Текст книги "Элдрич (ЛП)"

Автор книги: Кери Лейк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 44 страниц)

ГЛАВА 30 КАЗИМИР

Настоящее …

Обзаведясь еще двумя лошадьми, Казимир и Равецио следовали за Дравиеном, который вел их по заснеженной тропе к городу у подножия гор. Четыре дня они путешествовали с ним, ночуя в каретных сараях и лагерях по дороге, но Казимир не стал доверять странному эльвинирану больше, чем раньше.

Не то чтобы он ожидал доверять ему после того, как этот ублюдок перерезал горло их лошадям. Он списал это на неприятное стечение обстоятельств, но подозрения Казимира только усилились, когда незнакомец продолжал идти вперед, словно он хорошо знал эту местность – слишком хорошо для того, кто утверждал, что никогда не был так далеко на севере, как Сусуррия, и просто проезжал мимо. Тем не менее, каким-то образом он, казалось, знал, где избежать случайных провалов в земле и где разбить лагерь на ночь.

Еще более раздражающим был тот факт, что Казимир не мог не мог поделиться своими опасениями с Равецио, поскольку их спутник, казалось, обладал исключительным слухом.

Нет, Казимир был уверен, что этот человек хорошо знал местность, по которой они путешествовали, что заставило его усомниться в мотивах этого двуличного змея.

Впереди них простирался огромный город Винтертайд, где они надеялись обеспечить себе проезд в Каликсар, но Казимир не мог отделаться от мысли, что их ведут к чему-то более зловещему. Он слышал о странниках, которых забирали рапторы, как их называли в соседних деревнях и городах, которые подружились с ними, обещая проезд или работу. Вместо этого рапторы заманивали их туда, где их друзья ждали, чтобы выпить кровь своих жертв для использования в темных ритуалах.

Несмотря на то, что Казимир знал, что если бы Дравиен планировал убить их, у него было бы достаточно возможностей для этого во время их путешествия, он всегда старался не игнорировать свои инстинкты. – Когда мы прибудем, у нас с Равецио есть некоторые дела, которые нужно уладить, – соврал он.

– Хорошо, – сказал Дравиен, не оборачиваясь. – Мы можем собраться утром.

– Похоже, вы часто путешествуете по этой дороге.

– Почему вы так думаете?

– Вы, кажется, хорошо знаете местность.

– Я же сказал вам, я хорошо ориентируюсь. Я чувствую перемены и опасность

Он действительно сказал им это, но инстинкты Казимира все равно не успокаивались.

– Тогда нам очень повезло, что мы нашли вас.

– Согласен.

– Может быть, вы подскажете, где нам остановиться, пока мы будем там? – В поле зрения Казимира Равецио бросил на него взгляд, но не стал говорить вслух, что они хорошо знакомы с Винтергрейвом, обширным замком, принадлежащим тете Зевандера, Морвенне. Именно там они планировали остановиться на ночь.

– В городе есть гостиница прямо рядом с лавкой алхимика. Я останавливался там, когда впервые приехал. – Он пожал плечами и снова оглянулся через плечо. – Но если вы знаете место получше, пожалуйста, не стесняйтесь поделиться.

– Гостиница подойдет.

– Сяйво.

* * *

Винтертайд, старейший город Веспирии, был, пожалуй, самым красивым во всей Эфирии. Расположенный ближе всего к восточной луне, самой большой из двух, город сиял неземным блеском, окутывающим древние здания. Как бы Казимир ни хотел полюбоваться открытыми полями ледяных голубых снежных лилий,

раскинувшиеся каменные здания, украшенные вьющимися лианами, и ледяная река, извивающаяся между маленькими лавками, он был слишком поглощен своими мыслями, чтобы по-настоящему восхищаться всем этим.

Дравиен остановил лошадь прямо перед главной улицей и повернулся в седле.

– Здесь мы расстанемся на вечер. Возможно, я найду тебя позже в гостинице.

