Текст книги "Элдрич (ЛП)"

Автор книги: Кери Лейк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 32 (всего у книги 44 страниц)

ГЛАВА 59 МАЭВИТ

Ряды книжных полок выстраивались вдоль каменных стен храмовой библиотеки – комнаты, в которую мне раньше никогда не разрешали входить. Столько книг, накопленных священнослужителями, которые настаивали, что чтение не для женщин и юных девушек. Это заставило меня задуматься, если те, кто выжил, изменят законы. Или же они навсегда застрянут в своих убеждениях?

Зевандер стоял у стола рядом с Отцом, а с другой стороны , Корвин сменил свою черную траурную одежду на простую белую тунику и брюки. Все трое изучали карту Мортазии. Насколько я поняла, путь в горы займет от пяти до семи дней, а местность, даже в благоприятную погоду, была коварной.

– Что именно вы ищете в Пилообразных горах? – спросил отец.

Зевандер и я быстро переглянулись. – Элемент, который там находится. Тот, что недавно обнаружил мистер Морос, – ответила я.

– Белые камни? – Осторожный тон в голосе отца заставил меня задуматься, что он знает об этих камнях, и хрупкая искорка надежды проскользнула сквозь трещины моего растущего скептицизма относительно того, что мы их когда-нибудь найдем.

– Ты видел эти камни?

– Ливерийцы охраняют их довольно яростно. – Отец оглядел Зевандера с ног до головы. – Что ты собираешься с ними делать?

Зевандер не ответил, но бросил на отца тот пугающе спокойный взгляд, будто он скорее готов был провести лезвием по горлу пожилого мужчины

– Нам нужен лишь небольшой кусочек, – вступила я. – Скорпион, которого ты видел⁠—

– То чудовище, которое я видел. Иллюзорная игра глаз.

– О, ну вот, опять, – вздохнула Алейсея, опускаясь в одно из двух бархатных кресел, стоящих перед небольшим камином. – Неважно, что мы все видели скорпиона. По-видимому, мы все страдаем галлюцинациями. Карта, на которую ты уставился, тоже может оказаться нереальной. Ты об этом думал, отец? Может, это иллюзия.

Отец сердито посмотрел на Алейсею. – Мне не нравится твой насмешливый тон, юная леди. Многие способны одновременно наблюдать одну и ту же иллюзию.

Меня раздражало, что он продолжал отстаивать доктрину, из-за которой его заклеймили еретиком, бросили в камеру и чуть не сожгли на костре. – Это магия крови. И она реальна, отец. Я не собираюсь тратить время на то, чтобы убедить тебя в этом. Если ты не собираешься помогать, скажи прямо.

Он, казалось, пережевывал мои слова, словно они были неприятным куском хряща во рту. – Северный ландшафт не похож на Фоксглав. Он он кишит существами, подобных которым мы в этих краях никогда не видели. Опасными существами. Если мы останемся здесь, вдоль реки, это приведет нас к подножию гор. Ливерийцы – очень осторожный народ, но они не проявляют излишней враждебности, пока вы не представляете угрозы. – Он бросил быстрый взгляд на Зевандера и прочистил горло. – «Они разбросаны по всей этой местности, – сказал он, указывая на окружающий лес вдоль тропы. – Удобный маршрут для засады на воинов фонковянцев.

– Кто знает, насколько они стали осторожными с тех пор, как мир катится к черту. – Зевандер потеребил подбородок, сдвинув брови, и указал на другое место на карте. – А как насчет этого участка? Похоже, здесь мы могли бы обойти их.

Отец откинул плечи назад, выпрямившись, и на его лбу промелькнула озабоченность. Было странно видеть человека, которого я всегда считала сильным и властным, таким маленьким и хрупким рядом с Зевандером. – Это… не лучшая идея.

– Непроходимо? – спросил Зевандер.

– Там бродят мертвые.

Одно только упоминание об этом сдавило мне грудь. Хотя я уже пережила шок от встреч с мертвыми, их случайные визиты по-прежнему доставляли неприятности и, как я обнаружила, не всегда были приятными. Мое беспокойство, казалось, разделяли все остальные в комнате, на лицах которых читалось беспокойство – за исключением, конечно, Зевандера, который продолжал изучать карту, оставаясь совершенно равнодушным.

