Текст книги "Элдрич (ЛП)"

Автор книги: Кери Лейк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 44 страниц)

ГЛАВА 33 ЗЕВАНДЕР

Зевандер нахмурился, сжимая горло, где оставалась призрачная боль. Воспоминания обвивались вокруг его сознания, как колючие лозы.

Золотистая кожа. Темная яма. Крики. Ужасные крики. Огромный змей. Испуганные глаза Ваэлоры.

Он зажмурил глаза, напряжение жгло его лицо, пока он боролся, чтобы избавиться от последнего образа, застрявшего в его голове. Зевандер покачал головой, отчаянно пытаясь избавиться от него, но образ остался, запечатлевшись в его мыслях.

Ее рука, протянутая к нему.

Помоги мне.

Он резко открыл глаза и резко вдохнул. Отвлечение. Ему нужно было отвлечься. Он поднял взгляд на окружающую обстановку. Темные, почти черные мощеные улицы, на которых было мало людей, только несколько деревенских жителей. Над головой нависали дождевые облака. По обе стороны дороги тянулись небольшие лавки, ведущие к городской площади и каменному фонтану.

Калигорья, как он подозревал, но он не видел никаких признаков Аластора. Возможно, ему подсыпали эликсир, чтобы он прибыл без приглашения.

Стоящая перед швейной мастерской, девушка, которую он узнал, держала корзину в сгибе локтя, ее длинные волосы цвета полуночи танцевали на плечах. Она двигалась с мистической грацией, напоминающей лунных богинь, о которых он читал дома, словно она вышла со страниц священных текстов. Лунамискза. Прекрасная лунная ведьма, о которой он так часто мечтал.

Его охватило непреодолимое чувство тепла, и он подошел ближе к ней, отчаянно желая обнять ее, чтобы почувствовать уютную близость, которую она излучала. Зевандер намеревался только наблюдать, остаться там на некоторое время.

Он не мог вынести мысли о своей реальности.

Нет, в калигорье было безопаснее.

С ней.

Белая ткань покрывала половину корзины, свисающей с ее руки, другая половина была открыта, и она смотрела вниз на то, что могло быть внутри, не обращая внимания на проходящих мимо людей.

Из любопытства Зевандер подошел сзади, так близко, что почувствовал сладкий цитрусовый аромат. Он не мог вспомнить много запахов из калигорьи, но ее запах был особенным. Запоминающимся. Как свежий, спелый фрукт старшэйд, который его мать иногда приносила с рынка. Сильный цитрусовый аромат, смягченный сладкой ванилью, который он раньше с удовольствием поглощал.

Заглянув ей через плечо, Зевандер заметил книгу, спрятанную в корзине, страницы которой она держала открытыми, прежде чем перевернуть на следующую. Он взглянул на пожилую женщину, чье морщинистое лицо скривилось в гримасе, когда она подошла к девушке.

Пожилая женщина обошла ее стороной, выйдя на улицу, по-видимому, чтобы избежать встречи с ней.

Легкий ветерок зачесал пряди блестящих волос, ласкавших нежную шею девушки. Ему так хотелось провести по ним пальцами, почувствовать их мягкость. Вместо этого он закрыл глаза и вдохнул ее аромат, желая запечатлеть этот восхитительный запах. Губы всего в нескольких сантиметрах от ее шеи, он осмелился шепнуть ей на ухо. Сказать ей, что она самое великолепное создание, которое он когда-либо видел.

– Ну, посмотрите, кто выполз из могилы.

Зевандер повернулся к молодой девушке, которая казалась примерно одного с ней возраста, с светло-каштановыми, почти песочными волосами и голубыми глазами. Рядом с ней шел мальчик с похожими чертами лица, судя по внешнему виду, младший брат.

– Одинокая, – пробормотала она.

Темноволосая девушка быстро закрыла свою спрятанную книгу и повернулась к ним, ее выражение лица стало кислым. – Сегодня у меня не настроение, Лиллевен.

– Ой, у нее сегодня плохое настроение, – сказала Лиллевен, обращаясь к своему брату, который усмехнулся. – У одинокой сегодня плохой день. – Она взглянула на магазин, а затем снова на нее, оценивающе оглядывая ее с ног до головы. – Что тебе может понадобиться у швеи, когда единственная одежда, которую тебе разрешено носить, – это то же уродливое черное платье, которое ты носишь всю свою жизнь.

