290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » ДНК бога (СИ) » Текст книги (страница 59)
ДНК бога (СИ)
  • Текст добавлен: 27 ноября 2019, 08:00

Текст книги "ДНК бога (СИ)"


Автор книги: Лилия Брукс






сообщить о нарушении

Текущая страница: 59 (всего у книги 63 страниц)

Меня прошиб холодный пот.

Ну все, теперь точно, полный песец!

Волк даже пасть от шока раскрыть не успел, как мигом нарисовавшаяся перед ним убийца легким движением руки посылает зверя в полет, прыгая следом.

– Остановись! – кричу я, едва успевая перехватить занесенный кулак прежде, чем она успевает размазать его мозги по стенке.

Шипит, бьет меня в лицо локтем, едва не задевая по носу. Я рефлекторно отскакиваю и тут же обнажаю лезвие косы, видя, как Ирина заваливается со своей новой жертвой на пол, готовая вот-вот в него впиться.

Опускающееся сверху вниз на манер топора острие замирает в миллиметре от основания шеи внезапно застывшей на бесчувственном звере Войны.

Она на меня не реагирует, хотя должна на столь явную угрозу.

И на волка не нападает.

Просто застыла, глядя на него широко раскрытыми глазами, возвращающими себе потихоньку человеческий вид, а не демонический, и дышит ему в горло, так и не решившись растерзать беззащитную тушку зубами и выпить из нее жизнь.

Так мы и застыли неизвестно насколько долго. Волк без сознания от удара, прижавшая его к полу Война без движения, и я, склонившийся над ними, точно смерть с косой, готовый завершить начатое и пробить ей позвоночник, если хоть дернется.

Выдыхает.

Я напрягаюсь сильнее, собираясь предпринять необходимые меры, но моя противница вдруг расслабляется, полностью ложится на хищника и закрывает глаза, успокаиваясь.

«Вот, значит, как?»

Медленно отступаю, не спуская с этой парочки взгляда и не выпуская оружие.

Не дергается. По-прежнему не замечает, оставаясь в том же положении.

Хмыкаю, складывая лезвие, и в смятении покидаю особняк. Делаю я это уже без опаски, потому что понимаю – гроза прогремела, регенерировавшаяся и успокоившаяся Ирина больше буянить не станет, а, следовательно, убивать сегодня никого не будут.

С каждым шагом двигаюсь все быстрее и быстрее, пока не срываюсь на бег прочь от этого места.

Адреналин спал, и на меня накатывает запозднившаяся истерика.

Улыбка против воли лезет на лицо, грудь пробирает смех, не дающий спокойно дышать.

Задыхаюсь от хохота.

Не могу больше дышать и падаю куда-то в траву. Катаюсь по земле, колотя по ней руками и ногами, раздираю на себе одежду, чуть ли не плачу, в промежутках запрокидываю голову и кричу матом в небо, при всем этом не переставая ржать, как идиот.

Нет, ну разве это не смешно?

Воистину, Вселенная жестоко наказала меня за всю мою наглость и своевольничество. Я видел ее глаза без намека на серебро, видел саму ее суть и намерения. Она меня ненавидела.

Смешно. Я только и делал, что пытался изменить сюжет и подарить новому циклу два Мира.

А в результате получил две Войны!

Конец POV Рух

Комментарий к Тяжело быть богом https://pp.userapi.com/c638930/v638930428/40571/qwzUUC13J_w.jpg

https://pp.userapi.com/c638930/v638930428/40579/oRgzXJdMoyA.jpg

https://pp.userapi.com/c638930/v638930428/4058a/pCpRqiQLBE0.jpg

====== Переход к фанфику “Живущий в бездне” ======

– Черт... – тихо выдыхает сквозь плотно сжатые зубы девушка, бессильно сползая по закрытой двери, на которой сразу же появились красные полосы от спины.

