Текст книги "Элдрич (ЛП)"

Автор книги: Кери Лейк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 41 (всего у книги 44 страниц)

ГЛАВА 76 МАЭВИТ

Протянув руку, я смотрела, как уступ удаляется. Ветер обрушился мне в спину, платье развевалось вокруг ног, пока я падала.

Вниз, вниз, вниз.

Из моего горла вырвался крик – бесполезный и тщетный, пока я продолжала падать навстречу тому, что в конечном итоге станет мучительной смертью. Я только надеялась, что мое тело сдастся, что я смогу погрузиться в темноту, прежде чем удариться о землю.

Воздух вырвался из моей груди, когда позвоночник ударился о твердую поверхность, и желудок поднялся мне в горло.

Уже? Наверняка гора была выше. Когда я перевернулась, чтобы откашляться, мои пальцы сжались вокруг перьев. Мягких черных перьев. Срыгивая и давясь, я перевернулась на живот, хрипя и кашляя в поисках глотка кислорода, пока ветер не пронесся надо мной, словно вор, унося воздух в жестоком шквале. Я уткнулась лицом в Райвокса и задыхаясь вдохнула, подтянув колени к груди. Вцепившись когтями в чешуйки, я пробралась к рогам, пока ветер рвал мне лицо. Укрепившись, я выдохнула с дрожью и закрыла глаза.

Опустившись на колени, ни разу не отрывая рук от рогов, я посмотрела и увидела, что мы улетаем прочь от гор.

Надеюсь, к Гниющему Дереву.

* * *

Расстояние, на преодоление которого ушли бы дни, заняло у Райвокса, мчавшегося по небу с головокружительной скоростью, всего несколько часов. Ноги дрожали, когда я слезла с его спины, и чуть не подкосились, когда мои ботинки наконец коснулись земли. Я бы поцеловала ее, если бы мы не стояли прямо посреди Пожирающего Леса.

Когда Райвокс выпрямился, вид, который он закрывал, заставил мой желудок скрутиться в узел. Сквозь белый туман виднелось высоченное дерево, обветшалое и суковатое, как и все остальные в лесу. Но что выделяло его среди прочих, так это его размер и то, как его корни торчали из земли, словно маленький лабиринт, устремляясь к зияющей дыре в стволе. Я сглотнула, не отрывая глаз от этой темной полости, пока осторожно приближалась к ней.

Райвокс шел рядом со мной, тихо рыча в горле.

Переступая через толстые, сучковатые корни, я окинула взглядом окружающие деревья в поисках Зевандера, но обнаружила лишь зловещую тишину леса. Когда мы подошли к входу, Райвокс опустил голову, понюхал воздух; его тело было слишком большим, чтобы пройти через отверстие, которое, казалось, готово было проглотить кого-нибудь целиком. Он снова зарычал, и я положила руку ему на шею, чтобы успокоить его.

– Все будет хорошо. Может, мне повезет, и его там даже нет. – Я нервно рассмеялась, заглянув в отверстие, где мерцающий свет освещал лестницу, покрытую чем-то похожим на кожу и уходящую под землю. Примерно через каждые десять ступеней гладкие чаши цвета слоновой кости, которые, казалось, были вырезаны из кости, содержали хворост и пропитанную маслом ткань, потрескивающие под небольшими пламенами. При том скудном свете, что был, лестница изгибалась за стеной, пространство вокруг которой было настолько темным, что почти поглощало этот небольшой луч света.

– Я скоро вернусь, – сказала я Райвоксу, а затем осторожно проскользнула внутрь, проводя взглядом по паутинам, которые заметила над головой. Хотя я уже немного привыкла видеть их, когда навещала Бранимира, этот вид все равно вызывал дрожь по моей спине.

Когда я сделала первый шаг, моя рука коснулась небольшого поручня, поверхность которого была слишком гладкой, чтобы быть деревянной. Я взглянула вниз.

Это было не дерево, а кожа.

