Текст книги "Дым и перья в академии Эгморра. Сказочная ложь (СИ)"

Автор книги: Кира Лин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 42 страниц)

Глава 39

Стэнли ступал по хрустящему ковру из прошлогодних подмёрзших листьев – крадучись и вслушиваясь в тишину. Я остановилась и покрутилась на месте. Действительно тихо – настолько, что наши осторожные шаги оглушали, как раскаты грома.

Фамильяр напряжённо вглядывался в лес. Тонкие ветви деревьев переплетались, принимая причудливые формы. В них можно было разглядеть птиц, ланей и обнажённых людей – они изогнулись в странных позах, напоминающих ритуальный танец.

Я зажмурилась и качнула головой в попытке избавиться от наваждения. Джош обошёл меня, ободряюще похлопал по плечу и направился за Стэнли.

Стэнли глядел в тёмную даль леса, куда убегала узкая тропа.

– Нам придётся идти туда? – спросила я и покосилась на него.

Лезть через колючие дебри мне показалось не особо удачной идеей. Неизвестно, что могло подстерегать там, в тени мёртвых деревьев. Но Стэнли виднее.

Я шагнула к лесу и пригляделась к переплетающимся ветвям.

Среди них путались стебли, как шипастые щупальца, такие же сухие и безжизненные. Под ногой что-то хрустнуло – я посмотрела вниз и увидела жухлую листву и свернувшиеся лепестки роз.

– Мы пришли, – ответил Главный Фамильяр и, повернув голову, встретил мой взгляд. Он что-то прочёл по моему лицу и изогнул бровь. – Это и есть Храм, но он мёртв или крепко спит.

– Он был живым организмом?

– Вроде того, – кивнул фамильяр. – Эти заросли – последняя линия обороны Храма. И мне не хотелось бы тревожить лихо, но у нас нет иного выхода. Придётся разбудить.

Стэнли подошёл к зарослям и коснулся одной из ветвей – нежно и невесомо, словно погладил любовницу. Мы отступили на несколько шагов, ожидая чуда, но ничего не произошло.

Тогда он тронул снова, но уже настойчивее и резче, будто подёргал за ручку двери. И тут деревья зашевелились, заскрипели. Кривые стволы издавали то угрожающие, то жалобные стоны, по странной конструкции пробежала искра жизни.

Я готова была поклясться, что видела, как вся эта куча скрученных тел одновременно вдохнула. Повеяло магией, запахло цветами. На ветвях проклёвывались почки, набухали и распускались кудрявыми розовыми и лиловыми цветами.

Деревья распрямлялись, расступаясь перед нами, освобождая путь, и тут же сплетались в своеобразные стены. Зазвенели трели птиц, замелькали звери в разноцветных шубках, разбегаясь по норам.

В небо над пушистыми верхушками поднялось облако пёстрых бабочек.

Деревья возвышались ровной изгородью вдоль почти прямой тропы. Она была усыпана лепестками цветов поверх прошлогодней замёрзшей листвы.

И вела к покосившемуся каменному дворцу с деревянными воротами.

Левая половина его поросла ярко-розовым мхом, правая была чёрной от сажи. Храм словно разделили на две равные части, и одна из них серьёзно пострадала от пожара. Чёрные овальные окна без стёкол напоминали пустые глазницы.

Стэнли пошёл по тропе. Я и Джош направились за ним, опасливо поглядывая на деревья. Мне не давали покоя колючие кусты. У молодых стеблей, растущих ниже, почти у земли, шипы были как у ползучей розы.

Но выше, в переплетении побегов имелись такие, у которых шипы достигали размера кинжала.

Я послала в стебли вспышку силы, пытаясь отыскать в них какие-нибудь признаки жизни. И ощутила ответный импульс, но неясный и слабый, ничего похожего на тёплую сущность.

В отличие от прочих растений они не пробудились. Я осторожно тронула ближайший стебель. Шипы были мелкие, но сухие, как прямые булавки.

– Брось ты гладить розы, – сказал Джош, озираясь по сторонам.

Я повернулась к нему, не выпуская розу из пальцев.

– А что не так?

Он серьёзно посмотрел на меня.

– Если они – последняя линия обороны, то должна быть и первая. И, возможно, вторая.

– Не останавливайтесь, – бросил Стэнли через плечо.

