Текст книги "Ни слова, господин министр! (СИ)"

Автор книги: Наталья Варварова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 37 страниц)

Глава 9.

Сэр Родерик Конрад, в съемных апартаментах

Родерик упрямо пытался работать. Полночь уже наступила, и к этому времени он всегда заканчивал с разбором бумаг. Сегодня же все валилось из рук. Да, он предчувствовал, что встреча с Лив не будет простой, но она одним присутствием в комнате рушила укрепления, которые он возводил годами.

Наблюдая ее безмятежную уверенность, он едва сдерживался от того, чтобы не схватить ее за плечи и не потрясти. Не шарахнуть в потолок стихийным разрядом любой природы. Не ее вина, что его тянуло к ней с первой встречи. Тогда на балу в честь выпуска в его академии она поддалась неосознанному юному порыву и сама потянулась к нему – а он, хладнокровный маг, главнокомандующий, потерял голову.

Один поцелуй тринадцать лет назад… Мягкие девичьи губы, призыв в широко распахнутых глазах, и Родерик рвет с невестой, откладывает начало кампании и мчится в соседнюю страну добиваться разрешения Объединенного магического совета. И ведь он его получил. Убедил кучку маразматиков из разных земель, что его брак с леди Оливией Бланш, дочерью барона, самым сильным Светочем Фересии за последние тридцать лет, пойдет на пользу всему континенту.

Если бы она любила, то не сломалась бы за пару дней. Не пошла на поводу у его покойной королевы-маменьки, не прислушалась к своим родителям, – ее отец как раз выбрал момент, чтобы улечься на смертный одр, – что брак с Родериком Конрадом переведет затаенную вражду между братьями в разряд смертельной.

Но ведь он сам повел себя, как краков идиот. Нельзя было ожидать такой стойкости от восемнадцатилетней девочки. Сложись бы обстоятельства иначе, и она ответила бы на его чувства по-настоящему. Светочи, как правило, однолюбы. На первое время хватало бы и ее влюбленности.

В тех обстоятельствах, ему казалось, что он сделал все правильно. Однако принял решение об их свадьбе только к утру. Написал ей, чтобы ждала официального заявления и держала язык за зубами, а Лив, наверное, как все девицы, сразу побежала к матери.

Что толку возвращаться к этому сейчас? Да, он бы подхватил ее на руки еще на балу, как только закончился вальс, и больше не выпускал. Держал при себе каждый день и каждый час. Тогда бы никакие мамаши с «самыми лучшими намерениями» не вмешались в их будущее.

У него же ушло пять или шесть часов, чтобы набраться смелости, и еще сутки – чтобы все организовать… И все, эти бумажки стали никому не нужны. Лив записала для него обращение, потому что, как она тогда сказала, видеть его было для нее слишком больно. Она просила простить ее настойчивость, не искать больше встреч. Мол, она не готова ни к такой ответственности, ни к печальным последствиям для всей Фересии.

Он все равно приехал в дом к Бланшам – и нашел там двух рыдающих женщин, которые оплакивали отца семейства. Оливия повторила ему отказ еще раз слово в слово. Но он настаивал, говорил, что будет ждать, сколько нужно для того, чтобы она успокоилась…Через три недели безутешная Оливия вышла замуж за сэра Говарда Клемента, виконта Олди и практически сразу понесла.

Родерик уже не помнил, что добило его больше. Тогда впервые он поблагодарил войну за возможность отвлечься – сражения следовали одно за другим, а смерть шла за ним по пятам.

Беременность не наступила бы, испытывай к нему Лив что-то серьезное. В ее случае положительный результат гарантировался только в случае, если супруг превосходил Лив магически или же она была в него влюблена. А Говард, дальний родственник Конрадов, полностью потерял магию. Жить ему оставалось от силы несколько месяцев… Вот почему он уцепился за брак со Светочем.

Стефан, мерзавец, демонстративно держался подальше от этой истории. Целый месяц он жил в Лероне и не возвращался в столицу. Его жена только что потеряла ребенка.

С братом они нормально поговорили только месяца через три. Тот, разумеется, отрицал свою причастность к скоропалительной женитьбе Клемента, настаивая, что она целиком была инициативой Бланшей. Однако изображения со свадьбы, сделанные газетчиками, до сих пор стояли у Родерика перед глазами. Оливия на них походила на живой труп, а не на девушку, готовую вкусить прелести первой любви.