– Возможно, – сказал Казимир и, кивнув, эльвиниранец продолжил путь по мощеной дороге.

Убедившись, что Дравиен уже не слышит их, он повернулся к Равецио. – Мои чувства подсказывают мне, что нам нужно найти другую дорогу.

– Ты ему не доверяешь.

– А ты доверяешь?

– Не настолько, чтобы бросить его.

– Хорошо. Тогда решено. Мы найдем путь в Каликсар сами.

Казимир слегка пнул лошадь в бок и отправился через город в направлении Винтергрейва.

Когда они обогнули ряд небольших магазинов, окружавших площадь с фонтаном, Казимир заметил высокую, массивную фигуру с знакомым лицом, пробирающуюся сквозь толпу. Быстрые шаги заставили темный капюшон, который он носил, подняться настолько, что можно было разглядеть рыжие волосы, подстриженные до кожи, и безошибочно узнаваемые фиолетовые глаза.

– Торрин? – спросил Равецио, идущий позади него.

Казимир присмотрелся к его быстрым шагам, а затем заметил трех мужчин в плащах, которые, казалось, следовали за Леталишем в переулок между зданиями. – Обходим площадь сзади и забираем его там.

Казимир развернул лошадь, вернулся к последнему переулку, который они миновали, и поскакал по узкой улочке к другому концу, а Равецио последовал за ним. Когда они доехали до конца переулка, куда направлялся Торрин, они обнаружили своего товарища-убийцу, запертого на другом конце, окруженного фигурами в плащах, каждая из которых размахивала мечом.

– Отдай, – услышал он, как один из них потребовал, прежде чем прыгнуть на Торрина.

Хотя громила, вероятно, мог бы справиться со всеми тремя, Казимир решил ускорить процесс, опустив ладонь к земле.

На мужчин обрушился поток тумана, и они быстро потеряли равновесие, поскользнувшись и упав на лед, который он только что наложил.

Ботинки Торрина выскользнули из-под него, и он упал на задницу, а его стон эхом разнесся по переулку. Туман обернулся вокруг него, как веревка, обвязанная вокруг его талии, и Казимир сильно дернул, от чего его громоздкое тело скользнуло по поверхности к ним.

Как только он оказался достаточно близко, Казимир отдернул туман, и Торрин развернулся на льду, чтобы посмотреть на них.

– Надо было догадаться, что это вы, два ублюдка.

Казимир рассмеялся. – Извините за перерыв. Хотите, чтобы я отправил вас обратно, чтобы вы закончили? – Он кивнул в сторону других людей в плащах, которые ползли к ним на четвереньках.

– Не особо, – сказал Торрин, поднимаясь на ноги. Он потерял равновесие и замахал руками, но Равецио успел протянуть руку, прежде чем он снова упал назад, и схватил его за руку.

Торрин сел на лошадь позади Равецио, и все трое поспешили к тропе за городской площадью и вверх по лесистому холму. – Какого черта вы здесь делаете?

– Я мог бы спросить тебя о том же. – Наконец, оказавшись вне зоны слышимости, Казимир заговорил свободно. – Ты с Долионом?

– Да. Рикайя, Аллора, они все там.

Одно только упоминание имени Аллоры пробудило в Казимире желание увидеть ее снова. Он не мог вспомнить, когда в последний раз его так заинтересовала женщина. – Кто были те люди, которые следовали за тобой?

– Ученые из университета. Своего рода тайное общество.

– Как, черт возьми, ты спровоцировал насилие со стороны ученых?

– Не дай их титулу обмануть тебя. Эти ублюдки безжалостны. Они охраняют древние книги.

– И почему они преследовали тебя?

Из-под плаща Торрин вытащил коричневую книгу в кожаном переплете, которая выглядела так, будто прошла через войну, настолько она была изношена и потрёпана.

Казимир наклонил голову, чтобы прочитать название книги. Кодекс родословной. – Ты пытаешься отследить родословную?

– Долион попросил меня принести ее.

