Текст книги "Элдрич (ЛП)"

Автор книги: Кери Лейк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 44 страниц)

ГЛАВА 16 ЗЕВАНДЕР

Прошлое …

Бонегрист был огромной пещерой, расположенной глубоко в недрах шахт, в которой находились древние руины некогда славной арены, где, по преданию, люди сражались с драконами и другими опасными чудовищами. Считалось, что она утратила свою славу, когда произошла массовая резня, в которой погибли все – и дворяне, и рабы. В течение многих лет после этого она была закрыта, поскольку считалось, что в ней обитает гнилостное зло, но затем ее вновь открыли. Не из-за ее драгоценных каменных стен или вивикантема, несомненно, скрывающегося в ее недрах, а из-за крови и бесчисленных душ, которые она поглощала во имя развлечения.

В центре пещеры находилась окровавленная платформа, окруженная темной и тенистой бездной, которая выглядела словно ее вырвали из черной скалы сами боги. Высоко над ямой возвышались железные балконы, разделенные шестью башнями, которые выступали над зловещими гротесками и выдерживали вес зрителей, в основном высокопоставленных лиц и королевской элиты, которые пришли посмотреть на зрелище. В основании каждой башни, зубцы которой тянулись к сужающемуся потолку, размещался сектор с заключенными, которых железные решетки удерживали в клетках до их очереди сражаться.

Кострища, расставленные по пещере, освещали изящно вырезанные изображения драконов и демонов, выступающие из окружающих скалистых стен, с отдельной платформой, где толпились охранники и надзиратели. Светящиеся золотые резьбы с глифами соласиона бросали зловещее сияние на толпу голодных садистов, жаждущих крови.

Зевандер протянул свои скованные наручниками запястья, и охранник прикрепил одну из многочисленных цепей, свисающих с потолка, к стальной петле. На его предплечье красовался знак его продожа – тот же черный скорпион, что тянулся по всей его спине. Как же он хотел бы снова призвать его на помощь, как в детстве, когда на него напали пауки Бранимира. Как быстро его скорпионы бросились на его защиту, а затем впились в его тело. Однако за время его заключения они не шевелились, подавляемые теми же оковами, которые не давали ему прибегнуть к магии крови.

Полдюжины заключенных крутили колесо на противоположном конце арены, и цепь подняла Зевандера в воздух. Наручники грызли его запястья, когда его переносили над бездонной пропастью, на дне которой, как он представлял, лежали груды костей. В тот момент, когда его ноги коснулись платформы в центре, мальчик, не старше двенадцати лет, снял с него наручники. Освободившись, Зевандер потеребил запястья, наблюдая, как ребенок берется за цепь, которая переносит его обратно на другую сторону пропасти, где стоят охранники.

Напротив него с громким стуком приземлился чудовищный зверь-узник, его чрезмерно мускулистое тело было испещрено шрамами. Ярко-синие глаза, бледная кожа с синим оттенком и небольшой клочок светлых волос на макушке. Другой мальчик быстро снял с него кандалы и наручники, но когда ребенок потянулся за летящей цепью, Оргат сильно ударил его по спине, швырнув бедного мальчика в пропасть. Крики эхом разносились над шумом смеха, когда мальчик исчез в глубине.

Этот жест убедил Зевандера, что его противник не уважает ни этикет, ни жизнь.

Зевандер огляделся, но не нашел в толпе ни одного дружеского лица – только кровожадные улыбки людей, которые поставили на него деньги, – но он знал, что где-то Джагрон наблюдает за ним и, вероятно, молится о его победе. Ранее в тот же день он отвлек Оргата в сторону и посвятил его в свою дилемму, на что охранник заверил его, что его отец не понесет никаких последствий, если Зевандер выживет. Если он и не очень верил в обещание охранника, какой у него был выбор?

Он оглядел чудовищного оргота, назначенного его противником. Говорили, что их вид сражается как железный молот – холодно и безжалостно, с помощью острых как бритва зубов и клыков, служивших естественным оружием. Пульсирующая вена на горле зверя приковала внимание Зевандера, когда они оба осторожно шагнули навстречу друг другу – вена витаелис. Зевандеру нужен был всего один удар, чтобы мгновенно убить своего противника. Всего один, чтобы перерезать эту драгоценную вену, питавшую их мозг и сердце – трюк, которым Джагрон поделился с ним ранее в тот же день.