– В начале века эту землю занимала целая деревня, – продолжил отец. – Члены прихода Фоксглав, которые считали, что наши доктрины слишком либеральны. Они последовали за своим верховным сактоном в северные земли и поселились там. – Он указал на портрет на стене, на котором был изображен мужчина с белыми волосами и густыми серыми бровями, который, почему-то, выглядел еще более суровым, чем Сактон Крейн. – Ходят слухи, что Сактон Гэнсли так чрезмерно злоупотреблял вином из морумбери, что сошел с ума. Летописи описывают его как человека, страдавшего бредом, слышавшего голоса, видевшего то, чего не было. Он утверждал, что под ногами, в земле, обитают демоны. Однажды торговец из Фоксглава отправился в их маленькую деревню в лесу и не нашел там ничего. Ни следа от людей, их скота, их церкви. Некоторые полагали, что их сжег сам Сактон. Другие говорят, что злобное Энтити поглотило их в глубины ада. Как бы то ни было, исчезла целая деревня, и никто из тех, кто путешествовал по той тропе, никогда не возвращался.

– За исключением того торговца, который наткнулся на пустоту, – возразил Зевандер, и в его голосе слышалось скучное раздражение. – Если ты думаешь, что твои призраки меня отпугнут, ты ошибаешься.

– Я говорю на ливерийском. Я мог бы попытаться мирно пройти по другому маршруту, но…

Зевандер фыркнул. – Но…

Отец опустил взгляд. – Но я не совсем в хороших отношениях расстался с их жрицей.

Зевандер тихо застонал и откинул плечи назад. – Что может сделать их более враждебными, чем обычно.

– Я уверен, если бы мне дали возможность объясниться, я мог бы⁠—

– Что за… боже мой! – Корвин пересек комнату к окну, указывая дрожащим пальцем. – Ты… т-т-т-ты видел, как что-то пролетело мимо окна только что? – Он обернулся к нам, широко раскрыв глаза. – Клянусь, это было… самое огромное… существо, которое я когда-либо видел. – Огромная тень промелькнула позади него, пока он стоял, не подозревая, что Райвокс заглядывает в окно, находясь у него за спиной.

– Что это, во имя богов, такое! – Отец отшатнулся от стола, споткнувшись о стул, который повалился вслед за ним.

Все еще застыв, Корвин медленно повернул голову, и я шагнула вперед.

– Корвин! Подожди. – Я протянула руку, переключая внимание между ним и корвугоном за его спиной. – Резкие движения могут его напугать. Просто… прежде чем смотреть, знай, что он не причинит тебе вреда. Намеренно.

– Я бы так не сказала, – сказала Алейсея, поднимая кисть, которую принесла в библиотеку, со стола рядом со своим креслом. – Это дикое существо, и, похоже, оно нацелилось на Корвина. Хорошо, что он не пролезет в то окно, а то я бы сказала, что ты – отличный, сочный червяк для перекуса.

– Алейсея, – вздохнула я, бросив на сестру неодобрительный взгляд. – Ты ничего о нем не знаешь.

– О нем? – Корвин повернул голову в сторону, словно хотел посмотреть, но засомневался. – Мы знаем, что это он? А мы знаем, что такое он?

Раскрыв рот, я бросила взгляд на отца и обратно. – Он дракон. Вроде того. Птичий дракон.

Корвин вынужденно улыбнулся и кивнул, явно нервничая. – Ах. Понимаю. – Когда он наконец обернулся, он ахнул и споткнулся назад, точно так же, как отец, только приземлился на ближайший стул. – О… О боже. Он… Он довольно большой, да? – Из него вырвался нервный смех, и он лениво сполз с кресла, не сводя глаз с Райвокса, пока отступал к тому месту, где стояли все мы. – Так он, значит, питается как птица? Червями? Семенами? Что-то в этом роде?

– В основном животными.

– Конечно. Полагаю, ему пришлось бы съесть целый амбар семян, чтобы наполнить это тело. – Приложив руку к груди, Корвин закрыл глаза и выдохнул длинный вздох.

– «Ты в порядке? – спросила я.

– Да, да. Все как прежде. – Он махнул нам рукой. – Просто успокаиваю сердце, пока оно не выпрыгнуло из груди. Продолжайте рисовать карту.

