Текст книги "За Живой Водой (СИ)"

Автор книги: Катти Шегге

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 45 страниц)

– Нет, мне уже не хочется.

– Им, я прошу тебя выпей живой воды! – повысил голос Дуглас.

– Отстань от меня уже. Кругом полно воды. Можно в конце концов растопить снег, а ты суешь мне тухлую жидкость, непонятно откуда набранную.

– Я хочу, чтобы ты выпила эту воду, – Дуглас встал на ноги и приблизился к девушке, сидевшей на спущенном на землю седле. – Живая вода поможет тебе, также как она исцелила меня, Им!

– Что ты делаешь, Дуг? – испуганно закричала Имира, когда рудокоп быстрым движением руки приставил флягу к её губам.

Девушка ловко отвернула голову и вскочила на ноги. Она тут же оказалась в сильных объятиях. Дуглас пытался схватить её за подбородок рукой, в которой держал флягу. Имира сопротивлялась. Она изворачивалась как змея, но парень крепко обхватил её за талию и прижал к телу руки.

– Отпусти меня! Отпусти, не то пожалеешь, – кричала она ему в лицо.

– Я хочу, чтобы ты просто выпила этой воды!

Несколько минут борьбы под яростные вопли девушки принесли ей долгожданную победу. Она ударила головой Дугласа в лоб и выпуталась из его крепких тисков. Имира отскочила на несколько шагов от нападавшего.

– Не подходи ко мне, Дуглас! Я могу сделать тебе ещё хуже, – гневно произнесла она угрозу в сторону своего спутника.

– Конечно, ты, оказывается, на очень многое способна, Им, – Дуглас потирал шишку на лбу. – Я хотел просто с тобой пошутить. Это ведь простая вода, – он выбросил флягу из рук в сугроб. – Я так и остался прокаженным, но почему ты не захотела её попробовать? Живую воду?! Почему, Им? Быть может от того, что тебе есть, что терять в её благотворности.

***

Дуглас проснулся от комка снега, попавшего в лицо. Холодная талая влага обожгла сомкнутые глаза и горячие щеки. Он взмахнул головой и отер капли краем плаща, на котором ночью заснул, хотя намеревался дежурить у костра до утра. Парень поднял голову и увидел, что его спутница была уже готова продолжать путь. Она сидела верхом на своей лошади и держала в руках ещё один снежок, целясь в своего провожатого. Снаряд вновь достиг цели. Видимо, так Имира давала понять Дугласу, чтобы он поторопился.

Весь прошедший день всадники сохраняли обоюдное молчание. На все вопросы Дугласа, которые накопились у него за время их странствия по далийским деревням и легалийским заснеженным полям, Имира не ответила ни слова. Вскоре и рудокоп перестал спрашивать. Он медленно ступал на Черныше позади девушки или пришпоривал коня, чтобы не отставать от неё, когда дворянке хотелось резвой скачки. В любом случае Дуглас решил не упускать её из виду. Пара давно могла расстаться, но он не торопился делать этот шаг. Его тяготили волнения за одинокую всадницу, которая могла заблудиться в безлюдных лесах у подножия Пелесских гор. К тому же он понимал, что если бы Имира хотела далее ехать одна, она уже давно бы сбежала от него. Поэтому дорога продолжалась в тишине, нарушаемой лишь ржанием лошадей, скрипом свежевыпавшего снега да потрескиванием пламени костра.

Ещё вечером Дуглас почувствовал запах дыма в морозном воздухе, но он не стал сообщать об этом Имире, заставляя её померзнуть под открытым небом ещё одну ночь. Хотя, как он заметил, мороз, усталость и голод совсем не беспокоили девушку, она не теряла ни сил, ни уверенности, что держит путь в верное место и что Дуглас должен её сопровождать. Благородной девушке было непочетно, опасно и подозрительно путешествовать без слуги, тогда как следовало это делать даже в окружении целой свиты.

