Текст книги "Дым и перья в академии Эгморра. Сказочная ложь (СИ)"

Автор книги: Кира Лин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 42 страниц)

– Спустилась с небес. Не удержалась на облаке, завидев такого красавца. Голова закружилась, и вот я здесь, – договорив, я допила остатки рома.

– Значит, это судьба! – развеселился он и охватил толстыми пальцами мою руку, удерживающую стакан.

Я медленно повернулась к нему лицом.

– Отвали от неё! – прогремел звонкий голос Лорелеи. Она поднялась со стула и обошла здоровяка. – Или я твою тощую бороду намотаю на твой вялый якорь!

Мужик как-то сразу стушевался. Отпрянув от стойки, он метнулся недоверчивым взглядом с моего лица к лицу Лорелеи и обратно.

Видимо, ещё надеялся, что я передумаю и возражу подруге. Но я усмехнулась, чем отбила у него всю охоту.

– Так бы и сказала, что ты уже занята, – буркнул он и сполз со стула. Не прошло и мгновения, как его духа рядом с нами не было.

– Ты привлекаешь поклонников, как и прежде, – сказала русалка, скрестив руки на груди. – Но речи же не идёт об их качестве?!

– Спасибо за комплимент, – кивнула я, не удержавшись от улыбки. – Намёк понят. Как раз такого рода поддержки я и ждала, собираясь сюда.

– Да брось! – рассмеялась она и опустила ладонь мне на плечо. На миг стиснула его тонкими пальчиками. – Скоро всё закончится. Ты победишь, я верю. – И, наклонившись настолько близко, что шёлковые волосы скользнули по моей щеке, шепнула: – И он в тебя верит.

От неожиданности дыхание сбилось. Я отодвинулась, чтобы посмотреть ей в лицо.

– О чём ты, Лорелея? Кого я должна победить? И кто в меня верит? Постой!

Но она уже была у другого края барной стойки. Загадочно подмигнув, Лорелея взмахнула копной волос и растворилась в воздухе, чтобы появиться у двери за спиной Джереми.

Я едва уследила за ней взглядом, приоткрыв от изумления рот.

В груди стеснилось от накатившей грусти. Её искристый смех донёсся до меня, как во сне – сквозь вату, сквозь прочие звуки. Джереми вновь наполнил мой стакан, и рука сама собой потянулась за ним.

Припав губами, я выпила залпом и со стуком опустила на стойку. Жар бросился в лицо, изнутри пролился согревающей волной.

Но пьянящее ощущение смыло порывом холода, ворвавшимся в таверну.

Глава 52

Ракушки-обереги зазвенели, завертелись волчками. По спине поползли мурашки. Я медленно обернулась. У дальней стены, в тени, что отбрасывала дверь в уборную, стоял подручный Ровера.

Лысый рагмарр с внешностью заядлого любителя потягать железо. Припав плечом к стене, он держал руки в карманах чёрного пальто. И сверлил меня неподвижным, ничего не выражающим взглядом.

Под его тяжестью захотелось отвернуться, сжаться, спрятаться под стол. Качнув головой, я поднялась со стула и прихватила с собой уже наполненный стакан.

Ленивой походкой я брела между столиками, за которыми радовались жизни местные гуляки. И смотрела в глаза рагмарру. Не хотелось устраивать потасовку на глазах у смертных, но его давно пора прижать к стенке и расспросить с пристрастием.

Когда между нами осталось не больше метра, он выдал надменную ухмылку. Я ответила ему холодной улыбкой. И сама почувствовала, насколько она отталкивающая. Но его не проняло.

– Ты мне хотя бы имя своё назовешь? – ледяным шёпотом спросила я, вторгаясь в его личное пространство.

Запрокинув голову, демонстративно отпила из стакана, не спуская глаз с его лепного лица.

Рагмарр лукаво прищурился.

– Зачем оно тебе?

– Хочу знать, как зовут того, кого прочие охотники кличут перебежчиком.