Райвокс продолжал пристально смотреть на него с таким любопытством, что я засомневалась, не оценивает ли он его как потенциальную добычу.

Отец вернулся к карте, вероятно, списав дракона на плод своего воображения, судя по тому, как спокойно он к этому отнесся. – Мы обсуждали самый безопасный маршрут к горам.

– Мы пойдем по другому пути. – Резкий тон Зевандера не оставлял места для споров. – Если только там не только призраки, пожирающие церкви и людей?

– Ты не совсем вправе осуждать сверхъестественное, с твоими призрачными существами и прихотями колдовства.

– Призрачными, – презрительно усмехнулся Зевандер. – А ты едва ли годен для путешествия, так что я рекомендую тебе остаться.

Отец выпрямил плечи, стоя перед гораздо более крупным мужчиной. – Если ты думаешь, что я позволю тебе ускользнуть в те горы наедине с моими двумя дочерьми, ты глубоко ошибаешься.

– Здесь безопасно. Еды в избытке. Ты будешь нас задерживать. – Хотя в его словах, возможно, и была доля правды, я скривилась от их болезненно холодного тона. – Алейсея может остаться с тобой.

Алейсея презрительно фыркнула, сидя и расчесывая волосы щеткой. – Я не останусь здесь, в храме, где меня чуть не сожгли на костре.

Опустив ладони на стол, Зевандер опустил голову, явно теряя терпение. – Чем больше наша группа, тем дольше мы будем добираться.

Алейсея опустила щетку и скрестила руки. – Маевит пойдет?

– Да, – сказала я, не дав Зевандеру возможности возразить.

– Тогда я тоже пойду.

Зевандер вздохнул и провел рукой по лицу.

– Я знаю, где есть лошади, – тихо добавил Корвин. – По крайней мере, с дюжину. Ну, по крайней мере, насколько я знаю. Когда-то я отвечал за их содержание.

– «Где? – Зевандер прищурился, глядя на него.

– Внизу. Там есть конюшня, построенная после чумы Скаллим чуть более двух веков назад. Она может вместить до двух дюжин животных. Сактон Крейн приказал забить свиней и коз на мясо, так что остались только лошади. Он считал, что их необходимо сохранить на случай, если нам придется быстро бежать.

– Целая деревня и всего дюжина лошадей? – Зевандер поднял бровь, озвучив тот же вопрос, который не давал мне покоя. – Не похоже, что он планировал побег для всех.

Корвин пожал плечами. – Полагаю, нет.

– Покажи мне эту конюшню. – В голосе Зевандера слышался явный скептицизм, но когда он бросил на меня быстрый взгляд, именно я заподозрила что-то в внезапном любопытстве убийцы.

– Я пойду с вами. – Я шагнула к ним, словно они могли попытаться сбежать. Как легко было бы ему ускользнуть на одной из лошадей и самому устремиться в горы.

Взгляд Зевандера был прикован ко мне, и в его упрямом взгляде уже формировался ответ. – Нам понадобятся припасы для путешествия. Одеяла. Любое оружие, которое сможешь раздобыть.

– Уверена, отец и Алейсея справятся с этим, – парировала я.

– Ты боишься, что я уйду без тебя.

– А разве ты не боишься?

– И рискнуть, что ты все равно пойдешь за мной, как сумасшедшая? Нет. Лучше избавлю себя от головной боли. – Он неторопливо пересек комнату, направляясь ко мне с медленной, тлеющей уверенностью и улыбкой в глазах. – Я не в настроении подливать масла в огонь твоих интриг.

Улыбка коснулась моих губ. – Ну, по крайней мере, ты начинаешь понимать, насколько я могу быть глупо упрямой.

– Действительно. – Он поклонился мне и прижался губами к моим. – Я очарован твоим непокорным характером.

Корвин прочистил горло. – Итак… пойдем?

Зевандер не стал отрывать взгляда от меня, но подергивание под глазом выдавало его раздражение, прежде чем он вышел из комнаты, а Корвин последовал за ним.

Алейсея скрестила руки и наклонила голову. – Не знаю. Мне кажется, вы трое отлично ладите друг с другом.

– Алейсея Бронвик. Никаких разговоров на эту тему, – предупредил отец.

