергала.

Рядом с портретом Дэвида стоял дагеротип королевской семьи в украшенной самоцветами рамке – Его Величество с супругой и двумя сыновьями и великий князь с дочерью. Через неделю она уже будет здесь… Вот так. В мой пансион едет учиться королевская племянница. Главное, чтобы отец не вздумал сопровождать ее лично.

Как бы то ни было, к приезду Ее Высочества грязный скандал должен утихнуть. Стать тонкой папочкой в архиве.

– Я не собираюсь позорить подобной медицинской процедурой ни одну из своих учениц. Это не обсуждается. Однако Серена настояла на проверке кристаллом Пратта. Он подтвердил, что она и учитель пения никогда даже за руки не держались. По ее словам, ты сама рассказала ей об организованной тобой травле.

Глаза Лидии округлились в два блюдца. Еще бы. Считалось, что кристалл полностью разряжен. Требовался примерно год, чтобы он снова собрал энергию после того, как я отсылала его ко двору – помочь с делом заговорщиков. И скрыть от учениц этот факт, к сожалению, не удалось.

– Ложь. Я вам не верю! Лицемерная ханжа! Все знают, почему вы бежали из столицы и выскочили замуж за дальнего родственника короля. Вам не удалось женить на себе его брата Родерика и вы предпочли изображать оскорбленную святошу в этой глуши. В Латроке вас боготворят… Но мама полагает, что вы снова приметесь соблазнять князя – как только он получит развод. Поэтому заманили сюда его дочку.

Нащупала в верхнем ящичке кристалл и протянула его ученице. Выбить из меня стихийный всплеск не удавалось и магам поумнее.

Я приняла руководство школой, когда она пошла в первый класс… Очаровательное смешливое создание с мощной водной магией. В пятом классе она представляла Гретхем в «Битве магов» в своей возрастной группе и победила, а сейчас… В какой момент мы проморгали, как из всеобщей любимицы вырастает тщеславная гадюка?

– Держи, Лидия. Если тебе нечего скрывать, то зовем родителей и закрываем этот вопрос. Если ты виновна, то разбираю это с ними – и все же позволяю сдать экзамены в конце года, если извинишься перед одноклассницей. Однако этот вопиющий инцидент будет отражен в твоем личном деле.

Девушка смотрела на полыхающий алым кристалл. Черты лица заострились. Это характерно для впечатлительных водников – хоть в чем-то она осталась прежней

– Ни за что, миссис Бланш. Засуньте дело поглубже. Я переведусь в другую школу, где меня оценят по достоинству. А вы продолжайте вылизывать эту заучку и бездарную магичку. Приближайте Гретхем к закату. Вы обо мне еще услышите.

Не дала ей хлопнуть дверью, уплотнив воздух вокруг полотна.

Теперь предстоял следующий раунд. С родителями. Кофе, как назло, остыл. Я взяла печенье с подноса и замерла, уставившись на газету, которую до этого закрывало блюдце.

Великий князь на первой полосе, и подпись: «Затворница Латрока будет моей»… Это какой-то розыгрыш? Родерик никогда бы не произнес столь водевильной фразы. Да и унизить меня таким образом наш первый министр не способен.

Чашка мягко ударилась о ковер.

Глава 2.

Наверное, что-то около минуты я просто таращилась перед собой, не решаясь ни взять газету в руки, ни убрать куда подальше. У самого пола занялись шторы. Потушила мгновенно, но в комнате повис характерный запах паленого бархата.

По-быстрому занялась вентиляцией воздуха, не открывая окно: сначала убрала его весь из кабинета на улицу, а потом, так же стремительно, загнала несколько десятков кубометров из парка сюда.

Мы с первыми классами такие задачки решаем постоянно. А старшие девочки на практике их иллюстрируют. Прямо, как я сейчас.

Перестаралась. Залезла слишком глубок в заросли, потому что отчетливо запахло прелой прошлогодней листвой… Хорошо, не из коровника зачерпнула в спешке.

За всеми манипуляциями опрокинула групповой портрет королевского семейства. По стеклу, между королем Стефаном и Родериком прошла трещина. Как бы разъяренные родители не обвинили в неуважении к фамилии Конрадов...

Чета Паладиосов уже под самой дверью тихонько переговаривались с Мэри. Убрала дагеротип в верхний ящик, а кристалл Пратта, напротив, выставила прямо перед собой.

– … Входить без разрешения, – донесся пронзительный голос секретаря.

Массивная дверь отворилась мгновением раньше, и в комнату шагнула леди Элиния, за спиной которой угадывался муж.

– Девочка вся в слезах. Как такое допустили… Ведь мы же договаривались, – продолжала она ранее начатый диалог.

