Текст книги "Дым и перья в академии Эгморра. Сказочная ложь (СИ)"

Автор книги: Кира Лин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 36 (всего у книги 42 страниц)

Зазеркалье. Глава 11

Брэйден, как и следовало ожидать, находился на своём рабочем месте. Склонившись над массивным фолиантом с потемневшими от времени страницами, он был полностью погружён в чтение, внешний мир для него на время перестал существовать.

Мои шаги по каменному полу отзывались чётким, сухим стуком каблуков, и этого оказалось достаточно, чтобы он нехотя вынырнул из текста и поднял голову.

Я окинула быстрым взглядом зал – между стеллажами царила привычная тишина, пропитанная запахом пыли, старых чернил и магии.

Убедившись, что в пределах слышимости нет ни одной живой души, остановилась у его конторки. Оперлась на неё ладонями и наклонилась вперёд, не утруждая себя приветствием.

Брэйден моргнул, затем ещё раз, и его лицо вытянулось в немом вопросе. Напряжение скользнуло по его плечам – он понял быстрее, чем хотел бы показать, что Моркх появляется здесь не ради праздной беседы.

Я коротко кивнула, подтверждая его догадку.

– У меня срочное и крайне неприятное дело, – понизив голос, сказала. – Мне понадобится всё твоё внимание, свободное время и знания.

Парень выпрямился, отодвинув фолиант, и в его взгляде вспыхнул знакомый азарт, вытеснивший настороженность. Уголки губ дрогнули и сложились в улыбку предвкушения интересной задачи.

– К твоим услугам, Эшли, – ответил он без колебаний. – Что именно нужно найти?

– Мне нужно, чтобы ты поднял всё, что возможно, по магии крови и жертвоприношений, – сказала я ровно, без нажима, словно речь шла о рядовой справке. – Ритуалы, производные практики, обходные пути, любые упоминания. Если информации окажется недостаточно, свяжись с варгамором вампирского клана Хайенвилла.

Имя клана сработало мгновенно. Брэйден побледнел, кадык у него дёрнулся, и парень на секунду застыл, забыв про дыхание. Я снисходительно улыбнулась и наклонила голову набок.

– Расслабься, – добавила успокаивающе. – Через расстояние они к тебе не присосутся, не укусят и не утащат в своё логово. К тому же они у меня в долгу, а значит, будут разговорчивы. Спрашивай всё, что сочтёшь нужным, и не церемонься.

– Но… – выдавил Брэйден осипшим голосом. Облизнул губы и кашлянул в кулак, пытаясь вернуть себе самообладание. – Как мне вообще с ними связаться?

Я выпрямилась, убирая ладони с конторки, и коротко кивнула – вопрос был ожидаемым.

– Через Стэнли, – ответила без колебаний. – Обратись к нему напрямую, он не откажет. Можешь ссылаться на меня, Брэйден.

Он задумчиво почесал затылок, переводя взгляд на закрытый фолиант, и я почти видела, как в его голове уже выстраивается список источников, рисков и неприятных разговоров.

Кивнув своим мыслям, он опустил руку и побарабанил пальцами по плотной обложке. И с готовностью улыбнулся.

– Что-нибудь ещё?

Я открыла было рот, но парень меня опередил. Его глаза расширились. Он поднял вверх указательный палец.

– Кстати! Я перерыл архив и изучил всё, что обнаружил про удишей. Эти чужестранцы… Они не…..

Я качнула головой, прерывая его.

– Я уже поняла, что наши гости выдают себя не за тех, кем являются на самом деле. Никакие они не удиши. Но пока мы не станем никому болтать об этом, – я красноречиво посмотрела на парня. – Они – самозванцы. И нам необходимо как можно быстрее разобраться – кто же именно и с какой целью пожаловали. Те, чьи намерения чисты, никогда не станут притворяться и лгать. А, значит….

– Я понял, Эшли, – кивнул парень, не дав мне договорить. И его красноречивый взгляд скользнул мне за спину.

Я невольно напряглась и наклонилась вперёд, понизив голос до едва различимого шёпота:

– Кроме меня никому не сообщай о результатах. И вообще не говори, чем занимаешься. Это наш с тобой секрет. Мы поняли друг друга? Вопрос крайне… деликатный и опасный, – в попытке смягчить свои слова я подмигнула парню.

