Текст книги "Дым и перья в академии Эгморра. Сказочная ложь (СИ)"

Автор книги: Кира Лин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 42 страниц)

Почему Кендра должна сделать первый ход в этой партии? Отчего не я? Я столько раз ей уступала! С меня хватит.

И как по взмаху руки, искорки магии рванули ввысь потревоженными светлячками и протянулись нитями за пределы кладбища.

Вдруг я смогла различать голоса в голове, чувствовать их, перебирать мысленными пальцами, словно струны – золотые, чёрные, серебристые.

Сознание отворилось навстречу фамильярам, кулон ощутил рагмарров – там, вдалеке. И они почувствовали меня. Перстень сдавил палец, наливаясь силой.

От ощущения дух захватило, слёзы на щеках высохли. Потребовалось какое-то время на то, чтобы привыкнуть и осознать – я чувствовала каждого из них по отдельности и всех одновременно.

Так было всегда, но только сейчас мозаика сложилась. И мне больше не требовалось зрение, чтобы знать, что все они в это мгновение делают.

Цепляясь взором за ускользающие нити, я скинула руку Мишель и поднялась со стула. Шлейф юбки потянулся следом, шелестя и цепляясь за прошлогоднюю траву.

Придерживая его, я покинула зрительный зал театра абсурда. Мишель смотрела на меня с полнейшим недоумением. Всё же стоило рассказать, что она оплакивает пустой гроб.

– Эшли? Ты куда?

Но я её не слышала. Потому что мысленно обращалась ко всем, кто меня почувствовал:

– «Я знаю, вы здесь. Я чувствую, что вы слышите. Народу Эгморра нужна помощь, и я молю откликнуться на зов всех, кому дорог наш мир…»

Я шла мимо рядов стульев, мимо могил, и с каждым шагом кто-то поднимался с места и присоединялся ко мне. Первым со стула встал Бен, за ним Джош, оправляя ворот ветровки.

– «… против нас ополчилось зло, обрушило тьму на наш народ».

Стэнли и Коул вышли из своего ряда. Вивиан Моррис, придерживая подол чёрного кружевного платья, расшитого изумрудным атласом, торопливо двигалась с другой стороны. Майло перепрыгнул через спинку своего стула.

– «Но тьма не всегда была злом. Она оказалась во власти чудовища с чёрным каменным сердцем и припала к его ногам, ища утешения».

Из тени деревьев вышел Уилбер и направился за толпой, держа руки в карманах пальто. Не оборачиваясь, я шла к воротам, чувствуя, как со всех сторон стекаются маги.

Мужчина, стоявший у высокого памятника, выронил букет цветов и последовал на мой зов. Двое служителей кладбища побросали лопаты в яму.

Молодая светловолосая женщина сняла с головы серый шёлковый платок и выпустила из руки, отдала на волю ветру – резкий порыв унёс его в небо. Маги собирались со всего кладбища и пересекали поляну, двигаясь к воротам.

Эйден шёл справа, чуть отставая от Уилбера. Воздух сгустился, дрожа и переливаясь, в нём смешивалась магия тьмы и света, фамильяров и рагмарров. Такого ещё не бывало.

От нарастающей силы заломило скулы, и зажгло ладони – моя тёмная сила просилась наружу.

– «Каждый из нас потерял друга, близкого человека, коллегу по работе или соседа по дому – Она хотела причинить нам боль, но мы не станем мстить. Зло должно быть наказано, чему будет отчаянно сопротивляться. Я не стану обещать победу, но даю слово – мы вернём себе ясное небо над головой, разгромим врага настолько, насколько хватит сил и крови. Сегодня мы – тьма, но кто сказал, что добро должно быть светом?»

Взмыв в воздух дымкой, я не сразу поняла, что что-то изменилось. Пролетая над кладбищем, взглянула вниз на Мишель, бегущую следом за нами. Она спотыкалась о кочки, громко причитая, и комкала руками подол длинного платья.

Я улыбнулась, хотя понимала, что сестра не могла этого видеть. Её шокировало то, что я обратилась в чёрный дым. Что тут скажешь?! Мне самой это было в новинку.

Следом за мной все собравшиеся маги превращались в дым, небо испещряли молниеносные вихри – чёрные, белые, серые. И когда в небо взмыл последний маг, с деревьев сорвались стаи птиц-фамильяров.

