Текст книги "Элдрич (ЛП)"

Автор книги: Кери Лейк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 39 (всего у книги 44 страниц)

– Ты моя сестра. Это мой долг⁠—

– Нет. – Зацепив мой подбородок пальцем, она притянула мое лицо к своему. – Нет, это никогда не было твоим долгом, Мэйв. Но теперь твоя очередь, моя милая сестра. Ты любишь его, и совершенно очевидно, что он любит тебя. – Она улыбнулась сквозь слезы и оглядела маленький домик. – Я готова сделать это своим домом. У меня есть отец и Корвин. Со мной все будет хорошо.

– Ты даже не любишь Корвина. – Я усмехнулась сквозь слезы.

Она закатила глаза и улыбнулась. – Он мне понравился. И это такой же хороший дом, как и любой другой в этом новом мире.

– Но ты же не говоришь на их языке. Ты не понимаешь ни слова из того, что они говорят.

Алейсея пожала плечами. – Я справлялась – я научусь. Отец научился, и я тоже смогу. – Сжимая мою руку в своей, она поцеловала мои суставы. – Я буду так по тебе скучать. Но мы однажды нашли друг друга. Мы найдем друг друга снова.

– Я проделала весь этот путь… Все, чего я хотела, – это найти тебя. Я не могу просто бросить тебя. Я не брошу.

– Ты никогда меня не бросала. Ни разу. Ты вернулась за мной. Ты сделала то, на что надеялась. Ты защитила меня. Мы просто расстаемся. На время.

– Если что-то случится?

– Мэйвис… ты не можешь всю жизнь служить мне щитом. Тогда для тебя ничего не останется. Ты должна отпустить меня.

– Я не могу.

– Ты отпустишь. И если судьба будет благосклонна, наши пути снова пересекутся.

Я обняла ее, прижимая к себе, и грудь разрывало чувство, что я, возможно, больше никогда не смогу обнять ее так. – Я люблю тебя.

– Это лишь малая толика того, как сильно я люблю тебя.

ГЛАВА 71 ЗЕВАНДЕР

Прошлое…

Черный яд стекал по лезвию, которое Зевандер сжимал в руке – то самое, что ему доверили, чтобы лишать жизни врагов Лойс. То самое, которое он намеревался использовать на себе, сидя в ванне напротив двух женщин, обе из Гилдоны генерала Лойс. Интрига в их глазах была направлена не на него, а тому, что скрывалось под поверхностью воды.

Его десятый пирсинг был сделан несколько дней назад, что делало его единственным живым рабом с таким количеством. Как и все остальные, они наблюдали, пытаясь его разглядеть. Чтобы подтвердить, правдивы ли слухи, которые они слышали. Они шептались друг с другом, хихикая, как дети.

Зевандер игнорировал их, сосредоточившись на том клинке, убеждаясь, что яда хватит, чтобы покрыть всю поверхность. В прошлый раз он потерял сознание всего на несколько часов. На этот раз он позаботится о том, чтобы оно уничтожило его полностью.

И когда его пустая оболочка тела будет лежать безжизненной, а душа его – далеко отсюда, они смогут глазеть сколько угодно.

Клинок дрожал в его руке, когда он прижал его к груди, где внутри этого злобного органа все еще неумолимо бился ритм жизни. Один надрез в плоти. Секунды. Густого слоя яда хватило бы, чтобы остановить его сердце за считанные секунды.

Он не хотел делать это на публике, но Зевандер больше не находил ни уединения, ни покоя с тех пор, как она превратила его в ходячую аномалию.

Пусть смотрят, если им так любопытно.

Одна из женщин погрузилась под воду. Он сидел там, в шаге от смерти, пока они пытались заглянуть на его член. Он бы рассмеялся, если бы в этот момент чудовище внутри него не шептало ему на ухо.

Сделай это.