Ближе к полудню дорога пошла под откос. Узкая тропинка вывела на широкий тракт, по которому тащились две крестьянские телеги. Позади Дуглас заметил небольшую толпу нищих оборванцев с шумом и криками, грозивших проехавшим земледельцам своими деревянными посохами. Очевидно, им было отказано в месте на груженной повозке.

Два всадника быстро обгоняли всех встречных людей, тянувшихся к городу по белой утоптанной ленте. Вскоре перед их взором предстали городские стены, выложенные из глиняных кирпичей, вершины которых разваливались в некоторых местах. Возле высоких двустворчатых ворот стояли трое вооруженных мечами солдат. Между тем лишь оружие и ярко красные береты на головах указывали на их принадлежность к городской страже. Облачение охранников было крайне убогим: старые ремни на поясах, изорванные тулупы вместо защитных доспехов.

Солдаты останавливали каждого незнакомца, желавшего пройти в город. У ворот образовалась большая очередь из пеших странников и наполненых товаром повозок. Имира, несмотря на столпившийся люд, расчищала себе проход к воротам. Удары её длинного кнута приходились как по бокам вздыбившейся лошади, испугавшейся кучи народа, так и на спины прохожих, не пожелавших заранее уступить дорогу графине. Дуглас повел Черныша следом за ней.

Тем не менее едва они добрались до входа в город, ворота захлопнулись перед носом всех желавших попасть вовнутрь.

– Они не имеют право не пускать нас на казнь! – послышались крики из толпы.

– Позовите коменданта города!

– У меня товар портится! Плевать мне на вашего упыря!

– Я прошел три лиги, чтобы посмотреть на это чудище!

Дуглас озирался по сторонам, пытаясь разобрать из доносившихся криков и обрывков разговоров суть происходившего. Но его спутница не собиралась ждать. Имира умело замахнулась и с силой ударила кожаным кнутом по деревянным вратам. Раздался жесткий громкий звук. После второго удара в руках девушки осталась лишь половина её орудия. Тем не менее она замахнулась третий раз, и её удар пришелся по раскрывавшимся створкам ворот. Перед оравшей толпой, поддержавшей действия прекрасной всадницы, предстал высокий черноволосый солдат, на теле которого блистала медная кольчуга, а из красного берета торчало три белых пера.

– Именем коменданта Горного, – начал громким голос стражник, – я ещё раз объявляю …

– Я графиня де Кор, – властно перебила его Имира. – Мне срочно нужно попасть в город!

Стражник изумленно приоткрыл рот и моргнул несколько раз. Но видение девушки на лошади с развевавшимися по ветру длинными каштановыми волосами и горящими зелеными глазами не исчезло. Он послушно растворил ворота и позволил дворянке проехать вовнутрь. Следом за ней ринулась вся толпа, но охранник вовремя пришел в себя. К тому же из-за ворот показались ещё четыре вооруженных мужчин, которые мигом обнажили свои острые мечи.

– Я ещё раз повторяю, что город не может принять всех желающих посмотреть на казнь. Торговая площадь также объявляется закрытой на сегодня. Вы сможете продать ваши товары в Горном завтра. Вход разрешен только горожанам при предъявлении ими пропуска военного образца! – представитель городских властей пытался перекричать недовольных крестьян и торгашей. – Может быть к вечеру мы разрешим зайти тем, кто проделал долгий путь и хочет вступить в ряды пограничных отрядов на рубежах Горного Перевала.

Дуглас так и остался стоять перед строгими фигурами охранников. Но вскоре один из них схватил Черныша за узды.

– Ты что заставляешь свою хозяйку ждать! – произнес грубый голос. – Поспеши за госпожой, не то схлопочешь.

Город Горный, который находился у спуска с вершин гор, лежавших на востоке Мории, и разделявший их на Северные и Южные Пелессы, встречал странников второй крепостной стеной. Но вместо ещё одной пары крепких ворот путники проезжали под высокой аркой, выкрашенной в ярко красный цвет. Между двумя стенами располагались караульные сооружения. Возле небольшой вышки Дугласа поджидала Имира. Она внимательно поглядела на него и вновь обратила свой чарующий взор на одного из дозорных, который пылко ей о чем-то говорил. Дуглас неспешно приблизился к графине.