Разбивая вдребезги застывшую тишину кладбища, они с криками бросились за удаляющимися струями дыма.

Глава 63

Нити силы поблёскивали на свету, как паутина после дождя. Они указывали мне путь – в сердце Мортелля. Неподалёку от величественных башен Академии раскинулась Площадь трёх улиц.

Приземлившись на холме у подножья леса, я коснулась нитей, точно пальцами по струнам провела. Они вибрировали, натягивались. Рагмарры были совсем близко, а вместе с ними Кендра.

Стоя в тени деревьев, я смотрела вниз. С небольшого возвышения Площадь выглядела, как сцена. Вымощенная серо-рыжей брусчаткой, залитая солнечным светом.

В центре площади стоял фонтан – каменные цветы окружали небольшой водоём. Прямо из него росли качели. На них сидела Кендра, опустив босые стопы в золотые воды.

Она смотрела вниз, и чёрные волосы свесились атласным занавесом, укрыв лицо. Ветер ласково перебирал её локоны. Разрез чёрно-алого платья оголял точёную ногу до бедра.

Она болтала ею в воде и казалась задумчивой, скучающей, подавленной. Если не знать, кто перед нами, можно было бы купиться и поверить. Нет, она слышала нас, чувствовала каждым нервом тела.

И знала, что мы смотрим на неё в этот миг. Готова отдать голову на отсечение – она улыбалась. Да, именно сейчас, за занавесом этих блестящих струящихся волос.

К фонтану стекались дороги, пересекающие три улицы. Дома стояли разномастные: где-то несуразные, где-то свежевыкрашенные или, напротив, покосившиеся и блёклые – такие не увидеть на рекламном проспекте или открытке.

Старые клёны и дубы раскинули корявые ветви, нависая над заборами. Никаких вам идеальных газонов или живых изгородей, только заросли ежевики и жасмина.

На крышах поскрипывали флюгеры, блики от воды завораживающе играли на стенах. Район, заселённый магами. Именно отсюда Мортелль начал разрастаться сотню лет назад.

По одной из дорог всё ещё можно выехать к улицам старого города, по другой – в центр столицы. Третья вела к воротам границы Эгморра.

Почему Кендра выбрала это место? Что её с ним связывало?

Рядом приземлялись маги. Меня окатывало всполохами магии, будто по спине горячей ладонью проводил великан, поднимая дыбом волоски. Я шагнула к старому тису и оперлась об него ладонью.

Перед глазами плыло – сила, поднимавшаяся изнутри, хмелила, и я теряла контроль над собственным телом. Меня покачивало, мир замедлился. Совсем близко появился Бен – порыв ветра принёс аромат его кожи.

Я зажмурилась и тряхнула головой. Земля под ногами колыхалась – прибывали и прибывали фамильяры. Кто-то шёл ко мне, хрустела прошлогодняя трава, покрытая коркой льда.

Остановился – боковым зрением я уловила тёмное пятно. Повернув голову, поймала на себе пристальный взгляд Уилбера. Лишь мгновение я могла смотреть на него, и вновь мир пошатнулся.

– Их так много, что меня разрывает на части, – прошептала и крепче вцепилась в ствол дерева. – И я должна бы чувствовать себя хреново, но это не так. Я как пьяная, и тихонько радуюсь этому.

– Нет ничего постыдного в том, что тебе приятно ощущать силу, – рассудительным тоном сказал он и посмотрел в сторону площади. – Но не позволяй ей затуманить разум.

– Что мы здесь делаем? Почему она ждёт нас тут? – я посмотрела исподлобья на Кендру.

Будто ощутив, она повела плечами и слегка приподняла голову. Ветер подхватил её волосы, и занавес разлетелся, явив её безупречно красивое лицо. Лицо моей умершей сестры.

Дохнуло прохладным ветром, и медово-русые волосы Уилбера разлетелись, явив совершенный профиль. Повеяло его силой – ароматами неизвестных цветов. Наморщив лоб, он чуть повернул голову, глядя вниз, на площадь.

– Фонтан – сердце города. И это не метафора, Эшли. Вода в нём проточная и бежит по венам города, попадает в каждое жилище Мортелля.

Догадавшись, к чему он клонит, я выпрямилась и вперилась взглядом в затылок Кендры.

– Она хочет отравить воду своим ядом, – прошипела я.