Это напомнило мне о трупах, которые часто находили на опушке леса, лишенных кожи.

Отдернув руку, я прижала ее к себе и на цыпочках спустилась вглубь дерева. Тревожное ощущение, что за мной кто-то наблюдает, вызвало мурашки по коже. Или, может быть, это был холод, поглощавший меня по мере того, как я продвигалась все глубже.

Лестничная клетка выходила в огромное, похожее на пещеру пространство, высоту которого было невозможно оценить из-за густой паутины над головой.

Я шагала осторожно, стараясь не приближаться к нитям паутины, свисавшим ниже. В паутине на шелковистой тонкой нити болтался похожий на кокон комок, сохранивший форму тела, запертого внутри.

Зевандер?

Я огляделась в поисках чего-нибудь, чтобы перерезать паутину, и подняла руку с острыми металлическими клыками на перчатке.

Быстрыми взмахами я разрезала паутину, которая, казалось, совсем не прилипала к чешуйчатой поверхности перчатки. Вместо этого она падала на землю мелкими клочками, обнажая мистера Термана, деревенского плотника, и его полуразложившееся лицо.

Скривившись от отвращения, я отступила назад.

Его глаза широко раскрылись.

Я резко выдохнула, уставившись на черноту его зрачков, которая перетекала в радужку и склеру.

Он заерзал в коконе и издал рычащий, стонущий звук.

Медленными и осторожными шагами я отступала назад, прочь от него, и продолжал а осматривая паутину в поисках существа, которое ее сплело. Чем глубже я проникала в дерево, тем гуще становилась паутина. Еще один кокон висел вдали, и когда я направилась туда, краем глаза я заметила движение.

Над головой промелькнула тень, и я подняла взгляд, чтобы увидеть сотни глаз, наблюдающих за мной. Я начала неровно дышать, быстро разорвала кокон и тремя быстрыми ударами убедилась, что тело внутри не принадлежало Зевандеру.

Паук не шевельнулся, когда я отступила и продолжила свой путь.

Когда я повернулась к тропе, у меня перехватило дыхание. С паутины свисали десятки тел в коконах, и ни одно из них не давало никаких указаний на то, кто может быть внутри. Я разорвала первые три, и паника подступила к горлу, так как ни в одном из них не было лица Зевандера. Я провела когтем по еще одному, разорвав его у лица и обнаружив мисс Ярброу. Как и у мистера Термана, ее веки приподнялись, обнажив черные, выпуклые глаза, и она зашипела, стуча острыми зубами.

Это шипение, казалось, потревожило остальные коконы, потому что они тоже зашевелились и зашипели – ужасающая симфония, которая обхватила меня за спину.

Когда я отступала, паутина зацепилась за мои волосы. Махая руками, чтобы освободиться, я запутала руку в шелковистых нитях, и, подняв взгляд, чтобы увидеть паука, ползущего ко мне, я вцепилась в паутину рукой в перчатке, освободив руку. Я с трудом выдохнула, отскакивая от него, и, когда обернулась, увидела Зевандера.

С вытянутыми руками и ногами, но не обернутый паутиной, он висел, застряв в ней.

Я бросилась к нему, уворачиваясь от нитей липкой паутины, а страх ускорял мои шаги.

– Зевандер! – прошептала я, срывая бесконечные слои паутины, скрепившие его запястья и лодыжки.

Он даже не шевельнулся в ответ.

Ощущение, что за мной наблюдают, снова пронзило мою шею, и я резко обернулась. Сердце подскочило к горлу, когда я уставилась на огромную фигуру, возвышавшуюся надо мной; его мозаичная кожа и искривленные рога пробудили в моей памяти ужасающие воспоминания. Существо из леса.

Гнев.

– Здравствуй, Мэйвит, – сказал он голосом, слишком человеческим, слишком отчетливым для монстра, и все же в моей голове эхом раздался звук разрывающейся плоти дяди Рифтина. Он наклонил голову в сторону Зевандера. – Вы нашли друг друга. Как мило. – Скрестив костлявые, похожие на ветви руки за спиной, он подкрался ближе, а я отступила на шаг, сохраняя расстояние между нами. – По-моему, мы официально не знакомы.

