Текст книги "Дым и перья в академии Эгморра. Сказочная ложь (СИ)"

Автор книги: Кира Лин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 42 страниц)

Глава 35

Джош уплетал сомнительный салат «млечный путь». Я подошла к столу и посмотрела в его тарелку. У брата за ушами трещало, хотя при одном взгляде на продукт, мне захотелось поморщиться.

Тушёные овощи грязно-коричневого цвета, украшенные какими-то светящимися бусинками. Они быстро исчезали во рту у Джоша и громко лопались. Когда он отправил туда очередную бусину, и та взорвалась, на губах его заиграла блаженная улыбка.

– Что это? – понизив голос, протянула я и скривилась.

– Понятия не имею, – отозвался Джош. – Но это не мешает мне уничтожать его с удовольствием.

– А где мой десерт? – окинув стол мимолётным взглядом, я спрятала руки в карманы плаща и уставилась на брата. – Ты его тоже с удовольствием сожрал?

Он глянул на меня с обиженным видом.

– Я решил, что ты не хочешь.

– Ну, надо же, – хмыкнула я. – Доедай, и пошли отсюда – появилась зацепка.

Не заставляя себя ждать, Джош быстро проглотил содержимое тарелки, оплатил счёт, и мы покинули странное заведение. По дороге к Академии, я поведала ему, что узнала от Мариссы.

Так же, как и мне, брату показалась нелепой связь Моники с теми кровавыми событиями.

– В последнее время о ней всплывает многое, вызывающее подобную реакцию, – хмыкнул Джош, потирая подбородок. – В голове не укладывается… – он повернулся ко мне лицом. – Кто жил с нами под одной крышей?

– Не знаю, Джош. Ещё я не понимаю, почему она приехала ко мне? Неужели больше не к кому?!

– По завещанию к Монике перешёл дом в Вилсе. Её там ждали, в грехах родителей не винили. Но она так и не вернулась, даже за фамильными драгоценностями. Что подкрепляет мою теорию о том, что её деяния взяли на себя отец и мать.

– Она говорила, что гола, как сокол.

– Значит, лгала или не знала, – он скривился и качнул головой. – Нет, она должна была знать.

– Не нравится мне это, – вздохнула я и свернула с шоссе на подъездную дорожку.

Я парковала карету на стоянке перед величественным зданием Академии. Джош притих, но, стоило мне заглушить двигатели, как стало ясно, в чём причина его молчания.

У него громко урчало в животе – столь протяжные и душераздирающие звуки я ещё не слышала.

– Что с тобой? – усмехнулась я. – Никак салатик разбушевался?

Джош посмотрел на меня несчастными глазами, и я ойкнула – его лицо было бледным, как полотно.

– Может, эта официантка назло мне что-нибудь в него подложила? – предположил брат, хватаясь за живот.

– Скорее, она бы подсыпала яд в мой десерт…. Которым ты, между прочим, не побрезговал. Ходячее недоразумение, – проворчала я, отстёгивая ремень безопасности и разворачиваясь к брату. – Наверняка она оскорбилась.

– Девушки-каракатицы не в моём вкусе.

– Со стороны это выглядело иначе, – хохотнула я.

Он смерил меня злобным взглядом.

– Я не хотел её обидеть.

– Все вы так говорите. Давай я попробую вылечить тебя?

– Не надо! – проорал он и, открыв дверь, вылез из салона.

Но далеко уйти не смог – привалился спиной к карете. На лбу у Джоша проступила испарина, под глазами появились болезненные круги.

Выходя следом за ним, я сокрушённо поцокала языком и захлопнула дверь.

– Ну, мучайся тогда. Пока я буду выуживать необходимую информацию из хранителя архива, ты самое интересное пропустишь в уборной.

– Ладно, – прокряхтел Джош. Прикрыв глаза, он запрокинул голову и прерывисто выдохнул струйку пара. Снег прекратился к вечеру, и заметно похолодало. – У тебя же всемогущий кулон! – скорчив пренебрежительную рожу, он плюнул в сторону, и тут же согнулся пополам – его скрутил очередной болезненный спазм.

