Текст книги "Дым и перья в академии Эгморра. Сказочная ложь (СИ)"

Автор книги: Кира Лин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 42 страниц)

Глава 50

На Стэнли лица не было. Он стоял у дороги и следил за тем, как жандармы грузят тела фамильяров в карету коронера.

После смерти к ним вернулся человеческий облик, и дико было смотреть на останки магов, разбросанные по территории нашего двора, будто сломанные игрушки после увлекательной игры.

Наблюдая через разбитое окно, я то и дело возвращалась взглядом к Главному Фамильяру. Ветер трепал его волосы и распахнутый тёмно-синий плащ.

Сапфировые глаза поблёкли до лазурного цвета, кожа истончилась, а трёхдневная щетина прибавляла ему с десяток лишних лет.

Случившееся стало для Стэнли ударом – рагмарры больше не мелочились и убивали фамильяров пачками. Такими темпами от патруля никого не останется.

Вдоль забора стояли три патрульные кареты и карета инспектора Брейнта. Через дорогу у дома погибших Чарлсонов жандармы натягивали жёлтую оградительную ленту.

Зевак не было – жители побоялись выходить на улицу. В помощь Брейнту дали несколько следователей из другого отдела. Они ходили по соседям и опрашивали свидетелей.

День клонился к вечеру. На горизонте таяло солнце, уступая город холодным сумеркам. От беззвучных импульсов сирен замирало сердце.

От вспышек фотокамер время будто останавливалось….

И перед глазами застывали мрачные картинки. Новые ночные кошмары, от которых я долго не смогу избавиться.

Мишель обрабатывала раны на моих ладонях. Ожог на лодыжке пульсировал, нервировал ноющей болью. Если бы не брюки, рука рагмарра вплавилась бы в мою плоть, а так я отделалась малой кровью и облезшей кожей.

Я сидела на стуле у окна и смотрела мимо сестры. Её глаза были слегка расширены от шока, но она отлично держалась. А меня охватило оцепенение.

Где-то в груди росла пустота, копилась, капля за каплей, как медленный яд. Вокруг был белый шум, от него закладывало уши. Звуки голосов слились в монотонный гул и звенели эхом в голове.

По кухне ходили жандармы, собирали в чёрные мешки останки рагмарров. Хрустели осколки под подошвами их ботинок, но я ничего не слышала. Будто в замедленной съёмке они проходили мимо – Брейнт запретил им на меня пялиться.

Бен стоял у лестницы, прислонившись к ней спиной и скрестив руки на груди. Царапину у него на лбу Мишель продезинфицировала и заклеила пластырем.

Он ненавязчиво приглядывал за нами, пока Джош тихим голосом обрисовывал ситуацию Джону.

Я старалась ни на кого не смотреть. Не потому, что не могла отделаться от потрясения – внутри разгорался гнев, заполнял тело скребущим жаром.

Огромных усилий мне стоило сидеть на стуле и не пытаться броситься из дома. Так хотелось добраться до Моркха, что руки тряслись, и сердце колотилось в висках.

Но на сегодня крови достаточно, а свою я всегда успею пролить.

Закончив со мной, Мишель принялась за раны Майло. В воздухе повис запах горелого мяса и просто гари – какой-то умник залил водой дымящиеся останки рагмарра, и вонь стояла невообразимая.

Она прилипла тошнотворным привкусом на корне языка.

Жандармы крайне редко видят трупы охотников: раз горит – надо тушить. И теперь весь дом пропитался этим запахом. От одежды и волос несло так, будто я извалялась в месиве из воды, пепла и истлевшей плоти.

Майло позволил сестре снять с него рваную, пропитавшуюся кровью рубашку. Поморщившись, он бросил взгляд в мою сторону. Я вздохнула и тут же пожалела об этом – кисло-сладкий ком застрял в горле.

Джош подвёл ко мне Брейнта. Звуки их шагов показались оглушающими в звенящей тишине. Я нехотя подняла голову и посмотрела на инспектора.

В его привычном чопорном облике было что-то не так – на лице пролегли тени, в глазах не светился прежний интерес. Он хмурился и смотрел на меня… с сочувствием.

Поджав губы, я уставилась на свои руки, лежащие на коленях. Они были перебинтованы, и боль пульсировала в каждом порезе, напоминая о случившемся, отрезвляя.

