Текст книги "Ни слова, господин министр! (СИ)"

Автор книги: Наталья Варварова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 34 (всего у книги 37 страниц)

Глава 115.

Над несколькими ярусами полукруга загорелись ряды факелов. Испуганные придворные задирали головы в мою сторону, чтобы рассмотреть, что происходит. Среди них я разглядела даже семью Паладиосов. За что сюда притянуло Лидию?

Она такое точно не заслужила. Но ритуал не знал пощады. И призвал всех, кто был связан с Конрадами. Возможно, Санти в тот первый раз передал часть ее энергии своему повелителю. Повезло, что не выдернуло Серену, несмотря на ее дела с Годри.

Тяжелее всего глядеть на верхний ряд. Там стояли мои близкие. Ангелина озадаченно морщила носик, Дейв время от времени моргал. Он всегда так делал, если не понимал, в чем дело и беспокоился из-за этого. За его плечом возвышался Эдвард, напряженный, как струна. Стеллу с обеих сторон поддерживали ее младший сын и наша Бекки.

Королева отреагировала на мое появление мертвенной бледностью. Наверное, вообразила, что это государственный переворот… А почему нет? Одного Конрада я и, правда, намерена низвергнуть. Она и сама не желала ему доброго здравия.

– Многие из вас ознакомились с документами, которые представил князь. Они не просто делают короля причастным к жутким преступлениям – они доказывают, что он был их инициатором и вербовал сторонников, объединяя их кровью. Почему же вы не потребовали ареста Стефана Великодушного? Он годами измывался над вашими женами и над невинными дочерями. Вместо этого вы трусливо жались, ожидая, чем же кончится фегран.

Я понимала, что практически все здесь напуганы и пытаются скрыть это от соседа. Показать, что это великая честь, подежурить у трона в сакральный момент. И, тем не менее, каждая  жертва Стефана сейчас могла потребовать справедливости и быть услышанной.

– Простите, госпожа, я не знаю вашего имени, но на каком основании вы заняли этот... постамент? – парировал придворный с одного из средних ярусов.

Как только он произнес первое слово, факелы вокруг вспыхнули сильнее, и я узнала заместителя моего отца, который после гибели папы пришел на его место.

– Барон Чандлер, я вас прощаю. Это нервы. А нахожусь я там, где нахожусь, потому что трон Конрадов сейчас стоит благодаря моей силе. Это касается всех собравшихся. Мы все, так или иначе, поддержали двойку, – я сделала паузу, чтобы слова успели дойти до каждого. – Но я против этого ритуала, против поединка. Король не заслужил ни единого шанса. Он должен войти в историю так, как положено по его делам. Те, кто пострадали из-за него, а таких здесь большинство, обязаны заявить об этом. В присутствии четырех стихий, изначальной тьмы и живительного света.

Ответом мне было молчание. Я сильнее сжала подлокотники. Тьма волновалась. Она приняла меня только потому, что я не сомневалась в том, что делала. Она подчинилась натиску, но это ненадолго. Тем более, ее фон сокрушительно менялся.

Скоро другая тьма, – дикая и необузданная, – которая никогда не выходила наружу, достигнет нижней площадки и накроет двойку. Что тогда будет с ними обоими? Смогут ли правители сопротивляться? Ведь Родерик вызвал ее специально.

– Бенджи Ричардсон, вы отец мальчика-Светоча, который погиб при невыясненных обстоятельствах год назад. Как и все зарегистрированные Светочи королевства, кроме меня. Почему вы не требуете возмездия? А вы, леди Синтия Винтер, вы потеряли единственную дочь. Вы видели ее тело. Неужели после такого можно позволить маньяку править, прячась за своей беспомощностью? Я не буду называть те семьи, женщины и девушки в которых остались живы. Тех, над кем надругались и лишили энергии, на самом деле больше. Люди Конрада установили не всех. Но вы-то в курсе, что за тайны скрывали годами, спрятавшись по домам. Есть еще несколько минут, чтобы остановить короля. Потом будет слишком поздно.

