Текст книги "Элдрич (ЛП)"

Автор книги: Кери Лейк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 44 страниц)

ГЛАВА 57 ЗЕВАНДЕР

Прошлое…

Пот выступил на висках Зевандера, когда он заставил свое тело работать, преодолевая усталость. Его руки дрожали при каждом рывке вверх, поднимающем его с пола, и он хрипел, опускаясь обратно.

– Собираешься сразиться с Оргатом? – спросил Терон, и от неожиданности в его голосе руки Зевандера слегка пошатнулись.

Зевандер усмехнулся. – Чтобы сразиться с Оргатом, не нужна большая сила, – хрипло проговорил он, поднимаясь в тысячный раз. – Главное – это скорость.

– Скажи это тому ублюдку из Никстероси, который сражался с одним из них сегодня днем. – Терон скрестил руки и прислонился к стене рядом с ним. – С завязанными руками.

Зевандер фыркнул в ответ. – В каком фэнтезийном царстве это произошло?

– В шахтах. Вырвал ему клыки и пронзил горло.

– Звучит знакомо. – Зевандер продолжил отжиматься, не впечатлившись.

– Оторвал ему голову.

Нахмурившись, Зевандер остановился на полпути. – Кто этот зверь-никстероси?

– Зовут его Торрин.

– Торрин? Как он выглядит? – Зевандер опустился на колени, вытирая пот со лба тыльной стороной руки.

– Довольно крупный. Точно больше тебя. Рыжие волосы, выбритые наголо

Зевандер кивнул и сделал глоток воды из стакана, стоявшего рядом с ним. – Это он. Я с ним вырос. Наши отцы вместе охотились. Какого черта он делает в шахтах ?

– Слышал, как другие говорили, что он убил нескольких стражников соласиона. Судя по всему, он здесь уже несколько лет.

На другом конце комнаты в обсерваторию вошел оргат и направился к ним, не сводя глаз с Зевандера. – Генерал Лойс просит вас явиться в ее покои, – сказал он грубо. – Сейчас же.

Зевандер застонал и провел рукой по лицу. Черт возьми, с тех пор как он сделал восьмой пирсинг, она не дала ему ни одной ночи покоя.

– Если она поручит тебе очередное убийство, сделай мне одолжение – сначала проверь, нет ли у жертвы оружия. – Терон кивнул в сторону бинтов, обмотанных вокруг бедра Зевандера. – Те ножевые ранения были довольно сложными.

– Сомневаюсь, что это причина ее вызова.

Оргат указал на Терона. – Ты тоже. Ей нужно зашить рану.

Зевандер и Терон переглянулись, нахмурившись, поднялись на ноги и последовали за орготом по извилистым коридорам к спальне Лойс.

Через дверь донесся громкий звук разбивающегося стекла о дерево, и Зевандер замедлил шаг. Крики разбили всякую надежду на то, что она могла быть в лучшем настроении, чем накануне, когда он видел ее в последний раз. Если судить по тем яростным бредням, доносившимся из-за двери, он осмелился бы сказать, что ее настроение ухудшилось.

Когда Зевандер распахнул дверь, какой-то предмет полетел ему прямо в голову. Он инстинктивно пригнулся, едва не получив по голове винным бокалом, который разбился о стену позади него. Из уст генерала Лойс вырвался рев ярости, когда она пронеслась по комнате, а ее волосы были спутанными комочками на макушке. Он никогда не видел эту обычно аккуратную женщину в таком растрепанном виде.

Она резко обернулась и, увидев его, замерла на месте.

Ее глаза были окружены темными кругами, словно она совсем не спала, и она стояла, тяжело дыша. – Король Джерет… вызвал… вас.

Сначала он не осознал смысл ее слов и стоял, тупо уставившись на нее. – Король. – В его голосе слышалось недоверие. – Вы шутите?

Ее лицо скривилось в гримасу. – Разве я выгляжу так, будто у меня настроение для шуток? Он просил вас явиться сегодня днем.