– Почему вы четверо все еще здесь? – Взгляд Казимира скользнул по деревьям, как это было у него в привычке, в поисках каких-либо нарушений – испуганной птицы или зверя, теней там, где их не должно быть, изменение запаха.

– Мы должны были уехать из Винтертайда два дня назад. Вечером перед отъездом Долион начал вести себя странно. Во время ужина он был очень тихим. Для человека, который любит хороший кубок эля, он не притронулся к нему в тот вечер. Вместо этого он рано лег спать. Затем, около полуночи, он проснулся, неконтролируемо дрожа. Глаза закатились.

Путь впереди разделился, и Торрин указал на гравийную дорогу справа. Окружающие деревья потемнели, когда трое вошли в самую густую часть леса, и Торрин продолжил свой рассказ. – Я не знал, так как мы все спали, пока проклятый гольвин не пробежал с криками по замку, подняв шум. Всю ночь не могли вывести Долиона из этого состояния. Он просто лежал там, дрожа. Были видны только белки его глаз. Только на следующую ночь он проснулся и начал говорить в исступлении, словно был одержим чем-то. – Торрин вздохнул с озабоченностью. – Начал рисовать все эти символы на стене, бормоча что-то. Часами бормотал и рисовал. Он заперся в той комнате и с тех пор не выходил, пока сегодня утром не попросил меня принести ему эту проклятую книгу.

Эта проклятая книга хранилась в Винтертайде тысячелетиями. В ней были записаны все родословные, когда-либо существовавшие.

– Так ты украл древнюю книгу из охраняемого хранилища университета?

– Пришлось сбить пару охранников, но да.

Казимир фыркнул и покачал головой. – Гордость, которую я испытываю, неизмерима.

– Да, ну, ты отвечаешь за ее возвращение.

Деревья расступились, открыв вид на старый замок, о котором Казимир читал на уроках истории. Ридайны были дворянами, верными королю Веспирии несколько веков назад, с множеством вассалов, готовых выполнить любую их прихоть, но их высокородная линия со временем сократилась. Морвенна и ее брат Северин были единственными оставшимися родственниками леди Райдинн. Казимир встречал ее однажды, когда она проезжала через Эйдолон по пути в Костелвик. Странная женщина, но она всегда была гостеприимной и доброй.

Проехав через ворота, лошади подбежали к входу в замок. Трое спешились, и Казимир с Равецио последовали за Торрином внутрь поместья.

Огромный вестибюль был холодным и почти пустым, так как в последнее время у Морвенны не было много денег. Там, где обычно висели гобелены, стены были почти пустыми, за исключением нескольких семейных портретов, в том числе одного из Райдайнов, когда Зевандеру было не больше десяти лет.

Конечно, без Бранимира.

Трое Леталиш поднялись по лестнице к спальням по длинному извилистому коридору и остановились у одной из многочисленных дверей. На дереве были вырезаны символы, и Казимир нахмурился, рассматривая, как они были наспех выцарапаны, словно в приступе безумия.

Торрин покрутил ручку на двери, но она не поддавалась.

– Ты пробовал выбить ее? – спросил Равецио.

– Этот человек – бывший маг-лорд, у него шесть из семи камней, необходимых для септомира. Поверь мне, я пробовал. – Не оборачиваясь, он ударил кулаком по двери. – Долион! Это Торрин. У меня есть книга, которую ты просил.

Звук быстрых шагов проник через толстую древесину, и через несколько секунд дверь распахнулась, открыв прохладную, просторную комнату, из которой на них обрушился поток холодного воздуха.

Долион стоял в дверном проеме, его длинные серебристые волосы были растрепаны, глаза дикие, но окруженные красными кругами, словно он слишком часто их теребил из-за недосыпания. Он выхватил книгу из рук Торрина и быстро ушел, слишком рассеянный, чтобы закрыть за собой дверь.

Словно сам заметив отсутствие внимательности, Торрин бросил взгляд на Казимира и вошел внутрь, а Казимир и Равецио последовали за ним.

