Текст книги "Дым и перья в академии Эгморра. Сказочная ложь (СИ)"

Автор книги: Кира Лин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 42 страниц)

Глава 66

На нас оборачивались, прекращая сражаться. Уилбер вышел вперёд, шлейф силы влачился за ним полупрозрачными серебряными переливами. Она клубилась в воздухе запахом приближающейся грозы.

Эйден пронёсся чёрным вихрем и разбил толпу рагмарров. Они разлетелись словно кегли. Я загнанным зверем озиралась по сторонам, а сердце рвалось из груди.

Но мне нужно было увидеть – зажмурившись, я качнула головой, и посмотрела вновь на Бена. На то, что он не хотел мне показывать.

Ветер откинул полу его куртки, и я задрожала. Из чёрной рубашки был вырван клок ткани, свесившиеся лохмотья влажно блестели. А под ними… тлела кожа.

Чёрно-багровый круг растекался по груди, тонул в едва различимом чёрном пламени. Бен прерывисто вздохнул, и из дыры проступила кровь.

Я шагнула к нему, протянула дрожащую руку. Накрыла ладонью рану и закусила губу, сдержав вскрик. Бен коснулся моего локтя и мягко притянул к себе, вынуждая смотреть в глаза.

В них было столько усталости и боли, что у меня ноги подкосились. По щекам покатились слёзы, оставляя обжигающие дорожки.

– Он больше не потревожит тебя, – хрипло прозвучал его голос.

Бен сглотнул так громко, как будто это было больно. И опустил голову, сдавив мою руку в своей. Я провела ладонью по его щеке и взяла за подбородок.

Бен поморщился, по телу его прошла судорога. Сердце моё замерло, в голове помутилось от страха. Нет, так не должно быть!

Я отказывалась верить своим глазам, в груди нестерпимо сдавило. Бен попытался отодвинуться. Тогда я нажала с силой на его подбородок и развернула к себе лицом.

Он чуть сильнее сдавил мой локоть, протестуя. Даже сейчас продолжал упрямиться. Я прижалась рукой к ране, сгребла пальцами ещё горячие лохмотья рубашки и зажмурилась.

Больно, как же больно! Сердце Бена сгорало, истлевало, а я беспомощно ощупывала его тело. Вздохнув, он обдал щёку теплом и прислонился лбом к моему лбу.

Аромат его кожи перемешался с запахом крови и гари.

– Я люблю тебя, – тихо сказал он и посмотрел мне в глаза.

Меня окатило жаром, щёки вспыхнули. Я знала, чего ему стоили эти слова, как дорого обошлись чувства, и не могла позволить отдать за них свою жизнь.

Без него они не нужны мне. Я шевельнулась, отодвигаясь, но он охватил мою талию одной рукой и приковал к себе. Лиф платья пропитался кровью.

– Не надо, Бен. Нет, – мой голос сорвался на слабый шёпот. Он коснулся моей щеки, провёл большим пальцем по верхней губе, но я качнула головой. – Не прощайся со мной!

– Ты же знаешь, эту рану не залечить, – он застыл на миг, по лицу промелькнула гримаса муки. Под моей ладонью его тело напряглось и вздрогнуло.

Том был повержен, но напоследок перед тем, как уйти, он исполнил свою угрозу. Он хотел утащить с собой одного из нас, и плевать – кого именно.

На моих трясущихся руках остывала кровь Бена. Я не верила, отрицала, качая головой, бормотала под нос: «нет, нет, нет». Но его жизнь утекала сквозь мои пальцы.

От отчаяния перехватило дыхание, боль разливалась по телу, будто по венам текли иглы. Вдруг Бен хрипло выдохнул, и его ноги подкосились. Я придержала его, заставила навалиться на меня.

Он тяжелел, терял силы, но упрямо сдавливал локоть, прижимал к себе. Мы оказались так близко, что смотрели друг другу в лицо. И его глаза медленно угасали.

– Я ведь говорил…. Не хочу, чтобы ты видела, как я умираю.

– Ты не умрёшь, – глотая слёзы, прошептала я.