– Такие разговоры? – фыркнула Алейсея. – Отец, если бы ты только знал. Меня изгнали в лес из-за…

– Поцелуя с Джозефом Мароу. Да, мы знаем. – Сжав губы, я слегка покачала головой, прекрасно понимая, что отец преследовал бы ее за признание в том, что она беременна от дяди Рифтина.

– Джозеф Мароу? – Отец почесал лицо. – Сын Альберта?

Алейсея, казалось, на мгновение обдумала это, прежде чем повернуться к отцу с улыбкой. – Да, отец. Джозеф Мароу. Сын Альберта. Который, вероятно, уже давно мертв.

– Что Сактон Крейн имел в виду под словом инцест? – подтолкнул он.

– О, ты же знаешь, как он любит разбрасываться обвинениями. Он назвал тебя еретиком, а ты, пожалуй, самый набожный человек, которого я знаю. До крайности.

Отец нахмурился и кивнул. – Верно. Он был ужасным Сактоном.

Меня пронзила ножом вина, но я вспомнила слова Зевандера, сказанные во время тренировок, о том, что не всегда нужно проявлять сочувствие. Если Сактон Крейн убил мою мать, то его смерть послужила искуплением за ее смерть. Я резко повернула голову. – Пойдем, соберём вещи.

Мы втроем вышли из библиотеки в короткий коридор, ведущий к главной часовне храма.

– Ты уверена насчет этого, Мэйвис? – спросил отец, когда мы пересекали храм. – Твой… спутник. Мне кажется, он что-то скрывает.

– Ты это понял после всего одного вечера, проведенного с этим человеком, отец? – усмехнулась Алейсея. – Не то чтобы я его защищала, заметь. – Хотя я отдам ему должное за вчерашнее невероятное появление, на самом деле, если ты меня спросишь, он выбрал не самый удачный момент. И если бы он с самого начала не сбежал, нас бы не схватил Сактон Крейн.

Я замедлила шаг, хмурясь вслед ей. – Ты – причина того, что мы оказались в том подземелье.

– Да, и это к лучшему, – бросила она через плечо. – Отец бы там с голоду умер, а мы бы об этом никогда не узнали.

– Мы ходим здесь по кругу.

– Это ты споришь. Я просто разъясняю.

Я рыкнула от раздражения. – Чтобы ответить на твой вопрос, отец, да. Я ему доверяю.

– Надеюсь, что так и есть. Это путешествие и так будет долгим и полным опасностей.

ГЛАВА 60 ЗЕВАНДЕР

Не отрывая взгляда от коренастого мужчины впереди, Зевандер сжимал в руке факел, следуя за Корвином вниз по лестнице в подземелье храма. Время от времени смертный оглядывался через плечо с виноватой улыбкой, но при этом его неуклюжие шаги едва не стоили ему равновесия. Дойдя до нижней части лестницы, Корвин повернул в ту сторону, куда Зевандер ушел прошлой ночью, когда заманил всю деревню в гробницу своими скорпионами.

Корвин невольно продвигался по слабо освещенному проходу, пока что-то не хлюпнуло под его сапогом, и он остановился. – Что, черт возьми…

Улыбка заиграла в уголках губ Зевандера, когда он наблюдал, как тот осматривает след из размозженных органов.

Корвин провел пальцем по кровавым полосам и поднес его к свету факела. – Похоже, что-то было… травмировано. – Он резко обернулся, несомненно осознав, что след, который он сначала не заметил, тянулся от лестницы до длинного темного пути перед ними. – Что-то было…

– Да? – подтолкнул Зевандер, развеселенный пробуждающимся осознанием на лице другого мужчины.

– Не уверен. – Он прочистил горло и поспешно вытер кровь с брюк. – Продолжим? – Развернувшись на каблуках, он рискнул продвинуться глубже по проходу, лишь изредка оглядываясь на Зевандера, хотя его нервная улыбка сменилась выражением беспокойства.

Хорошо.

– Так ты давно знаешь Мэйв? – спросил он, и в его голосе прозвучала легкая дрожь.

Зевандер нахмурился, услышав это уменьшительное. – Некоторое время.

– Мы дружим уже много лет. – Не нужно было большого инстинкта, чтобы понять, что он лжет. – Она всегда была такой милой. Милая, хорошая девочка.

Зевандер чувствовал нервные колебания в воздухе, и хотя у него не было злых намерений, это пробудило в нем что-то хищное.