Ее человеческая часть давно уползла в подсознание, не выдержав издевательств, способных свести с ума, и тем самым передав Верасу право самой разбираться. А той, хоть и было абсолютно плевать на то, что подумают на нее окружающие, но пришлось волей неволей вспоминать про давно изучаемое актерское мастерство, чтобы внешне имитировать нужное спокойствие, грамотно разбавленное нотками эмоций. Не так легко и надежно, как если бы она действительно испытывала что-то вместо леденящей сосущей пустоты в области сердца, которое заполняется при смене сознаний, но для разбирающихся в человеческой мимике существ этого хватило с лихвой. Правда, сколько не притворяйся, но пустой холодный кукольный взгляд вечно выдает с головой, поэтому постоянно приходилось отводить глаза.

Верасы не чувствуют боли, только отмечают сам факт ранений в виде слабого покалывания. Вместо чувств у них искусно выполненные маски. Они идеальные солдаты, которых не остановит ни оторванная конечность, ни волочащиеся по земле внутренности, ни охваченное огнем тело, потому что им на это абсолютно фиолетово, и падают лишь полностью бездыханными.

Но в этот раз что-то пошло не так, потому что воспринимаемая обычно только человеческой частью боль чувствовалась и отсупать с уходом Киры явно не спешила. Видимо, барьер между двумя половинами окончательно ослаб, не оставляя шансов на спасение.

Огромных трудов Войне стоило оставаться невозмутимой перед друзьями и притворяться, будто у нее всего лишь легкое недомогание, а не ощущения, будто ее пропустили через мясорубку и раскатали остатки асфальтоукладчиком. Про себя чуть ли не проклиная всех и вся трехэтажным матом (это желание тоже почему-то никуда не делось и даже приветствовалось), Ирина вымученно улыбалась, все никак не отделываясь от пугающего ощущения, будто по локтям и щиколоткам стекает что-то теплое и липкое, только усиливающееся с каждой минутой. А сознание потихоньку темнело, заволакиваясь глухой пеленой, через которую даже голоса пробивались с трудом. Голова разболелась еще сильнее, хотя еще недавно казалось, что это невозможно. Движения выходили вялыми и неуверенными, из-за чего пишущая ручка то и дело выскальзывала.

Осознав, что уже даже недописанное “Пошли нах...” в требуемом животными объяснении расплывается в глазах, Верас не стала больше тянуть и жестами попросилась в свою комнату, ссылаясь на “легкое недомогание”. Не хотелось бы упасть в обморок прямо у всех на глазах. Гордость хоть и не была выделяющейся чертой характера для привыкшей подчиняться, но все же присутствовала, потому и отказалась от помощи.

Разумеется ей пытались навязать врачей, сопроводить, то и дело подхватывали под локоть, когда казалось, что она сейчас упадет, и не оставили бы в покое, если бы ищущая уединения Ирина не вспомнила все известные ругательства, прокричав их в испуганные и немного обиженные мордашки хрипловатым голосом, после чего громко захлопнула за собой дверь в свою комнату и прислонилась к ней спиной.

Оставшись, наконец-то, одна, она медленно опустилась на пол, будто из нее вырвали позвоночник. Расфокусированный пустой взгляд бездумно таращился перед собой довольно долго, пока в гудящей голове что-то не щелкнуло, и Верас не начала предпринимать попытки подняться.

Она не понимала, что с ней происходит и откуда эта враз обвалившаяся чудовищная усталость, словно в ней вновь не осталось ни капли крови, а сама она выживает лишь за счет медикаментов.

Прямо как когда она только явилась в этот мир. Но сейчас-то отчего настолько паршиво?

На локтях доползя до дивана и за счет него с трудом вернув себе вертикальное положение тела, хуман попыталась добраться до ванны. Кажется, по пути она опрокинула что-то и не раз, из-за мелькавших перед глазами темных мошек сложно что-то разобрать.

Если бы не вирус в собачьей системе, то сюда наверняка кто-нибудь да приперся. А так камера исправно передает ложное изображение того, как бодро шагавшая по своей комнате девушка некоторое время любуется видом из окна, после чего неторопливо изучает обстановку, задержавшись возле полки с различной литературой и направляется в ванную комнату. Все-таки виртуальный интеллект на редкость полезная вещь, может такой фильм слепить, что даже эксперт не отличит подделку. Главное сказать нужное слово, чтобы программа начала действовать, подменяя оригинал.

