Текст книги "Элдрич (ЛП)"

Автор книги: Кери Лейк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 40 (всего у книги 44 страниц)

ГЛАВА 73 МАЭВИТ

– «Почему я снова здесь? – Схватившись за лоб, Корвин взглянул на небо, а затем снова на землю, стоя зажатым между жрицей и Алесией на поляне, откуда нам гораздо лучше просматривалась вершина горы.

Скрестив руки, Алесия пожала плечами. – Я подумала, раз ты хорошо ладишь с лошадьми, то, может, сможешь помочь Мэйвит.

Я бы посчитала ее логику забавной, если бы моя голова в тот момент не была заперта паническим состоянием.

– Лошади? Да. – Его взгляд снова скользнул вверх, словно Райвокс мог наброситься в любой момент. – Неестественное чудовище, которое следует за тобой? Нет. Я бы даже не знал, с чего начать.

– Ну, как насчет нескольких полезных советов? – сказала Алеисия. – Это было бы началом.

– Подожди? Не плевать против ветра? Э-э-э…» Он покачал головой. – Постараться не злить его?

С стоном Алеисия закатила глаза. – Ну, если ты не собираешься помогать, то можешь и уходить.

– Разве она не та мистическая всезнающая женщина из гор? – спросил он, указывая на жрицу.

Эритания фыркнула. – Я уже говорила Мэйвит. Я могу показать ей, как пользоваться перчаткой. Но я не знаю, как оседлать зверя. – Она махнула рукой в мою сторону. – Призови своего Корвугона.

– Сейчас? – Корвин отступил назад, пальцами играя с пером, которое он носил накануне вечером и не удосужился снять. – Разве нам не следует как-то подготовиться? Может, приготовить козла на случай, если он проголодается?

Вздохнув, я откинула голову назад и прочистила горло, щеки горели от унижения. Я свистнула Райвоксу, и когда он не появился сразу, я взглянула на нее. – Возможно, он решил проигнорировать меня на этот раз. Он немного упрямый. Это действительно раздражает.

– Он еще и огромный, – добавила Алеисия. – Может, дашь ему минутку?

Через мгновение огромная крылатая тень прорезала облака, и Райвокс выдал пронзительный крик.

Жрица улыбнулась, повернувшись ко мне. – Они упрямы, но верны.

Райвокс приземлился с грохотом и встряхнул перьями, растягивая их в обе стороны.

– Боже мой, к его размерам так и не привыкнешь, правда? – Корвин нервно хмыкнул и отступил на несколько шагов.

Райвокс хрипло закаркал и потер клювом о камень под ногами.

Жрица подошла к нему ближе: – Перчатка соединяет вас двоих. Душа с душой. Прикоснись к нему.

С нетерпением я шагнула к нему и протянула руку, проведя ладонью по его шероховатым чешуйкам. Сильная вибрация пробежала по моей ладони, и я отдернула руку, нахмурившись. Я снова протянула руку, и словно наши сердца бились в унисон, я почувствовала ровный стук на тыльной стороне ладони, поднимающийся по руке к груди. Райвокс задрожал, но не прервал нашу связь.

– Хорошо. Он чувствует тебя. Теперь забирайся на него.

Я резко отдернула руку и провела взглядом по всей длине его тела. Стена чешуи и перьев, которая, должно быть, достигала пятнадцати метров в высоту. – Забираться на него?

– А как еще, по-твоему, можно оседлать Корвугона?

В этом-то и была проблема – я еще не дошла до того, чтобы представить себя верхом на нем, не говоря уже о том, чтобы залезть ему на спину. При мысли о том, что я могу упасть, в груди забурлила головокружительная волна тошноты.

Она быстро схватила меня за руку. – Ты хочешь его найти или нет? – Она снова прижала мою руку в перчатке к Райвоксу. – Залезай на него.

Выдохнув, я вцепилась пальцами в его чешуйки, шершавые на ощупь, как наждачная бумага. Словно угадав мои намерения, он опустил голову и стал ждать. Я вцепилась ногтями в чешуйки и легко подтянулась по его телу, пока не достигла спины – плоского участка между крыльями, – где и устроилась.

– Найди что-нибудь, за что можно ухватиться. Крепко.