– Если уже не отравила, – вздохнул он. Выражение лица у Уилбера было мирное, растерянное, удивлённое. Даже его Кенде удалось поразить.

– Достаточно капли её крови, чтобы извести весь Мортелль.

Он чуть заметно кивнул.

– И что мы будем делать?

– Я оповещу Мариссу и дам ей инструкции, – его взор затуманился, лицо разгладилось – он унёсся мысленно в Аадемию.

– А разве она не поддержит нас здесь? – мой голос упал до придушенного шёпота.

– Кто-то должен охранять стены дворца, – заморгав, он вернулся на холм и вздохнул. – Будем надеяться, что мы обойдёмся теми силами, которыми располагаем на данный момент.

Оттолкнувшись от дерева, я обошла Уилбера и остановилась рядом с Беном и Джошем. Окинув взглядом площадь, вновь посмотрела на Кендру.

Дома гасли, как свечи, потушенные внезапным порывом ветра. Из окон вылетали клубы чёрного дыма и витали над Кендрой. По земле скользили тени. Я подняла глаза – над крышами металось ещё больше рагмарров – около сотни.

В груди стеснилось, пульс затрепетал в горле. И площадь перед глазами размыло, как рисунок, на который пролили воду. Кендра чуть подняла голову, встретила мой взгляд и улыбнулась.

От этой ледяной улыбки у меня внутри всё перевернулось.

– Демонстрация силы и хладнокровной жестокости, – выпрямившись, произнесла я и кивнула. – Снова невинные маги погибли.

Щёку защекотало перьями. Я заморгала и обернулась. Около меня стоял Стэнли и смотрел вниз на площадь.

– Все фамильяры Мортелля эвакуированы и находятся во дворце. Часть из них сегодня здесь, с нами.

– То есть, ты весь город укрыл в Академии?! – я нахмурилась.

Он коротко мотнул головой.

– Только тех, кого успел, – и покосился на меня, смерил долгим взглядом. – Были и те, кто не захотел бросать дома. Я сожалею.

Звон и брызги стёкол отвлекли нас – трое рагмарров вылетели из разбитых окон двухэтажного дома и пронеслись над фонтаном победоносным чёрным вихрем.

Кендра поднялась с качелей и, переступив через каменный бортик, вышла из воды. Подол платья полз за ней кроваво-чёрной массой. Рагмарры, точно преданные псы, прильнули к её ногам.

Они обвивали Кендру, вились вихрями и искрами огня. Запрокинув голову, она распростёрла руки. Волосы её взметнулись и рассыпались по плечам. Сила клубилась вокруг неё вместе с рагмаррами, воздух плавился от жара.

Я стиснула зубы, сдерживая ответную магию – разъярённым зверем, почуявшим опасность, она ворочалась внутри тела, искала выход. Всё моё самообладание потребовалось, чтобы не распахнуться навстречу Кендре и не обрушить на неё свой гнев.

В звенящей тишине остановилось время, в воздухе повисли пылинки. Они сияли в свете солнца, как золотой песок. Природа замерла – между мной и Кендрой пронеслась искра силы.

Удар в её тело я ощутила почти физически и на расстоянии. Ведьма чуть согнулась, волосы её всколыхнулись, плечи дрогнули. Я отшатнулась одновременно с ней, когда разряд пронзил насквозь, как ледяная молния, но кто-то сзади придержал меня за локти.

И прильнул щекой к затылку. Я зажмурилась от окатившей волны тепла. Бен…. Он был напряжён, энергия плясала у него по коже невидимым облаком – я ощутила и запрокинула голову, чтобы увидеть его лицо.

Но оно оставалось невозмутимым, без тени эмоций. Только зрачки голубых глаз тонули в сиянии магии.

Я посмотрела на Площадь и вдруг поймала себя на том, что ничего не чувствую. Ни страха, ни волнения, только гнев разгорался в груди.

Бен мягко отпустил мои руки. Потом обошёл справа и встал за Уилбером, плечом к плечу с Джошем. Стэнли стоял слева вполоборота, чтобы охватить взглядом не только улицу внизу, но и полосу деревьев.

Мы не могли знать наверняка, какие ещё сюрпризы Кендра приготовила. Эта дрянь обладала крайне изощрённой изобретательностью.