Он закивал и отлип от конторки, нисколько не обидевшись. Принялся деловито перекладывать книги, давая понять, что мы уже не одни.

Я выпрямилась и обернулась. В нашу сторону дефилировала Фелиция, сияя излишне дружелюбной улыбкой.

– Какая приятная встреча, – протянула она, приближаясь к конторке.

Я выдала ей пустую, безупречно вежливую улыбку и покосилась на Брэйдена. Он ловким движением рук достал из-под столешницы книгу и положил передо мной, придвинув пальцами.

– Как ты и просила, Эшли, – с фальшивой бодростью сказал парень. – Самый бесценный экземпляр.

Я уронила взгляд на книгу. “Плетение бисером и вязание”. И исподлобья зыркнула на парня. Он виновато пожал плечами. Ничего умнее не придумал, ясно. Буду знать, что с фантазией у архивариусов туго.

Цыкнув, я стянула с конторки книгу и зажала её подмышкой с видом счастливой обладательницы редчайшего сокровища.

– О, вы увлекаетесь вязанием? – просияла ведьма.

Я небрежно повела плечом, удерживая на лице будничное выражение, хотя внутри всё уже неприятно сжималось – от её тона, от её самоуверенной близости.

От того, как легко она делала вид, будто мы две женщины, случайно столкнувшиеся среди книжных полок, а не противники, стоящие по разные стороны одной и той же черты.

– Иногда на досуге люблю спицами потыкать во что-нибудь, знаете ли, – ответила я с беззаботной улыбкой, прижимая «бесценный экземпляр» к боку. – Отлично стресс снимает и упорядочивает мысли.

Фелиция намёка не поняла, или сделала вид, что не поняла. На мгновение её улыбка застыла, после чего она кивнула так, словно я поделилась приятной женской слабостью.

И тут же повернулась к Брэйдену, утратив ко мне интерес.

А я не двинулась с места и уставилась на её профиль, изучая, запоминая каждую линию, каждый поворот головы, каждый жест. Одновременно я давила в себе жгучую ненависть, поднимающуюся из глубины тела и затопляющую сознание горячей волной.

От Фелиции не веяло магией – вообще ничем, что обычно чувствуется рядом с ведьмой. Только пудровыми духами, от которых щекотало в носу.

И эта необъяснимая пустота была хуже любого чёрного шлейфа: пустоту нельзя схватить, нельзя выследить, нельзя разобрать по знакомым признакам.

Я только сейчас заметила, как уложены её волосы – подозрительно похоже на мою привычную манеру. Она специально подсмотрела и повторила?

Скользнула взглядом ниже, вдоль фигуры, отмечая посадку плеч, линии талии, то, как ткань ложится по бёдрам… Чёрт!

Фасон платья, даже цвета – всё в моём стиле.

Да что уж там говорить – она и внешне на меня походила, разве что квадратные челюсти делали её грубой копией. Нет, мне не показалось.

Она действительно зеркалила меня во всём – так старательно, что это переставало быть совпадением и начинало походить на намерение.

Зачем ей это? В чём смысл?

Она пыталась влезть ко мне под кожу или…. занять моё место?

И почему именно Эгморр? Что их привело сюда?

Вопросы душили, желание вцепиться в глотку ведьме ослепляло и жгло изнутри, требуя выхода. Я с трудом сдержалась – сжала руки в кулаки так, что ногти впились в ладони.

И медленно, прерывисто выдохнула. Полегчало – ровно настолько, чтобы не сорваться.

Фелиция почувствовала и медленно повернула голову. Мы встретились глазами. Я смотрела в неё не мигая. В глубине её зрачков… шевельнулось что-то мелкое и неуловимое, как движение за ночным окном, когда по стеклу снаружи пробегает жучок.

Жутковатое ощущение.

На мгновение время застыло, воздух вокруг стал плотнее, и даже шум архива отступил на задний план. В груди разливался холод, сочился по венам.

Что же она за тварь? Как вывести на чистую воду и… уничтожить?

Фелиция удивлённо улыбнулась, и время потекло с нормальной скоростью. Я моргнула, нисколько не изменившись в лице, и отступила от конторки.