На маленькую белоснежную раковину, на которую опирались дрожащие руки, упала капелька крови. А за ней и вторая. После еще одна.

Девушка с непониманием и какой-то пофигистичной отстраненностью смотрела на собственное отражение, где по побледневшему застывшему лицу (как у приведения, честное слово, но те свежее выглядят) и по волосам стекают алые капли.

Коснувшись пальцами скулы, она сфокусировала взгляд и убедилась, что ей это не мерещится.

У нее разбита голова?

Дыхание и без того довольно хриплое, а тут еще и кашель некстати напал.

Почувствовав сильный металлический привкус, снова подняла взгляд на отражение и утерла кровь с края губ.

Пробиты легкие?

Спина как-то странно хрустела при движении, ноги не держали и одно плечо косилось.

Расстегнув несколько пуговиц на рубашке (кто-то переодел ее еще до пробуждения утром в новую одежду) и оголив плечо, она коснулась его пальцами, чувствуя боль, но не видя никаких повреждений, вызвавших ее. Изогнув руку и проникнув под ткань, провела себе по спине, а после по груди и животу, но тоже ничего не нашла. Кожа гладкая и неповрежденная. Кости тоже целы. Тогда почему у нее...

На кафель упало сразу несколько горячих капель.

Прямо под пальцами на обнаженном плече начала сама собой расползаться огромная рана, пересекающая всю грудь наискось, словна нанесеная неведомым хищником вроде медведя. Будто невидимым скальпелем провели, но по ширине, скорее тесаком, сопровождая все это хлынувшей ручьем наружу кровью.

Колени подогнулись сами собой, руки соскользнули, и она упала на четвереньки, тяжело дыша и глядя перед собой расширившимися глазами.

Хорошо, что никто не видит в ее этот момент, насколько слаба и жалка стала бесстрашная Верас. Никому не позволит себя такой увидеть...

Краем затухающего сознания она услышала, как поток ветра распахивает балконное окно в ее комнату и раздается несколько хорошо известных ругательств.

А этому что здесь понадобилось? Вот сейчас как засекут...

Внезапно осенившая догадка собственной тупости заставляет издать хриплый горловой звук вместо смешка, когда девушка вспоминает, что сегодня как бы немного переехала, и никакого вируса в охранной системе здесь быть не может. Ну все, сейчас здесь как соберется толпа паникующих и будут мешать умереть спокойно...

Алая жидкость растекалась под ней из неизвестно откуда взявшихся и кем оставленных ранений в неровную лужицу, в которую Верас плюхнулась без сознания.

Совсем не так она представляла свою...

Смерть?

Комментарий к Переход к фанфику “Живущий в бездне” Замечание автора: на этом моменте можно прочесть конец предыдущей главы и узнать, что было дальше когда Рух с обезумевшей Кирой столкнулся, но вам, вероятно, также было бы интересно знать как все так обернулось и что случилось на том свете, что даже Вераса пробрало? Именно об этом и рассказывается в “Живущем в бездне” https://ficbook.net/readfic/7767727

====== Шутки кончились ======

Комментарий к Шутки кончились Выкладываю эту главу раньше, чем заканчивается “Живущий в бездне”, потому что вы явно заскучали от всей этой потусторонней чепухи, а данный текст у меня уже более месяца висит. Данная часть – итоговая, где приводится результат всего, что случилось после “Не оставляйте бога одного без присмотра”. Оставшиеся кусочки “Живущего в бездне” будут добавляться ПЕРЕД этой главой, так что если увидите обновление данного фанфика, то ищите проду чуть выше

На правах саморекламы: https://vk.com/stranichka_bryks

Сознание возвращалось рваными скачками, в такт подобного барабану сердцебиению, но из-за головной боли сразу же уплывало обратно. Лишь с четвертой попытки удалось открыть глаза и невидяще уставиться в потолок.