Мое физическое зрение ограничено. Я смотрела в одну точку. Туда, где находился ныне невидимый круг. Однако другим зрением я замечала реакцию каждого. Элиния, мать Лидии, запечатала девушке рот заклинанием. На лбу Чандлера выступила испарина. Значит, он тоже лишился кого-то из близких. Графиня Винтер закрыла глаза, но распахнула рот в немом крике… Неужели я не дождусь ни одного признания, ни одного обвинения?

– Мой муж Родерик Конрад сейчас примет смерть из-за вашей трусости. Лучшего момента просто не будет…

Как неправильно. Тьма просачивалась сюда настолько быстро, что поглощала все, даже кислород. Моя энергия пока вырабатывала его в достаточном количестве, но мрак нарастал лавиной. Трон подо мной стал нагреваться.

– Тьма не дает сказать барону Чандлеру, леди Бланш-Конрад, – громко и отрывисто заявила Ребекка. – И многим другим тоже. Оставшиеся в такой панике, что с трудом дышат.

Ровно так же она разговаривала в школе. Нужно нечто большее, чем выброс магии, который грозил Фересии катастрофой, чтобы заставить эту девочку задрожать.

Тут до нас донесся голос короля, и тьма, заключенная в троне, забилась от восторга. Мне пришлось упереться ногой в каменный пол, чтобы усидеть.

– Все здесь, мои любимые. Леди Синтия, я так признателен вам за дочь. Терпеливо ждал три года, пока она расцветала. Однако чуть-чуть не дотянул до ее семнадцатилетняя. Если бы не ваша способная девочка, кто знает, чем обернулось бы для меня возжигание стихий два года назад. А тебе, Чандлер, рассказать, как умерла твоя жена? Мы с Санти провели с ней время вдвоем. У графа снесло и без того слабую крышу. Баронесса отказывала ему несколько месяцев подряд. Ну, что, где же ваши проклятия? Оливия, Родерик передает тебе привет. Трон тебе к лицу. Я не отпущу тебя от него на расстояние вытянутой руки.

Королева вскрикнула и схватилась за живот. Перед этим она пыталась зажимать уши Лиаму. Его старший брат прокусил губу так сильно, что кровь закапала на пол. Темная и священная.

– Ублюдок. Краков ублюдок, – тоненько заголосила Стелла. – Зачем тебе дети, тварь… Я думала, что закрывала глаза на измены. Послушала бы это твоя мать. Ты бы повторил при ней? Она уверяла, что ты остепенишься.

Я еще не сообразила, что случилось, как Ангелина выставила блок вокруг Ее Величества, а Ребекка приобняла женщину за талию. Обе девочки действовали в связке все лучше и лучше. Импровизированная защита дернулась, но устояла, когда на Стеллу посыпались горящие факелы.

– Тогда обвинения выдвину я. Мне тьма рот заткнуть не сможет. Стефан только что признался в двух жестоких убийствах. Пострадали ни в чем не виновные перед короной жительницы Фересии – девочка и женщина. Его Величество глумится, считая, что для магического суда необходимо обращение родственников. Однако я Светоч, я представляю каждого, кто дышит на моей земле, – потому что питаю каждого, – я набрала побольше холодного воздуха, в горле уже покалывало. – Стефан совершил преступление и против моей семьи. Он изнасиловал меня сразу после совершеннолетия и забрал всю силу. Король тогда задумал убить своего брата, моего возлюбленного, а в результате погиб мой отец. Я столько лет молчала не потому, что боялась позора, а чтобы сохранить сына... Моя мать, лучшая целительница Фересии последней эпохи, помогла королевской двойке появиться на свет. Род Конрадов грозил оборваться. Но Стефан вцепился в руку, даровавшую ему жизнь… Я требую голову убийцы. В обмен на сотни загубленных судеб. Однако одной его смертью равновесие восстановлено не будет. Тьма должна быть ограничена, равенство стихий – возвращено.

Потоки вокруг затихли, даже сиденье подо мной перестало дергаться. Разбушевавшаяся магия всех мастей замерла. Мне казалось, я слышала вкрадчивый шепот: «Поздно, Оливия, время вышло. Ты могла напитать другого Конрада. Он бы бросил весь мир нам под ноги. А сейчас, как ты меня остановишь?».