Он больше не ухмылялся. В тёмных глазах блеснул холод, в воздухе расцвела магия. В лицо хлынул порыв силы, разметал волосы. От неожиданности я зажмурилась и забыла, как дышать.

Оправившись от потрясения, подняла на него взгляд. Повисло молчание. Мы смотрели друг на друга, будто терпением или упрямством мерились. Мысли роились в голове рагмарра – я видела в его глазах опасность и напряжённость.

Он шарил взглядом по моему лицу, что-то выискивал. И я вдруг осознала, что ухмыляюсь. Это вызвало у него улыбку – настоящую, беззлобную, слегка удивлённую.

– Моё имя не поможет найти убийцу, – наконец, вымолвил он.

– Я знаю, кто убийца. Мне не нужна твоя помощь.

– Ты продвинулась со времени нашей последней встречи, ведьма. Я наслышан о твоих подвигах. И, честно признаться, приятно поражён. К сожалению, я находился далеко в момент, когда на ваш дом напали. В противном случае, пришёл бы на помощь.

– Ни капли не сомневаюсь. Меня потрясает твоя искренность, но желание познакомиться она не отобьёт, – я изогнула бровь и незаметно отставила стакан с ромом на ближайший столик. На случай, если мой собеседник надумает брыкаться или попробует улизнуть из бара. – Ну, так что?

– Эйден, – произнёс рагмарр без тени улыбки. – Теперь тебе полегчало?

– Не представляешь себе – насколько. И что же ты здесь забыл, Эйден?

– Не много ли ты хочешь, ведьма? – он поморщился.

Его руки в карманах дрогнули, но я не могла отвести взгляд и осмотреться. Творилась тёмная магия, совсем близко. В стенах таверны или прямо за ними. По спине ползали ледяные мурашки, но я уставилась на Эйдена.

– Зачем ты здесь? – чуть слышно повторила я, борясь с желанием обернуться. – Что происходит?

– То, что я должен предотвратить, но ты мне усердно мешаешь, – сквозь зубы процедил он, вынимая руки из карманов.

Эйден снова сделал надменное и далёкое выражение, глаза его похолодели, хотя остались сердитыми.

– Где Ровер?

Он посмотрел мне за спину, и его лицо застыло. Я осторожно обернулась – на пороге таверны стоял Джош. И вид у него был недружелюбный.

– Твой цепной… кот явился, – пренебрежительно фыркнул рагмарр.

У Джоша глаза вспыхнули, лицо ужесточилось. Вокруг меня воздух задрожал, повеяло гарью. Я выбросила руку вперёд раньше, чем повернула голову.

Брат бросился через зал в тот самый миг, когда рагмарр рванул прочь, к выходу. Эйден попытался смыться, но мне удалось схватить его за ворот пальто.

Я резко притянула к себе неприступную тушу и посмотрела снизу вверх в тёмные глаза. Со стороны, пожалуй, это выглядело забавно – он был выше меня и шире раза в два, и мог запросто сломать, как тростинку.

Одним небрежным движением руки.

Но не сделал этого – внимание Эйдена оказалось приковано к приближающемуся Джошу.

– Никуда ты не пойдёшь, пока не объяснишь, почему Моника умерла как раз в момент твоего появления! Ты отвлекал меня, Эйден?

Он рассмеялся мне в лицо, тихо и изумлённо, но не попытался вырваться.

– Я не имею отношения к смерти твоей сестры. Я иду по следу ублюдков, позарившихся на жизни магов. Он-то и привёл меня в тот день к твоему дому, а сегодня в эту вонючую таверну!

– Но ты сказал тогда на улице, что меня хочет видеть Ровер. Это была ложь?

– Нет, – склонившись ко мне, сказал Эйден. – Он действительно хотел тебя видеть тогда, но не сейчас.

– А что изменилось?

Рагмарр быстро огляделся и снова посмотрел на меня. Джоша от нас отделял столик с шумной компанией. Гладкое, будто высеченное из камня, лицо Эйдена ничего не выражало, но в глазах шевельнулась тень.