Брэйден как раз клал перед ней толстую старинную книгу, тяжёлую, с потёртым корешком и выцветшим тиснением. Её перелистывали десятки рук задолго до моего рождения.

У меня горло сдавило от названия: История Эгморра и его народов.

Я снова метнула ледяной взгляд на архивариуса, и он, не поднимая глаз, едва заметно качнул головой, без слов давая понять, что ничего действительно важного эта дамочка из его книг не узнает – только безопасные, выхолощенные версии, одобренные временем и цензурой.

Медленно моргнув в знак одобрения, я развернулась на каблуках и сделала шаг прочь от конторки.

– Хорошего дня, – бросила Фелиция мне в спину, казалось бы, мягким и весёлым голосом, но интонация, прозвучавшая в нём, заставила моё сердце на мгновение сбиться с ритма.

Я не ответила. Не хотела желать ей ничего… хорошего.

Зазеркалье. Глава 12

Погода была нелётная, но я успела домчаться, не угодив под проливной дождь. И приземлилась на террасе дома Джоша и Мишель, когда небо трещало от вспышек молний.

Дрожащей рукой надавила на дверной звонок и затаила дыхание. Джош не связывался со мной, и я искренне надеялась, что беда обойдёт нас стороной. По крайней мере, Мишель и её семейство.

Сестра открыла дверь, устало улыбаясь. Увидев её слегка бледное лицо, я окончательно разволновалась.

–Заходи скорее, промокнешь же, – Мишель отступила, освобождая проход. – Погода совсем испортилась. А мы в парк собирались.

И направилась в гостиную. Я вошла и закрыла за собой дверь. Скинула туфли и поспешила за сестрой. На пушистом ковре запускал механический паровоз Чейз. Мишель разложила на диване вышивку – чудесные весенние цветы в вазе.

Я следила за каждым её жестом и не находила признаков заражения. Но у фамильяра их тоже никто не смог определить до того момента, когда ему окончательно поплохело.

–Джош ещё на службе? – спросила я, стараясь говорить ровным голосом. И присела на край дивана.

–Задерживается, – кивнула сестра и, плюхнувшись рядом, положила на колени пяльца. Подняла на меня глаза и моргнула. – Что с тобой, Эшли? Ты очень сильно взволнована, разгневана и испытываешь страх. Мне стоит волноваться?

– Тебе уж точно не нужно волноваться, – натянуто улыбнулась я. – Предоставь это мне.

Мишель всплеснула руками.

– Не пугай меня ещё больше! Выкладывай, что происходит?

Осознавая, что ей нежелательно знать правду, я не смогла солгать. Выложила всё, что сумела выяснить сегодня. Мишель помрачнела и понимающе кивнула, когда я закончила рассказ.

– Джош предупреждал, что мне лучше не появляться в Академии после приезда этих подозрительных гостей с севера. Да я и не рвусь особо. Мне хватило одного взгляда на них на причале.

Я насторожилась и подалась вперед.

– Что именно ты почувствовала?

Она вяло пожала плечами.

– Холод, тьму и… кровь. Кажется, они используют древнюю магию.

– Да, это я уже выяснила.

Мишель отложила вышивку и подсела ближе. Взяла мои руки в свои ладони и ласково заглянула в глаза.

– Я знаю, ты переживаешь за меня, но сама подумай. Если бы этой заморской гадостью можно было так легко заразиться, то мы бы все её подхватили по приезду гостей. Но этого не произошло. А, значит, всё гораздо сложнее.

Сузив глаза, я внимательно глядела на сестру.

– Ты права. Можно предположить, что фамильяр заразился случайно. Но рагмарры не прикасались к гостям, за это могу поручиться. О чём это говорит? О том, что заражение происходит совершенно неизвестным нам способом.

– Понимаю, что ситуация требует твоего внимания, Эшли, – осторожно произнесла Мишель, заглядывая мне в лицо. – Но не лучше ли тебе взять перерыв? Предоставь Стэнли, Джошу и Бену во всём разобраться.

Я повернула голову и нахмурилась, глядя на сестру.

– Подставлять самых дорогих мне людей я не стану, нет. Мы будем разбираться во всём вместе, как всегда. И если дело в гостях, а я в этом уверена, то мы выдворим их с наших земель. Или…лучше запрём в темнице до конца их дней, чтобы они не смогли больше нигде и никого заразить. И это нужно сделать как можно быстрее, пока не пострадал кто-то ещё.