Прогнозы врачей также выглядели отвратительно. Он вынудил брата отпустить чету в поместье и запретил аристократам появляться у них, чтобы не вредить и без того нездоровой Лив, все силы которой уходили на вынашивание ребенка.

Если бы она стала его женой, он бы ни за что не допустил настолько скоропалительной беременности. Берег бы ее еще несколько лет как минимум.

Эти воспоминания будто содрали с него кожу. Костяная чернильница на столе полыхала фиолетовым пламенем.

Потом князь встречался с Лив еще пару раз на больших приемах. Она держалась отстраненно, не поднимала на него глаз. Его это не задевало. Разбитое не склеить. После рождения у Клементов ребенка он возобновил помолвку с Аурелией. Они довольно быстро поженились и не стали тянуть с наследником.

Однако выводы для себя Родерик сделал. Хотя любовь умерла, ненависть не родилась. Чтобы не угрызаться чувством вины, – других мотивов он не видел, – Конрад продолжал следить за сводками консилиума, наблюдавшего Лив. Поэтому ему удалось своевременно отправить ее в Латрок.

Иногда он забывал о том, чувства вообще были, и воспринимал это как затяжную игру против Стефана. Брат делал малейшее движение, чтобы подвинуть Лив к себе, и Родерик тут же вмешивался. Светоч уютно устроилась в своем маленьком гнездышке под прицелом двух ядовитых пауков и ни о чем не подозревала.

Вот только между ним и Стефом имелось одно важное отличие. Он следил за Лив не для того, чтобы воспользоваться ею самому. Король ее не получит, и точка. Оливия натерпелась от них достаточно и заслужила право на свою любимую глушь. Но сама Бланш, этот проблемный Светоч ему, конечно, не нужна… Так он думал до сегодняшнего дня. Или, скорее, до того момента, как Стефан отчаялся настолько, что решил натравить на Лив своего карманного распутника Санти.

Получив наводку, Родерик в этот раз не взял на раздумья и часа. Он приехал на виллу, закрыл графу рот заклятием немоты и вместо него произнес слова пари.

Щелчком пальцев князь потушил чернильницу. Оливия преступно хороша. Исчезли почти детские щечки и очаровательный румянец. И, главное, пропал затравленный угасший взгляд, отличавший ее после свадьбы. Глаза вновь сияли вызовом и упрямством.

Когда она днем коснулась его потоков, все в нем затрепетало от узнавания. А когда, дразня, немного спутала их, он чуть не накинулся на нее в присутствии Греты. Давным-давно в процессе обучения он постарался втолковать девушке, что так делать не стоит, но не объяснил почему. Постеснялся. И сейчас ничто не мешало ему это сделать.

Может, напрасно он поставил на себе… на них крест… Вывод, что все сердечные волнения угасли, как-то не сочетался с той бурей, которую подняла в нем Лив, недовольно поджимая губы и смея смотреть по-учительски строго.

Он сказал ей, что ни на что не претендует и что готов проиграть это краково пари. Тем более что уже согласился на условие Стефана, лишь бы не отдавать им Лив.

Но он живой человек, он в праве передумать. Вырваться из колеи, в которую себя завел, – как это произошло, когда одна умопомрачительная особа тринадцать лет назад накинула на них полог иллюзии во время вальса и прижалась к губами к его губам…

– Мой князь, вы такой правильный. До скрежета зубов. Наверное, сами себя перед зеркалом воспитываете. В этом вам нет равных. Хоть однажды позволяли себе внезапные порывы? – тогда Лив заразительно смеялась, кружась с ним по зале, а глаза сверкали решимостью.

Потом ее рука коснулась ворота рубашки и опустилась ему на шею. Он не сразу поверил в то, что она делает, а полог заметил лишь через пару мгновений…

– Па-а-а-ап, – голос Ангелины звучал из шкатулки справа. – Я до сих пор не сплю. Ты обещал посидеть со мной, пока я не засну. И вот! Какой дурак придумал, что воздух здесь целебный? Я сразу начала кашлять. Даже с открытым окном душно. Ну, когда ты уже придешь?

– Иду, милая, – сказал Родерик, откладывая документ, в котором за последние тридцать минут не добавилось ни строчки.

Еще больше бесплатных книг на https://www.litmir.club/

Глава 10.