Сквозь массу чешуи и перьев я разглядела два маленьких рога, изогнутых назад от его шеи, словно специально созданных, и слегка наклонилась вперед, чтобы ухватиться за них. Странная вибрация загудела в моей ладони, вены перчатки засияли, и Райвокс резко шагнул вперед, прижимая меня к своему телу. Сердце ударилось о ребра, стуча в такт страху. Не смея смотреть вниз, я закрыла глаза и дышала через нос. Ветер развевал мои волосы, пока я пыталась успокоиться.

– И что теперь? – прохрипела я.

– Теперь поговори с ним.

– Поговорить с ним? Есть какой-то язык, на котором я должна говорить?

– Он не говорит ни на каком языке. Он знает твои мысли. Поговори с ним своим разумом.

Как бы глупо это ни звучало, я кивнула и закрыла глаза. – Райвокс? Доставь меня к Гниющему дереву.

Длинный, тягучий скрежет заскрипел у меня в ухе, и я открыла глаза, чтобы увидеть, как Райвокс снова чистит свои перья.

– Не думаю, что перчатка работает. – Я посмотрела вниз, где Эритания стояла рядом с Алейсией и Корвином, и у меня скрутило живот от высоты. – Похоже, он не понимает, что я говорю.

– Попробуй другую команду! – крикнула она в ответ.

– Другую команду, – пробормотала я. – Ладно. Перестань чистить перья.

Райвокс откинул голову в сторону и медленно опустил лапу, которую чистил.

– Заточи клюв о камни.

Его голова дернулась вперед, и, как и при первом приземлении, он поскреб клювом по острым камням.

– Итак, похоже, он все-таки понимает. – В голосе жрицы слышалась нотка веселья, и я обернулась и увидела, как она улыбается мне.

– Отвези меня к Гниющему дереву.

Глубокий, гортанный рык прогрохотал в его груди, и он выдал карканье, но не сдвинулся с места.

– Райвокс, отвези меня. К. Гниющему дереву. – На этот раз я произносила каждое слово отчетливо.

Он сделал шаг вперед.

Я скользнула по его спине, пытаясь снова ухватиться за рога, и выдохнула дрожащим дыханием.

– Что случилось? – На этот раз спросила Алеисия.

– Я твердо верю, что он отказывается меня везти.

Жрица пожала плечами. – Ну, тогда. Ты получила свой ответ. В конце концов, нельзя заставить дракона отвезти тебя куда-то. Они же больше.

– И злобны, – добавил Корвин.

Скрежеща зубами, я хмуро посмотрела на его шею. – Зевандер в опасности. Мне нужно попасть к Гниющему Древу. Прямо сейчас.

Но упрямое чудовище по-прежнему отказывалось двигаться!

– Похоже, Морсана выбрала для тебя упрямого. – Хихиканье жрицы раздражало меня. – Как жаль. Если тебе все равно, я сейчас вернусь в деревню.

Я бросила на нее гневный взгляд. – Ты не собираешься показать мне, как на нем ездить?

– Похоже, он не собирается тебя никуда везти.

– Ну, а как мне заставить его отвезти меня куда-нибудь?

– Я не совсем уверена. Морсана никогда не давала мне собственного Корвугона. – В ее голосе слышалась горечь, когда она улыбнулась мне в ответ. – Я знаю только из книг.

Я уставилась на покрытую перьями шею моего упрямого птичьего дракона и фыркнула.

– Послушай меня. Я знаю, что тебе не очень нравится Зевандер, но мне он нравится. Нам нужно вернуться к нему домой⁠—

Райвокс резко наклонился вперед и поднял крылья. Одним взмахом мы взмыли вверх, и я прижалась к нему всем телом, сжимая рога белыми костяшками. Тошнота и головокружение кружились в моих чувствах, а ветер обрушивался на макушку. Мои бедра обжигались о его чешуйки, когда я впивалась коленями в его тело. Он взмывал все выше, пока мой плащ не смог больше защитить меня от холода, и мое дыхание превратилось в густой белый туман. Я не спускала глаз с его чешуи, цепляясь за него, и, наконец, он выровнял полет. Я с трудом выдохнула и набралась смелости, чтобы сесть прямо. Воздух казался гуще, проникая в мое горло, когда он проносился мимо нас.