Она сжала губы. – Не то чтобы это было твое дело, но я жду свою сестру.

– О, да, деревенская шлюха.

Сжав кулаки, девушка шагнула к ней. – Не говори так об Алейсее.

– Или что? Ты превратишь меня в квакшу одним из своих заклинаний?

– Почему ты такая отвратительная? Что я тебе такого сделала, чтобы заслужить твою ненависть?

– Ты существуешь, – прошипела Лиллевен.

– Мама говорит, что ее следовало оставить в лесу, – дразнил мальчик, стоявший рядом с ней, и провел языком по синему леденцу, который сжимал в руке. – Нам было бы лучше.

– Я думаю, ее нужно сжечь, – презрительно сказала Лиллевен.

– Ты не хочешь знать, что я думаю о тебе, Лиллевен.

– Скажи мне, жалкая ведьма. Скажи мне, какие злые мысли мучают твой разум, чтобы мой маленький братик мог услышать, какая ты ужасная. Настолько ужасная, что даже твоя собственная мать не хотела тебя.

Девушка с волосами цвета воронова крыла сжала челюсти, как будто пережевывала эти злые слова. – Я хочу увидеть, как тебя растопчут лошади, ужасное чудовище! – Она отвернулась от девушки, вероятно, чтобы скрыть слезы, наполнившие ее глаза.

Зевандер улыбнулся, увидев это удовлетворительное зрелище. Да, он тоже хотел увидеть это. Чем больше он представлял себе это, тем яснее становилось это изображение в его уме.

Из горла Лиллевен раздался дикий рык, и, оскалив зубы, она бросилась на девушку. – Ты уродливая ведьма!

Зевандер выстрелил ладонью в сторону глифом аериза, и удар отбросил ее назад, на улицу. Крики и вопли привлекли его внимание к карете, мчавшейся на нее.

– Лиллевен! Берегись! – крикнул ее брат.

Хлюпанье раздавленного мяса и разбитых костей было мучительным эхом под криками горожан.

Неуправляемая карета с двумя огромными лошадьми растоптала девушку.

Он оглянулся на другую девушку, лицо которой стало призрачно бледным, а глаза напомнили ему тот же страх, который он видел в глазах Ваэлоры.

– Что ты наделал, парень? – Услышав знакомый голос, Зевандер обернулся и увидел Аластора, смотрящего на него.

– Что ты наделал!

– Ничего. Я не прикасался к ней.

– Нет. – Его губы скривились от отвращения. – Ты навязал ей свою волю. Ты забрал жизнь. Тебе придется отдать свою.

– Что ты имеешь в виду, отдать свою? Это не реально. Это сон.

– Я же говорил тебе не приходить сюда без меня.

– Я не делал этого намеренно. Что-то привело меня сюда.

Аластор посмотрел в небо, его губы скривились от отвращения. – Ты уйдешь отсюда. Сейчас же.

– Нет. Что с ней будет?

– Уходи сейчас же! – Аластор вытянул ладони, и сила ударила его в грудь, отбросив в черную пустоту.

ГЛАВА 34 ЗЕВАНДЕР

Настоящее…

Мощеная дорога тянулась к храму, а Зевандер следовал за Мэйвис и Алейсеей через деревню. Непрерывно оглядываясь по сторонам, он внимательно следил за всем, что могло бы напасть на них из одного из пустующих магазинов по обеим сторонам дороги. Все было тихо и спокойно.

Слишком спокойно.

С неба упал большой белый ком. По инстинкту Зевандер резко остановился и потянулся за кинжалом у пояса, за секунду до того, как она упала на землю, едва не задев его. Когда он понял, что это было, он зарычал, глядя вверх на огромного птицеподобного дракона, кружившего над головой. Пробормотав проклятие, он отпустил кинжал и продолжил путь, представляя себе размер стрелы, которая понадобилась бы, чтобы сбить этого угрюмого мешка с дерьмом прямо с неба.

Алейсея взяла Мэйвит под руку и бросила ему взгляд через плечо. Если бы он был более проницательным, то мог бы посчитать этот взгляд собственническим. Нахмурившись, он снова сосредоточился на поиске опасности, игнорируя назойливое предчувствие, что ни сестра Мэйвит, ни птица-дракон не проявляют к нему особого интереса.