Годами он боролся с этим голосом, надежда увидеть своих братьев и сестер подталкивала его не сдаваться. Продолжать дышать, когда его тело было настолько измучено и разрушено, что каждый вдох причинял боль. Но в ту ночь Лойс призналась ему в любви, снова отнимая у него то, что она отнимала столько лет, и он потерял волю. Он был изможден. Не более чем пустая оболочка.

Женщина вышла из воды, ее лицо было мокрым, когда она наклонилась к другой женщине и прошептала что-то.

Слезы затуманили его глаза, Зевандер стиснул зубы и прижал лезвие к ребрам.

Громкий топот приближающихся сапог не сломил его решимость, пока грубые руки не схватили его за руки, и лезвие не упало в воду.

Мышцы Зевандера напряглись, когда его вытащили из ванны и заставили встать на ноги. Холодный воздух обдавал его, его обнаженное тело дрожало, пока он стоял на обозрении перед двумя соляссионскими солдатами.

– Тебя вызвал король Джерет.

Его голова все еще пребывала в состоянии покорности, их слова не проникали в его сознание, и, почти не реагируя, Зевандер обернулся, чтобы поискать в ванне свой упавший клинок.

Когда его тело дернули назад, он замахнулся на солдата, который удерживал его от той безмолвной пустоты, к которой он так отчаянно стремился. Он нанес мощный удар по носу солдата, и брызги крови разлетелись по его лицу. Трое солдат повалили его на пол и зажали руки за спиной.

– Ты оденешься и приготовишься предстать перед своим королем, как тебе было велено.

– Он не мой король. Он никогда не будет моим королем!

Кулак ударил его по лицу и врезался в щеку. Рыча, Зевандер лягался и извивался, борясь за долю секунды, когда он сможет достать тот клинок и покончить с этим.

Еще один жестокий удар по щеке, и вспышка света сменилась тьмой.

* * *

Холодное, мертвенное ощущение охватило конечности Зевандера, когда он стоял перед королем Джеретом; голос того был не более чем скрипучим шумом, гудящим в его ушах. Вызов короля не был чем-то новым. За последние несколько лет Зевандера вызывали много раз с вопросами о новых глифах. Каждый раз его отправляли обратно в ту же убогую обсерваторию.

Его взгляд оставался прикованным к охраннику, стоящему не более чем в двух шагах от него спиной к Зевандеру. Новое лицо, которое Зевандер не мог вспомнить, чтобы видел раньше. Молодое.

И глупое, учитывая, что он носил клинок на правой стороне бедра.

Все охранники знали, что нужно носить оружие подальше от сопровождаемых заключенных или перекрестно – за исключением, похоже, этого.

– Какие новости у тебя для меня? – спросил Джерет у Лойс, стоявшей рядом с Зевандером.

Доли секунды.

Этого – всего этого хватило бы, чтобы взмахнуть тем клинком вверх и перерезать ее драгоценную вена витаэлис.

Удар, разрез. Удар, разрез. Удар, разрез.

Эти слова играли с ним, пока он стоял зажатый между ней и Тероном слева от него, чуть позади стражника. Другой раб за последние два десятилетия стал для него не более чем незнакомцем

Возможно, он не попытается его остановить.

– Ваше Высочество, могу вас заверить, мы все ближе к тому, чтобы узнать правду о его визитах в Калигорию.

Удар, разрез. Удар, разрез.

– Я спрошу еще раз. Какие новости вы принесли сегодня? – Слова прозвучали как угроза, но Зевандер и раньше каждый раз выслушивал ее оправдания. Слышал, как хитро она разговаривала с королем, убеждая его в своих лживых словах.

Правда заключалась в том, что Зевандер не проникал в Калигорию уже десятилетиями. С той самой первой ночи, когда Терон напоил его эликсиром, пока он лежал связанный.

– Мне не интересны те же скучные новости, которые ты приносишь каждый раз, когда тебя вызывают. – Он ударил кулаком по трону. – Что изменилось?

Скованный цепями перед ним, Зевандер дрожал. Что еще ему оставалось терять?

Удар, разрез. Удар, разрез.