Он накрыл мой затылок ладонью и прижал к себе ещё теснее. Зарывшись пальцами в волосы, придушено, едва слышно рассмеялся. Веки его затрепетали и сомкнулись.

Я зажмурилась и упрямо поджала губы. Перед глазами пронеслась жизнь – не его, наша. Каждое мгновение, проведённое вместе, каждый наш поцелуй и каждое прикосновение, пусть мимолетное или невесомое, оно было нашим.

Каждый взгляд, невзначай, мельком или прямо в глаза – в них были наши чувства. Каждый вдох и каждый выдох, обжигающее дуновение на коже.

Бессвязно вскрикнув, я отогнала воспоминания, будто это могло всё исправить. Открыв глаза, смахнула слёзы тыльной стороной ладони и отодвинулась от Бена.

Его рука безвольно соскользнула с моих волос по спине и повисла вдоль тела.

– Тому повезло, что он уже мертв. Иначе я убила бы его снова, – мой горячий шёпот заставил Бена открыть глаза. Я сжала в руке его окровавленную рубашку, и произнесла твёрдо и с вызовом: – Он не заберёт тебя у меня!

– Эшли, – шепнул Бен, качнув головой, и его побледневшие губы шевельнулись в вымученной улыбке. – Это конец.

– Нет, Бен. Потому что я как никогда раньше точно знаю, чего хочу. И на этот раз Ты должен в меня поверить, – проговорила я и поцеловала Бена.

Губы его были сухими, холодными и солёными от крови. Он озадаченно нахмурился. Я вдавила ладонь в его тело, заставив всхлипнуть мне в рот и прогнуться.

И сила потекла в рану ровным потоком тепла и искрящейся энергии. Я чувствовала, как его плоть восстанавливается, как нарастает новая кожа – гладкая и горячая. И это было больно.

Бен вздрогнул, и его судорожный вздох слетел с моих губ, когда я оторвалась от него. Истинность пылала над нами голубым заревом.

На один трепетный миг мы прижались друг к другу, и стали чем-то целым – единым существом, единым телом, единой душой. Сплелись в ореоле магии и не заметили, как рана исцелилась.

Я отодвинулась первой, ощутив, что сила разошлась кругами вокруг нас. И посмотрела на Бена. Порез над бровью зажил, глаза его снова были сине-голубыми и светились жизнью. И удивлением. Я улыбнулась, но из глаз брызнули слёзы.

А он наклонился, обвил меня руками и оторвал от земли. Я охватила его шею руками – так сильно, как могла. Бен поцеловал меня так горячо и жадно, что дыхание перехватило.

Отстранившись, он разорвал поцелуй и поставил меня на ноги. Я прижалась к его груди, цепляясь руками за плечи. Он прислонился щекой к моему лбу, тоже улыбаясь, и я почувствовала, что снова жива.

– Я говорил искренне, – сказал он и коснулся губами моего виска. Я вскинула брови, не ответив. Бен беззвучно усмехнулся. – Я люблю тебя, Эшли.

Я уткнулась лицом в ямку у него на горле, вслушиваясь в пульс, а он крепко сжал меня в объятиях.

– И я люблю тебя, – прошептала я, посмотрела в сторону и отпрянула. Бену пришлось расплести руки и… проследить за моим взглядом.

Никто не двигался на поле, не сражался. Все смотрели на нас. Стэнли стоял вполоборота, весь перепачканный в крови и саже. За спиной у него дымились крылья, из них торчали голые кости, точно тонкие веточки.

Чуть поодаль Джош прильнул к Мишель, головой ткнулся ей в живот, а она перебирала пальцами его гриву. И глядела на нас расширенными глазами. На щеках её блестели влажные дорожки.

Майло, Коул, Эйден, Вивиан – все они неподвижно наблюдали за нами. Были и другие маги, даже рагмарры, которых поразило увиденное. И только Уилбер шёл по поляне – неторопливо и грациозно.

Ветер трепал полы его пальто, раздувал волосы. На лице застыло напряжённое выражение, но глаза улыбались и излучали тепло.

Он подошёл ближе и остановился. Посмотрел на Бена, затем на меня и чуть заметно кивнул.

– Я не ошибся в тебе.