Движение в поле его зрения заставило его снова остановиться, и он пробежал взглядом по ближайшей торговой лавке, напрягая слух.

Его рука снова скользнула к рукояти меча, когда странное ощущение пробежало по его позвоночнику, и он сосредоточился, ища движение в темных и разбитых окнах.

– Что такое? – спросила Мэйвис, остановившись.

Быстрый взгляд в небо показал, что Райвокс все еще кружит над ними. – Продолжай идти к храму. Я встречу тебя там.

– Зевандер... – Мэйвис сделала шаг к нему, но, похоже, быстро поняла, что что-то не так, потому что кивнула и отступила назад. – Хорошо.

Две девушки поспешили к старой соборной церкви с остроконечными шпилями и аркбутанами, а Корвугон следовал за ними, что приносило небольшое облегчение, несмотря на неприязнь Зевандера к этому зверю.

Хруст привлек его внимание обратно к свечному магазину, и Зевандер вытащил меч, легко шагая в его сторону. Прижавшись к краю здания, он остановился, чтобы снова прислушаться.

Ничего.

Вспышка металла была единственным предупреждением перед тем, как острие меча полетело в его сторону, и Зевандер вовремя пригнулся, чтобы избежать отсечения головы.

Клинок звякнул о каменную стену, и Зевандер нанес ответный удар, взмахнув мечом вверх. Словно предвидя этот ход, фигура в плаще отскочила назад, уклонившись от атаки.

Зевандер оправился и парировал еще один удар, нанесенный, как он предполагал, Тероном, который уклонился от него. Он снова промахнулся, но быстро развернулся, когда его противник снова нанес удар. – Кто, черт возьми, научил тебя фехтованию? Старый мул?

Фигура усмехнулась и выставила меч вперед, не задев плечо Зевандера. – Насколько я помню, это была твоя мать. Прямо перед тем, как я трахнул ее до беспамятства.

Зевандер рыкнул и широко замахнулся, сталкиваясь сталью с мечом Терона. Когда его противник парировал очередной удар, Зевандер быстро заблокировал его и отклонил ногой в грудь, отбросив его назад, в вестибюль свечной лавки.

– Твои оскорбления так же слабы, как и твоя реакция. – Зевандер бросился вперед, нанося быструю серию ударов, оттеснив Терона к прилавку позади него, где тот перевернулся на другую сторону. Когда Зевандер обернулся для атаки, Терон прыгнул на прилавок, приготовив меч для следующего удара.

– Ты не сможешь защитить ее. Я заберу ее у тебя.

– Когда я, блядь, умру. А пока я дышу, ты не подойдешь к ней ближе, чем на расстояние вытянутой руки. – Зевандер нанес широкий и быстрый удар, задев икру Терона, когда тот подпрыгнул, чтобы избежать отсечения ног.

– О, я намерен подойти к ней на расстояние вытянутой руки. Точнее, на расстояние моего члена. – Он издал мрачный смешок, и одно только это зрелище заставило маслянистую черную ярость пронзить вены Зевандера. – Я растяну ее девственную пизду, как задницу бабочки над бочкой для дождевой воды.

Зевандер так сильно стиснул зубы, что в его черепе пронзила острая вспышка света. – Если ты хотя бы пальцем ее тронешь, я повешу тебя за лодыжки и выпотрошу, как добытую лань» – он бросился вперед, вонзив клинок в бедро Терона, но противник подпрыгнул и приземлился на противоположной стороне стойки.

– Ты всегда умел обращаться со словами, не так ли? И что тебе вообще от нее нужно? Ты никогда не сможешь по-настоящему ее полюбить. Ты даже не выносишь ее прикосновений.

– Замолчи, или я с удовольствием избавлю твой рот от языка.

– Это правда. Скажи мне, что ты не стискиваешь зубы и не жаждешь своего меча каждый раз, когда она нежно проводит рукой по твоей коже. Разве это не возвращает воспоминания о тех необычайно мягких руках? Разве это не заставляет тебя хотеть вылезти из своей кожи и задушить ее?

Отчаянно не желая вступать в спор, Зевандер не стал отвечать, а вместо этого выставил вперед свой меч, разочаровавшись, когда он звякнул о меч Терона.