Я неторопливо скользнула вдоль выстроившихся мужчин, оправив подол платья, тянущийся по мёрзлой земле. От моего движения встрепенулся чёрный дым и рванул вперёд.

– Нет! – крикнула Кендра, и в одном этом слове было столько жара, столько презрения, что засосало под ложечкой.

И рагмарры послушались – замерли над дорогой и медленно опустились. Чёрный дым расстелился над землей зловещим туманом.

Я невольно напрягла плечи. Уилбер легко тронул меня за руку, заставив повернуть голову и встретить его взгляд.

– Она не торопится, а, значит, чего-то ждёт, – озвучил он мои мысли.

– Том ещё не появился, – сквозь зубы произнёс Бен.

Мы все переглянулись. Стэнли приблизился ко мне, пристально глядя на лес.

– Если что-то почувствуешь – дай мне знать.

– Но я ничего не чувствую, – выдохнула я и посмотрела в его красивое, замкнутое лицо.

Он ответил мне долгим взглядом сапфировых глаз.

– Как и я. Поэтому и прошу. Что-то здесь не так. Обычно я тонко ощущаю рагмарров, но сегодня…– поджав губы, он осторожно сглотнул и вновь поглядел на лес. – Как-то Кендре удаётся скрывать их от нас.

– Не надолго, – процедила я и повернулась к Уилберу. – День ведь твоя стихия?

Он вскинул брови.

– Да. И, на наше счастье, до наступления темноты ещё есть время.

– Кого она может призвать?

Уилбер небрежно пожал плечами.

– Фантомов, гримов, скипов и прочую нечисть нечеловеческой наружности.

– А кого могу призвать я?

– Днём? – поглядев на меня, спросил он.

Я кивнула.

– Фамильяров, фей, перевёртышей – как будет угодно. Все мои силы в твоём распоряжении.

На горизонте замаячила чёрная точка – высоко над углами крыш. Я уставилась на неё, затаив дыхание. Она неслась, приближалась, а за ней тянулся огненный хвост, как у кометы.

Рухнув на землю перед Кендрой, дым разлетелся, заклубился и схлынул. Из него вышли трое рагмарров.

Тот, что слева – высокий и жилистый. Его рыжие волосы были коротко острижены. Черты лица его были мягкими, приятными, но пустыми, как у глиняной маски. А светло-карие глаза… свирепыми.

Двигался он плавно и текуче, почти как хищник. Я знала, что под голубой курткой у него припрятаны ножи.

У рагмарра, идущего справа, тёмные волосы были затянуты в хвост на затылке. Весь в чёрной коже и заклёпках, он исподлобья глядел на нас с вызовом. Его правая рука неуклюже оттопыривалась – под кожанкой мешала кобура.

Молодой и красивый, но уже до краев переполненный гнилой злобой.

Во главе шёл, криво ухмыляясь, Том Шерман. Он подобрал себе подручных – таких же отморозков, как он сам. Что ещё Кендра позволила ему?

Я невольно перевела взгляд на Тома – он выглядел как-то иначе. Всё тот же Том с пронзительно-красивыми и подлыми глазами, идеальными чертами лица и неотразимой ледяной улыбкой, но он словно стал ещё бездушнее.

Я ощутила на расстоянии аромат зла, исходящий от него, и поперхнулась дыханием. Кендра опустила руки и рассмеялась, и смех был издевательский, радостный и жестокий. От него пошли мурашки по коже, плечи стянуло от гнева.

Том ощутил, что я смотрю на него, и осклабился. Обведя нас придирчивым взглядом, он остановился. Между нами оставалось приличное расстояние, но почему-то этого показалось ничтожно мало.

Бен подался вперёд, сила хлынула от него жаром, плавящим воздух. Уилбер преградил ему путь рукой, не позволил двинуться с места.

– Рано, слишком рано, – чуть слышно проговорил он.

Бен больше не пытался сойти с места, но не отвёл от лица брата полного ярости взгляда.

Где-то рядом стояла Вивиан – дуновение ветра принесло аромат весенних трав. Среди толпы затерялся Невидимка Коул, Майло занял позицию за спиной у Бена, Эйден – позади Уилбера.

Бесчисленные фамильяры рассредоточились по холму живым ограждением. Но силы Кендры были в разы меньше, что мне совсем не нравилось. Не могла она не подготовиться к нашему появлению….

– Она всегда играла не по правилам, – протянул Джош, и мы переглянулись. – Жди беды.