Я уловила её и вцепилась в неё взглядом.

– У Ровера есть дела поважнее, чем болтовня с запутавшейся ведьмой. Хочешь разобраться в своих проблемах – напряги мозги. Он дал тебе слишком много подсказок, и ты не преминула ими воспользоваться. По крайней мере, не всеми.

– Намёки Ровера всегда размыты, но я следую его указаниям, – процедила я. – Что тебя тревожит, Эйден? Я вижу в твоих глазах страх – неужели?

– Отпусти меня, или будет слишком поздно! – прошипел он в ответ.

– Так оттолкни меня!

– Не могу. Мне нельзя к тебе прикасаться, – без тени улыбки проговорил Эйден.

Я разжала пальцы и попятилась.

– Могу я спросить – почему?

– Потому что у тебя этот хренов кулон, – огрызнулся он, оправляя воротник пальто. – Ты до сих пор не поняла, кто ты? – он издевательски поцокал языком, вскинув брови. – Глупая ведьма!

Я не успела моргнуть, как воздух задрожал. Меня окутало плотным чёрным дымом, и лицо рагмарра растворилось в нём. Кожу обдало жаром его силы.

Эйден вихрем взметнулся к потолку и унёсся в приоткрытую дверь.

Джош отшатнулся, налетел на край стола. Звякнула посуда. Посетители всполошились. Послышались крики, грохот опрокинутых стульев и звон бьющихся стаканов.

Я обернулась вслед Эйдену, но искрящийся хвост чёрного урагана исчез на улице.

– Что это?

– Неужели рагмарр!? – раздавались возгласы со всех сторон, пока я бежала между рядами столов. Джош торопился за мной, оправляя ворот куртки.

– Что он от тебя хотел? – гневно прошептал он мне в лицо, когда догнал.

– Это я от него хотела, – так же горячо бросила я. – Мне нужны были ответы, а он, зараза, снова ускользнул! Как ты здесь оказался?

– Ты вздумала напиться, – хмыкнул Джош, убирая прядь волос, упавшую на лицо, мне за ухо. – Решил предотвратить трагедию или хотя бы составить компанию.

– Удачный момент выбрал, – против воли улыбнулась я. – Меня всю трясёт изнутри, по спине ползают мурашки…. Мне не по себе, Джош.

– Пойдём отсюда, – ласково сказал он и, притянув к себе, обнял за плечи.

Брат открыл передо мной дверь, но я вцепилась в его руку и обернулась. Джереми смотрел нам в спины с потерянным видом. Отпихнув Джоша, я бросилась к нему и навалилась руками на стойку.

– Где Лорелея? – дрожащим голосом спросила я.

– Её кто-то позвал, – сглотнув, сказал он. – Кто-то знакомый. Я решил, что это ты.

Мгновение я смотрела в его лицо и оттолкнулась от стойки. Джош схватил меня под локоть и поволок к выходу.

Мы покинули таверну – едва переступили порог, и дверь за нами захлопнулась, будто кто-то с силой дёрнул с обратной стороны. Я застыла на месте, удерживая брата. Налетел ледяной ветер, принёс резкий запах гари.

Я зажала нос рукой, а взгляд уже прощупывал стоянку, прилегающую к зданию. Улица казалась пустынной, но где-то совсем близко находился рагмарр. И это был не Эйден.

Вырвавшись из объятий Джоша, я побежала по тротуару. Сердце разрывалось на части, в груди потяжелело. Глаза неожиданно наполнились слезами. Ещё не знала, что случилось, но уже чувствовала, что опоздала.

Часть меня рвалась прочь отсюда, сердце сжималось, словно я утратила нечто важное. Нельзя просто взять и уйти – я должна была выяснить, что происходит, и почему мне так мучительно больно…

Я бежала по тёмной влажной брусчатке, воздух казался густым. Волосы прилипли ко лбу из-за холодной мороси, а по щекам бежали ручьи горячих слёз. Но, сколько бы ни бежала, сколько бы сил ни прикладывала, движения казались заторможенными.

