Текст книги "Ни слова, господин министр! (СИ)"

Автор книги: Наталья Варварова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 37 страниц)

Глава 61.

У меня немного кружилась голова. Все-таки правы Зеркис и Родерик. Да и сама я почти то же самое слово в слово объясняла Бекки – нецелитель без последствий для себя не в состоянии подпитать другого. А тут в помощи нуждались сразу двое.

Впрочем, целитель тоже не отдает силу напрямую. Он сплетает потоки, заполняет образовавшиеся бреши. Иногда приходится подтягивать энергию из окружения, что, между прочим, уже чревато.

Я немного умела все вышеперечисленное, хотя не отличалась здесь способностями и, уж тем более, уникальным талантом матери. Она безошибочно определяла, где нужно зацепить и соединить, а где – разорвать и уничтожить.

Однако Стелле я помочь сумела. При всем при том что малыш, действительно, поглощал слишком много, сама она была измотана не столько физически – сколько выпита сомнениями и страхом.

На какое-то время королева сможет и без всяких зелий получать энергию, которой ее в период беременности снабжали поддерживающие артефакты и сама природа.

Конрадов многие боялись. Находились и те, кто ненавидел. Но именно зарождение династии темных магов открыло людям дорогу в эти края.

Когда-то земли будущего королевства были непригодны для проживания. То смерч, то оползень, то землетрясение…  Варвары, высадившиеся на сверкающий зеленью берег, об этом не догадывались. А их предводитель Зигмунд Конрад, улегшись вздремнуть под сенью цветущего дерева, сорвал странный росток, будто состоявший из тумана.

Дикие воины заняли территории и перевезли свои семьи из-за моря. Но зря соседи ждали, что их деревни снесет очередным бедствием. Вокруг поселений росли укрепления и параллельно – пахотные угодья. Рудники уходили все глубже.

Теперь стихия бушевала не на земля, а в душе мага, сумевшего обуздать тьму. Зигмунд, наш первый король, через двадцать два года после воцарения сиганул с обрыва. Перед этим он убедился, что с тьмой совладали оба его сына. С тех пор Фересией правили «двойки». Одному человеку не под силу выдерживать такой гнет.

Никогда не понимала правителей, что шли на нас войной. Захватить страну теоретически возможно, но удержать ее без Конрадов – значило снова превратить в пустошь. С другой стороны, темные маги под боком тоже перспектива не из приятных… Так что разорить дотла и уйти. Тоже план.

Королева застонала. У меня все же хватило сил переместить ее на кушетку. Дыхание стало чуть прерывистым. Женщина просыпалась.

Как долго удержится эффект от моего вмешательства? До первого сильного стресса или до очередной порции отравы. Если Ее Величество права, то Стефан пичкал ее стимуляторами: из-за этого ребенок рос быстрее, чем  положено, а мать, стремительно расходуя силу и здоровье, не ощущала в них недостатка. Как он собрался вытаскивать их обоих, когда беременность все-таки завершится…

– Напрасно ты так яростно противишься. Это единственный способ сохранить жизнь нам всем. Другого не вижу.

Она продолжила ровно с того же момента. То есть то был не случайный срыв. Стелла серьезно обдумала свой вариант.

– Стефан изменился. Когда-то я противилась этому браку, не желала его. Даже попробовала сбежать из дворца с преподавателем по вокалу. Но меня вернули, а муж очень долго не давал поводов усомниться, что я не могла бы по своей воле сделать выбор лучше. Разве что раздражала навязчивость с выполнением супружеского долга до тех пор, пока я не понесу. Потом он на несколько лет забывал дорогу в мою спальню.

Если у королевы когда-то имелись чувства к Его Величеству, то, очевидно, что все перегорели. Позволь ей Стефан забрать детей, то она бы вернулась в Аллею к отцу или удалилась бы в одну из резиденций на окраине королевства. Я больше в этом не сомневалась.