Не глядя, я убрала пальцы, и укололась о шип. Рука дёрнулась, шип сломался у меня в коже. Тёмную занозу легко было увидеть и вынуть ногтем. Ранка не болела, но появилась капелька крови.

Джош остановился и закатил глаза, разворачиваясь ко мне.

– Большая часть безрассудства в нашем роду перешла к тебе. Не стоит трогать всё, что видишь, Эшли. Мы не знаем, с чем имеем дело.

– Думаешь, у меня из руки куст вырастет?! – огрызнулась я, доставая занозу.

Хотела я ему сказать о том, что есть надо тоже не всё, что на глаза попадается, но не успела. Вокруг послышалось тяжёлое сухое шипение, будто сквозь заросли к нам ползла огромная змея.

Звук шёл сверху. Я подняла голову и увидела, как по ветвям прошла дрожь, и сухие листья посыпались дождём, цепляясь за волосы и одежду.

– Твою же мать, – процедил Джош, оглядывая верхушки деревьев.

Стэнли остановился и обернулся на нас.

– Быстрее! – крикнул он.

Лес задвигался, скрипя и размахивая сучьями. Из чащи мелькнула тень, хрустнули ветви. У меня по спине пополз холодок. Она не просто приближалась, а стремительно неслась, круша всё на своем пути.

Стволы ломались, деревья падали, как подкошенные. От звука, похожего на стон, пересохло во рту. Около ограды из колючих стеблей тень замедлилась. Я попятилась. Джош бросился ко мне и за руку оттащил от леса.

Из зарослей сначала показались чёрные изогнутые когти, затем огромные пальцы в занозах. Чудовище поранилось – на тропу упали тяжёлые капли крови. В повисшей тишине они оглушили.

Стэнли отодвинул нас с дороги и расправил крылья.

– Мы не должны их убивать. Но если они попытаются убить нас – нам придётся отбиваться.

– Кто "они"? – спросила я, сжимая руку Джоша.

Вместо ответа из леса хлынуло чёрное крикливое облако. Оно взметнулось над нами и рассыпалось… на чёрные клочья дыма. А потом эти клочья превратились в воронов и коршунов с пустыми глазницами.

– Фантомы, стражи леса и гурьба проклятой магической живности, – выдохнул рядом с моим ухом Коул.

Я вздрогнула и обернулась, чуть не завопив от неожиданности. Маг с невозмутимым видом смотрел вверх. Птицы не кричали, а визжали, от звука звенело в голове, мурашки бегали по телу.

Стрельнув на меня холодными серыми глазами, Коул кивнул в сторону леса:

– А этот когтелапый – хранитель дворца.

– Откуда ты взялся?! – заорала я на него.

Коул зажмурился и отпрянул, прижав ладонь к уху. Я двинулась на него, но между нами влез Стэнли и отпихнул Коула локтем.

– Он ехал с нами в карете, – нахмурившись, сказал Главный Фамильяр и развернулся к лесу.

Верхушки деревьев вздрагивали, будто кто-то тёрся о стволы огромным телом. Вокруг ощущалось движение, как в гнезде змей.

Стена из стеблей тряслась и роняла листья – чудовище пыталось разорвать их когтями, но накалывалось на острые шипы.

Доносилось горловое рычание, похожее на собачье. Ещё немного, и оно выберется – розы долго не удержат такую тушу.

– Какого хрена?! – не унималась я.

Джош взял меня сзади за плечи и отодвинул от Коула.

– Он же Невидимка, – сухо бросил Фамильяр, и они с Коулом переглянулись. – А сейчас на нас движется реальная проблема. Соберитесь!

– Могли бы предупредить! – оттолкнув Джоша, я расстегнула плащ, чтобы иметь возможность дотянуться до кулона. Фантомы кружили над нами, заслоняя небо. Стало темно, как поздним вечером, а без света их не одолеть. Я посмотрела вверх. – Почему они летают при свете дня?

– Храм осквернён чёрной магией, – тихо ответил Стэнли и взмахнул крыльями. Они разгоняли птиц, не давали подобраться к нам и напасть. – Прекрасные лесные создания превратились в потусторонних монстров. Они не совсем фантомы, но и не живые существа. Застряли между светом и тьмой.

