Текст книги "Ни слова, господин министр! (СИ)"

Автор книги: Наталья Варварова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 37 страниц)

Глава 99.

От обилия сигналов самого разного толка закатывались глаза. Сознание стало мерцающим. Терпеть. Еще несколько бесконечных минут, и я готова буду умертвить себя и его.

Стефан вошел и задвигался. Мерзость. Но там я испытывала разве что давление. Еще появилось подозрение, что свести ноги и ходить смогу не сразу. Хуже всего металлический привкус во рту.

Плохой признак. Свидетельствовал о том, что я на пороге энергетического всплеска, который рядом с королем сейчас запрещен.

Нельзя отдать ему всю магию разом. Он только этого и добивался.

Я крепко сжимала семечко, позволяя ему набухнуть, напитаться  рядом со Стефаном. А тот слишком увлекся, чтобы отвлекаться даже на колебания тьмы. Его движения изменились. Он вдавливал меня в матрас – ладонь вжималась в лицо так, что моя голова глубоко вошла в подушку; исхитриться и сделать вдох очень сложно. Время от времени на меня обрушивались его плечи. Или вся туша.

Иногда он выкрикивал нечто гортанное. Скорее всего на запретном языке. Но в том состоянии, в котором я находилась, и фересийский-то разбирала с трудом. Потолок надо мной зловеще плясал. Свет норовил погаснуть.

Его звериная радость расползалась по венам вместе с подавляющей магией. Торжествующий рык перемешивался с моим жалким сипением. Я исходила холодным потом, и он тут же испарялся от соприкосновения с разгоряченным мужским телом.

Однако даже ад не может длиться вечно. В какой-то момент я потеряла сознание. Казалось, его магия сожрала меня полностью. К тому же физически я была полностью расплющена.

Не представляю, сколько драгоценных минут я потеряла. Пришла в себя из-за режущей боли в ладони. Или от того, что у Стефана наступала разрядка. Толчки стали почти безумными. Вдобавок он с размаху ударил меня по лицу.

– Смотри на меня, сс…ка. Смотри! – рычал он.

Я дернулась всем телом и резко воткнула зернышко, которое обзавелось на конце колючкой, в нежную кожу под его левой лопаткой. Одновременно я выпустила потоки навстречу ему, впервые давая нормальный отпор. О, чудо, от них еще что-то осталось.

Стефан не почувствовал неладное.

– Да, да-а-а-а. – он с удовольствием сминал мою магию снова и снова. Характерный конвульсии внизу выдавали, что все уже случилось. – Еще никто не встречал меня так хорошо. Я пощажу тебя сегодня и, возможно, не трону в этом месяце. Если ты сможешь повторить подобное еще раз, маленькая талантливая мышка.

Он скатился с меня и замер. Семечко под его кожей продолжало расширяться. Я уже видела рядом не один источник тьмы, а два. Значит, пора.

Мы только начали, Ваше Величество.

Упала с кровати и одновременно дернула огненной и земной стихией за чернильную нить, торчащую у него из спины. Теперь уже его швырнуло в матрас и придавило сверху.

По бедрам потекло, ноги подгибались. На одном упорстве я доковыляла до соседней комнаты и рухнула на колени. Взглядом оборвала тяжелую занавесь и умудрилась отодрать от стены и пола прикрепленное Колесо. Конструкция со скрежетом поехала на меня. Фляжка с кровью шмякнулась на пол и отсоединилась.

Следующей стала чаша. Она беззвучно запрыгала по ковру. Воздушной волной я разломала треножник и в нескольких местах повредила трубку полуокружности, испарив оттуда всю кровь Родерика.

Наручники можно не трогать. Все внимание я сконцентрировала на Колесе. Замкнула воронку у основания, перекрыв королю доступ к центральному каналу. Сначала полностью разъединить их линии, а затем вытянуть из мужчины росток тьмы через ту дыру, что я проделала у него в спине. И раздавить мутировавшую дрянь.