Единственная проблема?

Эти чертовы клыки.

Ему пришлось бы пройти мимо них, чтобы добраться до вены, и ни один заключенный маг, не обладающий магией, никогда не справлялся с этой задачей.

Оргат издал злобный рык, который эхом разнесся по арене, и холодный прилив адреналина пронзил мышцы Зевандера.

Огромные руки сжались в кулаки ярости, и оргат ринулся вперед, каждый его тяжелый стук ног вызывал зловещую вибрацию в скале. Зевандер тоже бросился вперед, но как только Оргат поднял свою огромную руку, чтобы схватить его, Зевандер скользнул на землю, проскользнув между ног гиганта. Скорость и уклонение были единственными средствами защиты Зевандера, пока он не придумал способ атаковать защищенную вену.

Злой рык эхом разнесся по его черепу, когда зверь развернулся, чтобы схватить его, и Зевандер вскочил на ноги, изучая своего противника в поисках других слабых мест.

Оргат снова бросился вперед, сокращая расстояние между ними, вероятно, ожидая того же движения, судя по тому, как он держался ближе к земле.

Зевандер повернул влево, уклонившись от него, но тот поймал подол рубашки Зевандера, когда пролетал мимо. Одним ударом тыльная сторона ладони зверя разбила Зевандеру челюсть. Вспышка света ударила ему в глаза, на мгновение ослепив его, а челюсть задрожала от боли, пронзившей его кости. Он споткнулся, потерял равновесие и упал на железные решетки на полу платформы.

Два оргата бросились на него, как показалось Зевандеру в его затуманенном зрении. В панике он не мог решить, кто из них был настоящим зверем, и в какую сторону ему откатиться. В долю секунды он решил откатиться влево, и его нога застряла под ногой гиганта. Зевандер издал мучительный рык, когда весь вес зверя обрушился на его лодыжку.

Оргат потерял равновесие и упал головой на решетку. Он зарычал и заерзал, а Зевандер поднялся с пола настолько, чтобы увидеть, что бивень оргата застрял в железной решетке.

Зевандер поднялся на ноги, боль в лодыжке пронзила его икры, и в попытке освободиться оргат вырвался из решетки с грохотом ломающихся костей, за которым последовал вопль ярости и агонии. В решетке осталась половина бивня оргата, а другая половина превратилась в зазубренный пень. С яростью на лице и сжатыми кулаками Оргат снова бросился в атаку.

Зевандер попытался снова развернуться, но его лодыжка протестовала, посылая острые стрелы в его мышцы.

Мясистая рука ударила его по груди, и Зевандер отлетел назад на землю. Ветер вырвался из его легких, и он перевернулся на живот, хрипло задыхаясь. Давление ударило его по спине, вытеснив последние остатки кислорода, прежде чем он был поднят в воздух.

С широко раскрытыми глазами он задыхался и кашлял, его грудь сжималась и просила воздуха, пока он смотрел вниз, за край платформы под ним, в бездонную черную бездну.

– Быстрая смерть? – зарычал Оргат, держа Зевандера над головой, за заднюю часть шеи.

Толпа загудела.

Тело Зевандера пролетело по воздуху, когда Оргат бросил его в другую сторону, и твердая скала ударила его по плечу. Сжимая кулаки, он делал неглубокие вдохи, пока не смог сделать небольшой вдох.

– Вы хотите крови! – издевался Оргат над толпой, а Зевандер перевернулся на локти, каждый вздох становился все длиннее. – Мне оторвать ему конечности?

Дикие крики толпы ответили согласием.

В своем упрямом нежелании смириться с судьбой Зевандер подтянулся на слабых руках, чтобы убраться подальше.

Рука зверя схватила его за лодыжку и дернула назад.

Ухватившись руками за железные ворота под ним, Зевандер сопротивлялся тяге и заметил бивень в пределах досягаемости. Еще один рывок ногой оттащил его дальше, но Зевандер ухватился за решетку, несмотря на жжение в вытянутой конечности. Он сжал пальцы вокруг толстого бивня, но прежде чем он успел его схватить, еще один грубый толчок ногой отбросил его к Оргату.