– Я бы поспорила – хотя бы из чувства такта, но вынуждена согласиться, – невольно улыбнувшись, сказала я. – А что было бы, если бы у меня не получилось?

Он наморщил лоб.

– Этого не произошло бы. В тебе частица Линетт, а, значит, и частица меня. Она наделяет тебя особой силой, нужно было лишь найти к ней подход, – Уилбер говорил мягко, отчасти снисходительно, с ноткой удовлетворённости в голосе.

– Выходит, ты мне… брат? – неуверенно спросила я, выпутываясь из рук Бена.

Он отпустил мои локти, позволив отстраниться и подойти к Уилберу.

– Да, – он кивнул и протянул руку ладонью вверх.

Я даже не взглянула на неё – вложила свою, и мы сцепили пальцы. В то же мгновение мир всколыхнулся, будто занавес разъехался. Силуэты магов, контуры деревьев и домов засияли лёгкой дымкой на краях.

Внутренним взором я увидела нашу общую силу – слияние золотого света и чёрно-синего тумана. Тонкая полупрозрачная вуаль магии.

Фамильяры опускались на колени, несколько рагмарров склонили головы. Я обвела их взглядом и невольно глянула вниз.

Растерзанные тела лежали в грязи, в дымящейся траве. Их было так много…. Глаза мои наполнились слезами… ледяной ярости. Дрожью она раздалась вокруг и зацепила Уилбера.

Он повернулся, притянув к своему бедру мою руку, и склонился, собираясь что-то сказать. Но над поляной сгустились сумерки, и небо начало падать.

Уши заложило от нарастающего гула. Рагмарры неслись вниз, а мы стояли и ждали, когда тьма обрушится на нас. Я нашла глазами Джоша, и он коротко кивнул мне львиной головой.

Мишель смотрела вверх и медленно поднимала руки. Карие глаза сестры пылали магией, в воздухе ощущался её пряный вкус, она была почти осязаема. Бен, Коул, Майло и Эйден вышли вперёд меня и Уилбера.

Вивиан стояла в вихре собственной силы, глаза её полыхали изумрудами. Последние лучи света поглотил чёрный дым, и площадь погрузилась в полумрак. Тени на земле ожили и заскользили, словно змеи, окружая нас.

Уилбер крепче сжал мою руку. А я смотрела на тени и думала о пантере. Чтобы призвать созданий тьмы, не обязательно ждать наступления ночи. Достаточно, чтобы сгустились сумерки, и тени растворились в них.

Кендра тоже знала об этом и припасла козырь в рукаве.

– Рано радуешься, – раздался голос ведьмы. Она стояла в фонтане, и ветер раздувал её длинные чёрные волосы. – Это только начало!

Кендра вышла из воды и направилась к нам, игриво размахивая подолом платья. И заразительно рассмеялась, запрокинув голову.

Тени рванули к нам бесформенными сгустками тьмы. Где-то слева раздался крик и резко оборвался. Со стороны леса донёсся вой – звук, который не способно издавать ничто живое.

Я стала оборачиваться, но у меня на глазах нечто неуловимое ухватило фамильяра за ноги и повалило. Он успел издать звук, похожий на… влажный всхлип прежде, чем превратился в груду сырого мяса.

Похолодев и забыв про воздух, я силилась понять, что увидела. Тени жрали, да так быстро, что в голове не укладывалось.

Уилбер глянул на Кендру. Его лицо потемнело от гнева. По руке потекла его сила, и кожа попыталась уползти. Вскрикнув, я шагнула вперёд, но он удержал меня.

Внезапно земля вспучилась, заходила буграми по поляне. Что-то ползало под ней, словно огромные корни, расходящиеся во все стороны. Я попятилась, увлекая за собой Уилбера.

Кендра остановилась и зашипела, как дикая кошка. И вся её безупречная красота рассыпалась, обнажив таящуюся в ней тварь.

Лицо испещряли тонкие чёрные вены. Они просвечивали сквозь полупрозрачную кожу, похожую на ссохшуюся бумагу. Тьма высасывала из Кендры жизнь, капля за каплей, в качестве платы за украденную силу.

