Текст книги "Дым и перья в академии Эгморра. Сказочная ложь (СИ)"

Автор книги: Кира Лин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 42 страниц)

Глава 32

– Куда ты собралась? – деловым тоном спросил Джош, пристёгивая ремень безопасности.

Он запрыгнул в мою карету прежде, чем я успела возразить. И ничего не оставалось, кроме как смириться с тем, что он не покинет её даже под угрозой быть превращённым во что-то молчаливое и унизительное.

Я закатила глаза и повернула ключ в замке зажигания.

– Хочу навестить Ровера. Во сне он сказал, что ОНА снова нам помешала. Кого бы он мог иметь в виду, не знаешь?

– Хм, – протянул Джош и, вскинув брови, посмотрел на меня.

– Ты же понимаешь, да? – я развернулась к нему, насколько позволил ремень. – Я должна узнать, кто эта таинственная ученица Линетт, которая обскакала меня в способностях. И только он может дать ответы на все мои вопросы.

– Не думаю, что это удачная идея.

– Почему же?

– Ты хочешь пройти мимо лысого и вломиться к Роверу в дом, – прочитав мои мысли, вздохнул он и откинулся на спинку сиденья. – С чего ты взяла, что он действительно живёт там?

– Там его посланник пасся, – я выехала со двора и покатила по дороге.

– Это ещё ни о чём не говорит, – Джош подался вперёд и схватился за рычаг. – И мы нужны сейчас в другом месте.

– О чём ты? – я дала по тормозам и вызверилась на него.

Он растянул губы в коронной ухмылке.

– Скоро всё узнаешь, сестрёнка! – он сел на место с удовлетворённым видом, устраиваясь поудобнее.

Я наморщила носик.

– Что? – Джош поглядел на меня в зеркало дальнего вида.

– Я ещё не свыклась с мыслью, что мы с тобой брат с сестрой, – призналась я и надавила на газ.

– В таком случае, буду почаще напоминать, чтобы тебе стало легче, – он нахмурился и отвернулся к окну, состроив обиженную мину.

– Конечно, ты же жил как-то с этим. Значит, и я смогу, – мы переглянулись и одновременно рассмеялись.

Юмор, понятный только нам. Кажется, я начинала привыкать.

На фоне безоблачного неба парили стайки птиц. Сначала я решила, что нас преследуют фамильяры, но вскоре они скрылись из виду. В лучах солнца, блуждающих между домами, поблёскивали сосульки на крышах, искрился снег.

Воздух был прозрачен и холоден, но уже нёс запах весны. Я открыла окно и впустила его в салон, вдохнула полной грудью. Прелесть зимы в Эгморре в том, что от неё не успеваешь устать.

Скоро сойдут сугробы, пробьётся молодая трава, и заиграют краски. Я люблю весну больше, чем лето. Она символизирует начало чего-то нового, обещающего тепло и радость. А мне был жизненно необходим чистый лист, чтобы оставить позади весь этот ужас, свалившийся на нас.

Мы припарковались на стоянке и пешком пошли до Библиотеки. В холле царила тишина, ни один фамильяр не встретился по дороге. В фонтане покачивалась вода, омывая статую прелестной девы искрящимися волнами.

Живность на картинах сонно потягивалась и зевала. Я озиралась по сторонам, пока Джош торопился миновать вестибюль и подняться по лестнице. На втором этаже он увлёк меня за руку в заколдованный проход между стенами.

С минуту мы передвигались на ощупь, ориентируясь на блёклое свечение в конце непроглядного коридора. Шорох крыльев, шелест перьев…. Страх колотился в горле, и с каждым шагом тяжелее было дышать.

Я украдкой глотала воздух, будто боялась оказаться услышанной, и хваталась пальцами за ветровку Джоша. Когда от тисков тревоги заложило уши, и захотелось с визгом броситься назад, коридор резко оборвался.

На абсолютно чёрной стене нарисовалась узкая полоска света. Миг назад её не было, и вдруг перед нами распахнулась дверь.

Серо-зелёный коридор, какой-то выцветший и потёртый, словно старый ковёр. С обеих сторон бесконечные ряды книжных стеллажей и ни единого стола или стула. Солнечный свет лился сквозь красочные витражные окна, но в помещении властвовал таинственный полумрак.

Тусклое жёлтое сияние подсвечивало таблички на полках. Джош свернул налево, считая пальцем секции. Я брела за ним, изредка останавливаясь, чтобы прочесть гравировку или корешок на книге.