– Я не слепая. До меня доходят пугающие слухи. Если хоть что-то из этого окажется правдой, то Родерик придушит супруга собственными руками. Они оба до крайности щепетильны во всем, что касается имени Конрадов… Как-то раз Стефан обмолвился, что брат в пылу ссоры – а это происходит между ними все чаще – назвал его безумцем. Я отмахнулась, сказав, что такое даже за оскорбление не счесть. Эмоции. На это муж ответил, что Родерик тем самым ему угрожал, потому что безумец на троне – позор, которого допустить нельзя… Но это же катастрофа. Если один из «двойки» уничтожит другого, то все вернется на круги своя. Управляемая тьма, подаренная природой человеку, уйдет обратно в землю. Фересия исчезнет. Хотя почему это должно меня беспокоить?

Она попробовала рассмеяться и не смогла.

– Наверное, из-за того, что погибнут все Конрады. Все. А этого, Оливия, я не позволю.

– Это же легенда, – робко возразила я. – Одна из многих красивых сказок. Конрады – потомки варваров, для которых семья всегда на первом месте. Поэтому они привязаны друг к другу. Брат не травит брата, как это постоянно случается у наших врагов и союзников.

Характерным жестом Стелла положила руку на живот. И этого ребенка она уже любила тоже. Любила и боялась.

Женщина снова нервничала. В этой позе плод мешал свободно дышать. Королева терла виски, чтобы унять головокружение. Если действие зелья мне удалось купировать, то, несмотря на общее ухудшение ее самочувствия, это уже победа.

Однако Стелле необходимо наблюдение постороннего лекаря, далекого от двора. И еще бы Ребекку рядом для надежности. Только как это устроить?

– Я видела их семейные книги. И клятвы, скрепленные кровью. Это единственная причина, почему могучий маг Родерик Конрад до сих пор жив. Вовсе не потому, что он служит пугалом для других монархов и отгоняет от границ увлеченных завоеваниями Тахию и Элборн. Тьма связывает братьев крепче любви или долга.

Может, пора напомнить королеве, что в «двойке» трон иногда переходил из рук в руки. Для это существовали вполне работающие процедуры. Fais chier, тогда она решит, что я, вместо того чтобы жертвовать собой, примеряю на себя ее место.

– Достаточно объявить народу, что король болен. Стефану не понадобится копить энергию и демонстрировать силу на ежегодной церемонии. Он сможет сосредоточиться на семье.

Это прозвучало так неискренне. Вряд ли внимание короля пошло бы на пользу Стелле или детям.Я не упоминала ни фегран, ни гипотетическую схватку с Родериком, но даже это прозвучало оскорбительно. За весь разговор мы почти не касались немочей короля и его фобий. Стелле не хуже моего известно, что им двигали исключительно тщеславие и жажда власти.

Женщина устало прикрыла глаза, словно соглашаясь с моими мыслями.

– Он скорее казнит Родерика и примет свою участь с короной на голове, чем отдаст трон. Я же говорю, он изменился. Недавно он ударил Эдварда, когда сын отказался прикасаться к темной сфере и пытаться возжечь искру. Это все проклятый Санти. Король все больше отрывается от реальности… Если бы при дворе оставались Светочи. Я так просила Стефана быть аккуратнее с тем мальчиком. Слишком юный, с еще не развившимся даром. Но король всюду таскал его с собой… На охоту… На вечеринки за городом… На прогулки инкогнито...

Ее голос постепенно затихал. Королева снова погружалась в сон. Это нормально после того, как она приняла такой объем силы разом. Кто-то пьянеет, кто-то, наоборот, становится вялым.

Какое облегчение. Если бы она продолжала, то я рисковала не выдержать и поведать ей то, что знала о Его Высочестве. Напрасно Стелла надеялась превратить чудовище в заботливого отца и супруга.

Выскользнула из комнаты. Надо вернуться обратно в залу. Наедине с королевой вовсе не так безопасно, как с ней же на людях. Свернула один коридор, утопающий в коврах. Потом в другой – тот разделялся еще на два. И на развилке я сообразила, что не представляю, куда дальше.

Глава 62.

В свои покои королева переместила меня при помощи портала. О том, чтобы я открыла свой прямо в залу, не могло быть и речи. В отличие от Гретхема, я здесь не ориентировалась. К тому же любое перемещение фиксировала стража, а мне встреча с королевской гвардией не нужна.