В этот миг я осознала в полной мере суть старой сказки о потере облика. Руки Кендры были в крови, и даже уже не по локоть, за что она лишилась прекрасного облика. И была вынуждена носить чужие лица, пользоваться гламором.

Её глаза – два сгустка тьмы – казались слепыми. Она была наполнена тёмной силой и гнила изнутри. Эта сила привлекла рагмарров, заставила их поверить, что перед ними их истинный Моркх.

Я только одного не могла понять – откуда она её черпала? Неужели Линетт ей всё-таки что-то оставила?!

Повернув голову, я посмотрела на Уилбера. Он должен знать ответ на этот вопрос. Но его взгляд был устремлён на Кендру – она оказалась далеко от площади, путь обратно отрезала бурлящая земля.

Он обязательно всё расскажет мне, но позже, когда покончим с этой тварью.

Уилбер расплёл пальцы, скользнул ими по моей руке и отступил. Глаза его полыхнули белым светом, и сила раздалась по поляне – воздух пошёл рябью, как вода от брошенного камня.

Я стала отступать как раз в тот миг, когда почва лопнула, и нас окатило клочьями грязи, снега и прошлогодней листвы.

Глава 67

Ничего не происходило, казалось, целую вечность, повисла нерушимая тишина. Только комья грязи и листва осыпали нас дождём. Сухой коричневый снег полетел по воздуху.

Донёсся резкий запах осенней травы, а под ним – густой аромат сырой почвы. Постепенно ко мне возвращалось зрение. Перед нами выросла высокая фигура в чёрном плаще с капюшоном.

Рядом вылезали силуэты поменьше и скидывали тёмное одеяние. А под ними были зелёные стебли. И стебли эти разворачивались, раскручивались, вытягиваясь и превращаясь в гибкие женские тела с зелёно-розовой кожей и волосами.

Их тонкие руки походили на побеги вьюна. Я бы сказала, что эти женщины были обнажены, но это не совсем так – кожу их покрывали чешуйки древесной коры.

И за спинами вырастали крылья всех цветов радуги. А были и такие цвета, которым радуга могла позавидовать.

Высокая фигура вышла вперёд и распахнула полы плаща. В воздух поднялись облака светлячков и ярко-розовых бабочек. А когда они разлетелись по поляне, фигура скинула капюшон.

Сиреневые волосы густыми шёлковыми потоками расплескались по плечам. Длинное платье из фиолетовых и бордовых цветов шелестело лепестками на ветру.

Скинув плащ с плеч, перед нами предстала Хлоя, владычица Храма Вечной жизни и Цветения. Она, как и обещала, явилась на зов и привела с собой древесных фей.

Уилбер медленно опустил голову в почтенном поклоне, но так и не успел ничего сказать. Феи, размахивая руками-ветвями, разлетелись по поляне.

Они хлестали тени, разгоняя их, как свору диких собак. Я вцепилась в руку Бена с единственной мыслью в голове – больше никогда её не отпускать.

Всё происходило настолько быстро, что я не знала, куда в первую очередь смотреть.

Уилбер отошёл от нас, разводя руки в стороны и приподнимая их над землей. Эйден расценил это, как сигнал, и рванул в гущу тьмы, где сбились в кучу тени.

– Проклятие, – прошептала я. – Это… фантомы?

– Хуже, – придвинувшись, ко мне, сказал Бен. – Это скипы. Демоны.

Джош зарычал, переступив с одной передней лапы на другую.

– Твою мать, – протянул Коул, поворачиваясь в попытке уследить за перемещениями теней.

– Прямо с языка снял, – сглотнув, сказал Майло.

Я нашла глазами Кендру и пошла через поляну, увлекая за собой Бена. То, что вилось вокруг ведьмы, было похоже на дым и всё время меняло форму. Высокое существо, словно сплетённое из палок.

Бен высвободил свою руку и размытой полосой ринулся от меня. Я шагнула за ним и посмотрела вслед – тени обступили нескольких фамильяров и бросались на них, как голодные, но трусливые хищники.

За Беном в их сторону рванул Коул. А я вновь повернулась к Кендре и к её ручному демону.