– Когтелапый – это кто? Дракон? – спросил Джош с насмешкой, но выражение его лица при этом оставалось серьёзным.

– Хуже. Нечто огромное и молниеносное, и у него нет названия, лишь имя – Градэн.

Стебли роз поддались натиску и хлынули сухой шелестящей волной – на тропу вывалились толстые побеги, как оторванные щупальца. Из леса вылезло с пронзительным рёвом существо размером с двухэтажный дом.

На щетинистой морде с выступающими костями черепа не было носа, только широкие вытянутые ноздри, которые извергали чёрный дым. Глаза его горели синим пламенем.

Чудовище имело пепельно-чёрный окрас, и было покрыто чешуей, напоминающей кору дерева.

Заострённые уши, как у летучей мыши, улавливали любой звук, каждый наш вздох. За головой на тропу выбралось мощное вытянутое тело.

Существо помогало себе когтями на передних перепончатых лапах-крыльях, а задние конечности путались в деревьях.

Когда оно полностью выбралось из лесной гущи, кровь застучала у меня в ушах. Во рту появился холодный металлический привкус страха. Градэн сел на тропу и отряхнулся от сухой листвы и хвороста, как мокрая собака.

– О-ХРЕ-НЕТЬ! – протянул Джош, пятясь от него.

– Мы должны его завалить? – спросила я и сглотнула. – Он же одной лапой нас всех прихлопнет!

– Его пока не трогаем, – качнул головой Стэнли, разгоняя крыльями летучих тварей. – Бейте мелкую нечисть.

Один из фантомов сел на плечо к Коулу и раскрыл клюв. Показались ряды тонких, острых, как иголки, зубов. Невидимка схватил его за мягкую шкуру и швырнул оземь. Пища и извиваясь, фантом попытался подняться на лапы, но маг раздавил его.

Из-под подошвы ботинка хлынули чёрные брызги. В тот же миг птицы взвились над нашими головами, завизжав на одной ноте.

– Умирает один – больно остальным, – хмыкнул Коул и посмотрел в небо. – Это было слишком легко, не находите?

– Рано радуешься, – сказал Джош голосом, заставившим обернуться к нему.

По земле прошла волна дрожи. Зашуршала листва, вспучилась шелестящей пеной. От волнения я перестала дышать. Удар, ещё один, будто кто-то ломился с обратной стороны.

С третьим ударом нас осыпало комьями мёрзлой почвы. Разгребая её лапами, на поверхность лезли красные волки, но вместо шерсти у них была чешуйчатая кожа, как у ящериц.

Глаза жёлтые, с вытянутыми зрачками, глядели на нас, выискивая быструю добычу. Мы побежали к воротам. Один из волков лязгнул зубами и зарычал, перебирая лапами.

Он заметил, что я таращусь на него, и пригнулся, готовясь к атаке.

– Мать вашу! – заорал Джош, отодвигая меня себе за спину. – Это ещё что за дерьмо?

Отряхиваясь, волки поднимали к небу вытянутые морды и выли перед тем, как броситься на нас. Джоша приметил крупный красный волк и рванулся, разинув клыкастую пасть.

– Их можно убивать? – спросила я.

– А иначе мы не выберемся, – невесело усмехнулся Стэнли, и огромные крылья рассекли воздух.

От силы их размаха у меня перехватило дыхание. Фамильяр взмыл вверх и понёсся на стаю фантомов. Джош наклонился и бросился вперёд, в прыжке обратившись в огромного льва.

Схватив волка, бегущего к нам, сомкнул на его горле челюсти. Они покатились по земле, купаясь в ворохе листьев. У подножья старого раскидистого дуба Джош оказался сверху – придавил волка к земле лапой и отгрыз голову.

Коул растворился в воздухе и волной силы метнулся к волку, готовящемуся к прыжку. Видно было, как шею животного что-то сдавило – он заскулил и рухнул на бок.

Коул вновь появился и навис над ним. Его светло-серая ветровка покрылась бусинами крови.

Плоть лопнула, алая гуща хлынула на заснеженную тропу. Волк уже обмяк, но Коул продолжал сминать его горло. Я попятилась, глядя на Градэна. Споткнулась о стебли роз и упала.