Мишель открыла рот, собираясь возразить, но её взгляд скользнул мне за спину.

– Совсем забыла, – проронила она и поднялась с дивана. – В духовке лимонный пирог. Я сейчас вернусь, Эшли.

Я кивнула и откинулась на подушки. За окном сгущались сумерки, и в голове далёкой музыкой зазвенели голоса. Обычное дело с наступлением темноты, но прежде я не так остро чувствовала тьму.

Прикрыв веки, позволила ей поглотить моё сознание в надежде услышать то, что не способна различить днём.

Она омывала меня фантомной водой – непроглядно чёрной и бесшумной. Я плавала на поверхности, не ощущая веса собственного тела, не различая, где заканчивается кожа и начинается тьма. И вслушивалась.

Сначала ни единого звука не удавалось различить, пока не ощутила щекочущее прикосновение перев. В тот же миг меня накрыло лавиной шёпотов и шорохов, ощущением суетливых движений.

Из мрака неслись чуждые звуки, напоминающие…. топот тысячи крохотных лапок – ритмичные, множественные, ничего общего с птицами или животными не имеющие. Тогда что же это?

Догадавшись, я похолодела и распахнула глаза, но ничего не увидела. Мгновение пыталась различить хоть какое-то движение во тьме, малейшее колебание, но тщетно. Я была здесь совершенно одна.

И только звуки остались.

Всё, что произойдёт в ночи или будет сказано – рано или поздно дойдёт до моего слуха. И сейчас я прислушивалась к перемещениям пауков в замке Академии.

Однако, с каждой секундой отчётливее понимала – никакие это не пауки. А…магия. Вроде моей тьмы, способной принимать форму пантеры или беркута, да кого пожелаю, только её обладательница предпочитала насекомых и членистоногих.

Ведь они могут просочиться куда угодно, не вызывая подозрений.

Сердце забилось быстрее. От волнения я чуть не лишилась концентрации и не упустила из внимания то, как странная паучья магия подкрадывается к фамильярам, заползает по одежде, незаметно забирается в ушные проходы, ноздри, рот глаза…. и подчиняет их сознание.

Кому? Разумеется, Фелиции.

Черты их лиц менялись до неузнаваемости, обретая острые углы, бледность и холодность. Проклятие, как… как она это делала? Что за….

В памяти всплыл момент, как я принимала облик Киры, когда боролась с древним призраком, терроризировавшим клан вампиров в Хайенвилле. И меня начало трясти.

От осознания сути происходящего, от ярости, от желания отправиться прямо сейчас в Академию и вырвать сердце из груди Фелиции.

Теперь понятно, о чём говорил Стэнли – он терял связь с фамильярами, ведь она украла их у него. Она подражала всему, с чем сталкивалась, даже мою магию скопировала!

И я настолько была поражена и ошеломлена, что не заметила возвращения Мишель.

– Эшли? – доносился её встревоженный голос, но я слышала его как сквозь воду.

Пока она не опустила руку мне на плечо и не потрясла.

Тьма рассеялась, как предрассветный туман, гонимый ветром. Я заморгала, сбрасывая остатки транса, ослеплённая ярким освещением в гостиной и повернула голову. Мишель чуть отстранилась, прижав ладонь к груди, и ахнула.

– Я уже успела отвыкнуть от чёрных глаз у тебя, – прошептала она и качнула головой, против воли улыбаясь. – Жутковатое зрелище. Всё в порядке, дорогая?

Выдавив из себя улыбку, я села ровно и деловито разгладила складки на одежде.

– Будет в порядке. Обязательно будет, Мишель. Но сначала мне нужно чуть больше информации, – я поднялась и решительным шагом направилась к двери.

Мишель протянула руки в мою сторону с удивлённым видом. И побрела следом.

– О чём ты говоришь? Я тебя не понимаю…. А как же пирог? Он уже почти готов! Не останешься на чай?

Застыв в дверном проёме, я задумчиво нахмурилась, мысленно уже пребывая в другом месте.

– Как-нибудь в другой раз. Мне пора, Мишель. Но очень скоро я снова тебя навещу, обещаю, – я обернулась и поцеловала сестру в щеку, толкнула дверь и, обратившись в дым, помчалась домой.