И, если судить по виду сэра Роберта, длился он последние пару часов.

Эта пара всегда производила на меня странное впечатление. Яркая громкая жена и неприметный, будто тронутый молью муж. В целом я разделяла теорию, согласно которой супругам следовало дополнять друг друга. Однако Роберт, одна вторая этого союза, всем видом молил о помощи.

Всякий раз одергивала себя, чтобы не дать контакты своего адвоката или не вызвать службу спасения домашних животных в дикой природе. Все-таки за восемь лет, что Лидия провела в этих стенах, мы с ее родителями встречались чаще, чем нам бы хотелось.

– Прекрасно выглядите, леди Бланш, – сообщил отец семейства после состоявшегося обмена любезностями. – Отпуск и море пошли вам на пользу. Как здоровье Дэвида?

Еще пять минут вежливой болтовни строго по этикету.

Дело в том, что я происходила из древнего дворянского рода, и после смерти мужа вернула себя родительскую фамилию – но, разумеется, не титул. Паладиосы же не могли похвастаться столь ветвистыми корнями, и заговорить со мной сразу о деле обоим мешало воспитание.

Напомнить о Лидии пришлось мне самой. К этому времени Элиния изучила кабинет вдоль и поперек. Нащупала магию кристалла, убедилась, что он не подделка. Цепкий взгляд задерживался и на газетах на подносе. Я порадовалась, что первым делом уничтожила пятна кофе с ковра.

– Лидия не стада проходить проверку, и у вас по-прежнему нет доказательств, – наконец отрезала мамаша.

– Но, дорогая, может, следовало извиниться и спокойно сдать экзамены? Девочка, безусловно, лучшая в своей параллели. Да, без медали Гретхема, но с ее-то результатами она бы претендовала на любую должность…

Мы поправили любящего отца почти хором:

– Не требующую высоких личностных характеристик, – напомнила я. – У мисс Паладиос в анкете будет отмечена жестокость на уровне восьми, а то и девяти баллов из десяти. Добавьте сюда неумение работать в контакте с другими, а также тщеславие на десять с плюсом. Из-за него она оказалась неспособна к правильным выводам.

– Извиняться перед кем? Перед полукровкой, чью мать подобрали на островах и толком не научили умываться? – внесла ясность матушка Лидии.

Жаль, что способности водного мага девочка унаследовала от отца, а все остальное переняла у Элинии.

Я еще раз напомнила им, как работал в спорных ситуациях кристалл Пратта. Раз серьезные обвинения уже прозвучали, то решение выносится на основании данных одной или нескольких сторон, прошедших проверку на правдивость. В этом случае отказ от тестирования также воспринимался как подтверждение вины.

– Раз вы не соблюдаете школьные правила, то должны понимать, что за этим последует. Лидия изъявила намерение доучиться в другом заведении. В случае, если ко мне придет запрос оттуда, я выдам выписку из личного дела. Отрицательную часть резюме я уже озвучила. Ну, и при получении места могут заинтересоваться сведениями со школы, где девочка проучилась восемь лет, а не один последний год.

Я не собиралась убеждать их остаться в Гретхеме, хотя обучение стоило дорого. Год только начался. И реальность такова, что у нас целый список тех, кто желал бы перевестись из других школ.

– Была о вас лучшего мнения, леди Оливия. Лидия так восхищалась вами. Вашими способностями, настойчивостью. По ее словам, именно вы учили девочек всегда идти до конца… А то, что я вижу сейчас… Это, скорее опасения взрослой женщины, чья магия уже угасает, что молодая и не менее даровитая займет ее место...

Она вступила на скользкую почву, и обе это понимали.

Может, лет пять назад я бы бросилась оправдываться. Доказывать, что не дорожу своим магическим статусом и с удовольствием  поделюсь ресурсом с девушкой, которая потенциально могла бы стать новым Светочем в королевстве.

Но те годы давно прошли. И сейчас я с деланым спокойствием смотрела на потерянного мужчину и озлобившуюся женщину. Оба не придавали значения, что их дочь чуть не угробила будущее другой такой же девочки.

Никто из Светочей не станет усиливаться за счет других. Это особенность дара – как и четыре стихии. Их дочь, наряду с водной, кое-как владела струйками земной магии… То есть всего полторы. Ни о какой служебной проверке и попытках скрыть потенциал Лидии речи не шло даже с натяжкой.

– Но зачем… зачем нашей дочери было доводить, выгонять эту вторую? – вздохнул сэр Роберт.