Отчаяние прогнала мгновенно. Не тот момент, чтобы ему предаваться. Замок в Орсу компактный. Жилые покои наверху, а праздничная зала обязана находиться внизу – такой потолок, как там, предполагал, что перекрытия между первым и вторым этажом сняты.

А вот налево или направо повернуть, чтобы отыскать лестницу? Желательно парадную. Передвигаться закутками или переходами для прислуги слишком опасно.

Прислушалась. Бесполезно. Вероятнее всего, из-за защитных пологов звуковые колебания заглушены полностью. Тогда поступим иначе.

Хотя ресурса я потратила изрядно, но все же в состоянии коснуться земли и почувствовать, из какой зоны в пределах здания шла наиболее мощная вибрация. Ох, нащупала сразу две. Скорее всего вторая – это конюшня.

Но будем последовательны. Вряд ли пара десятков лошадей, запертых в одном месте, топталась энергичнее, чем несколько сотен приглашенных, дорвавшихся до мазурки. Двинулась направо.

«Что делать, если на пути попадутся стражники?», – эта мысль не давала покоя. Можно сыграть в дурочку, которая заперлась с любовником и затем передумала. Только вот рисковать я не собиралась. Проще всего изобразить девицу под дурманом, и, пока буду картинно сползать по стене, атаковать.

Опустила лиф еще ниже. Вытащила из прически несколько прядей. Легенде надо соответствовать. И никого я не провоцирую. Если поймает король, то хоть вырядись я в балахон жрицы богини вечного воздержания, это не спасет.

Впереди показалась широкая арка, за ней отлично освещенная площадка и, nom de Dieu, мраморная балюстрада, весьма похожая на лестничную. Я рванула быстрее, не обращая внимания на чересчур узкие туфельки.

Тут мой слух, обостренный несколькими заклинаниями, уловил шум, похожий на звуки борьбы. Остановилась в нерешительности. Возня велась в комнате, которую я прошагала две двери назад. Вернуться? Это безумие. Там может быть кто угодно. Например, влюбленная пара, развлекающаяся тем, что девушка изображала сопротивление. Они тут же вызовут караульных.

Пройти мимо? В логове Стефана, постоянно намекавшего на свои пристрастия? Если худшие подозрения верны, то за дверью девочка, которая по возрасту вряд ли старше моих учениц.

Попробовала взломать завесу, глушившую звуки… Так, надо только подобрать простенький ключ. Вряд ли здесь магичили больше, чем с двумя стихиями сразу. Сразу попала в яблочко с воздушным затвором, а вот огненный замок не поддавался. Однако наполовину взломанный полог уже пропускал звуки. Слова, от которых по ночам не было мне покоя, звучали вновь, но другим голосом:

– Не надо, отпустите. Я никому не скажу!

Забыв про растраченный ресурс и любовь Стефана к изощренным ловушкам, я выбила дверь, соединив четыре стихии вместе. За спиной вспыхнул огненный круг, который не даст магу, засевшему в комнате, вызвать подкрепление сразу же.

В девушке, сжавшейся в кресле и закрывшей лицо руками, я узнала Лидию. Нет, не по струившимся по плечам волосам, не по точеной фигурке… У девочек, кого я вела с первого класса, я навсегда запоминала магически след. Его уникальный рисунок.

Мужчину, вальяжно стоявшего позади нее, я даже не рассматривала. Он чуть наклонился и что-то шептал ей на ухо. Без разговоров сбила его с ног воздушной волной и придавила плитой лучшего фересийского розового кварца. Камень залегал довольно глубоко, но почему-то первым делом я доставала именно его. Все остальные разновидности – уже со второго, а то и третьего раза.

Взметнулись вверх знакомые белоснежные патлы. Мерзавец грохнулся на пол.

Лидия запуталась в силках простейшей конструкции. С такими девушка легко справилась бы еще в начальной школе. Все это походило на спектакль, рассчитанный на меня либо на одного коронованного извращенца, однако шип, торчащий у нее с тыльной стороны ладони, говорил об обратном.

Содрала силки, опутавшие ее от коленей и до подбородка. Чужая магия плавилась под моими пальцами. Не помню, чтобы в последние годы я подходила так близко к полной потере контроля над чарами.