Ноги у него были тощие и как-то неправильно изогнуты. Длинную шею тварь опустила на грудь, а рот ей заменял изогнутый клюв. Морда казалась слепой – если и были глаза, то они сливались с чернотой тела.

Я пошла было к ним, но с неба посыпались рагмарры.

Они прорывались сквозь чары Уилбера и падали на землю. Почва содрогалась и вспучивалась от тяжёлых ударов. Это было похоже на камнепад.

Потянув за нити силы, взмахом плетей я обратила в пыль свору охотников, мчащихся на Уилбера слева. Чёрные хлопья разлетелись по поляне. Каждая смерть отдавалась импульсом боли в груди. Это было… невыносимо.

Уничтожать свой же народ, едва став Моркхом – чем же я буду лучше Кендры?

Но они не оставили мне выбора. Те из них, что продолжали нападать.

Очередным взмахом магических плетей я разнесла стаю демонов, налетающих на фамильяров. Ещё удар – бурлящая куча мельтешащих теней, окружающая древесных фей, разлетелась пылью по воздуху.

Их становилось всё больше, и убивать тварей, не рискуя задеть своих же, оказалось непросто. А остановить всех разом я не могла – их призвала Кендра, и они служили ей, а не мне.

Расчищая себе путь, я хлестнула по рагмаррам, обратив их в пепел, и посмотрела на Кендру. Сквозь разделяющее нас расстояние я ощущала жар её силы.

Она стояла и глядела на меня без тени эмоций на лице, как ожившая статуя – снова красивая, но бездушная и отталкивающая.

Но я уже видела её истинное лицо.

Демон бегал вдоль площади, хлеща длинным и тонким, как кнут, хвостом. Он зашипел, и от этого звука у меня заболело внутри черепа. Но хватило сил подумать о том, что его нужно убить в первую очередь, тогда и остальные скипы сгинут во тьме.

Как последний рагмарр приземлился, я почувствовала нутром. И сила начала расти из глубин тела, подниматься вверх, заполнять его.

Чёрное пламя затопило глаза, расплескалось по лицу. Чёрный ветер разлетелся вокруг меня, и я запрокинула голову, распахнулась, выпуская магию.

Звуки замедлились и стихли, воздух загустел. Я выпрямилась и обвела взглядом поляну. Рагмарры неслись сгустками дыма, феи полосовали их ветвями рук. Бойня не прекращалась.

Мы не терпели поражение, но были близко к этому. Если вспомнить, что рагмарры принадлежали мне, то я проигрывала при любом раскладе. Но не могла этого допустить.

Кендра будет отбиваться до последнего вдоха или сбежит раньше? Не хотела я испытывать судьбу. Эта дрянь не должна покинуть поляну. Ни в каком виде.

Чёрный медленный ветер развевался вокруг меня, плыл сзади шлейфом. Скипы и рагмарры, которых он касался, исчезали или падали замертво. Тех, кто пытался унести ноги, догонял и обращал в прах.

Я вытянула вперёд руку и пошла по поляне. Перстень полыхнул камнем и нагрелся, кулон вторил ему и обжигал кожу на груди.

Сила заклубилась в воздухе сине-чёрной мглой. Из тени выпрыгнула пантера и скользнула ко мне, на ходу обтираясь о ноги. Она бежала рядом, пружиня через тела и комья земли.

Волна магии, разлетевшаяся от меня, была такой силы, что подбросила в воздух скипов и рагмарров. Охотники падали оземь и поднимались снова, но не все решались вступать в бой.

Скипы рассеивались чёрной дымкой, а новые не появлялись. Уже лучше. Я вновь ударила волной магии, истребив стаю теней, бросающихся на Коула и Стэнли.

Часть охотников сбавила ход – они увидели перстень. И почувствовали себя обманутыми. Я буквально ощутила их смятение и вспыхнувшую злость.

Они стали разворачиваться к Кендре.

– Оставьте её! – крикнула я, и голос мой разлетелся по поляне ледяным эхом.

Рагмарры застыли, скипы заскулили, пятясь к лесу. Где их уже поджидали феи Хлои. Кендра схватилась за тонкий хвост демона и расхохоталась.