Зевандер ударил ногой по изуродованному лицу зверя, что вызвало у того дикое рычание.

Перевернувшись на живот, Зевандер снова потянулся к бивню, и Оргат перелез через него.

Одним резким движением тела Зевандер вытянул руку и проткнул пульсирующую вену под сломанным бивнем Оргата.

С широко раскрытыми от ужаса глазами Оргат вытащил острый конец бивня из артерии.

Брызги темно-красной крови попали на лицо Зевандера.

Зверь пошатнулся в сторону, выдав стон, и это дало Зевандеру достаточно времени, чтобы выскользнуть из-под него.

Оргат упал лицом вниз, ударившись о камень с глухим стуком, который задрожал под ним.

Встав на ноги, Зевандер посмотрел на своего противника, тяжело дыша из измученных легких. Он победил его. Убил своего первого оргата. Боги, он выжил.

Некоторые из толпы приветствовали его, а те, кто делал ставки против него, освистывали и выкрикивали насмешки.

Отрывая взгляд от поверженного Оргата, он осмелился посмотреть на всех и заметил Джагрона, стоящего в центре передней части арены. Его лицо и тело были изрезаны синяками и порезами, словно он подвергся ужасным пыткам. Одна из цепей, используемых для подъема заключенных на платформу, была обернута вокруг его шеи, а руки были связаны за спиной.

Кровь Зевандера застыла в жилах.

Шум стих.

– Прости, – сказал Джагрон, и в следующий миг его огромное тело подняли в воздух. Оргат барахтался и извивался, задыхаясь от цепи на шее, которая пережимала его драгоценную артерию. Через несколько секунд он замер.

– Зевандер.

Звук голоса отца пронзил его по спине, и он опустил взгляд на отца, стоящего на другой стороне пропасти. Он зажмурил глаза, не давая эмоциям вырваться наружу.

– Посмотри на меня, сын. – Голос пожилого Райдина был твердым и сильным, несмотря на его слабое тело.

Когда он открыл глаза, оргат-стражник, стоявший за спиной его отца, ухмылялся зловеще, сжимая руки, чтобы дразнить его. Рядом с ним стоял надзиратель с улыбкой, которую Зевандер мог бы легко стереть с его лица.

– Посмотри на меня, Зевандер.

С глазами, горящими от слез, он уставился в печальные, слезящиеся глаза отца.

– Ты рожден огнем. Ты восстанешь из пепла.

Оргат схватил отца за голову, и Зевандер пошатнулся к краю платформы.

– Пожалуйста! Бросьте мне цепи! – Протянув руку, он наклонился над бездонной чернотой под ним. – Бросьте их мне!

Другие охранники рассмеялись и бросили цепи чуть дальше, заставляя Зевандера наклониться еще дальше над опасным краем.

– Пожалуйста, не делайте этого! – крикнул он в ответ.

Его отец издал болезненный звук, который пронзил сердце Зевандера, а давление по обеим сторонам черепа усилилось.

– Нет! Отец!

Одна из цепей полетела в пределы досягаемости, и Зевандер бросился вперед, его тело вытянулось над пропастью, а ноги по-прежнему упирались в скалу.

Звук имени его матери эхом отразился в его голове, когда отец выкрикнул свое последнее слово.

Осколок кости и мокрое мясо заставили его замолчать.

Зевандер держался за цепь, его тело онемело, он смотрел, как безголовое тело его отца рухнуло в лужу крови, мозга и костей.

В очередной раз он боролся за один-единственный вздох, преодолевая неглубокие вздохи.

Звук, прорвавший тишину в его голове, вырвался из его собственной груди.

Звук ярости и горя.

ГЛАВА 17 КАЗИМИР

Настоящее время...

Казимир вел лошадь за поводья, пробираясь по извилистым улочкам Сусуррии. Холодный, влажный воздух после недавнего дождя прилипал к его коже, а его глаза следили за настороженными взглядами, которые наблюдали за ним. Равецио следовал за ним, оба Леталиш были уставшими от многодневного путешествия. Они прошли мимо ряда торговых тележек, навесы которых были изношены и провисали, а лужи воды капали на прохожих. Потемневшие продукты, безделушки и копченое мясо были выставлены на продажу, и Казимир уловил тихие шепотки, перемежающиеся редким звоном монет.