На темных каменных стенах комнаты были начертаны мелом символы и древние слова, которые Казимир не понимал, а в центре находилось одно огромное изображение, содержащее в себе множество символов. Там были математические формулы и рисунки, словно Долион провел несколько дней, занимаясь только тем, что спешно записывал их.

– Что, черт возьми, здесь происходит? – спросил Казимир.

Долион листал книгу, его одежды развевались, когда он метался из стороны в сторону, делая новые записи и рисуя новые символы. – Я... почти определил всю силу родословной. Историю каждого камня, который у меня есть. То, как они выстраиваются в линию, невероятно точно!

– Соотношение с чем, именно? – Казимир изучал линии, проведенные от одного символа к другому, некоторые из них он узнавал, а другие были ему совершенно незнакомы.

– Это... – Долион отступил назад, уставившись на гораздо более крупный и детализированный символ на стене. – У меня было видение. Именно этого глифа.

– Что это?

– Глиф богов. Долгое время считавшийся не более чем научным мифом. – Он наклонился вперед, указывая на каждый символ, содержащийся в гораздо более крупном. – Глаз Нетерии. Зуб змеи. Сейблфайр. Осколок кости. Гнилое дерево. Чешуя дракона. Кровавый крест. – Он судорожно махал рукой над ними. – Все древние разрушительные силы.

Морщины на лбу Торрина углубились. – И это глиф?

Долион кивнул. – Очень мощный. Достаточно мощный, чтобы соперничать с септомиром.

– Как? – Казимир всегда знал, что септомир – самое мощное оружие в мире.

Долион постучал пальцем в воздухе. – Я рад, что ты спросил. Как ты знаешь, септомир состоит из семи родословных, порожденных богом творения Магекаи. Каждая из них является противомагией для каждого кровавого камня, который питает ее. – Он указал на Равецио. – Например, магия эремейцев – вы известны очень сильным ядом в своей крови. Змеиный зуб – это противоядие, но в случае септомира это слабость. Мое собственное эльвиниранское наследие использует Нексумис для манипулирования магией. Глаз Нефирии разрывает нить, которая связывает мой народ с глифами.

Казимир обменялся недоуменным взглядом с Торрином.

– Я полагаю, что этот глиф – именно то, чего Кадаврос искал на протяжении веков. Теперь становится понятно, почему такой жаждущий власти человек, как он, никогда не проявлял интереса к камням или септомиру. Он искал нечто более мощное. Более разрушительное.

– Мы говорим о мертвом Маге-лорде? – спросил Торрин, почесав затылок.

– Он не мертв, – Казимир скрестил руки на груди, пытаясь осмыслить объяснение Долиона. – Он был изгнан в мир смертных.

– Маловероятно, что он найдет глиф в мертвых землях, – Равецио погладил подбородок, также сбитый с толку, судя по морщине на лбу, когда он смотрел на стену.

– Он знает об этом глифе уже довольно давно. Подозреваю, что именно поэтому он подверг Зевандера и Бранимира воздействию черного пламени.

– Все это в одном глифе? – выдохнул Торрин. – Похоже, это слишком большая сила для одного человека.

Долион провел пальцем по странице книги и сделал еще одну запись на стене. – Чтобы использовать этот глиф, нужна способность вызывать Сейблфайр. И если мои расчеты верны, он достаточно силен, чтобы разрушить умбравале.

– Если умбравале падет, все, что живет в мертвых землях, сможет свободно пересекать границу. – В голосе Равецио дрожала та же тревога, что сжимала грудь Казимира.

– Да.

– А как же пропасть? – спросил Торрин. – Как те, кто живет в мертвых землях, смогут ее пересечь? Я думал, что умбравале соединяет оба мира.