– Ты убедил себя, что желаешь ее, потому что она твоя пара. Но если бы она знала правду, она бы нашла тебя отвратительным. Она бы поняла, что тебя совершенно отталкивает ее невинное любопытство. Что ты стыдишься того, что сделал.

– Хватит.

Терон снова поднял меч, не дав Зевандеру времени обойти опрокинутую телегу в центре комнаты, и нанес ему удар.

Зевандеру удалось уклониться от смертельного удара, но острие меча Терона пронзило его живот, вызвав мучительную боль, от которой он стиснул зубы.

– Помнишь Ваэлору? Милую Ваэлору. Как легко ты мог бы спасти ее... если бы только послушался. Это могла быть твоя любимая смертная. Унесенная жестокими зверями. Съеденная заживо. Из-за тебя. Из-за твоей гордости.

Рев ярости пронзил его грудь, и он парировал жестоким, быстрым ударом. Металл звенел, их дыхание было тяжелым и быстрым, и ни один из них не показывал слабости.

Зевандер оттеснил Терона назад к передней части магазина, толкая противника к разбитому окну. Один мощный удар ногой отправил Терона назад через стекло, разбив осколки, которые висели на верхней части рамы. Зевандер бросился за ним, игнорируя горячую полосу на руке, где кусок стекла, несомненно, прорезал его тунику.

Ледяной дождь лился с неба, настолько холодный, что поднимал пар, ударяясь о булыжную мостовую. Зевандер едва заметил – пронизывающую сырость своей туники и плаща.

– Я же тебе говорил… неповиновение – это смерть. – Оттолкнувшись ногой от земли, Терон поднял меч, чтобы блокировать удар Зевандера, и усмехнулся. – Скажи мне, как ты думаешь, она выживет, когда Лойс доберётся до неё?

Не успев это остановить, он почувствовал, как зашевелились его скорпионы, и жар пламени согрел его кожу. Более крупный скорпион на его спине прыгнул на мостовую, и Терон широко раскрыл глаза, увидев его. Он снова оттолкнулся ногой, спотыкаясь, чтобы встать на ноги.

Скорпион ударил быстро, его хвост вонзился в грудь его старого друга.

Меч, который он сжимал в руке, с лязгом упал на землю, когда он упал назад, тяжело дыша носом. Металлическое жало ушло, и измученный Зевандер рухнул на колени рядом с Тероном.

– Лойс... придет за тобой. – Терон слабо хмыкнул и закашлялся, из его рта хлынула кровь. – Ты не заслуживаешь смертного... или свою.принудительную связь.

Его слова задели Зевандера за живое, и он захотел перерезать горло уже умирающему ублюдку, для верности. Его осенила мысль, и угрызения совести заставили его осознать, что он мог бы заставить Алейсею и Терона связаться узами, чтобы она пересекла умбравале.

Конечно, это не было гарантировано, но у них был бы единственный вариант.

– Черт, – пробормотал он, поднимаясь на ноги.

Скорпион вскарабкался ему на спину и снова зарылся в его плоть.

– Какая трата, – сказал он, бросив на него один долгий взгляд, прежде чем пошатываясь направиться к храму вслед за Мэйвит и Алейсеей.

ГЛАВА 35 КАЗИМИР

– Не хотите рассказать, куда вы, сучки, свалили после церемонии становления? – Торрин налил вина в стакан Казимира, и когда Морвенна прошла мимо него, она ударила его по затылку рукой, и жидкость разбрызгалась по краю.

– Следи за своим языком в моем доме, а?

Торрин откинул плечи назад и нахмурился. – Прошу прощения, тетя Морвенна.

Казимир фыркнул, когда пожилая пышная женщина села на краю стола, убрав последние остатки ужина, и закинула ноги на стол. Хотя она не славилась скромностью и любезностью, Казимир всегда ценил и даже восхищался ее грубыми манерами – чертами, которые принесли ей репутацию сварливой старухи, варящей кости мужчин.

По крайней мере, так гласили слухи.

Ее муж, Грендель, по слухам, умер от сомнительных причин, что могло бы быть правдоподобным, если бы Казимир не знал о его жестоком характере. Однажды он видел, как Зевандер встал перед гораздо более крупным мужчиной, когда тот попытался ударить ее. Пожилой мужчина ушел с четырьмя сломанными пальцами и уязвленным самолюбием.