– В таком случае, мы должны предугадать её следующий шаг.

Брат хмыкнул и скрипнул зубами.

– Легко сказать. Много ли мы её шагов предугадали?!

Я нахмурилась и отвела взгляд. Потому что не нашлась, что сказать.

Маги ждали команды или первого хода врага. Мы стояли, словно фигуры на шахматной доске в покорном терпении, но какая-то мелочь выбивалась из идеальной картины.

Я нахмурилась, ещё не осознавая, что чувствую, но вдруг услышала движение, шелест ткани. Чья-то ладонь коснулась моего локтя. Я резко обернулась – рядом стояла Мишель.

– Ты думала, что сумеешь обмануть меня? – с улыбкой прошептала она. – Хотела уберечь? Не выйдет.

Я с печалью вгляделась в её красивое лицо. Глаза сестры светились, в глубине зрачков брезжила сила.

– Ты не должна участвовать в этом, – вымолвила я и нежно коснулась её щеки.

Она потёрлась о мою ладонь, прикрыв веки. И вдруг распахнула глаза и отпрянула, лицо её ожесточилось. Я никогда не видела у неё такого выражения. Моя рука повисла в воздухе, разочарование вспыхнуло в груди.

– Никогда, – горячо прошептала она и силой сжала мой локоть. – Слышишь? Никогда больше не отодвигай меня на задний план! Ты сомневаешься во мне, Эшли?

– Ни капли, – и я говорила искренне.

Мишель с облегчением выдохнула. По моей руке потекла сила, просочилась под кожу, и в теле появилась лёгкость. В душе расцветало спокойствие, умиротворение.

Сестра отсекла мои страхи и волнения, развеяла их. Напряжение выплеснулось импульсами тепла, разлетелось искорками, подхваченными порывом ветра. Я заморгала и нахмурилась. А она улыбнулась.

– Запомни, Эшли: кем бы ты ни была, я остаюсь твоей сестрой, в наших жилах течёт одна кровь. Неважно, что у тебя она тёмная – это ничего не меняет. Я горда тем, что моя сестра – рагмарр! Ты открыла мне глаза, многим из нас. Стойко терпела мою неприязнь к охотникам и доказала, что и среди них есть достойные маги. Ты всегда была другая, – прошептала она, и её голос пресёкся.

Облизав губы, Мишель качнула головой:

– А я всегда знала, что тебе не место в моей лавке или за прилавком цветочного магазина. Не потому, что тебе это занятие казалось скучным или всё из рук валилось. Хотя меня это даже забавляло. Причина крылась глубоко в твоей сущности, но даже я не сумела её разглядеть. И мне стыдно за то, что винила тебя в хладнокровии и эгоистичности, не понимая их истинной природы. А ведь всё было так очевидно! Прости меня, Эшли. Твоё предназначение – направлять рагмарров, научить их снова смотреть на свет. И я вместе с ними пойду за тобой без тени сомнения.

На глаза навернулись слёзы, но я улыбалась. Накрыв руку сестры ладонью, я погладила её и прерывисто вздохнула.

– Спасибо, Мишель, – тихо сказала я. – Твою проницательность я, как обычно, не учла. И вовсе не хотела ранить своим молчанием. Но ты не….

– Это мой выбор, – с едва уловимой твёрдостью в голосе перебила она, и в тёмных глазах вспыхнули огоньки. Она чуть склонила голову, глядя на меня исподлобья. – И ты не станешь меня отговаривать. Хватит лелеять мои чувства! Я не такая хрупкая и нежная, как вы привыкли считать....

Голос Мишель оборвался, в её глазах отразилась тень…. Я резко обернулась, но показалось, что слишком медленно. Сердце пропустило удар, холод сковал грудь.

Глава 64

Сначала я увидела Кендру – она смотрела на меня, и ненависть в её взгляде буквально жгла мне кожу. Я быстро глянула на Тома. Он стоял, ухмыляясь, но было какое-то движение в загустевшем воздухе.

Что-то блеснуло, отбросило блик – в Мишель летела магическая стрела. Тонкая, как стальная нить, наконечник пылал чёрным огнём.

Выставив руку на миг раньше, я поймала стрелу, она вплавилась в ладонь, будто та была из воска.