Я соскочила с трона за миг до того, как он взлетел в воздух, а потом рухнул с помоста вниз. На площадку арены, укутанную в густую мглу. Началось.

Выстою ли я против силы, которая легла в основу магического ядра моего мира? Если верить легендам, тогда тьма и свет сплелись вместе, образовали четыре стихии и затем закружились в общем танце.

– Тьма будет запечатана. Я один из наследников и я не принимаю свой темный дар, – вдруг воскликнул Дейв, на котором я все это время боялась сосредоточиться. – Пусть возвращается в глубину и оставит землю людям. Проклятые Конрады больше не повиснут на вас ярмом.

Его взгляд беспорядочно метался в разные стороны. Почти как в тот раз, когда он не справился с первым всплеском. Но Эдвард не отступил от единокровного брата. Стиснул его за плечи.

– Действительно, проклятье. Один из двух всегда полоумный. Сейчас она взорвется. Ты разозлил ее еще больше. Держи удар. Помни, что не она владеет тобой. Ты ее страж, твое дело стоять, не подчиняясь ни ее мощи, ни посулам величия. Снизу повалил густой черный дым. Из центра арены забил огненный фонтан.– Вы все сильнее меня, бейтесь, – завопила Бекки. – Я держу людей.

Глава 116.

Шуршание, шипение, шелест раздавались далеко внизу… Круг Конрадов первым принял удар на себя. Какая-то часть первобытной темной силы сосредоточилась на нем, но вот какая именно…

Родерика не так легко уничтожить. Наемные убийцы, отравители, первые маги и целые вражеские армии – за несколько десятилетий не преуспел никто. Однако рядом с ним Стефан. Более опасного и непредсказуемого существа я не встречала.

Но даже о жизни любимого сейчас думать нельзя. Мой демарш и вызов, брошенный сыном, разделили озверевший темный поток на две части. На большее рассчитывать было глупо. Необходимо справиться с этой силой, вымотать ее и отправить обратно. Здесь примерно полтысячи людей. Они должны выжить… Богиня, Родерик должен выжить. А дети? Силы во мне достаточно, чтобы превратить себя в живой щит.

Напомнила себе, что мы в замке высоко над уровнем моря, а не в какой-нибудь пещере. Стало темно, словно под землей. Вытянутые в высоту окна больше не пропускали лунный свет, а факелы разом погасли. Происходящее освещал только сноп огня, бивший с арены, однако и он подозрительно быстро иссяк.

Дейв слишком неестественно напрягся, но Эдвард был на чеку. Он одной рукой подтягивал брата к себе, а вторую вскинул высоко вверх. Мне померещилось, что в ней он держал светильник. Нет, это так проявляла себя его родовая магия. Подозреваю, что старший из принцев годами сдерживал ее в себе, несмотря на самое пристальное внимание отца и дяди.

– Не сопротивляйся, – заорал он в ухо Дэвиду. – Снаружи это бесполезно. Впусти ее в себя, а затем дай понять, кто из вас главный. Изгони. В следующий раз будет спрашивать разрешения прежде, чем на тебя давить.

Пускай этот следующий раз наступит. Ощущая, как извивался мрак вокруг, я понимала, как глубоко мы влипли. В самый эпицентр. Но с другой стороны, сейчас морок пытался лишить меня надежды. Заставить проиграть до того, как я вступила в бой. Ведь на глазах оживал самый жуткий кошмар. Все… все, кого я люблю, кто мне дорог…

– Изнутри не получится. Я не могу. Будет поздно, я не успею, – хрипел Дейв, вырываясь.

– Ангелина, – позвал Эдвард. – Ты можешь блок? Мы сползаем, я не вытягиваю. Надо стабилизироваться. Силы у Бланша больше, но он пока расходует ее попусту.

– Сам ты Бланш. Вернее, Бланш – это лучшее, что могло бы со мной случиться, но, вот беда, я такой же урод, как и ты, – ворчал Дэйв, собирая разъезжавшиеся в стороны ноги.