Корвин снова опустил взгляд, когда они подошли к гробнице, туда, где все еще был виден след крови. – Ух ты, что бы это ни было, оно потеряло немало крови. – Он снова бросил быстрый взгляд через плечо, прежде чем повернуться к железным дверям впереди.

Его шаги замедлились, голова слегка наклонилась.

Он остановился в двух шагах от двери и провел пальцем по сварному шву. – Это было… твоя работа?

Зевандер шагнул к нему, и тот вздрогнул. – Позволь мне выразиться предельно ясно. Если ты кому-нибудь об этом скажешь, я буду смотреть, как ты сгораешь изнутри.

Корвин сглотнул и убрал руку от двери. – В любом случае, они мне никогда не были нужны. Целая деревня голодающих детей и фанатиков. – Не сказав ни слова, он направился по соседнему коридору.

Почувствовав движение по ту сторону двери, Зевандер поднял факел над щелью у пола, где мелькала тень. Слабый стук подсказал ему, что один из жителей деревни еще жив. Не обращая на это внимания, Зевандер пошел следом за Корвином.

Конец коридора расширялся у деревянных дверей, которые Корвин распахнул, войдя в огромную комнату. Она была вдвое больше гробницы и заполнена стойлами. Ошеломляющий запах сена и опилок, под легким едким запахом аммиака, раздражал нос Зевандера, когда он вошел вслед за Корвином.

Из уст Корвина вырывались клубы белого пара, и он задрожал. – На северной стороне храма всегда холодно. – Он улыбнулся Зевандеру в ответ. – Если только это не только тебе так кажется. – Увидев равнодушие Зевандера, улыбка на его лице исчезла, и он резко обернулся.

Лошади ходили туда-сюда, ржали и раздували ноздри, похоже, нервничая.

– Осталось всего четыре. Боже мой, остальных, наверное, забили на мясо. – Корвин бросился успокаивать двух из них, а Зевандер направился к противоположным стойлам, приглядываясь к черному мерину, который не так нервничал, как остальные. Лошадь напоминала ему Обсидиена, оставленного дома. Подойдя ближе, Зевандер услышал звук, похожий на скрежет костей, и понял, что лошадь скрежещет зубами, а уши ее прижаты к голове.

Зевандер протянул руку, и лошадь заржала, уклонившись в сторону.

– О, это Вейн. Мерин, который воображает себя жеребцом в присутствии кобыл. Любит кусаться, этот капризный зверь. Всегда думал, что в нем живет маленький демон.

– Эй, ну, шшшшш. – Зевандер снова протянул руку, позволяя лошади понюхать ее, и снова упрямое животное отшатнулось. Когда зверь отвернулся, Зевандер нежно провел ладонью по шее лошади, затем замер, посылая теплую вибрацию тепла.

Скрежет в челюсти прекратился, уши приподнялись, и Зевандер ухмыльнулся. – Вот именно так.

– Конечно, ты ему нравишься. Ну, тогда решено. Вейн твой. Мы их запряжем. – Он указал на дверной проем на противоположном конце стойла. – Это туннель, ведущий из храма. Проходит под стеной, окружающей Фоксглав, так что не нужно возиться с воротами. Он должен был служить путем отступления для духовенства в случае осады.

– Ты просто пестришь бесполезной информацией, да?

Вейн тихонько заржал, когда Зевандер провел рукой по его лбу к морде.

– На самом деле я нахожу это увлекательным.

– Конечно, находишь.

Корвин достал немного соломы из сетки, висевшей прямо за стойлом, и покормил лошадь, которую гладил. – Эта, э-э… драконья птица снаружи. Она безопасна? Или нам лучше просто остаться здесь, пока цивилизация не восстановится, и избежать риска погибнуть?

– Ты не обязан уходить. Более того, я рекомендую тебе остаться.

– Я бы предпочел пойти с группой. Просто подумал, что группа, возможно, не захочет покидать этот хорошо охраняемый храм.

– «Строго охраняемый? – фыркнул Зевандер. – «Две молодые женщины сумели проникнуть внутрь, не прилагая особых усилий.

– Понятно, – Корвин нахмурился. – Я просто предположил, что вы взорвали двери. Ладно, тогда. Вперед.