Джош отступил, а Брейнт опустился на корточки, чтобы видеть моё лицо.

Я не хотела, потому что не могла закрыться маской – сил не хватало.

– Что здесь произошло, мисс Хейлтон? – голос его был тих и осторожен.

Сглотнув, я исподлобья посмотрела на Брейнта.

– Разве Джош вас не посвятил, инспектор? – бесцветно спросила я.

– Да, но я хотел бы услышать вашу версию.

– Рагмарры вломились в дом и напали на нас. Но прежде они убили семью Чарлсонов, – облизав губы, я с надеждой посмотрела на брата.

Он стоял за спиной Брейнта, спрятав руки в карманы светло-голубых штанов. Пока жандармы ехали к нам, он успел одеться. Чёрная майка выглядывала из-под сине-зелёной рубашки с короткими рукавами.

Выглядел он неестественно опрятно для ситуации, но в глазах и на лице читалась смертельная усталость. Я ждала от него какого-нибудь знака – о чём можно говорить Джону, а что лучше утаить. Но Джош и бровью не повёл.

Вздохнув, я увереннее взглянула на инспектора. В его слегка сощуренных глазах мелькали мысли, в голове скрипели шестерёнки. Он о чём-то догадывался, но понятия не имел, насколько всё паршиво.

А мы прикусили языки – скорее по привычке, чем из нежелания делиться информацией. Брейнт лез из кожи, чтобы доказать – мы из одной команды. Я верила ему, но не хотела втягивать в проблемы нашей семьи.

А он и рад был по уши нырнуть в них.

– Они пришли убить меня и забрать кулон – так им велел их Моркх. Вы откроете новое дело?

– Нет, – качнув головой, сказал Джон и на миг закусил губу, размышляя. – Полагаю, сегодняшнее нападение рагмарров как-то связано со смертью Моники Лизбен. Поэтому не вижу смысла начинать ещё одно расследование.

И красноречиво посмотрел на меня.

– Спасибо.

– Рано меня благодарить. Я бы хотел разобраться в ситуации с вашей помощью, – замолчав, он обернулся на Бена, мазнул взглядом по лицам Джоша и Майло, но остановил его на Мишель.

Я невольно затаила дыхание. Он же не мог знать, что она сделала? Сестра вздрогнула и уставилась на инспектора большими глазами.

– Как так вышло, что передо мной ваши прекрасные лица, а не чудища из баек?

– Вы кого-то подозреваете? – сухо спросила я.

Брейнт вновь посмотрел на меня.

– На ваш дом напали, мисс Хейлтон, – вкрадчиво повторил он. – Я не стану выдвигать обвинения и искать козла отпущения, чтобы повесить на него все эти смерти. Но был бы глубоко признателен, если бы вы раскрыли тайну вашего неизменного облика. Кто убил всех этих… людей, Эшли?

Я нахмурилась. Брейнт никогда не позволял себе называть меня по имени. Мы не переходили на «ты», но частью себя я осознавала, что в свете последних событий в этом нет ничего ошеломительного.

Но, тем не менее, я склонила голову набок, всматриваясь в серые глаза инспектора. Таилось в них что-то, готовое вырваться наружу – тайное знание, тщательно возведённые догадки.

Он давно их строил, наблюдая за нами, и уже о многом разнюхал. Осталось выяснить – о чем именно.

– Я. Всех этих нелюдей убила я, инспектор.

Он невольно усмехнулся и отстранился, недоверчиво сощурив глаза.

– И вы считаете, что я поверю? Вы кого-то покрываете…

– Нет, – твёрдо произнесла я и выпрямилась, откинувшись на спинку стула.

Бен шёл к нам медленно и плавно, почти непринуждённо, но я видела в привычных движениях напряжение. На его лице промелькнули недоумение и гнев.

По всей видимости, он собирался взять вину на себя, но я его опередила.

Джош обошёл инспектора и встал рядом с Мишель. Она взяла его за руку и стиснула до белизны костяшек. Майло сел ровно, придерживая марлевую повязку на плече, но Брейнт в его сторону почти не смотрел.

Не включал в список подозреваемых?

Джон обвёл нас внимательным взглядом и улыбнулся – вымученно и на удивление искренне.

