Текст книги "Ни слова, господин министр! (СИ)"

Автор книги: Наталья Варварова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 37 страниц)

Глава 50.

На полигоне царило напряжение. Очерченный защитный круг не занимал даже трети от общего круга. Значит, Родерик выбрал параметры ближнего боя. Рядом с условным центром стояла Ангелина в мужском костюме. В каждой руке у нее горело по энергетическому шару.

Да в свои десять она более женственна, чем Ребекка в двенадцать. И в моем детстве, кстати, так не одевались. Это сочли бы нарушением всех возможных правил приличия. А зря! Драться с мальчишками и лазить по окнам в широкой юбке было до невозможности неудобно.

Дейв держался в максимальном отдалении от девочки. Губы крепко сжаты, несколько прядей надо лбом обожжены. Он отвернулся и сложил руки на груди, тем самым подчеркивая, что к происходящему имел минимум отношения.

Великий князь вообще вышел за пределы малого круга. Он о чем-то оживленно переговаривался на авдарском. Мертвом языке, который взяли в обиход боевые маги Фересии. Он давно не использовался в качестве шифра, зато надежно отсекал всех посторонних.

Дети не понимали ни слова, а я переводила примерно половину – и то потому, что лет пятнадцать назад в пику Родерику учила авдарский, чтобы доказать, что и целители (это моя первая специализация, выбранная еще до обретения четырех стихий) интеллектом не уступали боевикам.

То, что я услышала, мне категорически не понравилось.

Зажженные Ангелиной шары взлетели под дополнительный купол и должны были точнехонько поразить мишень в его вершине… Однако не успела я подивиться точности девочки, как оба с шипением погасли. Сначала исчезли длинные, как у комет, хвосты, потом посерели и обуглились сами энергетически сферы. Шары истаяли в воздухе, на каких-нибудь пять-шесть дюймов не добравшись до цели.

И сделал это мой собственный ребенок! Дейв даже не напрягался, не поворачивался к княжне, не смотрел вверх. Он лишь сильнее сжал кулаки, не разжимая зубов. Ангелина раздраженно взмахнула копной кукольных волос… Я не разделяла ее досады. Хотя бы потому, что в ее возрасте ни за что не сумела бы проделать подобный фокус. Ей явно достался свирепый огонь Конрадов… Но Дэвид, мой Дэвид, какая же отборная тьма дремала в нем, готовая легко пожрать постороннюю сильную магию.

Огонь, разумеется, отличная цель для подавления. Здесь ни к чему тонкое мастерство, без которого маг ни за что бы не развеял воздух или землю. Только грубая сила, а в данном случае – мощная необработанная тьма. Под языком появился металлический привкус.

Как я проморгала эту особенность? Чем раньше он бы начал тренировки, тем больше шансов, что у него получилось бы подчинить эту коварную субстанцию. Обратную сторону силы. С другой стороны, зачем гадать. Проявись тьма, допустим, на пять лет раньше, то еще неизвестно, в каком положении бы мы все очутились. Успел бы нас прикрыть Родерик или он вернулся бы из очередного похода, когда стало бы слишком поздно…

Не отрывала взгляда от сына. Теперь его взросление пойдет еще быстрее. Он больше не будет тем впечатлительным ребенком, который укладывал голову мне на колени и отказывался уходить к себе, засыпая прямо так, в неудобной позе.

По умолчанию, как дальний родственник Конрадов, Дейв вполне мог перенять у них некоторые внешние черты и специфические магические плетения. Вместо этого он подозрительно похож на покойную Клавдию, которую до брака ничто не связывало с королевской династией. А магическое сродство и вовсе выразилось в темном даре, привилегии и проклятии наших правителей.

Дейв развернулся к Ангелине. Мне показалось, что в его глазах блеснул жестокий огонек. Кисти по самые запястья принялись чернеть, словно оборачивались в перчатки. Выброшенные им сферы мало напоминали огненные. Два сгустка, постоянно искажаясь и меняя форму, полетели в сторону девочки.

Тьма требовала выхода, искала жертву. Это не огонь, который можно легко метнуть под потолок. Я вскрикнула. Сын вздрогнул и умудрился изменить направление одного из них. И если сначала кляксы должны были атаковать княжну слева и справа, то сейчас левая отклонилась в противоположную сторону. Никому из нас она больше не угрожала.