– Зачем?

– За вашу свободу. – Слова вылетели из ее уст, как кинжалы. – Ваш предательский король обратился к королю Джерету с просьбой об вашем освобождении. О, он сделал за вас весьма щедрое предложение. Джерет просто не смог удержаться. – Она схватила подсвечник с тумбочки и швырнула его через комнату, чуть не задев Оргата, который вздрогнул, когда он пролетел мимо его головы. Стиснув челюсти, она бросилась к Зевандеру, как порыв зимнего ветра, а ее одежды развевались за ней. – Ты должен убедить Джерета вернуть тебя в Гилдону. – Не давая ему отступить, она крепко схватила его за руку. – Обещай мне, что сделаешь это, и я позабочусь о твоем комфорте. Обещай мне эту услугу.

Ее слова, ее умоляющий тон – все это было ему чуждо. Он никогда не знал генерала иначе, как жестокой и требовательной. Никогда не видел страха в ее глазах, пока не увидел его именно в этот момент. Зевандер оскалил зубы и, скривив лицо от отвращения, вырвал руку из ее захвата. – Я тебе ничего не должен.

Сдерживаемая ярость вырвалась из нее, заставив дрогнуть губу и подергиваться глаз. – Я могла бы уничтожить тебя.

– Ты уже это сделала. – Говоря без тени эмоций, он смотрел на нее сверху вниз, наблюдая, как эта ярость кипит, словно чайник.

– Нет. То, что ты пережил, – это мелочь. Я старалась не нанести слишком большого вреда. Ты даже не представляешь, на что я действительно способна. – Ее ладонь обхватила его горло и предупредительно сжала его, но это не смогло изгнать его равнодушие. – Если ты выйдешь отсюда, намереваясь принять предложение короля, я⁠—

– Ты что? – бросил вызов Зевандер, наблюдая, как по ее лицу пробегает выражение поражения. Ты побьешь меня? Заставишь доставить тебе удовольствие? Ну давай же. Наслаждайся этим. Это будет последний раз, когда ты прикоснешься ко мне. – Свернутая в клубок ярость медленно разворачивалась внутри него, тишина в его оскорблениях кричала, царапалась, умоляла его протянуть руку и задушить ее, но он собрался с силами. Потому что ничто из того, что он когда-либо мог бы причинить ей, не доставило бы ему большего удовлетворения, чем наблюдать, как она теряет самообладание из-за его свободы. Наблюдать, как она вынуждена освободить его от оков.

Оскалив зубы, она бросилась в сторону и схватила лезвие, лежавшее на столе рядом с бокалом вина. Вспышка стали взметнулась к его сердцу, но, словно змея, Зевандер схватил ее за запястье, прежде чем она успела вонзить клинок ему в ребра. Ее рука дрожала, пока кинжал оставался зажатым между ними.

– «Я с тобой покончил. – С сострадательным взглядом он отпустил ее и, не сказав ни слова, вышел из комнаты.

Бокал с вином просвистел мимо него и разбился о стену впереди. Зевандер проигнорировал это и продолжил идти к двери, а ее крики и бред следовали за ним.

* * *

Зевандер умылся и одел тунику и брюки, которые оставил для него один из слуг Лойс слуг. Он посмотрел на себя, пытаясь вспомнить, когда в последний раз он носил что-то столь великолепное и чистое. Шёлковая туника облегала его шею, мягкая ткань цеплялась за его изрезанную шрамами, грубую кожу. Как бы ему ни нравилось избавляться от вещей, которые идентифицировали его как раба, его новая одежда давила на него по-другому.

– Ты неплохо выглядишь. – Голос Терона прервал его размышления, и Зевандер обернулся и увидел, как другой раб вошел в обсерваторию. – Поздравляю с обретением свободы.

Сжав губы, Зевандер кивнул. – Мне еще предстоит понять, что за этим стоит.