От Колеса почти ничего не осталось, а вот с ростком Стефана возникла проблема. Даже через комнату я нащупала в груди короля липкую, измазанную клейковатыми соками личинку. Белесая и безглазая, она проворно копошилась.

Подавив отвращение, я потянулась к ней, но она, заверещав, увернулась. Попробовала проткнуть шипом, в который обернулось зерно, но эта тварь ушла глубже, прячась в его магических потоках. Надо больше времени. Так как он вытянул из меня уйму энергии, то эти потоки прямо в его теле переплетались с отрезанными у меня.

Все это время я сидела к двери спиной и проворачивала все операции, дергая за энергетические нити и закрыв глаза. Шевелиться все равно нестерпимо больно. Я так увлеклась, что не заметила, что Стефан сумел подняться. Он вырос сзади

Король махом и на полминуты сразу перекрыл мне кислород, воспользовавшись тем, что мои потоки были так же доступны и открыты, как и его собственные. Маг подошел ближе и разрешил дышать.

– Ты все равно теперь не жилец, – выдавила я из себя, пользуясь тем, что он молчал. Видимо, изучал повреждения. –  С одной стороны я проделала очаровательное отверстие, обеспечив магпотерю. А другое, на энергетическом уровне, будет вытягивать из тебя силу в обратной воронке и отдавать ее брату. Ты теперь, как решето, Стефан.

Глава 100.

Похоже, у меня было всего несколько секунд на добивание. И я промахнулась. Почему я не тренировала меткость, редко принимала приглашения князя на полигон… Но кто же знал… Ни я, ни Родерик – уж точно.

– Рад познакомиться, Оливия, – почти светским тоном выдал король. – Я так понимаю, ты больше не притворяешься и брата мне затмить не удалось. Ты повернута на нем ровно так же, как он на тебе. Приятно сознавать, что хоть в чем-то обстоятельства сложились в мою пользу.

Судя по голосу он подозрительно быстро оправился. Разглядывать его, выдавать свою неуверенность – обойдется. Тем более, как бы он ни напитался моей энергией, прорехи такого уровня ему не закрыть. Рано или поздно, энергия хлынет из него в никуда, а также в Родерика.

Мой план увечен на обе ноги, но отказываться от него я не собиралась. Я потеряла любимого, ребенка от князя тоже не будет. Зато я умру, как подобает опозоренной дочери дворянина, которая умудрилась подтащить своего обидчика к самому краю.

Так что слова короля я проигнорировала. Наскоро соорудила между нами преграду из огня – самое простое решение, потому что сейчас ему доступны все те же маглинии, что и мне, – подняла погнутую дугой трубу и наставила на себя. Получился острый разящий двузубец.

Последний приказ, и я замерла, ожидая, что металл через мгновение разорвет живот. Останется только расширить обе раны. Воздушное заклинание тоже на губах. Иначе я рисковала переключиться на боль и не вспомнить его сразу. И… Двузубец улетел в противоположную стену, разбив зеркало где-то над головой.

– Так, Оливия, героизм расходуем только во славу трона, то есть меня. Достаточно.  Еще одна идиотская попытка не засчитана.

Стефан приподнял меня над полом и завернул в свой халат. Конечности окаменели. Вот это уже полное и бесповоротное обездвиживание.

– Это чтобы не взять тебя еще раз. Сейчас не до забав. Так совпало, что я готовился выпить ту девочку из Загота, которой ты помогла сбежать. Был уже в ударе, не в состоянии сосредоточиться, и твой фокус удался. Больше никаких ошибок.

Теперь я даже глазами двигать не могла. Он, наверное, втащил сюда кресло. Уселся. Я же рассматривала кусок водопроводной системы, вмонтированный в стену и прикрытый драпировкой. Апатия захватила внезапно и целиком.

– Ты, конечно, знатно нагадила, но и польза от тебя огромна. Если продолжать подпитываться извне, то сегодняшней порции мне хватит лет на пятьдесят. Ошеломительная мощь в какой-то девчонке. А я еще не верил тестам… Крак с ним с Колесом. Риски сдохнуть были велики. Можно не связываться с Родериком сейчас. Отправить его гнить на очередную бессрочную войну. К тому же непонятно, как подействует перекрученная тобой воронка.