Колючки спустились к моей голове, зацепили волосы. Шипы ввинтились в них и потащили меня в лес. Я завопила, схватившись за голову. Стэнли услышал и бросился вниз, приземлился у моих ног.

Он наклонился, ломая стебли голыми руками. Расправленные крылья укрывали нас от атакующих фантомов. Он схватил мои волосы горстью, и вместе мы смогли высвободить их от шипов, оставив несколько прядей.

Я села, держа Стэнли за руку, и увидела у него на лице алый мазок – свежую кровь.

– Старайся держаться от них подальше, – перекрикивая вопли фантомов, сказал он и рывком поставил меня на ноги. – Здесь каждая кочка живая и жаждет крови.

Стэнли развернулся, не убирая крыльев. Пришлось пригнуться, чтобы не получить ими по лицу. Свитер на спине фамильяра оказался в дырках и пропитался кровью.

Птицы клевали его, впивались крохотными зубами.

Отмахнувшись от небольшой стаи, он взмыл в небо, унося за собой шлейф чёрных тварей, присасывающихся к его плечам. Я посмотрела на Градэна.

Чудище гневно фыркало, извергая клубы дыма огромными ноздрями.

Он подталкивал более мясистых собратьев в нашу сторону. Особенно нерасторопных хватал за шкирку и кидал в Джоша. Некоторые испуганно жались и пятились, а другие с рычанием бросались на льва.

Стэнли перемолотил крыльями гору фантомов, но их становилось только больше. Твари вылезали из земли, выбирались из леса и чёрной массой наваливались на фамильяра.

Перед глазами мелькали клыки, кровь, куски мяса… Вой стоял такой, что в голове звенело. Стэнли облепили фантомы и клевали его крылья. На Джоша накинулась свора волков и повалила его на землю.

Раздался хруст, за ним протяжный рык – они вгрызались в тело брата.

Гнев поднимался во мне волной жара. Он притупил страх, наполнил тело силой. Я вышла на тропу и двинулась в самую гущу бойни. Кулон полыхнул, потяжелел, и волосы порывом магии отбросило назад.

Вызвать пантеру я не могла – как истинный фантом, она жила в тени, а солнце ещё не зашло. Ночь была её стихией. Но я ещё кое-что умела.

Время замедлилось. Я шла и смотрела на всё происходящее, вытягивая из себя силу. Меня окутало сияние, под кожей вспыхнули золотые паутинки. Я протянула руку и швырнула магию, видя её внутренним взором.

От меня поползли чёрные нити. Они пронизывали волков, проходили насквозь их твёрдые тела. И вместе с нитями из существ сочилась тьма вместо крови. Она чёрным ветерком вилась в воздухе, вихрилась и текла ко мне, собиралась в ладонях.

Я отнимала у них тьму, впитывала её в себя. Животные скулили и падали, нити взмывали вверх сетями и опутывали фантомов. Птицы сыпались с неба и, разбиваясь, обращались в чёрные лужицы.

Покончив со всеми волками, я остановилась перед Джошем. Он лежал на земле и тяжело дышал, но смог самостоятельно подняться на все четыре лапы. Потрепав его ласково за густую спутанную гриву, я направилась к Стэнли.

Стайка летучих тварей атаковала его крылья, прогрызала их до костей. Он повернулся ко мне вполоборота, сверкнув сапфировыми глазами, и сломал о колено одного из пойманных фантомов.

И швырнул в сторону леса обмякшее тельце.

Я проследила взглядом и замерла, глядя, как оно тает. Ничто во мне не шевельнулось, ничто не отозвалось на крохотную смерть. Когда-то этот фантом был обычной птицей, а теперь….

Я подошла к Стэнли и запрокинула голову. Твари кружили над нами воронкой. Я подняла руку ладонью вверх. На ней появился сгусток тьмы – чёрный клубящийся ветерок. Я скомкала его, будто снежок, и швырнула в одного из фантомов.

Тьма заразила его – птица вскрикнула и с глухим хлопком разлетелась на чёрные пушистые перья. Фантомы, которых они коснулись, так же взрывались, пока не исчез последний.

Стэнли облегчённо вздохнул и выдал мне улыбку, утирая кровь со щеки.

– Ты не могла раньше до этого додуматься?

Я посмотрела на него исподлобья и очень строго произнесла:

– А ты мог бы промолчать, между прочим.