Суеверная деревня, которая не приветствовала путешественников.

Когда они нашли небольшую таверну, они привязали лошадей снаружи. Казимир проверил, на месте ли кинжал у его бедра, и его внимание привлек эскиз, прикрепленный к одному из столбов здания. Под надписью «РАЗЫСКИВАЕТСЯ» было изображено изможденное лицо, которое он узнал – лицо, которое он не мог забыть за все эти годы, даже если бы хотел.

И он не забыл.

Глубокие шрамы уродовали разрушенный и искривленный рельеф ее кожи, которая была натянута на острые, выступающие кости, словно сами боги вырвали ее из утробы матери. Один из ее глаз, глубокий черный шар, на эскизе выглядел как пустая глазница, но Казимир видел его достаточно близко, чтобы понять, что ее глазное яблоко каким-то образом полностью почернело и смотрело без век, которые могли бы его закрыть. Другой глаз мерцал бледно-зеленым цветом, который казался почти белым, а ее губы были сдвинуты в странном углу, словно их плохо сшили иглой и ниткой.

Интенсивность ее выражения лица по-прежнему вызывала у него мурашки по спине, даже после стольких лет.

– Старая любовница?

Не обращая внимания, Казимир оглянулся через плечо и увидел, что Равецио тоже заметил плакат. – Некоторое время назад она обратилась ко мне за помощью. Именно из-за нее я был заключен в тюрьму соласионами.

– Кто она?

– Я знал только ее имя. Мелисара.

– Что такое сангвидин? – спросил Равецио, обратив внимание Казимира на слово, нацарапанное под ее эскизом.

– Мистическое чудовище, о котором рассказывали родители из Нюкстероси, чтобы напугать нас в детстве. Она пила кровь, чтобы оставаться молодой и красивой.

– Должно быть, ты застал ее в плохой день, да? – Равецио фыркнул и наклонился поближе к мелкому шрифту внизу листовки. – Она разыскивается за демутомансию и распространение слухов о возвращении Кадавроса. Что она заставила тебя украсть? Кровь?

– Вообще-то, да. Мортукрукс. Говорят, это мистическая и очень ценная колба с кровью, которую король Джерет закопал в недрах своего дворца соласион на случай эпидемии. Предположительно, она дает какой-то иммунитет.

– Думаешь, в обвинении в сангвидине есть доля правды?

– Это было бы равносильно признанию, что мифическое чудовище существует на самом деле. – Казимир толкнул Равецио в руку. – Пойдем. Нам нужно встретиться с капитаном до захода солнца.

– Что происходит после захода солнца? Он превращается в Оргата?

– Он слишком сильно напивается. – Казимир прошел в темную таверну, окидывая взглядом разношерстную толпу деревенских жителей с пустыми глазами, которые наблюдали за ними, и грубоватыми лицами, которые рычали, когда они проходили мимо. Если Казимир бывал здесь раньше, это не означало, что его здесь приветствовали.

Запах пива, пота и рвоты висел в воздухе, ударяя по горлу.

– Черт возьми, ночные горшки пахнут лучше, чем это место. – Равецио прижал ладонь к носу и прочистил горло.

– Тихо, если не хочешь попрактиковаться в фехтовании. – Посмотрев на капитана в одной из кабин, Казимир повел их через таверну, его ботинки хрустели на битом стекле и скорлупе от арахиса. Пузатый живот старого капитана едва помещался между столом и скамейкой, на которой он сидел, слегка наклонив голову и прищурив глаза. Казимир догадался, что тот уже выпил несколько стаканов.

Два Леталиша сели напротив него, что заставило старика вздрогнуть и проснуться.

Он пошевелился на своем месте, но, узнав Казимира, выдохнул длинный вздох, от которого пахло гнилью и элем. – Чего тебе надо?

Казимир украдкой огляделся, убедившись, что все вернулись к своим делам. – Кровавый знак. – Официальные запечатанные документы, в которых указывался уровень магической силы человека и которые подписывались членами королевской семьи. Все маги, в частности, должны были получить такой документ для поездки в Каликсар.