– Отпусти его, – приказала я дрожащим голосом, игнорируя его замечание.

– Он в мире, могу тебя заверить. Он видит тебя во сне.

– Я знаю, чего ты от него хочешь. Ты привел нас к жиле, чтобы укрепить его, чтобы потом использовать его для сожжения Умбравела. – Я напрягла мышцы и встретила его взгляд, отказываясь отводить глаза. – Я этого не позволю. Тебе придется убить меня.

Едва заметная кривизна его изуродованных губ говорила мне, что эта угроза его позабавила. Его взгляд скользнул вверх, скользя по паутине. – Знаешь, что обитает в этом дереве? – Он не дал мне возможности ответить. – Бог. Древняя сила, способная вырвать тебя из этого мира, как нежный лепесток розы. – Протянув ко мне пальцы, он шагнул вперед, словно собираясь коснуться меня, но я отскочила назад. – Ты нежна и хрупка. Но прекрасна.

– Ты забываешь, что у роз есть шипы.

Из его груди вырвался глубокий, томный смешок. – Да. И какая трагедия, как быстро ты увядаешь и умираешь. Смертность… удручает. Но я могу предложить тебе вечную жизнь. Силу. – Он взмахнул рукой, и легкое щекотание по коже привлекло мое внимание к платью, которое я носила секунду назад, – оно исчезло, уступив место изысканному розовому платью. Что-то чесалось над бровью, и я почесала это место, уколов палец о колючий предмет, сидевший у меня на голове. Я пощупала его. Терновый венец? Когда я опустила руки, их покрыли тонкие черные лозы и розы.

– Свяжись с моей кровью, и ты сможешь получить нас обоих, – сказал он.

Мои губы скривились от отвращения.

– Ах. Прости меня. – Его тело дернулось и искривилось, кости давили на кожу, похожую на кору, раскалываясь и треща, пока он не принял облик еще более ужасающего лица.

Искаженная версия Мороса улыбнулась мне в ответ, и я почувствовала, как по мне ползут тысячи насекомых ног. – Теперь тебе лучше?

– Что ты имеешь в виду, обоих? – спросила я, с трудом выдавливая слова из сдавленного горла.

– Мы с ним разделяем это проклятие. Наши жизни переплетены воедино. Я чувствую то, что чувствует он. Я люблю то, что любит он.

– Ты даже не представляешь, что такое настоящая любовь. Жертвы. Боль.

– Покажи мне. – Он обошел меня, словно пытаясь сохранить невидимую границу между нами. – Стань нашей королевой.

– Лучше я умру, – прошипела я.

– И ты умрешь. Или… я могу отсрочить твою гибель. – Щекотание на коже головы заставило меня нервно вздрогнуть, и я инстинктивно отмахнулась, но он быстро отскочил. – Ты – то, что дает ему смысл.

Я резко повернула голову в сторону, уловив его силуэт краем глаза. – Убивать по твоему приказу? Заражать невинных и превращать их в безмозглых тварей, питающихся живыми?

– Так же, как живые питались слабыми? Бедных? Беспомощных? Ты так быстро забыла свое прошлое, девочка? – В его голосе прозвучала нотка раздражения. – Ненависть и яд, которыми они обрушивались на тебя? – Равномерный стук его шагов говорил мне, что он ходит за моей спиной. – Скажи мне, если бы я вернулся к тому моменту, когда ты сидела в той камере, после того как они тыкали в тебя, дразнили и избивали… что бы выбрала та девочка? Милосердие? Прощение?

Откуда он мог знать, что я пережила?

Я подняла взгляд на Зевандера. – Да, – сказала я без колебаний. – Если это значит спасти их и себя от того, чтобы стать одним из твоих монстров, то да.