Это стоило ему равновесия. Он зашатался в боевой стойке и припал на одно колено. Теоретически это означало, что выброшенная им магия тоже растеряет концентрацию, но мне было отчаянно страшно. Куда смотрел Родерик? Попытка прорваться во внутренний круг окончилась тем, что я уперлась в невидимую стену.

– Лив, стоять, ты только навредишь, – его оклик напомнил мне, что на полигоне я переставала узнавать Родерика.

За этими метаниями я пропустила, что именно сделала Ангелина. Однако оба кома из темной материи одновременно утратили свою грозную мощь и покрылись полупрозрачной, отливающей серым пленкой. Потом потяжелели прямо в воздухе и ухнули на пол влажными горстями торфа.

Девочка победно взвизгнула. На лице Дейва не дернулся ни один мускул. Таким холодным я его еще не видела.

– Защищайся, выскочка! Метишь в короли? Да у тебя магия сырая, как у младенца.

Тонкая рапира выскочила внезапно, будто княжна вытащила ее из рукава. Лезвие недвусмысленно отливало ярко-голубым. С воздушной стихией у первоклассницы тоже все хорошо. Когда бы она овладела подобным приемом, если только вчера впервые прикоснулась к воздуху? Скорее всего часами наблюдала за тренировками отца.

Дейв замер в нерешительности. Тьма вокруг него еще более сгустилась, но мальчик не понимал, что делать дальше.

– Активируй то, что ближе всего, что проще подчинить… Но не черноту. Смотри, как вымахала. Ее визуализируй и двигай подальше. Пусть теперь поработает на твои стихии, – Родерик объяснял так буднично. Можно подумать, целыми днями только и занимался с темными магами.

Через секунду Дейв уже махнул огненным мечом. По рукоятке извивались пугающие руны. Рядом с ним рапира казалась тростинкой. Но Дейв молчал и не торопился применить меч против девочки.

Я до сих пор отказывалась верить своим глазам. Вокруг зашелестело, будто древние короли завозились в своих курганах. Зажмурься, и тени былинных походных костров запляшут на стенах.

Нет, это Родерик снял защитный круг, похрустывавший, как бумага. Князь оглушительно хлопнул в ладоши.

– Отлично, дети. Сворачиваем смертельную схватку. Оружие на место. Не забываем про глубокое дыхание. Оба сделали главное, подчинили ярость и норовистые потоки. Оба молодцы. Дэвид, можешь сказать Ее Высочеству какую-нибудь гадость. Для спарринг-партнеров это нормально. Эмоции необходимо выплескивать и таким образом. Одна ее колкость против одной твоей.

Мальчик поклонился.

– Моя глубокая благодарность за занятие, наставник. А к этой… этой девчонке я не имею слов. Перед куклами пусть выделывается, не со мной.

Ангелина сердито зашипела и помчалась к выходу. Однако была тут же перехвачена отцом при помощи той же незримой стены, с которой я уже познакомилась.

– Самое главное. Урок не окончен, пока я не отпустил обоих. Итак, если один из вас применит магию против второго, или же вы вместе… За пределами этого круга и моего надзора… Кара навсегда врежется в память. Свободны.

Его магия давила нас всех неподъемными каменными плитами. Я едва сдерживалась, чтобы не запустить ответку на подобное хамство. Останавливало только то, что с его стороны это была демонстрация в воспитательных целях. Побледневший Дэвид кивнул и отправился вон, даже не оглянувшись на меня.

Ангелина, наоборот, обиженно вереща, уткнулась в живот отцу, вытирая показавшуюся из носа кровь об его рубашку. Князь обнимал ее и медленно покрывался красными пятнами. Одарил меня тяжелым многообещающим взглядом… Ну вот, все же не утерпела и переплела ему стихии. Он больше не мой учитель, и выносить подобное давление я не обязана.

Увиденное все еще требовало осмысления. У моего мальчика прямо-таки махровый темный дар, а Ангелина вчера не так уже случайно заблокировала всплеск темной энергии. Сейчас она повторила ту же процедуру. Два раза не могли быть совпадением.

Одно дело выставить защиту вокруг себя, а другое – подавить тьму в момент атаки. О существовании такой магии я даже не слышала.

– Тебе не кажется неразумным заниматься этим сейчас, когда до приема каких-то пара часов? – высказала я то, что вертелось на языке.

Однако Родерик подтвердил, что мои познания в авдарском все еще чего-то стоили:

– Приема не будет, Лив. Стефан не в форме и перенес его на завтра. Этот вечер он потратит на то, чтобы найти источник быстрой энергии. Я должен ему помешать.