Впереди нас возвышалась вершина горы, и внизу, осмелившись заглянуть вниз, я смогла разглядеть сквозь густые облака лишь три маленьких точки, где они стояли. Отдаленные звуки их криков и аплодисментов не вызывали чувства победы, они лишь пробуждали завистливое желание вернуться на землю. Голова закружилась, мир наклонился, и я зажмурила глаза, надеясь, что оно пройдет.

Райвокс взмахнул крыльями, его тело слегка наклонилось вверх, заставляя меня крепче вцепиться, и он приземлился с внезапным стуком. Зарывшись лицом в его перья, я дрожала, когда отрывалась от того места, где зарылась лицом в его перья, и обнаружила, что мы приземлились на выступающий участок скалы. Костяшки пальцев заныли, когда я наконец высвободила их из-под его рогов и выпрямилась.

Райвокс опустил голову, как и раньше, и я соскользнула с его шеи, неуклюже кувыркаясь по его шероховатым чешуйкам. Камень ударил меня по коленям, и по костям пробежала волна боли, когда я с грохотом приземлилась на поверхность. Опустившись на четвереньки, я перевела дыхание, успокаивая колотиющееся сердце, затем поднялась на ноги и огляделась. В неглубокой пещере перед нами возвышалась стена из ветвей и костей, среди которых был череп, безжизненно устремленный на нас.

– Куда ты меня привел? – спросила я, вглядываясь в тошнотворный участок неба и гор позади нас.

Грубый толчок его клювом заставил меня споткнуться и пошатнуться вперед, к той стене из нагроможденных костей и ветвей.

Нахмурившись в ответ, я осторожно подошла к ней и уставилась на плотное переплетение, напоминавшее мне гнездо. – Это твой дом, да?

Он фыркнул и взъерошил перья, словно был в восторге от того, что показывает мне это.

Взявшись за кусок кости, я подтянулась и ступила на изогнутую ветку. Я снова протянула руку, тянулась и шагала вверх по высокой стене, пока, наконец, не достигла ее вершины. Внутри, уютно уложенные, лежали два яйца с черной чешуей – точно такие же, как то, из которого вылупился Райвокс.

Улыбаясь, я оглянулась на него. – Они твои. – Я огляделась в поисках другого Корвугона, который мог бы летать поблизости, но там был только Райвокс. Возможно, они прибыли так же, как и он. – Ты отец.

Он снова взъерошил перья и взмахнул крыльями, излучая гордость.

Улыбка на моем лице исчезла из-за беспокойства, все еще скручивающего мне живот. – Райвокс, мне нужно, чтобы ты доставил меня к тому дереву.

Он расправил крылья и взлетел вверх, исчезнув за горой.

Оставив меня там, наедине с его яйцами.

– Нет, – пробормотала я, спускаясь с гнезда. – Нет, нет, нет. – Добравшись до площадки, я подошла к ее краю, гадая, смогу ли я спуститься вниз.

Головокружительная высота, дна которой не было видно с того места, где я стояла, заставила меня снова отступить. – Райвокс! – крикнула я, ища его взглядом в небе. – Райвокс, вернись!

Секунды тикали.

Минуты.

Я сосредоточилась на свистящем глифе, но сухость в горле приглушила его обычно резкий звук.

Страх нарастал в груди: прошло уже почти час, а он все еще не вернулся.

– Райвокс! – крикнула я снова, голос мой был хриплым и скрипучим.

Страх обострился и скрутился в гнев, пронзивший меня, словно лезвия. Я могла думать только о Зевандере. Мне нужно было найти его.

– Райвокс! – закричала я, и в ответ раздался рык, но не тот, что я слышала раньше. Медленно обернувшись, я посмотрела вверх по стене гнезда и увидела огромную ящерицу, по крайней мере, в четыре раза больше меня, сидящую на краю над головой. Снова мои мышцы сковало дрожью, дыхание замерло в легких. Своими когтистыми чешуйчатыми пальцами она засунула одно из яиц себе в щеку, создав на лице несимметричную выпуклость.