Он остановился рядом со мной, и его близость заставила мои нервы затрепетать. – Зевандер – монстр? Алейсия казалась монстром? – Легкое прикосновение ладони Мороса к руке Зевандера пробудило к жизни скорпиона на тыльной стороне его кисти. – Зевандер был заражен всю свою жизнь. Бранимир тоже. Без баланса, без слабости он был бы сильнее любого существа на свете. Нет элемента более разрушительного и хаотичного, чем пламя.

– Пламя никогда не было причиной недуга Зевандера?

– Пламя – это все, что удерживает инфекцию от того, чтобы поглотить его. Баланс, так сказать.

– А Бранимир?

– Если бы Бранимир не обладал небольшой долей черного пламени, Эфирия выглядела бы совсем как Мортазия. – Он снова приподнял прядь моих волос, и щекотание на коже головы пронзило мои мышцы.

Я отвернулась от него, пожав плечами, чтобы освободиться из его объятий, но, не обращая внимания на мою реакцию, он продолжил свои ласки и объяснения. – Бранимир контролирует своих пауков, удерживая их в узде. Так что, видишь? Не все становятся монстрами.

– Почему я? Чего ты хочешь?

Холодный палец скользнул по моему горлу, когда он смахнул волосы с моих плеч. – Тройная сила. Болезнь. Разрушение. И смерть.

– Если тебе нужна смерть, стоило только попросить. – Я подняла ладонь, но он резко вытянул руку и схватил меня за запястье, прежде чем я успела вызвать хотя бы один глиф.

– Возможно, ты забыла, что произойдет, если я погибну. – Его грубые слова, произнесенные сквозь рычание, ни на мгновение не нарушили пугающую улыбку на его лице.

– Та же участь, что и если бы ты остался жив, а Зевандер сжег Умбравейл дотла.

– Неверно. Я – единственное, что стоит между Эфирией и мстительным богом. Без меня ты превратишься в то чудовище, которого боишься, и окажешься под его безжалостным владычеством. Стань моей королевой, и я защищу тебя и тех, кого ты любишь.

– Я выбираю смерть. – Я плюнула ему в лицо и схватила его пальцы, все еще сжимавшие мое запястье.

Звук, вырвавшийся из его горла, был чем-то средним между агонией и яростью, когда его пальцы рассыпались в прах. Его здоровой рукой он ударил меня в грудь, и земля поднялась, чтобы встретить мою спину с болезненным грохотом.

Скривив губы в рычании, он уставился на меня, его лицо дергалось, менялось, снова трансформировалось, пока кости не пробились сквозь кожу, а кожа не затвердела, как кора. – Я был слишком милосерден. Слишком терпелив. Я заберу то, что принадлежит мне. – Он махнул своей скелетной рукой в сторону Зевандера, чьи глаза резко открылись, зрачки расширились и выпучились. Черная пустота, которая, казалось, пронизывала меня насквозь. Паукообразные черные вены переплетались в глазу над шрамом, где инфекция проникла в склеру. Когда липкие белые нити, удерживавшие его руки и ноги, растворились, он спустился с паутины.

– Зевандер? – Я оттолкнулась от него ногой, и когда его взгляд встретился с моим, сверкая злобным голодом, я вскочила на ноги.

Из него вырывались прерывистые вздохи, и те бездонные глаза сияли злом, которое я не узнавала. Он и раньше впадал в приступы, и я видела, как его глаза менялись, но не так. Не так, чтобы я была убеждена: мне было не понять. Ничего, что могло бы вытащить его из этого. Что-то алчное царапалось внутри него, умоляя, чтобы его выпустили.

Я развернулась и побежала.

– За ней! – зарычал Кадаврос у меня за спиной.

Впереди простирался темный проход, за которым находилась полость, похожая на ту, через которую я прошла, чтобы попасть внутрь дерева. Я бросилась внутрь, и ледяной порыв воздуха впился зубами в мою кожу. Замедлив шаг, я огляделась и увидела, как над головой нависают кривые ветви, словно древние стражи, скрытые завесой тумана.