Напомнила, что Серена превосходила Лидию в точных науках и ездила на соревнования, на которые в противном случае отправляли бы мисс Паладиос. Соответственно, результаты попадали бь в ее учетную книжку. И так вплоть до медали, о которой грезили ее родители.

– Как педагог, который знает Лидию с детства, я бы рекомендовала взять паузу до конца учебного года и поработать где-нибудь в одиночестве. Например, в ботаническом саду. Людей почти нет. Тихо, можно настраивать магию и освободить сознание от всего лишнего. Через год я могу снова с ней побеседовать…

– Оставьте эти глупости впечатлительным толстосумам, – возмутилась мамаша. – На вашей школе свет клином не сошелся.  В конце концов это не вы нас выгнали, а мы сами от вас ушли… Вы новости читаете?? Водите шашни с первым министром Конрадом. Куда смотрят попечители? Ни его происхождение, ни ваша расчудесная магия вас не извинят!

Я поднялась, давая понять, что беседа окончена, а дверь по-прежнему открыта. Роберт, буксируемый женой к выходу, оглянулся и выдал напоследок:

– Не может особа, занятая воспитанием неокрепших умов, проводить ночи с мужчиной без брачных печатей. Мы будем жаловаться!

Упала обратно в кресло. Что же, история Лидии в нашем заведении закончилась на год раньше. А мне деваться некуда. Почитаем, в какие руины обратилась до сих пор безупречная репутация.

Дернула колокольчик. Пусть Мэри сварит еще один кофе. После десяти тридцати свободных окон в расписании больше не будет.

Глава 3.

Два дня спустя

– Думаю, никто не сомневается, откуда взялось это гадкое пари, – взяла слово Летиция Браун, мой заместитель по воспитательной работе. Вообще-то она выругалась, но мы как воспитанные леди пропустили ее «merdique». –  Оливию хотят убрать с должности директрисы и отправить подпитывать магией королевскую семейку… Вряд ли кому-то на руку закрытие Гретхема. Слишком хорошо идут дела.

Я все-таки настояла на проведении попечительского совета в его усеченном варианте. Присутствовали только те, кто работал в школе бок о бок со мной все последние годы.

С нами не было представителя королевской семьи, министра по делам образования, нескольких видных научных деятелей – всех их следовало уведомить за месяц, отправив приглашение ко двору.

Грета Фирс, заместитель, курирующая учебную часть, назвала наше собрание «домашними посиделками».

– Подожди мы еще несколько дней, и пригласили бы сюда сэра Родерика лично. Он бы у нас и за короля отдувался, и за правительство. Как первый министр он везде в курсе. И вникает в наши проблемы больше, чем этот осел Глоссоп, – проворчала она. – И, главное, кто как не он объяснил бы, на что рассчитывал, ввязываясь в этот скандал.

Министр образования, сэр Гарри Глоссоп, не пользовался в нашей среде авторитетом. В отличие от великого князя. Оба пришли в правительство, оставив посты в армии. Большая война отгремела, и король Стефан призвал своих маршалов и генералов заняться восстановлением страны.

Сегодняшняя тема, безусловно, была щекотливой, однако присутствующие дамы связывали свое будущее с Гретхемом и отдавали себе отчет, что стул под нами зашатался.

Десять лет назад я выкупила небольшой пансион в Латроке, самом захолустном городке курортного региона. Его первая владелица, леди де Винт, исходила из того, что земля стоила недорого, места здесь популярные, а родители и прочие родственники могли навещать детишек, останавливаясь рядом, на более современных курортах.

Разрешение на Гретхем, на открытие школы для девочек, я получала у королевы лично. Тогда моя семья жила в поместье в часе езды от резиденции Конрадов. Однако Их Величество Стефан дал добро на мой отъезд в другой конец страны. Толку от меня, как от Светоча, на тот момент было немного.

Мой супруг Говард смертельно болел, Дэвид родился слабеньким. Врачи предупредили правителя, что, запертая в бездействии, в состоянии постоянной тревоги, я стала быстро терять силы. Считалось, что рождение сына излечит меня от затяжной депрессии, – но раз и этого не произошло, что за бестолковая эта урожденная Бланш… – меня милостиво отпустили поднимать курортные территории. И заодно – заботиться о девицах, которые плохо управлялись со своей магией, а также крошках, еще не освоивших ее азы.

И этот план сработал. Светоч раскрылся снова. Более того, в окружении девочек, желающих впитать как можно больше, мои силы как будто умножились. Я не сумела спасти мужа, но подняла Дэвида. Обеспечила четыре по-настоящему сильных выпуска (через пять лет мы стали набирать девочек в старшие классы) и помогла реализоваться сотням юных магичек.