Еще не успев осознать свои действия, он бросился к стражнику и выхватил кинжал у него с бедра. Одним плавным движением он приставил лезвие к той драгоценной вене, почувствовав дрожащее дыхание, вырывающееся из ее губ, пока она боролась, пытаясь сохранить самообладание.

– Назад, мальчик! – король Джерет вскочил на ноги. – Сейчас же!

Зевандер скрипнул зубами. Убийство ее станет поводом для казни, особенно учитывая, что она не доказала, что он обладает какой-либо особой силой. Тем не менее, перспектива самой жестокой смерти казалась ему более привлекательной, чем возвращение в ее Гилдону.

– Ну так давай. Перережь мне вену. Я знаю, что ты об этом мечтал, – дразнила она.

– Ты наполовину оргот. Перерезать тебе вену – это верная смерть. – Хотя его голос звучал напряженно, рука оставалась тверже, чем он мог себе представить, пока он наблюдал, как окружающие стражники сжимают кольцо вокруг него.

– Возможно, ты вспомнишь, что я сказала тебе в первый день твоего прибытия в Гилдону. Я научилась защищать свои уязвимые места. В этом отношении мы с тобой оба прокляты.

– Как это?

– Немедленно отойди от генерала! – Вынув меч, один из стражников приблизился медленными и размеренными шагами.

– Перерезать эту вену бесполезно, – продолжал генерал Лойс. – Она зачарована, чтобы исцеляться.

– Ты лжешь, – прохрипел он.

– Это правда. – На этот раз заговорил маг, стоявший рядом с королем Джеретом. – Я снабжал ее эликсиром, который она пьет каждую ночь.

– Давай, порежь меня. Будет больно, но только на мгновение. Не так, как твои раны.

Зевандер ослабил хватку и, рыкнув от разочарования, толкнул ее вперед.

Двое стражников бросились к нему: один схватил его за руки, а другой вырвал клинок из его руки.

Он не стал с ними бороться. Это было бесполезно. Позже он понесет за это наказание, а в следующий раз она, возможно, зайдет слишком далеко. Может быть, гнев возьмет над ней верх, и она вместо этого перережет ему горло.

– Хватит этих театральных выходок. – Король махнул рукой своему магу. – Проверь его ладонь.

Высокий маг Джерета осторожно подошел, его одежды колыхались за спиной, когда он спускался с подиума. Он поднял руку Зевандера, перевернув ее ладонью вверх. Небольшая капля вивикантема успокоила зуд, все еще мучивший ладонь Зевандера от желания снова взять в руки тот клинок. Втирая жидкость в кожу, маг поднес к глазу лупу, изучая шрамы, точно так же, как и в прошлый раз, когда Зевандер стоял перед королем. – Я ничего не вижу. Никаких новых узоров или символов.

– Ваше Величество, пожалуйста⁠—

– Хватит. Я дал тебе достаточно времени. Король Сагарин предложил еще десять тысяч человек для нашей армии против захватчика Кестеллиаса в обмен на него.

Зевандер нахмурился и поднял взгляд с пола.

– Двадцать тысяч человек не гарантируют вам победу. Вы это знаете. Таинственная магия, на которую, я уверен, способен Зевандер…

– Я солгал. – Голос, прервавший его, на этот раз не принадлежал Зевандеру.

Нет. Голос принадлежал Терону, который дрожал, стоя рядом с ним.

– Я солгал насчет глифов. Это Калигория. Я предоставил ампулы, которые лишили его сознания.

Король Джерет нахмурился, глядя на него. – А что насчет глифов на его ладони?

Он залез в свою мантию и вытащил книгу. – Я украл ее у верховного мага. Я вырезал эти глифы на его ладони.

– Терон, не надо. Не делай этого, – предупредил Зевандер.

Игнорируя его, Терон продолжал: – Когда я услышал, что король Сагарин просил об его освобождении, я рассказал генералу Лойс о глифах.

– «Какой мотив мог заставить тебя вырезать бесполезные глифы на моей ладони? – Я задал этот вопрос в надежде, что они заметят явные нестыковки в его рассказе.