Я схватила его под локоть и помогла выпрямиться. Придерживая за талию, довела до Академии. Миновав холл, мы поднялись по лестнице. Пришлось помогать Джошу передвигаться, потому что каждый его шаг сопровождался уколом боли и страдальческим кряхтением.

Мы поднялись на второй этаж. Я подвела брата к скамье, но он наотрез отказался садиться на неё. Пришлось прислонить его к стене. Запрокинув голову, Джош закрыл глаза и жалобно застонал.

– Вот что бывает, когда ешь всё подряд! – фыркнула я, расстёгивая плащ и доставая из-под блузки кулон. – Того и гляди, щупальца вырастут. Я вообще удивляюсь, как твой организм переваривает стряпню Мишель?

– Ей удаётся выпечка, – смахнув рукавом ветровки капли пота со лба, прошептал брат и громко сглотнул. – А всё остальное – яд в чистом виде. Но я же не могу обидеть Мишель и отказаться?!

– Нет, конечно, – весело усмехнулась я. – Ни в коем случае!

– Ты и то лучше готовишь.

– Вот спасибо! – окрысилась я. – Не говори такое под руку, а то пожалеешь.

Коснувшись кулона одной рукой, другую я положила на грудь брату. Никогда не пробовала исцелять или облегчать боль – побаивалась. Как показывала практика, моим пациентам становилось в разы хуже.

И, как правило, добровольцем выступал Джош и лучше прочих знал, что его может ожидать обратный эффект. Но на этот раз кроме меня у него не было другой надежды на чудесное выздоровление.

Зажмурившись, я пожелала ему исцеления. Волшебное сияние, и глаза брата покраснели и вылезли из орбит. Я перестала дышать.

– Что? – испуганно протянула я, когда лицо брата приобрело оттенок благородной зелени. Джош надул щёки и оттолкнул меня. Отлетев к стене, я скрипнула зубами и поймала брата за руку чуть выше локтя. – Кажется, без помощи специалиста тут не обойтись. Я провожу тебя к лекарю, Джош.

Он испустил тяжёлый вздох, качая головой, но позволил вести себя по коридору. Оказавшись перед кабинетом академического целителя, я постучала.

Не дожидаясь ответа, Джош оттолкнул мою руку, распахнул дверь, влетел в светлое помещение, пропахшее травами и благовониями. Поспешно захлопнувшаяся дверь отсекла запахи и едва не прищемила мне нос.

Архив располагался в конце коридора. Я не удивилась тому, что Стэнли вновь изменил расположение помещений. В тишине зала звучало далёкое щебетание птиц, витали запахи старой бумаги, пыли и чернил.

В приятном полумраке пылали золотом бирки на полках и таблички на торцах секций. Будто светляки парили в ночи.

Миновав ряды стеллажей, я вышла к деревянной стойке. Она стояла полукругом, огораживая запрещённую секцию архива. Там хранились книги, представляющие особую ценность или опасность.

Как и любой околдованный, проклятый предмет, книги могли причинять вред и нести смерть тому, кто осмелится открыть их или просто взять в руки. Но прежде было необходимо пройти мимо хранителя архива.

Я увидела его и улыбнулась. Брэйден всегда мне нравился. Оставалось надеяться, что он простил меня за тот случай с деревом. Парень отчаянно защищал демонское отродье, и мне пришлось его слегка… подвинуть.

Насколько аккуратно получилось – не мне судить, но Брэйден остался недоволен.

Он стоял, склонившись над толстой книгой с жёлтыми страницами. Оперевшись локтем о стойку, что-то увлечённо читал, но, услышав мои шаги, поднял голову. И его глаза расширились.

Я подошла ближе и положила руки на стойку, пряча повязку под вуалью гламора. И одарила парня приветливой улыбкой. Брэйден оправил светло-серый пуловер с треугольным вырезом и принял важный вид.

Похоже, ещё дулся…

– Привет, Брэйден, – сказала я и улыбнулась ещё шире.

Парень вскинул бровь.

– Я могу тебе… вам чем-то помочь? – вежливо, но холодно спросил он и сверкнул недоверчивыми карими глазами.

– Марисса сказала, что я могу к тебе обратиться.

– Марисса? А что именно тебя… вас интересует? – он смотрел на меня и тут же отводил взгляд, будто чего-то боялся.