Торрин прочистил горло, и когда Казимир снова обратил на него внимание, он с ожиданием поднял бровь. – Ты собирался рассказать мне, где ты был.

– Сидел в камере, где капитан Зивант избивал меня до крови, пока ты наслаждался своим красочным сном.

Торрин нахмурился, его взгляд переместился на синяк, заживающий на скуле Казимира. – Это сделал Зивант?

– Да. Искал Долиона и Зевандера. Полагаю, он занят сейчас, когда пропал сын короля.

– Пропал, говоришь? – Морвенна наклонилась вперед, зажигая трубку. – О, это плохой знак. Лучше нам всем выпить немного Каталли, чтобы отогнать дурные мысли. – Старуха была чрезвычайно суеверна и, как известно, иногда занималась черной магией, полагаясь на заклинания и проклятия, подобно тому, как ниливиры были вынуждены обходиться без своей магии крови. Она не отказывалась от архаичных практик, как большинство магов. Не отказывалась и от ниливиров. – Сейчас вернусь. – Быстро выйдя из столовой, она чуть не столкнулась с Рикайей и Аллорой, которая почти остановила дыхание Казимира, когда он ее увидел.

– Вы двое пропустили ужин, – сказал Торрин, не сводя глаз с Рикайи.

– Я не была голодна. – Рикайя плюхнулась на стул в двух шагах от Казимира, и, к его радости, Аллора села рядом с ним.

– Я тоже, – добавила красивая эльфийка. – Кто-нибудь проверял, как там Долион?

– Раньше. Похоже, у него было еще одно видение. – Казимир вздохнул и отпил вина. – Похоже, мы отправимся в Мортасию.

Аллора бросила на него взгляд, и на ее лбу появилась озабоченная морщина. – В земли смертных?

– Да. Мой брат снова умудрился вляпаться в неприятности. И Мэйвис. Рикайя налила себе стакан вина, наполнив его до краев. – Если вы вернетесь без нее, я лично выпотрошу вас. Она наклонилась над чашкой и глотнула вино.

Несмотря на улыбку на лице, Равецио покачал головой. – Почему ты такая жестокая?

– Потому что мужчины имеют склонность забывать важные детали. Например, где они положили свои мечи. Как правильно мыть миски после ужина. – Она жестом указала на стакан с вином, который держала в руке, не пролив ни капли, к удивлению Казимира. – Где находятся самые чувствительные места женщины во время интимной близости.

– Ах, это низко. Я знаю все чувствительные места. Даже те, до которых ты не можешь дотянуться сама, шаша. – Равецио подмигнул и провел языком по губам.

Рядом с ним Торрин грубо ударил его по плечу, и Равецио поморщился, потирая место, куда его ударили.

– Я просто шутил.

– Ладно, кто хочет кошачьего когтя Каталли? – Тетя Морвенна принесла в комнату поднос, держа один из упомянутых когтей между зубами, и поставила кружки перед каждым из сидящих за столом.

– Не в настроении для чая, спасибо. – Торрин отодвинул кружку, скривив губы.

– Это не чай, дорогой. То, что там внутри, оставит тебя в снегу, если ты выпьешь слишком много.

– Ну, ладно. – Торрин поднял кружку и опрокинул ее. – Пусть будет Когти Каталиса.

– Подожди-ка, почему тебе разрешено ругаться, а нам нет?

Морвенна шлепнула Равецио по голове. – Потому что я старше и заслужила это право. А теперь пей.

Поднимая кружку, чтобы сделать глоток, Казимир замер, когда в поле его зрения мелькнула темная фигура. Когда он повернулся в ту сторону, она скрылась в стене соседней комнаты. Деймосы. Страх в виде тени, оставшийся после смерти.

Тетя Морвенна медленно повернулась, уголки ее губ поднялись в улыбке. – Похоже, дядя Грендель сегодня активен.

– Как он умер? – спросил Равецио.

– Несчастный случай. Очень жаль, – сказала тетя Морвенна и откинула голову, чтобы выпить из кружки.

– Неужели, дорогая тетя? – в голосе Рикайи прозвучала ирония, когда она посмотрела на тетю. – Потому что я слышала, что это сделал омбревор.

Тетя Морвенна прищурила глаза. – Знаете, что я забыла? Немного цветочной коры. Когтевой Каталли всегда вкуснее с цветочной корой. Извините, я на минутку, – она встала из-за стола и без лишних слов побрела на кухню.