– Ты выглядишь озабоченным. – Терон наклонил голову, изучая Зевандера, который пожал плечами и еще немного поправил эту душащую тунику.

– Нет повода для беспокойства. Не каждый день король просит о компании раба.

– Ты насторожен.

– Разве ты не был бы насторожен на моем месте?

– Возможно. Но что именно тебя беспокоит?

Зевандер покачал головой, не осмеливаясь высказать это вслух, боясь, что это может оказаться правдой. – Это неважно.

– Все, что способно помешать человеку радоваться свободе, кажется мне довольно значительным, если это правда. Конечно, обещание покинуть эту адскую дыру должно поднять тебе настроение.

– Я не уверен…» – Зевандер улыбнулся, уставившись на свои нервно сжимающиеся руки. Возможно, он был слишком осторожен в своем колебании.

– Мы больше не друзья, раз ты стал свободным человеком? – Терон прищурился и оттолкнулся от стены.

– Я еще не свободен. Король не дал помилования.

– Ну, как ты сам сказал, король не зря просит о компании раба.

– Я не совсем так сказал, но, полагаю, это близко к истине.

– Тогда расскажи мне. – На этот раз взгляд опустил Терон. – Это самое близкое, что я когда-либо буду к свободе. Мне любопытно узнать, что мучает человека, прежде чем с него срывают оковы. – В его голосе слышалась печаль. Такое смирение, которое Зевандер с трудом мог понять даже спустя десятилетия.

– Почему? – заметил он. – Почему я? Почему сейчас?

– Это и был тот великий секрет, за который ты цеплялся? – Терон усмехнулся и покачал головой. – Я ожидал чего-то немного более… оправданного.

– Ты слышал генерала. Король Сагарин сделал весьма щедрое предложение за мое освобождение.

– И ты не в восторге?

Скажи это, подсказывал ему разум. В конце концов, может быть, лучше выбросить в космос слова, которых он так боялся. – Я насторожен. Он любил мою мать. Подозреваю, что он винит моего отца и меня в ее смерти.

Улыбка на лице Терона сменилась более серьезным выражением. – Ты думаешь, он хочет тебя убить?

Зевандер направился к открытой части обсерватории, пытаясь представить себе мир за стенами. Простор ландшафта, которого он не видел с детских лет. Но ему это не удавалось. – Зачем королю беспокоиться о рабе, если не для того, чтобы наказать его? Я не вижу причин, по которым он мог бы меня освободить. Я – сын человека, обвиненного в измене и предательстве.

– Ты собираешься поделиться этими опасениями с королем Джеретом? – спросил Терон, подойдя сзади. – Или отклонить предложение, как советовала генерал Лойс? Она обещала тебе безбедную жизнь.

Горькая ирония скривила губы Зевандера в нечто среднее между смехом и выражением отвращения. – Ее обещания – ложь. Даже если Сагарин решит убить меня, смерть лучше, чем оставаться ее рабом. – Его слова, казалось, обеспокоили Терона, который нахмурился и отвернулся.

– Зевандер Райданн, – раздался незнакомый голос из дверного проема, и он обернулся, чтобы увидеть стоящего там соласионского солдата. – Иди со мной.

Зевандер кивнул и оглянулся на Терона.

– Да будут боги милосердны и добры, – быстро сказал Терон, прежде чем снова повернуться к пейзажу.

* * *

Зевандер сжал руки в кулаки у боков, чтобы они не дрожали, и склонил голову в знак уважения. Черт возьми, боги, что же это с ним такое?

Одетый с головы до ног в белый шелк с королевскими золотыми акцентами, король Джерет постучал украшенным драгоценностями пальцем по подлокотнику своего трона. – Похоже, твой король весьма настойчив. Это уже третий раз, когда он просит об твоем освобождении. Конечно, я отклонил предыдущие предложения. Я счел их оскорбительными.

Зевандер не мог себе представить, что же предложил король Сагарин, чтобы заставить его рассмотреть это на этот раз.