Я склонила голову набок, глядя ему в лицо.

– Может, хватит? – раздражённо скривилась я и выпрямилась. – Давай на «ты», Брэйден. Прекращай страдать ерундой.

– Хорошо, – коротко кивнул он, закрыл книгу и перевернул, чтобы я не смогла прочесть название. – Какую информацию предоставить тебе, Эшли?

– Помнишь кровавое дерево?

– Как его забыть?! – хмыкнул парень, вскинув брови. И смерил меня колючим взглядом. – Плечо до сих пор болит.

– Прости, – выдохнула я и виновато улыбнулась. – Но у меня не было иного выхода.

– Я понимаю, – он отошёл от стойки, словно хотел держаться подальше от меня, и сложил руки за спиной. – И давно уже не в обиде.

– Что ты сумел выяснить о нём?

Поморщившись, Брэйден глубоко вдохнул.

– Я долго искал. Эта тварь снилась мне в кошмарах, и я не находил себе места. Перерыл весь архив, но, к своему удивлению, обнаружил сведения о нём в Библиотеке, в разделе «чудовища». Любопытно, – хмыкнул он и покачал головой. – Оказывается, наш монстр родом из Мёртвой долины, где уже не осталось ни одного живого существа. Догадываешься, почему?

– Сложно не догадаться. Она же мёртвая?! – сказала я и нетерпеливо побарабанила пальцами по стойке. – А как туда добраться?

– Добраться туда – полдела! – изрёк он и прошёлся вдоль стойки, пускаясь в рассказ. – По преданию, Мёртвая долина – заброшенная деревушка с полуразрушенными домами и храмом, от которого камня на камне не осталось. Но когда-то это было цветущее село, густо заселённое магами. Оно притягивало путешественников и любителей экзотики. Самой яркой достопримечательностью было жёлтое озеро, зажатое между высокими холмами. Его окружали дивной красоты деревья и кустарники, а в золотистых водах плескались диковинные рыбки…

– Сказка, да и только! А по существу, Брэйден?

Он откашлялся в кулак и повернулся ко мне лицом, которое ничего не выражало.

– По слухам, в ту деревню забрела тёмная ведьма и прокляла всех, кто там жил – о причине лютой ненависти в книге не упоминается. И на том месте, где старуха плюнула, выросло первое кровавое дерево. Кто-то из селян решил попробовать сочный плод, а дальше… Дальше деревня погибла, все жители до одного. Страшась распространения заразы, Верховная Ведьма приказала сжечь опустевшее село, но деревья выжили. Так говорится в придании, а что случилось на самом деле – неизвестно.

– Я хочу увидеть этот дикий край собственными глазами. Как доехать туда?

– Не советую, – он покачал головой, глядя на меня исподлобья. – Оттуда практически невозможно выбраться.

– О чём ты? Что не так с долиной? Деревья будут хватать меня за ноги и тащить в свою зловещую нору?

– Её охраняют древние чары, и мало, кому по силам сопротивляться им.

– Так, давай по порядку, – нахмурилась я и подалась вперёд. – Если тот, кто притащил злосчастное дерево в Академию, сумел выбраться, значит, и я смогу. Не в такое влезали!

– Ладно, – вздохнул парень и опёрся левой рукой о стойку.

Правую руку он продолжал держать за спиной. Его глаза оказались на уровне моих, мы смотрели друг на друга: он пытался запугать, а я – разоблачить причину его упорства.

– Я просто предупредил, без везения туда не стоит соваться, Эшли. Там действительно мрачно.

– Ты начинаешь меня нервировать, – выдохнула я и медленно склонила голову. – Я уже сказала, что хочу кое-что выяснить…

– Там ничего и никого нет! – процедил упрямо он.

– Откуда мне знать, что ты не лжёшь? Может, ты заодно с зачинщиком этого беспредела, а, Брэйден?

Он осторожно сглотнул и отвёл взгляд.

– Я чудом выбрался…– чуть слышно произнёс архивариус и достал из-за спины правую руку. И опустил её на стойку. На ней была марлевая повязка. Мой взгляд оказался прикован к ней, я забыла про воздух. – Ехидны дери, понятия не имею, что это такое, но мне невообразимо хреново.

