Текст книги "Ни слова, господин министр! (СИ)"

Автор книги: Наталья Варварова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 37 страниц)

Глава 83.

Зеркис упоминал про порывы хорошего настроения. По дороге в столовую – я попросила накрыть в княжеских покоях – меня внезапно посетил один такой. Хотелось танцевать и запускать огненные бомбочки.

Я два раза столкнулась со Стефаном и оба раза выскользнула целой. Он ядовитый паук, но я тем временем уже замужем за его братом. Князь готов признать моего сына – вопросы точного кровного родства, титула и имущественных прав спокойно подождут до лучших времен.

Кроме того, на моем попечении находилась девочка-Светоч. Да, взбаламошная и ехидная, зато честная и талантливая. С этим набором вполне можно работать.

Могла ли я всего месяц назад предположить, что все так повернется? Тогда старалась лишний раз не высовываться. Боялась за Дейва. Была готова в любой момент сорваться и покинуть страну, чтобы потом попытаться собрать Гретхем уже в новом месте.

Сейчас я больше не убегаю. Я честна перед Родериком. Какие-то события по-прежнему замурованы у меня в голове, но князь об этом осведомлен.

В столовой же, напротив, царило уныние – упрямое и стойкое, которое способны организовать два недовольных ребенка. Как только я уселась, нам принесли на блюде длинную запеченную рыбу. Лицо сидевшей слева Ангелины приняло мученическое выражение

Рыба называлась триуфуга, если не ошибаюсь. Только у нее при сравнительно невеликих размерах изо рта торчал целый частокол игл. Еще на чешуе полоски, как у тигра. Однако повариха запекла ее таким образом, что вся она покрылась ровной золотистой корочкой.

– Что сникла, принцесса? Рыбье мясо полезно для птичьих мозгов, – тут же цапнул соседку Дэвид.

Он не сдерживался при мне и явно подначивал девочку в мое отсутствие.

– Дэвид Клемент, я буду вынуждена тебя наказать. С какой кстати ты так разговариваешь? Вы, между прочим, родственники. Извинись сейчас же.Насколько близкие и насколько новоиспеченные – распространяться не собиралась.

Но сын фыркнул и тут же отвесил издевательский поклон:

– Извините, Ваше Высочество. Вы допустили нелестные высказывания в адрес моей матери пять минут назад. Называли меня олухом и грозили испортить жизнь моей семье. А я всего лишь сообщил общеизвестный факт, не ставя целью вас оскорбить.

Разумеется, я знала, когда планировала эту трапезу, что ни он, ни она сдерживаться не станут. В первый совместный обед их еще как-то расхолаживал Родерик.

– Я против того, что пришлось породниться с вашим семейством. И вам, Оливия, скажу то же самое. Мой отец каждый день возвращается контуженный. Он рискует жизнью еще больше, чем во время походов. И все потому, что решил ввязаться в это идиотское пари, а потом жениться на вас. Позволил эмоциям взять вверх над здравым смыслом. Дядюшка – не идиот, он Конрад, и только выглядит добреньким. Ваш союз угрожает его власти.

Вряд ли Родерик успел сообщить дочери о браке. Скорее всего она разглядела у него такие же татуировки, какие появились у меня.

– Не вижу ничего плохого, если мама и твой папаша поженились. Впрочем, когда бы они успели? Ни бала, ни салютов.

Сын уплетал что-то в обе щеки. И это была не триуфуга. Он намазывал на свежий, еще горячий хлеб соленое масло со специями и налегал на ветчину. Последний ломтик исчез с блюда.

Ангелина, ковыряющая рыбу в своей тарелке, проводила его взглядом. Я дала знак вынести еще.

– Мы в таком возрасте, что не стоит держаться за материнскую юбку. В твоем случае – за камзол папеньки, – продолжил Дейв свою мысль после того, как прожевал. – Я буду тренироваться, и Родерик поможет. Он обещал. Ты, девица, и рано или поздно овладеешь всеми положенными премудростями. Лет через шесть тебя можно будет выдать замуж в какую-нибудь Тьмутараканию.

Ангелина отодвинула столовые приборы. И вовремя. Они начали подниматься в воздух. Мы с Дейвом покрепче ухватились за свои тарелки.

Я не стала осаживать сыночка сразу. Надо дать княжне высказаться, иначе мы взлетим прямо на стульях.