– О, нет. Нет, не смей. – Я призвала в память костяной глиф, и когда он развернулся на земле, только один глаз ящерицы сместился, а другой остался устремленным на меня, словно она оценивала, помещусь ли я в другую щеку.

Я могла бы.

Без труда.

Но не без борьбы.

Я занесла кнут, и ящерица вздрогнула, но не убежала.

Глубокое рычание закрутилось в ее горле, задев мои нервы, и я резко ударила кнутом по ее боку. На ее чешуйчатом теле расцвела рана, и ящерица выплюнула яйцо на землю. Она сползла по стенке гнезда к нему, и я снова взмахнула кнутом, на этот раз ударив ее по носу.

Ящерица выпустила рык и бросилась на меня.

Взрыв Аэриза отбросил ее назад, но не прежде, чем она быстро вскочила на свои когтистые лапы. Когда я откинула руку назад, чтобы ударить снова, что-то вытянулось ко мне и обхватило мою шею с такой силой, что я уронила костяной хлыст. Язык ящерицы протянулся между нами, от моего горла до ее раскрытой пасти, и от давления я начала рвать его руками.

Резкий рывок притянул меня ближе к ее пасти, но я впилась пятками в землю и откинулась назад, затянув ее хлыстообразный язык вокруг моего горла. Перед глазами замигали звездочки, а в груди забилась паника. Крепко сжимая его язык, я призвала глиф смерти. Через несколько секунд плоть и чешуя рассыпались в прах, и в тот момент, когда язык отвалился, я пошатнулась назад, отчаянно пытаясь удержаться.

Но было уже слишком поздно.

Я скатилась с обрыва горы.

ГЛАВА 74 ЗЕВАНДЕР

Рука Зевандера дрожала, когда он протянул ее к мерцающему Умбравале – единственному барьеру, разделявшему два мира. Он сжал руку в кулак, но чувствовал, как пламя скользит по его венам, хлеща по ладони в попытке вырваться на свободу. Он не вызывал его. Он отказывался, но оно пробудилось от своего сна.

– Как это должно сводить с ума – обладать огромной силой, которой можно манипулировать. – Кадаврос стоял рядом с ним, улыбаясь. Он не призывал глиф и не произносил заклинания. Сила, которую маг похитил, пришла откуда-то изнутри него самого.

Зевандер чувствовал, как она движется, словно чужак в его крови. – Как? – прохрипел он, сопротивляясь тяге, напрягавшей его мышцы – этой скованности, от которой глубоко в костях застревала судорожная боль.

Он посмотрел на свой меч, лежащий на земле вне досягаемости.

– Как я уже говорил тебе, я был заражен амулетом. В ночь ритуала в Эмберфорге я заразил тебя. И тем самым я создал способ контролировать тебя. И твое пламя.

– Пламя внутри меня сжигает заражение.

– Это не просто болезнь, обитающая в твоем теле, а древнее проклятие. Злобное проклятие.

– Почему?

– Мальчик не должен обладать силой бога, не имея средств, чтобы обуздать его. Чтобы контролировать его. Ты обладаешь непревзойденной силой, но тело, разум, в котором она обитает, – не более чем плоть и кости. Легко сокрушаемые умелыми руками.

Зевандер скрежетал зубами, отказываясь сдаваться. Он провел годы во власти жестоких рук, жаждавших сломить его. Собрал себя воедино силой воли. Будь он проклят, если позволит кому-то снова попытаться контролировать его таким образом.

– У меня не хватило сил дотянуться до тебя за пределами Умбравале. Только в Калигории я смог уловить ту дремлющую силу внутри тебя. Но лишь проблеск. Всего лишь образец того, что должно было принадлежать мне.

Калигория.

В черепе пульсировало давление, но он призвал в память пропульзир, отчаянно пытаясь не выдать мысль, которая оживала в его голове.

Кадаврос рассмеялся. – Думаешь, твой жалкий глиф сможет удержать меня от твоей головы?

Но когда маг вцепился в тонкую завесу его мыслей, пытаясь пробиться сквозь сопротивляющийся глиф, Зевандер почувствовал сдвиг фокуса, черное пламя, оседающее внутри него.