Где я?

Сквозь черноту над головой я не могла разглядеть, есть ли над головой небо, удалось ли мне выбраться из дерева. Единственным источником света было зеленое пульсирующее сияние, покрывающее землю. Мой ботинок ударился о твердую поверхность, и я споткнулась, упав на зеленый участок, где что-то ползало. Сотни крошечных, скользящих, червеобразных существ извивались по пятнам лишайника и мха.

Из меня вырвался крик, и я отползла назад, поднимаясь на ноги.

Холодок пробежал по моей шее, и я почувствовала, как на меня смотрят глаза сверху, ожидая, словно безмолвные зрители на арене.

– Райвокс! – крикнула я. – Райвокс! – Мой голос эхом отразился, как будто я была в пещере.

В ловушке.

Я шла дальше, не зная, куда. Без цели.

ГЛАВА 77 КАЗИМИР

На вершине холма, спускавшегося к опушке леса Хэгсмист, Казимир оглядывался вокруг с покрытого мхом утеса. Он, Дравиен и Равецио сидели там на корточках, наблюдая за одиноким стражником, который развалился в седле, пока его лошадь бесцельно брела по лесной тропе.

– Один-единственный стражник? Это всё, что король смог выделить? – спросил Равецио, стоя рядом с ним.

– Полагаю, все заняты погоней за кем-то. К тому же, мы – единственные дураки, достаточно безрассудные, чтобы отважиться отправиться в земли смертных. Бедняга, наверное, скучает до смерти.

Дравиен вздохнул. – Мы будем это делать или будем стоять здесь и шептаться весь день?

– Я это сделаю, – сказал Равецио, поднимаясь на ноги.

Казимир дернул его обратно на землю. – Я это сделаю. Последнее, что нам нужно, – это памятник в честь этого момента.

– Ах да, лучше пусть он развалится на куски мяса по всей лужайке. Я прикушу губу, плюну на ублюдка – и дело сделано.

– Поторопись, ладно? Мне надо пописать. – Дравиен схватился за пах, сидя на земле рядом с нами.

Как только стражник отвернулся, делая очередной вялый круг вдоль линии деревьев, Равецио вскочил на ноги и бросился через лужайку к нему.

Ему удалось наброситься на охранника, сбив его с лошади, которая ускакала без него. Они на мгновение повалились на траву, пока Равецио боролся с ним, прижимая его своим телом.

Казимир поднялся на ноги и пошел к ним, а Дравиен, хромая, следовал прямо за ним.

Его раны в основном зажили, за исключением раны от клинка на колене, которая проникла до кости.

На это уйдет еще день.

– Он его убивает или трахает?

– Наверное, наслаждается моментом, – презрительно усмехнулся Казимир, ускорив шаг, когда Равецио наконец плюнул охраннику в лицо.

Охранник замер и забился в судорогах на земле, и все трое прошли мимо него в лес. Скрывшись за деревьями, Дравиен отстал, вероятно, чтобы пописать, и вернулся через несколько минут.

– «Довольно долго, – пробормотал Равецио, затачивая клинок о камень.

Дравиен ответил ему безрадостной улыбкой. – Большие члены долго опорожняются.

– Хватит этого. Давайте

пойдем к той арке, – сказал Казимир, и быстрыми шагами они прорвались сквозь деревья, игнорируя надоедливых спиритинов, жужжавших у них над головой, и каталлисов, наблюдавших с высоты.

Перебираясь через поваленные деревья и растительность, они углублялись в лес, пока, наконец, не достигли границы и арки, ведущей в страшные земли смертных.

Из кармана Казимир вытащил свиток, который дал ему Долион – заклинание, которое откроет им проход. – Кто-нибудь умеет это читать?