– Это что тут у нас, подзаборный принц вещает? Уже мечтаешь, как будешь по углам чулки с девиц стягивать? Сначала доживи до детородного возраста, вояка. Потом меня замуж выдавай. На меня записано наше княжество, и мое владение окончательно – пока я сама от него не откажусь в пользу супруга или кого-то из братьев-сестер. Родных по крови, я имею в виду.

– Посмотрим. Когда мама станет королевой, что еще кому отойдет. У твоего дядьки тоже есть владения. Если то семейство попадет в опалу, то неизвестно, у кого земель окажется больше, – в запальчивости выдал Дейв.

Мальчик, которого никогда не интересовал размер нашего банковского счета и перечень земель в собственности. Вот и не верь после этого, что близость к короне портит людей. Даже когда ты просто висишь рядышком, подвешенный за ноги… Он уже не против отнять и поделить – у принцев, которых в глаза не видел.

– Так, детишки, всем молчать.

Я поднялась, чтобы затушить занавески. В комнате было два окна, и сейчас оба эффектно полыхали. Как эти двое быстро вывели меня из себя.

– Родерик провел свадебный ритуал, находясь вдали отсюда. Князь решил таким образом защитить обе семьи, если он погибнет.

Ангелина и Дейв наконец-то притихли.

– Если самое плохое все же случится, – например, не станет нас обоих, – то вам придется повзрослеть очень быстро. И ваши шансы выжить сильно возрастут, если вы научитесь действовать, то есть атаковать и защищаться, сообща. Этому и пытался научить вас Его Высочество во время тренировок.

Дейв медленно кивнул. Он оценил, как я напряжена. Княжна не шевелилась.

– Ангелина, я была влюблена в твоего отца еще до того, как он женился на твоей матери. Прошлое всегда позади. И мы бы не стали тем, кем стали, если бы не вы, наши дети. Необходимость заботиться о вас, ваша потребность, чтобы вас любили, не дала ни мне, ни Родерику очерстветь. Я никогда не сделаю того, что повредит тебе, девочка, потому что это будет ударом ему в спину.

Это если оставить в стороне, что я Светоч, педагог и сама мать. Но надо же как-то донести до этой упрямицы, что я ей не враг.

– Король годами готовился к моменту, когда ему придется устранить брата, чтобы сохранить трон. Ты родилась в этой семье и, наверняка, в курсе, что напряженность существовала всегда. Родерик был готов к тому, что Стефан нападет на тебя или на твою маму, чтобы достать его... Я лучший отдающий маг, мой сын – следующий носитель темной искры. Разве такое объединение не пойдет на пользу вам с отцом?

Княжна закрыла глаза, соглашаясь с этими аргументами. Ее воспитывали не верить ни одному слову, если оно исходило от Его Величества.

Они доедали бутерброды в полном молчании. Рыбу, конечно, жевала я одна. Но на десерт из застывшей карамели на подложке из печенья, со взбитыми сливками сверху, накинулись оба.

Не уверена, что мне удалось убедить двоих сразу. Однако дети отнюдь не глупы, и перспектива стать союзниками, чтобы выжить, куда интереснее других маячивших перед нами перспектив.

Дейв отправился к себе. Ангелина прошмыгнула в свою спальню, то есть в соседние апартаменты. Я же с замиранием сердца вошла к князю.

Зеркис был точен. Три артефакта крепились к его груди святящимися магическими нитями. Они стояли на столике рядком. Светло-розовый камень, похожий на морскую губку, возвращал бодрость. Голубой и прозрачный – напитывал кровь кислородом. Бледно-лиловый – расширял и выпрямлял потоки.

Родерик дышал ровно, а к кровоподтекам на лице я старалась не присматриваться. Утром следы будут еще менее заметны.

Нырнула ему под правый бок. Лекари его раздели и укутали одеялом.

Я укрылась другим. Не из стеснения, а чтобы не мешать.

Глава 84.

Проснулась я до того, как напоминальник взорвался трелью, и в первый момент не понимала вообще ничего. Почему я не в своей спальне, почему так тихо? И куда делась черная роза, которая последнюю неделю служила мне и оберегом, и колыбельной.

Следующее, что я увидела, это мужской силуэт. Крупный широкоплечий мужчина с обнаженным торсом сидел, опираясь на руки, почти вплотную к моим коленям. Я чуть не заорала, приняв за очередное воплощение моих кошмаров.

Лив, ну, ты и дура, это не Стефан… Неужели, если повезет прожить еще лет десять, я буду вот так же среди ночи путать собственного мужа с его братом?