Наконец, он нашёл нужный ряд и остановился. Я засмотрелась на собрание чьих-то мемуаров и чуть не налетела на брата. Повернув голову, Джош игриво подёргал бровями и, схватив меня за руку, потащил вглубь книжного царства.

Здесь пахло пылью, канцелярским клеем и чернилами, а под ногами сбивался старый однотонный палас неопределённого цвета. Сложно понять, каким он был лет двести назад.

Высокие деревянные секции возвышались почти до потолка, а потолки здесь были высокие. Ровная пёстрая полоса переплётов убегала во тьму бесконечного зала. Кто-то же расставлял их по размерам и толщине, не боясь потратить целую жизнь?!

На торце стеллажа светилась табличка «Фамильяры». Джош прошёл несколько стоек с полками и остановился, ткнув пальцем в нужную табличку: «Элджер Хейлтон». У меня сердце к горлу подскочило.

– Это…. Это написал отец? – заговорить получилось только со второй попытки, и то шёпотом.

Джош кивнул, снимая с полки толстую рукописную книгу в кожаном переплёте. На титульной странице значилось «Главный Фамильяр Верховной Ведьмы». Старая бумага переливалась золотом в полумраке архива. У меня глаза заслезились.

Джош щёлчком пальцев перелистнул несколько страниц, и сияние погасло, я смогла на них смотреть.

– Здесь целый раздел о Лизбенах. Элджер тщательно прописал родословную каждого из своих родственничков. Моника была дочерью двоюродного брата нашего отца, – задумчиво произнёс Джош, не отрываясь от чтения. – Наверняка тут найдётся что-то о причине, по которой его казнили. Помнишь, как звали нашего дядю?

– Мне стыдно, Джош, – я смущённо отвела взгляд. – Похоже, я совершенно ничего не знаю ни о Монике, ни о прочих наших кровных родственниках. Странно, что это выяснилось только сейчас.

– Ты не виновата, – рассудительно сказал он и посмотрел на меня исподлобья. – Многое из твоего детства заботливо удалили наши родители. Чары маскируют любые воспоминания, связанные с первоочередной целью. Если попытаешься припомнить хоть что-то, то наткнёшься на стену.

– Уже пыталась, – я кивнула и приблизилась к Джошу, чтобы заглянуть в книгу. – И чуть лоб не расшибла. Сломать заклинание невозможно, разве что умрёт тот, кто его наложил. Отца и матери давно уже нет, а, значит, Ровер тоже руку приложил. Элджер хорошо знал его? Сколько же Роверу лет?!

Джош чуть повернулся, чтобы я могла своими глазами увидеть всё великолепие книги. Заглавия переливались, будто вырезанные из драгоценных камней. Красивым каллиграфическим почерком с завитушками бежали строки по старой бумаге.

Можно было просто любоваться, а не вчитываться в смысл. Я коснулась их кончиками пальцев, провела по выпуклостям букв, выведенных пером и чёрными чернилами. И по телу прошла дрожь.

Сколько они хранили знаний и памяти отца! От предвкушения у меня дыхание перехватило.

– Он выглядит молодо? – брат, хмурясь, перевернул страницу.

Мой взгляд забегал по строкам, ухватился за даты – задолго до моего рождения. Что-то о новом указе владычицы и сложной магической защите камер. К статье прилагалась схема Темницы Боли.

– На тридцать пять, не больше, – я пожала плечами. – А когда улыбается, то ещё лет на пять моложе.

– Нам с тобой тоже не по восемнадцать, – заржал Джош и словил подзатыльник. Уткнувшись в книгу, он притих.

– Ты что-нибудь нашёл? – спросила я, оглядывая полки соседнего стеллажа. – Как ковен Вилса поступил с сестрой после смерти родителей?

Брат хмыкнул, почесав затылок.

– Мой ответ тебе не понравится.

Я резко обернулась и наткнулась на его пронзительный взгляд.

– Кроме шуток, Джош. Мы должны найти зацепку. Любую мелочь, которая могла бы…– я замолчала и задержала дыхание.

В пыльном воздухе расцветал запах магии.

– Что…– Джош шагнул ко мне, прикрыв книгу.

– Тсс, – шикнула я на брата, вглядываясь в темноту между стеллажами. – Мы не одни.

В помещении заметно потеплело, будто поблизости разожгли очаг. Вцепившись в запястье Джоша, я притянула его к себе. Кулон вспыхнул золотым светом, точно фонарик, пришлось спрятать его под кофточку.

