Текст книги "Дым и перья в академии Эгморра. Сказочная ложь (СИ)"

Автор книги: Кира Лин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 42 страниц)

Глава 59

Не моргнув, Уилбер достал из внутреннего кармана пиджака белый платок, отделанный кружевом. Забрал у меня булочку и стал бережно смахивать пудру с моей ладони.

– А почему все думают, что Верховной Ведьмой обязательно должна быть женщина? – невозмутимо серьёзным голосом спросил он. – Что за стереотипы…

– Подожди! – вскрикнула я. – Тогда кем была Линетт?

Уилбер поднял на меня глаза, убирая платок.

– Ты уже догадалась, так произнеси вслух, Эшли.

– Моркх, – шёпотом выдохнула я и вцепилась в чашку. Поднесла её ко рту и припала губами. Рука дрожала так, что я боялась обжечься. – Но Эйден служит тебе.

– Да, всё верно. Он не признал Линетт, как своего Моркха. По законам нашего рода, я и моя сестра должны были править Эгморром в полном согласии. Но вся соль в том, что мы всегда преследовали противоположные цели. Так вышло, что я и Линетт никогда не были похожи. Даже в детстве эта разница бросалась в глаза и удручала наших родителей. Но не будем об этом, – он поморщился и отпил из чашки. – Сегодня мы говорим о тебе.

– Кто же до Линетт правил рагмаррами?

– Наша мать, Абигэйл. Столетия её царствования по праву считали золотой эпохой в мире рагмарров. Но с восхождением на престол Линетт всё переменилось. С ней рагмарры стали тем, чем они являются по сей день – убийцами, охотниками за головами, злом во плоти. Однако, я верю, что скоро всё вернётся на круги своя. Если мы помешаем Неизвестной осуществить замысел моей сестры.

– И каков её замысел?

Он подался вперёд, чтобы наши глаза оказались на одном уровне.

– Править Эгморром, не только рагмаррами.

– И как мы ей помешаем? – сглотнув, спросила я. Чувствуя, что проваливаюсь в синеву его глаз, вцепилась в край стола.

– Помешать ей можешь только ты. Благодаря своему происхождению.

Я потупила взгляд, собираясь с мыслями. Отодвинув пустую чашку, Уилбер откинулся на спинку стула. Вздохнул и сложил руки на животе.

Эмоции ушли с его лица, глаза опустели. Он переключал личности, будто по щелчку пальцев. По спине скользнул липкий холодок. Я поднесла чашку к губам и сделала большой глоток.

– Происхождению? Ты окончательно меня запутал, – я старалась говорить ровно, но пульс бился в горле и мешал дышать. – Какой-то замкнутый круг получается…

Он резко поднял на меня глаза – красивые, но холодные.

– Отнюдь.

Внезапный порыв ветра разметал мои волосы. Я потрясённо моргнула и убрала пряди, упавшие на лицо. Уилбера за столом не оказалось – он появился сзади и опустил ладони мне на плечи.

От них по телу разошлось тепло. Его сила – она билась о меня, порхала крыльями, щекотала перьями. В голове пронеслись крики птиц, от наплыва звуков помутилось в глазах.

Уилбер склонился, обдав меня ароматом сладкой корицы, и шепнул на ухо:

– Родители передали тебе бесценный дар. И я не хотел, чтобы он пропал где-нибудь в магазине магических талисманов или целительной лавке. Кстати, ни к заговорам, ни к врачеванию у тебя предрасположенности нет, – он качнул головой, скользнув шёлком волос по моей щеке. – Не замечала ли ты за собой странностей, Эшли?

Уилбер отодвинулся, предоставив мне немного личного пространства. Он хотел видеть мои глаза, уловить в них реакцию на свои слова.

Я вздрогнула и зажмурилась, прерывисто выдохнула. И только потом осмелилась повернуться и перехватить его сосредоточенный взгляд.

– Если ты о моей безрукости и абсолютном неумении готовить зелья….