– Ваше Величество, если позволите…» – слова Лойс замерли под презрительным взглядом короля Джерета.

– Не смеешь. Убийство той девушки ослабило нас. Теперь у меня нет ничего, чем можно было бы торговаться! – Он с силой ударил кулаком по подлокотнику трона. – Ее брат заявил свои права на Кастеллиас, и теперь на его стороне стоят двадцать тысяч головорезов и обученные бритвоволки.

Они, несомненно, говорили о Ваэлоре и ее брате, Каэле. Незаконнорожденных детях короля.

Все, что Зевандер знал о бритвенных волках – самой крупной породе волков в лесу, – это легенды, связанные с ними. О том, что они охотились с точностью и хитростью, как люди, и иногда играли со своей добычей. Некоторые верили, что когда-то они были людьми – охотниками, заблудившимися в лесу и проклятыми, ставшими зверями. Любая армия, способная их дрессировать, должна была быть грозной.

– Это унизительно, когда король не может даже отразить отряд воспеваемых пиратов.

– Ваше Величество, при всем уважении, его наемники – бывшие солдаты. Обученные Магедуэллу. – Было странно видеть ее такой покорной, такой жалкой для человека, который любил творить жестокости.

Губы короля дернулись в презрительной гримасе. – Да. А наши люди бесполезны. У меня нет ничего, чтобы противостоять им.

– Возможно, у вас есть что-то значимое. – Злобное удовольствие в ее глазах, когда она повернулась к Зевандеру, царапало его нервы острыми как бритва ногтями.

– Что это может быть? – спросил король скучающим голосом.

Не отрывая глаз от Зевандера, она ухмыльнулась, и этот вид заставил Зевандера скрипеть зубами. – Мне сказали, что этот пробирается в калигорью.

Кровь Зевандера застыла, мышцы напряглись. Он стиснул зубы, стараясь оставаться бесстрастным, безэмоциональным, а его разум лихорадочно искал объяснение.

Терон. Это должен был быть Терон. Он был единственным, кому Зевандер когда-либо рассказывал об этом.

Маг, стоявший позади короля, шагнул вперед, нахмурившись. – Разве он не носит связывающую повязку?

– Носит. Но он все равно впадает в состояния.

– Невозможно! – возразил маг, словно это его оскорбило ее обвинение. – Приведите его сюда.

Солдат из Солассиона, сопровождавший его в тронный зал, взял его за руку и подтолкнул к ступеням подиума. Маг осторожно подошел и достал из-под мантии маленький флакончик с жидкостью жемчужно-белого цвета.

Вивикантем.

Он кивнул стражнику, который схватил Зевандера руку и разжал его сжатый кулак. Незаметные шрамы слились с мозолями и другими рубцами, нанесенными на его кожу за долгие годы. Их уже почти не было видно, даже при пальпации.

Маг капнул вивикантем на его ладонь и размазал его по коже. Мягкое покалывание пробежало по его руке, и синее сияние, образовавшееся там, наполнило желудок Зевандера тяжелым ужасом, так как все гли фи, которым он научился в калигорье, осветились на его ладони.

– Невозможно, – снова прошептал маг.

– Да. Это совершенно невозможно. – Сложив руки за спиной, Лойс подошла к ним. – Эти браслеты предназначены для подавления всех форм магии крови. Что доказывает, что его призвал бог.

– Он, должно быть, заслужил их еще до своего заключения.

Она махнула рукой в сторону Зевандера. – Он прибыл сюда еще мальчиком. Едва достиг возраста, когда можно было бы начать осваивать магию крови, не говоря уже о том, чтобы овладеть глифами.

– Это правда? – король снова обратил внимание на Зевандера. – Ты видишь сны в Калигории?

– Я не погружался в Калигорью уже десятилетиями, – честно ответил он.