Джош закрыл книгу и осторожно вернул её на полку. Я мысленно сказала брату спрятать её за пазуху, но он отмахнулся и вышел вперёд. Загородил спиной обзор, защищая младшую сестрёнку.

Что-то натянулось у меня внутри. По плечам поползла сила, до боли обжигая кожу под одеждой. В нашу сторону кто-то шёл – не крался. Он ступал неторопливо и плавно, уверенной и бесшумной походкой.

Я завертелась на месте, выискивая глазами любое движение в цветном полумраке. Скрипнула дверь, в помещение скользнул сквозняк, и до нас донёсся запах гари. Страх стянул мышцы живота в болезненный узел.

– «Когда говорил, что нас ждут, ты это имел в виду?» – мысленно подстегнула я Джоша.

– «Твою же мать, я просто так ляпнул! Чтобы тебя сюда притащить!» – почти закричал он в моей голове, но даже не обернулся.

Вал тепла прошёл по моему телу, будто огромная ладонь погладила спину. Я вздрогнула. В тот же миг с оглушительным шорохом взлетели все книги с соседней секции.

Будто птицы, они трепетали страницами в воздухе, проносясь над нашими головами. Я пригнулась, Джош с силой сжал мою руку и подтолкнул к противоположному стеллажу.

– Я знаю, что ты здесь, куколка, – нараспев прозвучал знакомый голос – весёлый и безжалостный.

По спине пробежал холодок, льдинкой скатился по позвоночнику. Том Шерман. Откуда он здесь взялся?!

– Я слышу, как бьётся твоё сердце, маленькая ведьма. Тебе от меня не спрятаться.

От его зловещего шёпота пульс гулко заколотился в груди, отдаваясь тяжёлым эхом в ушах. Я притянула Джоша к себе. Зажав в одной руке кулон, посмотрела в его слегка расширенные глаза.

– Исчезни, – произнесла я одними губами, и Джош растворился в воздухе.

Так быстро, что я сама не успела понять, как это произошло. Он остался стоять рядом, крепко сжимая мою руку. Я слышала его мысленный поток нецензурной брани в адрес Тома. И возмущение моим безрассудным поведением.

Спрятав кулон под кофточку, я застегнула плащ. Закрыла глаза и глубоко вдохнула. Мне нужно было собраться и подавить страх. Том медлил с нападением, будто чего-то ждал. Как он нашёл нас? Следил? Тогда почему здесь и сейчас решил напомнить о себе?

Да, конечно, он любил смотреть в глаза жертве, пока её жизнь угасает. Но зачем убивать меня в Библиотеке, где даже стены живые? Чтобы бросить вызов Стэнли и Верховной Ведьме?

Извращённый ум не давал покоя рагмарру, его тёмная суть жаждала крови. А я думала, что он приготовит для своей любимой цели что-то пооригинальнее. И почти разочаровалась.

Эта мысль помогла успокоиться. Магия вспыхнула под кожей, переплелась золотыми нитями вен и погасла. Внутри и вокруг меня распростёрся чёрный шум, тело и разум окутало равнодушной лёгкостью.

Я высвободила руку из цепких пальцев Джоша и мягкой поступью двинулась вдоль стеллажа. Сквозь зазоры между опустевшими полками была видна голая стена и россыпь разноцветных бликов от витражей. Но Тома там не оказалось.

Светящиеся таблички отвлекали, словно светлячки, маячившие перед лицом. Джош двигался с другой стороны стеллажа, но я чувствовала опасность затылком. Между лопаток свело от напряжения.

Том мог выпрыгнуть, откуда угодно – в его способностях я ни секунды не сомневалась. Он умел и любил убивать, а охота только разжигала его нездоровый аппетит.

Шаги приближались. Я остановилась и вслушалась в тишину. И выпустила силу – забросила её, как сеть, чтобы найти рагмарра. Она тихими волнами расходилась по залу, прощупывая каждый скрытый от глаз уголок.

Джош переместился в мой ряд и шёл сзади. Я чувствовала его кожей, волоски на шее встали дыбом от энергии, сочащейся от брата. Моя сила дрогнула и натянулась, как поводок – нашла то, что искала.

Том остановился и с шумом вдохнул – тоже почуял нас. Вокруг него дрожал и плавился воздух. Я подняла руку и коснулась кончиками пальцев этого жара. И улыбнулась.

– Не меня ищешь, куколка? – раздался над ухом довольный, плотоядный голос.