Но его улыбка стала только шире и искреннее.

Градэн зарычал, поднимаясь с земли. Я вздрогнула и обернулась. Стэнли, Джош и Коул одновременно двинулись на него, окружая.

– Нет! – крикнула я и выбежала вперёд. Мужчины остановились и обратили ко мне удивлённые взгляды. Я прошла мимо них и встала перед Градэном. – Мы не станем его калечить.

– Он тебя проглотит и не подавится! – возразил Коул и попытался меня загородить от свирепого чудовища.

Градэн перебирал когтистыми лапами, кроша землю. Что-то было в нём… трогательное. Задрав морду к небу, чудовище взвыло, и столько в звуке было боли и отчаяния, что у меня в груди потяжелело.

– Отойди, Коул, – попросила я. – Он не съест меня. Не этого он хочет.

Глава 40

Коул обернулся, с сомнением посмотрел на меня, потом на чудище. И покосился на Стэнли, спрашивая глазами одобрения. Фамильяр едва заметно кивнул, и маг отступил, но с недовольным видом.

Градэн яростно вертел головой и раздувал ноздри. Я подняла руку, но чудище взревело и попятилось к лесу. Магия хлынула из меня в него ровным потоком. Градэн ощутил её и отчаянно завыл.

По деревьям прошла рябь, у меня волосы сдуло назад от его вопля. Он боялся, но я не собиралась причинять ему вред.

Магия отыскала в броне чудища брешь и просочилась в неё – в голове замелькали образы, окутали запахом неизвестных цветов, оглушили криками диковинных птиц.

Я зажмурилась на миг, а когда вновь открыла глаза, то увидела всё с кристальной ясностью. Испуганное животное билось внутри огромной туши, и я знала, что у него мягкая золотистая шёрстка и голубые глаза.

Внутри Градэна жил волк. Захотелось его погладить – настолько живым оказался образ. Я шагнула ближе, сила рванулась к Градэну, опутала его чёрными нитями. Он клацнул огромными челюстями у меня перед лицом.

– Всё будет хорошо, – тихо сказала я и улыбнулась.

Я отыскала в нём тьму и потянула. И тянула, тянула, распутывая этот клубок. Чудище билось и скулило, а я вздрагивала от каждого нового витка тьмы, сочащегося из него в меня. И чувствовала, как истончаюсь, теряя силы.

А Градэн исцелялся. Он уменьшался в размерах, покрывался густой золотисто-белой шерстью, сбрасывая чёрную шкуру. Она сползала с него кусками и, падая оземь, таяла.

Голова кружилась, но я продолжала тянуть из него нити. В какой-то момент стало больно, будто тело пронзили острыми иглами, и всё тепло вытекло из меня. В глазах помутилось, и я начала падать назад.

Но Стэнли подхватил меня на руки. Я не могла пошевелиться – смотрела на вращающиеся верхушки деревьев и боролась с тошнотой. Перья его крыльев щекотали щёку, шелестели над ухом.

Я протянула дрожащую руку и провела кончиками пальцев по острым краям. Но чей-то влажный язык лизнул меня за свисающую руку. Я вздрогнула и повернула голову.

Передо мной стоял золотистый волк размером с карету и глядел благодарными голубыми глазами. С абсолютно счастливым видом, виляя приветливо хвостом.

Я осторожно провела ладонью по его лохматой голове, потрепала шёрстку между ушей.

– Милая псинка, – фыркнул Джош, оказавшись рядом. – Хоть кого-то тебе удалось исцелить.

Хотелось подстегнуть его, но язык не повернулся. Или я окончательно выбилась из сил. Но тут распахнулись скрипучие ворота из сцепленных ветвей, и мы все обернулись.

Снежная пыль, покрывающая их, осыпалась на землю. Солнечный свет ворвался в обитель тишины и теней и озарил Храм. Блеснул белый камень там, куда не добрался огонь. По розовому мху прошла волна дрожи, как от порыва ветра.

Стэнли поставил меня на ноги, но продолжал держать за руку. Открылись двери – правая створка была куском обугленного дерева, а левая – светлая, резная, обвитая плющом. Из них вышла сгорбленная старуха с кривой клюкой.