– Ты… Дура! Что ты здесь делаешь? Во всей Фересии нет более неподходящего места. С ума сошла? Жить надоело?

Голос гремел. За восемь лет я ни разу на нее не наорала… Девочка моя. Одна из моих девочек.

Она смотрела на меня, как на одно из божеств, спустившихся с небес. Ну, или поднявшихся из глубин. С ужасом, смешанным с благоговением.

– Я н-н-не помню. Проводила Ее Величество за стол. Потом проследила, чтобы гувернеры взяли нюхательную соль для принца Эдварда. Его укачивает… Я фрейлина королевы. Разве в-в-в-вы не слышали?

На смену огненной волне, поднявшейся изнутри, пришла ледяная. Меня колотило, и я мало что могла с этим поделать.

Лидия должна была доучиваться если не в Гретхеме, то в любом другом учебном заведении. Но я сама советовала ей взять год, чтобы все взвесить. Поработать на благотворителей, улучшить самоконтроль. Но девочка решила, что ей пора блистать.

– Ты разве не в курсе, какие при дворе нравы? Девицам, за которыми не стоит известная на всю Фересию фамилия, здесь делать нечего. Этот гад мог тебя изнасиловать, а потом продать в бордель или на корабль. Не скажу, что это было бы везением, но существовали варианты и похлеще.

Осторожно выдернула шип. Это же гледичия пятиколючковая. Достаточно и одного острия из пяти. Редкая дрянь, которая действовала притупляюще во все стороны сразу. Ослабляла магию, подавляла волю, затрудняла физическую активность.

Рука у Лидии уже онемела, и боли девушка не почувствовала.

– К Зеркису, – рявкнула я. – Молись, чтобы он еще не спал. Иначе пролежишь в стазисе целую ночь. Хотя после того, чего ты ты чудом избежала, это просто праздник.

Не слушая ее невнятное бормотание, открыла портал. Препятствий никто не чинил. Плевать, что его заметят. Переместить ее в Гретхем я могла почти молниеносно. В госпитале всегда есть дежурный – и тревожная кнопка. Девицу сразу подхватят.

Были и плохие новости. Отрезан еще один путь для отступления. Пользоваться порталом с тем же адресом второй раз слишком опасно. Тем более это не вариант. Родерик мог исполнять танец только в моем присутствии.Ой, а за диваном, между прочим, корчился наш хороший знакомый. Невежливо уходить, не попрощавшись.

Граф Санти сильно сдал после нашей последней встречи. Под глазами обозначилась сеточка морщин. Кожа приобрела пергаментную бледность. Но мерзавец, разумеется, не угомонился. Только встал на ноги и сразу во все тяжкие. Таких, как он, исправлял только один врачеватель. Зато раз и навсегда.

– Лив, я бы не причинил девочке вреда. Только и мог, что старым-добрым способом сверху. Без фантазии. Через пять минут ей бы уже понравил… охххрррг…

Давление плиты усилилось, а, может, я машинально перекрыла ему подачу воздуха. Сколько же артефактов извел Стефан на эту плесень в облике красавчика… Мог бы потратить их на беременную жену.

– А теперь запоминай, граф. Если тебе повезет и ты выживешь – есть сомнения, потому что до конца не восстановился и так неудачно снова травмировал внутренние органы – то любой шаг в этих краях, от Латрока и до Соттелби, оборвет твое нечестивое существование. Чувствуешь плиту?

Жаль, что я не так жестока, чтобы требовать от него кивка. Сосуды в глазах полопались. Проступали и другие намекни на внутренние кровоизлияния. Губы вот посинели.

– В следующий раз их будет три. А снизу тебя станет поджаривать огонь. Это называется «проклятие земли». Обратная сторона отдающей магии, которая не у всех на слуху. Но, как и темные, мы тесно связаны с природой. Так что прощай, Санти. На курортах ты погибнешь мгновенно, на другом конце Фересии – рано или поздно. Но даже если сбежишь за тридевять земель, то проклятие последует за тобой и будет лишь искать момент…

Граф снова захрипел. Умолял или, наоборот, проклинал в ответ… кто его разберет. Эта персона меня больше не интересовала. Я поспешила к лестнице, на ходу приводя себя в порядок. Вдруг Родерик уже забил тревогу.

Но сколько бы мир ни переворачивался с ног на голову, в зале ничего не изменилось. Кавалеры и их леди кружились в такт. Сходились и расходились. Буквально на пару шагов – а потом музыка снова бросала их в объятия друг друга.

Откат пришел, не спрашивая разрешения. Прислонилась к стене. Стулья заняты, куда ни посмотрю. Многие дамы устали от пируэтов и обмахивались веерами в окружении верных поклонников.

Что же, абсолютно выжата, но я среди людей, как и велел Родерик. Надо сделать пару глубоких вдохов. Выпить чего-нибудь освежающего. Нет, пожалуй, лакей с напитками слишком далеко. Сосредоточилась на том, чтобы поймать ветер, который трепал ставни по периметру. Закрыла глаза. Не раскисать. К моему облегчению, Родерик не заставил себя ждать.

– Дорогая, я тебя потерял, – князь опять так эффективно прятал потоки, что незамеченным подошел ко мне сзади. Только отголоски тьмы сейчас выдавали мага. – Оливия, что ты с собой сделала? Ты же совсем без сил.

Руки любимого крепко обхватили за плечи. Я поежилась. Откат так просто не отступит. Сжала его пальцы в ответ… Кольцо? С каких пор на безымянном пальце Родерика кольцо с массивным камнем?

Но это же он. И, не разворачиваясь, узнаю его фигуру, широченный разворот плеч, характерную посадку головы. Да и магический фон невозможно подделать… При условии, что ты не родной брат. Протестующий крик застыл в горле.

Я повернула голову и встретилась с гипнотизирующим взглядом темно-карих глаз. Вместо зрачков сплошной мрак. Стефан держал меня крепко, не заботясь о том, что подумают подданные. Я проваливалась и падала-падала в бездонную яму. Не хватало сил даже дернуться.

– Позволь, я помогу прийти в себя, милая. Поправлю потоки, пока Родерик задерживается. Они же у тебя разбегаются в разные стороны… Лив, ты обязана заботиться о себе. Ты наш последний Светоч. Самый любимый. Незабываемая моя.

Он развернул меня к себе, подхватил и повлек в сторону танцующих.

«Мы будем танцевать. Нельзя. Монстр, – молоточком стучало в висках.

Глава 63.

Практики, как справляться с паникой, перестают работать, когда случается паника. Я танцевала с королем. Решимость плавилась, как огарок свечи. И все же до конца не верила, что это происходило со мной и на самом деле.

Годами прятала от себя свой персональный ужас – снова оказаться в руках у Стефана. И вот он исполнился, причем прилюдно. Я даже не имела права выразить неудовольствие. На нас устремлены все глаза.

Раньше меня много раз выручала ирония. Смотреть на свою персону со стороны. Видеть собственные недостатки и такие же слабости у окружающих. Высмеивать их. Но сейчас при всем желании я не нашла бы ничего смешного в том, как по-хозяйски Стефан сложил руки мне на талию, заставляя ухватиться за его плечи, чтобы хотя бы попадать в такт.

Он чаще, чем того требовал танец, опрокидывал меня вниз, прислоняя лицо поближе к груди, и так же резко дергал обратно. И я впечатывалась в него по инерции. Необходимость держать спину прямо и не проявлять эмоции забирали весь остаток сил. Я позволяла ему вести и даже не краснела от смущения. Для этого тоже нужен жар, которого у меня не осталось.

Другая полезная методика – принять худшее и двигаться дальше, раз изменить случившееся мы не в состоянии, – тоже оказалась бесполезной. Встречалась взглядом с королем и цепенела. Зачем бежать, если вот оно, дно, и я не сумела его предотвратить.

Сражаться со Стефаном магически – бесполезно. Любая попытка атаковать короля карается смертью. Так погиб мой отец. Его признали впавшим во временное помешательство. И мама вынуждена была это проглотить.