Я не успевала. Фонари гасли один за другим, только плеск морских волн остался для меня ориентиром. Набережная была совсем близко, буквально рукой подать….

На бревенчатом мосту у пристани столпилось несколько человек. Издалека доносился вой жандармских сирен, но я его слышала, как сквозь вату. Подбежав, словно в бреду растолкала людей и рухнула на колени.

С губ сорвался вскрик, пролился тихим стоном…. Трясущиеся руки упрямо тянулись к каскаду золотых волос, расплескавшемуся вокруг головы Лорелеи.

Я смотрела, забывая моргать, не веря тому, что вижу. Джош оттаскивал меня за плечи, но я упиралась ногами в доски.

Русалка лежала на спине, голубое платье промокло от брызг воды и пены. Её пустой лазурный взгляд был устремлён мимо меня, в сторону моря.

Раскинув руки, одной она словно указывала вдаль тёмной бушующей стихии. Море волновалось, горевало, хлестало о пристань тяжёлыми волнами.

Ночь поглотила горизонт, лишь свет луны серебрился на вздымающейся водной глади.

И каждый удар отдавался внутри меня пульсирующей болью.

Ветер ласково гладил волосы Лорелеи, шевелил складки платья. А я боялась дотронуться до неё – вокруг русалки растекалась вода. Она таяла у меня на глазах, а я ничего не могла поделать.

Прикрыв рот ладонью, осторожно коснулась её руки. На ощупь она оказалась ледяной, какой-то ненастоящей. Смелости не хватало посмотреть на чёрную дымящуюся дыру в груди подруги – я упорно отводила глаза.

Воздуха не хватало, дышать было нечем.

Её жизнь оборвалась и утекала сквозь мои пальцы. Голова закружилась, мир покачнулся и стал отдаляться, как перед обмороком. Всё казалось нелепым сном. Этого не могло произойти на самом деле!

Сознание уносилось прочь. Джош тряхнул меня за плечо и вернул на пристань. Я моргнула, глубоко вдохнула, и молоточки застучали в висках.

Я больше не услышу её голоса и звонкого, искрящегося, беззаботного смеха. Не увижу особенных глаз, в которых можно было утонуть. Не увижу, как она привычным жестом отбрасывает чудесные золотистые волосы.

В моей жизни больше не будет Лорелеи.

Память собирала по крупицам каждый миг, проведённый с ней. Я винила себя за то, что уделяла подруге мало времени, иногда использовала её, чтобы повидаться со Странником и обсудить свои путанные размышления.

Из груди вырвался крик отчаяния и боли, но я настолько была подавлена и разбита, что его никто не услышал. Мы расстались, не перебросившись и парой слов на прощание. Только улыбка Лорелеи запечатлелась в памяти...

Смерть Лукаса стала для меня ударом, но страшная гибель подруги оказалась невыносимой мукой. Тот, кто убил её, знал наверняка, чем можно ранить меня ещё глубже.

От этой мысли боль расплескалась силой вокруг меня. Заполнила чёрным ветром мостовую.

Зеваки шарахались, кто-то с визгом убегал. Хватая воздух ртом, я отчаянно цеплялась в руки Джоша. Он сидел на земле, удерживая меня. Я вырывалась, но не сразу осознала это.

И могла думать лишь о том, как найду убийцу и вырву сердце из его груди. Только это не поможет вернуть Лорелею.

Она погибла из-за меня. А я сидела над её телом и глотала солёные, как море, слёзы. И никого больше в целом мире сейчас не существовало.

Моя подруга таяла, а часть меня погибала вместе с ней на этом мосту в луже морской пены.

Слева мелькнула тень и отвлекла. Я неосознанно подняла взгляд и перестала вырываться. Попыталась сфокусировать рассеянный взгляд – над телом Лорелеи склонился мужчина.

Тёмный бесшумный силуэт, точно призрак. Он держал её руку в ладонях, нежно припав к ней губами, пока та не обратилась в воду и не просочилась сквозь его пальцы.