Промёрзлая земля звенела каждый раз, когда она ступала, опираясь на неё. Джош раскрыл рот, намереваясь выдать шуточку, но под суровым взглядом Стэнли поджал губы и проглотил её.

А сморщенная, как печёное яблоко, старуха медленно брела к нам по тропе. По пути она срывала плоды с деревьев и жадно поедала беззубым ртом.

Сине-красный сок тёк по её рукам и подбородку, и выглядело это не слишком аппетитно и вообще мерзко.

Джош снова не сдержал эмоций и скривился. Коул слегка толкнул его локтем в бок. А старуха всё шла и на ходу молодела.

Жидкие седые волосы налились сначала красным, а затем лиловым цветом и стали гуще, пышнее. Кожа на тонком лице разгладилась, бескровные сухие губы обрели чёткий контур и порозовели, щёки окрасились румянцем.

Фиолетовые волосы тугими кольцами клубились и ниспадали на землю шлейфом. Блёклые серые глаза с плёнкой, как у дохлой рыбы, засверкали, прояснились.

Кости и сухожилия шевелились под кожей, будто перемещались.

И когда она выпрямилась, то оказалась довольно высокой для своей худощавой комплекции. Ещё один фрукт, и тело помолодевшей ведьмы приобрело аппетитные изгибы.

Колдунья остановилась на границе её царства и нашей реальности – там, где луч солнца прочертил полосу на снегу. И обвела нас изучающим взглядом. На миг дольше задержала его на мне, но вернулась к Стэнли.

Он был единственным, кого она узнала. Джош таращился на её наряд, схватив меня за руку. А там было, на что посмотреть. Пышную грудь прикрывала охапка лиловых бутонов, а ниже начиналось платье из зелёных нитей.

При движениях колдуньи они струились и оголяли участки гладкой кожи, живота, бёдер. Серый плащ, державшийся на одних только тонких завязках на шее, развивался и шелестел, как сухая вода.

Меня же поразили её глаза, которые переливались тремя оттенками серого: уголь, грозовое облако и зимнее небо. Последний был настолько светел, что казался белым.

– Вы освободили его!? – с удивлением протянула она.

Сначала её голос был свистящим шёпотом ветра, но к последнему слову взлетел звонким щебетанием птиц. Остановившись перед нами, колдунья внимательно посмотрела на Стэнли, а после перевела взгляд на меня.

Я ощутила её магию, похожую на первые весенние лучи. Они касались души и наполняли энергией, небывалой лёгкостью.

Ведьма моргнула, и волшебство исчезло. Она улыбнулась.

– Как нам отблагодарить вас?

– Не стоит, Хлоя, – сказал Стэнли и привлек её внимание.

– Чем обязана неожиданному визиту? Ты пришёл передать послание от владычицы Эгморра?

– Нет, – вежливо возразил фамильяр и слегка поклонился, прижимая правую ладонь к груди. – Нас привело дело давнишнее. Мы хотели попросить тебя о помощи.

– О помощи? – мелодично переспросила ведьма. На её сказочно прекрасном лице отразилось изумление. – Вы проделали такой путь, сразились со стражами Храма – видимо, дело особой важности побудило вас на это. Чем же я могу быть полезна?

– Ты помнишь каждую свою воспитанницу. Судьба одной из них крайне взволновала нас.

– Да, – согласилась колдунья. – За тысячу лет на моих глазах выросло множество ведьм и фей. Но я храню в мыслях любую их них. Захотела бы забыть – не смогла. Так кто же вас интересует?

– Много лет назад Храм Вечной Жизни приютил девушку. Она потеряла родителей и до совершеннолетия пробыла под твоим чутким присмотром и заботой. Если не ошибаюсь, она была твоей ученицей. Ведь в гламоре тебе нет равных во всём мире, – Стэнли вновь поклонился, но при этом не спускал глаз с колдуньи.

Он сохранял вежливо-беспристрастный вид, но плечи его напряглись. Он смотрел на Хлою и видел в ней куда больше, чем я и Джош. Отчего же не предупредил, с кем нам предстоит иметь дело? Очередная проверка на вшивость?

– В моём замке десятки таких девочек побывали, – пропела колдунья весенним ручейком и вонзила клюку в землю.

Я и Джош вздрогнули. Она же провела рукой по своему наряду, будто разглаживая его на бёдрах. С движением её ладони зелёные нити обращались в бледно-розовые цветы.