Я молчала. Смерив долгим взглядом хмурого парня, явила перед ним свою раненую руку. Для этого пришлось снять гламор. Он не сразу понял, но когда это произошло, глаза его полезли на лоб.

– Что это? – едва шевеля губами, спросил Брэйден и потянулся здоровой рукой, но прикоснуться не решился.

– Покажу, если ты мне позволишь увидеть то, что видел там.

– Как? – осипшим от волнения голосом спросил он и нервно сглотнул.

Я взяла его за здоровую руку и посмотрела в упор.

– Опусти щиты и впусти меня, Брэйден.

Он кивнул, и на миг его взор помутнел. Я ощутила, как отодвигаются стены, и на меня хлынули чужие воспоминания.

Я отмахивалась от них, как от вороха листьев, брошенных ветром в лицо. И когда нащупала нужное, ухватилась за него и потянула на себя.

Безжизненная поляна раскинулась среди холмов. Её опоясывал гнилой забор с высокими кривыми воротами. На воротах висел замок. Я видела, как Брэйден сорвал его и вошёл на мёртвую сухую землю.

Под ногами хрустели тонкие ветви и лёд, каждый шаг отдавался гулким эхом в голове. Он брёл, выискивая глазами кровавое дерево, но повсюду торчали пни и валялись чёрные коряги.

Однако, он упрямо бродил по долине, пока не наткнулся на предмет, выбивающийся из общей картины.

На земле перед пнём лежал нож с костяной резной рукоятью. Широкое острое лезвие оказалось перепачкано… кровью. Вокруг пня были разбросаны плоды – тот, кто срубил дерево, растоптал их, как кулоны убитых фамильяров.

Брэйден опустился на корточки и поднял нож. В то же мгновение его руку пронзила нестерпимая боль. Он выронил его и посмотрел на свою ладонь – из двух тонких проколов сочилась кровь, будто от укуса.

Превозмогая мучительные ощущения, парень смотрел на рану – от неё расползались чёрные паутины сосудов. И они шевелились, как черви, копошились под кожей, вгрызаясь глубже в плоть.

Прервав воспоминание, я оттолкнула руку Брэйдена и попятилась от стойки. Яркий образ застыл перед глазами.

– Полагаю, нас одолела одна и та же зараза, – дрожащим голосом сказала я.

Переведя дух, вернулась и снова взяла его за руку. Аккуратно размотала бинты, и Брэйден не сопротивлялся. От раны на внутренней стороне ладони расходилась чёрная паутина перекрученных вен – я судорожно вздохнула и прикрыла на миг глаза.

Ничего не говоря, сняла повязку со своей руки и опустила на стойку рядом с его рукой. Раны оказались настолько похожими, что мы долгое время молчали, не в силах заговорить.

Облизав губы, Брэйден коротко мотнул головой и посмотрел мне в глаза.

– Эти проклятые деревья – единственная ценность мёртвой долины, – он сжал раненную руку в кулак и вновь разжал. Поморщился от резкой боли. – Разозлившись, я поджёг плантацию тварей, до сих пор слышу утробные стоны…. Вернулся домой и перерыл кучу литературы, – он поднял на меня глаза и выдержал паузу. – Это яд. Мы отравлены чёрной магией.

– Ничего не понимаю, – я нахмурилась и снова посмотрела на наши руки. – Я поранилась у себя дома, в вещах сестры…– и подняла глаза на Брэйдена. – Не хочу даже думать, что нож принадлежал ей.

– Здесь я не могу тебе помочь, увы.

– Ты мне уже помог, Брэйден. И я благодарна тебе, – я забинтовала ему руку и достала из кармана куртки два флакончика с зельем исцеления. – Обрабатывай, когда будет болеть. Оно на время снимает мучительные ощущения. К сожалению, пока неизвестно, как это вылечить… – я замолчала и посмотрела архивариусу в глаза. – Но я делаю всё, что в моих силах. Как только узнаю – сообщу тебе. Чутьё подсказывает, что мы крепко влипли, Брэйден.

– Чутьё тебя не обманывает, Эшли, – мы переглянулись и простояли в тишине несколько минут прежде, чем я ушла.

Хитросплетения судьбы или коварный умысел нашего общего врага? Удавка затягивалась на наших шеях, шипы больно впивались в кожу. А как остановить это – никто не знал.

Оставалось надеяться на то, что мы поймаем тварь раньше, чем её яд убьёт нас.

Глава 36

Я ждала Джоша около кабинета целителя. Он вышел, слегка покачиваясь, и громко сглотнул, когда увидел меня.

Отлипнув от стены, я подалась навстречу брату, но он выставил оборонительно руки.

– Не подходи ко мне, бессердечная ведьма! – выпалил он хриплым голосом.

Я обиженно надула губы.

– Тебе полегчало?

Глаза Джоша полыхнули яростью.

– Охренеть, как полегчало! Спасибо, сестрёнка! – с жаром проорал он мне в лицо. Я невольно сжалась. – Как я вообще согласился на твою помощь?! Наверно, мне было действительно паршиво!

– Прости, – прошептала я. – Тебе, правда, было очень паршиво, ты уже терял сознание, когда я тебя сюда приволокла. Отдохнёшь, и всё пройдёт. Поедем домой?

– Надеюсь, мой организм выдержит поездку, иначе я не завидую твоей милой каретке, – со злобной насмешкой заявил брат и застегнул куртку.

По дороге я коротко изложила Джошу о разговоре с Брэйденом. Дело набирало обороты, и не самым лучшим образом. Меня трясло, руки чудом удерживали рычаги, и брат напряжённо следил за каждым моим движением.

Язык заплетался от волнения. Обстоятельства указывали на причастность Моники к гибели студенток. Неужели моя красавица-сестра могла так поступить?

Да и зачем ей это было нужно? Принести в замок чудовищное растение и погубить невинные жизни – ЗАЧЕМ?!

Чувствуя, что у меня начинается истерика, я припарковалась у обочины и заглушила двигатели. Уткнувшись лицом в ладони, училась заново дышать, чтобы не расплакаться.

Сколько ещё сердцу придётся выдержать? Что нового всплывёт о сестре?

– Эш? – Джош осторожно коснулся моего плеча. – Не надо так убиваться, пока ничего не доказано.

– Нечего доказывать, – убрав руки от лица, я откинулась на спинку сидения. – Тот, кто всё это заварил, всегда был у нас под носом. Ситуация проста, Джош: либо Моника, действительно, замешана, во что я отказываюсь верить, либо наш враг искусен и нереально опасен.

– А если два в одном? – осторожно предположил Джош.

Я повернула голову и посмотрела на него долгим взглядом.

– Об этом я даже думать не хочу.

Я остановила карету у дома, решив не загонять её в каретник. На подъездной дорожке толпились птицы – вороны и голуби. Выходя из транспортного средства, я чуть не раздавила пару-тройку фамильяров. Они не взлетели, а бросились от меня врассыпную, пропуская, а потом снова сгрудились у калитки.

– Что с ними?

– Ждут… кого-то, – хмурясь, сказал Джош.

– Но кого? – я внимательно посмотрела на брата. Он пожал плечами, кутаясь в куртку. – Кареты Мишель нет, значит, дома остался только Бен. Фамильяры же должны его знать в лицо?

– Допуск выдавал Стэнли, – он посмотрел на окна второго этажа и снова на птиц. – Они видели Бена. Но, похоже, что-то изменилось.

– Он не сообщал тебе? – я толкнула калитку и пошла по тропинке.

Джош шёл следом, озираясь по сторонам.

– Стэнли давно не выходил на связь. Я начинаю волноваться.

Мы вошли в дом, и вокруг нас сомкнулась звенящая тишина. Бросив ключи от кареты на стол, я сняла плащ. Джош впервые на моей памяти прошёл мимо холодильного шкафа сразу к лестнице и поднялся на второй этаж.

Похоже, дела плохи. Не такой уж всемогущий у меня кулон.

Я оглядела кухню. Около печи стояло блюдо с пирожками, в воздухе витал запах свежей выпечки. Схватив один, не задумываясь, откусила кусочек – с картошкой и грибами. У меня с утра во рту и крошки не было, от слабости кружилась голова.

Проглотив его почти не жуя, я поднялась в свою комнату. Осторожно открыла дверь и застала… пустую спальню. Бена там не оказалось. От страха засосало под ложечкой.

Какой-то частью себя я уже осознавала, что он не в магазин вышел.

Я чувствовала себя истощённой, хуже некуда, и решила прилечь. Укутавшись в пушистое покрывало, свернулась в комочек и уткнулась лицом в подушку. И загадала, чтобы в момент моего пробуждения Бен уже вернулся домой.

Но, закрывая глаза, видела кровавое дерево и Монику, срезающую плоды ножом с костяной рукоятью. Кровь текла густыми струями по её рукам, по подолу длинного платья. Капли падали на землю и уходили глубоко в почву….

А она улыбалась и с наслаждением поедала мерзкие плоды. Меня передёргивало, и сон обрывался.

Я проснулась от слепящего света. Открыв глаза, загородилась ладонью – в окно стучалось солнце, клонящееся к горизонту. Неужели я провалялась до вечера?

Освежающий душ помог прийти в себя и смыть остатки сна. Но из ванной комнаты я выходила со стойким ощущением того, что что-то не так. Пульс колотился в висках, от волнения сдавило грудь.

Обработав руку зельем, я наложила свежую повязку. Надела брюки, чёрную водолазку, чёрные полусапожки, плащ и спустилась на первый этаж. В тишине дома мерно жужжал охладитель воздуха.

Меня будто что-то гнало прочь – домашняя обстановка нервировала. И я поддалась порыву и вышла из дома. Разогнала ногами назойливых птиц и направилась к калитке.

Искупаться в лучах заката, ощутить лёгкую дрожь остывающего воздуха – вот, что мне помогло бы отвлечься. Но я преследовала иную цель – найти Бена.

Поднявшись в воздух, я облетела улицу. Если Бен решил спрятаться, то вряд ли в кустах за соседним домом. Чтобы его разыскать, нужно было придумать что-то особенное. То, что никогда прежде не пробовала.

Я призвала магию, завернулась в неё, как в дыхание прохладного ветра на разгорячённую кожу. И забросила, словно сеть. Сотни незримых сияющих нитей тянулись от меня и расползались над городом. На одну из них он должен попасться.

А если нет? Об этом я старалась не думать. Будем решать проблемы по мере их возникновения.

Пролетая над центральной частью Мортелля, я растягивала паутину магии, накрывала ею здания. Каскадом огоньков загорались витрины магазинов и вспыхивали радужные фонтаны на площади.

Моя сила опускалась на них, будто серый туман, и скрадывала яркость цветов. Обогнув многоэтажную гостиницу, я заскользила над старым городом. Куда Бена могло занести? Для этого необходимо знать, что им двигало.

В это мгновение я была готова смириться с самой ужасной правдой, только бы вернуть его домой живым и невредимым. Да, я не против его тёмной сути.

А, значит, приняла бы любое злодеяние, совершённое Беном. Только бы снова прикоснуться к нему.

К чему душой кривить – он нужен мне такой, какой он есть. И если его руки по локоть в крови, то…. То я тоже не белая и совсем не пушистая.

Узкие улочки старого города загорались редкими фонарями. «Благородная старость» фасадов, кружевные наличники, кое-где покосившиеся деревянные заборы. Сила покрывала их, словно пепел, расползалась мерцающей паутиной.

Я видела её внутренним взором, в своём сознании – для прочих моя магия оставалась прозрачной. Тонкая узорчатая корка льда, разогретая лучами солнца, сползала с чешуйчатых крыш.

На колючем ветру ветви деревьев перешёптывались, оживлённо перекликались вороны, поскрипывали флюгера – все эти звуки создавали зловещую мелодию. Когда я пролетела над ними, птицы умолкли.

Я чувствовала, как фамильяры смотрят мне вслед, но не спешат догнать. Они уже знали, что я кого-то ищу. И можно было бы попросить их о помощи, но настораживала толпа пернатых перед моим домом.

Я подумала, что они тоже искали Бена. Вот только зачем?