– Они бесполезны только для тех, кто так их воспринимает, – сказал он, и в его словах чувствовался скрытый смысл. – Я надеялся, что Лойс сама их заметит, но ты их довольно хорошо скрыл.

Ложь, но он ответил с легкостью человека, который прорепетировал этот момент в уме десятки раз.

– Зачем вы это сделали? – спросил Джерет.

– Я завидовал, Ваше Величество. – Дрожь в голосе Терона сказала Зевандеру, что он был напуган. – Я слышал о предыдущих попытках короля Сагарина добиться его освобождения и хотел сорвать их.

Джерет повернулся к своему магу. – Они светились под вивикантемом. Наверняка, ложные глифы не выглядели бы так.

Маг на мгновение задумался. – Если они связаны с его родословной, то вполне возможно.

– Откуда Терону это знать? – возразила Лойс. – Он лжет. Он не вырезал их на теле Зевандера.

– Лжет он или нет, факт остается фактом – ты не создавал новых глифов уже два десятилетия. Сагаерин утверждает, что его единственный интерес к этому молодому человеку связан с его матерью. Вместо того чтобы полагаться на бесполезные утверждения о магии, я гораздо больше предпочитаю гарантии людей. Я приму предложение Сагаэрина. Зевандер Райданн из Никстероса, настоящим ты освобождаешься от наказания по приказу короля.

Колени Зевандера подкосились, и он упал на пол. Свобода.

Свобода.

Свобода.

Он поднял скованные кандалами руки и сквозь слезы уставился на струпья и мозоли там, где кожа свыклась с металлом.

Взгляд, который он бросил на Терона, был мимолетным, но сильным – он ударил его в живот, словно острый клинок. Другой раб стоял, дрожа. Испуганный. Его лицо было белым, как свежий снег.

Лойс убьет его. Медленно. Болезненно.

Зевандер повернулся к генералу, сдавленным горлом умоляя его промолчать, но вытолкнул из груди застрявшие слова. – Я останусь. Не трогай Терона, и я откажусь от предложения.

– У тебя нет выбора в этом вопросе, – презрительно усмехнулся маг. – Решение уже принято.

Зевандер на коленях подполз ближе к королю. – Я требую освободить моих друзей.

Король Джерет рассмеялся и отмахнулся. – Ты не в том положении, чтобы выдвигать требования.

– Ты ошибаешься, – смело сказал Зевандер. – Я знаю, кем для тебя является самозванец из Кастеллии. Я знаю, почему ты так жаждешь его смерти. Это секрет, который умрет вместе со мной, если ты дашь свободу четырем моим друзьям.

Глаза короля сузились, как у змеи. – Я мог бы отрубить тебе голову за такую угрозу.

– Мог бы, да, – дрогнул голос Зевандера. – И я с радостью встретил бы быстрый клинок. Но это не принесет тебе двадцать тысяч воинов от короля Сагарина.

– Очень щедрое предложение для раба. – Презрение капало из голоса мага, как яд. – Возможно, тебе стоит проявить немного смирения.

– Я понес наказание за преступление, которого не совершал.

– Каких четырёх? – Король протянул свой кубок, и, не колеблясь, его виночерпий бросился вперед, чтобы наполнить его. – В конце концов, какая разница – четверо рабов? Вы все бесполезны.

– Ну, тогда поспеши. – Маг отвернулся, его одежды заплясали вслед за ним. – У меня есть дела поважнее.

– В шахтах трое. Их зовут Казимир, Равецио и Торрин. А еще…» Он бросил на него лишь мимолетный взгляд. – Терон.

Лойс шагнула вперед. – Ваше Высочество, по моему мнению, Терону не следует даровать свободу. Он солгал королю.

– Согласен, – сказал Джерет скучающим тоном. – Я дарую свободу остальным троим. Терон должен быть наказан.

Зевандер повернулся к другому рабу, лицо которого стало мертвенно бледным, а тело дрожало так сильно, что удивительно, как он удержался на ногах. – Я умоляю, Ваше Величество. Генерал Лойс подвергнет его жестокому обращению.