Как по мановению волшебной палочки на Хлое появилось длинное платье, состоящее из бутонов и белых бусин. Широкая юбка заканчивалась коротким треном.

Окинув довольным взглядом собственное творение, Хлоя вздохнула.

– Многие стремились овладеть мастерством гламора. Назови имя, Стэнли.

– Моника.

Она посмотрела на него в упор своими необыкновенными глазами. И они вспыхнули огнями трёх цветов, закружились пылающими кольцами. Хлоя разжала пальцы, удерживающие клюку.

Палка пустила корни и потянулась молодыми ветвями к небу. Колдунья босыми ногами подошла к лесу, под её стопами таял лёд, и зеленела трава.

Одной рукой она придерживала подол платья, так осторожно, будто боялась сломать лепестки цветов, из которых оно было соткано. Остановившись, она коснулась сочно-зелёной листвы, пробежалась по ней ласковыми пальцами.

– Ты же понимаешь, что одного имени недостаточно, – сказала Хлоя и посмотрела на Стэнли через плечо.

И в этом взгляде ощущалась тяжесть – вес прожитых столетий, накопленная сила и примесь чего-то зловещего. У Джоша челюсть отвалилась до земли. Его рука, удерживающая меня, напряглась и стала горячей.

Не только я заметила под напускной красотой и обманчивой воздушностью потаённую мощь, пугающую до дрожи.

Стэнли открыл рот, собираясь ответить, но я его опередила.

– Её фамилия Лизбен.

Взгляд Хлои метнулся к моему лицу и замер, улыбка сползла с её губ, словно гуашь, размытая водой. Колдунья сжала руку в кулак, и лес заколыхался, заволновался, зловеще скрипя ветвями.

– Она была несчастна, – со вздохом прошептала она, от звука её голоса по спине скользнули ледяные мурашки. – Мы дали ей кров, обогрели, окружили любовью и научили всему, что умеем сами. Она быстро схватывала, и поначалу мне это льстило, ведь я усмотрела в девочке необходимое нам стремление быть сильной. Наш род исчезает, магия здешних мест гибнет от рук человека, и я всем сердцем желала, чтобы Моника осталась.

Она глубоко вдохнула, прикрыв веки. Густые чёрные ресницы колдуньи затрепетали. А мы замерли, наблюдая за ней. И когда она распахнула глаза, они потемнели, по лицу её промелькнула тень ярости.

У меня в груди свернулся ком страха. Колдунья порывом ветра метнулась к нам фиолетовой бурей и остановилась перед Стэнли. Он не дрогнул – стоял и смотрел на неё снизу вверх с непроницаемым видом.

Хлоя протянула к нему ладони, в которых держала сорванные листья. Она стояла в ореоле собственной магии и светилась, как статуя, высеченная из драгоценного камня.

– Но с наступлением совершеннолетия девочку будто подменили, – продолжила чуть слышно она, глядя на него. – В Монике поселилось зло. Она жадно поглощала магию, набирала силу, а когда пресытилась, то решила покинуть Храм. Она ушла одним весенним днём, испарилась, а наш чудесный дом поглотил пожар. Мы выбегали из охваченных огнём комнат, спасая самое ценное, а когда пламя потушили, то не досчитались одной из послушниц. Её обгорелое тело обнаружили в погибшей половине замка и без кулона. Для этого волшебного места смерть – сильнейший яд! Пожар ранил наш Храм, но тёмная магия убила его! – её голос пронёсся криком разъярённых птиц по округе, листья в ладонях засохли, потемнели.

Она сжала их в кулаках до белизны костяшек.

– Что случилось с её родителями? – спросила я. – Почему она попала к вам?

– Их казнили.

– Это нам известно. Но за что их казнили?

Хлоя нахмурилась, глядя куда-то нам под ноги.

– Лизбены правили Вилсом на протяжении столетий, власть над городом передавалась по наследству. Иного способа свергнуть их с трона не было. Совет ковена принял решение истребить их, – колдунья медленно поднимала голову, скользя тёмным взглядом вверх к моему лицу. – Приговор объявили на главной площади и незамедлительно привели в исполнение. Никто не пытался остановить стражей – все наслаждались зрелищем, пировали на крови. Это был закат рода Лизбенов. В пылу празднования жители позабыли о малютке-Монике. Она пряталась в погребе, дрожа от страха. Но кто-то сжалился над ней и привёл к нам. Кто-то, чьё сердце не до конца прогнило.