Зазеркалье. Глава 13

Солнечный свет щедро лился сквозь витражные окна, разбиваясь на десятки цветных осколков и рассыпаясь по каменному полу замка дрожащими бликами.

После вчерашнего проливного дождя, смывшего с улиц города пыль и духоту, погода резко переменилась. Искрящийся воздух наполняли свежесть и ощущение обманчивого спокойствия.

Ночью мне не спалось – разрывало на части от информации и тревожных мыслей. И я едва дождалась открытия Библиотеки, чтобы как можно быстрее поговорить с Брэйденом.

Разумеется, если бы он что-то важное выяснил, то первым же делом сообщил мне. Но я не могла усидеть на месте. Решила заглянуть в архив, помочь парню, если потребуется. Так я себе внушала, что не сижу, сложа руки.

В коридоре мне повстречались несколько фамильяров в новой тёмной форме и с коробками в руках. Я сбавила шаг, всматриваясь в их лица, отмечая изменения, и по рукам брызнула магия.

С пугающей стремительностью Фелиция обживалась в стенах замка, запускала свои тёмные щупальца во все укромные уголки и меняла под себя. В страшном сне такое не приснится.

Я сжала кулаки и ускорилась, пихнув одного из фамильяров плечом. Он покачнулся, едва не выронив ношу, но я не удосужилась извиниться. Свернула за угол и…. налетела на Матиаса.

От его вида меня передёрнуло, от аромата одеколона во рту появился кисло-сладкий привкус. Я попятилась и почти уперлась спиной в стену. А он надвигался неторопливой походкой хищника, в которой ощущалась звериная стать.

– Доброе утро, – ласково произнёс он, наступая.

Я подняла взгляд к его лицу, стараясь сохранить беспристрастное выражение.

– Доброе, – сухо отозвалась и посмотрела ему за спину на распахнутые двери архива.

Матиас чуть склонил голову, загораживая обзор, и шагнул ближе. Я медленно перевела на него взгляд и холодно уставилась, не пытаясь быть вежливой.

– День только начался, а ты уже здесь, – протянул игриво он и сверкнул глазами. – Какие-то сверхсрочные дела в архиве?

– Полагаю, это не твоё дело, – бросила и слегка вскинула подбородок, мило улыбаясь. – Не находишь?

Он усмехнулся, продолжая надвигаться на меня. Прижавшись ладонями к стене, я скользнула в сторону, но он оказался быстрее. Взгляд упёрся в его мерно вздымающуюся грудь под тонкой тканью белой рубашки.

– Нет, не угадала, милая Эшли, – промурлыкал красавчик и склонил голову к другому плечу, пристально рассматривая меня. – Как раз очень даже моё. Я обязан быть в курсе всего, что происходит в этих стенах. И чем занимаешься непосредственно ты.

По спине скользнул холодок. Я нахмурилась и посмотрела в его самодовольную рожу.

– Так мне не показалось, и ты действительно преследуешь меня? И кто же тебе дал на это право? Не забывайся, Матиас, – прошипела я и двинулась в сторону архива, но он уперся рукой в стену перед носом и отрезал путь.

Я замерла, борясь с вспыхнувшим гневом. Смотрела на его мускулистую руку, обтянутую тканью, и мысленно считала до пяти.

Матиас воспринял это по-своему и наклонился, обдавая щеку дыханием. Я зажмурилась, задыхаясь от отвращения.

– Я приглядываю за тобой, – шепнул он на ухо и зарылся лицом в мои волосы. – Раз уж твой возлюбленный не справляется со своей задачей, то ею займусь я.

Меня пронзило гневом точно молнией. Ещё вчера он ненавязчиво подкатывал ко мне, а сегодня перешёл в решительное наступление. Как и его мамаша, не тратил времени зря.

Куда же они так торопились? Боялись, что их успеют раскусить и обезвредить?

Резко развернувшись, я толкнула его ладонью в грудь. Матиас не сдвинулся с места. Он стоял и улыбался, почти скалился.

– Ну и ну! Ты о себе очень высокого мнения! Мы довольно гостеприимные маги, но всему есть предел, – ровным голосом сказала я, глядя на него в упор темнеющим взглядом. – Ты здесь никто, Матиас. Уйди с дороги, пока я не приняла меры.