– Копай глубже, – произнёс он приглушенно, загадочно, чарующе.

Я могла только ощущать поток его голоса, его присутствие, как что-то живое, омывающее кожу.

– Не понимаю, о чём ты, Уилбер….

Нахмурившись, он озадаченно хмыкнул.

– Пожалуй, я задал слишком сложный вопрос. Моя вина. Ты живёшь с ними всю жизнь и уже не замечаешь. Начнём издалека, – выпрямившись, он убрал руки с моих плеч.

И, спрятав их за спину, неторопливой походкой обошёл стул. Воздух в комнате подрагивал и переливался. Кожа пульсировала от его силы, пляшущей, щекочущей тонкими перьями.

– Как я уже сказал, у рагмарров крайне редко появляются на свет девочки. А Линетт тяжело болела вследствие своих чёрных деяний, и ни один целитель не сумел ей помочь. Мы задумались о преемнице, достойной заменить её. Выбор моей сестры пал на нашу Неизвестную – безродную девочку, зачатую от рагмарра. Мать отдала её в приют, – он чуть повернул голову и посмотрел на меня. – Жизнь её сложилась не лучшим образом, но… – резко выдохнув, он задумчиво потёр подбородок. И заговорил, понизив голос: – Но это нисколько не оправдывает её деяний.

– У рагмарров? – мой голос сорвался, глаза наполнились слезами.

Я вцепилась в подлокотники стула так, что они затрещали. Не чувствуя боли, смотрела сквозь Уилбера и силилась трезво думать. Но ничего не получалось.

Он застыл вполоборота в свете солнца и испытующе посмотрел на меня. Барный уголок исчез, мы вернулись в кабинет. Я сидела напротив окна за письменным столом.

Ветер нёс запах приближающейся весны, раздувал шторы и полы пиджака Уилбера. И, глядя на него, я потеряла счёт времени. Оно остановилось….

– Это невозможно, – еле слышно пробормотала.

По щекам покатились горячие слёзы. Ворох мыслей, будто потревоженная стая птиц, кружился в голове. В груди стеснилось.

Только что Уилбер раздвинул занавес – рушились последние декорации, но часть меня хотела вернуть их обратно. Так спокойнее, легче. Жить в обмане….

– Что тебя так напугало? – с ноткой изумления в голосе спросил Уилбер.

Сбросив оцепенение движением плеч, я глубоко вдохнула, но голову не подняла. Он приблизился и, слегка наклонившись, посмотрел мне в глаза.

Я поймала себя на том, что качаю головой, шёпотом приговаривая: «Нет, нет, нет…»

– Ты же не меня имел в виду? – я уже понимала, к чему он клонит. Но не допускала самой мысли об этом.

– А кого же ещё?! – удивился он. – Я уже несколько раз пытался навести тебя на эту нехитрую истину, но…

– Мои родители не были рагмаррами, – утерев слёзы, перебила я.

Уилбер выпрямился и отошёл к окну – я ощутила его движение, но не уследила глазами.

– Хелен, твоя мать, была рагмарром. Но она надела кулон, чтобы скрыть своё происхождение. Так же она поступила и с тобой. Ты – рагмарр, Эшли.

– Нет! – подавшись вперёд, выкрикнула я.

Подлокотники стула хрустнули. Сила из меня рванула чёрным вихрем и ударила в Уилбера. Но он не дрогнул, лишь волосы его шевельнулись, как от порыва ветра.

– Послушай меня, Эшли. В этом нет ничего ужасного, – возразил он, вновь появившись рядом. И опустился передо мной на корточки, упершись коленями в пол. Он смотрел с искренним недоумением. Взял мои руки в ладони и вскинул брови: – Что ты знаешь о рагмаррах?

– То, что мне мама с детства рассказывала, – прошелестела я, глотая слёзы.

– Хелен хотела оградить тебя от опасности. И от правды. В знак уважения к твоей матери, я хранил её тайну, сколько мог. Но пришло время, Эшли, – голос его прозвучал у меня в голове. – Почему тебя это так пугает? Факт того, что ты рагмарр, не делает тебя чудовищем. Тебе ли не знать?