Глава 51.

Ангелина почти сразу отправилась на вечерний сбор, который для их класса проводила Белинда. Та умела заинтересовать своих девочек. Все менторы в Гретхеме, так или иначе, поддерживали идею, что одноклассниц должна объединять не только гонка за баллами успеваемости.

Однако для первых классов стать одной командой, пожалуй, главная задача на весь учебный год. Сначала Белинда и Розалин Суок будут собирать своих по отдельности, обсуждать, выбирать, что подопечным ближе всего, а потом вся параллель представит единый проект.

Например, в прошлом году первый класс (тогда он был один) придумал дизайн обеденной залы и следил за тем, как ее перестраивали. Выпускной и наступление летних каникул мы праздновали уже в новых интерьерах.

Зная мисс Свон и мисс Суок, нам грозило нечто еще более грандиозное.

Стоя у открытого окна, я поежилась. Мысли о школьной рутине привычно удерживали от паники. Много лет подряд именно так я сбегала от своих кошмаров, а сейчас готовилась дать им отпор.

Ветер крепчал. Темнота обретала плотность и даже окутанный ею родной парк глядел на меня недовольно.

– Прикрой ставни, Нахаленка, – тихо приказал Родерик. Я не услышала, как он вошел.

Князь настоял, чтобы этим вечером я снова ночевала в соседней с ним комнате и, главное, не покидала жилую половину здания. Как и прежде, он выставил несколько уровней заграждений. Нас оберегали боевые маги, энергетические линии, артефакты и парочка проклятий. Некоторые слои защиты Его Высочество маячками соединил с собственными магическими потоками.

На этот раз у меня не было сил спорить с таким количеством предосторожностей. Я не смогла заставить себя спокойно закончить вечер в собственном кабинете. Там на меня напал Санти, а затем, как к себе домой, ворвались гвардейцы.

– Если снаружи здания небезопасно, то как же мне быть уверенной, что, пока я сижу здесь, с ученицами все в порядке. Граф угрожал, что они пострадают, а Стефан в письмах…

– Забудь, – оборвал меня Родерик. – Их слова ставили перед собой одну цель – вызвать у тебя страх, а с ним и всплеск энергии. Этой ночью король ищет легкую и легкоусвояемую добычу. Ломиться в Гретхем – это долго, затратно с точки зрения ресурсов. А, главное, это одно из мест, где его ждут в первую очередь.

Уставилась в окно, не в силах отцепить руки от подоконника. Где-то там старший Конрад кружит над новой жертвой, а я сижу здесь, сжавшись, как мышь в неглубокой норе… Если подумать, то во мне ведь достаточно силы. Куда больше, чем в наших детях, беспечно метавших энергетические шары полчаса назад. А король слаб.

Даже если глушилкой или другим артефактом перекрыть мои потоки, я сумею воззвать к землям, на которых прожила почти десять лет в полном согласии с природой. Впрочем, огромная волна, сметающая все на своем пути, или расщелина, в которой сгинет целый город, это не то, чего в Фересии ждали от своего Светоча.

Страшно, безумно страшно угодить в лапы к изуверу. Но еще больнее знать, что вместо меня он сейчас ломает другую. Беспомощную, не подозревающую о том, что ее ждет.

– Оливия, перестань! – Родерик порывисто обнял, прижав к себе со спины. – Тебе нельзя вмешиваться по многим причинам. Если он доберется до тебя, то нажрется на годы вперед. И дать ему отпор будет некому, потому что я сойду с ума.

Я охнула, прильнув к нему еще крепче.

– Обещай мне, что не выйдешь этой ночью за пределы Гретхема, кто бы тебя ни вызывал. Я просележу, чтобы здесь было тихо. Или давай останусь?

– Не-е-е-ет, Родерик. Сюда ему так просто не прорваться. Мы оба это знаем. Предыдущие случаи строились на том, что его люди свободно входили, на законных основаниях. Ночью пансион превращается в крепость. Если ты сможешь его остан-н-новить где-то там, то я… я буду так тебе благодарна. Может, во время н-н-неудачного эксперимента он сдохнет сам. Его артефакты очень опасн-н-н-ны, – не выношу звучать такой жалкой, но если Родерик упрется, его и с места не сдвинуть.

Его связь с братом очень крепка. Он отыщет Стефана где угодно, если прислушается к себе. И в этом его персональный кошмар.