Тени собрались в углублениях лица Долиона, а мрачная пелена омрачила его выражение. – Не будет никакой пропасти. Траншея, разделяющая оба мира, – это конструкция умбравале. Без умбравале нет барьера, препятствующего их переходу. Именно поэтому маги, в том числе и я, искали кровавые камни. Чтобы сохранить этот барьер нетронутым. К сожалению, король Сагаерин уничтожил старый септомир, единственное средство, способное укрепить его.

– Мне это никогда не казалось логичным, – Торрин почесал подбородок, на его лице все еще было видно замешательство.

– Мне это тоже никогда не казалось логичным. Но на протяжении веков магов учили, что тот же инструмент, который используется для создания умбравале, может и разрушить его. Однако мы ошибались. Он способен создать очень мощный защитный барьер. Но этот глиф? Долион указал на символ на стене. – Он нанес бы непоправимый ущерб. Представьте себе силу, способную уничтожить целые расы эфирианцев. Долион ходил по комнате, почесывая затылок. – Компетентные маги веками владели Сейблфайром, но ни один из существующих магов не мог стать повелителем этого глифа. Не без прохождения ритуала Эмберфордж.

– Кто-нибудь когда-нибудь пробовал? – Торрин провел пальцем по царапинам, вырезанным на стене, и нахмурился.

– Да. Сам Кадаврос пробовал. Единственный человек, который когда-либо выжил после такого без единой царапины? Это Зевандер.

– Зевандер владеет этим глифом, который содержит все эти странные контр-заклинания, которые ты нацарапал на стенах? – Казимир снова пробежал по ним взглядом, его глаза почти прыгали между всеми деталями, написанными мелким шрифтом.

– Он еще не владеет им. И слава богам за это.

– Где он сейчас? – спросил Казимир.

– Там, где Кадаврос всегда хотел его видеть. В землях смертных.

– Прекрасно. – Казимир почесал затылок.

– Сейблфайр, наполненный сущностью этих разрушительных сил, нанесет ущерб хрупким нитям, которые удерживают эту барьер.

– Мне кажется, что в этом случае Зевандер будет иметь преимущество. – Торрин фыркнул и снова скрестил руки. – Ты видел его скорпионов? Чувствовал пламя? Я даже не люблю стоять рядом с этим ублюдком, когда он заклинает.

– Кадаврос не глупый человек. Он обеспечил себе безнаказанность, связав себя и нашего принца Дорджана кровью со смертельной чумой. Такой, какой не видели более двух тысячелетий. – Он указал на символ гниющего дерева. – Черная чума. Принесенная богом Пестилиосом.

Казимир замер. – Дорджан? Ты знаешь, что Дорджан был взят в плен королем Джеретом?

Долион зажмурил глаза, и вся энергия, питавшая его судорожные движения, как будто испарилась, и он обмяк в ближайшем кресле. – Если Джерет убьет принца, то мы, как говорится, действительно в заднице.

Казимир снова пробежал глазами по беспорядочным каракулям и изображениям на стене. Хотя Долион имел репутацию сумасшедшего и немного фанатичного в своих видениях, он пользовался уважением Аллоры, что, по мнению Казимира, придавало ему некоторую достоверность. – Может ли этот бог, Пестелиос, пройти через умбравале?

– Я не знаю. Пестелиос – бог низшего ранга. Возможно, умбравале достаточно силен. Пока он не обратил Зевандера в свою веру.

Торрин покачал головой. – Видишь ли, я никогда не понимал богов. Если убить всех, то останется править ничем.

Долион насмешливо фыркнул. – Он не собирается ничего убивать. В конце концов, смерть – это милосердие. Он хочет создать армию и поработить всех, кто ему противостоит. В анналах Пестилиоса всегда описывают как жаждущего огромной власти. И я полагаю, что он выбрал Кадавроса в качестве своего материального носителя.

Торрин вздохнул и скрестил руки. – Говори простым языком, старик.

– Боги не могут принимать физическую форму. Поэтому они выбирают сосуд. Или, как в случае с Кадавросом, сосуд выбирает их.