Это не значит, что у меня не было возможности сопротивляться попыткам короля воздействовать на мою энергию. Конечно, была. Однако я умудрилась к моменту нашей встречи истратить весь отведенный на день ресурс.

Кстати, именно его навязчивые попытки закрутить мои силовые линии на свое усмотрение привели к тому, что я очнулась. Стефан – такой же четырехстихийник, как и мы с Родериком. Поэтому с превеликим удовольствием он обвивался вокруг моих потоков. Сжимал их, выворачивал. Как будто покрывал меня изнутри липкой пленкой.

Натуральный паук. Этого я стерпеть не могла и принялась отталкивать его, разгонять собственные лучи до некомфортной для него температуры. Получалось плохо.

Я трезвела. Король расцветал на глазах, потому что подхватывал у меня остатки стихийной магии. Выдергивал то там то там. Возблагодарила Богиню с ее матушкой за то, что чистой отдающей энергии во мне сейчас нет.

Однако Стефан все равно сиял так, будто нашел клад. Он прижался губами к основанию шеи, и я испугалась, что собрался заодно испить моей крови.

– Полог, Ваше Величество, накиньте ради всего святого. Я невеста вашего брата, – все еще хрипела, но это уже похоже на голос.

Разве может история так издевательски повторяться? Когда он набросился на меня после бала, Родерик еще не известил ни меня, ни семью о помолвке. Впрочем, и тогда бы это не остановило Стефана.

– Это чары добропорядочности, Лив. Каждый человек видит в нашем танце то, что по его меркам не выходит за рамки приличий. Но мерки у всех разные. Поэтому поставлено и ограничение. Нельзя заметить что-то сверх того, что мы делали. Не хочешь проверить сама? Погладить меня, например? Тебе же это нравилось. А я могу задрать твою шикарную юбку, и никто кроме нескольких сильных магов этого не заметит.

На миг мое лицо исказила судорога. Я не сумела ее удержать.

– Великолепно. Ты не забыла. И постоянно возвращалась к той ночи. Не корчи носик. Спать с королем это почетно. Оглянись, сколько женщин буравят тебя недовольными взглядами и гадают, что происходит. Почему невеста Родерика льнет к своему монарху…

– К своему палачу, вы хотите сказать. Князь – мой жених. Вы нарываетесь на скандал, а еще рискуете разделить Фересию на две части. Родерик так просто меня не отпустит.

Стефан приподнял одну бровь и усмехнулся:

– Но один раз же получилось… Не думал, что скажу это зрелой женщине, но ты самая красивая в этом зале, Оливия. Когда-то мне пришлось отказаться от тебя под давлением матушки и облапошенного братца, и сейчас я жалею, что мы упустили столько времени… Помнишь, как ты кричала, как повторяла мое имя?

Все ложь. Ядовитая, приправленная его ревностью к Родерику. Я была для Стефана забавной игрушкой, которая посмела увиваться вокруг младшего брата и игнорировать Его Величество. Игрушку использовали, вынули из нее пружины и шестеренки и выбросили умирать.

И имя его я разве что осыпала проклятиями. Светочи влюбляются один раз. Второй невозможен даже под чарами.

– Ваше Величество, темный дар – великий дар. Это личная ответственность перед землей. Вам придется ответить за все… Фересия не простит крови, пролитой ради забавы. Боль ваших жертв вернется вам в кратном размере.

Король задумчиво, почти нежно погладил меня по щеке.

– Твоя беда, что ты слишком мягкая. Поверила сказкам, которыми пичкали в детстве. Про справедливость, равновесие, порядочность. Я же рос в вечном соперничестве… И с кем? С сопливым мальчишкой, которому при рождении повезло больше. И, тем не менее, главное – это победа. Победителю отпускают любые грехи.

Я наконец смогла как следует осмотреться. Хотя компанию танцующим составил сам король, добрая половина гостей заняла места у столиков с закусками. Другие же отправились играть в карты. Бал катился к завершению.

Где же Родерик? Верить или не верить, что у него неприятности?– Все же придется тебя задержать, дорогая. Твоя магия нестабильна. Мы все это видели. У пансиона большие проблемы с безопасностью. К тому же ты говоришь странные и крамольные вещи.