Он насмешливо изогнул брови.

– И что же ты мне сделаешь? Брату пожалуешься? Кулачком стукнешь?

Его слова вызвали у меня ледяную улыбку. Адреналин захлестнул ослепляющей волной, гнев оттеснил разум. Я сделала шаг вперёд, и сама не поняла – когда. И шепнула ему в лицо:

– Я от тебя мокрого места не оставлю. Ты не представляешь, с кем связался. Беги, пока не поздно, Матиас.

– Всего лишь слова, пустые угрозы, – он пренебрежительно хмыкнул и протянул руку, коснулся моих волос и намотал прядь на палец. – Не пытайся меня запугать, милашка-Эшли.

– Пока – слова и угрозы. Но ты делаешь всё, чтобы я их исполнила, – я резко отстранилась, не давая ему дотянуться до меня. – Только из уважения к Уилберу я не стану этого делать сейчас.

– А я стану, – раздался голос, и мы синхронно обернулись.

К нам шёл Гленн с видом вышибалы и свирепым выражением лица. Он подошёл к Матиасу почти вплотную, оттесняя от меня.

– Ещё раз прикоснёшься к ней, и я руки тебе переломаю, – процедил он, нагло вторгаясь в его личное пространство, заставляя пятиться.

Мужчины были приблизительно одного роста и оба широки в плечах, но от Гленна воздух плавился, как вблизи открытого огня, и пах гарью. А от Матиаса веяло… чем-то специфическим – мускусом, застарелой кровью, мокрой шерстью.

Оборотнем.

Губы Матиаса скривились в неприятной улыбке, глаза полыхнули янтарём.

– О, Эшли-проказница, – протянул он и поцокал языком. – Так у тебя не один любовник!

– Да как ты смеешь! – я рванула в его сторону, но Гленн перехватил меня и сдвинул в сторону.

– Не надо, Эшли. Ему же только это и нужно. Не позволяй ему к себе прикасаться, – прорычал рагмарр.

– Тогда я прикоснусь к тебе, – рука Матиаса взметнулась вверх быстрее, чем я успела об этом подумать.

И сомкнулась на шее рагмарра. Из-под манжеты рубашки под кожей проступили чёрные вены. Я сделала шаг вперёд, намереваясь ему помешать, но магия уже перекинулась на Гленна.

– Нет!

Чернота разлилась по его бледнеющему лицу, словно тень пролегла изнутри, вытесняя жизнь. Свет в глазах померк. У меня дыхание перехватило.

Рот рагмарра приоткрылся в едва различимом хрипе, пальцы дрогнули и руки тут же безвольно повисли вдоль тела, а из уголков глаз проступили тонкие алые дорожки, неуместно яркие на фоне стремительно сереющей кожи.

Матиас отравлял его своим ядом, и это осознание обрушилось на меня резко, как удар под дых. Я бросилась к нему, выбрасывая вперёд руку, чувствуя, как внутри поднимается слепая ярость, вытесняя всё остальное.

Желание испепелить его на месте затмило разум чёрным огнём, и магия хлынула от меня к Матиасу неумолимой волной.

Он начал поворачивать голову, на его лице отразилось недоумение. Я шагнула ближе, как вдруг на моём запястье сомкнулись твёрдые пальцы и помешали завершить начатое. Магия разбилась в воздухе.

– Никто никого не тронет, – раздался громогласный голос Уилбера, появившегося из ниоткуда. – Матиас? Отпусти Гленна, немедленно.

Блондин не торопился выполнять приказ. У Гленна уже закатились глаза в череп, тело обмякло, угрожая стечь на пол. Заскрипев зубами, я отбила руку Уилбера и рванула на Матиаса.

И в эту секунду он разжал пальцы и, криво ухмыляясь, отступил от рагмарра. Уилбер подхватил Гленна, не позволив ему упасть. А я стояла, часто дыша, и смотрела на мерзкую физиономию блондина.

– Ему нужна помощь, – спокойным голосом отметил Уилбер.

– Да что ты говоришь, – прошипела я, не спуская глаз с отступающего в тень и растворяющегося в ней ублюдка. – А что скажешь по поводу Матиаса? Сдаётся мне, ему нужен обратный билет домой, а лучше – в темницу! Никто не смеет причинять вред моим людям!

