Текст книги "Дым и перья в академии Эгморра. Сказочная ложь (СИ)"

Автор книги: Кира Лин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 42 страниц)

– Я не пропаду.

– Но как нам жить, зная, что ты здесь? – отец сурово взглянул на Джоша. Парень поджал губы, но не отступил. Смягчившись, Элджер качнул головой и прикрыл веки. – Ты в курсе условий Верховной Ведьмы, Джош. Мы не можем воспротивиться.

– Вы заплатили жизнью Эшли за свои долги, откупились от Верховной, – взирая с укором на отца, Джош обошёл его вокруг и остановился перед камином. Сглотнув, он понизил голос: – И какую уготовили ей судьбу – своей дочери!

– Не распаляйся, сын, – отец развернулся к нему, подняв успокаивающе руку, голос его сквозил недовольством. – Мы не знали, что цена будет настолько высока.

– Но предполагали, когда вступали в брачный союз, – возразил Джош и вновь подошёл к отцу, так близко, что между ними взвихрилась магия, ветром пронеслась по комнате и задула свечи. Дрогнуло пламя в камине. – Вы с самого начала знали, на что идёте! Её жизнь в обмен на ваши…

– Довольно! – голос Элджера прозвенел, отразившись от стен.

Джош замолчал, глядя исподлобья на отца. В его глазах шевелился зверь, негодующе тёрся боками, желая выйти на свободу. Стиснув кулаки, он отступил и повернулся спиной к отцу.

– Нам очень жаль, Джош. Ты знаешь, как сильно мы вас любим….

– Думал, что знаю, – едва различимым шёпотом произнёс парень. Он стоял перед камином невидящим взором смотрел на пляшущие языки пламени.

Отец повернул голову и посмотрел Джошу в затылок.

– Так ты присмотришь за Эшли?

– Можешь не беспокоиться. Я убью за мелкую и сам погибну, если потребуется.

– И простишь нам наше неблагоразумие? – с горечью в голосе спросил отец и печально улыбнулся.

Джош вздрогнул, слегка повернул голову и смерил его тяжёлым взглядом.

– Иначе и быть не может.

Заморгав, я вернулась на кухню своего дома. И оттолкнула Джоша. Он попятился, разведя руки в стороны.

Я смотрела на него так, будто впервые видела, ощупывая изумлённым взглядом до боли родное лицо. Джош примирительно улыбнулся и протянул мне руку ладонью вверх. Я испугано взглянула на неё и почему-то отступила на шаг, будто так могла лучше рассмотреть паутину линий на коже.

Бен отставил чашку и наблюдал за нами, готовый вот-вот броситься разнимать. Я не заметила, как он возник слева – только сейчас повернула голову и увидела. От него исходило такое напряжение, что энергия заплясала на коже.

Снова посмотрев на Джоша снизу вверх, я осторожно коснулась пальцами его ладони.

– Я не помню тебя, – хриплым шёпотом сказал я. – Совсем не помню.

Он выдал вымученную улыбку.

– Меня ещё мальчишкой сослали в Академию. Я всю жизнь провёл в стенах замка с отцом, а тебе затуманили память чарами.

– Почему же ты молчал столько лет?

– Такова была воля Верховной Ведьмы.

– Что произошло между ней и нашими родителями? – я смотрела на него и не могла понять, как не догадалась раньше.

Он же так похож на отца….

– Я лишь знаю, что нашу мать изгнал её народ, – сказал Джош и сомкнул пальцы на моей руке, поднёс её к губам.

– Она не из лесных магов?

– Нет, – выдохнул он, согрев дыханием кожу. – И Верховная Ведьма позволила ей остаться, погасила конфликт, но потребовала кое-что взамен…– он замолчал и посмотрел мне в глаза. – Детали их договора с отцом мне неизвестны. И я должен был беспрекословно соблюдать единственное правило – ни при каких обстоятельствах тебе не открываться. Но всё изменилось, Эшли, – он крепче сжал мою руку в своей ладони.

– Почему сейчас позволил узнать правду? – мой голос дрогнул, слеза скатилась по щеке, оставив горячую дорожку.