Вязкое дурманящее болото все никак не желало выпускать тонущие в нем мысли. В голове стояла звенящая тишина, пока Девид довольно долго пытался осознать как здесь оказался, почему темно и почему вокруг него такой разгром. А еще почему он лежит, придавленный чем-то тяжелым?

Вкусно пахнет, кстати...

Зверь, решив не рыпаться до каких-либо прояснений, ткнулся носом во что-то мягкое и пушистое, наслаждаясь приятным запахом, навевающим какие-то воспоминания. Туман в мозгах потихоньку рассеивался, но память возвращаться не спешила, как и осознание происходящего.

Для начала надо разобраться, где он находится. То что не у себя дома, было ясно с первого взгляда. Не смотря на темноту, на зрение ночной хищник не жаловался... Так, погодите-ка... А ведь жаловался! В последние годы мелкие строчки в рапортах расплывались перед его взором, отчего полицейскому приходилось таскать с собой очки, не замечая, как потихоньку начинал носить их, практически не снимая, а стекла с каждым годом становились все толще и толще... Но сейчас все как-то слишком уж четко! И глядя на собственную лапу, поднесенную к глазам, Волкас чувствовал ещё какое-то странное чувство легкости. Будто все недуги, долгое время терзавшие его бренную тушку, отступили, отчего казалось, словно он снова молод и полон сил. Еще бы голова так не раскалывалась и не подташнивало, было бы вообще супер...

Наморду все признаки сотрясения. Только когда он умудрился так огрести и, самое главное, от кого?!

Внезапно кто-то слабо пошевелился у него на груди.

Девида словно током шарахнуло, когда до него дошло, что он вот уже как минуту беззастенчиво уткнулся в чужую макушку, позволяя на себе развалиться всяким... всяким...

А кто это? Или... Что?

Хм... Длинная шерсть на удивительно круглой голове с плоской мордой, спрятавшейся в его шерсти... Тихое дыхание волнительно овевало чувствительную шею, отчего по телу прошла теплая волна, сконцентрировавшись внизу живота.

Что-то больно много отдыхающий себе позволяет!

Лапа осторожно коснулась затылка, с удивлением отмечая, что не может найти уши на их привычном месте. Пальцы медленно дошли до шеи и в смятении остановились, когда встретили гладкую кожу.

В сердце начал потихоньку закрадываться ужас осознания происходящего.

Лежит невесть где, и все вокруг сильно пропахло кровью. А на нем самом преспокойненько развалилось странное существо!

Похоже на начало фильма с маньяком в главной роли...

Тело на нем тут же напряглось, почувствовав страх, и плотнее стиснуло, ткнувшись носом в бешено бьющуюся жилку.

Понятно без слов – дернется и ему каюк! С такого положения вырвать клыками глотку – ничего не стоит!

Но вот запах...

Почему-то только он и удерживал волка от того, чтобы не окунуться в подступившую панику. Было в нем что-то смутно знакомое. Родное. Навевающее воспоминание, словно аромат свежеиспеченного пирога из далекого детства, отчего губы невольно расползаются в улыбке.

– Кира... – выдохнул Девид, мягко обнимая неподвижное тело двумя лапами и чувствуя, что страх отступает вместе с вернувшейся памятью.

Она расслабилась, ослабляя захват. Неуловимо прогнулась под успокаивающими поглаживаниями по спине, отчего колотящая её слабая дрожь (лучше ему не знать, чем она вызвана и чего он чудом избежал) начала отступать. Она ничего не говорила, не показывала свое лицо или еще как-то реагировала на неожиданную ласку с его стороны. Создавалось впечатление, что она уже уснула.

Хищник снова зарылся носом в любимые волосы, усиливая объятия. И когда только они снова успели оказаться в одной постели? Впрочем, он не против. Хуман пусть странная, пугающая, чуток неуравновешенная, но с ней на удивление уютно лежать просто так, не думая ни о чем.

Только... Почему кровать такая жесткая? И низкая... Они на полу? А этот запах крови ему почудился или...

В голове будто повернули рубильник, когда кусочки воспоминаний сложились воедино. Волкас внутренне заледенел, увидев на своих пальцах еще теплую кровь того, кого искренне боялся потерять.