Тщетно я пыталась связывать его слова в единое целое. Суть ускользала. Голова падала на грудь. Он передумал нападать на Родерика? Король усилился или ослаб?

– Чем же ты меня так мощно шарахнула… Я чувствую огромную силу, но она и убывает с безумной скоростью. Придется держать тебя про запас, догоняться другими. Неделю исполин, а через месяц калека… Ты же должна перестать делать глупости, Оливия. Ты нужна мне живой, с большим интересом к жизни и связанная по рукам и ногам. Я сейчас превосхожу Родерика в несколько раз. Осознаешь, что это значит?

Он потряс меня за ноги. Я не откликалась. Захоти я пошевелиться, ничего бы не вышло.

– Тебе нужно будет снова спасти моего брата. Объяснить, что ты к нему охладела. Причем так, чтобы он поверил.

Неожиданно для самой себя я вынырнула из забытья:

– Родерик не должен погибнуть. Мы больше… Больше не будем вместе. Он заслужил нормальную семью, а не вот это все. А тебя, мр…зь, я уничтожу. Только немножко посплю.

Измученным телом я ощутила, как он нырнул в магпотоки, изучая меня, словно видел впервые. Наверное, и, правда, час назад был не в себе. Иначе бы закрыться тогда не вышло.

– Ого-го-го. Подправлю-ка я тебе память, деточка. Выкинем оттуда интрижку с братом и сегодняшнюю битву в постели. Таких боевых у меня было раз, два и… ты. Я вложу тебе воспоминания тех, кто сдался сразу. Они делали все, чтобы выжить… Тем более, кто в здравом уме отказывает королю… Ты растеряешь спесь и станешь умолять убрать это из твоей головы. На коленях приползешь. Один из многих крючочков, который свяжет нас надолго… Падать в мои объятия каждую ночь. Как тебе?

Я бы желала, чтобы он убил меня на месте. Чтобы пришел в ярость. Источал разочарование, ту звериную злобу. Вместо этого он чуть ли не шутя комбинировал, как славно заживет со своей новой изуродованной магией… Его величество не держался за жизнь. И, вероятно, не любил никого, а себя – меньше всех.

– Младший брат когда-то отобрал любимую куклу, Стефан? Ваша нянька наказывала тебя чаще, а мать не целовала перед сном? Не веришь, что достоин внимания сам по себе? Давит украденная у брата корона? Из зеркала всегда смотрит ублюдок. И с этим ничего не подел…

Он все-таки швырнул меня вслед за куском трубы. Я ударилась спиной о пустую раму, а потом свалилась вниз, на осколки. Темнота стала вязкой. Еще более черной, чем тьма под сердцем обоих Конрадов. Как же я ее ждала…

И все равно какие-то звуки пробивались сквозь толщу ваты. В комнате снова говорили. Незнакомец покашливал почти через каждое слово.

– Там лорд Бланш, сир. Пришел за дочерью. Утверждает, что она активировала именной пропуск от королевы. Рвется сюда, уложил троих. Не желает верить, что ее нет во дворце.

– Разберитесь. Не мне вас учить, – бросил Стефан.

– Но Бланши – из ближнего круга Ее Величества Клавдии. Лорд не обвиняет вас напрямую. Орет, что по всему городу этим вечером искали беглого каторжника. Просит проверить и ваши покои. Помните, обыск у них в доме? А еще он сказал, что через десять минут прибудут люди королевы. Она отправила боевой отряд, но Бланш не стал его дожидаться.

Король витиевато выругался. Раздались шаги. Хлопнули несколько дверей.

– Убрать его. Девчонку вернуть домой. Скорее. Сразу, как я с ней закончу. Можете опять врать про беглого мага. Но дайте понять, что она заигралась с запрещенными артефактами, а папаша попробовал вмешаться.

– То есть приказ о ее доставке в замок на границе с Ларгосом отменить?

– Я не повторяю дважды. Поторопитесь, – рявкнул король.