– Не могу тебе помочь. Старый маг был арестован около двух недель назад. – Капитан полагался на самоучку-мага, который, как оказалось, был мастером в создании поддельных и фальшивых документов, настолько правдоподобных, что они обманывали даже самых строгих портовых стражников, или портовых псов, как их называли. Конечно, магия крови, описанная в документах, не была бы правдивой. Стражники не благосклонно относились к тому виду защитной магии, которым владели Равецио и Казимир.

– Мы должны добраться до Каликсара. Это крайне важно.

– Боюсь, вам придется найти королевскую подпись.

– Это невозможно.

– Послушайте, – сказал капитан, потирая подбородок. – Я бы хотел помочь. Монеты бы не помешали, но без него это просто невозможно.

– Есть какие-нибудь предложения?

– Если вы знаете эльвинирана, который имеет кровные связи с островом, некоторые стражники пропустят вас только на этом основании. Но желаю вам удачи в поиске прохода через залив Кубрисиан в это время года. Вода слишком неспокойная. Даже самый опытный капитан не рискнет.

– Черт. – Казимир с вздохом опустился на скамейку. Они действительно знали эльвинирана, имеющего связи – двух, если быть точным. Вероятно, в этот момент он был уже на полпути к острову.

– Мне нужно убираться отсюда, пока я не забыл свое собственное имя. – Капитан поднялся на ноги, споткнулся, но удержался, ухватившись за край стола, а затем бросил на стол шесть монет. – Удачи, – сказал он, крепко хлопнув Равецио по плечу, и пошатываясь удалился.

Равезио застонал. – Что теперь? Если мы не сможем уплыть из Квбрисиана, нам придется ехать в Винтертайд.

– Это если мы найдем кого-нибудь, кто предоставит нам Кровавый знак.

– Я могу достать вам билеты.

Голос с другой стороны кабинки заставил Кажимира нахмуриться, и он заглянул за край, чтобы увидеть бледнокожего мужчину, опрокидывающего кружку. Судя по заостренным ушам с множеством пирсинговых колец, торчащим из его средней длины волос цвета охотничьего зеленого, это был явно эльвиниранец, хотя Казимир не мог точно определить его расу. Странный акцент с его резкой элегантностью заставил его подумать, что незнакомец мог быть валгатхианином, но Казимир никогда не встречал представителей этой расы без рогов.

Разочарованный тем, что кто-то подслушал их, он повернулся на своем месте и обменялся осторожным взглядом с Равецио. Казимир прочистил горло и кивнул, подталкивая Равецио выйти из кабинки, а затем последовал за ним, и они оба остановились рядом с кабиной, где незнакомец сидел, раскинувшись на скамейке, опираясь локтем на согнутое колено. Левая сторона его губы также была проколота серебряным кольцом, по которому он провел языком.

На столе стояли две кружки, словно он их ждал, и он жестом пригласил их сесть. – Пожалуйста. Я настаиваю.

Быстро оглядев таверну, Казимир первым сел на скамейку, не отрывая глаз от незнакомца, который подтолкнул к ним кружки. – Я сам закажу себе выпивку, спасибо.

– Конечно. – Не отрывая взгляда от двух Леталишей, незнакомец махнул рукой, и через несколько секунд подошла барменша. – Мои друзья хотели бы две новые кружки. Если вы будете так добры, обслужите их.

Женщина была лишь тенью в поле зрения Казимира, но ее нерадостное «Конечно» подсказало ему, что она была обеспокоена этой просьбой.

– Я должен был догадаться. – Незнакомец пожал плечами. – Приношу извинения.

– Вы привыкли подслушивать частные разговоры?

– Поверьте, я бы предпочел этого не слышать. – Он вздохнул, опрокинул кружку и вытер рот тыльной стороной ладони. – Острый слух – это проклятие. Подозреваю, что найти хорошую подделку кровавого знака будет сложно, а если вас поймают, то портовые стражники сначала стреляют, а потом задают вопросы. К счастью, я проживаю в Каликсаре и как раз возвращаюсь домой.

Барменша с силой поставила две кружки перед Казимиром и Равецио, подмигнула мужчине напротив них и ушла. Проследив за ней взглядом, Казимир заметил, что внимание немногих присутствующих женщин было приковано к незнакомцу.

– Какие дела у вас в Сусуррии? – спросил Равецио.

– Просто проездом. Никогда раньше не бывал так далеко на севере.