ГЛАВА 61 МАЭВИТ

Рука Зевандера крепко обхватила меня за талию, а другая рука расслабленно лежала на поводьях, пока лошадь, на которой мы ехали, бежала рысью по туманной тропе. Несмотря на зимний холод в воздухе, мой плащ стал слишком теплым – тепло его тела проникало сквозь ткань у меня за спиной. Высоко над нами Райвокс исчез в облаках, и от него остался лишь слабый силуэт, когда он взмыл в небо.

Прошло много лет с тех пор, как я в последний раз выезжала за стены Фоксглава. Дедушка Бронвик иногда брал нас с собой в соседние деревни, торгуя своим вином, но, за исключением тех немногих небольших поездок, я ни разу не покидала деревню, в которой выросла.

Туманная река Хадрона ползла мимо нас со скоростью улитки, а ее облака пара, разбросанные вдоль печально известных черных берегов, выдыхали белые облака, которые оседали на земле и растапливали иней, покрывавший другую сторону тропы. Копыта стучали по грязи, и лошади, казалось, не обращали внимания на шипение, которое раздавалось каждый раз, когда река извергала свой ужасный серный запах.

– Считается, что питьевая вода Хадроны сводит с ума, – сказал Корвин сзади, оседлав свою лошадь и ведя одну из более нервных лошадей позади себя. – По-видимому, там обитает паразит, который, как известно, поражает мозг.

– Паразит? – спросила Алейсея, обняв отца, пока их общая лошадь тяжело шагала вперед. Отцу удалось раздобыть одну из красных мантий еще в храме; она выделялась красным пятном на фоне темных деревьев и грязи.

– Да , крошечный червь, поражающий мозг. Это довольно увлекательно. Я принес книгу из библиотеки, – сказал он, поглаживая сумку, прикрепленную к седлу. – Если тебе интересно, я с удовольствием почитаю тебе.

– Я могу прочитать сама, спасибо, – отрезала она с резкостью лезвия.

Отец нахмурился, оглядываясь через плечо. – Как?

– Дедушка. Ему казалось смешным, что женщинам не разрешают читать.

Отец вздохнул и снова повернулся вперед. – Наверное, он был прав. В наши дни это, кажется, уже не имеет большого значения.

Тропа изгибалась, уходя в туннель из деревьев. Удерживаемый лесным пологом над головой, туман с реки создавал завесу, из-за которой было невозможно видеть дальше нескольких метров.

– Помогите! – крикнул кто-то издалека. – Подождите! – Неясная фигура бежала сквозь деревья к нам, и я почувствовала, как Зевандер напрягся у меня за спиной, его рука переместилась с моего тела на рукоять меча.

Я схватила его за запястье. – Подожди.

Туман расступился, и к нам, прихрамывая, вышел человек в характерном плаще вонковского солдата. Он поднял обе руки вверх, показывая, что у него нет оружия. По крайней мере, насколько мы могли видеть. – Пожалуйста! Я вас умоляю. На нас напали. Мой… Мой друг ранен. Думаю, его, возможно, укусили. – Он перевел взгляд на Корвина. – Не могли бы вы поделиться своей лишней лошадью?

– Нет, – безэмоционально ответил Зевандер. Он слегка пнул нашу лошадь в бок, заставляя ее снова тронуться с места.

– Пожалуйста, пожалуйста! – Человек выскочил вперед, заставив нас снова остановиться. – У вас… есть хоть что-нибудь поесть? Уже несколько дней ничего не ели.

– Нет, – снова ответил Зевандер, не дав мне вставить слово, и снова слегка подтолкнул Вейна.

Нахмурившись, я оглянулась на мужчину, который смотрел нам вслед, опустив плечи в знак поражения. – Останови лошадь, Зевандер.

– Зачем мне это делать?

– Потому что он, скорее всего, умрет с голоду, если мы ничего ему не предложим.

– «Ему все равно суждено умереть, если он откажется оставить своего друга. – То, как легко его холодные слова сорвались с его губ, заставило меня нахмуриться.

– А что, если бы это я была ранена? Ты бы так же быстро оставил меня?

– Нет. Я бы отнес тебя в безопасное место.

– Ну, не все же маги ростом почти два метра, владеющие магией крови. Возможно, ты мог бы проявить немного милосердия.