– Я не позволял, – возразил он в свойственной ему ироничной манере. – Ты сама это сделала! Помнишь, тебе стоит только захотеть?! Все двери перед тобой открываются, когда на то есть твёрдое желание.

– Не все, – покачав головой, прошептала я и прерывисто вздохнула.

Джош притянул меня к себе и охватил руками. Я уткнулась лицом в его плечо и увидела Бена. Нас разделял стол, но это не помешало ощутить жар, исходящий от его тела.

Не считая непривычной бледности, Бен казался равнодушным, но в глазах читалась такая безнадежность, душевная мука, что в груди потяжелело. Он словно что-то понял...

Что-то, что подтвердило его худшие опасения. И эта мысль повергла его в отчаяние…

Глава 30

Весь следующий день до глубокого вечера я пробыла в своей комнате. Закуталась в плед и сидела у окна на диване с эркером. Охватив руками колени, смотрела в стену невидящим взглядом. И старалась вспомнить… хоть что-то.

Словно пытаясь сдвинуть с места бетонную стену, пробиралась сквозь плотный туман и натыкалась на твёрдость чар. Они стояли намертво. Тот, кто сотворил заклинание, был мастером своего дела.

Я не знала ни девичьей фамилии своей матери, ни откуда она родом. От меня скрыли её прошлое, об отце оставили жалкие крохи. Пробиться сквозь заслон магии так и не удалось, умственные терзания ничего не дали, только голова разболелась.

Я просидела в спальне до наступления темноты, вслушиваясь в звуки дома. Мишель вернулась поздно. Похоронные дела отнимали много времени и сил у сестры, она задерживалась в своём магазине, чтобы не перенимать наш напряжённый настрой.

Нервы давили, и я готова была биться головой о стену, чтобы всё это закончилось. Осталось найти нужную стену.

Бен весь день провёл с Джошем. Они уходили и возвращались, что-то обсуждали вполголоса. Что-то, связанное с погребальной церемонией. Одна я не участвовала в подготовке к похоронам.

Вечером они разместились на кухне, Бен не поднимался ко мне. Я чувствовала, что между нами что-то пошло не так. Происходило нечто неправильное, он отмалчивался, хотя я чувствовала – он знает что-то, что неизвестно мне.

Бен отдалялся, но ведь ещё два дня назад между нами не было невидимой пропасти. А теперь я соскальзывала в неё, цепляясь за сомнения и догадки. Руку подать никто не торопился, будто все этого и ждали.

Он вынашивал план и делиться им не собирался. Чтобы я не прочла мысли, избегал меня. Или мне мерещилось?

Я уснула раньше, чем он поднялся в спальню. Так и не успела задать вопросы, которые готовила на протяжении долгих часов уединения. А время тикало, и совсем не в нашу пользу.

Утром ожил мой браслет связи. В трепетной тишине спящего дома некогда приятная мелодия звучала раздражающе. Я открыла глаза, ещё не до конца проснувшись. Изгибы моего тела сзади повторяло тело Бена.

Одна его рука лежала у меня под головой, другая покоилась на талии. Его мерный пульс отдавался дрожью на коже. Не хотелось покидать уютное гнёздышко, но разбудить Бена я хотела ещё меньше.

Он перевернулся во сне на спину и выпустил меня из объятий. Встав с кровати, я схватила с дивана кардиган и надела его. Спрятала браслет в ладонях, выскользнула из комнаты и побежала вниз.

На магической панели высветился номер Лукаса. Я беззвучно чертыхнулась.

– Что-то случилось? – громким шёпотом спросила я, когда поднесла устройство к уху.

– Ты так рада слышать меня, Эшли, – невесело усмехнувшись, отметил он. – Досадный факт.

– Ты звонишь по делу или чтобы потешить своё самолюбие? – прошипела я и подошла к столу, оправляя свободной рукой спутавшиеся ото сна волосы.

Расчесала пальцами, и они приобрели ухоженный вид. Гламор – незаменимая вещь.

– Я понимаю, что тебе сейчас нелегко, – примирительно начал Лукас, но в тоне прозвучала нотка раздражения. – Конечно, в столь ранний час набрать твой номер меня вынудило дело. Я же не могу позвонить из дружеских побуждений, чтобы просто поинтересоваться, как твои дела?