Калигория была его убежищем от генерала Лойс. Средством спастись от ее издевательств. Чтобы активировать его, всегда требовались боль или эликсиры, но Зевандер научился во время обучения на убийцу погружаться в это темное состояние во время интенсивных допросов. Требовалось лишь немного хитрости. Ему просто нужно было убедить свой разум, что он находится на грани смерти. Эликсиры облегчали задачу, но другим способом было обратить пламя на себя. По сути, это было похоже на задержку дыхания. Ему нужно было самому вызвать это состояние и запереть его внутри груди – тонкость, которую Кадаврос мог не заметить, мог воспринять как сопротивление.

Он почувствовал толчок в сознании, когда Кадаврос пытался прорваться.

Зевандер вытеснил свои мысли, возвращая сознание к пламени, не разжимая кулака. Пока Кадаврос вертелся у него в голове, он позволял пламени кипеть и бурлить внутри себя. Позволял ему подниматься к ребрам, где оно извивалось и скручивалось в костной клетке. Сердце колотилось в груди беспокойным ударом паники. Пульс участился. Дыхание сотрясало его, пока он боролся, чтобы удержать пламя внутри, его скорпион снова шевелился у него за спиной. Его мышцы напряглись еще сильнее, тело дрожало, пот выступил на висках и стекал по ним. Чернильная тьма ползла с краев.

– Что ты делаешь? – Голос Кадавроса был отдаленным звуком, который едва доходил до него, пока Зевандер скользил все глубже и глубже в эту пустоту.

Наконец, он рухнул.

ГЛАВА 75 ЗЕВАНДЕР

Где, черт возьми, я?

Зевандер огляделся по незнакомому окружению в поисках чего-нибудь знакомого. От грубых глинобитных стен и земляного пола исходил резкий запах сырой земли и плесени. Сквозь широкие щели в деревянной двери впереди доносились стоны женщины, и через них Зевандер мог разглядеть две фигуры, занимающиеся сексом. В нос ударила вонь гниения, и, нахмурившись, он уставился на разлагающийся труп крысы на полу .

До его ушей донеслись тихие шепоты, и Зевандер повернулся к небольшому деревянному столику позади себя, следуя за звуками к двум детям, не старше десяти лет, которые сидели, прижавшись друг к другу под ним. Мальчик, бледный и худой, с розовыми глазами и двумя маленькими рожками, торчащими из лба, обладал характерными чертами ребенка-спинделя. Маленькая девочка, прижавшаяся к нему, казалось, страдала от самых ужасных уродств, которые Зевандер когда-либо видел у ребенка: один глаз был черным и впавшим, а лицо – желтоватым и изрезанным шрамами.

Как-то смутно знакомо.

– Я найду лекарство, Мелисара. Я бесконечно много читал. Есть способ очистить тебя, – сказал мальчик, поцеловав девочку в макушку, покрытую грязными волосами.

– Возможно, я все еще смогу войти в родовую линию Матери. – Она уставилась на него, но мальчик, казалось, не обращал внимания на ее уродства, даже не вздрогнул, когда с любовью посмотрел на нее в ответ, поглаживая ее длинные рыжие локоны. – Я могу менять лица, так же, как она когда-то.

– Она – Ниливир. Если бы ее магия крови должна была передаться тебе, к этому времени уже появились бы признаки. – Он нежно поцеловал ее в макушку, где волосы редели у линии роста. – Только знания, изучение свитков, изменят наше положение.

– Ни один Спиндлер никогда не допускался в Дом Мудрецов. У тебя никогда не будет доступа.

– Будет. – Сжав брови, он сжал губы. – Когда-нибудь я стану самым могущественным магом в мире.

– А я буду самой красивой. – Она улыбнулась ему.

Громкий хрипящий крик прервал их тихие шепоты, и Зевандер обернулся к двери спальни, за которой он слышал, как трахаются.

– Я могу заставить его остановиться. Он больше никогда не поднимет руку на нее или на нас, – сказал мальчик, с трудом выдавливая слова сквозь стиснутые зубы.

– Не делай этого, Аластор. У тебя нет силы против него. Это ничего не даст. К тому же мать говорит, что нам нужны деньги.