На лице Рикайи осталась многозначительная улыбка.

– Омбревор? Что это? – Равецио понюхал чай и откинул голову назад, чтобы выпить, но его лицо быстро сморщилось от ужасного вкуса.

– В старые времена, когда кто-то хотел навредить тебе, ты мог призвать провидца, чтобы он вызвал дух смерти будущего «я» обидчика, – объяснила Рикайя. – Их омбревор. Так что тетя Морвенна могла, а могла и не могла, призвать дух смерти будущего дяди Гренделя.

Словно подчеркивая эту мысль, Деймосы пронеслись над головой, проскальзывая сквозь стены.

– Это не имеет смысла. Почему его дух смерти захотел бы убить его?

Рикайя пожала плечами и допила остатки вина. – Месть за глупость. Он не может осуществить свое предназначение, и, насколько я понимаю, все мы немного сожалеем, когда умираем. Особенно беспокойные духи, которые остаются позади.

– Итак, ты призываешь этого будущего духа, и... что? – Несмотря на явное отвращение к последнему глотку, который он сделал, Равецио сделал еще один.

– Он пожирает тебя. Мне сказали, что это самый травматичный и болезненный способ умереть. – Ее взгляд поднялся к потолку. – Но дядя Грендель был ужасным человеком по отношению к ней. Так что, на мой взгляд, он получил то, что заслужил. – Деймосы проскользнули в соседнюю стену и не потрудились появиться снова.

– Я не буду лгать... – Все повернулись к Морвенне, которая стояла в дверном проеме с банкой цветочной коры в руках. – Иногда мне бывает одиноко здесь, в одиночестве. Грендель был злым стариком, и я бы не взяла его обратно ни за какие деньги в Эфирии. Но я скучаю по голосам в этом доме. Приятно иметь такую компанию.

* * *

Казимир сидел на подоконнике открытого окна в своей комнате и смотрел через двор на Аллору, которая стояла на балконе и любовалась звездами. Лично ему было совершенно все равно на звезды в небе. Они бледнели по сравнению с ее красотой. К сожалению, ученые принадлежали к гораздо более высокому социальному классу и почитались высокородными. Это было далеко за пределами его возможностей, но он, по крайней мере, наслаждался видом.

Когда она опустила взгляд на него и улыбнулась, Казимир быстро отвернулся.

И при этом он заметил темную фигуру, скрывающуюся за окном в комнате Долиона, расположенной ниже ее комнаты. Казимир наклонился вперед. Глаза сфокусировались. Краем глаза он увидел, как Аллора сдвинулась с места, но не осмелился отвести взгляд от фигуры.

Услышав звук бьющегося стекла, Казимир схватил свой клинок и выбежал из комнаты, промчавшись по извилистому коридору на другую сторону.

За дверью раздался стук и грохот, и он потянул за ручку. Заперто. – Долион!

– Что это за ерунда? – подошла тетя Морвенна, одетая в выцветшую ночную рубашку с лунным узором и ночную шапочку, которая не могла удержать взъерошенные пряди волос, беспорядочно засунутые в нее. – Не могу заснуть, черт возьми!

Крики и еще больше разбитого стекла еще больше нервировали Казимира. Он снова потянул за ручку и застучал в дверь.

– Тебе, наверное, придется снести эту дверь, дорогой. – Тетя Морвенна покачала головой. – Эти старые замки как опытные женщины. Они не созданы для легкого потягивания.

Крики, от которых кровь стыла в жилах, доносившиеся с другой стороны, привели Казимира в ярость, и он ударил плечом по деревянной панели. – Долион, открой дверь! – Он ударил снова, сильнее, чем в первый раз, но проклятая дверь не сдвинулась с места.

– Что, черт возьми, здесь происходит? – спросил Торрин, подойдя к ним сзади.

– Ты, – тетя Морвена указала на него и резко кивнула. – Приложи силу. Разбей ее, если понадобится.

Более крупный Леталиш поднял ботинок и ударил им по двери. Один раз. Два раза. При третьем ударе дверь распахнулась, и когда оба вошли внутрь, Казимир в панике оглядел комнату.