– … недавно. Я не знаю местных торговцев и ремесленников. Но я с удовольствием найду для вас человека, госпожа, – улыбался юнец. Он стоял, вытянувшись, как столб, отвечая на вопросы Имиры. – Я уже второй день в карауле. А сегодня у нас очень опасно в городе. В полдень на площади будут казнить упыря, разрывавшего на куски людей по всей Легалии. Мы должны уберечь горожан от этого монстра. Но вы не беспокойтесь, госпожа, капитан Алзор знает свое дело. Он доверил мне наблюдение за стенами в период казни, а это непросто…

– Госпожа графиня, мое почтение, – стражник с перьями на голове приблизился к беседующим сзади, поэтому своим приветствием он напугал даже Дугласа, поджидавшего окончание разговора в нескольких шагах от лошади релийки. – Позвольте представиться – капитан Алзор, второй в городском гарнизоне Горного.

– Благодарю вас, капитан, за то, что впустили меня в город, – мило улыбнулась Имира в ответ. От её суровости и гнева не осталось и следа.

– Могу я вам ещё чем-нибудь помочь, госпожа? Комендант будет очень рад вашему обществу. Думаю, он с радостью отведет вам самую теплую и богатую комнату в своем скромной доме…

– О, да, – поспешно ответила графиня. – Я прошу ещё об одной услуге. Не говорите ничего коменданту о моем приезде. Я в городе ненадолго и потому путешествую без своего титула и имени, в сопровождении лишь верного слуги.

– Ах, – загадочно подмигнул капитан, – тогда я посоветую вам гостиницу, где вы сможете остановиться, и где вам предложат самые лучшие комнаты и ужин.

Имира благодарно улыбалась стражу, выслушивая его объяснения, как проехать по запутанным улочкам города к уютному ночному прибежищу.

– Сегодня у нас в городе много оборванцев, нищих и зевак, пришедших поглядеть на казнь кровососа, схваченного моими людьми на месте преступления. Такое зрелище всегда привлекает толпы народа, но вести о кровососе, повергшем в ужас всю страну и успевшем полакомиться людской кровью даже в Далии, уже напугали всех жителей. Поэтому желающих увидеть, как этот нелюдь получит по заслугам, нашлось немало. Комендант приказал строго следить за порядком, так как возможно у этого упыря были сообщники, оставшиеся на свободе. Не мог же мерзавец самостоятельно убить стольких людей?!

Графиня сделала вид, что её совсем не интересовали новости о городском истязателе тел и душ, но Дуглас не мог остаться равнодушным к узнанным вещам. Поэтому, несмотря на желание совсем не говорить в этот день, тем более со своей спутницей, он обратился к капитану:

– Неужели этот осужденный на казнь настоящий упырь?

– Несомненно. Когда я с пятью вооруженными солдатами отправился в его дом, чтобы задержать убийцу, он сумел повалить на землю троих моих молодцов голыми руками. Мы еле-еле опутали его веревками. И скажу вам по секрету, госпожа, – Алзор перевел взгляд с невзрачного слуги на прекрасную графиню, – теперь он точно не представляет опасности. Я всадил ему в самое сердце меч два дня назад, и из его тела вытекла черная кровь. Но это чудовище продолжает дышать, хотя и очень слабо, как говорит лекарь. Поэтому сегодня ему отрубят на площади голову, чтобы народ, наконец, успокоился, и душа кровососа отправилась в мрачные подземелья Теи, которые охраняет наша богиня Тайра.

– Благодарю вас, капитан, за смелость и за избавление этих краев от мерзавца-убийцы. Значит виновник всех этих жертв, о которых мы слышали по дороге сюда, наказан?