– Вы твёрдо стоите на своём, мисс Хейлтон. Что ж, – поднявшись в полный рост, он убрал руки в карманы брюк и прошёлся к окну. – А у меня нет оснований вам не верить. Учитывая то, что произошло с Мэрионом Макалистером.

– На что вы намекаете? – дрожащим голосом спросила Мишель.

Джош обнял её за плечи, разминая их ладонями.

Брейнт покосился на неё через плечо.

– Ваша сестра ничего вам не рассказала? – хмыкнул он и посмотрел на меня долгим взглядом.

Я медленно поднялась со стула, сжимая руки в кулаки. Повязки натянулись на ладонях и царапали воспалённую кожу вокруг порезов. Боль чуть приглушила гнев.

Бен приблизился и коснулся моего плеча, но я отодвинулась.

– Он был монстром, – ледяным тоном сказала я. – И я вас избавила от необходимости гоняться за убийцей магов. Никто не огорчился, когда он умер. А я до сих пор не могу смотреть на дом Саммер. Все, кто знал её, скорбит по сей день. А кто вспоминает о Мэрионе?

– Мэрион умер? – почти взвизгнула Мишель, уставившись на меня. – Он разве не уехал?

– Нет, мисс Ортис, – с каменным видом отчеканил Брейнт, сверля меня глазами. – Но Эшли права – он не заслуживал жизни, хотя ни у кого из нас нет права судить об этом.

– Тогда к чему эти лирические отступления? – спросил Бен и взял меня за запястье. Он стиснул его до боли, не позволив мне возразить. – На нас напали, хотели убить, а мы дали отпор. Посмотрите в окно. Все эти маги пытались остановить зло, но им повезло меньше.

– Вы вычислили среди нас слабое звено, инспектор, – сказала я и глубоко вдохнула, чувствуя на себе пристальный взгляд Мишель. – Узнали, кого мы держали в неведении, и было бы чудесно, если бы всё так и осталось. Но уже поздно – дело сделано, – пожав плечами, я прикрыла на миг глаза.

Бен протянул ко мне вторую руку – я позволила ему усадить себя обратно на стул. Он обошёл его и встал за спиной. Перебирал пальцами мои волосы, успокаивая.

Открыв глаза, я посмотрела на Брейнта, избегая взгляда сестры. Потому что боялась увидеть в её глазах страх. Боялась увидеть то, что она теперь считает меня чудовищем.

– Удовлетворили своё любопытство ценою спокойствия моей сестры. Так, может, уже перейдём к текущему делу?

– Простите мне мою бестактность, но я пытаюсь прояснить для себя расстановку ролей.

– А если вас так беспокоит то, что мы остались самими собой – можете поинтересоваться у Стэнли, как это вышло, – сквозь зубы добавил Джош.

Мишель запрокинула голову и испуганно посмотрела в его каменное лицо.

– Вся соль в крови Эшли, – голос Главного Фамильяра хлестнул бархатом.

По спине поползли мурашки. Мы все обернулись на дверь. Стэнли вошёл в дом, держа руки в карманах плаща, и остановился посреди кухни. Вид у него был подавленный, но не сломленный.

Ему как-то удавалось сохранять величие в ситуации, в которой другой бы закрылся и поддался истерике.

– Все, кто связан с ней родственными генами, обладает редким даром…– замолчав, он посмотрел на меня и вздохнул. – Её отец до меня служил Верховной Ведьме и был наделён рядом особых послаблений, дозволенных владычицей. Необъяснимо, но факт – с кровью передаются частичные магические способности. – Скривившись, он посмотрел на Брейнта: – Избавьте меня от подробных объяснений и просто примите это к сведению. Я и так сболтнул лишнего и могу за это поплатиться.

– Значит ли это, что и ты…

– Я не намерен это обсуждать! – повысив голос, перебил его Стэнли.

В кухне повисла тишина, затрещал воздух от порыва обжигающей силы. На миг показалось, что я ощущаю кожей мягкость перьев, касаюсь их подушечками пальцев.

– Как скажете, – примирительным тоном произнёс инспектор, и они переглянулись. – Тогда перейдём к делу.

– Давно пора, – чуть слышно выдохнул Майло, глядя исподлобья на Джона.

Тот обернулся к нему и вскинул бровь.

– Мистер Бенсон, а вы какими судьбами здесь?