И другим тоном, когда, очевидно, гвардейцы вышли:

– Мать обязательно сунет нос. Будет давить, но Родерика потерять не захочет…

…Тьма вокруг закружилась в хороводе. Ее круг то смыкался, то расширялся. Раздалась музыка. Дудки, ударные, струнные. Они повторяли мелодию того древнего танца, который исполнил для меня Родерик, взяв в свидетели Свет, Тьму и четыре стихии.

Что-то не складывалось… Родерик любит меня. Он сделал меня своей женой. Это обрубленные воспоминания… Я родила маленький слабый комочек. Дэвид унаследовал полный набор стихий и такой же росток, как я когда-то прятала под сердцем. Он чуть не погиб из-за всплеска. Но Родерик сказал, что вытащит его. Значит, он уже спас моего сына.

Сколько прошло времени с тех пор, как князь снял ментальный блок?

Я сумела открыть глаза и обнаружила себя в той же кровати. И, чудо, балдахин с нее стащили и вынесли вон.

Леди Оливия Бланш, хозяйка Гретхема, затворница из Латрока, самая почитаемая женщина Объединенных курортов, живая легенда, сильнейший Светоч Фересии…  Я больше не та девчонка, что не хотела мириться с отдающей магией... Богиня, я же могла соблазнить князя без всякого зернышка. Или последовать за ним с того бала и не отходить больше ни на шаг. И ровно с той же вероятностью погибнуть, отбиваясь от Стефана.

Не открыла бы школу, не воспитала бы десятки первоклассных магичек, не выдрала бы Бекки из лап короля. Как хорошо, что настоящее не знает сослагательного наклонения. Из маленькой эгоистки я стала тем, кем стать и не мечтала.

Робертина Бланш, совершенно точно, гордилась бы мной.

– Ой, мама, мамочка! – громко всхлипнула я.

Без нее я бы не справилась. Просто не выжила бы.

Эта много раз оплаканная потеря резанула сейчас сильнее, чем омерзительная сцена в покоях Стефана. За эти годы я пересмотрела их чересчур много. И моя собственная, наверное, показалась маньяку пресной.

Что до меня, то не собиралась больше стыдиться. Я не трепетала перед ним даже тогда. А уж сейчас… Первый человек в королевстве при помощи боевых магов под покровом тайны справился с восемнадцатилетней малявкой.

Почему же так тяжело?… У той Оливии было то, чего лишилась я, – обожающие ее родители. Теперь все наоборот. Чужие дети – моя забота. И весь мой персонал.

Тревога постепенно нарастала. Вдруг паук все же дотянулся до кого-то из девочек, с третьей попытки настиг Лидию. Или захватили одну из моих заместительниц, чтобы получить доступ к порталам… Хм, если они попробовали напасть на Летти, то половина битвы у нас уже в кармане. Я бы на месте Стефана обходила ее стороной.

В какой-то момент дошло, что думаю я сразу обо всем и не могу удержать одну мысль больше пары секунд. Или последствия блока все еще бродили во мне, или я просто боялась подумать о главном.

Родерик. Если он в таком состоянии помчался в столицу к брату, то это конец. С его неистовыми эмоциями, он легкая мишень... И следом раздавался ядовитый шепоток: если он оставил любимую одну, когда она так уязвима, и отправился мстить, то любовь ли это?

Комната привычно расползалась перед глазами. Наверное, поэтому я пропустила появление князя с двумя графинами воды.

– Нахаленка, тебя нельзя и на минуту покинуть. Ты полдня без остановки просила пить. Зеркис сказал, что это отличный признак. Но стоило мне уйти за его заряженной водой, как ты рыдаешь. Это отнимает силы. Расстраиваться не смей! Я сейчас как спою. Или яичницу приготовлю.

Я впилась в него глазами, чтобы отыскать ответы. А он в свою очередь  упражнялся в укоризненных взглядах. Словно я самая бестолковая больная на свете.

– У тебя слева колокольчик, справа – колокольчик на веревочке. Трудно подергать?

– Родерик, – пискнула я. Он тут же оказался рядом, по пути пристроив графины. – Ты как?