Долион прижался к стене, уставившись влево, где по полу к нему ползла закутанная в плащ фигура. За незнакомцем крался силуэт, сплетенный из сучковатых ветвей и корней, каждая из которых обвивала гнилое скелетное тело, покрытое мхом. Каждое его движение сопровождалось скрипом дерева, а затем скрежетом и стуком конечностей.

Скрип, скрежет, стук. Скрип, скрежет, стук.

Его светящиеся глазницы были прикованы к незнакомцу, и из его груди раздался рев, похожий на треск разбитых молнией деревьев. Зверь вытянул когтистую руку, одним ударом разорвав плащ незнакомца на клочья, а затем дернул его назад. Дым клубился вокруг плененного незнакомца, словно он пытался скрыться, но быстро рассеялся.

– Ты не можешь убить его, твоя магия бесполезна! – предупредил Долион. – Жертва не может убить свое собственное проклятие.

– Это не мое проклятие, черт возьми!

Голос был знакомым, и Казимир наклонился вперед, устремив взгляд на человека, который заговорил. Когда фигура в плаще повернулась, мышцы Казимира напряглись. – Дравиен?

Его старый попутчик не удосужился посмотреть на него, устремив свой клинок на зверя. – Убирайся от меня!

Долион усмехнулся. – Черт, действительно. Он, э-э... ты... наверное, выполз из самых недр Нефирии.

– Что это? – спросил Торрин, стоящий рядом с Казимиром.

– Это омбревор. Красивый, не правда ли? – Морвенна улыбнулась, глядя на существо. – Не волнуйтесь, он никому из нас не причинит вреда. Только ему самому.

Дравиен взмахнул кинжалом, отсекая одну из ветвей, выросших из костлявых плеч и затылка омбревора. Когда он отскочил назад, омбревор снова зарычал и бросился на четвереньках к нему.

– Как я уже сказал, раз запущенное в движение, это существо нельзя убить. Что бы ты ни делал, омбревора не остановить.

Дравиен перелез через кровать, а омбревор погнался за ним, опрокинув прикроватный столик и лампу.

– Может, нам что-нибудь сделать? – спросил Казимир, наблюдая, как зверь мчится по комнате вслед за Дравиеном.

– Почему я должна? – Морвенна скрестила руки на груди.

– Этот ублюдок вломился в мой дом. Ему повезло, что я не нашла его первой. – По воздуху пролетел какой-то предмет, и, когда Морвенна отскочила в сторону, между ними приземлился канделябр.

– Остановите эту штуку! – закричал Дравиен, когда омбревор схватил его за ногу и дернул ближе к себе. – J’mil redrisz!

– Ты уверен в этом? – спросил Долион.

– Да! Я уверен! – Дравиен царапал пол в тщетной попытке вырваться.

– Как обитатель комнаты, в которую ты вторгся, я изгоняю тебя! » – крикнул Долион, шагнув к чудовищу и помахав пальцем, словно рисуя что-то в воздухе. Странный глиф блеснул бледно-синим светом, задержавшись перед ним.

Омбревор обернулся и посмотрел на Долиона светящимися серебряными глазами. Он еще раз рыкнул на Дравиена, затем взбежал по стене и исчез в потолке.

Все еще тяжело дыша, Дравиен сидел, дрожа, держа нож.

– Что ты здесь делаешь? – Казимир подошел ближе, перевернув нож в руке, чтобы если нужно быстро нанести удар.

Эльвиниран опустил клинок и поднялся на ноги. – Мне пришло в голову, что мы не обсудили место встречи. – Он исчез в черном дыме, и Казимир обернулся, чтобы его найти. Дравиен появился снова, приставив свой клинок к подбородку Долиона. – Я пришел за ним. Никто не должен пострадать.

За его спиной, прямо за окном, появился омбревор, смотрящий на них как темная тень.

– Мне нужно только сказать слово, разрешить ему войти в мой дом, и он разорвет тебя на куски, пожрет тебя целиком и оставит на полу лишь лужу крови, – предупредила Морвенна. – Даже твой трюк с исчезновением не будет достаточно быстрым. Поверь мне, у меня есть небольшой опыт в этом деле.

– Как он попал внутрь, если его сначала нужно было пригласить? – спросил Торрин.

Скрестив руки, Морвенна фыркнула. – Им не нужно разрешение, чтобы войти. Им нужно разрешение, когда их изгоняют, как Долион так любезно предложил этому коварному маленькому ублюдку.