– Но он погружался, и он может сделать это снова, – возразила Лойс, и каждое слово, вырывающееся из ее уст, отдаляло Зевандера от любой надежды на свободу. – Я полагаю, он что-то скрывает. Что-то, что ему, возможно, показали в калигорье. Возможно, уникальную силу богов, которая дала бы преимущество над наемниками. Вполне возможно, что именно это и является причиной, по которой Сагаерин настаивает на его освобождении.

– Обладать силой богов было бы опасно. – Суровые глаза мага сузились под густыми белыми бровями, отбрасывавшими на них тень. – Повод уничтожить его, если вы меня спросите.

– Или завладеть. – Интрига в голосе короля Джерета дала понять Зевандеру, что его шанс на свободу уже упущен.

Он собрал всю свою волю в кулак. – Он прав. Вы должны уничтожить меня. Я скорее умру, чем буду сражаться за короля, который поработил меня.

– Никто не говорил о смерти, юноша. – Губы мага искривились в презрительной гримасе. – Есть много разных способов уничтожить человека, не прибегая к такому окончательному решению.

Король на мгновение задумался, и маг, стоявший рядом с ним, наклонился, чтобы шепнуть ему на ухо. Он потер пальцы друг о друг, не отрывая взгляда от Зевандера. – Вы видели, как он проник в Калигорью, генерал? – спросил он. – Своими собственными глазами?

– Мне сообщил об этом другой пленник. Целитель, который лечит раны Зевандера.

– Он – предательская сволочь! – Зевандер рыкнул и рванулся вперед.

К нему выдвинулись три стражника, нацелив на него оружие.

– В моем присутствии ты будешь проявлять уважение, или я прикажу тебя повесить и избить до крови. – Король поднялся на ноги, скрестив руки за спиной. – Что касается вас, генерал Лойс, я попрошу вас расследовать это дело. Если он что-то скрывает, я хочу об этом знать. А пока я отклоню просьбу короля Сагарина.

Не имело значения, что его могли казнить по возвращении в Никстерос, Зевандер чувствовал, как тяжесть слов короля давит на него, а невозможность обрести свободу сдавливает ему горло. Он опустился на колени, словно его ударили ножом в спину. Не мог заставить себя посмотреть на Лойс. Не мог вынести радости в ее глазах.

– Спасибо, Ваше Величество. – За самодовольной улыбкой, которая, несомненно, играла на ее лице, удовлетворение в ее голосе сулило страдания. Возмездие за его неповиновение.

И какое это теперь имело значение? Мало что она могла сделать с ним более разрушительного, чем наблюдать, как его свобода ускользает из рук, словно песок.

– Вы однажды требовали узнать, кто сговорился, чтобы А Радиа предал вас, – сказал Зевандер, наблюдая, как король и его маг выходят из тронного зала. – Я отказался сказать вам, не из неповиновения, а потому что знал, что он никогда не выживет при вас. Он был слаб. Боялся вас. И он предал бы вас снова, если бы представился случай. Более того, он может предать и ваше недавно обретенное доверие со стороны короля. – Зевандер надеялась на это. С нетерпением ждал того дня, когда ей придется примириться с ошибкой, что она не убила его сама. – Это был Терон. Именно он замышлял против вас»,

– сказала она, но подергивание ее глаза выдало ее неуверенность. – И с тех пор он был десятикратно искуплен. При обычных обстоятельствах он стал бы пищей для моих питомцев, но как я могу наказать ум, благодаря которому король отказал тебе в свободе? Сагаерин предложил десять тысяч никстеросийцев, чтобы помочь победить наемников. А Джерет отказался. Понимаешь, каким подвигом это было? Я думала, что потеряла тебя навсегда. – Ее губы растянулись в злобной улыбке. – Терон поможет мне доказать, что ты способен проникнуть в калигорью, добыть глифы в темном царстве. А если он провалится? Он умрет. – Она обошла его кругом, проведя ногтем по его шелковой тунике. – А теперь, Любовь, давай снимим с тебя эту нарядную одежду и наденем что-нибудь более подходящее для твоего статуса.