– Не будем горячиться, – попытался он меня мягко урезонить, накрывая ладонью лицо Гленна.

С кончиков пальцев потекла исцеляющая магия тёплым свечением. Она впитывалась в кожу, разгоняя яд, словно грязь, возвращая естественный здоровый цвет и заставляя чёрные паутины вен таять на глазах.

Но веки Гленна по-прежнему были с усилением сомкнуты, а рот приоткрыт в немом крике.

– Мальчишки, что с них взять?!

Я резко повернулась к нему.

– Как ты сказал? Мальчишки?! Он только что пытался убить Гленна! Считаешь это ребячеством? Безобидными играми?!

Уилбер поморщился, будто от головной боли, полностью игнорируя и моё возмущение, и магию, клубящуюся чёрным дымом у моих ног.

На нём был богатый камзол глубокого тёмно-синего оттенка, расшитый тонкой серебряной вязью по вороту и манжетам, и этот цвет подчёркивал холодную ясность его голубых глаз, делая взгляд ещё строже.

Узкие брюки сидели безупречно, вычерчивая выверенную, сильную фигуру, привыкшую к власти и самоконтролю. Внешне он оставался самим собой, но я чуяла в нём ядовитую магию Фелиции, она пожирала его изнутри, проникала в клетки, отравляла разум.

Под глазами пролегли болезненные тени, в уголках рта поступили чуть резче морщинки, придавая лицу вымученный вид.

Но он старательно изображал, будто всё в порядке.

Да, Уилбер силён и способен долго сопротивляться её влиянию. Но сколько у нас оставалось времени до полного превращения?

Из разных концов коридора бесшумно появились фамильяры и осторожно подхватили рагмарра, укладывая его на носилки. Уилбер помог припонять безвольное тело, выпрямился и, провожая их тяжёлым, сосредоточенным взглядом, заложил руки за спину.

– Не горячись. Пойдём лучше ко мне в кабинет и всё обговорим.

Я кивнула и пошла за ним, размышляя о том, что не могу ему полностью доверять. На чьей он теперь стороне?

Мы пересекли крыло Библиотеки и прошли по заколдованному тоннелю в полнейшей тишине. Я собиралась с мыслями, решая, сколько информации ему можно выдать. И есть ли вообще смысл советоваться и принимать во внимание его взгляды на ситуацию?

Я опасалась, что теперь предоставлена самой себе и принимать решения тоже мне самостоятельно придётся. Повернув голову, разглядывала профиль Уилбера, а сердце сжималось от боли.

Неужели я уже потеряла его?

Он остановился перед дверью в свой кабинет и распахнул её для меня, пропуская внутрь с коротким, едва уловимым кивком. Переступив порог, я на миг растерялась: интерьер изменился до неузнаваемости – стал мрачнее, темнее, словно красочность картинки убавили.

Даже шаги здесь звучали глуше, ковёр под ногами поглощал звук, и от этого тишина становилась почти давящей. И проклятое зеркало, висевшее напротив стола, притягивало взгляд, как уродливая деталь, на которую невозможно не смотреть.

От одного его вида по спине пробегал холодок, а кожа на предплечьях покрывалась мурашками, как при внезапном сквозняке.

Сглотнув слюну, я прошла по ковру и остановилась перед массивным столом. На нём ровными, почти педантичными стопками высились горы бумаг – подозрительно много, слишком много для обычной рутины.

Как будто они копились давно, и к ним никто не прикасался.

Пока Уилбер закрывал дверь, я машинально провела кончиками пальцев по корешкам папок и плотным листам, ощущая под кожей шероховатость бумаги. Так и есть – бессчетное число документов, ожидающих его подписи.

Ощутив его приближение, я резко развернулась и сложила руки на груди.

– Только не говори, что ты собираешься оставить поступок Матиаса безнаказанным, – бросила без предисловий, не скрывая напряжения в голосе. – То, что он сделал, недопустимо, Уилбер. Это уже не частный инцидент и не мелкая провокация. История с гостями из далёких земель зашла слишком далеко, – я сделала шаг к нему, сверля взглядом. – Они должны покинуть Эгморр. Немедленно. Ты вообще понимаешь, что происходит у тебя под носом?