И все же он в сознании. Не в конвульсиях, как в тот первый страшный раз… Но что происходит со мной? Почему я будто бы ни на что не влияю, а парю рядом с ними.

– Так и бейся, раз ты Конрад. Боевого неистовства у нас не отнять. Правда, Ангелина? Говорят, первый в роду, тот который Зигмунд, был тупой, как скала, и такой же крепкий. Зерно тьмы, попав к нему, не сразу признало в нем живое существо и начало прорастать.

– Тебе бы только байки травить, Эдвард, – буркнула Ангелина, подскакивая к ним. – Он же занимался не больше десяти дней, а ты почти всю жизнь… Я там помогала Бекки. Не знаю, удержится ли она, хотя и гонит прочь.

Ребекка и в самом деле вся взмокла. Девочка поставила купол над всеми четырьмя ярусами, переполненными людьми. Она что-то шептала про себя. Я прислушалась – вовсе не молитву. Светоч так отборно злословила, что заткнула бы за пояс даже мою заместительницу Летицию Браун.

Вокруг королевы девочка возвела еще одну линию защиты. За ней Стелла, в изнеможении опустившись на пол, прижимала к себе младшего принца. По-моему, тот потерял сознание.

– Помнишь, я тебе говорил, что ты прямо вылитая ведьма древности, – не унимался Эдвард. Его язык стал заплетаться. – Разящая, боевая и стремительная…

Ангелина встала перед ним с Дейвом. Не тратя время на красивые жесты, она прижала руки к вискам. Вязкие щупальца отползли от братьев на несколько метров назад.

– Ага, мне было пять или шесть, и я стащила у тебя артефакт-накопитель, пока ты уплетал десерт… Эдвард, все получается. Не смей вырубаться. Если ты рухнешь, то Дэвид сразу за тобой… Эй, Дейв, не ты ли у нас самый крутой темный? Чего же ты повис на Эдварде, как королевский плед в клеточку?

Мальчики худо-бедно выдерживали натиск. Реагируя на кузину и цепляясь друг за друга, оба выпрямились.

Я попробовала приподняться над всей этой сценой. Волны тьмы накатывали снизу одна за другой и, ударяясь о щит Бекки, усиливаемый моей энергией, отступали обратно.

Но на верхнем ярусе все менялось. Полог был взломан за счет многочисленных червоточин. Тьма просачивалась тонкими ручейками, а далее они объединялись, чтобы прицельно атаковать обоих наследников. Рядом с ними полегла вся свита, включая персональную стражу и Бертрама. Мрак до сих пор не пытался приблизиться к Ребекке и отскакивал от Ангелины. Королева тоже пока в безопасности.

До того возвышения, где находилась я, подземная магия не доходила. Она обрушивалась на четвертый, королевский, ярус и затем ниспадала обратно. Ой, не так я представляла себе битву. Сейчас я участвовала в ней постольку-поскольку – помогая Ребекке и сохраняя жизнь в людях, до которых мгла дотянулась и вычерпала силы.

Тогда я повторила жест Эдварда. Подняла вверх кулак и сконцентрировалась на нем. Рука засияла от локтя, как лампада.

Тьма снова заволновалась. Ведь это не просто вызов или громкие речи. В ее присутствии я все так же сильна, как и без нее… Заглушить Светоч нельзя. Его можно только сжечь.

– Чего же ты желаешь, Оливия? Определись. Помочь ему или помочь им всем? Распыляя ресурс везде и сразу, ты его не спасешь. Нужен толчок, выброс. Он умирает. Твой муж сейчас уйдет навсегда.

Этот голос звучал из ниоткуда. Им вибрировал воздух, им кровь шумела в ушах. Я подавила порыв шагнуть вниз. Ничего не стоило спуститься при помощи по-прежнему покорного воздуха и земными потоками разрушить круг Родерика и Стефана.