Родерик понял, что я проснулась. Поза стала еще более напряженной. Быстрый взгляд на прикроватную тумбу – все артефакты он скинул на пол. Плохой знак. Опять его накрыло откатом.

– Как ты себя чувствуешь? – голос слегка хрипел. Я еще не отошла ото сна. – Убрать занавески? За окном, наверное, рассвет. Или еще ночь, что-то не пойму.

Мне казалось, что я ничем не выдала своего волнения. Однако с каждым словом он каменел все больше. Только я замолчала, как Родерик качнулся ко мне. Руки сомкнулись на запястьях, он навис сверху, а покрывало слетело с него окончательно.

Мне потребовалось все самообладание, чтобы не удариться в панику и не начать задыхаться. Ведь это он. Его нельзя отталкивать грубо, даже если я не готова. Сердце метнулось к горлу и застряло где-то в самом верху, мешая нормально черпать воздух.

– Боишься меня, Оливия?

Он опустил голову, и дыхание опалило мне губы и подбородок. Я молчала. Мне стоило исследовать его потоки, потянуться к нему, успокоить. Возможно, даже надавить и усыпить. А вместо этого я прислушивалась к себе. Тело реагировала странно и попыталось выгнуться где-то в районе поясницы.

Я балансировала на грани принятия. Еще немного, и сама потребую, чтобы он опустился на меня. Придавил бедрами к кровати, лишил возможности увернуться.

Губы Родерика невесомо скользили по моим. Еще ниже… Теперь, пожалуйста, коснись шеи, – взмолилась я про себя, – иначе сердце просто выпрыгнет. Успокой меня, дорогой, чтобы я забыла все, что мечтала не помнить.

Но князь застыл. Глаза закрыты. Маг сражался со своими демонами и из последних сил боролся с желанием. Его сердце стучало тяжело, как молот. Мое, пожалуй, не такое уж и громкое.

– Что с тобой, Родерик. В такие минуты ты зовешь меня Нахаленкой. Что не так? Ты все еще на меня злишься?

Он все-таки прижался губами к шее. К чувствительной зоне точно под подбородком. Голова сама откинулась назад на подушки.

– Я чуть не набросился на тебя спящую. Кто я, если не монстр? Когда-то и представить не мог подобного, но все последни годы я раздеваю тебя, такую строгую, тщательно причесанную. Отстегиваю брошку, ослабляю корсет, стягиваю платье – и все это прежде, чем уснуть. Каждую ночь.

Он перестал стискивать мне кисти. Улегся рядом, закинув ногу так, что теперь я чувствовала его бедрами. И все равно его рука, прижатая к ягодицам, заставляла ощутить его еще плотнее. Прожигала кожу через сорочку.

Я развела пальцы и медленно поглаживала ладонями мышцы на его груди. Так можно охватить еще больше. За ладонями последовали губы. Я попадала ему то в грудь, то в ключицу – короткими неумелыми поцелуями.

Он неминуемо сообразит, что я совсем не опытная партнерша. Все контакты, что были у меня с первым мужем, я провела на спине, почти не шевелясь. Вроде бы для леди это нормально.

Однако я догадывалась, что Его Высочество представлял нашу близость иначе. По-моему, от волнения я пошла пятнами.

Князя, merci bien, мало волновало, какая из меня любовница. Он сжал мое плечо, плохо соображая, что делает – и на нем теперь останутся отметины, – а сам переключился на полушария грудей с таким восторгом… Можно подумать, мое строение отличалось от всех других женщин и он не ожидал найти грудь на месте.

Я застонала. Это настолько чувствительно, что спокойно лежать у меня не выйдет. Ухватилась за его плечи и резко прижалась всем корпусом, затрудняя движения.

– Родерик, – кое-как выдохнула я. – Какой ты монстр? Зачем мне тебя останавливать?

Говорить было невыносимо трудно. А такую чепуху – и тем более. Очевидно, ему нравилось ласкать мое тело. Он почему-то все время старался доставить мне удовольствие.

– Нет, я тебя хочу. Безумно. Уже много лет. Как только видел твои изображения в газетах, то через меня будто все четыре стихии пропускали разом. А когда сегодня застал со Стефаном полуголой, головы лишился напрочь. Я готов был его разорвать.