Зевандер замер при упоминании имени своего наставника – имени, которое, как он думал, было дано ему обманным путем. Он наклонил голову, изучая лицо мальчика, скрытое за длинными черными волосами. Под явными следами недоедания он мог разглядеть там проблеск своего бывшего наставника. Слышал легкое сходство в его юном голосе, когда тот сказал: – Этот гниющий пьяница заслуживает смерти.

Он смотрел на Кадавроса, когда тот был еще мальчиком.

Аластор, должно быть, было его родное имя.

Дверь скрипнула, а затем с грохотом распахнулась, и из нее вывалился мужчина; его нарядная одежда создала у Зевандера впечатление, что он не был рожден в нищете. Он опрокинул кружку эля, наткнувшись на стену, когда направлялся к месту, где прятались дети. – Давай, маленькое чудовище. Покажи мне свою уродливую морду.

Маленькая девочка повернулась к мальчику, спрятав лицо у него на груди.

– Давай, ты, жалкая маленькая тварь. Напугай меня как следует и покажи, где ты! – Незнакомец споткнулся о собственные ноги и упал на пол. Как только он заметил детей, его губы растянулись в злобной улыбке. – Вот ты где. – Откинув губы, он вытянул руку к девочке. – Иди сюда, маленькая сучка!

– Оставь ее в покое! – закричал мальчик, толкая его руку.

Пьяница схватил ее костлявую ножку и резко дернул, отчего ее тело вылетело из-под стола. Когда она перевернулась, царапая грязь в поисках мальчика, он дернул еще раз, задрав ее платье и обнажив перед ним нижнюю часть тела.

Пьяница схватил ее за волосы и поднял ее лицо к свету.

Из горла мужчины вырвался вопль, когда мальчик бросился вперед и укусил пьяницу за руку. Девочка поползла в противоположном направлении.

– Ты, гребаная крыса! – Пьяница выпустил струю Эриза, которая отбросила мальчика назад, к стене позади него.

Мышцы Зевандера напряглись, когда пьяница обернулся к маленькой девочке, которая лежала, дрожа, и смотрела на своего мучителя из уголка своего здорового глаза. – Ты самое отвратительное существо, которое я когда-либо видела. Тебя следует сжечь.

– «Сегодня ты умрешь, – сказала она тихим голосом.

Сначала Зевандер мог бы подумать, что она – прорицательница, но, обернувшись, он увидел, как юный Аластор тихо вытащил кинжал из ножен, лежавших на столе. Мальчик на цыпочках подошел к ним, его шаги едва слышно стучали по земле, когда он приблизился к мужчине сзади.

Кто? – Пьяница отрыгнул ей в лицо и рассмеялся, когда она поморщилась. – Ты и твой маленький тощий братик? Убиты чудовищем и ее слабым, бессильным⁠—

Мальчик вонзил лезвие ему в затылок и отскочил назад, когда пьяница, задыхаясь, потянулся к его горлу.

Девочка выскользнула из-под него буквально за секунду до того, как он рухнул лицом в грязь. Кровь собралась вокруг него, его тело дернулось, когда последние остатки жизни покинули его.

– Аластор! – прошептала маленькая девочка. – Что ты наделал?

С широко раскрытыми от паники глазами мальчик взглянул на нее, а затем снова на мертвого мужчину. – Он… он собирался… причинить тебе вред.

Ее лицо исказилось от беспокойства, челюсть задрожала. – За это тебя бросят в венозную яму. Он был высокородным.

Ужас в глазах мальчика усилился, и он ползком на четвереньках подполз к мужчине и обыскал его карманы, пока не вытащил маленький камешек вивикантема, свисавший на цепочке. Аластор злобно посмотрел на мужчину, подняв камешек к свету. – Для них это не более чем украшение.

Слова, которые Зевандер сам произносил раз или два.

Мальчик расстегнул цепочку и продел ее через отверстие в белом камне, оставив его свободно лежать на ладони. – Я мог бы принять все сразу. Они обвинили бы меня, а не тебя.

– Нет. Ты станешь Карнификаном.

– Лучше, чем гореть в пламени.

У Зевандера сжался желудок, когда он увидел, как мальчик сунул камень в рот и проглотил его.