– В этом доме живут мои друзья, – наморщив лоб, протянул сосед и уставился бесхитростным взглядом на Брейнта. – Разве мог я спокойно наблюдать, как их загнали в угол и забивают до смерти?! Я попытался отвлечь от них охотников, дать время на передышку, – замолчав, он выдал коронную кривую ухмылку.

И не было в ней ничего доброго и весёлого.

– Очевидцы утверждают, что вы, – Джон достал блокнот и нахмурился, вчитываясь в записи, – обратились в сгусток чёрного дыма и налетели на одного из нападавших?

– Я должен в чём-то сознаться? – холодно хмыкнул сосед.

– Достаточно сказать, что вы такой же особенный, – сухо сказал Брейнт и скрутил блокнот в трубочку. – Как уже упоминал, я не ставлю перед собой цель надеть на кого-то из вас наручники. Но мне важно разобраться, чтобы потом вопросов не возникало.

С лица Майло ушли эмоции, тёмные глаза полыхнули силой.

– Я – рагмарр. Этого достаточно?

– Вполне, – сглотнув, кивнул Джон и повернулся ко мне, не выдержав тяжести взгляда Майло.

У Мишель челюсть отвалилась. Она таращилась на соседа, теребя в руке кусок марли, потом смотрела на меня и бледнела на глазах. Слишком много шокирующих новостей для неё сегодня.

Я сочувствующе поджала губы, но лишь разозлила сестру. Она отвернулась и прижалась щекой к животу Джоша. Он осторожно погладил её по волосам, метнув на меня усталый взгляд.

Нервы натянулись, как тонкие струны, и резали изнутри, причиняя муки. Видят небеса, не хотела я выливать на неё всю правду, словно ушат ледяной воды, смешанной с грязью!

– Прежде я думал, что вы притягиваете опасность, мисс Хейлтон, – наконец, тихо сказал Брейнт и посмотрел на меня. – Но теперь, когда все детали пазла сложились в целостную картинку, понял: вас всю жизнь окружали этой самой опасностью, но вы умудрялись выживать. На вас надели необыкновенный кулон, но не дали инструкций к применению и предупреждений о побочных действиях.

– В вашей интонации сейчас прозвучала жалость? – подняв глаза, сквозь зубы спросила я. – Мне она не нужна.

– Не хотел вас обидеть, – бесцветно возразил он и пожал плечами. – Это, вероятно, проявление неуверенности. Знаете, среди вас я испытываю некоторую нервозность. Не потому, что вы что-то скрываете. Нет, от вас всех веет чем-то…

Инспектор шагнул ко мне и чуть наклонился, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. Бен опустил ладони мне на плечи и стиснул. Я забыла про воздух, глядя в лицо Брейнта.

– Странное ощущение, – с ноткой изумления в голосе пробормотал он. – Рядом с вами я чувствую необъяснимую лёгкость и холод. Да, холод, – он кивнул своим мыслям и выпрямился. – Ничего такого прежде не испытывал. Вы становитесь сильнее, мисс Хейлтон?

Я нахмурилась.

– Что вы такое говорите, инспектор? Какой ещё холод?!

– Я посещал лекции в Академии, если вы помните. На самом деле чушь собачья, людям они как, мёртвому припарка, но кое-что с опытом я сумел развить. В тот день, когда Шерман появился в моём участке, я сразу почуял, что он не из простых смертных.

Я не удержалась и запрокинула голову. Бен сверлил его пустым тяжёлым взглядом. Брейнт передёрнул плечами и усмехнулся.

– Ну вот, опять.

– Это не магия, – холодно произнёс Бен.

– Тогда что же?

– Вы не можете ощущать рагмарров, инспектор Брейнт, – снисходительно улыбнувшись, сказала я. – Скорее это Бен вас чувствует.

Джон нахмурился, стараясь понять суть моих слов. Объяснять ему, что гнев и раздражение из Бена выплёскивались искорками магии, было бы глупо.

Но я поняла, что Брейнт решил поделиться с нами своей тайной в обмен на наши откровения. И оценила жест.

– И что же это значит?

– Вы хотите услышать сказку об истинности?

Джон нахмурился, силясь удержать взгляд на моём лице, но всё же на миг перевёл его на Бена.

– Я слыхал об этом, – запнувшись, он облизал нервно губы. – Вы сейчас серьёзно?