Тьму они делили на двоих, хотя распоряжался ею каждый по-своему. Теперь никаких больше сомнений, что король со своей не справился. Он превратился в одержимого поисками силы безумца. А ведь сколько лекарей и менталистов прочили, что это случится с Родериком.

Заключение на его двадцатилетие было неумолимо: вероятность высокая, с возрастом переходящая в крайне высокую.

Я видела отчеты, когда однажды по юной дури залезла в документы, спрятанные в его сейфе. Потом мы где-то год не могли нормально смотреть друг другу в глаза. Мне было стыдно, а что чувствовал он…

Однако я его не боялась ни тогда и ни теперь. Стоя вплотную, ощущала, что его напряжение связано не только с угрожающей нам опасностью. Он остро реагировал на мою близость. Дыхание, магпотоки, возбуждение, упирающееся мне в поясницу, – все это не пугало, хотя заставляло нервничать. Я плохо представляла, как вести себя дальше.

– Лив, – выдохнул он. Дыхание обжигало мне шею. – Не помню, чтобы в свои восемнадцать ты заводила меня, находясь в одной со мной комнате. Раздражала, злила, это да… Если бы можно было забыть обо всем. Увезти тебя на край света. Запереться в спальне дня на три...

– Мой князь. Тогда я считала вас самым привлекательным мужчиной на свете. Вы и сейчас все еще в неплохой форме. Но дня на три – это только на каникулах.

От резкой смены темы я перестала заикаться. Ветер играл нашими волосами. Тьма снаружи ждала ответа. Надо довериться Родерику; так правильнее.

Я перестала цепляться за подоконник. Повернулась к мужчине и обхватила его за плечи. Сзади захлопнулись створки окон.

– Я буду здесь и буду тебя ждать, – постаралась выдавить из себя улыбку.

Глава 52.

Ангелина долго шелестела у себя в комнате. И еще она горько вздыхала. Потом раздался звон. Родерик упоминал, что с Эллидиумом, – миром, куда ушла ее мать, – несколько дней не удавалось наладить связь.

Конечно, я сочувствовала девочке, однако мое появление в ее комнате не обрадовало бы княжну. Она бы только распустила колючки. Родерик, не сомневаюсь, найдет способ связаться с ней перед сном.

Дело в том, что я все-таки сняла все слуховые заглушки и выставила звук на максимум. Хоть князь и уверял, что Гретхем в полной безопасности, мне необходимо было слышать все, что происходило в этом крыле.

Час назад я пережила маленькое потрясение, когда лекарь Зеркис прислал записку, что Серена покинула палату и отправилась к себе – ведь в своей комнате она так и не появилась. Я уже упала на кровать, размышляя, кого можно срочно отправить в Латрок. Следовало вернуть беглянку, пока не стало слишком поздно и ее не перехватили люди короля.

Родерик забрал с собой генерала Бертрама, а, кому еще доверять из его охраны, я не знала.

Ситуация разрешилась так же внезапно. Серена вскоре ответила на мое послание. Старшеклассница просто решила ночевать не у себя, а у подруги – обе они в этот вечер остались без соседок. Девочка в Гретхеме. Все хорошо.

Я чуть не разревелась. Любая мелочь могла вывести из себя, потому что за каждым поворотом мерещилась ловушка. Потом я тщетно пыталась сосредоточиться на счетах за продукты и зарплатных актах. Держала за правило проверять бухгалтерию раз в неделю.

За спиной распахнулся портал, Дэвид рухнул в кровать с высоты одного метра. Ножки под ним натужно застонали. О чем думал этот мальчишка? Удача, что я перебралась обратно за стол.

Одновременно меня накрыло волной нежности. Его непокорные вихры растрепались еще больше. Глаза потемнели и лихорадочно блестели от усталости. Не заболел ли он? Всплески отнимали почти все силы. И пилюли Зеркиса действовали не сразу.

И все равно пришел проведать перед сном. В эти последние дни, когда его тайна раскрылась, Дейв старательно избегал разговоров.

Сама заходила к нему, гладила по голове. Он же делал вид, что почти уснул.

Тему для беседы сын сразу подобрал взрывоопасную. Однако, рано или поздно, мы бы до нее добрались.

– Ты теперь спишь здесь. Поближе к Конраду. Что происходит, мам? Я готов был посмеяться над слухами, что распространяли газетчики, но уже как-то несмешно.