ГЛАВА 58 КАЗИМИР

Зловоние гнили и разложившейся травы забивало Казимиру горло, когда он перешагивал через толстые корни деревьев. Покрытые корой стены по обе стороны от него тянулись почти на пятнадцать метров вверх, к тоненьким прожилкам переплетенных корней, составлявших потолок. Корни под его ногами шипели и уходили в землю с каждым его шагом по пути к деревянной лестнице впереди.

У него волосы на затылке встали дыбом, словно кто-то следовал за ним.

Он оглянулся через плечо.

За его спиной была только тьма.

Он продолжал идти к тому, что, как он надеялся, было выходом, не замечая корней, тянущихся к его лодыжкам, пока не почувствовал щекотку на икре – почти одушевленное прикосновение к коже. В тот момент, когда он посмотрел вниз, ноги выскользнули из-под него. Земля ударила его по подбородку, заставив стучать зубами, и он перевернулся, застонав пока перед глазами проплывали звездочки.

Побеги коры ползли по его ногам, сжимая их. Он рванулся вперед, царапая болезненные корни, впивавшиеся в его кости и удерживавшие его на земле.

Корни поднимались выше. Все выше.

Казимир поднял руку, вызывая свой ледяной глиф. Сучковатые ветви обвились вокруг его ладони и поднялись по руке. Один сильный рывок отбросил его назад на землю, и его позвоночник с грохотом ударился о твердую землю. Руки прижаты к бокам, он мало что мог сделать, чтобы отразить атаку, беспомощно извиваясь и корчась. Более тонкие корни обхватили его лоб, удерживая на месте, и Казимир вскрикнул, когда крошечные шипы пронзили его кожу, морщась, когда они вонзились в его кости.

Он стиснул зубы, тяжело дыша через нос, пока паника овладевала им, и его глаза широко раскрылись, увидев темную фигуру, скользящую к нему, – ее бледное белое лицо-череп и впалые глазницы были единственными различимыми чертами, помимо костлявых ног, составлявших силуэт паука.

Страх сковал мышцы Казимира, сотрясая его, пока странное существо приближалось, и в желудке закрутилась тошнота. Длинные шелковистые пряди черных волос свисали чуть выше ушей, оставляя верхнюю часть черепа лысой. Пряди казалось, двигались по его голове, словно ощупывая воздух, выслеживая что-то. Из глазниц вытекала черная субстанция, словно размазанная кайал, и по мере того, как оно приближалось, Казимир смог разглядеть, что его панцирь был мозаичным и напоминал кору дерева.

Фигура протянула тоненький палец с черным ногтем, и Казимир хрипло вздохнул, когда его мышцы застыли, а тело задрожало так сильно, что он едва мог дышать. Хотя он не мог этого видеть, поскольку его голова была скована корнями, коготь вонзился ему в ногу, и раздался шипящий звук, когда острый кончик проткнул кожу.

Рев боли вырвался из горла Казимира, когда жгучая боль пронзила его конечность. Под этой невыносимой болью по его мышцам пробежало нервирующее покалывание, словно под кожей бегали хрупкие ножки тысячи насекомых. Они осели в его икре, и Казимир вскрикнул, когда это ужасное ощущение пронзило его тело, поднимаясь к груди.

Хватит! Прошу!

Он открыл рот, чтобы закричать, но звук не вырвался наружу.

* * *

Казимир резко вдохнул через нос, кулаки крепко сжимая ткань, и его глаза широко раскрылись, встретив строгий зеленый взгляд, устремленный на него, а рот был прикрыт твердой рукой.

Дравиен.

Эльвиниранец прижал палец к своим губам, призывая его замолчать.

Задыхаясь, Казимир оглядел странное окружение – толстые балки над головой, крошечную комнату с единственным деревянным стулом и маленьким столом в углу. Никаких гигантских корней, или существ из коры деревьев. Единственное окно закрывали потрепанные занавески, а рядом с ним стоял Равецио и смотрел наружу.