– Теперь вы можете более не беспокоиться о своей безопасности, госпожа графиня! На руках этого упыря была кровь двух женщин, найденных на берегу Агра близ нашей столицы Атрат, а также его ученика и рабов, которые пытались бежать от гарунов через Горный Перевал и были им обескровлены, а после сброшены на дно одного из ущелий. Мы нашли трупы на берегу Оклина. Бурный горный поток вынес на каменистую отмель тело одной из жертв. Но после осмотра дома этого кровососа мы делаем вывод, что их было гораздо больше. К тому же, вероятно, он же виноват в убийстве возле Корлины. После схватки с ним я поверю в то, что эти отродья древних духов могут также быстро перемещаться, как он ловко извивался в путах и долго сопротивлялся смерти. Но уже через несколько часов она его все-таки настигнет!

Имира подарила капитану ещё несколько улыбок и слов благодарности, а после медленно двинулась через арку по улицам Горного, следуя указаниям Алзора. Дуглас тронулся за ней. Въезд на жилые улицы города преграждало полуобвалившееся глиняное здание, которое давно пора было разобрать на кирпичи. Между его стенами росло дерево, на голых ветвях которого развевался штандарт города – красно-белый флаг, присыпанный свежим снегом. Имира свернула в левый поворот, и вскоре лошади понесли своих хозяев по широкой улочке, по бокам которой находились аккуратные каменные строения и железные ограды. Впереди показался украшенный черепицей колодец. Около него столпились горожанки, шумно обсуждавшие последние происшествия. На многих зданиях, мимо которых проезжали всадники, висели яркие дощечки с названиями домов или именами их хозяев. Дорога все расширялась и вскоре под копытами застучали камни, выложенные на городской площади, у въезда на которую стоял гранитный исполин в два человеческих роста. Его голова, находившаяся недалеко от земли была разбита, но это не мешало восхищаться красотой и величием скульптуры. Статуя, высеченная давным-давно из скалы, отображала сильное мускулистое тело мужчины, загнутое через спину на землю. Казалось, что атлет делал стойку на руках, но лицо его выражало испуг, руки тянулись вверх, как при внезапном падении, а ноги будто прилипли к земле. Дуглас вспомнил рассказы матери о своей родине, которая была заселена с давних времен горным народом, позже завоеванным морянами. Люди в этих краях преклонялись перед силой земли, которая могла удержать в себе все зло и добро мира, и неба, способного сломить любого своей тяжестью.

Имира остановилась возле старинного памятника. Однако в отличие от Дугласа она не рассматривала великолепный монумент, а вглядывалась в толпу, собравшуюся на площади. Вдалеке виднелся помост, на котором вскоре должна была свершиться казнь. Расторопные горожане уже заняли самые удобные для зрелища места как на земле, так и на крышах ближайших домов.

Дуглас ожидал дальнейших действий девушки. Он предполагал, что подходит конец их совместному странствию. Они прибыли на место, в которое так стремилась попасть молодая графиня. Оставалось лишь проводить её до родного или знакомого дяди, о котором упоминала Им и к которому бежала от несчастной любви. Дуглас все еще очень подозрительно взирал на свою спутницу. Хотя его опасения о личности девушки стали немного рассеиваться. Он не мог найти ни одной причины, почему стал принимать Имиру за опасного человека. Ведь у каждого есть свои секреты, помыслы, которые он скрывает от других. Ведь он также не объяснял Имире, что может понимать и разговаривать со многими животными, что его сестра носит на шее солонку с настоящим духом, который творит чудеса. Может быть и у графини есть особые способности, которые она пытается скрыть?! А как иначе объяснить её необычайную силу, выносливость. Может быть она в конце концов какая-то ведьма, а не кровосос, как подумал поначалу Дуглас. Ведь не могла эта прекрасная дворянка убить десятилетнюю девочку! А он посмел схватить её да ещё заставлять признаться в каких-то ужасных преступлениях, о которых лишь слышал по дороге. Смущенный рудокоп подбирал слова для прощения, которое он должен был, несомненно, попросить у своей попутчицы, но при одном лишь взгляде на её чистое лицо и алые губы его охватывал восторг и необъяснимый страх.

– Вот деньги, которые я обещала тебе заплатить, – Имира обернулась к Дугласу. В её руках лежал маленьких кожаный кошелек. – Но ты получишь эту заслуженную награду, исполнив ещё одну мою просьбу.

Девушка вопросительно посмотрела на Дугласа, ожидая от него жеста, подтверждавшего, что он готов выполнить поручение, и что вообще расслышал обращенные к нему слова. Взгляд рудокопа был крайне изумленный, он не ожидал, что она все-таки заговорит с ним после ночной схватки.

– Дуг, запомни, что я не собираюсь даже выслушивать ещё один раз все твои бестолковые вопросы, не то, что на них отвечать. У нас с тобой была сделка, и она уже подошла к концу. Пускай и без особого старания и удобств, но ты довел меня до Горного Перевала, за что я тебе благодарна. Осталось ещё одно маленькое поручение для тебя – отведи меня к дому господина Пизо. После этого ты получишь монеты и сможешь избавиться от моего общества. Я не буду более тебя тревожить ни днем, ни ночью.

– Я надеюсь, ты будешь в безопасности в доме этого господина, – тихо ответил Дуглас. Он чувствовал сожаление от предстоявшего расставания. – Прости меня за горькие обвинения, Им. Я был тогда в ярости, и этот яд в моем теле… – он покраснел. Ему действительно стало стыдно за свое поведение. Ведь это красивое лицо не могло причинять вреда, оно выражало лишь свет и любовь.

– Господин Пизо аптекарь, – как всегда с улыбкой ответила Имира, не обращая внимания на слова о прощении. – У него есть лавка в городе, где он продает травы и различные снадобья. Он друг моего учителя. Я не знаю, где находится его дом, поэтому тебе предстоит расспросить о нем на рынке у торговцев. Я же пока подожду тебя здесь. Надеюсь, ты скоро вернешься.

– Ты остановишься в доме простого лекаря, торгующего травами? – удивился Дуглас. – Уж лучше последовать совету капитана и отправиться в гостиницу.

– Нет, нет. Этот человек знает о моем приезде. Я буду здесь в полной безопасности. К тому же может я скоро покину Горный, – Имира загадочно взглянула на Дугласа и продолжила: – Честно говоря, Дуг, я ехала сюда, чтобы купить одно лекарство, которое он готовит. А после я вернусь домой.

– Тебе понадобится провожатый на обратную дорогу.

Графиня звонко засмеялась, обратив на себя внимание проходивших мужчин, которые тут же попадали под влияние её очарования и красоты.

– Я не могу более задерживать тебя, Дуглас. К тому же я не знаю, когда это случится. Зелья готовятся не так быстро. А мое лекарство – очень дорогое и волшебное, – Имира приблизилась к парню и дотронулась ладонью до его чистой щеки, непокрытой щетиной. – Это приворотное зелье. Поэтому я не говорила тебе заранее. Чтобы его действие было долгим, необходимо держать свои желания в тайне, не подаваться искушениям и соблазнам: ни в еде, ни в обществе, ни в постели. Но теперь я сомневаюсь, нуждаюсь ли я в этом напитке. Может пора забыть Оквинде? Ведь есть на свете и другие красивые мужчины, готовые отдать мне сердце и душу…

Голос Имиры завораживал мягкими бархатными нотами. Дуглас очнулся от опьянения, охватившего его, когда услышал беспокойное ржание Черныша. Мимо проехала тройка, запряженная в большую карету. Кучер расчищал себе дорогу криками и ударами кнута на столпившихся зевак.

– Я буду ждать тебя у каменного атлета. Думаю, толпа зрителей не соберется аж до сюда, когда начнется казнь кровососа, – сказала на прощание Имира.

Дуглас направил коня против движения людей, спешивших к дальней половине площади. Он пожалел, что не оставил Черныша возле Имиры, так как двигаться на лошади через нахлынувшие массы народа было тяжело. Вскоре он слез с седла и повел животное под узды. Перед ним раскинулась широкая улочка, на которой по обеим сторонам были расположены прилавки с товарами. На углу горожанка, закутанная с головы до пят в шерстяной платок, продавала пирожки, обещая покупателям горячее свежее лакомство в полуденный мороз. Дуглас остановился возле торговки. С утра он даже не успел перекусить, подгоняемый снежными комками графини. К тому же парень посчитал это возможностью расспросить о доме аптекаря. Возле товаров других продавцов собрались большие очереди. Но люди не занимались покупками, а большей частью обсуждали предстоявшую казнь и пересказывали соседям и самим продавцам новые известия, подслушанные на другом перекрестке.

Дуглас заплатил булочнице медяк и ждал, пока женщина рылась в корзинах, закутанных несколькими полотенцами в поисках горячего пирожка. Но едва он получил в руки товар, женщина уже увидала знакомую фигуру, которая тут же откликнулась на громкий призыв подруги. Дуглас и глазами не успел моргнуть, а горожанки уже перемолвились о здоровье своих мужей и перешли к описанию мук, предстоявших испытать убийце. Парень двинулся далее мимо торговых лавок. Отовсюду доносились громкие разговоры, и очень скоро он был в курсе последних событий в городе. Люди переживали, что нелюдь мог вырваться на свободу, поэтому собирались взять с собой кувшины с освященной водой. Женщины беспокоились за детей, перепуганных видом убийцы, а мужчины наполняли возле своих домов кружки с вином и, поминая Тайру, пили во славу стражи, вовремя схватившей мерзавца, который до этого, оказывается, слыл почетным гражданином. Дугласу самому стало любопытно поглядеть на пойманного упыря. Тому должны были отрубить голову, но по крикам нищего, сидевшего в грязном сугробе у маленького подкошенного дома, кровососы жили даже без сердца и головы, и для начала им следовало вырвать все зубы и отрезать язык.

Чем дальше продвигался Дуг, тем меньше народу попадалось на его пути. В воздухе раздался звук трубы, предупреждавший о начале страшного представления, и уже единицы горожан, которые завершали дела, спешили к площади, надеясь узреть кровопийцу хоть краем глаза. Рудокоп решил продолжить поиски, не обращаясь к чей-либо помощи. На каждой лавке была вывеска, говорившая о занятии её хозяина. По этим знакам можно было легко отыскать продавца любого товара на рынке Горного. Дуглас опять залез на лошадь и, оказавшись в тупике перед захолустным домом, из которого воняло тухлым мясом, повернул на соседнюю улицу.

В следующем переулке раздавался громкий шум от работы кузницы. Её помещение было выкрашено в серый цвет, из трубы на крыше валил густой дым, а возле дверей красовался железный щит с изображением двух скрещенных мечей. Напротив этого низкого дома виднелась стеклянная витрина, в которой были выложены склянки различных форм. На входной двери висел тяжелый затвор и объявление, вырезанное на куске засохшей и огрубевшей кожи: «Покупаю травы». С обеих сторон от этой стены тянулся высокий деревянный забор.

Он попытался заглянуть вовнутрь через мутное грязное стекло, в которую постучался несколько раз, хотя, глядя на засов, понимал, что хозяев нет дома. Рудокоп рассудил, что если это и не обитель господина Пизо, то в любом случае хозяин лавки должен был точно знать всех аптекарей и лекарей в Горном. Дуглас постоял ещё несколько минут возле пустынного дома и двинулся далее ни с чем по дороге. Вокруг было тихо, лишь где-то вдалеке слышался гул толпы. По окончанию забора начинался новый поворот. Из него показался кузнец с полным ведром воды. Его красное запотевшее лицо от жара и копоти в мастерской дополнилось на уличном морозе синими красками.

– Как зовут хозяина этого дома? – спросил Дуглас, останавливая коня. – Вижу, он торгует травами, а я как раз ищу аптекаря.

– У этого дома скоро будет новый хозяин, – низким голосом ответил кузнец. – Комендант присвоит все добро, нажитое прежним владельцем, а имя бывшего хозяина надолго останется в памяти всего города.

Дуглас нахмурился, хотя не знал, как следовало истолковывать полученный ответ:

– Где же мне найти другого продавца?! Может ты слышал о господине Пизо?

– Слышал, слышал. Я и говорю, что о нем уже прослышал весь город да и все окрестные поселения. Как раз сейчас бедняга предстанет перед богами.

– Что ты имеешь в виду?

– Пизо сегодня отрубят голову на городской площади! Ты что свалился с неба прямо мне на голову, что совсем ничего не знаешь о казни кровососа?!

– Господин Пизо и есть кровосос, о котором говорят на каждом углу?! – удивленно переспросил Дуг.

– Дошло до твоей здоровой да видно пустой башки, – усмехнулся мужик. – Но лично я не верю, что он убил стольких людей, как болтают в городе. Его лавка напротив моей мастерской, и я никогда бы не подумал, что он кровопийца. Конечно, у него можно было всегда достать разных настоев, да и крепких напитков, чего только стоит его «Малютка». У меня после этого самогона два дня голова болит, зато такое творит с тобой этот напиток! Почему бы ему и кровью не торговать. Она ведь тоже полезна от некоторых болезней.

Кузнец поставил на землю ведро и отер рукавом пот с лица:

– Когда захворала моя баба, он попросил принести бычьей крови и сварил настой, от которого она ещё полгода продержалась. А стража схватила травника только, потому что его подмастерья был найден возле Атрата весь измазанный кровью. Может пацан и был кровососом, мало ли чего наберешься, побывав в горах, а мальчонка совсем недавно прибился к Пизо?! Так это ж не означает, что учитель тоже приложил руки к его темным делам?! Просто Пизо смог дать достойный отпор городским стражам, не умеющим обращаться с добрым мечом. За это ему и прилепили все преступления, случившиеся в стране в последнее время.

– Я слышал о большом количестве жертв, – мрачно произнес Дуглас. Нынешние известия все больше омрачали думы, вновь вернувшиеся к страшным подозрениям. Зачем Имире связываться с убийцей? А если он не убийца, то кто убил девочку в Маине близ Корлины?

– Они нашли сосуды с кровью в его доме и объявили, что это кровь многочисленных жертв. Но как обычный солдат определит, чья это кровь: человеческая или животная? – кузнец продолжал высказывать свои предположения. – А в тот же день они схватили всех лекарей. Теперь врачует только зять коменданта. Он просит за свои услуги деньги, которые не водятся в карманах обычных ремесленников и торговцев. Вот в чем здесь вся заваруха. Народ успокоили наказанием якобы самого безжалостного убийцы, а заодно и монеты заработали. Хотя, конечно, бедный люд как и прежде будет просить Тайру и Море о выздоровлении и уповать лишь на милость богов.

– А семья у Пизо была?

– Нет, он не любил общество ни женщин, ни мужчин, хотя клиентов и клиенток у него бывало много. Особенно приезжего народа. Но с детства помню, всё он один жил в своем большом доме. Уже шесть десятков ему должно было стукнуть, не менее, а он сам и собирал свои травы, и варил снадобья. Имел за эти годы совсем немного учеников. Да вот попался этот последний, недотепа, который и свел его на костер, точнее под топор палача. Пизо ещё обвинили в том, что это он сделал своего подмастерья упырем и послал того на охоту.

Дуглас в нескольких словах выразил сожаление, что не сможет приобрести нужный товар, после чего распрощался с кузнецом и быстро поскакал по пустынным улицам к площади, где оставил Имиру.

Два мальчишки забрались на статую высокого гиганта и с его самой верхней точки, а именно живота, пытались рассмотреть, что происходило впереди на деревянном эшафоте. Имира также поднялась на стременах, чтобы лучше разглядеть казнь. Она испуганно оглянулась на Дугласа, который сообщил о своем возвращении.

– Они собираются вырывать ему зубы, а потом глаза, – голос девушки дрожал.

– Не стоит здесь задерживаться, – спокойно ответил рудокоп. – Я нашел дом господина аптекаря.

– Тогда поскорее отведи меня к нему, – она повернула лошадь и последовала за Чернышем, которого Дуглас направил в один из пустых переулков.

Когда они подъехали к большому темному окну и запертой двери лавки, вокруг не было ни одного прохожего. Из кузницы напротив по-прежнему валил темный дым и слышался громкий стук от ударов молота.

– Хозяина нет дома? – спросила Имира.

– Я говорил с его соседом, – Дуглас наклонил голову в сторону кузницы. – Он сказал, что господин Пизо уже два дня как отсутствует и больше не вернется.

– Как же так?! – нервно усмехнулась Им.

– В этот момент ты можешь найти его на площади. Скорее всего уже без глаз, зубов и головы, – холодным ровным тоном проговорил Дуглас.

– Ты шутишь? – лицо Имиры побледнело, а в зеленых глазах зажегся кровавый огонек.

Дуглас ничего не ответил. Он сдерживал свой порыв заново бросить в лицо девушки обвинения в одержимости темными силами, которые привели её в гнездо кровососа. Но он решил, что лучшим решением будет ожидание, спокойное ожидание дальнейших действий спутницы, ведь он мог очень скоро опять пожалеть о сказанных словах или сделанных поступках.

Её лошадь топталась у порога дома. Внезапно Имира спрыгнула с седла и привязала уздечку к забору.

– Я должна посмотреть, что с моим лекарством, Дуг, – решительно обратилась она к рудокопу. – Оно должно быть уже готовым. Я всего лишь заберу его. Подожди меня снаружи.

Девушка легко подняла тяжелый засов, смело отворила двери и зашла в сырую комнату, откуда потянуло смесью разных запахов. Через некоторое время Дуглас последовал за ней во тьму. Его глаза, уже давно прекрасно видевшие без света, оглядели просторное помещение, заполненное столами и стеллажами, закрывавшими стены. На полу валялись разбитые склянки, содержимое которых образовало лужи и грязь. С первого взгляда Дуглас понял, что в комнате не отыскать ни одного целого сосуда. Лишь витрина была в нормальном состоянии, и только потому, что её защищал толстый лист фанеры. Впереди открывался проход в другие комнаты дома. Узкий коридор вел на кухню, из которой можно было попасть в спальню, внутренний двор и мастерскую. В комнатах царил беспорядок. Деревянная мебель была разломана на части, пол усыпан черепками горшков и листками порванных книг.

Рабочим местом аптекаря была длинная темная комната, заставленная шкафами, полками и тумбами. В одном углу Дуглас увидел кучу мешков, набитых сухими травами и цветами. В мастерской тоже было не отыскать ни одной целой склянки. Особенно много разбитой посуды было под длинными полками. На полу остались большие высохшие лужи. Дуглас присел на корточки и попробовал остатки разлитой жидкости. Во рту почувствовался вкус крови, человеческой крови.

Он поспешил в отдаленную часть комнаты. Там парень увидел отодвинутую железную кровать и открытый люк, под которым скрывался вход в подвал. Он попытался разглядеть ступеньки вниз, но их не было. Очевидно, хозяин пользовался лестницей или прыгал в черную дыру, как это, несомненно, проделала Имира. Дуглас прислушался. Он ясно различал звон стеклянных сосудов, которые девушка складывала в корзину. Он прилег на пол и заглянул через отверстие в подполье. Внизу было темнее, чем в верхних комнатах, поэтому прошло несколько минут, прежде чем Дуглас различил очертания предметов.

Прыжок вниз не грозил ни увечьями, ни бесконечным падением. Трудности представляло лишь возвращение наверх. Невысокая каморка была устлана полками вдоль стен, на которых стояли неповрежденные стеклянные колбы, горшочки, бутылки и другая посуда. Воздух, казалось, был наполнен холодом и сыростью. Имира услышала рудокопа и, улыбаясь, встала под люком.

– Я уже все нашла, – ласково произнесла она, держа в руках маленький глиняный кувшин, закупоренный воском. – Ты только поможешь мне вылезти, Дуг.