Точно!

Он вспомнил, что следуя за хуманом до отведенной ей комнаты, заметил ухудшение в её самочувствии, хоть она и пыталась это скрыть от остальных. Неизвестно поверили ей доги или нет, но псы решили не нервировать божество больше прежнего своей навязчивостью и ушли восвояси. Краем уха волк успел услышать от них что-то про врача, которого те собираются прислать к ней чуть позже.

Борзой же какое-то время топтался на месте, не зная, как выполнять свои обязанности и постоянно охранять свою новую хозяйку, если она открыто послала всех лесом и не желает никого видеть. Они все правильно поняли ее гневную тираду, пусть и сказанную на человеческих языках. Но Джефф силком утащил что-то вякнувшего в знак протеста телохранителя, а Ральф оперативно увел не менее рьяно сопротивляющегося полицейского, мотивируя это тем, что Кира заслужила отдых в тишине и покое.

В принципе, Девид был согласен, что уставший человек вряд ли захочет тратить свои и без того расшатанные нервы на выпроваживание поздних гостей, чтобы завалиться спать. Ее видок как-то не внушал опасений, что она предпримет очередную попытку побега и отправится на поиски приключений на ночь глядя. Тупо не доползет до ограды, отрубившись где-нибудь по дороге, хотя, кто знает, где предел ее упрямству? Но нехорошее предчувствие, зудящее глубоко в мозгу и упрямо твердящее, что Вераса не стоит оставлять одну и на минуту, заставило Девида тайком покинуть свою комнату и подойти к нужной двери. Он знал, что Кёниги мониторят Войну двадцать четыре часа в сутки, больше не смея упускать ее из виду, и если с ней действительно что-то случится, то об этом мгновенно станет известно. Но все же Девиду самолично хотелось убедиться, что с ней все порядке. И что алые капли на пороге, в тот момент, когда она захлопывала дверь перед ними, ему только почудились...

– Кира! – в одно мгновение извернувшись и поменявшись с ней местами, серый зверь схватил подругу за плечи и встряхнул, надеясь, что та придет в себя: – Кира, очнись! Что случилось?!

Да она вся в крови! Взгляд бессмысленный, на внешние раздражители не реагирует, дыхание и пульс слабые. Иными словами – все очень плохо.

Рывком Девид разодрал на ней одежду когтями, ожидая увидеть страшные раны, требующие немедленной перевязки прежде, чем девушка скончается от потери крови...

ИХ НЕТ??!

Недоверчиво провел лапами по гладкой коже, отчетливо видя обильные темные пятна гемоглобина, но под ними, к его несказанному изумлению, оказались лишь давно затянувшиеся шрамы. Отказываясь верить, он приподнял ее немного, положив безвольно качнувшуюся голову себе на плечо, чтобы проверить спину, но та тоже оказалась в порядке. Чувствительные подушечки обнаружили множество шрамов и ни одной открытой раны, где бы он не проверял!

Вот только кровь свежая!

И принадлежит именно ей!

– Держись! Я позову на помощь!

Он хотел было аккуратно положить ее обратно и выбежать наружу, но внезапно удержавшие его на месте до того безвольные руки не позволили подняться.

Волк с удивлением и непониманием заглянул в черные глаза. Полностью осмысленные, немного сузившиеся, в них застыло немое предупреждение и угроза.

– Но как же... – начал было он, но пальцы сильнее впились ему в бок, причиняя слабую боль. – Р-р-р-р-р... Ладно! Сейчас... Я сейчас что-нибудь придумаю...

Верас снова расслабилась и прикрыла глаза, убедившись, что зверь правильно её понял и не побежит прямо сейчас за подмогой.

Как бы ему этого не хотелось, но он унял свой страх за ее жизнь и решил ей довериться, зная, что у хумана должны быть какие-то свои мотивы, чтобы так поступить. Но вот ответы из нее, когда очухается, он потом вытрясет – это уж точно! На этот раз ей не удаться отвертеться, гадине языкастой!