– Не начинай. Давай отложим этот бессмысленный разговор на потом. А лучше на никогда. Я устала выяснять отношения, Лукас.

– Как пожелаешь, – вздохнул он. – Тогда поговорим о расследовании. Но для наибольшей продуктивности, может, откроешь дверь и впустишь меня в дом?

Я опешила и заторопилась к окну, не отнимая браслета от уха. Отодвинула кружевную гардину и выглянула на улицу. Снег таял, на дороге блестели хрустальные лужи, а безоблачное небо казалось необъятным, бесконечно прекрасным озером.

Лучи по-весеннему тёплого солнца подсвечивали золотом очертания пейзажа. Оживляли природу после непродолжительной, но сырой промозглой зимы. В душе что-то распустилось и приятно согрело изнутри до кончиков пальцев. Воздух такой прозрачный, искрящийся…

Я с наслаждением вдохнула его, когда лёгкий порыв ветра просочился из приоткрытого окна и резво всколыхнул шторы.

Лукас топтался на пороге и озирался по сторонам, сжимая в руке скрученную трубочкой чёрную папку. В дорогом тёмно-синем костюме он выглядел стильно, сногсшибательно, но слишком уж приторно, как с обложки глянцевого журнала.

Белая с голубым отливом рубашка и узкий тёмно-синий галстук с блестящим орнаментом придавали ему презентабельности. Лукасу был к лицу его новый образ, но я не могла отделаться от ощущения фальши.

Под этой шикарной обёрткой всё тот же Лукас, и ничто для меня этого не изменит. Ни новый костюм, ни новая стрижка, которая ему безумно шла. Он сверкнул обворожительной улыбкой, явно рассчитывая сразить наповал. Испытав укол досады, я фыркнула. Печально, что он всё ещё надеялся вернуть меня.

Вздохнув своим мыслям, я сбросила вызов и направилась к входной двери. Он стоял и сверкал новой упаковкой, до тошноты безупречный, повесив на лицо выражение глубочайшей скорби и сочувствия.

Я непроизвольно поморщилась, впуская Лукаса в дом.

– Я пришёл к тебе на свой страх и риск, – как бы невзначай бросил он, переступая порог, и огляделся.

Я знала, что он ищет Бена и любые признаки его присутствия в доме. Приблизившись к столу, следователь не осмелился сесть на стул, лишь бросил небрежно папку на ажурную скатерть и обернулся ко мне.

Скрестив руки на груди, я припала плечом к стене и безучастно посмотрела на Лукаса.

– Действуешь в обход Брейнта? – недоверчиво хмыкнула я. – Почему?

– Он всё равно тебя сегодня вызовет на допрос, – он смутился, будто сказал совсем не то, что собирался, и покачал головой. – На дачу показаний. А я хочу, чтобы ты услышала правду не из его бесчувственных уст.

И в честь чего такая забота о моих чувствах?! Я с сомнением покосилась на него и отлипла от стены. Проснулся интерес к подозрительной чёрной папке, мрачным пятном лежащей на столе.

Она буквально светилась и подпрыгивала – так меня подмывало подойти к ней и изучить от корки до корки. Лукас проследил за моим взглядом и улыбнулся.

– Я целую ночь добывал информацию. Достаточно было капнуть поглубже, и всё дерьмо вылезло наружу, – он утомлённо выдохнул и облокотился рукой на столешницу.

Я ненароком посмотрела на парня и только сейчас заметила болезненные синяки под глазами, сероватый цвет лица выделялся на фоне шикарного костюма. Лукас действительно был измотан.

Похоже, я сделала неверные выводы, встретив его по одёжке.

– О чём ты говоришь? – насторожилась я. Моя рука замерла над папкой, так и не коснувшись её.

– Тебе надо своими глазами увидеть.

– У меня нет времени изучать документацию, Лукас, – я сжала руку в кулак. – Давай в двух-трёх словах ты сам расскажешь?

– Ладно, – протянул он.