Незнакомец снова прошмыгнул мимо нас, на этот раз с кинжалом в руке. Как и раньше, Зевандер напрягся у меня за спиной. – Боюсь, я должен настоять, чтобы ты отдал мне лошадь и немного еды.

– Ты намереваешься сражаться кинжалом против меча? – Жестокое и насмешливое удовольствие капало, словно яд, из голоса Зевандера.

– Этот кинжал пропитан ядом. – Незнакомец шагнул ближе, вытянув свободную руку к моей ноге, словно собираясь схватить меня, но вместо этого замер. – Это очень сильное зелье, которое растворяет вены, вызывая внутреннее⁠—

Позади меня раздалось быстрое шевеление, и в поле моего зрения мелькнула черная тень.

Меч Зевандера пронзил шею солдата змееподобным ударом.

Сзади раздался коллективный вздох.

– О, боже! – воскликнул отец, перекрестившись.

Холод, скользящий по костям, проник между моих ребер, наполнив легкие.

С широко раскрытыми глазами солдат хрипел и кашлял, и когда Зевандер вытащил меч, он рухнул на колени, прижав руку к горлу, не в силах сдержать кровь, хлещущую из шеи.

– Что ты наделал! – воскликнула я, спрыгивая с лошади, прежде чем он успел меня остановить.

– Он угрожал расплавить твои вены ядовитым кинжалом, – сказал он с тревожным спокойствием, от которого по моей спине пробежал холодок.

– Он угрожал нам всем!

– Любая угроза – это угроза тебе, и я буду реагировать соответственно.

Солдат покачнулся в сторону, хрипя и кашляя, пока, наконец, его рот не сделал последний вздох, и он замер.

Отец шагнул к нам, его осанка была напряженной и враждебной. – Ты заколол человека, просившего о помощи?

По какому-то странному инстинкту я вскочила на ноги, протянув ладонь. Не для того, чтобы вызвать глиф против него, а чтобы предупредить его об опасности, которую он невольно на себя навлекал. И не только от Зевандера, ведь тень Райвокса промелькнула по земле. – Отойди, отец.

– Он умирал от голода! Разве ты не знаешь, на что способен человек в отчаянии?

– Он мертв, – холодно сказал Зевандер, не отрывая от меня взгляда. – Я уже ничего не могу сделать. Нам пора, если мы хотим добраться туда до наступления ночи.

– Ты не можешь их оставить. – Я провелА взглядом по густому, окутанному туманом лесу. – Его друг ранен в лесу, а этого нужно похоронить.

– Нельзя хоронить каждого убитого.

– Он не был убит, пока ты не вонзил ему меч в горло! – возразила я.

– Как я уже сказал. Он представлял угрозу. – Все еще сидя верхом на Вейне, Зевандер приподнял бровь и наклонился вперед, положив согнутую руку на бедро. – Когда дело касается тебя, каждый представляет чертову угрозу, пока не доказано обратное.

Я заложила руки за спину, и хотя я была меньше его, я не собиралась сдаваться в споре. – И твой план – сначала убивать, а потом задавать вопросы?

– Да. Если это необходимо для твоей безопасности в этих землях, я убью каждого из них. Таков я. Это то, чем я занимаюсь.

– Ты убиваешь плохих людей. А не невинных.

Его глаза блеснули мрачным и злым весельем, от которого по моей шее пробежал тревожный холодок. – Ты так думаешь? Что я казню людей из-за их безнравственности, как мститель? Я убиваю за деньги. Мне все равно, кто они или что они из себя представляют.

– А я для тебя важна?

Он спрыгнул с седла Вейна и шагнул вперед, нависая надо мной, как шторм. – Ты – все, что для меня имеет значение.

– Если это правда, то я прошу тебя не забирать жизни невинных людей от моего имени. Если ты придаешь какое-то значение моим словам и мыслям, ты задумываешься, прежде чем поднести этот клинок к горлу. – Я подошла ближе и понизила голос. – И если твой разум подведет тебя, и ты засомневаешься, ты доверишься мне, чтобы я вернула тебя к самому себе. Можешь ли ты довериться мне?

Его глаз дернулся. – Могу.

– Хорошо. Тогда нам нужно решить, что делать с его телом. Можешь ли ты превратить его в кровавый камень?