Русые волосы закрывали лицо, свесившись вперёд, но я узнала чёрное пальто. И неповторимое ощущение его силы.

– Ровер? – хрипло прошептала я.

Мужчина поднял голову и одарил меня пристальным взглядом. Его красивые голубые глаза сейчас были синими, как полночное небо, а на прекрасном лице пролегла тень горя.

Я сидела и ошарашено смотрела на него. Он разжал ладони, и последние капли стекли на пристань, просочились в щели между брёвнами и упали вниз. Я вздрогнула, ощутив их ударами изнутри, где-то в глубине тела.

И взглянула на тело Лорелеи – обратившись после смерти в воду, она возвращалась домой.

– За что? – сорвалось с моих губ. – Почему она, Ровер?

– Меня зовут Уилбер, – тихим бархатным голосом отрезал он и поднялся на ноги. – Ровер – грязная кличка, которую дала мне Линетт, – мужчина говорил чуть слышно, но я ощущала жар его слов.

Оправив пальто, он накинул на голову чёрный капюшон, и в груди вспыхнула невыносимая боль.

Я дрожала, и вовсе не от холода. И упала назад, но меня подхватил Джош и прижал к груди.

Расширенными глазами глядя на мужчину в чёрном пальто и капюшоне, под которым скрывалось во тьме гламора его лицо, я утратила дар речи. Мой мир перевернулся. Снова.

– Оно означает «Странник» с древнего эгморрийского, – бросил он и спрятал руки в карманы пальто.

На мгновение Уилбер задержал на мне взгляд, но тот почти сразу исчез под вуалью гламора, растворился в пустоте. Я прерывисто выдохнула, по щеке сбежала слеза.

Более ничего не сказав, он развернулся и быстрым шагом двинулся в сторону города. У парапета его ждал Эйден – вместе они взмыли в воздух размытым чёрно-белым облаком и слились с ночным ветром.

– Всё это время он был у меня под носом, – всхлипывая, пробормотала я.

Джош крепко обнял меня, охватив руками, и медленно раскачивался в попытке успокоить. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, насколько он шокирован феерическим появлением Ровера.

Кто бы мог подумать, кем он окажется на самом деле? Но, сидя в темноте пристани, слушая плач моря, я прокручивала в памяти все наши встречи.

Его магия всегда была на вкус тёплой и мягкой, полной запахов летней ночи. Преследовала меня во сне и наяву. Он скрывал силу, когда играл роль Странника, но я всё равно чувствовала. Уилбер.… Он постоянно был рядом, как и обещал моему отцу.

Наблюдал со стороны. А чтобы я каждый день бежала к нему со всех ног, подпитывал интерес таинственностью чёрного капюшона. И я выкладывала всё до мелочей, вываливала на него свои проблемы и наивные рассуждения маленькой ведьмы, возомнившей себя сыщиком.

Мрак ночи нарушили мигалки патрульных карет, примчавшихся на причал. Жандармы во главе с инспектором Брейнтом высыпали на улицу и бросились к мосту.

К их появлению тело Лорелеи капля за каплей успело исчезнуть в море. Лишь растоптанный кулон русалки остался лежать на пристани.

Инспектор подошёл к подсыхающей пенной лужице и тяжело вздохнул. Я почувствовала, что он посмотрел на нас, и ответила ему взглядом, исполненным боли.

Он ничего не сказал, лишь едва заметно кивнул. Как жаль, что найти общий язык нам помогло несчастье. Как нестерпимо больно, что этот проклятый кулон достался мне и разрушил столько судеб!

Глава 53

Инспектор Брейнт любезно согласился нас подвезти. Если они с Джошем о чём-то говорили, то я этого не слышала. Ничего не слышала, кроме собственного пульса.

Брат помог вылезти из кареты, придержал за руку. Словно в тумане, я вошла в дом и медленно побрела к лестнице. Джош захлопнул входную дверь – я вздрогнула и остановилась.