Выпрямившись, сложил руки на груди. Его взгляд пронизывал, пробирал до костей. Лукас будто бы видел самые сокровенные уголки моей души. Стало не по себе от напущенной им важности и серьёзности, я едва сдержала порыв поёжиться.

Он склонил голову, всматриваясь в моё лицо, и прищурился.

– Что ты знаешь о своей сестре Монике?

Я заморгала и нахмурилась, забыв о том, что секунду назад злилась на него.

– Странный вопрос, – произнесла я и прошла мимо, кутаясь в кардиган. – Моника приходилась мне троюродной сестрой по отцу, перебралась в Эгморр недавно, устроилась в агентство по продаже недвижимости....

Лукас состроил кислую гримасу и покачал головой. Подняв руку, остановил мои излияния небрежным жестом.

– Ты была когда-нибудь у неё на работе, Эшли?

– А зачем мне там бывать? – окончательно растерялась я и обернулась к нему.

– Нет никакого агентства – вот зачем! И не было никогда. Как и истории с её переездом. Ты бы бдительнее относилась к новоявленным родственникам, толкающимся на пороге дома с чемоданами.

– Как же так?! Недавно погиб её коллега по работе и бывший любовник. Его вы проверяли?

Лукас криво усмехнулся и состроил такое выражение, будто я очаровательно глупа или непозволительно наивна. Я стиснула зубы, гнев бросился в лицо краской.

– То расследование быстро свернули. Все материалы забрал Стэнли для выяснения обстоятельств. Нам же был дан приказ свыше забыть и не вмешиваться в дела магов. Но, разумеется, я в тайне собирал информацию. На фоне постоянной занятости задвинул в долгий ящик, но сегодня вспомнил и изучил.

– Именно Стэнли сказал мне, что агентство служило прикрытием для его людей.

– Вероятно, он сказал так для отвода глаз, – пожав плечами, с пренебрежением сказал Лукас. – Чтобы ты больше вопросов не задавала.

– Не подумав, ляпнул? – я взглянула на него исподлобья. – На него не похоже.

– Тем не менее, агентства не существует. И, возвращаясь к Стэнли, личные дела и подноготная фигурантов хранятся в недрах Библиотеки. Жандармерии туда хода нет, строгий запрет на посещение архива, – Лукас задумчиво посмотрел под ноги, потирая подбородок. – Сложно сотрудничать с тем, кто не идёт на контакт. В итоге, я собрал лишь поверхностные сведения, крупицы, но и из них можно сложить примерную картину. – Выпрямившись, он взглянул на меня: – Возможно, Моника – твоя сестра, но она не работала в агентстве недвижимости и не переезжала в Мортелль из далёкого края. Её жизненный путь невозможно отследить, но места, где она успела засветиться, чётко отмечены вот здесь, – он похлопал ладонью по чёрной папке. – Изучи на досуге – массу любопытного узнаешь.

– Мишель ты тоже проверил? – осторожно сглотнув, спросила я.

– Да, – нехотя ответил Лукас и отвёл взгляд. – С ней всё в порядке, несостыковок не обнаружил. Джош – тёмная лошадка, но он работает на Систему, под крылом Стэнли, и к нему нет претензий. Повторюсь: к сожалению, нам доступны не все сведения о магах, Система тщательно скрывает их и не любит делиться с жандармерией. Ваша правительница заботится о вас.

– Ничуть не сомневаюсь.

– Кстати, – вдруг просиял он и одарил меня торжествующей ухмылкой. – О твоём новом любовнике я тоже кое-что любопытное откопал.

Я прикрыла веки и покачала головой.

– Не надо, Лукас. О Бене я всё знаю.

– Так уж и всё? – снова в его голосе прозвучало раздражение. – И откуда он взялся, ты тоже знаешь?!

– Да, – со злостью протянула я и закрыла глаза ладонью. – Что ещё нового всплыло о Монике?

– Ты в курсе, что Шерман до жандармской академии работал в риэлтерской конторе, а после жестокого убийства одного из сотрудников больше не появлялся на службе и залёг на дно на несколько месяцев?! Эшли, – с нежностью выдохнул он моё имя и шагнул навстречу.