О чем и заявил ей прямо в лицо, пока, надрываясь, затаскивал Киру в ванную, стараясь не разразиться ругательствами.

Вода стала ярко красной от крови, словно в неё бросили баночку акварели.

Девушка прикрыла глаза, отвернувшись к стене и никак не демонстрируя свое присутствие в этой вселенной, будто вообще впала в кому. Процесс ускоренной регенерации не требовал значительной сосредоточенности, но общая усталость и продолжительный стресс сделали свое дело, окончательно сморив суровую деву. Сейчас ей казалось, что не способна пошевелить даже пальцем из-за огромной слабости, и потому ей ну абсолютно никак не хотелось давать хоть какие-то показания в свою защиту развесившему уши полицейскому.

Девид и не давил на нее, терпеливо дожидаясь, когда она первой пойдет на контакт. Он молча смывал с нее кровь потемневшей губкой и все больше недоумевал, внимательно изучая некогда страшные раны вблизи.

В голове у него царил полный хаос, щедро сдобренный немой истерикой, но внешне полицейский держал морду кирпичом. Только и делал, что макал губку в алую воду, неторопливо проводил ею по опущенным плечам, пышной груди, рельефному животу и стройным ногам, делая стекающую жидкость еще темнее, после чего повторял процесс по кругу. Он не заметил, как до того умиротворенная девушка внезапно широко распахнула глаза, повернула голову и посмотрела на него со смесью страха, растерянности, недоумения, угрозы и ярости, сраженная внезапной догадкой (кажется, у кого-то тоже кусочки пазла в голове сложились). А если бы заметил, то наверняка бы испугался, увидев в глубине зрачков недобро загоревшийся красный огонек. Волк был полностью погружен в собственные размышления, которые звучали примерно:

– “И когда только успела?!! Ведь глаз с нее не спускали, а она за пятнадцать минут успела разворотить всю комнату и чуть не помереть при этом! Вот только такие раны она сама себе нанести не могла никоим образом даже случайно. Я в убойном отделе много чего повидать успел, и могу с уверенностью заявить, что все известные мне крупные хищники не способны на подобное. По шрамам видно, что раны были глубокие, значит нанесены с огромной силой. А еще на удивление ровные, что указывает на режущую кромку, и при этом с хирургической точностью, чтобы не убить, но ослабить. Похоже на нож... Кто, помимо этой кучерявой, предпочитает нападать с ножом? Да и кто вообще способен ее ранить, с ее-то боевым опытом? Или все же не холодное оружие, а когти? Больно уж на царапины похожи эти полосы. Очень большие царапины. Мои когти на большом пальце и мизинце едва дотягивают до двух соседних шрамов. Это ж во сколько раз больше должна быть лапа?! С кем она сражалась, когда я зашел? Я никого не видел, но Кира явно намеревалась на кого-то броситься в тот момент. Елки, не помню кто именно меня шарахнул тогда, но судя по всему, хуман тогда подбежала ко мне чтобы заслонить или оттолкнуть... Не, серьезно не помню... Стоп! У нее морда окровавлена?! Она кого-то укусила?! Я, конечно, знал, что хуманы хищники и Кира из того времени, когда охота была обычным делом, но кого, во имя праматери, она тут загрызть могла?! Ее горлодером подстрелили что ли, что она кого-то зубами... Стоп-стоп-стоп! А вдруг и вправду, горлодер?! Мало ли у нее врагов здесь завелось, ведь другие чистокровки догов явно не жалуют и на многое пойдут, чтобы Кёнигов подставить. Да не, тогда она была бы бешеной, а тут лежит себе спокойно. Даже слишком уж вялая после этой отравы, так что нет... Но откуда мне знать, как она на этот яд реагирует? А если он ей смертелен?! Так, спокойно, сейчас я тихо уйду, пока она не видит, и позову врача. Достала со своими тараканами! Но почему тогда она меня никуда не пускала, когда я порывался это сделать? Не значит ли это, что она так предупредила меня о том, что помимо борзого здесь есть еще предатели? Может быть даже сам врач?... Р-р-р-р-р, я так точно себе мозги сломаю! Думай, голова, думай! Кто мог сейчас напасть на Вераса? Ладно, допустим, что это реально был невесть откуда взявшийся с собачьей столице крупный хищник вроде льва или медведя. Допустим, что в своем нынешнем состоянии Кира не способна за себя постоять должным образом. Все было бы вполне логично, вот только откуда на ней следы зубов, характерные больше крокодилам, чем... Ой... Ой... А вдруг действительно снова наги объявились? Кто их знает, в Зверополис проползли, может и сюда просочились? Силы ящера явно хватит, чтобы так сильно хумана потрепать за короткий промежуток времени, вот только он совсем не маленький и заметить его не сложно, так что вряд ли бы тот смог проползти мимо патрулей. К тому же, я не чувствовал ВООБЩЕ никакого постороннего запаха, словно кроме Киры и не было никого! Но ведь там была не только ее кровь! Она же кого-то покусала! Не знаю... Не понимаю... Может, я поступил неправильно, не бросившись сразу же на поиски нарушителя? Пф-ф, и бросить Киру при этом? К тому же, не известно сколько я пробыл без сознания. За это время нас обоих могли легко добить, никто бы не узнал даже... Странно... Внутри царил такой разгром, но я стоял возле самой двери и не слышал ни единого шороха! К чему такая хорошая звукоизоляция? Или... Нападение было подстроено? Поэтому здесь до сих пор нет никого из охраны? Ох, плохо дело! Не зря Кира меня заставила остаться, здесь явно что-то нечисто! Я с перепугу сразу не сообразил в чем дело и наверняка попал бы в ловушку, а она все знала изначально. Во что ты снова вляпалась, подруга? Что мне делать? Ты сейчас слаба и лишена средств связи, так что вряд ли способна на серьезные действия. И кожа у тебя слишком уж нежная для той, кто вечно лезет в самое пекло. Не знал, что у тебя НАСТОЛЬКО быстрая регенерация! Прежние раны у тебя не так быстро заживали, всего за пару дней (невероятная скорость, нам бы такую вместе с твоим хваленным иммунитетом и выносливостью), а сейчас вообще затянулись за считанные минуты! Это контролируется? Почему же раньше не использовала, когда только явилась в этот мир или когда анаконда едва лапу тебе не оттяпала? Это настолько выматывает, что используешь эту способность только в крайнем случае? Надо будет спросить при случае. А то я сильно удивился, когда после события в хранилище вас с Ником транспортировали назад в резервацию Ральфа и я увидел, как не сходящий несколько дней шрам от укуса нага на предплечье рассосался без следа буквально на глазах! Может, твое ускоренное восстановление работает во сне? Поэтому ты сейчас такая вялая? Спишь не так часто, так что не удивительно, что я не замечал прежде... Ладошки такие тонкие, как и запястья, а пальчики так вообще прелес... ТЬ!!! А чудные черные глаза как-то совсем уж не преисполнены благодарностью!”

– Что... – изумленно выдохнул волк от резкой смены обстановки. – Что ты делаешь?!

По необъяснимым причинам мирно дремавшая в теплой ванне девушка вдруг ни с того ни с сего набросилась на него и опрокинула наземь. Девид даже пикнуть не успел, как лапы оказались прижаты по обе стороны головы, а бедра оседлали, не позволяя рыпаться. Его глаза пораженно округлились, когда он столкнулся нос к носу с низко склонившейся и недобро взиравшей на него исподлобья Верасом.

Зверь шумно сглотнул, заливаясь краской смущения, видной даже сквозь шерсть, отчего кажется, будто он стал значительно темнее.

Конечно же! Не каждый день на него полностью обнаженные самочки запрыгивают! А он, к тому же, считал хуманшу довольно симпатичной, когда достаточно к ней привык. Пусть мордочка нетипичная для анималийцев, шерсть лишь на голове и нет хвоста, но все-таки невозможно не признать, что существо она изящное, гибкое, будто кошка, и по своему утонченное. А также не обделенная хорошей спортивной фигуркой, которая смотрится особенно аппетитно, когда вдоль гладких линий тела стекают капельки воды.