Я коротко кивнула.

– И любое проявление чувств или эмоций в случае Бена ощущается, как выброс силы.

– А других рагмарров вы ощущаете? – спросил Джон у него, но смотрел на меня.

– Не так отчётливо, как прежде. И, предугадывая ваш следующий вопрос, скажу наперёд – я почувствовал приближение чужаков, и это помогло нам отреагировать.

– А почему они вломились в ваш дом? Почему их не остановили защитные чары? – прищурившись, Брейнт смерил Бена суровым взглядом.

– Вероятно, по причине того, что их давно нет, – оправляя кардиган на коленях, сказала я и посмотрела снизу вверх на инспектора.

– А кто мог снять чары, вы не догадываетесь?

– Ну, почему же?! Догадываемся, – холодно улыбнувшись, я повернула голову и посмотрела на Мишель. Она, не моргая, следила за мной, вслушивалась в каждое слово. И я понимала, что следующая новость станет для неё очередным ударом. – Это произошло в то время, когда я и Джош покидали город.

Сестра дёрнулась вперёд, но Джош удержал её за плечи. Она качнула головой и закусила губу, глаза её наполнились слезами. Я смотрел на неё с сочувствием, и в горле комом застряла горечь.

Сглотнув, я прикрыла на миг веки.

– Рагмаррам не подвластна защитная магия. Бен и Майло подтвердят, что не могли преодолеть чары без меня, Мишель или Джоша. Каждый, кто жил в доме, ощущал их, как некий далёкий звон в голове, незримую сияющую музыку. Мне сложно найти подходящие слова, чтобы описать…. И тот, кто разрушил их, воспользовался нашим отсутствием.

Я подняла глаза на Брейнта и прерывисто выдохнула.

– Чары пали, когда я обнаружил тёмное заклятье в комнате Эшли, – нехотя сказал Бен.

Все уставились на него. Стэнли обошёл развалины кухонного стола, потирая устало переносицу. И я знала, что он пытается уложить в голове всё происходящее, включая только что нами озвученное.

– Мы сожгли его, – перестав вырываться, шёпотом произнесла Мишель. – И защита рухнула. Я бы сказала, что такое невозможно, но именно так всё и было. Я почувствовала, хотя долгое время отказывалась верить. Ведь это немыслимая глупость и коварство…. Тот, кто подложил мешочек Эшли под кровать, связал два различных заклинания.

– Потому что не мог напрямую разрушить защиту, – кивнул Джош. – Ведь не лично её ставил.

– И кто же это? – тихим голосом спросил Брейнт.

– Бросьте, инспектор, – вздохнул Стэнли и обошёл нас, чтобы видеть лицо Джона. – Вы уже поняли.

– Моника, – с ноткой удивления в голосе сказал он и скользнул потрясённым взглядом к моему лицу. – Моника Лизбен.

Глава 51

Пока Мишель собирала вещи и упаковывала их в чемоданы и коробки, я пряталась в своей спальне. Сидела на краю кровати, держа чашечку с кофе трясущимися руками.

Бен стоял у окна и смотрел, как разъезжаются жандармы. Джош уехал в Академию – Стэнли предложил подыскать нам временное жилье под крышей его дворца.

Дома мы больше не могли оставаться, и я это отчётливо понимала. Наша входная дверь светилась для рагмарров всеми цветами радуги, словно неоновая вывеска «добро пожаловать!».

Но я не хотела поспешно убегать.

– Почему ты не собираешь вещи? – спросил Бен, не поворачиваясь ко мне.

Я опустила чашку на колени и уставилась ему в спину. Он почувствовал и напряг плечи.

– До похорон Моники никто не сбежит отсюда, – выдохнула я и отпила кофе.

Бен медленно обернулся.

– Здесь небезопасно.

– Я знаю. Но вряд ли она попытается напасть снова так скоро.

– Для неё не существует понятий чести, гордости или совести, Эшли, – сквозь зубы сказал он и задвинул шторы. – Её не остановит твоё упрямство.

– На этот раз она придумает что-то более оригинальное, – как ни в чём не бывало, ответила я и одним глотком опустошила чашку.

– Бен! – раздался голос Мишель из её спальни. – Помоги мне спустить всё это к карете!