Я ощутила кожей его руки, тянущиеся ко мне, а внутри всё вздрагивало от тяжёлых шагов Бена. Он неторопливо спускался по лестнице.

– Не трогай меня, Лукас, – прошептала я, сдерживая слёзы, и отшатнулась от него.

– Я помочь хочу, что же ты никак не поймешь? Я чувствую и вижу, что ты не доверяешь ему, – он снова оказался рядом и коснулся моей руки.

Я не успела отстраниться – Лукас взял меня за локти и притянул к себе. Я открыла глаза и упёрлась ладонями в его грудь.

– Отпусти сейчас же, – процедила, глядя в его полные любви глаза.

Сердце подпрыгнуло к горлу, почуяв приближение Бена. Я не хотела, чтобы он стал свидетелем этой ненормальной сцены, потому что понимала – на этот раз Лукас не отделается уговорами и обещанием больше меня не доставать.

– Я не могу допустить, чтобы ты была с ним! – продолжал гнуть свою линию он. – Он – истинное зло!

На мгновение я перестала вырываться и застыла. Подняла глаза на Лукаса, чего тщательно избегала в последние несколько минут. Он был так уверен в том, что говорил, убедителен в своих намерениях защитить меня...

Грудь сдавило от неприятного предчувствия – что же ещё такого грязного он раскопал на Бена?

– И что же ты нарыл на меня, сыщик? – пустым, но сквозящим силой, голосом поинтересовался Бен.

Глава 31

Я забыла, как дышать. Он неспешно обошёл стол, достал свою чашку и налил в неё свежий кофе из стеклянного кофейника. Я боялась даже смотреть в его сторону, в помещении дрожал воздух, вихрилась энергия вокруг Бена.

Он стоял в ореоле светящейся, пылающей массы. Внешне нельзя было понять, что он зол, а магию Лукас не мог ощутить. Я же по напряжённой спине любимого мужчины поняла – он вне себя и едва сдерживается.

Лукас для Бена, как красная тряпка для быка.

Следователь сверлил его затылок глазами, горящими ненавистью. Бен чувствовал, но не реагировал. Лукас не сдавался, будто давно готовился к этой встрече. Он принял железобетонное решение противостоять Бену и отвоевать меня любой ценой. Это пугало.

Отчаянно настроенный бывший кавалер мог наворотить непоправимых дел. А Бена больше не забавляло тупое упрямство самонадеянного парня, не подозревающего, как крепко он влип.

Нельзя стоять у рагмарра на пути. Бен может не сдержаться на этот раз даже ради меня. Я слышала это в его мыслях. И с ужасом поняла, что он позволил мне это. И тут же возвёл стену.

– Достаточно, чтобы держаться от тебя подальше, – с вызовом сказал Лукас ему в спину. – Но пока Эшли с тобой, я не отступлю. Оставь её, и я не буду ворошить то дерьмо, в котором ты замешан.

Бен тихо рассмеялся и отставил чашку. Звук его голоса был тих, но осязаем и колок, об него можно было пораниться. У меня внутри похолодело. А когда он неспешно обернулся и смерил Лукаса пустым, но тяжёлым взглядом, я непроизвольно затаила дыхание.

Можно было бы вмешаться и попробовать сгладить ситуацию, но Лукас зарвался. И самое ужасное то, что в последнее время мою душу действительно точили сомнения на счёт Бена. Но я любила его.

И думать могла сейчас только о том, что сестра долгие годы лгала, а я не удосужилась проверить правдивость её слов. Даже в голову не пришло. Хотя можно было бы догадаться, когда номер, который Моника выдавала за рабочий, не отвечал.

Оператор бездушным голосом сообщил, что его не существует. Ошиблась цифрой при наборе? Выходит, что нет. Кем же она была на самом деле?

Лукас медленно выпустил мои руки и повернулся лицом к Бену. Я потёрла затёкшие локти – наверняка останутся синяки. И Бен это увидел. Его сине-голубые глаза полыхнули яростью, забилась жилка на лбу, и в тот же миг бесшумной волной энергии накрыло кухню.