– Я мог бы попробовать. Только не уверен в своей произношении. Если я ошибусь, мы все упадём в бездну, верно? – Дравиен вырвал свиток из рук Казимира и прижал ладонь к мерцающему заклинанию. Он произнес слова, написанные на пергаменте. – Зи да’дигнио, септмиуш ме либерих итериуш.

Барьер замерцал, и Дравиен оглянулся через плечо.

– Поехали. – Он просунул руку сквозь заклятие и исчез на другой стороне.

Казимир выдохнул и последовал за ним. Странная вибрация пронзила его мышцы, когда он шагнул на другую сторону, где обнаружил Дравиена, стоящего на поляне среди колючих кустов и оглядывающегося по сторонам. Там лес погрузился в сумерки.

Равецио подошел к ним, тоже оглядываясь по сторонам. – Странно. Я представлял себе мертвые земли… мертвыми.

– Да ладно… мы понятия не имеем, как выглядит остальная часть. – Казимир пошел впереди, рубя мечом колючки, тянувшиеся к нему, пока они пробирались сквозь кусты.

– Откуда нам вообще знать, с чего начать? – едва этот вопрос сорвался с губ Равецио, как Казимир заметил впереди знакомый предмет.

Он ускорил шаг к черному мечу, лежащему на земле, и поднял его, чтобы осмотреть. – Это Венетокс, – сказал он, подтвердив, что это был меч Зевандера.

Отдаленный звук громового воя заставил Казимира напрячься.

– Что это было, черт возьми? – спросил Равецио.

– Не знаю, – ответил Казимир. – Но звук был достаточно громким, чтобы перекричать меч Зевандера.

Пробираясь через папоротник и гниющую растительность, они пошли на эхо того рыка. Хруст под ботинком Казимира заставил его остановиться, и он посмотрел вниз, увидев кости и черепа, разбросанные по земле. – Должно быть, это какое-то охотничье место.

– Как мудро с нашей стороны – с таким рвением следовать за тем, что звучит как злобный хищник, – без юмора заметил Дравиен.

Туман вокруг них сгустился, и Казимир поднял меч Зевандера, когда стало слишком трудно видеть, что впереди. Рев того существа, которое они слышали издалека, теперь звучал ближе, и Казимир вглядывался в деревья, пытаясь его разглядеть.

Громадная тень прорезала туман, и все трое осторожно шагнули к ней. Черные крылья создавали впечатление, что это могла быть птица, огромная птица, но чешуя на его четырех ногах и зубы, выстроившиеся вдоль клюва, указывали на какого-то дракона. Чудовищное существо проводило когтями по земле, прямо у подножия огромного дерева, которое, судя по тому, как голые ветви тянулись вверх, скрученные и суковатые, казалось, сгнило.

– Что это за тварь, черт возьми? – спросил Равецио сзади.

Зверь резко обернулся и выпустил рык, от которого у Казимира волосы встали дыбом, а по коже пробежал холодный озноб.

Божья кровь, он не ощущал холода уже много лет.

Драконья птица рванулась к ним, и ее острые как лезвия зубы зашипели угрозой за секунду до того, как она бросилась на Казимира. Он поднял меч, и чудовище замерло. Оно отчаянно обнюхивало оружие, словно узнавая его.

– Ты знаешь Зевандера? – спросил Казимир, и, к его удивлению, существо зарычало на дерево, царапая землю когтями.

Глубокая впадина в стволе дерева привлекла внимание Казимира, и он подошел поближе. – Он внутри дерева?

Птица взъерошила перья и нетерпеливо фыркнула.

Нахмурившись, Казимир уставился на отверстие, из которого, казалось, пробивался мерцающий свет. – Пойдем внутрь.

Дравиен фыркнул. – Ты теперь говоришь на языке драконьих птиц?

– Мне просто кажется, что он хочет, чтобы мы вошли внутрь.

– Конечно, хочет. Наверное, там внутри гнездо, полное их, и все голодают. – Положив руку на рукоять меча, Дравиен резко повернул голову в сторону Казимира. – Вы двое можете идти. Я лучше рискну с тем, кто здесь, снаружи.