– Ты всегда была мягкосердечной. Даже сейчас, когда у тебя появился шанс покончить со мной, ты спасовала! Нерешительность и доброта не в чести у рагмарров. Не бывать тебе Моркхом!

Я остановилась, чуть опустив руку. И склонила голову набок, разглядывая её лицо.

– Мягкосердечна? – я покатала слово на языке. И хмыкнула. – Нет, никогда я не была мягкосердечной. Как и милосердной. А вот справедливой – да, этого у меня не отнимешь. И скоро ты прочувствуешь это в полной мере на своей лживой шкуре.

Её лицо ожесточилось, стало менее прекрасным и ещё менее реальным.

– Убьёшь меня на глазах у всех? Так ты хочешь завоевать доверие и уважение…

– Хватит, – отрезала я, глядя на неё в упор. – Твои речи никого не обманут. И награда такова, какую ты заслужила.

Издалека донёсся вой жандармских сирен. Демон зашипел, приоткрыв клюв, из которого показался тонкий язык, усыпанный шипами. И я решила начать с него.

Пантера издала низкое горловое рычание и пригнулась, готовясь к прыжку. Кендра глянула на неё и стала поднимать руку. Демон взвился, хлеща хвостом.

Поймав внутренним взором нити, я схватилась за них, и снова в моей руке оказались огненные кнуты. Взгляд Кендры мелькнул к ним, занесённая кисть дрогнула.

В её пустых неживых глазах не было ни страха, ни смятения. Только необъятная ненависть, бездушная злоба.

Пантера прыгнула на демона, он раскрыл клюв, метя ей в глаза или голову. Я взмахнула рукой – кнуты рассекли воздух перед ним, на мгновение осветив уродливую морду без глазниц.

Демон, вожак скипов, вытянул шею и раскрыл клюв. Но пантера ударила лапами в его сухое тело и повалила на землю. Мелькнули белоснежные, острые, как кинжалы, клыки – она зарылась мордой в брюхо демона.

И брызнула чёрная гуща под ноги Кендре, ручейками потянулась к ней, словно живая.

Ведьма отступила, подобрав подол платья. Глянула на меня и надрывно закричала, наклонившись вперёд. Будто хотела причинить боль голосом.

Рагмарры заволновались, чёрная полоса дыма зашевелилась. Я хлестнула плетями и оглядела их. Уилбер стоял посреди поляны в окружении фамильяров.

Бен, Майло и Эйден вышли вперёд, встали между ним и рагмаррами. Мишель и Джош были сзади, их со стороны леса прикрывали феи во главе с Хлоей. Коул и Стэнли замерли арьергардом позади Уилбера.

Я посмотрела через плечо на него. Он слегка развёл руки, держа их над землёй ладонями вниз. Под ними кружились вихри пыли, листвы и света.

Когда он поднимал руки выше, то и вихри вырастали. Земля под ними трескалась. Уилбер посмотрел под ноги и бросил долгий взгляд на меня.

Воздух между нами замер, магия застыла в жилах, по поляне покатились раскаты грома. Уилбер едва заметно нахмурился и качнул головой.

– Не сомневайся, Эшли, – сказал он и посмотрел на Кендру.

Над головой бушевало небо, как штормовое море. Молнии испещряли тёмные облака, разрывали горизонт яркими вспышками. От раскатов грома и всполохов света в каретниках домов сработали сигнализации.

Вой жандармских сирен приближался. Я скользнула к Кендре, и мир сузился до одного лишь её лица. Она стояла и глядела на меня, ветер раздувал её платье, гневно трепал спутавшиеся волосы.

Как никогда раньше Кендра походила сейчас на побитую жизнью ведьму – озлобленную и уставшую. Вокруг глаз и губ пролегли глубокие и резкие морщины – она состарилась за миг лет на двести.

Справа почудилось движение. К нам ринулись рагмарры – те, кто всё ещё оставался ей предан. Не поворачиваясь, я выставила в их сторону руку.

Толкнула силой и отшвырнула, как котят. Ни один из них больше не поднялся….. Слева тоже кто-то шевельнулся – двое охотников. Пантера пронеслась к ним и прыгнула, полосуя воздух когтями.