– Мы не ищем попутчика. – Казимир поднял кружку, отшатнулся от запаха кислого эля и поставил ее обратно на стол.

– Вы не найдете в Нюкстеросе ни одного мага, который смог бы создать подделку, столь же правдоподобную, как у Маэлрика. Не зря король искал его.

Казимир прищурился, глядя на незнакомца. – Ну, это довольно смелое мнение для человека, который не из этих мест.

– Я здесь уже три ночи. Штормы на юге заставили меня застрять здесь. В маленькой деревне все знают друг о друге, особенно новости об аресте. Незнакомец потянул за одно из своих проколотых, заостренных ушей, и этот жест не ускользнул от внимания Казимира.

Он инстинктивно огляделся и заметил мужчину, выходящего из таверны.

– И как, по-вашему, мы сможем добраться до места назначения? – Равецио понюхал напиток, сморщил нос, пожал плечами и сделал глоток. Он быстро наклонился вперед и выплюнул напиток обратно в кружку – реакция, которую Казимир счел бы забавной, если бы не был поглощен тем, как незнакомец дернул ухо.

– К этому нужно привыкнуть, – сказал незнакомец, поднимая свой кубок, чтобы сделать глоток. – В ответ на ваш вопрос, я могу зарегистрировать трех подчиненных.

– Подчиненных, – безэмоционально произнес Казимир. – Вы высокородные?

Незнакомец наклонился и понизил голос. – Я бы не стал предлагать вам столь рискованное предложение – переправить вас в Каликсар, если бы у меня были такие деньги.

– Сколько? – спросил Казимир.

– Тысяча лиро.

– Это большие деньги за небольшую гарантию, что вы успешно переправите нас в Каликсар.

Незнакомец поднял бровь. – Оплата при успешном въезде.

Равецио откинулся на спинку стула, скрестив руки. – Как мы можем быть уверены, что ты говоришь правду? Что у тебя есть там вид на жительство?

Он улыбнулся и вытащил свиток с красной сургучной печатью. – Потому что, в отличие от вас двоих, у меня есть кровавый знак, подтверждающий это. Если кто-то и рискует, то это я. Откуда мне знать, если вы не заплатите, когда доберетесь туда?

Казимир не мог отрицать, что в данных обстоятельствах, когда королевские солдаты наверняка будут их преследовать, риск с их стороны казался гораздо меньшим. Если только корабль и экипаж не окажутся работорговцами. – Как ты предлагаешь организовать перевозку?

– Я знаю одного купца в Винтертайде. В моих документах указано, что я второй помощник капитана. Вы будете моими подчиненными.

Равецио презрительно усмехнулся. – Я не буду чистить палубы.

– Ты не будешь чистить палубы, друг мой. – Незнакомец улыбнулся. – Все на бумаге, конечно.

– Покажи свои документы.

Он посмотрел на двух Леталишей, прежде чем передать им кровавый знак, и Казимир открыл его, подтвердив слова мужчины. – Дравиен Ноквайн. Элвиниран из провинции Монтезель. Ваш Нексумис включает в себя острый слух, навигационные навыки и способность предсказывать штормы.

Он склонил голову. – Теперь вы знаете обо мне больше, чем я о вас.

Казимир вернул ему документ. – А что, если мы откажемся? Подозреваю, что вы могли бы сдать нас за немалую сумму.

Незнакомец пожал плечами. – Я не общаюсь с стражниками. У меня есть свои причины избегать закона. Если вы решите уйти? Ничего не выиграете, ничего не потеряете. – Он поднял кубок и залпом выпил его до дна. – Желаю вам хорошего вечера, и, что касается меня, я ни с кем не разговаривал.

Казимир на мгновение задумался над этим предложением. Инстинкт подсказывал ему уйти, но тогда у них останется еще меньше вариантов. – Мы устали от путешествия. Мы не хотим принимать решение сегодня вечером. Мы найдем вас утром. – Он не дал незнакомцу возможности возразить, и, сказав эти прощальные слова, Казимир и Равецио встали из-за столика.

– Осторожно, друг мой, – сказал незнакомец. – Некоторые, похоже, думают, что вы связаны с королем Сагаерином. Я слышал, как они об этом говорили. – Он кивнул в сторону группы деревенских в углу, которые сидели и злобно смотрели на двух убийц.