Вернулись звуки и запахи. Глаза заволокло слезами. Прерывисто выдохнув, я закрыла лицо ладонями, не в силах сдвинуться с места.

– Эшли? – осторожно позвала сестра.

Я не обернулась. Тихое предостерегающее мычание Джоша, и она хлопнулась на стул. Сестра без слов всё поняла и прочувствовала. Перед глазами стояло лицо Лорелеи, я боялась их закрывать.

Вокруг меня и внутри была пустота, она вытеснила ноющую боль из груди. Ещё мгновение назад казалось, что я сломалась и рассыпалась по крупицам, но вдруг всё исчезло. Мир исчез. И голова закружилась.

Быстрые тихие шаги. Приближение Бена я ощутила кожей, мигом позже почувствовала телом. Он подошёл сзади и заключил меня в объятия, крепко сдавив руки, до боли.

Ахнув, я заморгала, и в глазах прояснилось. Боль отрезвила – это и было нужно.

– Я здесь, – прошептал он, склонившись, и обжёг дыханием щеку.

Я обняла руки Бена, прижала их к груди. Сердце вздрогнуло – появилась надежда на то, что он исцелит меня, поделится своим теплом.

– Мне больно, – чуть слышно прошептала я, и глаза вновь наполнились слезами.

– Я знаю, – так же тихо выдохнул он. – Эта рана слишком глубокая, чтобы затянуться.

Его нейтральный тон вселял спокойствие. Едва я ощутила Бена рядом, душой и телом, как воля покинула меня. Из груди рвались рыдания, ватные ноги подкосились. Бен подхватил меня на руки, когда в глазах начало темнеть, и я прильнула щекой к его плечу.

Сердце его тревожно билось. Я ощутила жар его силы и подняла голову. Мы встретились взглядами – нахлынуло ощущение родного, необыкновенно дорогого и важного.

Я приложила ладонь к его щеке, и он потёрся о неё. Подняв меня чуть выше, склонился, чтобы я обхватила руками его шею. И поцеловал меня. По телу пронеслась сладкая дрожь.

Опустив голову ему на плечо, я позволила отнести себя в спальню и уложить в постель. Уснула на груди Бена, заключённая в объятия.

Боль не уходила. Я ощущала её даже во сне – тело пульсировало далёкой, приглушённой горечью. Тревожное чувство терзало душу.

Я сидела на причале и перебирала пальцами золотые волосы Лорелеи, а они таяли. Отчаянные попытки удержать её отзывались паническим страхом потерять подругу навсегда.

Но в моих дрожащих замёрзших ладонях остались лишь несколько капель морской воды. Я смотрела на них, а вокруг распростёрлась непроглядная тьма. Расплескалась, заполнила мир.

Ветер стих, запах моря растворился в ночи, в её запахах. Меня окутал мрак, сомкнулся, как огромный кулак. За спиной скрипнула дверь. Сначала я решила, что мне показалось.

Полоска тусклого света отсекла море и причал. И страх пронзил разрядом тока, будто ледяная молния. Я медленно обернулась, затаив дыхание. Сквозь щель был виден интерьер незнакомого мне дома, очертания тёмной комнаты.

Откуда он здесь взялся?

Поднявшись, я осторожными крадущимися шагами приблизилась к двери. Из щели сочились запахи цветов и пыли. До боли знакомых, до щемящего чувства ненавистных.

Коснувшись круглой ручки, я отворила дверь шире и резко выдохнула.

Передо мной была совершенно чужая комната, её контуры были размыты. А в центре на сером квадратном ковре стоял резной сундук Моники. И он трясся, издавая жуткие звуки, словно внутри него кого-то заперли.

Даже во сне я понимала, что к нему нельзя прикасаться. Но, вопреки уговорам внутреннего голоса, вошла в комнату. Протянула руку, и вдруг сундук распахнулся. Я зажала рот ладонью, чуть не закричав.