Случались и неудачи. Такие как с Лидией. До сих пор переживала, что проявила мягкость и до последнего старалась оставить ученицу в Гретхеме. Плохой из меня селекционер, но, как утверждали, отличный Светоч – то есть мощный отдающий маг. Один на несколько тысяч.

Число отдыхающих на минеральных курортах от Соттелсби до Латрока росло вместе с моей славой. Люди верили, что даже в паре десятков километров от Гретхема я делюсь силой с водой, землей и воздухом. Все чаще приезжали на лечение из других стран.

Однако в столице, в частности, при дворе, Светоча на замену мне так и не нашли. Несколько потенциальных отдающих не сумели войти в полную силу. Конечно, я понимала, что рано или поздно может случиться такое, что меня попросят – или, скорее, прикажут – вернуться.

Неудивительно, что версию Летиции разделяли все пять преподавательниц, собравшихся в зале для спектаклей.

– И все равно, зачем вынуждать Родерика произносить всю эту жуть перед репортерами? – вздохнула я. – Я могла бы иногда ездить ко двору. Например, на время каникул… Я нужна в Гретхеме. Мы только что отстроили оранжерею. Ввели целительство как отдельное направление.

– Вот за тем, что опозоренная, вы, леди Оливия, поспешите покинуть школу по собственной воле. Чтобы спасти свое детище. А там уже можно будет и договариваться, – закатила глаза миссис Браун.

 Заявление князя перепечатали все ведущие газеты. Скандал получился грандиозным. Его обвиняли чуть ли не в попытке захватить власть – после того, как он усилится с моей помощью. Однако внятного ответа, зачем самому уважаемому человеку в королевстве бросаться такими обещаниями в адрес самой уважаемой магички, никто так и не нашел.

Короля Стефана боялись, но не превозносили, как Родерика – что в бытность его главнокомандующим, что сейчас, когда он возглавил правительство.

– Предлагаю отставить панику, – хмыкнула Офелия, глава театральной студии и заодно всех творческих проектов. – Обещать не значит жениться. В смысле, что князь может мечтать вслух, сколько ему вздумается. Может, журналюги набросились на него после пирушки. Но реальность такова, что у нас будет учиться Ее Высочество Ангелина, а ее папенька – по-прежнему заседать в столице. Леди Бланш останется затворницей, и баста.

– Когда прибывает девочка? – уточнила я.

– Через четыре дня, – Грета даже не заглядывала в бумаги.

К приезду королевской племянницы, разумеется, готовились.

– Ой, мне пришло сообщение от Мэри, – с некоторой оторопью сообщила Офелия.

– И мне, и мне, – закивали остальные.

Почему-то заглядывать в блокнот для связи отчаянно не хотелось, хотя секретарь только что написала и мне.

– Сэр Родерик Конрад у вас в приемной и просит его принять, – растерянно прошептала Грета.

Глава 4.

Чрез десять минут я стояла у собственного кабинета. Давно сердце не колотилось так сильно. Зато магия надежно зажата в тисках.

Попросила Грету, самую спокойную из моих заместительниц, составить компанию. Даже без всякого пари я не собиралась оставаться с первым министром наедине.

Мэри с круглыми глазами поднялась из-за стола, указывая на мою дверь.

– Он там. Я не посмела усадить брата короля на диван для ожидающих.

Ничего себе, сколько слов можно произнести одними губами. Без голоса.

– Но он бы был первым в очереди, Мэри, – вздохнула я, обводя взглядом пустое помещение.

Шутить я не умела даже в нормальном состоянии. И Родерик в свое время частенько дразнил меня этим.

Сегодня выходной день и облегченный учебный – в школе. При этом администрация закрыта для посетителей. Князь посчитал, что для него мы сделаем исключение.

Стучаться в свой кабинет смешно. Потянулась к ручке, и в этот момент дверь отворилась. Ее распахнул перед нами очень высокий темноволосый мужчина в строгом дорожном костюме. Не успела поднять на него глаза… Сначала меня придавило его магическим превосходством, а потом взяла в тиски аура власти. Как будто набрала полные легкие раскаленного пересушенного воздуха.

Последние два раза я видела сэра Родерика на официальных мероприятиях, где он представлял королевскую семью в их обязательных цветах – фиолетовом и золотом. В таком виде воспринимать его было куда проще; моя чувствительность к чужой гипермагии притуплялась.

Родерик подождал, пока я приду в себя. Пододвинул к нам с Гретой кресла.

– Как здорово ты усилилась, Лив. Такие бешеные потоки. Я несказанно рад, хотя и наслышан. Когда мы встречались на приеме в честь рождения племянника, ты была чуть живее, чем дряблый инжир.