Сердце сжалось и пропустило удар. Я зажмурилась, но это не помогло избавиться от образа Уилбера. Осторожно выдохнув, я поглядела на него.

Пульс колотился в висках, но руки разжали подлокотники. Уилбер жалел мои чувства. Даже сейчас. Он всматривался в лицо с трогательной теплотой, будто давно мечтал оказаться так близко.

Не скрою, я сама этого безумно желала, и отдалённо не осознавая – почему. Нити, связывающие нас, вспыхнули золотым сиянием. Во мне продолжала жить частичка его сестры, она и объединяла нас.

Крепче, чем кровь, сильнее, чем магия.

Комната завертелась. Свет померк, мир сузился до одного лишь лица Уилбера. Во рту появился металлический вкус. Я была близка к обмороку, но он удержал меня в сознании.

Легко коснулся щеки, и комната остановилась. Снова нас разделял стол в таверне, а вокруг царил жёлтый полумрак. Я потянулась дрожащей рукой за чашкой со свежим кофе.

Мелькнула смутная мысль о том, что всё это… затянувшийся сон, но я качнула головой и отогнала её.

– Сейчас очень кстати был бы ром.

– Если ты захочешь…– начал он и, запрокинув голову, рассмеялся своим бархатным, осязаемым смехом.

– Ты только что перевернул всю мою жизнь с ног на голову. Что здесь смешного? – я посмотрела на него в упор.

Смех его растаял в тишине, на лице появилось усталое выражение. Под пристальным взглядом Уилбера я ощутила на щеках холодок – высыхали влажные дорожки от слёз.

Утерев их тыльной стороной ладони, я поднесла чашку к губам обеими руками.

– Но ведь теперь ты чувствуешь, что всё встало на свои места?

Я отвернулась, ничего не ответив. Он был прав. Я испытывала небывалое умиротворение, напряжение оставило меня, и голос разума умолк.

Будто кто-то рубильник повернул и отключил ту часть мозга, что отвечала за эмоции.

– В тебе есть то, чего мне недоставало всю жизнь… в моей сестре, – сказал Уилбер с грустью в голосе, но с радостью в глазах.

– И чего же?

– Кротость, сострадание, легкомысленность и открытость.

– Сомнительный набор качеств для рагмарра, не находишь?

– И, всё же, ты – урождённый Моркх, – пожав неопределённо плечами, улыбнулся он и откинулся на спинку стула.

– Почему не моя мать? – я повернула голову и исподлобья посмотрела на Уилбера.

– Она не обладала той силой, которой обладаешь ты. Всё просто.

– Но и я не могу тебе помочь.

– Эшли! – Уилбер подался вперёд и сложил руки на столе.

Его глаза вспыхнули, на лице промелькнуло выражение, с которым родитель успокаивает любимое капризное чадо. Смесь очарования и укора – сердце взволнованно заколотилось.

Я поджала губы, но не отвернулась.

– Обыкновенный эгморрский маг не сломил бы тёмную сущность из мира мёртвых, не сразил бы рагмарра, не изгнал бы тьму из околдованного животного. Ты представить себе не можешь, на что способна!

Проглотив очередную колкую реплику, я прерывисто выдохнула. Уилбер накрыл ладонями мои руки, и глубоко внутри тела забилась магия. Как будто он что-то разбудил….

Я уставилась на него потухшими глазами. Он предупреждал, что правды будет много, но кто же знал, что настолько?!

– Линетт приказала убить моих родителей? – слова пришлось выдавливать из себя, превозмогая щемящую боль в груди.

– Моя сестра не хотела, чтобы тебе достался её кулон. Она была готова на всё, только бы не допустить этого. Поэтому отобрала у Элджера крылья – так Неизвестной было легче подобраться к нему. После расправы над Хейлтонами она должна была влиться в твою жизнь, стать её неотъемлемой частью….