Как только Дравиен убрал руку, запах древесного дыма и прокисшего эля ударил ему в нос, и Казимир выдохнул неровно, а кошмар по-прежнему не отпускал его мысли. Только тогда он заметил постоянное жжение в ноге, напоминавшее ему о тех последних секундах. Он откинул одеяло и обнаружил, что его голень обмотана белой тканью.

Просто кошмар.

– Сказала, что она рыжая, – тихо произнес Равецио, уставившись на что-то за окном.

– Я не знаю ни одной рыжеволосой, – сказал Дравиен, потирая подбородок.

– Что происходит? – Казимир снова огляделся, в поисках хоть какого-то знакомого признака. Последнее, что он помнил, – это то, как он смотрел на бескрайний ледяной простор после того, как на них напали сиренийцы. – Где, черт возьми, мы?

– В таверне в Венефикарисе. Тебя укусили. – Равецио кивнул в сторону Дравиена. – Этот сумел сохранить тебе жизнь. Не думал, что ты выживешь. -

Казимир застонал. Этот кокворт уже дважды спасал ему жизнь, а это означало, что как бы он ни ненавидел этого ублюдка, у Казимира не было иного выбора, кроме как быть ему благодарным. Он бы отметил усилия эльвиниранца, но взгляд Дравиена оставался прикованным к окну.

– Они все еще там? – спросил Дравиен, сжимая брови и почесывая подбородок.

– Кто? – Смущенный, Казимир приподнялся, сев, и, избавившись от сухого кашля, оглядел комнату в поисках воды.

– Солдаты соласиона, – ответил Равецио и, словно прочитав его мысли, схватил кувшин с водой и стакан со стола с другой стороны и принес их.

Казимир налил стакан и, дрожащей рукой, залпом выпил его, с благодарностью ощущая, как прохладная жидкость скользит по его обжигающему горлу. – Здесь солдаты соласиона?

– Да. Генерал Лойс и около полудюжины солдат, без знамен и гербов. Стараются не привлекать внимания. И у них получается, потому что я даже не заметил, пока он не сказал. – Равецио кивнул в сторону Дравиена, который чесал лицо, впиваясь ногтями в кожу.

– Где они остановились? – Тихое урчание в животе Казимира заставило его задуматься, когда он в последний раз ел. Кажется, целую проклятую неделю, похоже, судя по тому, как голод терзал его.

Дравиен продолжал смотреть в никуда. Вероятно, представляя все ужасные вещи, которым она подвергнет его, если он попадет ей в руки.

– У нее есть комната здесь, в таверне, но мы не видели, чтобы она приходила или уходила. С ней еще одна беллатрикс.

Казимир прижал ладонь к животу, чтобы подавить бурление в нем. – Тебе не кажется странным, что она не путешествует с королем Джеретом, учитывая, что он похитил принца?

– Я подозревал, что она могла остаться, – наконец ответил Дравиен, его голос был ровным и тяжелым от каких-то мыслей, кружащихся в голове. – Возможно, организовала контратаку против короля Сагарина. Может, захватила один из окрестных городов, но я слышал, как местные говорили, что ищут кого-то, кто сбежал.

Положив руку на рукоять кинжала у бедра, Равецио хмыкнул. – Дравиен на минуту даже нахмурился. Подумал, что она пришла за ним.

– Она не за тобой охотится?

Дравиен пожал плечами. – Возможно, и гонится, но откуда ей было знать, что я окажусь здесь? Она велела мне отправиться на юг за Долионом. – Дравиен еще сильнее почесал подбородок, оставив на нем яркую красную полосу. – Местные упоминали рыжеволосую девушку по имени Меланта. Возможно, она была свидетельницей похищения. Или, может, она что-то знает.

Меланта? Это имя не показалось Казимиру знакомым. – Итак, какой план?