Маг не стал делать вид, что не понял, о чем я.

– Это была потусторонняя мука. С одной стороны, я сам стал девушкой, которая не имела возможности отбиться. С другой, продолжал оставаться мужем, отцом… И не мог вмешаться.

– Любимый, ты вовсе не должен. Не обязан…

– Я иногда думаю, Лив, что в мире нет не только более упрямой, но и более непонятливой особы, чем ты. Для себя определился, что всех остальных детей рожать мы будем вместе. Каждый сильный мужчина не должен забывать, что такое быть женщиной.

Я прикусила губу, не смея поверить. Впрочем, у него всегда будет возможность передумать. Ни сейчас ни потом я не повисну на нем. Не начну требовать, просить, виноватить…

– И о чем опять задумалась? Зеркис настоял, чтобы я не целовал тебя еще несколько часов. Мол, потоки… Устояться. Но я подозреваю, что он мелко мстит за то, что у него прибавилось работы.

Притворное ворчание продолжалось бы долго. Он все еще присматривался, в порядке ли я, и, чего с ним почти не случалось, не мог наговориться.

– Дейв во врачебном крыле или у себя? Пусть мне подготовят отчет обо всех событиях в школе. За три дня, правильно?

Родерик кивнул и резко замолчал. Затем так же резко сграбастал в объятия, и я поняла, что в ближайший час-два из них не выберусь.

Глава 101.

Пока я отсутствовала, школой командовала Летиция. Она не только усадила классы за теоретическую подготовку, но и вспомнила о таком предмете, как физическая выносливость. Теперь каждый из менторов по утрам проводил тренировки со своим классом прямо в парке.

И из окна кабинета мне было хорошо видно, как пухленькая  Розалин Влади, ментор класса принцессы Марии, поглядывая на Белинду Свон, размахивала руками и поднимала колени на уровень пояса. Ее девочки повторяли движения без особого энтузиазма.

Зато Белинда старалась; ее первый класс выполнял упражнения быстрее и четче. Но мне не надо было присматриваться, чтобы понять, кто из ее воспитанниц не высказывал интереса к прыжкам и приседаниям.

Ее Высочество Ангелина сидела в сторонке на стульчике и обмахивалась тетрадкой. При этом один взгляд на проходящего мимо генерала Бертама заставил ее подскочить и присоединиться к своей группе. Еще бы, тот мог доложить отцу, что она не совсем здорова – и тогда объяснения заняли бы куда больше времени, чем весь урок.

Ее поведение больше не вызывало во мне досады. И, тем не менее, сколько еще пройдет времени, чтобы она перестала противопоставлять себя всем остальным? Успехи в науках… Нет, скорее успехи на полигоне заставят ее гордиться собой и сделают одной из лучших (и по другим предметом тоже) учениц в классе Белинды. И хотелось верить, смягчат манеры.

Рука об руку с Бертрамом проходил Дейв. К моему изумлению, он остановился и помахал кузине. Привыкнуть к этой степени родства обоим детям будет не так просто. Хотя с ролью сводных брата и сестры они тоже пока справлялись с трудом.

Я была рада услышать, что те минуты, когда Ангелина помогала Ребекке вытаскивать моего сына, все-таки сблизили этих троих. Княжна приходила к мальчику в госпиталь… Это и в самом деле так. Когда спасаешь другому жизнь, то не можешь потом относиться к нему равнодушно. Это знание связывает не хуже, чем кровь.

Впрочем, страшно представить, что нас ждет, если тандем из темного мага, девочки-Светоча и четырехстихийницы (предположительно!) с блокирующим даром все же состоится. Бедный Родерик стремительно поседеет. Нам будет обеспечена энергичная домашняя обстановкаНочью муж проводил меня в комнату к сыну. Зеркис разрешил ему покинуть госпиталь как раз тем вечером, за несколько часов до моего пробуждения. Я взяла спящего Дейва за руку и минут пятнадцать прислушивалась к потокам.