Разумеется, я многое могу. Например, призвать огонь. Завалить часть подземных проходов, связывающих замок с недрами. Устроить водяной вихрь и затруднить прохождение сюда густого вязкого мрака… Только это всего лишь увертки. Пора стать самой собой, Оливия.

Глава 117.

Я подошла к самому краю помоста и представила, что гори оно все и я собралась нападать... Во что тогда выльется моя сила – в поток, в прилив, в огнепад?

Свет свободно пополз по руке дальше, и без всяких усилий через пару секунд я пылала, как щепка. У меня больше не было тела: я обратилась в холодное пламя, растворившее в себе все четыре стихии. Приподнялась над твердью, немного опустилась и теперь полыхала между средними ярусами.

Что же, теперь мы наконец встретились – я и проблема. Я видела ее суть, не отвлекаясь больше на искажения. В глубине недр источник тьмы, который пригрелся там еще до того, как эти горы поднялись к небу, надулся, как нарыв, а затем лопнул.

Его извержение мы сейчас и наблюдали. Безусловыно, спровоцировал его ритуал старших Конрадов, однако оно все равно бы случилось. Не сегодня – так через месяц.

Стефан так усердно питал себя, что перекормил ядро темной материи. Не зря после надругательства и неудачной попытки прикончить Его Величество я в сердцах сравнила короля с решетом. Но я не собиралась обвинять в случившемся несчастную маленькую Нахаленку. Уже к тому моменту деформированная тьма Стефана породила паразита с бесконечным аппетитом. Позже, нажравшись до отвала, – в том числе и за счет меня – он вернулся в мрачные недра, а король остался наверху со своей дырищей.

Тьма годами разрасталась в опухоль и при этом требовала все больше энергии. Однако сегодня, оказавшись на поверхности, она разделилась. Переродившаяся личинка попробовала воссоединиться с двойкой, а излишки темной энергии просто разметало по замку.

Но ее было чересчур много, чтобы просто сгинуть. Впитаться в земную кору. Она тянулась к двум мальчикам, наделенным ею от рождения. К перепуганным до смерти людям, чей страх всегда был питательной средой… И даже к двум Светочам, рядом с которыми ей всегда так спокойно дышалось.

Эта избыточная энергия сама по себе не несла враждебного настроя. Скорее наоборот. Верхний слой мрака Конрады окультурировали в течение веков. Проросшее в Фересии зерно тьмы по-прежнему объединяло древнейшую магию и людей.

Взбесившуюся энергию надо направить и развеять. Вернуть в исходное состояние – пока наши дети не надорвались, сражаясь с тем, что невозможно победить.

Сейчас я освещала каждый уголок в церемониальном зале, каждую трещинку, а в действительности доставала куда глубже. По мере того, как я разгоралась, темная буря послушно затихала. Развеянные крупицы собирались в сухие капли, потом в лужицы и жужжащими ручьями устремлялись обратно.

Яростные волны притихли. Но это еще не конец, отнюдь нет. Я видела источник, маячивший почти в бесконечной глубине; он мерцал знакомым фиолетовым. Когда-то я уже держала росток в ладони. Ничего не стоило потянуться к материнской сердцевине, подчинить и ее. Я Светоч. Я в своем праве. Не творю зла, не истребляю, а помогаю выживать.

Там целое огромное ядро, отнюдь не маленькое зернышко. Но я в состоянии визуализировать только то, что способна воспринять. Мое сознание парило рядом с ним по-прежнему в нерешительности. Я медлила заявить свои права на темный источник. Это другая магия… Не хорошая, не плохая, чужая, не моя. Я сняла ее жажду, жар, стабилизировала. А о большом меня не просили. Я Светоч…

– Оливия, представь, какой порядок наступил бы в мире, если бы две изначальных силы объединились в обход всех остальных. Не два отдельных человека, а два могущественных источника… Забери меня. Чего же ты тянешь.

Нет, все не так. Никакой он не отдельный, он мой… Родерик! Я больше не чувствовала его. Совсем. Возможно, червь пожрал их вдвоем с братом. Тела, энергию… но из круга выбраться у переродившейся твари не получилось бы. На это и сделал расчет князь. Извести личинку или заставить ее сожрать себя же, заперев ее там на веки.