Казимир фыркнул, положив руки на бедра. – Если Зевандер завладеет этим глифом, он сможет уничтожить магию крови Кадавроса, верно? Ему не нужно убивать его и развязывать чуму, он может просто уничтожить его род?

Долион пролистал книгу в своих руках, проведя пальцем по странице, пока не остановился. – Нет. – Он повернул книгу к Казимиру, указывая на имя на странице.

Аластор Кальзарет – спиндинг.

– Кто это?

– Имя, данное Кадавросу при рождении. Мне пришлось немного покопаться. Маг явно не облегчил его поиск.

– Спиндинг? – насмешливо спросил Казимир. – Черт возьми, как ему удалось стать Магическим Лордом?

– Боюсь, на этот вопрос я не могу ответить.

Казимир перевел взгляд на следующую строку, отведенную для братьев и сестер, и увидел Мелисара Кальзарет – неизвестно. Он знал это имя. Оно было редким, и он задался вопросом, если это та изуродованная женщина, которая наняла его, чтобы отыскать мортукрукс много лет назад. – Это его сестра?

– Похоже на то. Жива она или нет – это другой вопрос.

Казимир перевел внимание на огромный рисунок на стене, гадая, как кто-то мог освоить все эти детали. Казалось, ум никогда не сможет понять его сложности. – Такой мощный глиф, похоже, требует немало вивикантема.

– Да. Долион подошел к своим вычислениям, которые представляли собой не более чем беспорядочные каракули, которые Казимир не мог разобрать. – Это приблизительные вычисления, но энергия, необходимая для уничтожения защиты размером с умбравале, превышает возможности наших тел. Зевандер имеет преимущество в виде пламени, но даже если я учту температуру, силу и все коэффициенты, результат останется прежним. Количество вивикантема, которое ему потребуется поглотить, будет чрезвычайно большим. Это потребует тонкого баланса с энергией, которую он расходует. Слишком много – и он пострадает от токсичности.

– И станет карнификаном?

– Или хуже. Слишком мало, и сила этого пламени полностью поглотит его.

– Смерть?

– Уничтожение. Я полагаю, чем дольше он остается в Мортасии, тем больше его вивикантем истощается. Долион вздохнул, захлопнул книгу и положил ее на стол рядом с собой. – Возможно, он вернется сам, но без Мэйвит он не уйдет. Я еще ничего не сказал Рикайе и Аллоре, но утром отправляюсь в земли смертных. Я чувствую необходимость искупить свою тяжелую ошибку.

– Я пойду с тобой. – Рикайя вошла в комнату, темные круги под ее глазами были не такими заметными, как у Долиона.

– С уважением, но нет. Я пообещал твоему брату, что буду защищать тебя. Если он получит этот глиф, подозреваю, что я буду его первой жертвой, если он узнает, что я подверг тебя опасности.

– Мне все равно. Он мой брат.

– Ты никуда не пойдешь, – парировал Казимир. – Как и Долион.

Вы оба поедете в Каликсар, как и планировалось. Равецио и я пойдем за Зевандером. Он – причина, по которой мы здесь, а не гнием в шахтах Солассиона.

На лице Долиона отразилось противоречие. – Состояние Мортасии неизвестно. Путешествие может быть невероятно опасным.

Казимир вздохнул. – Такова суть каждой минуты моей жизни.

– Я не слабая, – нахмурилась Рикайя, и в ее голосе прозвучала стальная нотка непокорности. – Я могу помочь.

Торрин пожал плечами. – Я тоже не слабый, но ни за какие деньги не ступлю ногой на земли смертных.

Долион резко кивнул. – Хорошо. Тогда решено. Вы двое отправитесь в Мортасию.

Торрин и я будем сопровождать Рикайю и Аллору в Каликсар. Я надеюсь, что он нашел Мэйвис. Она играет важную роль во всем этом.

– Почему?

Он, казалось, на мгновение засомневался, а затем сказал: – Я верю, что она единственная, кто может удержать его от погружения в безумие.