Обычные мальчишеские импульсы. Ему снился сон, где он совершал много резких движений и источал магию в огромных объемах. Никакой зловещей тени или изменений в источнике его тьмы я не улавливала.

Да и Родерик не уставал успокаивать меня, утверждая, что даже столь мощный выброс не свидетельствовал о нестабильности магии – подобной той, от которой страдал в детстве князь.

Утром мальчик ворвался к нам в спальню. Подозреваю, подгадал момент, когда князь вышел в ванную комнату.

– Ты приходила, мам. В комнате пахло васильками, и я встал бодрым, чего давно не случалось.

– Васильками? – промямлила я, толком не проснувшись.

– Какими-то синими полевыми цветами. Думаешь, я в них разбираюсь?… Все хорошо, ма. Только не начинай трястись. Потом поговорим, когда отойдешь немного.

И он умчался, чтобы не встречаться с не очень одетым Конрадом.

Можно подумать, что мне после блока требовалось больше времени, чем подростку, у которого за несколько дней полностью перевернулась картина мира.

Дейв менялся. Пытался вести себя со мной как взрослый. Более того, как взрослый, считающий, что я нуждалась в опеке. Наверное, все дело в том, что мальчик не помнил, чтобы я хоть раз болела.

– Ты как, Оливия? – приветствовала меня Летти. Она зашла ко мне, когда тренировки еще продолжались. Чуть ли не все полянки и площадки в парке были оккупированы менторами и их подопечными. – Не стоило торопиться и сразу мчаться работать. Полежала бы еще денек.

– Знаешь, на удивление хорошо. Это как сорвать с себя корсет и задышать полной грудью. Обидно, что у меня был шанс прихлопнуть ублюдка. Хотя будь на моем месте одна из наших девочек, мне бы и в голову не пришло ждать от нее такой прыти… Хуже всего, что за столько лет так и не открылось то, что он творил на самом деле.

Князь подтвердил, что даже одних моих воспоминаний достаточно, чтобы провести фегран. Снятые менталистом, они превращаются в свидетельские показания со статусом «проверено».

На самом деле Родерик убрал оба блока – и тот, что поставил Стефан, и тот, что принадлежал их матери. Королева запретила разглашать подробности о происхождении Дейва и подтерла из моей памяти некоторые детали. Они касались довольно короткого периода – от возвращения из дворца и до помолвки с Клементом.

Родерик просматривал и эту часть, но побоялся нагружать меня сразу двумя эпизодами. Скорее всего, это по его милости я провела во сне не три часа, а три дня. Он потребовал у Зеркиса дать мне побольше времени на адаптацию.

Князь предложил мне заглянуть в этот блок попозже. Мол, когда я отойду от первого, – и тоже с расчетом, что погружение займет хотя бы часов двенадцать.

По его словам, там не содержалось чего-то критически важного, однако это была возможность снова провести время с обеими, с Робертиной и Клавдией. Королева в те дни практически ночевала у нас в доме, поддерживая подругу, потерявшую мужа, – и с дочерью на грани помешательства.

Да, мне было это интересно. У меня оставались вопросы к Клавдии. К тому, как Стефан вышел сухим из воды. Она же подозревала его еще до того, как он на меня напал. Однако сейчас имели куда большее значение текущие планы Родерика.

Он заявил, что фегран уже одобрен советом и должен состояться через неделю, во внеочередном порядке. Убийство приятельницы Лидии стало последней каплей. Связь фрейлины и дворца – прямее не придумаешь. К тому же нашлись и другие доказательства.

– Ты чего-то недоговариваешь, – настаивала я. – С чего вдруг стало все так просто?

– И почему ты не веришь в здравый смысл, Нахаленка? Наши сограждане не лишены его полностью, – отбивался князь.

Заместительницы по большому секрету – Родерик требовал на эти дни изолировать меня от новостей – сообщили, что армия, действительно, поддержала князя чуть ли не полным составом. Однако некоторые аристократы прислали в столицу личные войска в поддержку короля.

Но большой войны в Фересии не хотели. Все, с кем я общалась в тот день в школе, полагали, что смена власти произойдет легитимным способом и очень скоро.