– Теперь пути назад нет, – сказал он, сдерживая слезы, и взял руку молодой девушки в свою. – Я люблю тебя, Мелисара. Что бы ни случилось.

– Что ты здесь делаешь? – прорычал голос сзади, и Зевандер обернулся, увидев Кадавроса, стоящего за его спиной.

– Ты солгал о том, кто ты такой, – сказал Зевандер. – Ты был не более чем ребенком-спиндингом.

– Да. Я родился спиндингом. Даже король не знает моего прошлого.

Теперь стало понятно, почему такой могущественный маг, как Кадаврос, критиковал короля и высокородных. Почему разжигание жилы когда-то могло быть для него важным по безобидным причинам.

Благие причины.

– Ты знаешь, что происходит со спиндлингом, когда ему дают чрезмерное количество вивикантема за один раз? – Кадаврос сжал губы в твердую линию, словно сдерживая прилив эмоций. Было странно видеть его таким, ведь Зевандер всегда знал его холодным и отстраненным. – Его магия крови восстанавливается. Но мы об этом не знаем, потому что продолжаем морить наших спиндлингов голодом. Все больше ртов в поисках вивикантема. Все больше борьбы за власть. В конце концов, спиндлинги не бесполезны. Я стал Магелордом. Невозможный подвиг, как мне говорили всю мою жизнь. – Кадаврос подкрался к детям, которые сидели, прижавшись друг к другу на полу. – После этого я довольно легко приобрел способность моей матери красть личности. – Пожирательница лиц, – как её когда-то называли. Сангуидин. Вампирская магия крови, которую моя сестра унаследовала естественным путём. Способность вызывать клыки по своей воле. – Он кивнул в сторону пьяницы, лежащего на полу. – В конце концов, я занял место его сына в качестве ученика в магическом ордене, украв и его личность. Это было не так просто, как пить кровь, как Мелисара. У меня не было клыков, которые я мог бы вызвать для этой задачи, поэтому мне пришлось поглотить их целиком. – Его губы скривились от отвращения. – Отвратительная дилемма. Чтобы скрыть, кем мы были, я стал Кадавросом. А она – Мелантой.

Зевандер замер и снова перевел взгляд на Кадавроса. – Твоя сестра – Меланта. Ученица Магелорда?

В памяти всплыло воспоминание о том, как он сидел в таверне напротив старухи с ужасным уродством. Той самой, которая добилась ареста отца Зевандера. Той самой, которая настаивала на том, чтобы оставить молодого Зевандера по причинам, которые он тогда не мог понять. – Ты надеялся вылечить ее. Таково было твое намерение.

– Мы все начинаем с благих намерений, не так ли? Даже самые мрачные души.

Еще больше откровений всплыло на поверхность, когда Зевандер сложил воедино обрывки мыслей. – Это была она. Убивала проституток в Хижине.

Кадаврос хмыкнул. – Она всегда питала горькую обиду на нашу мать, хотя именно вампирская магия нашей матери давала ей возможность оставаться молодой и красивой, пьющей кровь привлекательных женщин.

– Почему фламмапул? Она использовала его, чтобы убить их.

Старый маг вздохнул. – Она ненавидела конфликты. Ей было проще соблазнять своих жертв в публичных домах. Никаких ритуалов или церемоний, ни насилия, ни древних заклинаний. Просто голод и желание ходить среди других магов, не подвергаясь осуждению. Фламмапул просто не давал им сражаться. В детстве Мелисара была нежна, как бабочка. – Тень промелькнула в его глазах. – Мир сделал из нее чудовище.

– Зевандер? – Голос Мэйвит заставил Зевандера резко обернуться, ища ее.

Небольшая хижина размылась и сдвинулась.

Зевандер стоял перед огромным деревом, ствол которого был шириной примерно с тот дом, в котором он находился всего несколько мгновений назад. Он уставился на темную дупло, вспомнив, что видел его однажды раньше. Несколько недель назад, в лесу.

– Зевандер? – отдаленный голос Маевит позвал его изнутри дерева.

– Ну же, – подтолкнул Кадаврос. – Найди ее.

Не колеблясь ни секунды, Зевандер шагнул вперед и вошел в дупло дерева.