– Отпусти его, или я всажу тебе клинок между глаз, – Равецио вытащил два клинка из ножен на груди.

Долион взглянул на тот, что был прижат к его подбородку, и поднял руку. – Он не может убить меня. В его культуре запрещено убивать или причинять вред человеку, который спас ему жизнь. J’mil redrisz – это эльвиниранское выражение, означающее «я отдаю тебе свою жизнь.

– Я бы не придавал слишком большого значения фольклору, старик, – проворчал Дравиен, не отрывая глаз от окружающих Леталишей и лишь мельком взглянув на окно, где стоял на страже омбревор.

– Тогда сделай это.

Если ты настаиваешь на том, чтобы убить меня, перережь мне горло этим клинком.

Дравиен усмехнулся. – Молишься о том, чтобы тебя убили. – Усмешка исчезла, когда он сдвинул брови, и, разочарованно рыкнув, он отпустил мага. – Черт возьми! – Он провел рукой по голове, растрепав волосы.

– Если мой эльвиниранский не подкачал, ты мне должен услугу.

– Одолжение. – Дравиен горько усмехнулся, покачал головой, шагая по комнате и поглядывая на окно. – Это смешно.

– Ты будешь сопровождать моих друзей в мир смертных.

– Долион... – Казимир быстро бросил сердитый взгляд на Дравиена, а затем сделал шаг к магу. – Ты с ума сошел? Доверять ему, после того как он пытался тебя убить?

– Он безвреден. Это необходимо, чтобы исполнить мое желание. Если я этого не сделаю, меня постигнет страшное несчастье. Разве не так?

Отвернувшись, Дравиен сжал губы.

– Ты будешь сопровождать моих друзей и поможешь им найти человека, которого мы там потеряли.

– Кто был бы настолько глуп, чтобы посетить земли смертных? – пробормотал Дравиен.

– Его зовут Зевандер Райдинн.

Лицо Дравиена побледнело. – Что ты сказал?

– Ты его знаешь? – Долион нахмурился.

– Да, я его знаю. – Он уставился в пустоту, его лицо было полно беспокойства. – Однажды я пытался убить его.

– Ну, на этот раз ты его не убьешь. Ты приведешь его и его спутника домой живыми и невредимыми. Как только ты это сделаешь, твой долг передо мной будет погашен.

Дравиен гневно посмотрел на старого мага. – Ты многого от меня хочешь, старик.

– Ты пытался убить меня. Я бы сказал, что это справедливая расплата.

– Это было твоим намерением с самого начала, не так ли? – прорычал Казимир, положив руку на рукоять кинжала, а в ладони защемило желание заколоть этого ублюдка. – Ты подружился с Равецио и мной, чтобы найти Долиона. Я знал, что с тобой что-то не так.

– Всегда доверяй своей интуиции. – Его насмешливая ухмылка только усилила желание Казимира.

– Мое чутье подсказывает мне, что эта идея – дерьмо. Равецио и я можем найти Зевандера сами.

– Я обещаю тебе, с ним можно путешествовать в полной безопасности. – Сложив руки за спиной, Долион повернулся к Дравиену. – Напомни мне еще раз, что происходит, когда ты нарушаешь клятву?

Эльвиниранец сначала не ответил.

– Прости, я не расслышал.

Он отвернулся. – Нас постигнет несчастная трагедия.

– Да. Какая жалость, если ты предашь меня.

– Кто тебя нанял? – спросил Торрин сзади.

Дравиен пожал плечами, и его беззаботность раздражала Казимира. – Не помню.

– Может, открыв окно, ты вспомнишь? – Когда он не ответил, Казимир направился к нему.

– Лойс! Меня наняла генерал Лойс.

Долион вздохнул, почесав свою отросшую бороду. – К сожалению, это имеет смысл. И тем более нужно найти Зевандера и Мэйвис. Я уверен, что генерал будет преследовать ее, если она заинтересована в септомире.

– Значит, это правда. – Дравиен снова обратил внимание на Долиона. – У тебя действительно есть шесть из семи камней.

– Есть они у меня или нет, для тебя сейчас не имеет значения. У тебя новая миссия. Как замечательно для тебя!

Отвращение на его лице вызвало у Казимира улыбку удовлетворения. – А что мне делать с этим проклятием? – Дравиен указал на окно, где омбревор все еще смотрел на него.