Какое счастье, что я не кинулась доставать любимого оттуда. Но в голове не укладывалось… Неужели все зря и поздно? И этот голос… изначальная тьма его не имела.

Мы повязаны между собой. Я, изуродованная тьма, Родерик и Стефан. Мне нужно срочно вернуться в зал, к своему телу, к детям, к двойке. Однако я металась в подземельях под Фересией, не находя дороги. Источник остался где-то внизу, а выхода пор-прежнему не видно.

Напрасно я старалась зацепиться за сердцебиение мужа или сына. Без результата. О худшем я запретила себе думать. Еще один ментальный рывок, еще. Не сдаваться. И тут тонюсенький голосок все же достиг разума:

– Леди Бланш, пожалуйста, очнитесь. У вас же ресурс, эта, невычерпываемый. Мой уже все. Я хуже, чем в ноль. Помогите, вы всегда помогали… За пределами замка начинается буря, с моря надвигается что-то подозрительное. Вы, конечно, иссякли, но самое время зажечься снова. Оба правителя, боюсь… В общем, у нас то ли возмездие, то ли все стихии разом зашатались оттого, что тьмы на землю выплеснулась такая прорва разом.

Бекки слабыми руками старалась оживить мое истерзанное выбросом тело. Она давила на энергетические точки на кистях, толком не попадая по ним. Ей еще учиться и учиться. Похоже, кроме нее, на ногах не держался никто.

– Сложи мои руки на груди и попробуй приподнять, – простонала я.

 По-моему, совершенно невразумительно, но девочка угадала, что от нее требовалось.

– Вы, слава Богине, почти ничего не весите. Хоть в этом нам повезло.

– У тебя есть домашнее животное, Ребекка? Подумай о нем. Это помогает переключиться.

Нельзя, чтобы, пока не поднялась я, свалилась и она.

– Дома я ухаживала за свиньями соседки. Свою любимую хрюню я пообещала у нее выкупить. Мне же полагается стипендия, как самой талантливой ученице Гретхема? Надеюсь, Дорин не забыла… Светочи умеют наводить порчу?

Странным образом ее болтовня меня восстанавливала. Впрочем, ничего странного. Просто это я слегка повредилась умом. У нее же целительной силы в разы больше, чем у меня.

– Ребекка, не отдавай мне ничего, слышишь? Я почти в норме. Просто разворачивай в ту сторону, откуда чувствуешь наибольшую угрозу. Похоже, bordel de merde, все мои рецепторы, вырубились.

Девочка довольно хмыкнула.

– Вам, правда, чуть получше. Знаете анекдот про калек – безногого, слепого и глухого?

– Потом расскажешь.

Она колдовала надо мной на одном из нижних ярусов. И пока Светоч ворочала мое тело, я наконец рассмотрела краков круг. Снова прозрачный. Конрады застыли в нем спина к спине. Отсюда мне лучше было видно Стефана. Его разметавшиеся окровавленные волосы. С закрытыми глазами он зажимал обеими руками рану на груди.

Ясно. Король умирал. Это его последние минуты. Но я не почувствовала даже удовлетворения. Очевидно, что Родерику немногим лучше. Скоро он упадет следом.

– Направила. Отдавайте. Я поддержу, у меня из-за вас опять чуть-чуть есть, – пискнула девочка.

На какую-то долю секунды я испугалась, что абсолютно пуста. Но сила послушно потекла прочь. Чтобы перестать думать, усилила нажим. Так, главное, не потерять сознание.

– Заглушили цунами, или как там называлась такая штука из воды во все стороны. Теперь разворачиваемся на север, там ветер ненормально крепчает…

Она повернула меня на сто восемьдесят градусов. Я уже достаточно окрепла, чтобы ей помогать.

Еще один короткий взгляд… Оба брата неподвижно лежали в круге. Родерик сверху. Могло показаться, что он обнимал старшего. Оба Конрада не дышали.

– Быстрее, Бекки, молю.

Неожиданно для себя и для нее я поднялась.