На меня хлынул чёрный искрящийся дым, окутал запахом гари. Я качнула головой, отмахнулась руками и отступила назад. Сундук замер, дым рассеялся, окрасив помещение в холодный синий цвет.

Что-то знакомое – по спине скользнул холодок. Повисла удушливая тишина, от неё сдавливало виски. Решив, что подойти всё же стоит, я сделала короткий шаг вперёд. Но вдруг из сундука что-то полезло.

Сначала показались бледные руки – они ухватились тонкими пальцами за стенки сундука. Потом медленно поднялась голова. Я не сразу поняла, что вижу. Вернее – кого.

Слегка вьющиеся чёрные волосы обрамляли лицо, как блестящий сатиновый занавес, стекали на точёные плечи. Длинное платье, повторяющее изгибы тела, к низу расходилось колоколом.

Оно было без рукавов, с бретелью-петлей, и в вырезе-капле виднелись бугорки упругих грудей.

Эффектный наряд подчёркивал безупречные формы…. Сглотнув, я подняла глаза к лицу и поперхнулась вдохом – Моника. Как всегда прекрасная, соблазнительная, ослепительная.

Черты её лица казались идеальными, но холодными, ненастоящими, будто передо мной стоял её призрак. Но это был не призрак.

Синий полумрак придавал её смуглой коже и чёрным волосам кобальтовый оттенок, скрадывал натуральность красок. Ткань платья струилась и отражала блёклый свет, как жидкое сине-чёрное стекло.

Да, она была прекрасна, и всё-таки…. Что-то с ней было не так. Глаза….

Мельком глянув в них, я зажмурилась, тряхнула головой и вновь посмотрела. Наваждение не исчезло – в глазах Моники пылало чёрное пламя. Оно заливало её лицо, будто маска.

Она медленно подняла руку и протянула её мне, перевернув ладонью вверх.

– Нет, – прошептала я.

Моника слегка запрокинула голову – волосы рассыпались за спиной, засияли. Она улыбнулась и поманила меня пальцем.

– Даже не думай, – я упрямо поджала губы.

Улыбка её разбилась, лицо разгладилось и стало чужим, безукоризненно красивым. Мгновение Моника не шевелилась и глядела на меня в упор.

Я отводила глаза, закрывала их, но её образ преследовал, как назойливая вспышка в сознании. Глубоко вдохнув и так же глубоко выдохнув, я осмелилась посмотреть на неё.

И отшатнулась – Моника переступила через стенку сундука и опустила босую ногу на пол. Так быстро, что сердце замерло. Затем вторую. От неё ко мне порывом ледяного ветра хлынула сила.

– Вот ты и попалась, – голос её прошелестел у меня в голове. Эхо её слов заскребло внутри черепа. Моя умершая сестра улыбнулась, вновь протянув руку. – Теперь ты моя.

Я попятилась, забыв, как дышать. Она слегка изогнула бровь, словно в недоумении, и улыбнулась ещё шире. Вдруг меня что-то схватило сзади.

Я закричала, но невидимая рука заткнула рот. В глазах померкло, как перед обмороком, страх вспыхнул в горле. Незримая хватка усилилась – сдавила, как тиски, обездвижила. И утащила меня во тьму.

Под громкий, торжествующий смех Моники.

Распахнув глаза, я села на кровати. Сердце колотилось во рту, в горле, в висках. Ужас клокотал в груди, мешая дышать. Я ещё ощущала запахи из сна, видела, как в сине-чёрном тумане.

Пижамная майка прилипла к телу. Закрыв лицо ладонями, я попыталась подчинить себе дыхание – сосредоточилась на воздухе, на тишине, на собственном пульсе. Пока не смогла ясно мыслить.

Опустила руки и огляделась – я находилась в своей спальне, за окном было темно, как глубокой ночью. Всё в порядке, я дома, вот только… кровать опустела.

Не поверив глазам, я провела ладонью по подушке Бена. Она оказалась холодной и непримятой. От неё даже не пахло им, будто его никогда здесь и не было. Очередная игра сознания?