… втереться в доверие, – шёпотом закончила я.

Он чуть заметно кивнул.

– Она разыскала Монику Лизбен в Храме Цветения, сблизилась с ней, выведала всю подноготную….

– … и забрала её жизнь, её внешность вместе с кулоном.

– Она рушила твой мир по кусочкам…

– …разбирала его, словно стену, кирпичик за кирпичиком.

– Линетт ей потворствовала во всём, потакала, как капризному ребёнку. И Неизвестная вписалась в твой мир – бесподобно, безупречно, как истинный рагмарр, взращенный Линетт и вскормленный её ядом. Завещая ей кулон, сестра думала, что уела меня. Умирая, она пребывала в полной уверенности, что и мои дни сочтены.

– Она использовала кулоны магов, которых убила, – сказала я и подняла на него глаза.

Слёзы высохли, страх сменился лёгкой слабостью. Мы будто дополняли друга – я знала, что скажет Уилбер в следующий момент, могла развить его мысль или закончить её.

Связь между нами становилась крепче, прозрачнее. И в какой-то миг я растерялась от того, что не могу разобрать, где его слова и воспоминания, а где мои.

Лицо Уилбера озарилось, когда и он это ощутил. Он смотрел на меня слегка расширенными глазами – в них отчётливо читалось удовлетворение от неожиданного открытия. Я оправдала его надежды, и он не мог не радоваться.

– Так вот о чём вы ругались в воспоминаниях, – прошептала я и отвела взгляд. На его руки снова капали мои слёзы. Уилбер стёр их большими пальцами. – Ты знал.

– Я узнал, когда уже было поздно, – возразил он, качнув головой. – И спрятал тебя под своим крылом, дал магическую защиту, но она действовала лишь на территории Академии. Когда ты покинула замок, в твою дверь постучалась тьма.

– Почему ты ничего не сказал? Почему не сообщил?

– Я не мог. Если бы ты узнала, всё рухнуло бы, и мы потерпели поражение, не начав битву.

– Ты подделал завещание, – сказала я и отпрянула.

Уилбер мягко отпустил мои руки.

– Я и Стэнли подделали завещание, – поправил он меня и закатил глаза. – Я имею все полномочия для этого, а ты – законное право.

– Как ко всему этому относится брат Бена?

– Том оказался для Неизвестной лёгкой добычей. Она сама искала встречи, поэтому отозвала заказ, позволив тем самым выследить себя. Шерман проглотил приманку. За преданность она пообещала, что он искупается в твоей крови.

– И он почти искупался, – процедила я и зажмурилась. Меня словно резали тонкими ломтиками, но гнев поднимался из глубин тела и не позволял раскиснуть.

– Да, – Уилбер виновато поморщился.

– Она заказала меня и Мишель. Но кто был изначально в третьем конверте?

– Я, – лаконично бросил он и неопределённо пожал плечами.

– Откуда ты всё это знаешь?

– Мне многое известно. Уши повсюду – фамильяры знают своё дело. Те из них, кого Том и Неизвестная вычислили....

– Те убитые маги, – догадалась я.

Он кивнул.

– Но зачем они разбивали кулоны?

– Ты уже знаешь ответ.

– Так она выражала своё презрение ко мне, – вслух подумала я и закусила губу.

– Спрашивай, – улыбнувшись, произнёс он и посмотрел на меня.

– Так страшилки о превращении в чудище, всего лишь… страшилки?

– Нет, дело в твоей особенной крови. Не только благодаря генам Хелен – Элджер происходил от лесных магов. В те давние времена ваши предки не осуждали кровосмешение с рагмаррами. В жилах Джоша и Мишель течёт та же тёмная кровь, что и в твоих. Но, мягко говоря, разбавленная. И только ты, Эшли, родилась без кулона и унаследовала редкий дар. Тебе подчиняется сама тьма.

Мелькнувшая мысль пронзила разум, словно молния. Я медленно подняла глаза, вновь наполняющиеся слезами.