Возможно, Дейв и собирался обсудить свои проблемы – только вот не сразу. И мне, чуть ли не впервые в жизни, сложно быть с ним откровенной. По большинству вопросов так точно. Двойная печать по-прежнему жгла язык.

Лишь благодаря Родерику я в полной мере осознала, что являюсь матерью не бастарда, а одного из наследников – что его бабка поставила на нем метку. Целых двенадцать лет этот очевидный вывод был от меня скрыт. И, главное, Стефан ни в одном из писем не обмолвился о моем сыне. Король как будто игнорировал само его существование.

– Родерик объявил о нашей помолвке. Чтобы сгладить слухи после новостей о краковом пари. Но на самом деле это политическое решение. Нужно показать, что у князя большая поддержка. Он или займет место Стефана, или отправится на эшафот.

Дальше я не знала, как продолжать. Но скрывать совсем уж очевидное нельзя. Дейву пора постепенно вникнуть, как глубоко мы влипли.

– Я… Я поддержала Родерика. Когда-то мы были недолго помолвлены. А дружим с самого детства. Если понадобится, то я тоже отдам жизнь ради этой цели. Короля пожрала тьма. Он виновен во множестве преступлений. Это не абстракция. Ради прихоти и усиления магпотоков он тайно умерщвлял людей… Мы вынуждены притворяться и пока играть по его правилам. Однако братья сойдутся между собой в любой момент.

– Мама, – только и сумел выдать мальчик, распахнув и без того большие глаза.

Каково ему сейчас. Мы уехали из столицы, когда он еще не сознавал, что за люди нас там окружали. На курортах он, как мой сын, рос в атмосфере, если не всеобщей любви, то уважения уж точно.

Ангелина, сыновья Стефана уже привыкли к интригам, к покушениям на свою жизнь и на жизнь близких. Для Дейва все это звучало как полный бред. До сегодняшнего дня он считал себя сыном учительницы Светоча и средней руки аристократа, выходцем из сельской местности. Политические перипетии не коснутся его до тех пор, пока он сам не отправится во дворец за новыми званиями и титулами, думал он.

– Это все дар, сынок. Твоя бабка Робертина, надеюсь, ты ее еще помнишь, могла часами рассуждать на эту тему. Он многое дает, но обязывает еще больше. Я хотела стать целительницей, как она, а стала отдающей. Ты по-прежнему имеешь все шансы прославиться как боевой огненный маг – однако тебе уготовлено место в королевской «двойке». Отмеченных тьмой на одно поколение всегда двое. Про то, что в тебе течет кровь Конрадов, ты и так знаешь.

Я уже давно подсела к нему, и сейчас он, как раннем детстве, спрятал голову у меня на груди. Не желал ни слушать, ни верить. Хватит с него и этих подробностей.

– Но я не предполагал... Это ошибка, какая-то мутация. Мы слишком дальние родственники… Я считал, что это не настоящая тьма. Что-то стыдное, какой-то порок. Ведь у меня дурной нрав, тяжелый взгляд. Торговки на базаре, помнишь, всегда скручивают дули, когда я иду мимо..

Продолжала его гладить, а он изо всех сил старался не заплакать. Ведь ему уже двенадцать. У него огненные потоки верхнего уровня.

Столько мыслей… Я давно думала с ним поделиться и все откладывала. Ведь как бы ни было тяжело, в минуты когда собственная сила превращается в проклятие… Всегда находятся люди, которые встают рядом с тобой и не дают упасть. Мне всегда на них везло. И он тоже обязательно таких встретит. Это и есть настоящая магия, а не четыре вида потоков и по любому поводу загорающиеся занавески.

Аккуратно их потушила. Как можно быстрее заменила воздух, взяв даже больше, чем нужно. Сразу потянуло сыростью и ночной прохладой. Стало резко, градусов на десять, холоднее.

Дейв тихонечко всхлипывал, почти бесшумно. Мне могло показаться.

– Сейчас вся эта королевская заварушка закончится, а через три месяца уже каникулы. Если успею закрыть ведомости в срок, то поедем в Загот на теплое море. Ты будешь нырять за ракушками, искать свои ненаглядные камни, а я – читать на берегу. Как тебе?

Сын молчал. Ему надо было восстановить дыхание, чтобы я не вообразила, что у него глаза на мокром месте.

– Если ты поплывешь со мной к Копыту Крака, а не как в прошлый раз будешь жаловаться, что холодно, – хрипло пробормотал он, все еще не поднимая головы.