Бросив в мою сторону предостерегающий взгляд, Бен пересёк комнату и исчез за дверью. И я не стала медлить. Отставила чашку на прикроватный столик и подошла к шкафу.

Достала чёрные брюки и тёмно-синий свитер – так быстро, пожалуй, я ещё никогда не одевалась. Из обуви в комнате нашлись чёрные полусапожки на сплошной подошве, на спинке стула висел плащ.

Немного гламора, и на лице не осталось следов переживаний и усталости. Когда я отодвигала шторы и открывала окно, Бен уже нёсся вверх по лестнице.

Я повела себя, как взбалмошная девчонка, но мне нужно было проветрить голову. Встав на подоконник, я вылетела на улицу стремительным облачком под гневный возглас Бена.

Я не стала оборачиваться – духу не хватило. Пока он в доме, Мишель ничего не грозило. Ночное небо распростёрло холодные объятия, звёзды просыпались бриллиантами над головой.

Я летела, уворачиваясь от порывов ледяного ветра, неслась к набережной и старалась ни о чём не думать. Вскоре в синем бархатном полумраке замаячили огни пристани и блики от беспокойных волн.

Послышался плеск воды. Я снизилась и приземлилась около таверны. Даже сквозь наглухо закрытую дверь доносились разгорячённые голоса и звон посуды. Сердце приятно и, в то же время, беспокойно затрепетало в груди. В череде проблем и забот я совсем позабыла о Лорелее и Страннике.

Оглядев безлюдную улицу, я сорвала с ладоней бинты и бросила в урну перед входом в таверну. Благодаря зелью исцеления, от порезов остались только розовые полоски. Но чернота никуда не делась.

Более того, она вновь расползалась под кожей паутиной.

Я толкнула тяжёлую дверь. Всколыхнулись ракушки-обереги, развешенные вдоль зеркальных витрин. Громкие звуки хлынули на меня оглушающей волной. В первое мгновение от наплыва ощущений сердце подпрыгнуло к горлу.

Под потолком стелился табачный туман. Заняв свободный стул у барной стойки, я заказала себе порцию рома. Пока бармен наполнял стакан, сняла куртку и повесила на подлокотник.

Посмотрев на раненую ладонь в решете чёрных перекрученных вен, вздохнула и наплевала на осторожность. Плевать, если кто-то заметит. Бен был прав – что толку прятать, если гламор не поможет исцелиться?!

– Ваш заказ, – сообщил грузный мужчина по имени Джереми, владелец заведения.

И поставил передо мной стакан, доверху наполненный тёмно-янтарной жидкостью. Кивнув, я в один глоток наполовину осушила его. Тепло просочилось в желудок, жар бросился в лицо.

И вечер плавно потёк мимо. Шум больше не раздражал, а в теле появилась приятная безмятежная тяжесть. Давно я не была здесь. Давно не ощущала себя так далеко от проблем. И безумно соскучилась по Лорелее.

Будто услышав мои мысли, из двери за баром появилась белокурая русалка. Обворожительно улыбаясь, она похлопала Джереми по плечу и выскользнула из-за стойки.

Она шла с подносом через зал, плавно покачивая бёдрами, а посетители оборачивались ей вслед, роняя челюсти. Из-под чешуйчатого блестящего передника выглядывало простенькое прямое голубое платье с длинными рукавами. Оно подчёркивало лазурный цвет глаз Лорелеи.

Её кожа сияла, словно жемчужная. Русалка выглядела ослепительно, раздаривая беззаботные улыбки постоянным клиентам. Но, вернувшись к стойке, она заметила меня. И веселье ушло с её лица, растаяло в глазах.

Не сложно догадаться, что она уже в курсе последних событий.

Я не выдержала её участливого взгляда. Отвернулась и, как бы невзначай, поискала глазами Странника. Его столик оказался свободен – в груди сжалось саднящее чувство.

Впервые я не застала его на привычном месте. Неужели что-то изменилось за время моего отсутствия?

Подруга обошла стойку и подплыла ко мне. От неё повеяло летним прибоем с примесью фруктовой сладости. Тонкий, ненавязчивый аромат – запах её кожи и волос. Он всегда вызывал у меня ощущение свободы и свежести бриза.

Забравшись на соседний стул, Лорелея опустила ладони на деревянную столешницу и скользнула ими ко мне. Я потянулась ей навстречу здоровой рукой. Она поймала её, и мы переплели пальцы.