– Бен знал?

– Прости, что обрушил всё это на тебя, Эшли. Рагмарры чуют друг друга, – Уилбер качнул головой и посмотрел мимо меня. – Да, Бен почти сразу понял, с кем его свела судьба. Первое время его, разумеется, терзали сомнения, но с каждым новым знаком они улетучивались. А перед твоим отъездом в Хайенвилл его догадки подтвердил Стэнли – с моего дозволения. Бен не побоялся, хоть и предпринял попытку уйти с твоей дороги. Опять же, надеясь защитить…. Не держи на него зла, ведь он выбрал тебя. Дважды. Несмотря на предостережения и собственные предрассудки. И искупился, отдав жизнь за возможность быть с тобой.

– Жизнь?

– Ваша близость, – тактично изобразив смущение, тихим голосом сказал Уилбер. – При Линетт смешение крови каралось смертной казнью. И по сей день законы, принятые моей сестрой, актуальны. Пока новый Моркх их не перепишет.

– Но он не сказал…– закрыл лицо ладонями, выдохнула я.

– Не имел права.

Чтобы не расклеиться окончательно, я решила сменить тему.

– Когда Линетт умерла, тебе было больно? – шёпотом спросила и опустила руки на стол.

– Да, – Уилбер нахмурился и отвёл взгляд. – Я горевал и злился на себя, потому что так и не смог её образумить. Она вынудила пойти на обман, но я не жалею. Если бы у меня был шанс что-то изменить, вернуться в то время, я поступил бы точно так же.

– Ты любил Лорелею? Или она была частью легенды?

Он поднял на меня потемневшие глаза, и то были просто глаза без примеси магии. На переносице у него пролегла морщинка скорби.

– Она была моей жизнью. Знаю, для тебя она тоже много значила. Убийца Лорелеи хотел сломить нас обоих, и на миг показалось, что ей это удалось.

В комнате повисла тишина. Сила схлынула, и в воздухе вновь пахло цветами и весной. Посуда исчезла со стола. Уилбер потянулся во внутренний карман пиджака и поставил передо мной чёрную бархатную коробочку.

– Что это? – проронила я и поглядела на него. Снова сердце замерло, дыхание сбилось.

– Твоё могущество. Твоё право Моркха. То, за чем гонится Неизвестная.

Я робко протянула руку и открыла коробочку. В ней сверкал перстень из видений, только камень был бесцветный. Я вновь посмотрела на Уилбера. Его лицо ничего не выражало, но глаза светились надеждой и гордостью. За меня?!

– Я думала, что ей нужен кулон.

– Кулон – сильный артефакт, но без кольца он не наделит её могуществом.

– И что мне делать с ним?

– Для начала надеть, – поставив локти на стол, он сложил пальцы домиком. И опустил на них подбородок, наблюдая за мной.

Я послушалась и надела перстень на безымянный палец левой руки. И сквозь меня пронеслась волна силы. И снова, и снова…. Будто кольца нанизывали. Пока в глазах не помутилось.

С каждым сияющим кругом мир темнел, сознание тяжелело. Уилбера я видела сквозь блёклую дымку. Где-то под веками мелькали образы, сменялись бликами, в голове звучали шорохи.

Камень потемнел до чёрно-бордового, под цвет кулона. Сила хлынула из меня чёрным ветром и заполнила комнату.

И Уилбера я услышала издалека, хотя он сидел напротив:

– Ты вошла в силу.

– Что это значит? – с придыханием спросила я.

Глаза залило чёрным пламенем – краски померкли, Уилбера окутала тьма, словно свет во всём мире погас.

– Ты – Моркх, повелительница тьмы и её созданий, Эшли. Королева ночи. Всё, что будет произнесено в темноте, рано или поздно до тебя дойдёт, как далёкий шёпот. Отныне мы делим с тобой день и ночь.

Он протянул мне руку ладонью вверх. Я, не задумываясь, накрыла её своей. Едва мы соприкоснулись кожей, как между нами натянулась ещё одна нить.