Откинув одеяло, я прошла в ванную, но не нашла Бена. Вышла в гостиную, осмотрела второй этаж – никого.

– Мишель? – тихо протянула я, подходя к двери в спальню сестры. – Джош?

Никто не ответил. Завертевшись на месте, я вновь оглядела стены, тёмные углы. И позвала пантеру – она тоже не откликнулась. Опять сон? Не могли же все исчезнуть бесследно?

К ехиднам, что со мной творится?!

Вернувшись в свою комнату, я надела брюки, блузку, сапоги и плащ. Куда лучшей идеей было бы лечь обратно в постель, но меня будто что-то звало….

Спускаясь с лестницы, я окинула взглядом кухню – весь дом был погружён в ночной полумрак. Открыв дверь, я застыла на пороге. Холодный ветер ударил внезапным порывом, швырнул в лицо охапку снежинок. И стих.

Отряхнувшись, я вышла на улицу, спустилась по ступеням и почти бегом добралась до калитки. Вновь огляделась – улица словно вымерла. Небо застыло, повисло над крышами домов бескрайней чернотой.

Дорожку замело, но снег не хрустел под ногами. Подумав об этом, я замерла на мгновение и двинулась дальше. Всё это мне снится, волноваться не о чем.

Укутавшись в плащ, я толкнула калитку и побрела по тротуару, понятия не имея, куда нужно идти. Где Бен? Что случилось с Джошем и Мишель? И когда этот пугающий сон оборвётся?

Стояла такая тишина, что от страха мышцы живота стянуло узлом, в голове забили молоточки. Время замерло – мир вокруг казался спящим, неподвижным, окутанным синим туманом.

Издалека послышался голос – кто-то позвал меня по имени. Я сбавила шаг и огляделась, но поблизости не было ни единой живой души. Окна домов пугающе чернели. Прерывисто выдыхая, я побрела по дороге.

Город опустел. Из мёрзлой земли росли фонари, отбрасывающие бледно-голубое свечение на дорогу. Не знаю, сколько шла – дома не кончались, будто я топталась по кругу.

Но когда к горлу подступила паника, и сердце забилось пойманной птицей, вдалеке показался дом, не похожий на другие. Он словно… звал меня, молил о помощи.

Я ускорила шаг, но вновь, где-то глубоко в голове, меня окликнули по имени. Я резко остановилась и перевела дыхание. Дом смотрел на меня. Чёрные окна, точно слепые глаза, глядели прямо в душу.

Два белых деревянных резных столба подпирали раскидистую крышу. С неё свисали длинные сосульки. Я затормозила около них, чтобы рассмотреть поближе. Ничего необычного.

Поёжившись, я поднялась по ступеням и ощутила колючий холод, сочащийся из-под двери. В доме кто-то умер?

Едва переступила порог, как дверь за мной захлопнулась. Я вздрогнула и прошла в просторный холл. Погружённый во мрак дом был настолько тих, что стук моего сердца оглушал.

Ступая по мягкому паласу всех оттенков оранжевого, я миновала небольшой диванчик и обогнула круглый стол. Где-то тикали настенные часы – по спине скользнул холодок. Так не должно быть, в мёртвом доме механизмы замирают. Но во сне возможно что угодно.

Я прошла мимо просторной кухни в сине-белых тонах, свернула в гостиную, и дыхание перехватило от ощущения присутствия... чего-то постороннего.

Но внутри никого не оказалось. Скромная библиотека, пара кресел, журнальный столик и трёхместный диван, украшенный пёстрыми подушками. Взгляд зацепился за панно на стене – лиственные узоры, чудесная осень в золотых тонах.

Засмотревшись, я лишь в последнее мгновение заметила тень, мелькнувшую в отражении стекол шкафа. И перестала дышать. В сознании зашевелился ужас, но слишком поздно я уловила запах гари.

Звук шагов позади – тяжёлая поступь по мягкому ковру. Я резко развернулась, но ничего не увидела – на голову обрушилась тупая боль. И я рухнула во мрак.