– А что будет, если один из нас умрет? – Равецио улыбнулся, в его голосе слышалась насмешка.

Дравиен стонал и откинул плечи назад. – Ладно. Чем скорее это закончится, тем быстрее я смогу избавиться от вас двоих.

Равецио похлопал его по плечу, проходя мимо. – Какой смысл будет в твоей жизни без нас?

Все трое вошли в дерево и оказались на лестнице, ведущей вниз.

– Черт возьми, это что, кожа? » Равецио последовал за Казимиром вниз по лестнице, где их путь освещали маленькие белые чаши с пламенем.

Когда они спустились вниз, где лестничная клетка выходила в огромное пространство, Казимир взглянул вверх на скопление паутины. – Бранимиру здесь было бы уютно.

Равецио хмыкнул, следуя за ним.

Впереди них висела полоса паутины, обхватившая человеческое тело. Казимир вгляделся в лицо мужчины, где окружающая паутина выглядела так, будто ее сорвали.

Глаза пойманного в ловушку мужчины открылись, обнажив черные глазные яблоки. Он щелкнул зубами, и Казимир вонзил клинок Зевандера ему в горло, наблюдая, как из него вытекает черная субстанция. Человек дергался и извивался, свисая с паутины, и движение внутри его рта привлекло внимание Казимира. Он нахмурился, когда из губ мертвеца вылез маленький черный паук.

Равецио отступил на шаг. – Черт, это отвратительно.

Еще один паук выбежал из тела мужчины. И еще один.

Казимир отступил, и когда два паука бросились к его сапогам, он раздавил их ногой.

Лицо мужчины неестественно исказилось прямо перед тем, как из него высыпалась целая куча пауков.

– Назад! – крикнул Казимир и послал в сторону полчища струю туманного льда, остановив их на месте. Одним движением руки он разорвал им внутренности.

– Мне мне это не нравится, – сказал Дравиен, вглядываясь в паутину над головой.

– Пошли. – Казимир кивнул головой. – Мы быстро поищем Зевандера и уберемся отсюда к черту.

Когда трое шли вперед, по спине Казимира пробежал зловещий холодок. Паутины и толстые корни, которые они видели снаружи дерева, имели тревожное сходство с тем сном, который ему приснился, пока он восстанавливался после укуса. Скребущий звук заставил всех троих остановиться.

– «Слышите это? – спросил Казимир, наклонив голову, чтобы прислушаться. Он медленно поднял взгляд на паутину над головой. Сотни пауков смотрели на них сверху. Некоторые были размером с медведя, другие – маленькие, как мыши.

– Убирайтесь! – Казимир послал в их сторону поток холода, но они быстро сбежали по паутине, быстрее, чем он успел их заморозить на месте. В считанные секунды трое оказались в окружении, разделенные друг от друга, поскольку каждый поддерживал свой собственный сияющий ореол. Дравиен замахнулся мечом, а Казимир обрушил на них белый туман. Равецио провел лезвием по руке, обрызгав их кровью, которая, шипя и испаряясь, упала на землю – пауки, казалось, избегали ее.

Казимир отступил от крупного паука, который крался к нему, и когда тот приподнялся на задние лапы, он нахмурился, взглянув на человеческое лицо, впившееся в темный панцирь под ним. Его ботинок соскользнул с края чего-то, и Казимир провалился сквозь грязный пол, наблюдая, как он закрывается над головой. Его позвоночник ударился о землю, выбив воздух из легких, и он перевернулся на бок, кашляя. Он покачал головой и застонал от боли в шее, потирая место, где, должно быть, сильно ударился о землю. Он приподнялся, огляделся и обнаружил, что находится в пещере, похожей на ту, что была наверху, но без беспорядка паутины. Вокруг него возвышались стены из корней.

Ужас скрутил ему желудок, когда он поднялся на ноги, разглядывая дверь перед собой.

Дверь, которая выглядела точно так же, как та, что была в его сне.

Черт.