У меня внутри что-то надломилось. Резко развернувшись, я оказалась лицом к лицу с Шерманом. Страх захлестнул волной холода, от которого закололо в пальцах.

Он расплылся в обворожительной улыбке и всплеснул по-дружески руками:

– Я сбился с ног, пока искал тебя!

Глава 33

Я мысленно предупредила Джоша, чтобы он не вмешивался. Хотя бы пока. Он снова выругался, но послушался. Огромного труда мне стоило сохранить беспристрастный вид.

Я выдала Тому самую лучшую из своих непроницаемых масок, когда как руки дрожали. И вовсе не от холода.

Ему ничего не стоило протянуть ладонь, и меня не станет…. Но это не в его духе. Прежде, чем умереть, я должна буду пройти через пытки. Не похоже, чтобы он сегодня планировал что-то подобное.

Одарив рагмарра милейшей из своих улыбок, я окинула его придирчивым взглядом.

– Неплохо выглядишь, – отметила я на удивление ровным голосом.

Он действительно преобразился – стал ещё неотразимее, если это вообще возможно. В зелёных глазах сквозила безжалостная твёрдость. Обычно зелёные глаза представляешь красивыми или добрыми, но у Тома они были, как стекло – пустые, мёртвые.

За такими прячется монстр, жадный до чужой боли и плоти.

Подавив желание сглотнуть, я посмотрела на него сверху вниз. Чёрная кожанка, рубашка в сине-белую клетку, под которой вздымалась грудь от мерного глубокого дыхания. Чёрные брюки, ботинки того же цвета на шнуровке….

Но была одна деталь в его образе, заставляющая таращиться, не в силах сдержать удивление и ужас – кулон на золотой цепочке. Камень в золотой сфере был чёрный, переливающийся мириадами далёких белых звёзд.

На этот раз я сглотнула – колотящееся сердце рухнуло в пятки. Вот, в чём секрет чудесных перемен! Том не только смотрелся иначе, чем прежде – внушительнее, совершеннее, безумнее. Но и отличался… силой, томящейся под всем этим жутковатым великолепием.

Мои слова позабавили рагмарра – улыбка его стала ещё шире, коварнее и пленительнее. Я же боялась, как бы меня не стошнило от его приторной безупречности.

– Ты тоже ничего, – усмехнулся Том. Внезапно его лицо разгладилось, улыбка превратилась в оскал. Глаза потемнели, зрачки утонули в глубоком изумрудном сиянии магии. И голос его прозвучал словно откуда-то издалека: – Но это ненадолго.

Рагмарра окутал чёрный вихрь, снизу вверх его тело охватил бесшумный ветер. Лицо Тома расплылось перед глазами. Я ничего не видела, будто смотрела на мир сквозь густой туман.

Вдруг обдало жаром магии – я прерывисто выдохнула и моргнула. Во мне поднимался ответный шквал силы. Я поглядела на Шермана и рассмеялась. Сочным, густым смехом, хоть ножом режь. Настолько чужим, что сама покрылась мурашками.

Взгляд Тома замер – рагмарр насторожился, всматриваясь в моё лицо. Сила росла и росла, затопляя меня ласковым холодом, как рука заполняет перчатку. Я отпустила её, когда она добралась до глаз, вспыхнула в них чёрным огнём и смыла краски.

И вызволила наружу – ударила Тома в грудь ладонью. Магия потекла сквозь мою руку, пронзила его и прошла насквозь. В глазах Шермана мелькнуло изумление и сменилось гневом, лютой ненавистью.

Рагмарр стал падать, но, не коснувшись пола, обратился в дым и взметнулся к потолку. Рука, которой я дотронулась до него, онемела под вуалью гламора. Я подумала снять чары, но внезапно в ней запульсировала боль, сильнее и сильнее, как в нарывающей ране.

Кисть пылала, жар поднимался к локтю, кости ломило с такой силой, что изо рта вырвался мучительный стон. Из глаз брызнули слёзы. Я задрала рукав плаща – чёрные вены проступили под кожей, вздулись, шевелясь, словно змеи.

Сжав раненую руку в кулак, я подула на него, остужая, пока другой рукой доставала кулон. Камень обжигал ладонь холодом. Я поднесла его к губам, мысленно моля о помощи, о том, чтобы боль стихла.

И она стихла, хоть и не полностью, но я уже могла трезво мыслить. Представила руку здоровой, чтобы вновь натянуть вуаль гламора. И первое, что пришло на ум – рана отозвалась на Тома.