– Чудесные жезлы. В меру прочные, но при попадании по лбу расколется палочка, а не череп. Очень удобно, – расхваливал товар лавочник, которому я всегда поручала большие заказы.

– Спасибо, мастер Корп. Приятно иметь дело с господином, который так хорошо знает наши потребности.

Я не прятала улыбку. За шутливыми диалогами скрывалось взаимное уважение. Леонид Корп не первый год возил для моего пансиона магический инвентарь. Сегодня он распаковал при мне партию жезлов для начальных классов.

Последние пять лет старалась лишний раз не выезжать из региона. После того, как весть о том, что Светоч укрепила силу, разошлась по Фересии и за ее пределы, было совершено несколько попыток моего похищения – причем три из них во время путешествия в дорожном кэбе.

Организаторы вряд ли отдавали себе отчет, что магию отдающих использовать против их воли затруднительно. При этом сообщение между городами вставало до конца суток.

Горожане Латрока и соседних городков с тех пор зорко следили за подозрительными приезжими. Конечно, поток отдыхающих контролировать невозможно, но, я уверена, тогдашний бургомистр принял меры, а потом передал эстафету Влахосу. Передающие маячки как минимум стояли вокруг Гретхема и в подъезде моего городского дома.

Девяносто жезлов в упаковках по пятнадцать штук перекочевали в экипаж. Кроме коробок, там уже стояло большое зеркало для связи с прошлым (только очень неграмотные люди верили, что можно повлиять на будущее), самые простые классные доски (пять штук) и целый ящик волшебных мелков.

Девочки их просто обожали, потому что они передавали эмоции и меняли цвета – с ними веселее. А вот в старших параллелях ученицы от них отказывались, потому что преподаватель сразу понимал, знала ли отвечающая тему или домашнее задание она вчера проигнорировала.

– А эти, как их, жезлы, они как волшебные палочки из сказок работают? У меня просто племяшка не без способностей. Вот я и думаю... может, что-то из того, что вы берете в школу, покупать и на себя.

Я уже собралась выходить и тут же остановилась.

– Ни в коем случае. Это учебный материал. Жезлы нужны, чтобы легче концентрировать поток за пределами тела, в данном случае – кисти. Их нельзя приобретать без лицензии. И, тем более, совершать взмахи без надзора преподавателя. Лучше, как будет возможность, приведите девочку ко мне. Сколько ей лет?

Леонид замялся. Сколько раз я сталкивалась с подобным поведением родственников. На хорошую школу в обычных семьях денег никогда не было. На мальчика бы еще постарались, скинулись бы и другие родственники. Вдруг из него получится боевой маг… А девочка – ну, как-нибудь сама. Даже отправить ее к сельской ведьме – и то расходы.

Двести и даже сто лет назад такие несчастные, не овладевшие собственными чарами, частенько оказывались в застенках и при плохом раскладе шли на костер. Сейчас корона открывала для них общественные школы, где условия, правда, немногим лучше, чем в тюрьме.

– Двенадцать исполнилось четыре месяца назад. Моя сестра, ее мать, обычная модистка. Шьет сорочки, юбки для дам в Говардсе. Это самый большой из курортов, и спрос есть. У нас нет никого знатного на четыре поколения назад и вширь, леди. Отец девочки ушел в армию шесть лет назад, и больше вестей о нем не было. Жив ли он и другую семью завел, или сгинул, мы не знаем.

Лавочник мял отворот пиджака. В роли просителя он ощущал неловкость.

– Я могу им подсобить. У сестры тоже немножко накоплено, но где титулов взять… Сами понимаете. Если вы ее вдруг возьмете, она парией станет. А девчонка дюже гордая, привыкла к самостоятельности. С животными общий язык имеет.

– В Гретхеме, Леонид, я держу в каждом классе несколько мест как раз для талантливых девочек без происхождения. Адаптацию мы берем на себя. За исключением совсем уж зазнаек, их никто не трогает.

Снова не кстати на ум пришли Лидия и Серена. Обычно с девочками «из простых» не возникало проблем. Им придумывали легенду – например, знатного загулявшего папашу с деньгами, – индивидуально учили манерам, а потом вводили в класс. Такой подход себя полностью оправдывал. Ученицы не узнавали в Каролине с длиннющей фамилии, приехавшей из соседней страны, дочку булочника, которая много лет подряд подавала им пирожки.

Тем не менее, обещать слишком много я тоже не имею права. Мы не в состоянии брать всех.