Кожа русалки была прохладной на ощупь, нежной и бархатистой. Невольно улыбнувшись, я подняла глаза на подругу и наткнулась на укоризненный взгляд.

– Где ты пропадала? – капризно нахмурилась она и тряхнула каскадом золотистых волос. – Я ждала тебя, Эшли. Хотела разделить с тобой твоё горе….

– Прости, Лорелея, – я склонила голову набок, любуясь её прекрасным лицом. – Не сомневаюсь, ты всегда меня поддержишь. Но на этот раз я должна была справиться самостоятельно.

В груди задрожал трепетный восторг, пролился до кончиков пальцев тёплыми импульсами. С этим чувством я когда-то бежала сюда делиться секретами с ней и Странником.

Неожиданный глоток беспечного прошлого, такой приторно-сладкий и хмелящий, словно плодовое вино. Атмосфера таверны располагала к откровенности. Я поймала себя на мысли, что борюсь с желанием всё разболтать русалке.

Медленно выдохнув, я возвела глаза к потолку и увидела сверкающие нити заклинания. Ну, конечно же! Вот, в чём секрет. Магия, сотканная Джереми – он ведь любил выслушивать истории из жизни своих клиентов.

А, быть может, это колдовство Странника? Но тогда где же он сам?

Наконец, я поняла, почему бесхитростно рассказывала ему обо всех своих тайнах. Но теперь что-то мешало раскрыться даже перед подругой, взвалить на неё груз своих проблем.

Тьма, смерти магов, боль – всё это сделало меня черствее и взрослее что ли. Я замкнулась и ничего не могла с этим поделать. Как бы ни была мне дорога Лорелея. Она чистая и светлая, как морская слеза, доверчивая и хрупкая.

Не хотелось изливать на неё страдания, вычерпывать их из своей души, словно грязь. Её беззаботность должна остаться неизменной, а мой мир давно окрасился в иные цвета. Такому утончённому существу, как Лорелея, в нём не место.

А прежде я не задумывалась об этом…. Но даже сейчас не могла с ней расстаться, потому что любила всем сердцем. Она стала частичкой меня.

– Ты не хочешь об этом говорить. Не хочешь меня впутывать, потом что думаешь, что таким образом заботишься, – догадалась русалка и придвинулась ближе. Её искрящиеся глаза мгновение изучали моё лицо. И вдруг она их сощурила. – И теперь ты чувствуешь.

– Чувствую – что? – уже зная ответ, спросила я и провела пальцем по краю стакана.

– Магию. Ты стала сильнее и не поддаешься чарам, сопротивляешься. Даже таким безобидным.

– Вероятно, я утратила толику душевной чистоты и легкомыслия?

– Вероятно, – шёпотом повторила она, и её лицо опечалилось. – Ты устала, Эшли. Глаза потускнели…. Что с тобой происходит?

Моя улыбка растаяла. Я торопливо отвела взгляд.

– Они давно потускнели, – вздохнула я и отпила из стакана.

Поморщившись, заткнула нос тыльной стороной ладони – пары алкоголя обжигали горло. Напиток вдруг утратил притягательность вкуса. Голова уже захмелела, но я ощущала себя гадко и разбито.

Опьянение походило на болезненную слабость. В довесок к паршивому состоянию в сознании взбунтовались птицы. Перья и тревожное чивиканье прошелестели и унеслись прочь.

Мимолётное ощущение страха, как едва уловимый порыв ветра, хлестнувший холодом по щекам. Я опустила голову, зажмурившись, и вцепилась пальцами в край стола. Несколько медленных глубоких вдохов, и мне удалось подчинить себе дыхание.

Но не избавиться от беспокойства. Может, дома что-то случилось? Нет, тут иное. Фамильяры пытались о чём-то предупредить. Об опасности? Но откуда она исходила?

Лорелею позвал Джереми, и она грациозно спрыгнула со стула. Нам пришлось расцепить руки, и вдруг между лопаток скользнул холодок. Я огляделась. В зале веселились посетители, но на миг всё вокруг замедлилось.

Громкий смех зазвучал угрожающе, звон бокалов заставил сердце пуститься в пляс. Я озиралась по сторонам, разглядывая лица, но они расплывались, как размытая водой краска.