– Я не буду тратить ту малость магии крови, что у меня есть, на то, чтобы превратить его в кровавый камень. – Он резко повернул голову в его сторону, скривив губы от отвращения. – Зверьи полакомятся им.

– Здесь нет зверей. Их всех убили те существа!

Едва я успела произнести эти слова, как Райвокс спикировал вниз и приземлился с грохотом, сотрясшим землю.

Корвин выдал пронзительный крик, а лошади взвились на дыбы и заржали. Пытаясь удержать свою лошадь, Корвин отпустил поводья другой, и та умчалась галопом.

Отец подтянул поводья своей лошади, когда Алейсея соскользнула назад, цепляясь за него, пытаясь удержаться в седле.

Словно птица, выклевывающая семя из его скорлупы,Райвокс вырвал солдата из доспехов и взлетел вверх, тело свисало из его пасти. По моей шее пробежали мурашки, когда я увидела, как он подбросил солдата в воздух и проглотил его одним глотком.

– Красный Бог на небесах! – Прижав руку к груди, отец выглядел так, будто вот-вот упадет с лошади.

– Ну, – Алейсея тихонько хихикнула. – Тогда решено. Поехали?

– Нет, – резко ответила я, бросив на нее гневный взгляд. – Мы найдем его друга и предложим ему еды. Это меньшее, что мы можем сделать.

Зевандер вздохнул и протянул мне поводья. – Я пойду. Ты останься с Веэйном.

– Нет. Я пойду с тобой.

Он недовольно зарычал и вместо этого передал поводья отцу.

Я бросила на него гневный взгляд, когда мы вернулись по своим следам к тому месту, откуда солдат сначала выбежал к нам. Зевандер держал голову наклоненной к земле, где следы оставляли отпечатки на мягкой грязи, пока не исчезали в растительности лесного пола. Мы шли по прямой через лес еще несколько метров, пока не наткнулись на импровизированный лагерь с медленно угасающими углями костра, мешком с водой, еще одним красным плащом, но никаких следов раненого друга.

Зевандер поднял мешок и вылил черную жидкость, которая была внутри. – По-моему, он выпил эту воду и заразился ею. Потерял рассудок. Он отбросил пустой мешок с водой и указал на небольшой холмик, покрытый снегом, немного поодаль. Могила.

– Ты и сам терял рассудок раз или два, – сказалап я. – Не думаю, что это повод лишать кого-то жизни.

Как только я произнесла эти слова, мне стало ясно, что именно беспокоило меня больше всего. Несмотря на его враждебность, я замечала в Зевандере уязвимость в те моменты, когда он не был самим собой. Словно что-то внутри него безмолвно просило о помощи, и меня разрывало от мысли, что кто-то может причинить ему боль в такой момент.

– Вот в этом мы расходимся. Если бы он остался дружелюбным, я бы пощадил его. Но он не сделал этого. Он угрожал нам. Тебе. – Он шагнул ко мне и нежно провел большим пальцем по моей щеке. – И если я когда-нибудь снова подниму на тебя кинжал или руку, независимо от моего душевного состояния, я буду ждать от тебя такой же реакции. – Его слова вернули меня к тому моменту, когда он вонзил меч в горло солдата.

От одной только этой мысли у меня защемило в глазах, и слезы навернулись на глаза.

– Пора возвращаться. Нас ждет долгий путь. – Поцеловав меня в лоб, он направился обратно по тому же пути, по которому мы пришли.

* * *

– Нет, – сказал отец, отказываясь спешиваться. – Я предлагаю ехать дальше. Всю ночь напролет.

Неудача у реки немного задержала нас, и даже то, что мы последний час гнали лошадей галопом, не помогло нам уйти достаточно далеко до наступления ночи.

– Я не буду там ночевать. – Он кивнул в сторону разваливающихся руин церкви, расположенной всего в нескольких ярдах от нас, на вершине небольшого, заснеженного холма, окруженного лесом.

– Это та самая церковь, которую, как говорят, поглотили призраки? – спросила я.

Отец пробурчал что-то себе под нос, его лицо скривилось в хмуром выражении.

– «Судя по твоей карте, до следующей деревни еще полдня езды. К тому же, лучше быть на возвышенности. – Зевандер указал на верхний ярус церкви, который, казалось, остался нетронутым. – Это будет идеальное место для наблюдения.