– Он признался в своих лживых показаниях. – Как и раньше, король отмахнулся рукой и откинулся назад, чтобы сделать глоток вина. – Ему будет счастьем просто остаться в живых. Дело закрыто. Приведите троих из шахт и подготовьте их к освобождению.

– Я отказываюсь! – Зевандер вскочил на ноги, и его цепи зазвенели.

– Стража! Уберите его с моих глаз.

Когда двое стражников схватили Зевандера за руки, Лойс подошла к нему. – Я позабочусь, чтобы он остался жив, – прошептала она.

ГЛАВА 72 ЗЕВАНДЕР

Настоящее…

Зевандер смотрел на мерцающую тень пламени, танцующую по безжизненным серым стенам хранилища.

Кто-то, должно быть, освободил его. Это было единственное разумное объяснение тому, как Терон оказался на свободе.

– Ну же, – сказал знакомый голос сзади, и Зевандер обернулся, чтобы увидеть Кадавроса, стоящего в дверном проеме, его глаза светились, как у животного, несмотря на то, что он принял облик Аластора. – Зачем скрываться от правды?

Что за правда? – Едва Зевандер задал этот вопрос, как в его мысли проникло видение.

Тяжелый каменный ящик. Заклинания, высеченные на древней черной скале. Его пальцы скользят по символам.

Мор саманет. Слова, которые когда-то сказал ему Терон.

Смерть ждет.

– Что это? – спросил Зевандер у Долиона, стоявшего рядом, не решаясь потянуться к загадочному замку.

– Гроб скорби. Проклятый дар скорби и вины. Что бы там ни было, открытие будет болезненным. Это я точно знаю, – сказал Долион.

Король Сагарин шагнул вперед, нахмурив брови. – Тебе не нужно это открывать.

Зевандер зажмурил глаза и покачал головой. – Нет. – Он повернулся и направился к двери, но резко остановился, когда тот самый черный ящик из его воспоминаний появился на полу, преградив ему путь.

– Открой его, – призвал Кадаврос.

Зевандер уставился на него, медленно качая головой.

Скорпион на его спине зашевелился, перебрался по позвоночнику, сорвался с кожи и вылез на пол.

– Я видел тьму в твоем уме, Убийца. Тени, которые преследуют каждую твою мысль. Вечный ад, в который ты боишься погрузиться. – Когда маг опустился на колени перед ящиком, протягивая руки, чтобы открыть его, мышцы Зевандера напряглись. – Твой король ошибался. Единственный способ избавиться от этого страдания – это посмотреть ему в лицо.

– Не делай этого, – предупредил Зевандер, но когда Кадаврос положил руки на крышку, глаза Зевандера закрылись, и в его уме в быстрой последовательности промелькнули новые воспоминания.

Щелчок замка. Открытие крышки дрожащими руками. Отрезанная голова Терона . Ужас, пылающий в его единственном молочно-белом глазу. Длинные клочья разорванной плоти, свисающие с шеи, свидетельствующие о том, что она была оторвана. Зубчатые следы, подтверждающие опасения Зевандера – генерал Лойс скормила его своим питомцам. Еще раны. Неестественные раны. Участки отсутствующей кожи. Отсутствующий глаз. Ухо, которое, судя по всему, было оторвано не острыми зубами, а небрежным рывком сильных рук. Деформация носа, где кожа и хрящ выглядели так, будто их расплавили.

Он страдал.

Боги, он, должно быть, страдал.

Зевандер открыл глаза как раз в тот момент, когда Кадаврос откинул крышку, и пауки, сотни пауков, высыпались из ящика, окружив его, пока Зевандер отступал все глубже в хранилище. Зевандер вызвал свое пламя, создав вокруг себя защитный ореол. Пауки зашипели и приподнялись на задние лапки, но не осмелились пересечь его.

– Она мучила его в течение нескольких дней после того, как тебя освободили. Не с намерением удержать его, как она поступила с тобой, а чтобы каждый день уничтожать маленькую часть его. Голодал. Был изуродован. Над ним надругались так, что даже боги побоялись бы произнести это вслух.

Зевандер покачал головой. – Откуда ты это знаешь?

– Из твоих мыслей. Кто-то тебе рассказал. Ты решил забыть.

– Я предупреждал его. Я умолял его молчать.

– И все же он заговорил. Ради тебя. – Кадаврос поднялся на ноги, его тень растянулась над Зевандером, словно темная грозовая туча.

– Я никогда не просил его об этом. Я предложил отдать свою свободу за человека, которого едва знал, – прорычал Зевандер. – Человека, который ударил меня ножом в спину!

– Человека, которого, несмотря на его недостатки, ты считал братом. Человека, которого ты знал дольше, чем собственного брата или отца, если на то пошло.

Острая, мучительная боль пронзила спину Зевандера, и он рухнул на колени. Жгучая жара пронзила его вены, как лесной пожар, и Зевандер стиснул зубы, когда она вонзилась в его мышцы, словно лезвия. Он обернулся и увидел, как огромный скорпион приподнимается для нового удара, и прежде чем Зевандер успел увернуться, жало вонзилось ему в ребра, руку, спину.

Он выдал рев боли, когда оно наносило ему удар за ударом.

– Ты знал, что скорпион невосприимчив к собственному яду? – Кадаврос стоял внутри круга пламени, его босые ноги скользили мимо Зевандера, когда он шагал рядом с ним. – И все же, когда они окружены огнем, они жалят самих себя. Снова и снова. Отчаянное стремление к смерти, когда нет способа спастись от своих страданий.

Руки Зевандера дрожали, пока он пытался удержаться на ногах, пока металлическое жало вновь вонзалось в его плоть. Он рухнул на пол, его тело дернулось, скрутившись в комок. – Он был настоящим. Я видел его. Он, блядь, ударил меня!

– Ты сам себя порезал. – Как только он произнес эти слова, воспоминание пронзило сознание Зевандера, словно гноящаяся рана. Он поморщился при виде себя, стоящего в одиночестве посреди деревни Фоксглоув, ледяной дождь лил на него, когда он провел собственным клинком по животу. Как он порезал себе руку, проходя через разбитое окно пустой лавки свечей. Его губа скривилась от отвращения, камни пола под ним размылись, когда он уставился в пустоту, погрузившись в воспоминания.

– Вина, которую ты нес все эти годы, ад, живущий в твоем уме, разрастался в тебе, как гниль. Ваэлора, бедная Ваэлора. – Голос Кадавроса звучал отдаленно под гулом крови, пульсирующей в ушах Зевандера. – Отец, которого ты не смог спасти. Мать и братья с сестрами, которых ты не смог защитить. И Терон. Она убила его, когда он заступился за тебя, когда он добровольно выбрал пытки, чтобы обеспечить твою свободу, и твой разум не может простить тебя за это. Отсутствие вивикантема воскресило это воспоминание с такой жестокой ясностью, что ты даже не можешь смотреть на это. – Кадаврос опустился на колени рядом с ним, и в его глазах, устремленных на него, читалось сострадание. – И в момент твоей наибольшей слабости твой собственный яд уничтожил тебя. Разъел тебя изнутри. – Скорпион отступил, готовясь к новому удару, и Кадаврос вытянул руку, блокируя атаку. Кончик жала коснулся его ладони, но не смог пробить ее. Кадаврос поднял нос в воздух и понюхал. Он протянул другую руку, и вивикантем, который Зевандер засунул ему в карман, выскочил в ладонь мага. Кадаврос улыбнулся, поднимая его перед собой. – Пришло время обнять эти огни. Вспомнить ту боль, которую ты испытал, пока два короля безразлично наблюдали. Убийца не испытывает сочувствия или вины. Он не скорбит и не любит. Это самоуничтожение заканчивается сейчас. Нам нужно уничтожить заклятие.