Текст книги "За Живой Водой (СИ)"

Автор книги: Катти Шегге

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 45 страниц)

Взор рудокопа затуманила серая дымка. Он пытался разглядеть и узнать девушку, которая отступала от него в черном длинном платье. Глаза разобрали лишь длинные черные волосы, развевавшиеся на лету, высокая стройная фигура повернулась и побежала прочь.

– Двина! – крикнул Дуглас, протягивая вперед руку, хотя ему было не достать до странного видения. – Двина!

Девушка удалялась, бежала уже по воздуху, черный наряд развивался как крылья большой птицы, и когда она совсем скрылась с глаз, обернувшись маленькой точкой вдалеке, Дугласу показалось, что незнакомка превратилась в бурую волчицу. В этот момент воздух пронзил волчий вой.

Он открыл глаза. Солнечный свет заливал белоснежное покрывало, так что поначалу белизна резала парню глаза. Он с изумлением вглядывался в чистую равнину, окружавшую холм, на котором находился. На его тело, распростертое на разложенном плаще, падала тень большой березы, сбоку потрескивали пылавшие головешки дров.

– Где я? – Дуглас поднялся на ноги и в очередной раз осматривал незнакомые окрестности. До его слуха донеслись приближавшиеся шаги, и из-за дерева появился Фрол.

– Сам проснулся? Хорошо. Я уж не знал, как тебя будить, – капитан нес охапку дров, которые подбросил в костер.

– Где мы?

– Это лучше тебя спросить, мой друг, – усмехнулся лемак. – Ты вывел меня из Тайранской степи. Очнувшись, я заметил лишь, что ты не особо беспокоился о моем снаряжении и внешнем виде. Арбалет и стрелы остались среди раговых полей, а моя одежда уже не то, что не согреет – местами она даже не прикрывает голое тело.

Дуглас даже не улыбнулся в ответ на полушутливое восклицание военного.

– Где ты очнулся?

– Я проснулся, когда уже рассвело. Ты спал под кустом, и я решил, что пришла моя очередь дежурить. А заодно решил на тебе отыграться за ночное путешествие и приволок тебя к этой березе, подальше от цветов Тайры и их прекрасных ароматов.

– Значит, мы живы и все-таки спаслись, – облегченно вздохнул Дуглас.

– Ты к тому же отлично выспался, – Фрол усмехнулся. – Наш путь продолжается, дружище. Под холмом протекает неширокая речка, которую сковывает лед. Думаю, за ней начинается моя родина, и, надеюсь, путь по ней будет столь же легким и скорым. После скудного обеда мы двинемся вперед. Оставаться надолго без оружия по соседству с волками совсем небезопасно, а я уже слышал их голодный вой.

С востока дул слабый ветер, который доносил до носа Дугласа запахи костра и жареного мяса. В нескольких лигах впереди они могли повстречать людей. Но рудокоп искренне желал, чтобы слова капитана не оправдались, и дорога по Лемаху не была похожей на прорыв сквозь Красные Равнины. Столь мучительно долгий.

***

Маленький поселок за рекой был выстроен совсем недавно и состоял из деревянных срубов, в которых селились офицерские семьи, а также солдаты, проходившие регулярную службу в рядах морийских войск. Дуглас даже не запомнил названия этого пограничного лагеря, в котором провел несколько дней, заполненных постоянным сном.

После того, как путники добрались до обжитых краев, Фрол активно взялся за возвращение своего доброго имени и капитанских привилегий. В поселке главным военным чином был сотник, обучавший свежих рекрутов из морийских провинций, которые были обязаны отслужить в регулярных войсках десять лет. Строгий беспрекословный тон лемакского капитана заставил командира не сомневаться в чине, происхождении и занятии пришельца. Молодой сотник выделил Фролу и Дугласу отдельную комнату в казарменных помещениях и отправил гонца в Государин со срочным посланием, подписанным капитаном третьего ранга разведывательных войск. Когда на третий день вместе с гонцом прибыла карета, помеченная отличительными знаками генерала морийского, командир лагеря, наконец, спокойно вздохнул и с радостью проводил в дальнейший путь незваных гостей. Он даже опасался расспрашивать, каким образом они оказались в здешних местах, которые редко кто называл границей с Тайрагом. Пограничные посты располагались лишь в десятках лигах на север, недалеко от Государина, военного порта Мории и Лемаха, ибо в этих местах раговые поля служили надежной преградой на пути преступников и нарушителей рубежов. К незнакомцам сотник относился уважительно и подозрительно: в любой момент могло оказаться, что они были всего лишь мошенники или проходимцы, решившие поживиться за счет казначейских доходов. Но лемак всегда повторял себе, что персоны, представшие перед ним, могли говорить сущую правду, и тогда в случае промедления на его погонах нескоро загорится капитанская лилия.