Сила парила, как жар от мостовой. Стало нечем дышать, а над головой загорелась люстра. Я шагнула к стене, посмотрев вверх – лампа мигала, как от перепадов напряжения, но истинная причина этого стояла напротив меня.

На лице Бена промелькнуло выражение гнева, окрашенного горечью. Новая волна магии шевельнула шторы, словно подул лёгкий ветерок. Лукас заметил движение ткани боковым зрением и нахмурился. Это отвлекло его на мгновение, мне этого должно было хватить.

Я скользнула вперёд, наперерез Бену, опасаясь, что он воспользуется заминкой парня и набросится на него. Но одного желания предотвратить драку оказалось недостаточно. Перехватив взгляд Бена, я поняла, что опоздала.

Его глаза заполнило сияние магии, кухню захлестнул запах гари.

– Нет, – одними губами произнесла я.

Он не отреагировал, не дрогнул, только на секунду задержал взгляд на моём лице. И сжал правую руку в кулак так, что на ней костяшки побелели. Я приблизилась почти вплотную, вторгаясь в личное пространство, но он упрямо отводил взгляд. Следил за мной краем глаза, сосредоточившись на Лукасе.

Осторожно выдохнув, я поднялась на цыпочки и оперлась ладонями на его грудь. Белое мерцание завораживающе закручивалось вокруг зрачков, затягивало в холодную чёрную пустоту.

Я коснулась его напряжённого плеча, плавно спустилась ниже и накрыла его кулак рукой. И выплеснула свою силу, будто рану ею накрыла. Бен непроизвольно резко выдохнул, но не оттолкнул меня.

Мы сплели пальцы в замок, и в тот же миг на коже расцвели голубые узоры, подсветили её изнутри. Злость Бена, стихая, ускользнула в приоткрытое окно струёй горячего воздуха. Напряжение покинуло его тело и пролилось из руки в мою ладонь, как удар энергии.

Я вздрогнула, но пальцы не разжала. Бен моргнул и нахмурился, сияние ушло из его глаз. Повернулся ко мне с безмятежным видом. Его мир сузился до одной лишь меня, исчезли звуки, ушли запахи, словно закрылась дверь и отсекла всё постороннее.

Я с облегчением вздохнула и робко улыбнулась.

– Что?! Как вы это делаете? – раздался голос Лукаса, снова в нём прозвучали злость и презрение. – Он тоже маг! Какого чёрта?!

Наша идиллия рассыпалась. «Истинность» угасла, будто испугавшись, но я не убрала руку. Повернулась к слоедователю и испытала в очередной раз разочарование. На его лице отразилось отвращение, смешанное с удивлением.

– Ты имеешь что-то против магов? – спросила я и нехотя расплела пальцы.

Бен выпустил мою руку, сдавив её на миг и показав тем самым, как ему это не нравится.

И посмотрел на Лукаса, без капли магии, но с искренней, ничем не прикрытой неприязнью. Вестон никогда не умел держать себя в руках, поддавался эмоциям с полуоборота. Проступила ненависть, как гной из раны, просочилось осуждение, словно яд.

Почти облегчением было видеть, как его истинное лицо проглянуло из-под этой безупречной маски. Я обошла Лукаса кругом, склонив голову набок, с недоумённой улыбкой. И ничто не отзывалось в сердце на него, ни одной тёплой нотки не прозвенело в душе.

Больше не хотелось искать ему оправдания. Всё встало на свои места. Наконец-то.

– Я мирился с тем, что ты рождена такой… странной, – облизав пересохшие губы, плюнул Лукас и поставил руки на бёдра. – Я всё для тебя делал, Эшли! Только для тебя старался, из кожи вон лез, чтобы ТЕБЕ было хорошо, – он указал на Бена пальцем и запнулся. – А ты предпочла мне сомнительного типа с таинственным блеском в глазах?

– Не сдерживай себя, – кивнув, сказал Бен бесцветным голосом и вернулся за своей чашкой с кофе.

– Вы, маги, заполонили наши земли, как проклятые тараканы, – распаляясь, Вестон прошёлся вдоль стола, будто пытаясь догнать меня. Я пятилась и смотрела на него исподлобья. – Вы отравляете общество, развращаете людей!