Сила расплескалась по комнате. У Уилбера кожа сияла, будто подсвеченная изнутри. Глаза пылали полуночно-синим огнём. Я опустила взгляд и увидела, что тоже сияю.

Мелькнула мысль о том, что назад пути нет, но почему-то она больше не пугала. В душе царил покой и лёгкость. Та лёгкость, ощутить которую я так давно желала.

Глава 60

– А имя у Неизвестной есть? – спросила я, глядя в окно.

Бусины воды рассыпались по стеклу с обратной стороны. Солнце растопило лёд на площади перед Академией, по каменной плитке бежали ручейки.

В голове у меня звучало птичье щебетанье – успокаивающее, безмятежное. Но в груди шевелилась сила, будто огромный зверь сворачивался в клубок.

В кончиках пальцев сосредоточился жар, и было одной мысли достаточно, чтобы вызвать пламя, покатать его на ладони. Только я боялась.

Боялась того, что не справлюсь со всей этой подаренной мощью, не подчиню себе. Нужно же как-то научиться ею управлять прежде, чем применять на деле. И вновь я не понимала, как и с чего начать.

– Её зовут Кендра, – бархатный голос Уилбера прозвучал рядом с моим лицом.

Я зажмурилась и прерывисто выдохнула. Он стоял сзади, едва не касаясь грудью моей спины. Достаточно близко, чтобы смутить, но я не смутилась.

Ничего интимного в действиях Уилбера не было. Он гладил меня по волосам, дотрагивался до плеч, но всё это походило на прикосновения брата, родного человека.

Он тонко ощущал то, что по моим венам текла кровь, близкая ему, теплилась частичка души его сестры. И я ловила себя на мысли о том, что меня это больше не тревожит.

– Тогда кого же собралась хоронить Мишель?

– Мы не досчитались одной ведьмы из фамильяров Стэнли. Её имя тебе ничего не даст.

– Кендра наложила на её тело чары, чтобы сбить нас с толку, – я провела пальцем по стеклу, следуя за стекающей каплей воды.

Мир вокруг меня замедлился и сверкал, звуки доходили с задержкой. Внутренним взором я видела чёрный ветерок вокруг себя, от Уилбера же исходило золотое свечение.

– Поэтому я ничего не почувствовала. А ты утверждаешь, что я сильна?!

Уилбер накрыл мою руку ладонью и оторвал её от окна. Мягко развернул к себе лицом и поднёс её к своим губам.

– Твои сомнения понятны, – сказал он и слегка поцеловал мои пальцы. – Ведь на её стороне большинство рагмарров.

– Вот именно.

– Они не знают ничего, кроме злобы и беспощадности. Она – садистка, но её охотники готовы ползти к ней по битому стеклу. Не все, но внушительная часть тёмного народа. Не знаю, что уж там она им пообещала за верность…– голос его пресёкся, и в нём прозвучала такая смесь страдания и гнева, что в груди стеснилось.

Он заморгал, глубоко вдохнув, и продолжил, глядя мимо меня на залитую солнцем площадь:

– Кендра продолжает дело Линетт, но пошла дальше в методах воздействия. Моя сестра рационализировала зло, подняла рагмарров на ступень выше магов, чтобы те могли беспрепятственно нас истреблять. Да, отчасти легенды не лгут – рагмаррам недоступны человеческие чувства из-за их холодного нрава. Но эти чувства дремлют глубоко в их сущностях, кои следует пробудить и обратить к свету, к истине. Открыть глаза на мир, в котором они привыкли быть хищниками. Но нет среди нас дичи, как нет охотников – мы равны перед небесами, друг перед другом. Ну а монстры есть и среди людей. Только ты способна изменить мировоззрение рагмарров и всё исправить.

– Но как? – я нахмурилась, забегав взглядом по комнате, мешкая смотреть ему в лицо.

– Так же, как тебе уже удалось отрезвить некоторых из них.