Вот только все это прошмыгнуло в его мыслях транзитом, потому что вместо того, чтобы наслаждаться с такого ракурса открывающейся соблазнительной картиной, он не мог отвести взгляда от двух больших черных глаз, приближавшихся все ближе и ближе, пока они не соприкоснулись лбами.

Волкас вдруг почувствовал себя таким маленьким и ничтожным, как букашка, под этими пронзительными предельно серьезными глазами, что были чернее самой черной ночи. В них, вопреки всему, как бы они сейчас не двусмысленно смотрелись со стороны, не было ни капли похоти, страсти и даже привычной теплоты и озорства, обосновавшиеся там почти все время, когда она его видит.

Только ледяная решимость. И смерть.

Его смерть.

Ему стало по-настоящему страшно.

– Эм-м, Кир-р-р... – сказал он дрогнувшим голосом, отворачивая немного морду в сторону, но не взгляд, и намекающе завозился под ней: – Я конечно все понимаю, вот только у нас не настолько близкий уровень отношений, чтобы переходить... э-э-э... в горизонтальное положение...

Она не сдвинулась ни на йоту, только еще сильнее нахмурилась и сжала его лапы до синяков.

– Слезь с меня! – требовательным тоном сказал коп, едва не сорвавшись на жалобный скулеж.

Его интуиция вопила об опасности, разум подвывал от запредельного ужаса, а душа молила духов предков и всех когда либо существовавших на земле богов, чтобы те забрали его из цепкой хватки чудовища с внешностью невинной овечки.

“Убьет! Убьет! Она меня убьет!” – билась в голове одна единственная паническая мысль.

Отвела взгляд.

Стало немного легче.

Верас так и не отыскала ни в разуме ни в душе застывшего под ней существа ничего, что могло бы дать подсказку. Зато нашла кое-какие другие интересные параметры, и они были во сто крат хуже ее первоначальных предположений.

Девид вздрогнул и попытался раскрыть глаза еще шире (на этот раз от изумления и недоумения), когда хуман немного повернула голову и коснулась кончиком носа основания испуганно прижатого к голове уха. Волкас не издавал ни звука, боясь не то, что пошевелиться, даже вздохнуть нормально. Он зажмурился и под оглушающий барабанный бой собственного разогнавшегося до сумасшедших скоростей сердца прислушивался ко всему происходящему с его телом. Ровное тихое дыхание, несколько секунд тревожившее его слух, стало медленно опускаться ниже, тревожа шерстинки вначале на скуле, после на щеке, на челюсти, защекотало по всей длине чувствительную шею и ненадолго притормозило на ямке между ключиц. Покосилась на зажившую царапину на мохнатом плече, оставленную ее же выстрелом.

В инстинкты всех живых существ заложено на подсознательном уровне защищать свои самые уязвимые места и не давать до них добраться противнику. Ведь пропущенный удар в любую из этих точек гарантированно означает неминуемый проигрыш. Волки тоже не были исключением из правил и тоже трепетно относились к безопасности таких мест, как шея и живот. Может быть даже более трепетно, чем другие виды, почти как кошки, когтями и зубами ставящими на место любого, кто решит “почесать им пузико”, и на инстинктивном уровне отталкивали любого, кто посмеет переступить черту дозволенного.

Но сейчас Девид чувствовал себя таким беспомощным и неприлично открытым, не способным дать отпор, что хоть плачь.

Чужое дыхание не остановилось на одних только ключицах и плавно перешло на вздымающуюся-опускающуюся в бешеном ритме грудь, смещаясь то на левую половину тела, то на правую, изредка случайно касаясь ребер под насквозь промокшей одеждой.

Оседлавшие его узкие бедра постепенно соскользнули на колени в процессе изучения распятой на полу тушки, так же плотно обхватывая и даже не думая куда-либо отпускать. Сжимающие словно в тисках кисти волка тонкие и сильные пальцы тоже чуть сдвинули вниз, увлекая придавливаемые лапы за собой.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю