Текст книги "Элдрич (ЛП)"

Автор книги: Кери Лейк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 33 (всего у книги 44 страниц)

– А как же эта чудовищная тварь? – Отец указал на Райвокса, который сидел неподалеку, чистя перья. – Уверен, он отлично справляется с отпугиванием любой угрозы. – Он окинул Зевандера взглядом с ног до головы. – Кроме тебя, конечно.

– «Возможно, он съест лошадей ночью. Я бы предпочел, чтобы у них было какое-то укрытие, – возразил Корвин.

– Это укрытие, без сомнения, кишит призраками и злыми духами. Тебе комфортно спать среди них?

Алейсея вздохнула. – О, ради всего святого, отец. Там нет привидений!

– Есть! Говорю тебе, оставаться здесь – плохой знак.

Хотя я, возможно, и была склонна защищать отца из принципа, после того, что произошло ранее в тот день, я была слишком измотана путешествием, чтобы думать о том, чтобы ехать дальше всю ночь. У меня болела задница, и я хотела слезть с этой проклятой лошади.

– В наши дни везде, где мы останавливаемся, – дурной знак. Если только ты не скажешь мне, что здесь есть реальная угроза, призраки – это меньшая из моих забот. – Зевандер слегка толкнул Вейна в бок и направился к церкви.

– Призраки и есть настоящая угроза! – крикнул ему вслед отец. – Признак зла!

Хотя полуразрушенная церковь не обещала роскошного ночного сна, я была рада, что Зевандер поставил точку в этом вопросе и не стал больше слушать.

Когда мы приблизились к обветшалому укрытию, я заметила странные трещины вдоль растрескавшейся земли, большая часть которой была покрыта лесной растительностью. В окружающем лесу тут и там валялись поваленные и сгнившие деревья, словно их сбило что-то и оставило гнить. Нахмурившись, я посмотрела на необычайно большой дуб, который был полностью выкорчеван.

– Как ты думаешь, что это могло быть? – спросила я, когда мы проезжали мимо него.

– Возможно, сильный шторм. Я не настолько хорошо знаком с твоим миром, чтобы сказать наверняка.

– У нас бывают торнадо, но эти корни так… сильно повреждены.

Зевандер остановил лошадь прямо у церкви и соскользнул с седла. – Оставайся здесь. Я посмотрю и удостоверюсь, что здание безопасно.

– А что, если оно обрушится на тебя, пока ты внутри? – Проведя взглядом по фасаду здания, я оценила, что до вершины шпиля высота составляет около тридцати метров.

– Полагаю, ты получишь свое возмездие за то, что произошло в лесу.

– Я не желаю тебе смерти. Просто невероятного раскаяния.

– «Лучше уж быть раздавленным обрушившимися остатками церкви, чем испытывать раскаяние за содеянное. – Он похлопал себя по груди и ноге, проводя привычную проверку на наличие оружия, привлекая мое внимание к тому, сколько его он привязал к телу – три кинжала на груди, один на бедре и, конечно же, тот проклятый меч за спиной.

– И это ты называешь меня упрямой.

– Я предпочитаю называть это упорной защитой того, что принадлежит мне.

Не имело значения, что я была разочарована его поступком, это проклятое слово все равно вызывало трепет в моем животе. Он проскользнул через каменную арку, где когда-то, возможно, была дверь, как раз в тот момент, когда отец, Корвин и Алейсея подъехали на лошадях.

– Это глупо. Совершенно глупо! – сказал отец, с неудобством пересаживаясь в седле.

– Почему ты так боишься призраков, отец? – Мой вопрос не был насмешливым, а продиктованным любопытством.

– Во время моего пребывания с ливерийской жрицей я видел вещи. Мертвых. Они воскресали.

У меня защемило в затылке. Мог ли он увидеть то же, что видела я? Те ужасно изуродованные образы мертвых?

– Жрица показала тебе видения об этом?

– Они поклоняются смерти. А именно богине по имени Морсана.

Было странно слышать ее имя в землях смертных, тем более из уст моего отца, учитывая, что он не верил ни в какого бога, кроме своего собственного. – А что насчет нее?

– Она ведет их. И она не благожелательная богиня. Иногда она жестока.

Еще бы.

– Значит, ты веришь, что мертвые все еще бродят по этим землям? – я продолжала расспрашивать.

– Я в этом уверен. Они злы и враждебны. Многие из моих соплеменников-Красных людей пропали без вести по дороге в Ливерию.

– Ну, вот и все, – как и ожидалось, вступила в разговор Алейсея. – Убийцей стал сактон, так что, конечно, они злятся на священников. Наверное, было неразумно с вашей стороны надевать эту проклятую красную мантию, отец. Вы, скорее всего, обрекли нас всех.

Зевандер вышел из церкви, засунув меч в ножны за спиной. – Похоже, все под контролем. Никаких признаков призраков.

В то время как на моем лице расцвела улыбка, на лице отца не было и тени веселья.

– Еще рано. Позже они проснутся, и ты пожалеешь, что усомнилась во мне.

– Ну, до тех пор я намерен сесть на что-нибудь поудобнее, чем это проклятое седло, – сказала я, перекидывая ногу через седло, чтобы спешиться.

Обхватив меня за талию, Зевандер снял меня с лошади и взял поводья, после чего повел Вейна на нижний уровень, где каменные колонны стояли среди разбитых и сломанных скамей. Внутри с пола пробивалась растительность: маленькое деревце пустило корни там, где раньше стоял алтарь, его длинные ветви были голые и омертвевшие от холода.

Это как-то подходило к окружающему запустению. Торжественно и с тягостной зловещей тишиной.

Корвин привязал остальных лошадей возле заросшего травой уголка комнаты, где они опустили головы, чтобы пастись.

Я последовала за Зевандером по узкой каменной лестнице на верхний уровень того, что когда-то, должно быть, было галереей. Крыша обрушилась, открывая вид на сумеречное небо над головой, а часть стены напротив нас обрушилась, и вид за ней притягивал меня к себе. Лес простирался на многие километры к едва различимым очертаниям гор вдали.

– Странно, не правда ли? – сказал Зевандер, и я обернулась и увидела, что он смотрит на меня. – Видеть красоту глазами чего-то настолько разрушенного и уродливого.

Улыбнувшись, я снова повернулась к пейзажу. – Если ты имеешь в виду себя, то тебя едва ли можно назвать уродливым.

– Ты мне льстишь.

– Пока что. все еще злюсь, так что будь осторожен.

Улыбаясь, он закинул ботинок на обрушенный край каменной стены и оперся рукой на согнутое колено. – Справедливо. Но знай, что твой гнев никак не повлияет на то, как быстро я убью, чтобы защитить тебя. – Он протянул руку, нежно погладив мою щеку, и краем глаза я заметила фигуру, стоящую в углу.

Нахмурившись, я схватила Зевандера и обошла его, чтобы лучше видеть.

Маленькая девочка, возможно, не старше шести лет, смотрела на нас, ее рваное белое платье и бледная кожа практически сияли в том затененном углу галереи.

– Здравствуй? – Я шагнула к ней.

– С кем ты разговариваешь? – спросил Зевандер сзади меня.

Я заметила, что он смотрит в том же направлении, и снова повернулась к девочке. – Ты разве не видишь, как она там стоит?

– Нет.

Вздохнув, я снова повернулась к нему. – Тогда, возможно, мой отец был прав насчет мертвых.

– Ты их теперь видишь?

– Да. Ну, одну. Маленькую девочку.

– Полагаю, это неудивительно. – Его взгляд задержался там еще на мгновение. – Корви поклонялись богине смерти. Вполне логично, что у тебя появляются видения.

– Как у ливерийцев. Как долго умбравале разделяет наши миры?

– Веками.

– Возможно ли, что маги могли перейти на другую сторону?

Он приподнял бровь и выдохнул. – Месяцы назад я бы сказал, что вряд ли. Но с тех пор, как я узнал о вейне здесь, полагаю, такая возможность существует.

– Интересно.

– О! О, это потрясающе. – Алейсея подбежала по лестнице, звеня тем, что, как я догадалась, были кувшинами с едой, засунутыми в узел, который она несла. – И подумать только, что ты хотел спать где-то на земле, отец. Абсурд!

– Давайте устроимся, – сказал Зевандер. – Завтра нас ждет долгий путь. Я буду нести первую вахту. – Он повернулся к выходу, в сторону Райвокса, который обнюхивал окрестности, словно ища еду. Корвугон бегал туда-сюда, почти беспорядочно, останавливаясь, чтобы копать когтями землю.

– Наверное, было хорошей идеей завести лошадей внутрь, – сказала я. – Он кажется голодным, судя по тому, как он обнюхивает все вокруг.

– Если только он ищет чего-то другого. Похоже, он довольно увлечен этим одним местом.

– Хотелось бы, чтобы он улетел и нашел что-нибудь поесть. Если, конечно, человек, которого он съел, не был достаточно сытным. – Мне было трудно понять, что всего несколько месяцев назад это огромное существо было меньше крысы, на которую оно охотилось с легкостью.

Позади нас отец, Корвин и Алейсея развели небольшой костер из хвороста, который они собрали внизу. Все еще стоя рядом с Зевандером, я сказала: – Твои глаза снова потемнели. Как тогда, когда ты его заколол.

– Хотелось бы мне сказать тебе то, что ты хочешь услышать. Что я был не в себе, когда это сделал.

– А разве не так? – Быстрый взгляд показал, что остальные заняты кувшинами с едой, казалось, не замечая нашего разговора.

– Нет. В тот раз я действовал по инстинкту, а не из-за безумия. И я сделал бы это снова, если бы понадобилось.

– Даже ценой собственной жизни? На этот раз убить смертного было для тебя легко, но что будет, когда это не так?

Уголок его губ поднялся в полуулыбке. – Это из-за этого у тебя брови сдвинуты и нахмурены?

– Ты убиваешь за деньги, как сам сказал. Ты не обязан убивать ради меня. Не если это означает твою жизнь.

Он усмехнулся и устремил взгляд на бескрайнюю равнину деревьев. – Мир отнял у меня все. Мою мораль. Мое тело. Мою чертову душу. Ты – все, что у меня есть, лунная ведьма. Единственное, что придает мне ценность, и если для того, чтобы защитить тебя, мне придется отдать свою жизнь, я с радостью пожертвую ею. Ради тебя.

Боги, разве можно любить кого-то слишком сильно? Настолько, что одна только мысль о потере этого человека вызывает панику в сердце? Чувствуется как удушающий кулак на груди?

Я потянулась к его руке, и его мышцы напряглись в моем захвате. Напоминание о том, что он не был человеком, который легко влюблялся. Или легко доверял.

Когда я отпустила его, он быстро схватил меня за запястье, притянул к себе и прикоснулся губами к моим в поцелуе, который слишком походил на извинение. Он нахмурился и опустил взгляд, наши лбы соприкоснулись. – Не буду лгать, мое состояние ума порой становится непредсказуемым, и я часто не могу различить, что реально, а что нет. Если бы мы не зашли так далеко в этом путешествии, я бы, возможно, настоял, чтобы ты осталась позади.

– А я бы настояла, чтобы ты беспокоился о себе. – Я обхватила его за затылок и поцеловала в щеку. – Что касается твоих срывов, я же говорила, что верну тебя в реальность, когда границы начнут стираться. Именно это я и делаю.

Его челюсть дернулась, и он отвернулся, устремив взгляд на деревья. – Ты еще не устала от этого изнурительного вальса? – Как бы холоден и отстранен он ни был, редкие проблески уязвимости неизменно трогали мое сердце.

– Мы почти на месте. Мы найдем вивикантем.

– Да, и это обеспечит мне силу. Достаточную, чтобы обманывать окружающих. Но что будет, когда эти мрачные мысли станут сильнее, чем вивикантем?

– Как побеждают противника? Сражаются с ним.

– А если я стану опасностью для тех, кого люблю?

– Тогда мы будем сражаться и с этим тоже. – Я вложила свою руку в его и поцеловала тыльную сторону его костяшек.

Его пальцы сжались вокруг моих, и он прижал мою руку к своей груди, обнимая меня так, словно я могла попытаться сбежать. – Каждый раз, когда я думаю, что мог бы проявить милосердие и отпустить тебя, избавить тебя от всего этого, ты напоминаешь мне, почему этого никогда не случится.

Улыбаясь, я встала на цыпочки и поцеловала его. – Как я уже говорила тебе раньше. Тебе нужно отбросить эти глупые мысли.

ГЛАВА 62 КАЗИМИР

Казимир впервые с тех пор, как два дня назад очнулся в пропитавшейся запахом эля таверне, поднялся на ноги. Хотя в его походке все еще чувствовалась легкая нетвердость, он, по крайней мере, мог держаться на ногах, не падая на задницу.

– Не болит? – спросил Равецио, надавливая на место на икре, где его укусили, а Дравиен сзади внимательно следил за каждым его движением. Равецио повернул ногу Казимира к лунному свету, проникавшему через окно.

– Ничего.

– Хорошо. Мы уезжаем сегодня ночью. Я не выдержу ни минуты больше в этой адской дыре. – Дравиен широким шагом пересек комнату и направился к двери. Два дня он ходил туда-сюда, как запертое в клетке животное, почти не принимая пищи, убежденный, что генерал Лойс каким-то образом его вынюхает. Похоже, он считал секунды до того момента, когда Казимир окрепнет настолько, что сможет ходить. – Вы двое отвлечете стражу. Я украду две их лошади, и мы встретимся там, где договаривались.

План состоял в том, чтобы встретиться прямо за городом, в небольшом лесочке вдоль дороги, ведущей в Костелвик. На случай, если Лойс сама пойдет за Зевандером, это даст им полдня впереди нее. И, конечно, уезжать под покровом ночи было безопаснее, особенно для Дравиена.

Дравиен кивнул Равецио. – Еще раз проверь охранников. Убедись, что лошадей охраняют только двое.

Равецио шагнул к окну, прижавшись спиной к стене, и заглянул вниз. – Двое. Видел, как трое из этих ублюдков и Беллатрикс направлялись к борделю. Барменша внизу сказала мне, что там сегодня ночью кого-то убили.

– Она сказала, кого? – спросил Казимир, привязывая клинки к груди.

– Сексселл. Фламмапул.

– Как те, что в «Хижине. – Редко слышали о фламмеллианцах в более богатых городах и деревнях.

– Думаешь, женщина, за которой они охотятся, может быть той, кто их убил? – Похоже, Равецио думал о том же.

– Какое странное совпадение. Есть новости, выследили ли её солассионцы?

– Не слышал. Равецио всунул меч в ножны за спиной.

Положив руку на ручку, Дравиен выдохнул и приоткрыл дверь спальни, наклонив голову, словно осматривая таверну внизу. – Все горожане на первом этаже. – Он повернул голову в другую сторону, туда, где в конце коридора находилась спальня генерала Лойс. – Ее дверь, как обычно, закрыта. Пойдемте сейчас.

Дравиен поднял капюшон плаща и первым вышел из комнаты, быстро спустившись по лестнице на первый этаж. Равецио пошел следом за ним, а Казимир ковылял позади.

Оказавшись снаружи, Дравиен повернул направо, направляясь к центру города, а Равецио и Казимир повернули налево, к стражникам и лошадям.

Оба лысые и пузатые, один из стражников дремал, а другой играл с кинжалом; ни один из них не был полностью начеку.

Взгляд через плечо Казимира показал, что Дравиен свернул в переулок рядом с таверной,

следуя своему плану обойти вокруг, чтобы добраться до лошадей. Когда двое леталисов приблизились к стражникам, Казимир позволил Равецио опередить себя на несколько шагов, а затем крикнул: – Эй! Куда это ты собрался, гнилая крыса! Я хочу то, что ты у меня украл!

Равецио обернулся, положив руку на рукоять кинжала. – Я ничего не крал, ты лживый мешок с лошадиным дерьмом.

– Проходите, оба. – Стражник махнул рукой, подгоняя их прочь от конюшен.

– «Я никуда не пойду, пока этот вороватый лизоблюд не заплатит мне то, что он должен за кражу моей женщины! – Казимир ткнул пальцем в воздух.

Равецио сжал губы, словно пытаясь сдержать смех. – Я тебе ни черта не должен.

– Черт возьми, не должен! Лошадь, я бы сказал. И твои сапоги!

Стражник нахмурился. – Лошадь за женщину?

– По крайней мере, я бы пару раз как следует прокатился на лошади. – Даже Казимир с трудом сдержал желание рассмеяться.

Стражник фыркнул и покачал головой. – Если у вас нет официального ордера, то, боюсь, я вам не могу помочь. – Он снова махнул им рукой, призывая пройти.

Игнорируя его, Равецио продолжил притворную ссору. – Поверь мне, когда я говорю, что эта женщина не стоила той сыпи, которую я потом получил. Сыпи, которую ты ей сначала наделал.

Стражник хмыкнул. – Разве вы, мицианцы, не известны болезнями такого рода? Сомневаюсь, что такая неумелая крысососка, как ты, смогла сбить с ног настоящего манка.

Казимиру не нужно было смотреть на Равецио, чтобы понять, что тот взбудоражился от оскорбления. Он чувствовал, как напряжение вибрирует от его друга.

За спиной солдата Казимир мельком заметил лошадей, стоящих сзади, две из которых отошли от остальных, и снова сосредоточил внимание на охраннике. – Это правда. Этот проклятый ублюдок, изъеденный болезнями, в постели не хуже солассионца.

Улыбка на лице охранника сменилась кислой гримасой, и он толкнул друга в плечо, резко разбудив его.

– Ты слышал это, Гримбальд? Этот печеночник только что нас оскорбил.

Равецио бросил на Казимира обеспокоенный взгляд, но гнев уже проник в самую глубину Казимира.

Равецио нервно хмыкнул. – Он тебя не оскорблял. Я опытный любовник. Я трахаюсь как бог – верно, друг?

Казимир не спускал глаз с охранника, бросая ему вызов.

– Так в чем дело? – спросил охранник, шагнув к нему. – Это должно было быть оскорблением?

Стиснув зубы, Казимир подавил прилив адреналина, пронзивший его, и вырвался из ярости. – Наверное, есть причина, по которой она бросила меня ради него. – Он почти почувствовал, как Равецио облегченно вздохнул.

Охранник еще мгновение смотрел на него. Его глаза заблестели от улыбки, затем он громко рассмеялся и толкнул друга в плечо. – Слышал? Мы трахаемся как боги! – Он повернулся к Казимиру. – Еще бы, черт возьми, ты, мерзкий член! – Последовал отвратительный хохот, и если бы Казимир не стремился уйти незаметно, он бы выбил пару зубов из самодовольной улыбки охранника. – А теперь валите отсюда, оба.

Все еще потрясенный, Казимир поплелся за Равецио по улице, пока не скрылся из поля зрения охранника.

Равецио остановился, дав ему догнать себя. – Ты чуть не втянул нас в драку там.

– Он не должен был так с тобой разговаривать.

– Со мной все так разговаривают.

Казимир резко остановился. – Они считают себя выше всех. Избранными. Богами солнца. Годами я смотрел, как они мучают тебя, и ничего не делал. Тогда я был ничто! Теперь у меня есть сила. У меня есть возможность заставить их страдать так же, как они заставили страдать тебя – нас.

Вздохнув, Равецио кивнул.

– Ушло много лет, чтобы стереть боль, которую они причинили. Но помни, что мы делаем, Каз. Пока этот охранник ковыряет в заднице, стоя перед конюшней и воняя дерьмом, мы собираемся избавить всю Эфирию от того, что там, черт знает что, Долион нарисовал по всем стенам. Для меня? Это имеет гораздо большее значение, чем мелкое оскорбление, которое я уже забыл.

Казимир сжал губы, продолжая идти по тропе к лесу впереди. – Надеюсь, у него член примерзнет.

Равецио хмыкнул, не отставая от него. – Ты это себе представлял, да? Когда так замолчал?

– Я представлял себе нечто похуже этого.

Оба наконец дошли до леса и обнаружили двух лошадей, привязанных к дереву, но Дравиена нигде не было видно. Внимание Казимира привлекло растение у подножия дерева – а точнее, темная субстанция, очень похожая на кровь, капавшая с его листьев. Он провел по ней пальцем и собрал красную жидкость. Определенно кровь.

По лесу раздался крик агонии, и Казимир нахмурился, глядя на Равецио. Когда Равецио шагнул в сторону шума, Казимир схватил его за руку.

– Подожди.

Равецио сдвинул брови. – Я пойду за ним.

– У нас две лошади. Солассионам плевать, кто мы такие. Если выйдем сейчас, то к вечеру завтрашнего дня мы уже будем в Умбравале.

Вырвав руку, Равецио покачал головой. – Он спас тебе жизнь. Несколько раз. Буквально высасывал яд из твоей раны. Лично я? Я бы ни за что не прикоснулся губами к твоей волосатой гребаной ноге, но он это сделал и спас тебе жизнь. Ты ему должен, друг. Мы ему должны.

Казимир застонал и потеребил затылок. – Блядь. Если мы это сделаем, за нами будет охотиться не только капитан Зивант. За нами будет охотиться вся армия Солассиона.

– Мы – разыскиваемые люди. Что в этом нового? – Равецио направился в сторону криков, и, покачав головой, Казимир неохотно последовал за ним.

* * *

Притаившись за кустами, Казимир наблюдал за тремя охранниками, стоявшими всего в нескольких метрах от него спиной к генералу Лойс и следящими за окружающими деревьями. Генерал и еще одна Беллатрикс – судя по мускулистым чертам лица, она была наполовину зефромитом – смотрели на Дравиена, привязанного колючей проволокой к дереву. С него сняли рубашку, обнажив свежие порезы на теле.

Сжимая кинжал за спиной, генерал Лойс ходила перед ним взад-вперед. – Представь мое удивление, когда я нашла тебя здесь. Где мои камни?

– Долион… мертв. Ты послала меня… гоняться за… призраком.

Ложь Дравиена застала Казимира врасплох. Он мог придумать ей любое количество оправданий – камни у него украли, маг одолел его с помощью камней. Вместо этого он высказал нечто настолько окончательное, что она вряд ли бы поверила.

Это подтвердилось, когда она сказала: – Ты лжешь.

Она провела лезвием по его плечу до бицепса, и Дравиен выдал лишь хриплое рычание сквозь стиснутые зубы. – Что ты здесь делаешь? И прежде чем отвечать, подумай: когда я введу Нилмирт, если твой ответ не совпадёт, ты будешь должным образом наказан. Никаких прелюдий.

Шипы, казалось, глубоко вонзились в шею Дравиена – он поморщился и слегка повернул голову. – Я нашел… нечто лучшее. Нечто… чего ты хочешь… больше, чем эти проклятые камни.

– И что, по-твоему, я хочу больше, чем эти камни?

– Зевандер Райдайн.

Мышцы Казимира напряглись. – Я предлагаю оставить его, – прошептал он Равецио.

– Нет. Она убьет его.

– Мне уже все равно. – Когда Казимир повернулся, чтобы уйти, Равецио схватил его за руку, глядя на него самым непреклонным взглядом, какой он когда-либо видел у своего друга.

– Подожди.

– И где же Зевандер, а? – Генерал Лойс продолжала свои насмешки.

– Его послали… убить Зиванта… за измену. По приказу… короля Сагарина.

Еще одна ложь. Как легко они сыпались из него.

– Как странно. – Она постучала пальцем по подбородку. – Я, возможно, и склонна была бы тебе поверить, но нам удалось задержать ученика Магестроли, который утверждает, что тот сбежал в земли смертных.

– И бросил. . . свою семью? Только дурак. . . рискнул бы. . . отправиться в земли мертвых.

Она провела острием клинка по обнаженному соску Дравиена. – И откуда именно ты почерпнул эту информацию?

– Во время своих путешествий… я случайно встретил двух… других Леталишов.

– Конечно. И они просто случайно поделились с тобой этой невероятно полезной информацией?

Терпение Казимира наконец лопнуло. – Хватит. Мы теряем время. Следуй за мной. – Он засунул руку в кусты, протянул ладонь к охраннику и направил струю холода на сапоги солдата.

Охранник вздрогнул, пытаясь поднять ногу, которая, вероятно, онемела, поскольку Казимир фактически превратил ее в глыбу льда.

Как будто понимая затруднительное положение охранника, Дравиен перевел взгляд с охранника на генерала Лойс, которая еще не догадалась о том, что происходит за ее спиной.

– Нет. Они не просто так предложили эту информацию, – сказал Дравиен. – Они сказали мне, что в обмен на твою жизнь.

Замерзший охранник наконец закричал, но прежде чем его товарищ успел отреагировать, Казимир направил струи холода и на него. Оба вскрикнули, пытаясь поднять свои обмороженные ноги.

Генерал оглянулась через плечо, а затем снова посмотрела на Дравиена, на лице которого сияла самодовольная улыбка.

Казимир и Равецио выскочили из своих укрытий, и пока Казимир направлял туман холода на другого охранника, Равецио отрубил голову второму охраннику, который сам повалился на землю.

Лойс толкнула другого Беллатрикса в их сторону. – Убейте их! – приказала она, прежде чем приставить свой меч к горлу Дравиена, переходя на другую сторону дерева.

Казимир пригнулся, когда Беллатрикс взмахнула мечом, затем отскочил назад, чтобы уклониться от низкого удара охранника, чьи ноги оставались замерзшими. Он обрушил на него волну льда, его тело превратилось в сверкающую скульптуру, когда он поднял меч для парирования, которое так и не успел завершить.

Беллатрикс нанесла мощный удар по его груди, от удара у Казимира вырвался воздух из легких, и его тело отлетело назад, ударившись о ствол ближайшего дерева. Он хрипло вздохнул, ударившись о землю, и когда она рванулась к нему, Казимир отбросил ее назад взрывом Эриза.

Беллатрикс зарычала, поднимаясь на ноги, но Казимир вскочил первым.

Не давая ей нанести ответный удар, он обрушил на нее столб тумана, заморозив ее на месте, точно так же, как и остальных.

– Отпусти меня! Сейчас же! – закричала она, дергая головой в попытке заставить работать мышцы.

Он призвал в память глиф лизиса, и его губы искривились в улыбке, когда первый взрыв ее кровяных клеток затрещал над его ладонью.

Ее глаза расширились, нижняя губа задрожала. Через несколько секунд кровь потекла из ее глаз, носа и рта, когда клетки в ее теле разорвались. Она кашляла и хрипела, но ее легкие, без сомнения, начали отказываться, внутренние органы разрывались, кровоточили.

Казимир прошел мимо нее к генералу Лойс, которая стояла с мечом у горла Дравиена. Напротив них Равецио не спускал с нее взгляда, но она не удосужилась посмотреть на него, словно знала, что это превратит ее в камень.

В любом случае, это была не лучшая идея, учитывая, что в результате этот клинок навсегда остался бы приставленным к горлу эльвиниранца.

– Отпусти его, и я не превращу твои органы в жидкость. – Казимир поднял ладонь в ее сторону, и глиф на его руке защемил от желания.

– Убей меня, и на тебя обрушится самая могущественная армия во всей Эфирии.

– Нас будут преследовать в любом случае.

Она подняла клинок, заставляя подбородок Дравиена подняться выше, а зазубрины впились ему в горло. – Он утверждает, что ты жаждешь убить меня, но я никак не могу вспомнить твое лицо. Мы знакомы? Чем я тебя обидела?

– Ты обидела не меня. Но внимательно посмотри на мое лицо. Это будет последнее, что ты увидишь.

Когда она уставилась на него в ответ, улыбка коснулась уголков ее губ. Она провела лезвием по горлу Дравиена, но не смогла довести дело до конца из-за кинжала, летевшего по воздуху в ее сторону и вонзившегося ей в бок шеи.

Меч выпал из ее руки, и Казимир шагнул к ней, намереваясь добить ее. Хлынувшая кровь свидетельствовала о том, что Равецио перерезал ей жизненную артерию, что подтвердилось, когда она задыхалась.

Казимир фыркнул. – Отличный удар, – сказал он, кивнув Равецио, пока они вдвоем распутывали шипы из дерева и осторожно вытаскивали их из шеи Дравиена.

– Практика делает совершенным, да?

Рана на горле Дравиена была кровавой, но не настолько глубокой, чтобы что-то перерезать. Быстрая смерть наверняка разочаровала бы ее. – Вот, я думал… вы, суки, сбежали… без меня.

Еще один взгляд на Лойс показал, что она стоит на коленях, а кровь покрывает руку, которую она прижала к боковой части шеи. Ее рот раскрылся, как будто она хотела кричать, но не могла. Она рухнула на бок, ее лицо стало призрачно-белым.

Она замерла.

– Хотел. Но я был впечатлен, услышав о твоих навыках сосания ног.

Дравиен слабо хмыкнул. – Не думай… что я предложу… это снова.

– Хорошо. Я не хочу, чтобы твои губы были где-либо рядом со мной. – Обхватив шею Дравиена рукой, Казимир помог ему отойти от дерева, и трое мужчин побрели обратно через лес, к лошадям.