– А я сумею? – наконец, я посмотрела Уилберу в глаза, рука моя в его ладони дрогнула.

– Твоя сила в желании, в чётко сформулированной мысли. Если ты будешь знать, чего хочешь, то сможешь всё, что угодно, – при этих словах он улыбнулся и просиял своей природной жизнерадостностью.

Я приподняла его щиты и заглянула в сознание. Уилбер предпочитал ловить мух на мёд, а не на укус, но и укус у него тоже был. Только он предназначался кому-то другому.

Наделив меня силой, он должен был знать, что теперь я буду видеть и чувствовать больше, чем прежде. И я видела. Уилбер оказался мягок снаружи, но твёрд и решителен внутри.

Имелась у него стальная сердцевина, которую он демонстрировал лишь в исключительных случаях. Хитростью он, безусловно, тоже обладал, но не лукавил передо мной – не видел нужды.

Я задвинула его щиты обратно и закусила губу, а он удивлённо усмехнулся.

Помолчав, я отвернулась к окну, не отнимая у него своей руки.

– Ты говорил об истинности. Оно было и между моими родителями?

– Да. Удивительное явление…. До сих пор никто не знает, что именно его вызывает. Вероятно, химическая реакция между двумя магами, противоположными по стихии, – с этими словами он внимательно посмотрел на меня. И что-то промелькнуло в его глазах… Что-то, похожее на радость, удовлетворение. – Когда-нибудь и ваши с Беном дети продолжат наше общее дело.

Я вздрогнула и опустила голову. Уилбер почувствовал и сжал мою руку.

– Я не могу иметь детей. Благодаря твоей разлюбезной сестре.

– Она передала тебе бесплодие наряду с прочими своими способностями и слабостями. Я не вижу никакой проблемы, – он вздохнул. – Но мы обсудим это в более спокойные времена. Не стоит торопиться. У вас впереди целая вечность!

Я медленно повернулась к Уилберу и, хмурясь, посмотрела в упор. Он коснулся моего подбородка, слегка приподнял его.

– Ещё скажи, что мне подвластны и такие фокусы, – сглотнув, прошептала я.

Глаза защипало, краска бросилась в лицо. Я никогда не задумывалась о потомстве, но сама мысль о невозможности его завести резала сердце раскалённым ножом.

И слова Уилбера, его слепая уверенность задевали за живое.

– Тебе любые фокусы подвластны, если ты действительно готова и желаешь их совершить, – так же тихо сказал он и выпустил мой подбородок.

На коже таяло ощущение его щекочущей силы.

– Быть может, и у тебя ещё будут дети?

– Не будем о грустном, – нахмурившись, отозвался Уилбер и высвободил мою руку с сожалением, мелькнувшим по лицу.

Он любил Лорелею и не допускал мысли о другой женщине. Этим он ещё сильнее расположил к себе. Захотелось как-то сгладить момент, и я коснулась его груди.

Уилбер слегка повернул голову и посмотрел на меня сквозь занавес волос. Глаза его синие-синие до краев наполняла грусть, но выражение лица оставалось нейтральным.

Он не замкнулся, не закрылся, но дал понять, что эту тему не намерен затрагивать. По крайней мере, пока боль не стихнет.

– Отчаянный ты, – мои губы дрогнули в улыбке. – Пошёл против желания умирающей сестры, подделал её последнюю волю. И подселил в моё тело её крупицу.

– На кону была судьба всего Эгморра. Страна могла не перенести такого переворота, – он отодвинулся, пришлось убрать руку.

Его ладони скользнули по моим предплечьям. Сила потекла по коже ровным потоком, как танцующий ветерок, щекоча и согревая.

– Но ты мог сломать мою жизнь.

– Тогда бы я её заново построил, – печально проронил он, убирая руки, и подошёл к столу.

– Бен и я…. Между двумя рагмаррами может вспыхнуть истинность?

– Как я уже сказал – в тебе смешались две сущности. Та из них, что принадлежит свету, притянула Бена вместе с истинностью. Ваш случай такой же исключительный, как вы сами.