Он нахмурился, между бровями пролегла глубокая складка, и, подняв руки, выставил их перед собой в примирительном жесте.

– Я понимаю, насколько тебе неприятно, Эшли, – тихим голосом, лишённым интонации, начал он. – И я не отмахиваюсь от твоих тревог. Я их разделяю. Но мы не будем их прогонять. По крайней мере – не сейчас.

– Что?! – вспыхнула я, резко расплетая руки и ощущая, как магия отозвалась внутри покалывающим жаром. – Матиас на наших глазах едва не убил Гленна! – голос сорвался, и я уже не сдерживалась. – А до этого он без стеснения лез ко мне, будто я его личная собственность! И методично пытается вытеснить Бена, проверяя границы дозволенного!

Я остановилась напротив него, тяжело дыша, и добавила уже тише, но от этого не менее жёстко:

– Это не недоразумение, Уилбер. Это пробный удар. И если мы его проглотим – дальше будет хуже.

– А я тебя предупреждал, – бросил он так резко и холодно, что слова ударили почти физически, и я на миг опешила. – С какой целью вы тянете со свадьбой? – продолжил он без паузы, и в привычном голосе уже не звучало ни участия, ни мягкости. – Вы не уверены друг в друге? Или сомнения куда глубже, чем ты хочешь признать?

– Какое это вообще имеет отношение…

– Самое прямое, – отрезал Уилбер и быстрым шагом прошёл к столу. Остановился перед стеклянным магическим шаром, внутри которого переливались обрывки его воспоминаний, словно мутные слои воды. – Нам с тобой нужны наследники, Эшли. Те, кто продолжит удерживать баланс и власть над Эгморром. И если вы с Беном не можете или не хотите…

Я не дала ему договорить. Резко сократив расстояние, встала прямо напротив, глядя в лицо.

– Я тебя не узнаю, Уилбер, – произнесла, понизив голос. – Насколько глубоко Фелиция успела залезть тебе под кожу? Какую часть тебя она опутала своими чарами, что ты позволяешь себе говорить подобное? – голос дрогнул, но я не отступила. – Для меня ты всегда был воплощением хладнокровия и рассудка. Тем, на кого можно было опереться без оглядки. А сейчас… – я выдохнула сквозь стиснутые зубы. – Не думала, что однажды скажу такое…. Сейчас я разочарована. Я больше не чувствую в тебе опоры. Не могу доверять.

Я сделала шаг назад, будто пытаясь увидеть всю картину целиком, и добавила уже тише, но от этого не менее болезненно:

– И именно поэтому наш мир рассыпается у нас на глазах. По крупицам. Мы уже переступили точку невозврата, Уилбер. Разве ты этого не видишь?

Слова вырвались на волне гнева, и почти сразу я пожалела о них. Повисла тяжёлая тишина. Лицо Уилбера ожесточилось, черты заострились, а в глазах вспыхнул холодный, почти ледяной блеск.

Я никогда не видела его таким – и это по-настоящему испугало.

Под кожей у него скользнули тени, оставляя сероватый оттенок, словно тёмная магия отозвалась на всплеск подавленных эмоций, и я поняла, что задела не просто за живое – я коснулась чего-то куда более опасного и хрупкого.

– А я чертовски устал, Эшли, – произнёс он с надломом, и от этой интонации я покрылась гусиной кожей. – Мне нужны гарантии, что моё дело не умрёт вместе со мной… что всё, ради чего я жил, будет продолжено.

– И тебе плевать – кем и какой ценой? – вырвалось у меня.

Он поджал губы, взгляд стал тёмным и жёстким, а затем резким движением смахнул стеклянный шар со стола. Тот ударился о пол и разлетелся на осколки с звенящим треском.

– Нет! – вырвалось у меня, и я бросилась вниз, опускаясь на корточки. Пальцы судорожно потянулись к осколкам, но было уже поздно.

Из разбитого шара расплескалась магия воспоминаний – блёклые, рваные образы, ускользающие, как дым. Черты Лорелеи меркли, растворялись, исчезали навсегда, и от этого в груди сжалось так, что перехватило дыхание.

На глаза навернулись слёзы, но я упрямо продолжала собирать стекло, словно могла что-то исправить.