– Так она могла заявить о правах на трон с наступлением совершеннолетия? – спросил Джош.

– Могла, но не захотела.

– Так она знала?

– Конечно, – голос Хлои зашелестел порывом ветра по макушкам деревьев.

– Чему вы её обучили?

– Иллюзии – её стихия, магия дома Лизбенов. Гламору Моника была обучена с рождения. Мы же даровали ей знания, поделились своим могуществом. Она стала сильнее, – Хлоя пожала точёными плечами и нахмурилась. – Если ей и удалось раскрыть в себе новые способности, то я об этом ничего не знаю. С уверенностью могу сказать лишь то, что вышло отсюда – уже не было Моникой Лизбен.

– И вы верите, что она могла убить? – спросила я. – Но она стала бы монстром.

Хлоя перевела на меня тёмный взгляд. От неё ко мне хлынула сила. Я ощущала её, будто стояла в облаке бабочек, и они щекотали мне кожу, пытаясь проникнуть под неё.

Я пошатнулась, но Джош придержал меня за локоть и притянул к себе. Я вцепилась в рукав его ветровки, глядя на колдунью. Гнев стянул плечи, развернулся жаром в груди, но приходилось сдерживаться, чтобы ненароком не выплеснуть его на хозяйку храма.

Я устала, и сил едва хватало на то, чтобы стоять на ногах.

– А разве может монстр стать чем-то хуже, чем то, кем он уже является?! – её голос прозвучал у меня в голове, прогремел над поляной.

Я попыталась закрыться, но сила её текла через меня, как буйный ветер, тёплый и полный голосов неизвестных птиц. Я захлебывалась им, не могла дышать и думать.

– Сердце нашей послушницы было выжжено, и я знаю, что это дело рук Моники!

Я застыла с приоткрытым ртом, утратив дар речи. Джош взял меня за руку, но я не смогла сжать её – тело не подчинялось, пальцы будто окоченели. Стэнли смотрел на прекрасную цветущую колдунью, собираясь с мыслями. Его сапфировые глаза светились.

– С тех пор ваш дворец дремлет? – спросил он и коснулся моего локтя, помог сбросить оцепенение.

Колдунья обратила на него свой пылающий яростью взор.

– Храм серьёзно ранили. Мы не смогли спасти ту часть здания – нам не хватило могущества. А почему вы интересуетесь Моникой?

– Она моя дальняя родственница, – сказала я. – И её убили.

Хлоя посмотрела на меня.

– Значит, её настигло возмездие, – её голос дрогнул и упал до шёпота. – Не могу сказать, что огорчена…. Но вы помогли нам исцелиться. И я готова отплатить вам услугой за услугу. Что ещё я могу для вас сделать?

– Учитывая обстоятельства, – сказал Стэнли, отпуская мою руку, – мы осмелились бы попросить вас… встать на нашу сторону, когда тьма накроет Эгморр.

Я нахмурилась, не понимая, к чему он клонит. Но колдунья шагнула вперёд, заставив мужчин расступиться. И взяла мои руки в свои ладони.

Мне это не очень понравилось, но она улыбалась, а я улыбалась вместе с ней, сама не понимая – почему. Умела она как-то вызывать в других отклик на свои эмоции. Против их воли.

– Для прекрасной владычицы всё, что угодно!

– Я не...

Стэнли пресёк меня, коснувшись плеча.

– Мы можем на вас рассчитывать?

Ведьма одарила его сияющей улыбкой, прижав мои руки к своей груди.

– Безусловно! – она казалась такой довольной, что у меня на душе посветлело. Снова её необыкновенная магия?! – Мы явимся по первому вашему зову, – сказала Хлоя, и по моим рукам заструилась сила.

Она наполняла тело энергией. Ведьма помогла восстановить силы, а я только стояла и улыбалась в знак благодарности. Магия проливалась, наполняя светом сознание, но я была растеряна и раздавлена.

И не могла думать ни о чём другом, кроме как поскорее оказаться дома. Столько предстояло осмыслить…. Со стольким предстояло свыкнуться.