Он имел какое-то отношение к проклятию, спрятанному в сундуке Моники? Но как это возможно?! Быть может, тёмная магия почуяла его чёрную суть? У меня не было ответов, но и времени их искать тоже. Позже подумаю над этим.

Я вышла вперёд и огляделась. Джош прикрывал мне спину – его тревожный пульс бился у меня в голове. Том описал круг под сводами зала и пылающей кометой бросился вниз. Я рефлекторно заслонилась рукой от надвигающегося жара, но надо мной раскрылся искрящийся купол магии.

Джош отразил удар рагмарра, заслонил от его смертоносной мощи. Тома отбросило с такой силой, что он закувыркался в воздухе. Раздался глухой удар о стену, задребезжали окна, всколыхнулись книги на полках.

Я запустила руку за спину и нащупала запястье Джоша, вцепилась в него, чтобы просто чувствовать брата рядом.

Шерман материализовался и встал с пола без видимых усилий, грациозно и плавно. И рванулся на нас, обратившись в полёте в чёрный вихрь. От скорости его движения стеллажи падали, как кости домино, складывались со скрипом старого дерева и шелестом страниц.

Джош встряхнулся, как собака, и сбросил чары невидимости. Обошёл меня, не выпуская руку, но я отодвинула его в сторону.

– Даже не думай геройствовать, – прорычал он. – Этот мудак с первой минуты знает, что я здесь, но до сих пор не пытался устранить меня. Ему нужна только ты!

– Если бы он хотел до меня добраться, то давно сделал бы это, – выдохнула я. – Он медлит. Но зачем?

Что-то ударилось в окно снаружи. Я вздрогнула и крепче вцепилась в руку Джоша. И потеряла мгновение. Том налетел волной дыма и гари, меня подбросило и швырнуло вдоль стеллажей.

Я шлёпнулась о стену и ощутила вспышку боли во всём теле сразу. Сползла вниз, не успев подставить руки. Не отключилась, но обмякла. Часть меня вопила без голоса, а другая отстранённо разглядывала пёстрые узоры на витражах.

Я не сразу услышала, что в них что-то билось, снова и снова, будто с разбегу. Перед глазами кружился разноцветный фейерверк. Звуки возвращались обрывками, движения казались заторможенными.

Ещё секунду назад я всё видела с кристальной ясностью, а сейчас валялась и таращилась в мутный потолок.

Звук падающего стеллажа оглушил, словно выстрел. И привёл в чувства. Я заморгала и перекатилась на бок, приподнялась на локте. Том пытался прорваться сквозь невидимую стену, заслоняющую меня. Джош снова возвёл магический заслон.

Вытерев обжигающую дорожку над верхней губой, я посмотрела на тыльную сторону ладони – кровь. Этот ублюдок разбил мне нос!

Я попыталась встать – сначала на четвереньки, потом на ноги, опершись на стену. Не могла я встретить его на земле, скорчившись, как загнанная дичь. Должна была встать перед этой тёмной мощью или склониться перед ней в поражении.

Комната закачалась, закружилась полосами тьмы и света. Том метнул в Джоша стеллаж. Судя по тихому всхлипу и глухому звуку падения, брата придавило шкафом, и путь ко мне снова был свободен.

Я застыла на месте, уставившись на чёрную, испещрённую огненными язвами, воронку. И выставила ладонь. Том замедлился – дым схлынул, и передо мной предстал рагмарр. По его подбородку текла струйка крови, а когда он оскалился, его зубы оказались ею окрашены.

– Не знала, что ты питаешь страсть к бижутерии, – я пятилась от него, хватаясь за стену рукой. – Ты просто кладезь сюрпризов, Том Шерман.

– Это подлинная реликвия, – почти ласково возразил он и коснулся своего кулона.

В его глазах промелькнула едва уловимая трепетность, граничащая со свирепостью. Украшение было трофеем. Не нужно гадать, что стало с его бывшим владельцем.

– Он оказался полезен, – Том поднял на меня свои пустые, жестокие глаза. – И ты уже познакомилась с его возможностями. А я ведь только развлекался.

В углу, слева от рагмарра что-то зашевелилось. Я невольно уставилась туда. Он почуял и решил проследить за моим взглядом, но не успел. Из теней соткалась пантера и бросилась на Тома.

Она вцепилась челюстями ему в ногу, и повалила на спину. Пусть она оставалась фантомом, тёмной призрачной субстанцией, но причиняла вполне физический вред. Тьма пыталась утащить рагмарра туда, откуда вышла – в угол, а потом в пустоту, небытие.