– Бен тоже исключительный? – мне не удалось скрыть изумление в голосе.

Уилбер тихо рассмеялся и заложил руки за спину.

– Каждый из нас особенен по-своему.

Отворилась входная дверь, в кабинет шагнул Эйден. Разговор подошёл к концу, мне пора было возвращаться.

Сжав в руках подол платья, я попятилась от Уилбера. Часть меня хотела броситься к нему, но усилием воли я удержалась от порыва родственных чувств.

Так странно было просто думать об этом…

Вздохнув, я направилась к двери. Эйден вновь предложил руку, на этот раз я приняла её без колебаний. Посмотрев на Уилбера через плечо, я сказала:

– Исцели Брэйдона, как меня исцелил. Я ему слово дала.

– Твоя просьба для меня закон, – с улыбкой в голосе сказал он так же поверх плеча. И по его лицу промелькнуло выражение, которое я не успела понять. – Помни об этом.

Я робко кивнула. Эйден вывел меня из кабинета. Закрывшаяся дверь отсекла звуки, темнота холла обступила нас. И тут меня начало трясти.

Внезапно пришло осознание того, что сегодня случилось. Эйден молчал, будто знал, что мне сейчас была необходима тишина. Я почти не чувствовала ногами пола. Хотелось поскорее покинуть Академию и вернуться в привычный мир, но его не стало.

Теперь всё будет по-другому. Вот только мириться с этим я не была готова.

– Что теперь будет? – прошептала я, когда мы вышли к лестнице.

Эйден остановился и посмотрел на меня.

– Я перестану называть тебя маленькой глупой ведьмой, – бесцветным голосом выдал он и пожал массивными плечами.

Я невольно рассмеялась. Эйден вскинул бровь, и более ни единым мускулом не дрогнул.

– Прости. Ты сказал это с таким каменным видом, что я не удержалась, – успокоившись, сказала я и потрепала его за руку. – Уверена, мы подружимся.

– Боюсь, что у меня нет выбора, – не изменяя своей надменной манере, произнёс он, и мы стали спускаться по лестнице.

Джош, Мишель и Бен ждали в центральном вестибюле. Брат подпирал стену плечом, сложив руки на груди. Мишель сидела на бортике фонтана – черпала ладонью воду и пропускала её сквозь пальцы.

Бен стоял у лестницы, опершись на перила локтями. Похоже, отсутствовала я не один час. Услышав наши шаги, все трое обратили взгляды вверх.

Мишель даже вскочила с бортика и вытерла ладони о брюки. Вид у неё снова был взволнованный. Джош с хмурой физиономией вглядывался в моё лицо, пока мы не встретились глазами.

Брат стушевался и посмотрел в сторону, поджал губы, что-то задавив в себе. Уилбер не сказал, кому и сколько правды в чистом виде он отвесил. Оставалось гадать и читать по лицам, подбирать слова.

Мишель уверяла, что стала сильнее и храбрее, но я не могла вот так с ходу шокировать её. Я по глазам сестры видела, что она не знает, кто я. Даже если знает, то не до конца осознает.

Или она научилась безукоризненно лгать, что по многим причинам невозможно.

И только Бен сохранял беспристрастность. Мы спустились и остановились перед ним. В груди всё сжалось, когда он мазнул быстрым взглядом по моему лицу. Будто выискивал что-то.

Щиты я держала крепче обычного, поэтому ничем не выдала своего волнения и не дала ему ничего прочесть. Моргнув, Бен выпрямился и обошёл перила.

Я отпустила Эйдена и протянула ему руку. Он принял её и увлёк меня к себе. Поглядев ему в глаза, я отвернулась, и мы сплели пальцы. По коже пронеслась волна дрожи, внутри пролилось тепло.

Я прерывисто выдохнула и зажмурилась на мгновение. Эйден коротко кивнул мне и направился вверх по лестнице. Не проронив ни слова, мы покинули Академию.