– Дело в том, что в обход происхождения мы принимаем либо очень толковых девочек – феноменальная память, способности в математике и много чего еще, – либо тех, у кого одна из стихий развита выше средних показателей. По взрослым меркам… Но ты не переживай. Гретхем дает гранты на обучение в школах попроще. Когда твоя родственница пойдет работать, она будет выплачивать нам фиксированную сумму в течение пяти-десяти лет. В семнадцать-восемнадцать лет у нее будут гарантированные навыки в бытовой магии. На рынке труда такие магички нарасхват.

Не стала упоминать, что эти школы строятся и спонсируются Гретхемом, но входят в королевскую систему образования. Мы следили за тем, чтобы условия проживания, уровень обучения там соответствовал нашим стандартам. Однако текучка кадров оставалась высокой, и разного рода неприятности происходили чаще, чем в моем пансионе.

Мастер Корп сдержался и не стал валиться на колени. Традиция в благодарность целовать знатным дамам подол постепенно отходила в прошлое. Наверное, мужчина вспомнил, что ему года через два дадут звание почетного горожанина, и у него четыре магазина на разных курортах.

Тем не менее, в глазах Леонида выступили слезы.

– Все правда, что о вас говорят, леди Бланш. Вы живое воплощение матери Великой богини. Только она проявляла одинаковую милость ко всем без разбору… Любого, кто против вас слово скажет, мы на вилы. Все помнят, кому курорты обязаны процветанием… Министра энтого, пусть только попробует вас обидеть, даром что герой войны…

Колокольчик над входом звякнул как раз в этот момент. Я выдохнула, когда сообразила, что это не сам Родерик, а лакей в цветах Конрадов – с посланием от великого князя.

Лавочник чуть не плюнул в его сторону и вернулся за прилавок, чтобы наблюдать уже оттуда. Я развернула письмо, которое оказалось приглашением на обед этим вечером. Министр предлагал познакомиться с его дочерью до того, как начнется учеба. Причем звал меня вдвоем с сыном.

Прежде, чем передать ответ, я закончила дела в лавке:

– Приводите племянницу в первый день после выходных, поближе к обеду. Я вас приму, мистер Корп. Или пусть придет вместе с матерью… Остальные товары пришлите, пожалуйста, отдельно. Я оплачу. В повозке кончилось место.

Глава 11.

Мы с Родериком расстались вчера вполне мирно. Он раскланялся с Гретой и Мэри, поцеловал мне руку. При людях князь явно не собирался переходить черту, что гарантировало более-менее спокойные две недели.

Жаль, так и не успела поинтересоваться, откуда следовало вести отчет старту пари, – с его приезда в Латрок или от встречи в кабинете. Меня грызло другое. Я тщетно пыталась заглянуть в будущее и представить, как все повернется хотя бы в общих чертах.

Лично перед Стефаном я обязательств не имела, однако с Фересией меня связывала вассальная клятва. Ее приносил любой вошедший в силу Светоч. Пока магия при мне, я должна служить на благо своей страны.

Даже если Родерик найдет способ вывезти меня, то последует очередная болезнь; придется долго восстанавливаться. Как вариант – схорониться в его княжестве, но тогда и король непременно придумает пакость. Например, обвинит брата в измене.

И как при таких раскладах сохранить Гретхем? Ответ напрашивался сам собой. Только пойдя на сделку с Его Величеством… Но здесь загвоздка. Я лучше стану первым в истории страны отдающим магом, убившим собственного монарха.

Бог – или сэр Родерик – подарили мне чудесные десять лет, и я не могла заставить себя вернуться. Это как, пожив на воле, снова закрыться в клетке и еще попросить накинуть на нее покрывало.

Вечерело. На своем маленьком огородике я снимала сухие листья с кустов гвинервы. Лечебный огород был моей отдушиной. Зачем покупать целебные травки и ягоды, если их можно вырастить? Тем более что рядом со мной свойства растений усиливались на тридцать, а то и на сорок процентов.

Сегодня монотонная работа не успокаивала ни на минуту. Я убрала инструменты в ящик, сняла фартук. Через час стоило быть в городе и проконтролировать, чтобы Дэвид все-таки собрался на обед. Сам он мог «забыть», а, если я стану скрывать мальчика, министр быстрее заподозрит неладное.