Том сопротивлялся, хватался за стеллажи, под ним собирался палас, но пантера действовала молниеносно, терзая его голень. Штанина брюк была разодрана, края пропитались кровью. В темноте блеснула багровым глубокая рана.

Вопль Тома, полный бессвязной ярости, наполнил зал. Мне надлежало ужаснуться или, как минимум, испытать отвращение, но я поймала себя на мысли, что наслаждаюсь зрелищем. Да, было приятно смотреть на беспомощные мучения Тома.

Куда приятнее было бы лично засадить ему в грудь нож, испепелить его чёрное сердце.

Зажмурившись, я отогнала пугающие картинки. Нет, я не настолько монстр – пока что. Ещё одно подобное желание, и можно забыть о чистоте моей души. А она давно уже запачкалась.

Тому удалось отбиться. Используя кулон, он ослепил пантеру светом магии. Жалостливо заскулив, она разжала челюсти и покатилась по полу. Забилась в угол, закрыв морду мощными чёрными лапами, и глухо зарычала.

Даже с побрякушкой Тому не убить фантома. Хотя бы потому, что фантомы бестелесны. Они только кажутся материальными и совсем не прозрачными, а к пантере прикасаться могла только я. Её плоть – моя сила.

Чем натуральнее я её представляла, тем живее она выглядела.

Голову наполнили крики птиц, чужие голоса, перебивающие друг друга. Я заткнула уши ладонями и едва не соскользнула на пол. Сверху полетели разноцветные брызги стёкол, и в зал ворвались вороны.

Их было столько, что в помещении потемнело. Они галдели, кружа под сводами, налетали на рагмарра и били крыльями. Один самый бойкий располосовал ему щеку когтями. Том отмахивался и пятился, птицы клевали его и резали перьями руки и лицо.

Я смотрела и не верила тому, что вижу. Пантера осмелела и потянула его за штанину – рагмарр потерял равновесие и стал падать. Джош толкнул стеллаж, и тот рухнул на Шермана.

Когда брат успел выбраться – я не видела. За первым стеллажом повалились остальные, с полок сыпались книги, погребая Тома под грудой поблёскивающих страниц и переплётов. И внезапно наступила тишина.

– Как думаешь, его надолго вырубило? – раздался над ухом голос Джоша.

Оправив куртку и отряхнувшись, он с облегчением выдохнул. Но резко задержал дыхание, о чём-то подумав. Мы переглянулись.

– Книга, – прошептал он с расширенными глазами.

Я кивнула, и мы одновременно бросились к стеллажам. Джош пытался отсчитать нужный ряд среди горы дерева и бумаги. Но понял, что это бесполезная затея – тихо выругался и обернулся ко мне.

– Мы её не найдём.

Едва он договорил, как из-под обломков мощным ударом магии выбрался Том. Щепки, тлеющие обрывки страниц, повисшие в воздухе, и его пылающий ненавистью взгляд – я замерла, глазея на рагмарра.

– Случаем, не её потеряли? – ухмыльнулся он, демонстрируя книгу в кожаном переплёте. И подмигнул, скалясь окровавленными зубами.

Я дёрнулась с места, только он выставил указательный палец и погрозил, цокая языком. Джош придержал меня за локоть, но было слишком поздно – книга вспыхнула в руке Шермана и за считанные секунды прогорела.

– Упс, – издевательски протянул Том и сдул с ладони горстку пепла. – Не повезло вам сегодня, недоумки.

Выдав коронную ледяную ухмылку, он обтёр ладони о штаны и рассеялся в воздухе чёрной дымкой. Взмыв к потолку и сделав почетный круг над нашими головами, неудержимым вихрем вылетел в разбитое окно.

А мы так и стояли с открытыми ртами посреди разгромленного архива.

– Сволочь, – прошептала я, утирая дорожку крови над верхней губой. Поморщившись, коснулась пальцем кончика носа, и болезненное ощущение исчезло. – Не верю, что мы так легко отделались.

– Он приходил за книгой, – сглотнув, тихо сказал Джош и сжал кулаки так, что костяшки захрустели. – Ему была нужна она. Кто бы мог подумать, что мы опережаем врага на полшага? Сука, – с чувством прошипел брат. – Я забью этого мудака до смерти его же кулоном.

– Но не сегодня, – хриплым голосом сказала я.

– Увы, – согласился брат.