Я посмотрела на Тома, разжимая пальцы. Его лицо опустело, в глазах сгустилась тьма. Ненависть холодила мне душу и заглушала боль – отдалённо я ощущала её, но желание убить Шермана затмевало прочие чувства.

Оно чёрной дырой разъедало изнутри, подстёгивало совершить опрометчивую глупость. Но сегодня от каждого моего поступка зависели чужие жизни. Я не имела права ошибаться и неоправданно рисковать.

Эта мысль помогла остыть.

– Ты сдохнешь первым, – процедила я.

Стрела осыпалась пеплом на землю. Я посмотрела на свою ладонь. Чёрные паутинки яда растеклись под кожей и исчезли. Он больше на меня не действовал, но Мишель убил бы мучительной смертью.

Сестра глубоко и жадно вдохнула.

– Я всего лишь выполняю свою работу, – с издёвкой бросил Шерман и подмигнул, улыбнувшись ещё шире.

Кендра шла к нему, шелестя юбкой, но глядела на меня. Снова между нами искранула сила – пронеслись импульсы, похожие на ледяные молнии, точечными разрядами просочились в тело.

Качнув головой, я двинулась вниз по холму.

– Вот мы и встретились, – зазвучал её голос, пролился журчанием ледяной воды. На безупречном лице заиграла улыбка. – Пришло время выяснить, которая из нас достойна носить этот кулон.

– Нечего уже выяснять, – сквозь зубы прошептала я, придерживая шлейф.

Спускаясь, я думала о том, как бы, не зацепиться за него каблуками и не покатиться кубарем в самый накалённый момент. Но меня словно несло по воздуху – я не чувствовала земли под ногами.

– Ты заполучила его обманом! – выкрикнула она, и её лицо утончилось от ярости.

– Я была рождена, чтобы носить его. А что сделала ты, Кендра?

– Можешь называть меня Моникой, – прошипела она.

– Моники больше нет, уже очень давно, – сухо бросила я и остановилась посреди поляны.

Нас разделяло несколько метров, но этого расстояния вновь казалось мало. Магия – неуловимое оружие. Она могла сразить меня за мгновение, и я бы ничего не поняла. Но не сегодня.

Чтобы убить меня – попытаться убить – Кендре пришлось бы подойти вплотную.

– И это ты убила её, желая заполучить кулон. Твоя жажда власти настолько черна и всепоглощающа, что ты проложила путь к нему кровью. И долгие годы живёшь чужой судьбой, под чужим именем и с чужим лицом. За такой срок можно и забыть, кто ты на самом деле.

Она склонила голову набок, на лице появилось выражение сочувствия, но в глазах пылала злоба.

– Наверное, больно было узнать, кто ты на самом деле? Все твои идеалы рухнули, мир вокруг потускнел. Почти все близкие погибли за то, чтобы ты стояла здесь и сейчас. Стоило ли оно того?

– Больно было узнать, что со мною бок о бок жила омерзительная тварь, которая и убила всех моих близких, – мой голос был так же пуст, как и сердце. Я смотрела в это знакомое до боли лицо и не видела за ним свою сестру. Её там никогда не было. – И ты ответишь за содеянное!

– Если доберешься до меня, – процедила она и протянула руку Тому. – Детка?

Шерман подошёл к ведьме, прильнул к её спине и обвил руками талию. Он потёрся щекой о её волосы, пристально глядя на меня. И в глубине этого взгляда плескалась не только ненависть ко мне, но и презрение к брату.

Том перевёл его на Бена и оскалился, но Кендра этого не могла видеть.

Указав на меня пальцем, она прошипела сквозь зубы:

– Принеси мне её кулон!

Шерман больше не улыбался – он переменился в лице, таращась снова на меня. И на того, кто спускался по холму. Я сжала кулаки, подалась вперёд, но Бен обошёл меня, встал вполоборота, чтобы видеть одновременно и меня, и брата.

Первое дуновение его силы обдало щекочущим теплом. Я с трудом заставила себя посмотреть на него. И тут же страх стянул мышцы живота в болезненный узел.

В его глазах были уверенность, твёрдость и гнев. От Бена исходила сила ровными обжигающими потоками. Я вцепилась обеими руками в его предплечье и с мольбой в глазах покачала головой.

– Нет, Бен.

Шерман старший остановился и засмеялся, запрокинув голову. Я вздрогнула, но Бен не глянул в его сторону.