По поляне покатился клубок тел и тьмы.

На площади появились патрульные кареты, объехали фонтан и остановились. Из распахнувшихся дверей посыпались жандармы, среди которых был и инспектор Брейнт.

Он не собирался вмешиваться или попросту не успел. Как бы то ни было, он не позволил никому наставлять на нас оружие. Уже хорошо.

Кендра полыхнула на меня взглядом. Между нами было несколько метров, но вдруг я оказалась прямо перед ней. И схватила за шею.

Кожа её почернела, стала горячей и начала тлеть. А я смотрела в чёрные глаза, полные лютой ненависти. Но за ними таились сокровенные мысли.

Я разбила её щиты и потянулась к воспоминаниям и стала перебирать, искать нужные мне.

В сознании вспыхнуло солнце – тёплый летний день. Среди щебетанья птиц и шелеста листвы слышался звонкий детский смех. Краски заиграли, окружили, ослепили.

Я оказалась в цветущем саду у незнакомого дома. Или знакомого? Я отодвинула ветви высоких кустарников, полыхающих сочным розовым цветом, и увидела лужайку.

Она стелилась зелёным ковром перед небольшим белым домиком с верандой. Такие встречались на улицах старого города, неподалёку от детского приюта.

По лужайке бегала крохотная девочка лет трёх в голубом платьице с рюшами и заразительно смеялась. Тёмные волосы были собраны в два озорных хвостика, которые подпрыгивали, вторя движениям неугомонной хозяйки.

Она бегала вокруг плетёного кресла-качалки, в котором сидела женщина. Она протягивала к девочке белокожие руки, а та уворачивалась, радостно повизгивая.

Пробираясь сквозь заросли, я подкралась ближе. В воздухе витал душистый аромат магнолий, с ним смешивалась пряная сладость жасмина. От захлестнувших чувств у меня пресеклось дыхание.

Женщина откинулась на спинку кресла и рассмеялась – это был тихий, журчащий, тёплый смех. Смех любящей матери. У меня в горле пересохло, пульс забился в голове.

Не нужно было видеть лицо этой женщины, я уже знала, кто она. По аромату духов и густым огненно-рыжим волосам поняла, что передо мной Линетт. А эта хохочущая девчушка – Кендра.

От озарения меня затрясло, я попятилась, и под ногами хрустнули тонкие сучья. Женщина и девочка обернулись на звук, посмотрели на меня одинаково пустыми холодными глазами.

Я уже скрылась в зарослях кустов, но их взгляд преследовал, как призрак.

Моя рука, сжимающая горло Кендры, дрогнула. По щеке сбежала слеза. Я смотрела на ведьму, на то, как таяла кожа на её лице, как ладонь моя прожигала её плоть до костей.

Кендра не сопротивлялась, будто в последний миг осознала, во что она превратилась. Из моей груди вырвался стон – болезненный, отчаянный. Но ведьма разразилась хриплым свистящим смехом.

Я не разжала пальцев, нет. Схватилась второй рукой за кулон и сорвала его, бросила оземь. Чёрно-бордовый камень треснул и погас, стал просто чёрным, как кусок угля.

Кендра закашлялась, в глотке её булькала кровь. Я нащупала нить силы, свернувшуюся в ней, и как только эта сила столкнулась с моей магией, она развернулась, раскрылась, словно распахнули окно.

И потекла в меня тугим, плотным потоком медленного ветра. А я стояла и смотрела на Кенрду сквозь пелену слёз, застилающих глаза, сквозь сине-чёрную мглу.

Меня залило спокойствие, в ушах звучал белый шум. И я нанесла решающий удар в грудь пылающей ладонью, словно в забытье.

Тело Кендры медленно оседало вниз. Пальцы её цеплялись за мой подол. Я отпустила её, по рукам скользнула атласная ткань платья.

В голове шумела кровь, сердце билось пойманной птицей. Я ничего не слышала, но чувствовала, что ко мне идут. И обернулась.

Уилбер остановился и встретил мой взгляд. По его лицу промелькнула тень… сомнения. Он опустил руки, погасив вихри. А я часто дышала и вглядывалась в его лицо.