– Пройдет еще пару дней, прежде чем ты сможешь путешествовать пешком с этой раной. – Дравиен кивнул в сторону его ног. – Мы останемся здесь. Если они здесь, чтобы организовать нападение, я не думаю, что они получат большую поддержку против короля Сагарина, так что подозреваю, что они не задержатся надолго.

– С чего ты это взял?

Дравиен поднял взгляд на Равецио. – Скажи мне, что ты заметил в Венефикарисе?

Равецио пожал плечами и отпил глоток янтарной жидкости – несомненно, эля. – Улицы чистые.

– Ни одного ребенка от спиндинга. Как ты думаешь, почему?

– Ты намекаешь, что король Сагаерин снабжает город вивикантемом? – Казимир налил себе еще стакан воды в надежде утолить голод.

– А почему бы ему этого не делать? – Равецио усмехнулся. – Голодает собственный народ, чтобы накормить союзников.

Дравиен поднялся на ноги и тихо направился к окну, прижимаясь к стене. – Сельчане с самого момента прибытия соласионцев были настороже и насторожены. Насторожены и по отношению к нам, хотя сейчас они кажутся отвлеченными. Дайте генералу пару дней, чтобы найти эту женщину. Нога заживет, и мы отправимся в Хагсмист. К тому времени они уже должны быть на полном обратном пути в Солассиос.

– Чем дольше мы будем ждать, тем ближе Зевандер может оказаться к обнаружению глифа, о котором упомянул Долион, – возразил Казимир.

– Какого глифа? – Дравиен отвлек внимание от окна, нахмурив брови.

Казимир сначала колебался, стоит ли ему рассказывать, но, возможно, это подстегнет эльвирианца к тому, чтобы снова отправиться в путь. – Полагаю, для такого человека, как ты, лишенного моральных ориентиров, это не имеет значения, но это таинственный глиф, который, судя по всему, достаточно могущественен, чтобы разрушить умбравале.

– Итак, мы отправляемся в земли смертных, чтобы убить Зевандера.

Казимир поднял чашку, чтобы сделать еще глоток, но остановился на полпути и бросил на Дравиена сердитый взгляд. – Нет. Зевандер не представляет угрозы. Он всего лишь пешка во всем этом.

– Для кого?

– Ты задаешь слишком много вопросов для человека, которому я не до конца доверяю.

– Тогда зачем вообще на них отвечать?

Вместо того чтобы сделать глоток, Казимир поставил кубок и кувшин на маленький столик рядом с кроватью. – Потому что мне нужно, чтобы ты понял, насколько важно нам пересечь умбравале, пока не стало слишком поздно. А сидеть здесь, как стая куриц, ждущих, пока вылупятся яйца, сводит меня с ума.

– Ты не в состоянии путешествовать. – Равецио сделал еще один глоток эля и поморщился. – Черт возьми, это на вкус как теплая моча.

– Я в порядке. – Казимир поднялся на матрасе, чтобы встать с кровати, и, словно рой пчел залез под его кожу, вся его нога охватила сильная, пульсирующая боль. Стиснув зубы, он упал обратно на кровать, схватившись за дрожащую ногу.

– Еще пару дней, как я и говорил. – Дравиен порылся в кожаной сумке и вытащил завернутый в ткань узелок. Из него он протянул Казимиру два куска вяленого мяса, которые тот выхватил у него. – Поверь мне, я эту боль знаю не понаслышке.

– Тебя раньше кусали? – Казимир откусил кусок мяса зубами, и его глаза чуть не закатились, когда пикантный вкус покрыл его язык.

– Много раз. Говорят, для некоторых укус смертелен. Другие могут остаться навсегда парализованными, а некоторые даже страдают от предчувствий.

Кажимир нахмурился. – Предчувствия?

– Сны. Иногда сны сбываются.

– Ты сам когда-нибудь испытывал эти предчувствия?

– Да. – Элвиринец сдвинул брови. – Мне приснилось, что однажды меня поймает и сделает рабом женщина в золотых доспехах.