– Даже не думай, – одними губами шепнул он. – Ты не станешь с ним сражаться, какой бы сильной не была, Эшли. Он мой, и это не обсуждается!

– Ты обещал мне! – крикнула я и сжала его руку ещё сильнее.

– Я обещал не защищать тебя и не геройствовать, но ни слова не сказал о Томе. Решил, что его смерть и от чьей руки – вопрос решённый.

Я снова протестующе качнула головой, разметав волосы по плечам.

– Он сейчас сильнее! Кендра делится с ним могуществом.

– Это ничего не меняет, – выдохнул он мне в щёку и обжёг дыханием.

Я заморгала, упрямо качая головой. Сердце сдавило ледяными тисками, стало трудно дышать.

– Может, хватит, голубки? – спросил Том и поморщился, засучивая рукава куртки. Вены на его ладонях вздулись и почернели. – Я заждался своего звёздного часа!

– Он мой брат, – в голосе Бена прозвучала стальная нотка.

Он глянул на Шермана старшего, и лицо его замкнулось, опустело. Под моими руками вспыхнула сила. Бен сжал кулаки, между побелевшими костяшками пальцев сочилось жёлто-зелёное пламя.

Прикрыв веки, он опустил голову и прошептал мне в волосы:

– Том сделает всё, чтобы отнять тебя. Он уверен, что твоя смерть станет высшей карой для меня.

Не дождавшись моего ответа, он отстранился. Я не смогла его удержать – на этот раз он оказался сильнее. Жар силы плавил мои ладони, но я цеплялась за его предплечье – отчаянно, безнадёжно.

Пока не стало невыносимо больно… в груди.

– Не поступай со мной так, – еле слышно прошептала я, разжимая дрожащие пальцы.

Бен шагнул вперёд, но остановился и обернулся. Взгляд его сквозил болью и силой.

– Ты не веришь в меня? – голос его хлестнул гневом.

– Верю....

– Тогда позволь покончить с этим раз и навсегда!

– Хорошо, – согласилась я и медленно подняла глаза. Слеза скатилась по щеке, остудив кожу.

Бен ещё секунду смотрел на меня – это было самое мучительное мгновение, земля начала уходить из-под ног. Мир поплыл мимо, сила поднялась из глубин тела. Цвета померкли, небо потускнело, чёрный огонь наполнил мои глаза.

Он отвернулся, не увидев этого, устремил ледяной взор на брата. Том приветственно распростёр руки, нахально ухмыляясь.

Напряжение звенело в воздухе – монотонный звук, от которого по позвоночнику пробежала дрожь. Никто не шевельнулся, не сдвинулся с места. Бен стоял, сжимая и разжимая кулаки, выжидая момент, чтобы броситься на брата.

Но Том не торопился начинать драку первым. Что-то было не так. Я быстрым взглядом окинула площадь. И внезапно ощутила их – рагмарров, рванувших из погасших домов.

Дым валил искрящимися вихрями из окон и дверей, заполнял площадь, окутывал её чёрной завесой. Я смотрела на них и чувствовала каждого, их общий сбивчивый пульс дрожал во рту горьким леденцом.

Нити тянулись ко мне, сквозь меня, скручивались, упрочняя связь. Я вскрикнула и согнулась, охватив руками живот. Сила шевелилась зверем, царапая изнутри раскалёнными когтями.

Я ощущала все эти сущности там, где им не положено быть, будто незримые руки вторгались в моё тело. Бен обернулся, в его глазах мелькнул страх.

Посмотрев ему за спину, я закричала, но никто не услышал. Том рванул огненной вспышкой, за ним бросились рагмарры, вылетевшие из домов. Эта чёрная свора неслась на нас, на Бена, а я давилась силой, не зная, что с ней делать.

В спину ударила волна магии – фамильяры поднимались в небо пульсирующей пернатой бурей. С верхушек деревьев сорвались стаи филинов и воронов.

Уилбер шёл к нам, каждый его шаг отдавался гулом в ушах. Опьянённая силой, я подняла голову, но меня повело в сторону. Бен пригнулся, готовясь к выпаду.

Справа мелькнула пламенно-рыжая грива Джоша. От размаха крыльев Стэнли волосы взметнулись. А я ничего умнее не придумала, кроме как выставить вперёд руку.

И сила хлынула из меня, из моего рта с визгом, от которого воздух содрогнулся.