Бен рассмеялся, запрокинув голову назад.

– Остановись, – прошипела я.

– Была бы моя воля, – продолжал Лукас, глядя в спину Бену, – я бы извёл всё ваше магическое отродье!

– Не коси под Брейнта, – процедил Бен и отпил из чашки. – Жалко выглядишь.

– Надеюсь, хоть с тобой она будет счастлива, – следователь сел на стул и налил в стакан воду из графина. Отпив, он ослабил узел галстука и смерил Бена долгим взглядом. – Хотя, зная Эшли, думаю, что ненадолго она тебя допустила к своему телу. Скоро и к твоей аморальной загадочности она утратит интерес, но пока можешь наслаждаться!

Волосы разметал резкий порыв воздуха. Я ощутила, как Бен пронёсся мимо меня, но не успела проследить глазами. Рука его мелькнула размыто полосой, стул загремел, вывалив Лукаса на пол.

У Вестона изо рта текла кровь. Поднимаясь, он скривил губы в оскале. Этого хватило, чтобы Бен бросился на него вновь. Ему нужно было выпустить пар, и Лукас любезно предоставил такую возможность.

Воздух задрожал, накалился. Дыхание сбилось, волосы облепили лицо. Пока я возилась с ними, Бен прижал Лукаса к стене, держа за горло. Из носа следователя текли ручейки крови. Я пропустила целый кадр, а Лукас – удар.

– Ты давно напрашиваешься, – чуть слышно сказал Бен. – Сегодня лимит моего терпения превышен, и я не стану сдерживаться. Эшли не нужна твоя помощь, от которой одни проблемы. Поверь мне, она в состоянии постоять за себя, а где ей не под силу – вмешаюсь я. В любом случае вмешаюсь, но предоставлю ей право выбирать самой. Хочешь, чтобы я оставил её в покое? Да? – он с силой ударил Лукаса затылком о стену. Вестон ухмыльнулся, раздувая от бессильной ярости ноздри. – В её жизни больше не будет таких ничтожеств, как ты.

– Где твой кулон? – спросил Лукас и слизал каплю крови с верхней губы. Он упирался руками в плечи Бена, но не мог его сдвинуть с места. – У магов на шее кулоны, а у тебя его нет. Где же ты прячешь свой?

– Ты точно хочешь знать это? – в его тоне прозвучала издёвка, тщательно приправленная гневом.

– Кто ты, мать твою?

В кухне повисла тишина. Тяжёлая, неспокойная, взрывоопасная. Задавая вопрос, Лукас уже знал на него ответ, но хотел услышать от нас. Мы молчали и смотрели на него холодными глазами.

– Что тебе надо? – цедя слова, спросил Бен и сдавил пальцы на горле Лукаса.

Кожа под ними покраснела. Следователь издал звук, похожий на крик боли, и попытался вырваться. Но Бен стоял намертво. Смертному не по зубам рагмарр, но Лукас, открывая рот, не учёл этого.

– Бен? – предостерегающе протянула я, обходя его со спины.

– Ты – рагмарр! – заорал Лукас.

Его лицо исказила гримаса боли. Бен ослабил хватку, но не отпустил Вестона – склонил голову и, глядя исподлобья, улыбнулся.

– Ты сейчас серьёзно?

– Разумеется, – с облегчением сглотнув, хрипло ответил Лукас. – Ты – охотник за головами. Мразь, которая за деньги убивает себе подобных. Знаешь, как поступают с такими в мире людей?

Улыбка исчезла с лица Бена, будто её и не было. Вдруг он разжал пальцы и отпустил следователя. На шее у Лукаса остался след от ожога в форме ладони. Я отвела глаза, вспомнив, как это должно быть больно.

Вестон оправил пиджак и отлип от стены.

– Иди, – спокойно произнёс Бен и указал ему на дверь.

Тот надменно хмыкнул.

– Как ты могла связаться с убийцей, Эшли? – спросил он и вскинул голову, не сводя взгляда с Бена.

– Страсть, как люблю плохих мальчиков, – вздохнула я и прошлась мимо мужчин.