Плечи стянуло от страха, во рту появился металлический привкус. Я вновь отвернулась и закрыла глаза. Что же такое творится?

Лорелея разнесла заказы и вернулась ко мне. Остановившись у стойки, изящным жестом оправила волосы. У меня всегда перехватывало дыхание от её сияющего, сказочного вида. Задумчиво улыбнувшись, подруга посмотрела на свои руки.

Хрупкие кисти с тонкими запястьями, в которых жила необъятная сила морской стихии. Я проследила за её взглядом, забыв о внезапно подкравшемся страхе, но звуки толпы и крики птиц в голове ударили изнутри.

Заложило уши. Я прикрыла глаза ладонью и устало вздохнула. Лорелея ахнула.

– Что это, морской дьявол подери?! – русалка схватила меня за руку и потянула на себя.

Я покачнулась на стуле и нехотя посмотрела на неё. С побелевшим лицом подруга водила пальцами по чёрной паутине вен. Я поморщилась, но руку не отдёрнула.

Русалка застыла, держа мою ладонь у себя на коленях. И подняла лазурные глаза, полные ужаса.

– Что это, Эшли? – горячо выдохнула она.

Я пожала плечами и вымученно улыбнулась.

– Подарок от Моники. На память.

Русалка непонимающе заморгала.

– Она оставила мне послание в своём сундуке, предусмотрительно наложив на него чары, – пояснила я и отпила из стакана, не глядя на подругу.

– Ты же понимаешь, что тебе навредила чёрная магия? Как она могла так поступить с тобой?!

– Сначала я решила, что ловушка предназначалась не мне. Но позже выяснилось обратное. Я начинаю думать, что это была вовсе не моя сестра.

Лорелея поджала губы и погладила меня по тыльной стороне ладони. Я покосилась на неё, поднося стакан к губам. Русалка нахмурилась.

– Я могла бы излечить тебя, – шёпотом предложила она. – Хотя бы попробовать. Уж очень серьёзно она тебя ранила.

– Не стоит, – я скривилась. – Пусть всё остается, как есть. Вивиан снабдила меня зельем, так что пока справляюсь.

– Зачем ты себя истязаешь? Не понимаю…

Я повернулась к Лорелее, и она выпустила мою руку из своих дрожащих ладоней. Русалка смотрела вниз, а я разглядывала тёмную полосу пушистых ресниц на её веках.

Они блестели, будто обсыпанные жемчужной пудрой. Невероятно красиво.

– Кое-что мне удалось выяснить, и я не намерена отступать. Ранив чёрной магией, Моника себя выдала. Она оставила мне конец нити, по которой я следую за ней.

– Что ты имеешь в виду, Эшли? – чуть не плача, протянула русалка и посмотрела на меня. – Моника же мертва….

– Извини, но я не могу рассказать тебе всех подробностей.

– Мы через столько вместе прошли, а ты мне не доверяешь?

– Доверяю, но не хочу подвергать опасности.

Лорелея подозрительно прищурилась. Её губы сжались в линию и побелели от злости.

– Ты планируешь вляпаться в очередную историю, Эшли? И без меня?!

– Да зачем мне это? – возмутилась я и фыркнула.

А в голове промелькнула мысль: «да я уже давно вляпалась и не знаю, как выбраться». Я поднесла к губам стакан, но слева кто-то подсел, нависнув надо мной тенью. Я отставила напиток и терпеливо застыла.

– Откуда в наших краях такие обворожительные девушки? – пробасил пьяный мужской голос.

Я закатила глаза. Только этого не хватало!

Совсем не хотелось смотреть в его сторону, но любопытство всегда было моей главной проблемой. На высокий стул водрузился неопрятный тип неопределённого возраста.

На первый взгляд, ему можно было дать около сорока с хвостиком. Но из-за длинной редкой бородки и обширной лысины на слегка вытянутой голове он с той же вероятностью мог оказаться на десяток лет старше.

Мутные серые глаза плотоядно изучали мою грудь в вырезе блузки. Я невольно скривилась.

Он улыбнулся, продемонстрировав на удивление ровные белые зубы.

– Откуда такая красавица? – спросил он и придвинул к моей руке свою огромную ручищу, побарабанил пальцами по стойке.

Я не двинулась с места, равнодушно наблюдая за его попытками ухватить меня за запястье.