Я молча прожигала его глазами. Голос пока так и не вернулся.

Министр протянул руку потрясенной Грете. Представился, и она в ответ назвала себя. На ее месте я бы тоже была в шоке. Не афишировала при сотрудниках, что мы с Родериком когда-то приятельствовали.

Он отвернулся к окну.

– Ну, же, Оливия… Если ты перестанешь зондировать мои границы, то тут же придешь в себя.

Министр счел нужным прояснить для моей компаньонки.

– Прошу прощения, миссис Фирс. Мы с Оливией старые друзья. А то, что вы наблюдаете, это неизбежная притирка магов-«четырехстихийников». Нас таких мало. Но в случае, если сталкиваемся на одной территории, то обязательно изучаем потенциал друг друга. Вот я уже закончил, а леди Бланш все еще измеряет.

Я вспыхнула и заставила себя отстраниться от его плетений. Родерик не изменял себе, и огненная стихия по-прежнему подавляла в нем остальные. Однако спокойно признать его магическое превосходство не удавалось мне раньше – не получилось и сейчас.

Перед тем, как ретироваться, я слегка задела это холодное угрожающее пламя четырьмя своими потоками сразу. Для нападения этого мало, а вот для того, чтобы вывести из равновесия, подарить магу чувство ускользающего контроля…

Я не могла видеть его лица, но Грета, думаю, заметила на моем виноватое выражение. Еще бы. Одно дело вести себя как дерзкая девчонка в восемнадцать, а другое быть столь вызывающей в тридцать два.

Как глупо. Все эти годы сводила на нет саму возможность столкнуться с ним вот так, в одной комнате. И мне казалось, что и великий князь делал то же самое.

– Сэр Родерик, вы застали меня врасплох. Сегодняшним визитом, этим безумным пари. Прошу извинить, не сдержалась. Повела себя не как вялый персик.

Он снова повернулся к нам. Улыбка вышла натянутой, но в глазах пульсировало темное и такое знакомое обещание. Контроль вернулся к нему не полностью.

– Леди, я и забыл, как ловко вы это делаете. Как щелчок по носу… Мы с дочерью прибыли вчера вечером. Ангелина побудет еще три дня с любимыми нянюшками. Привезу ее к вам в первый рабочий день. Сам же счел нужным прийти и объясниться.

Он выжидательно посмотрел на Грету. Я подала ей знак, чтобы не двигалась с места.

– Что вы. Когда-то я доверяла вам не меньше, чем себе, но теперь не представляю, чего ждать. Не исключено, что как только за миссис Фирс закроется дверь, вы автоматически выиграете пари.

– Вы не правы, – теперь он смотрел прямо на меня. – Кто же так спорит? Мы задействовали артефакт. Так что все по правилам. Он вспыхнет, когда я… дойду до цели.

Я всего на секунду отвлеклась, представляя, как в середине его широкой и, наверняка, мускулистой груди, появляется аккуратная дыра с ровными краями. Шторы сразу вспыхнули, как солома. Вот… la vache…

Родерик среагировал мгновенно, изолировав весь охваченный огнем участок до состояния вакуума, а потом переместив подходящую по структуре субстанцию на замену сгинувшему бархата. Теперь он отливал зеленоватым, а не золотым, и слегка пах тиной.

– Грета, вам все же лучше выйти. Так мы сохраним кабинет целым… У вас, девушки, потрясающий вкус. Строгий и в то же время уютный интерьер. Не сомневаюсь, что Ангелина будет в восторге.

Да, его способность заговаривать зубы тоже никуда не делась. Ее Высочество ехала сюда вовсе не за нашей обстановкой и даже не за климатом. Поговаривали, что юная княжна контролировала магию хуже всех в семье. Да еще на несколько поколений.

Благотворное воздействие Светоча такие дети ощущали в первую очередь. Тогда, как ее отец объяснит, зачем он пытается ослабить Гретхем?

Сошлись на том, что Грета отправится к Мэри пить чай. Мы оставим дверь открытой и натянем полог безмолвия.

– Вы же не думаете, что в присутствии двух столь приличных особ я не постесняюсь…

Его глаза смеялись. Он еще находил во всем этом что-то забавное.

Как только мы остались вдвоем, сердце снова вернулось к рваному ритму. Я и забыла, каким мягким бывает этот голос:

– Здравствуй, Оливия. Ты еще красивее, чем я запомнил. Так похорошела. Как ты это делаешь?

Он облокотился на стол и уставился куда-то повыше моей головы. Надо же, его магия перестала меня нервировать. Как не вовремя.

– Я выбрала правильную грядку, Ваше Высочество.