Тогда переоденусь наверху. Большая часть моих вещей все равно здесь, в Гретхеме. У меня не так много платьев, но даже купленные несколько лет назад выглядели свежими и накрахмаленными. Не нужно держать горничную, которая бы приглядывала за гардеробом и… за моим внешним видом.

Волосы слушались. Ногти, если я здорова, не ломались и не нуждались в маникюре. Я умела самостоятельно накручивать легкие прически. Мда... какую деталь ни возьми, удобно быть Светочем – однако на выходе все равно получаешь Оливию Бланш с ее сломанной жизнью.

Мне придется на что-то решиться. Затворница из Латрока, так или иначе, подошла к концу. Когда-то мне удалось скрыть от Родерика правду и тем самым сохранить ему жизнь. И вчера, подозревая его в сговоре с братом, я все равно цеплялась за наведенную в прошлом иллюзию.

Что же делать… отказаться от его помощи? Пожертвовать собой и сдаться королю? Zut, вот… zut. Никогда больше. К тому же мрачная серьезность в глазах Родерика, его поведение, когда он ослаблял контроль… Ему до сих пор не все равно, где я и с кем. И, может, в виде сломанной куклы при дворе я только наврежу ему еще больше.

А сын? Я не могла доверить Стефану его судьбу. Наш король растопчет и продаст кого угодно. И принесенная клятва не будет гарантией.

Так, Оливия, прекращай истерику. Я оглядела себя в зеркале. Пока терзалась, привела голову в порядок – заплела косу, уложив ее венцом. Остальные волосы оставила распущенными. Наверное, для вдовы чересчур легкомысленно, но, по меркам магов, я еще очень молода. И мне предстоит обед с особами, которых полагалось радовать своим внешним видом.

Следы усталости на лице скрывать не буду, но кожа сияла, а глаза горели тревожным блеском. Надо наконец признать, что Его Высочество сочтет меня интересной, даже выйди я к ним с дочерью босая и растрепанная. И я всегда этим пользовалась. Когда-то, будучи значительно младше Ангелины, я шутя заставляла второго наследника играть со мной в прятки и левитировать по воздуху из комнаты в комнату.

В этот раз братья серьезно схлестнулись и, очевидно, на чьей я стороне. При этом каждый из этих четырнадцати дней надо мной будет маячить угроза разоблачения.

Допустим, Родерик все узнает и, вероятнее всего, не сможет простить. И без того сильная обида перерастет в презрение. Ну что же, переживу! Главное, удержать его от импульсивных поступков.

Еще бы выяснить, что задумал против него Стефан. Он-то лучше Родерика представляет, каким шатким стало равновесие между ними.

Как только король придет к выводу, что младший брат угрожает его власти, то церемониться не станет и попытается его устранить. Быть может, эту черту он уже переступил.

Гретхем, мои девочки, потуги вывести женское образование на новый уровень и добиться того, чтобы магичек, да и остальных девушек, принимали на государственные посты – все отступало на второй план. И какой, кстати, прок от репутации на пороге гражданской войны? Страна может расколоться надвое, а я собираюсь делать то же, что и всегда. Защищать Родерика, даже если он меня за это проклянет.

В этом случае не в моих интересах позволить Стефану выиграть краково пари. Младший Конрад, конечно, дал мне понять, что вступился за меня из-за чувств, что были в прошлом, а сейчас – я холодна, а ему все равно…

– Вы так хороши, леди Оливия. Просто принцесса из сказки, – восторженно вскинулась Мэри, когда я спустилась. – Наденьте еще ту диадему, что вам подарили в прошлом году, когда вручали орден Фересии второй степени.

– Зачем же. Это обычный обед, а не королевский прием.

Как только я это сказала, вдруг стало легче. Познакомлюсь с Ее Высочеством. Вдруг Ангелина не так избалована, как про нее рассказывают... Гретхем все же удастся отстоять и девочку – доучить хотя бы в начальной школе. Если повезет, Дэвид будет дуться и не скажет ни слова, а Родерик поделится идеями, как избежать королевского гнева и самого короля.

– Ой, а вы слышали новость? К нам едет Ее Величество Стелла. Ей прописали месяц на водах. Вроде бы беременность опять проходит не так гладко.

Я подавила не очень приличное ругательство, но Мэри тут же добавила:

– Король Стефан уже объявил, что последует за женой. На курорты едет весь двор! Скоро даже в Латроке яблоку будет негде упасть.