– Почему они так думают?

– Восстание в Костелвике вызвало некоторое беспокойство и подозрения в соседних деревнях. Люди не любят короля, который морит свой народ голодом. Хотя вы и не похожи на королевских людей, вы здесь чужаки. Вам лучше найти приют где-нибудь за пределами Сусуррии. Если вы ищете место, то есть старая почтовая станция прямо за городом.

– Я знаю о ней.

– Конечно. Буду ждать от вас известий утром.

Казимир не спускал глаз с крепких мужчин, проходя мимо них и выходя из таверны. Хотя сражение с несколькими противниками одновременно не было бы чем-то новым для обученных убийц, они не хотели привлекать к себе внимание. Вместо этого они тихо выскользнули из таверны, где обнаружили своих лошадей, лежащих в двух кровавых кучах, все еще привязанных к столбам.

Им перерезали горло.

Внутри Казимира закипела медленная, ослепляющая ярость, его магия крови затрепетала, требуя выхода. Без сомнения, тот жест, который он заметил, сыграл свою роль в потере лошадей.

– Мы это сделаем, да? – спросил Равецио и вздохнул, вытаскивая один из своих кинжалов из ножен. – Никто не убивает мою лошадь безнаказанно.

Казимир вытащил меч из ножен и вытолкнул дверь таверны. Его чувства обострились, и он услышал резкий свист лезвия, разрезающего воздух. Он пригнулся, потянув за собой Равецио, как раз в тот момент, когда меч пролетел мимо него, пролетев в сантиметре от его головы. Нападавший, на мгновение лишившийся оружия, потянулся за следующим мечом, но Казимир успел нанести удар. Один быстрый удар по бедру врага перерезал бедренную вену, и кровь хлынула на пол таверны. Мужчина завыл и пошатываясь отбежал, наткнувшись на соседние столы.

За спиной Казимира звон стали предупредил его о сражении Равецио с бородатым шахтером, лицо которого было покрыто сажей. Василиск на руке его товарища Леталиша почти светился, прося превратить что-нибудь в камень.

Другой нападающий бросился вперед, прямо на Казимира, с более длинным клинком. Казимир заблокировал удар и отразил его с рыком, отбросив противника на стол позади него. Быстрый удар в сердце закончил бой быстрее, чем он начался.

Жар пронзил его руку, и он обернулся, чтобы увидеть еще одного деревенского, рубящего его по бицепсу. Казимир поднял ботинок, отбросил мужчину назад и прорезал ему грудь по диагонали, а затем завершил горизонтальным ударом по животу, вылив его внутренности на пол.

Справа от него Равецио сражался с тем, кто, судя по двум телам, истекающим кровью на полу, был, по-видимому, его третьим нападающим.

Снова его чувства обострились, всего за секунду до того, как он почувствовал острый удар клинка в спину. Еще одно дыхание, и он мог пронзить его сердце. Вместо этого смертоносный наконечник отлетел, и Казимир обернулся и увидел, как Дравиен вытаскивает свой клинок из черепа нападавшего.

Тело с грохотом упало на пол, и Дравиен, сжав губы, вздохнул и вытер широкую сторону клинка о тунику мужчины.

– Спасибо, – сказал Казимир, вставляя меч в ножны и поворачиваясь к бару, где лежали полдюжины истекающих кровью мужчин.

– Похоже, вам понадобятся лошади.

Дравиен кивнул в сторону убитого им человека. – Так случилось, что я знаю, где находится ферма этого придурка.

– Но ты скажешь нам, только если мы согласимся нанять тебя, верно?

– Это сделало бы меня неразумным козлом. – Он стоял, постукивая пальцем по рукояти меча. – Но да. Соглашайтесь, и я отвезу вас туда.

В горле Казимира раздался звук неодобрения, и он обернулся, чтобы увидеть, как Равецио пожимает плечами. – Хорошо. Довези нас до Каликсара за тысячу лиро.

– Боюсь, что из-за лошадей сумма увеличится до тысячи и четверти.

– Хорошо. – Казимир ударил кулаком по лицу эльвиньяна, и тот от удара упал на задницу. – Это за лошадей, которым ты перерезал горло. Ублюдок.