Его пальцы опять причиняли боль, впиваясь в нежную кожу бедер с внутренней и внешней стороны. Сколько времени он провел, наблюдая, как я спала… Изводя себя. Сейчас я могла угомонить его с помощью магии, но что-то сдерживало. Был и другой способ.

Провела тыльной стороной кисти по правой щеке, на которой выступила легкая щетина. Тогда на балу после совершеннолетия, прежде чем поцеловать его, я сделала точно так же. И теперь тоже не сдержалась. Взяла его пальцы и поднесла их к губам.

Жалела ли я о том, что произошло из-за того поцелуя? Мы сделали круг и опять вернулись к тому же. Он предостерегающе зарычал.

– Это опасно сейчас, Нахаленка. Тьма берет вверх, когда я утомлен, подавлен. А я дико ревновал. Я сходил с ума. Зря ты ты пришла этой ночью. Возьми любой из артефактов с пола и бей прямо в грудь. Мне это ничем не грозит. Посплю еще часа четыре, и ты будешь в безопасности.

Какой он упрямый. И с годами почти не меняется.

Возбуждение, страх показаться неуместной, боязнь боли – нет, это не тот коктейль, который добавляет женщине уверенности в деле соблазнения любимого мужчины. Но отступать я не собиралась все равно.

Он все тот же Родерик. Он уже десять раз мог овладеть мной, а не изображать изваяние и не вести беседы после того, как я проснулась.

– Поцелуй меня немедленно. Что мне твоя тьма? Когда она меня пугала? Постарайся нежнее. А то утром будешь лечить мои синяки. Je veux faire l’amour avec toi *, Родерик. Так ясно? Или повторить по-ферес…

Но договорить он мне не дал, потому что накрыл рот губами.

Мы целовались до тех пор, пока я не перестала ориентироваться в пространстве. Теперь я могла только тянуться к нему, льнуть. Хлопать глазами в темноте и вдыхать его запах.

В какой-то момент он перекатился на спину и потянул меня на себя, одновременно стягивая сорочку.

– Мне никто еще так доходчиво не объяснял, Нахаленка. Твой аллейский великолепен. Обязательно поблагодарю Летицию.

* Je veux faire l’amour avec toi – хочу, чтобы любил меня/занялся со мной сексом (фр)

Глава 85.

Ранним утром или же поздней ночью до меня дошла истина. Родерик занимался со мной… этим не для того, чтобы выровнять магический баланс или снять возбуждение – ему, кракова бездна, это доставляло удовольствие. А смотреть, как я млею от радости и забываю самые простые слова, нравилось едва ли не больше.

Он никуда не торопился. Он ничего не стеснялся. Он изучал мое тело так внимательно и самозабвенно… Прямо как я на каникулах готовлюсь к новой теме, чтобы добавить ее в свой курс.

Князь был бесподобен и преподавал с настоящим рвением. Я тоже позволила себе увлечься предметом. Ласкала его в ответ. Целовала… не только в губы! Снова была маленькой восторженной дурочкой, которую он тащил вперед, не давая усомниться, можно или нельзя.

Родерик упивался моим восторгом. А я узнала, что в самые яркие минуты повторяю одно и то же аллейское ругательство. Сначала тихо и шепотом, затем громко и с упорством шарманки. Заканчивалось все тем, что это стыдное слово я то растягивала, то выкрикивала залпом.

Так повторилось несколько раз. Потом я лежала, уткнувшись ему в шею, совсем без сил, и слушала, как снаружи по подоконнику и ставням гремел дождь.

В какой-то момент обнаружила, что его грудь и даже локоть мокры от моих слез, а я продолжаю плакать. Маг принес мне воды, как обычно, не стесняясь наготы. Почему-то вспомнилась та ночь, когда он отпаивал меня после кошмаров, вызванных ментальным срывом.

– Моя чудесная женщина, тебе даже слезы идут. Хотя еще чуть-чуть и я начну списывать их на свои грехи. Было так хорошо или так плохо?

– Ро-де-рик, ты специально, да. Не ты ли меня дразнил двадцать лет назад, что я постоянно реву от сильных эмоций?

Если он напрашивался на комплименты, то он их и полностью заслужил. Я попробовала ему объяснить, что ничего похожего не испытывала, – и расплакалась еще больше.

Снова ключевая холодная вода. Снова поцелуи по всему лицу.

– Лив, ты поплачь, но запоминай. Все наши ночи будут такими. Большая часть – точно. Это чудовищно, что мы столько лет провели порознь… Не слишком похоже, что ты была замужем. Все-таки придушил бы я этого Клемента. Я же самонадеянно верил, что в этом отношении все у меня нормально… Я был дураком.