– Ты мне солгал, – вполголоса сказала я.

– О чём ты, Эшли? – спросил он с непроницаемым видом.

– Линетт могла иметь детей. Кендра была её дочерью!

– Этого не может быть, – возразил он. И, качнув головой, добавил более твёрдым голосом: – Нет, я бы знал.

– Много ли ты знал о своей сестре? Линетт обвела тебя вокруг пальца, Уилбер! Всех нас! Эта…– я запнулась и покосилась на истлевшее тело Кендры. – Эта якобы самозванка была её родной дочерью, а, значит, законным правителем рагмарров!

Лицо Уилбера опустело, замкнулось. В голубых глазах появился оттенок льда. Поджав губы, он мазнул взглядом в сторону мёртвой ведьмы и снова на меня.

– Неужели ты не понимаешь? Она играла с твоим сознанием, – в его бархатном голосе прозвучала стальная нотка.

Что-то внутри у меня похолодело, засосало под ложечкой. Слёзы высохли. Уилбер шагнул ближе, и от этого плавного, неуловимого движения окатило волной его силы.

Я невольно напряглась. А он склонил голову набок, вглядываясь в моё лицо.

– Если бы Кендра была дочерью Линетт, то моя дорогая сестрица извела бы тебя и меня со свету, и мы не дожили бы до этого дня. Кендра заронила зерно сомнения в твоё сердце, чтобы напоследок уесть нас обоих. Линетт была больна и не могла иметь детей.

– Родив Кендру, она стала бесплодной. Эта девочка… высосала из неё все жизненные соки, – поперхнувшись, я уставилась ему в грудь.

Уилбер нежным прикосновением убрал волосы с моего лица. Я прерывисто выдохнула, отпуская напряжение.

– Это она тебе внушила. Я бы заметил, если бы Линетт носила дитя.

– Для этого есть гламор, – медленно подняв голову, сказала я ему в лицо уже не так уверенно.

Он поджал губы.

– Меня не провести гламором, Эшли.

– Но ты уже не так уверен в том, что говоришь, – гневно отметила я.

Уилбер качнул головой. Лицо его оставалось прекрасной, но холодной непроницаемой маской.

– Не позволяй предсмертной лжи Кендры затуманить твой разум. Линетт знала об её рождении с самого начала и проводила с ней много времени. Сняла дом неподалёку от приюта. Эйден следил за ними многие годы. Всему есть разумное объяснение, Эшли.

– Как и не разумное, – упрямо прошептала я. Уилбер шагнул взял меня за локти. Я не стала сопротивляться – провалилась с синеву его бездонных глаз. – Ребёнок любил твою сестру.

– Это говорит лишь об одном: у Кендры когда-то было сердце, и Линетт для неё что-то значила. Ты всё неверно растолковала.

И снова я не могла понять, лжёт он или нет. Задрожала, а Уилбер притянул меня к себе. Я прижалась щекой к его груди, а он стал гладить меня по волосам – осторожно, успокаивающе.

Рядом с нами появился Бен – видимо, решил, что пора разнимать. Но я протянула ему руку, он принял её и накрыл своими ладонями.

– Ты потрясена, понимаю, – ласково сказал Уилбер. – Но всё, что ты увидела – обман.

– Их родство объяснило бы происхождение силы Кендры.

Уилбер отстранился, и мне пришлось выпрямиться и запрокинуть голову, чтобы увидеть его лицо.

– Кендра была ярким примером того, чего можно достичь, убивая и впитывая в себя чужую силу. Некий потенциал у неё был, не спорю, но на него наслоилась магия украденных кулонов. Ничего более. Не пытайся это понять, Эшли. Так бывает, и всё. Линетт тоже обманулась, приняв её способности за дар, – убрав руки, он посмотрел мимо меня.

Я была вынуждена отступить и шагнуть к Бену. Он притянул меня к себе и обнял за талию.

Потёршись щекой о его щёку, я закрыла глаза. Воцарилась звенящая тишина. Я стояла и прислушивалась к ощущениям.

Но, уловив какое-то шевеление, распахнула глаза.