– Значит, всё, что о тебе плёл Брейнт, правда.

Он явно нарывался. Я резко остановилась и развернулась к нему лицом. Лукас побледнел, лицо его утончилось, глаза налились кровью.

– Договаривай, и на этом всё закончится, – сказала я.

– Я не хочу причинять тебе боль, Эшли, и завершать этот малоприятный разговор низкими, подлыми фразами. В моём сердце больше нет места для тебя, как бы я не пытался верить в обратное. Вы оба – монстры. И я не оставлю это безнаказанным.

– Да что ж ты никак не угомонишься…– устало выдохнул Бен, разворачиваясь к нему. Он сжал руку в кулак, пряча пламя, сочащееся сквозь пальцы.

В голове мелькнула мысль, я не успела понять, моя или Бена, как вдруг кулак Лукаса пролетел около моего лица и ударил Шермана в челюсть. Он не смог отклониться от удара и не подставить при этом меня, поэтому не сдвинулся с места.

Брызги крови, солёно-железный запах в воздухе – не успев одуматься, я встала между мужчинами. Для Вестона было важно унизить Бена в моих глазах, но получалось с точностью да наоборот.

– Убирайся, – сквозь зубы сказала я Лукасу и толкнула его в грудь.

Он попятился, тяжело дыша.

– Не понимаю, почему я раньше не видел, кто ты на самом деле, – хмыкнув, сказал он.

Бен подался вперёд, прижался грудью к моей спине, но я не позволила ему ответить. Охватила пальцами его запястье и крепко сдавила.

– Ты тоже выдавал себя за другого.

– Тебе же нравилось, – холодно усмехнулся он. – Вернее, я так думал.

– Пошёл вон, – мой голос прозвучал ровно, но это потребовало усилий.

– А, как выяснилось, мы из разного теста. Всегда были, с самого начала. Сколько же таких, как я побывало в твоей койке, пока ты не нашла это чудовище?

Бен шевельнулся, едва не оттолкнул меня с дороги. Но я оказалась быстрее. Гнев ударил изнутри обжигающей волной, сжал плечи, руки, пролился до пальцев. Я залепила Лукасу пощёчину со скоростью почти волшебной прежде, чем подумала об этом.

Он попятился, держась за щёку, вытаращив глаза, а я смотрела на него, пока не почувствовала жжение в ладони. Поднесла её к лицу и ахнула – рука покраснела и пылала, будто ошпаренная.

У Лукаса на лице остался багровый след от моей пятерни.

– Что это? – прошептала я. Бен схватил меня сзади и развернул к себе. – Что это, Бен?

– Ты… ведьма! – слово это Лукас выплюнул, будто не знал худшего оскорбления.

Я хотела обернуться и посмотреть на него, но Бен не позволил. Ему хватило одного взгляда, чтобы Вестон попятился к выходу.

– Ещё раз увижу – зарою в землю, – пообещал он Лукасу за миг до того, как за следователем захлопнулась дверь.

Перед глазами плыло. Бен взял меня за плечи и встряхнул. Я подняла голову, моргая, держа перед собой дрожащую руку. Она остывала, принимала естественный цвет, но я не могла отделаться от ощущения жжения.

– Ты вышла из себя, такое уже случалось, – рассудительным тоном сказал Бен и притянул меня к себе, но я вырвалась.

И снова уставилась на свою ладонь. Он громко вздохнул и потёр устало переносицу.

– Я не хотел его бить, – стёр кровь с губ тыльной стороной ладони и смерил меня ледяным взглядом. – Но он был настойчив.

– Лукас заслужил, – заикаясь, сказала я. – И теперь он всё знает.

– Плевать, – холодно бросил Бен и направился к лестнице.

У меня подогнулись колени. Бен будто почувствовал и мелькнул ко мне. Я упала в его объятия, сжимая руку в кулак, держа её у груди. Страх сдавил сердце, в груди разливалась боль, а из глаз катились слёзы. И никто из нас не мог ничего изменить.

Я вцепилась в шею Бена руками, так крепко, как только могла, и всё повторяла «не отпускай меня, не отпускай»….