Вдали блестело озеро, словно блюдце, окружённое холмами. На пологих склонах зеленели молоденькие ели, а между ними пробегали узкие тропы, скрывающиеся за вершинами. Они стекались в широкую долину, утопающую летом в цветах.

Природа здешних мест навевала ощущение изолированности от городской жизни. Девственно-прекрасные красоты. Но сегодня они меня не радовали. Протянув руку вперёд, я отпустила силу, развеяла её над холмами.

Нити сплелись с сетью магии, тянущейся за мной невесомым шлейфом. Не запутаться бы в ней самой и не проворонить ту единственную, что обнаружит Бена.

Покинув старые улочки, я пронеслась над районом богатеев «Вижн» и вернулась в центр. Покружив над магазином Мишель, полетела к дому. Лёгкое покалывание в кончиках пальцев предшествовало вихрю силы.

Я не сразу поняла, что чувствую – то ли от домов исходило тепло, то ли меня настигли чьи-то чары. Впереди вспыхнул белый свет, все нити разом натянулись и застыли. Я не смогла их сдвинуть – зажмурилась и под тяжестью магии камнем полетела вниз.

Боль монотонной дрожью пронеслась по всему телу. Подо мной всколыхнулась брусчатка. Волной прокатилась судорога и разразилась мучительным взрывом. Спина выгнулась дугой, и я глубоко вдохнула.

Успела разглядеть кусочек неба, залитый закатным сиянием, но чья-то раскалённая и твёрдая, как камень, рука толкнула в грудь. Ударившись затылком, я провалилась в чёрную пропасть.

Меня трогали чужие руки – неприятное ощущение помогло вернуться в сознание. Открыв глаза, я выставила перед собой ладони и уперлась в чьё-то тело. Куртка из жёсткой ткани, холодный металл молнии и мускулистая, вздымающаяся от дыхания грудь.

Неясная мысль в затуманенном сознании, и волной силы неизвестного подбросило в воздух. Перекатившись на бок, я попыталась сесть, но желудок скрутило спазмом.

Завалившись на ледяную мостовую, я боролась с приступом рвоты и жадно глотала воздух. Гарь, повсюду воняло гарью – на корне языка поселился мерзкий привкус. Под кожей, будто муравьи ползали, щекотали сотнями лапок.

По лбу что-то медленно ползло. Я моргнула, и на глаз упала горячая капля. Дотронувшись, отняла от лица окровавленные пальцы. Жива – уже день задался.

Вторая попытка сесть увенчалась успехом, хотя мир неистово раскачивался из стороны в сторону, как сумасшедший маятник. Ветер свистел над головой – я посмотрела вверх. На меня нёсся сгусток чёрного дыма.

Я огляделась, слишком быстро, чтобы сориентироваться или сфокусироваться хоть на чём-то. Пустая дорога, пересекающая ничем не застроенный клочок земли. Сидя на брусчатке, я подобрала ноги, прижала колени груди, и вдруг сгусток дыма упал в нескольких метрах от меня.

Земля задрожала, дорожное покрытие вспучилось и покрылось трещинами, а в месте падения раскололось. Я завалилась на бок. Куски брусчатки разлетелись по сухой траве, в воздух поднялось облако пыли и дыма.

Закашлявшись, я отползла назад и замерла, когда услышала шаги.

Из серого облака вышел мужчина. Хмыкнув, свернул к дороге, не обращая на меня внимания. Я смотрела на него снизу вверх, ошарашено изучала походку, разглядывала кожаную куртку, покрытую тонким слоем пыли.

На нём были синие потёртые брюки, совершенно обычные, как и серая однотонная рубашка. В подошве замшевых ботинок застряла глина и сухая хвоя – он недавно был в лесу.

Я следила остекленевшими глазами за тем, как незнакомец неспешно движется. Страх стянул плечи, сердце билось в горле, мешая глотать. Мужчина ходил вокруг, а я таращилась на его ноги, не решаясь поднять взгляд. Шаркнув подошвами, он остановился напротив, и у меня перехватило дыхание.

Посчитав унизительным сидеть на земле, я осторожно поднялась – сначала на колени, затем в полный рост. И отряхнулась. Незнакомец ничего не предпринимал, терпеливо наблюдал за мной.