Думать о покойном супруге в такую минуту я не могла. Говард, действительно, считал близость между мужчиной и женщиной постыдной необходимостью, проявлением животного начала. Причем мужского. Он жалел меня за то, что пришлось узнать его и с такой стороны.

– При чем здесь это,  – всхлипнула я. – Я просто плачу. Ты со мной, ты живой. Чего мне еще желать. Посмотри, все вокруг завалил цветами. Ты нормально себя чувствуешь?

Я имела в виду, не ощущал ли он дискомфорт из-за такого впечатляющего выброса темной материи. Однако, возможно, это море цветов, доходившее почти до уровня кровати, мешало ему передвигаться по комнате. А вдруг у этих небольших обсидиановых бутонов шипы, как у настоящих роз?

Подняла одну, поднесла чуть ближе к лицу – цветок сразу же развеялся в пепельное, а затем и в полностью прозрачное облачко. И таких здесь сотни, если не тысячи.

– Великолепно, Нахаленка, – он обвел рукой спальню. – Это выражение признательности. Тебя успокаивала роза в единственном экземпляре, а так, согласись, ведь тоже красиво.

Я и не думала с ним спорить. И вместо ответа прижалась щекой к его плечу. Единственное, что волновало, это как бы не вернулись наведенные воспоминания. За столько лет я привыкла, что зараза, которую Стефан запустил мне в голову, реагировала на сильные переживания – чаще всего связанные с Его Высочеством.

Обязательно узнаю правду. Спросить у Родерика, подобрал ли он менталиста по своим каналам, я до сих пор не решилась. Очевидно же, он занят куда более важными делами. Я тоже знала парочку магов, поднаторевших в этой области.

Но здесь еще возникал вопрос тайны государственного значения. Ведь речь шла ни много ни мало о том, кто из двух братьев стал отцом мальчика с темной искрой. Менталисту скорее всего придется принять на себя обязательства о неразглашении. Родерик вряд ли будет настаивать на печати, однако хорошие маги вообще избегали приносить клятвы.

Вот только в шанс, что Дейв окажется сыном Родерика, я почти не верила. Разве могла такая близость, какая только что случилась, быть полностью стертой из памяти?

– Почему напряглась? Считаешь, сколько дней осталось до пари и выиграли ли мы его?

Князь беззаботно хмыкнул, поглаживая мой нос кончиками пальцев. Однако тема его не веселила.

– Не одобряю, что ты не желаешь назвать себя победителем. Любое преимущество в нашем случае не повредит. Какой урон может быть нанесен моей репутации после того, как ты посвятил мне танец и на следующий же день женился? Это смешно.

Теперь Конрад улыбался во весь рот. И накручивал на палец локоны, обрамлявшие мой лоб.

– Железная логика, Лив. Только я знаю наперед, как поступит Стефан. Он отзовет пари, признав условия обернувшимися в мою пользу, а, значит, неспортивными. Однако мне приятно, что ты готова во всеуслышание заявить, что мы любовники.

Я прыснула. Умел он снизить градус серьезности.

– Когда будут готовы результаты тестов Дейва? – об этом вообще не должна была спрашивать, но вдруг ляпнула, глядя в счастливые глаза мужа. И тут же вспомнила, что именно меня встревожило. – Сегодня заметила, что Дэвид получил пухлый конверт со множеством печатей. Он отправляет заявки в учебные заведения тайком от меня, но здесь оттисков было многовато даже для казенного учреждения.

– Еще рановато, – пожал плечами князь. – Не жду ответ раньше следующей недели. Скажи, пожалуйста, ты специально переключаешь меня на серьезные вопросы? Уже выдохлась… Так быстро?… Я не боюсь тьмы, я ничего не боюсь…

Родерик прижал меня к матрасу за плечо. Но я резко увернулась и полетела с кровати – не рассчитав свои силы и заодно переоценив способность держать равновесие.

Нормального падения не случилось: я медленно опустилась в огромное цветочное облако и теперь качалась примерно на том же уровне, на котором лежал Родерик.

– Нет, от тьмы ты так быстро не улизнешь, – пояснил он, подтягивая меня обратно за ноги. – Тьма ненасытна.

Мне было так страшно, что я старалась не смеяться в голос. Однако аллейские ругательства зазвучали очень скоро.