Генеральская карета тряслась по широкой ровной дороге на север к морю. Фрол делал пометки в своем дорожном дневнике, который он совсем недавно завел и куда записывал все приключившиеся с ним несчастья для того, чтобы дать немедленный подробный отчет своему другу, которому послал сообщение в Государин. Дуглас по дороге пытался расспросить капитана, что ожидает их в городе, но лемак предпочитал отмалчиваться, кивая в сторону охранников и кучера, которые могли услышать больше, чем было им дозволено.

– Тебя там обязательно встретит уютный дом, теплая постель и сытное угощение, – усмехался Фрол, нехотя отвлекаясь от своих записей. – К тому же тебя должен осмотреть опытный врачеватель.

– Я бы хотел купить там доброго коня. Времени у меня в обрез, я должен поспешить на север.

– Всему свое время, Дуг. За твои поступки и сведения нас ожидает славная награда, за которую ты сможешь купить не одного жеребца. А я с тобой не смогу расплатиться всю жизнь, потому так просто тебя никуда не отпущу. Едва разберусь с делами, осыплю золотом, – засмеялся Фрол.

– По-моему, это ты мне уже не один раз спас жизнь. Но тем не менее я попрошу тебя всего лишь об одном одолжении – и ты знаешь о каком. Мне бы отыскать одного давнего знакомого, который должен быть где-то в Лемахе…

– Я ничего не забыл, – капитан не поднимал глаз, выводя угольком мелкие буквы на толстой бумаге. – Меня лишь до сих пор волнует, зачем он тебе нужен, если дела тебя торопят в Горест? – Фрол строго взглянул на товарища.

Дуглас упрямо скривил рот и отвернулся к окну. На улице мелькали белые поля и голые деревья. Рудокоп посвятил лемака в свои приключения в Межгорье, и капитан уже знал, как и за что молодой парень попал в Истару, а позже был публично удостоен милости государя, обрекавшей несчастного на бесполезные поиски, муки и страдания. Но военный ни разу не выказал неодобрения или голоса в пользу решения Дугласа найти Бария Авве, он лишь намекнул парню, что не стоило встречаться с людьми, с которыми не о чем разговаривать.

Государин не был окружен защитной стеной. О въезде в город свидетельствовала высокая арка через большую дорогу, возле которой стояли двое стражников с острыми пиками. По обочинам стали появляться высокие дома, улочки заворачивали в округлые дворы, украшенные статуями или строгими каменными фонтанами. Здания не различались своей архитектурой. Перед глазами представали двухэтажные прямоугольные дома, верхние окна которых выходили на маленькие балкончики. Поэтому Дуглас так и не разобрал, подошло ли их путешествие к концу, когда карета остановилась около серого двухэтажного здания, которое ничем не отличалось от других домов, выстроившихся по бокам ровной пустой площади, в центре которой возвышалась длинная колонна, увенчанная статуей Мория, первого государя морийского. Парень ожидал увидеть более роскошного вида особняк, в котором следовало проживать командору Сагалу, старинному другу Фрола.

Дуглас с нетерпением выбрался наружу, так как совсем окоченел за время поездки, у него ныла спина от долгого сидения и онемели ноги. Парень боялся, что за холодную ночь в Тайранской степи он вконец утратил остатки своего здоровья и мужества. Любые движения давались с большим трудом и болью в теле, лишь забвение, которое уже не приносило страшных видений, было долгожданным окончанием последних дней.

– Ты сейчас же отправишься вместе со мной на прием к коменданту, – обратился к нему Фрол, вылезая из кареты и поправляя свою новую широкополую шляпу, покачнувшуюся от резкого порыва холодного ветра. Он направился к входной двери, которую приоткрыл вооруженный охранник на посту. Несомненно, их приезд ожидали. Дуглас заковылял следом за капитаном.

– Сагал должен поскорее узнать наши сведения, чтобы принять незамедлительные действия, – продолжал на ходу Фрол.

– А при чем тут комендант? – безразлично поинтересовался Дуглас, ступая по длинным коридорам, освещаемым светом ярких факелов.

– Сагал и есть комендант, – Фрол остановился и внимательно поглядел на своего спутника. – Неважно ты выглядишь, Дуглас. Лекаря для тебя обязательно испрошу. Я же тебе говорил, что Сагал мой близкий друг и командир. Он советник генерала морийского, командор и комендант Государина, назначен самим государем Дарвином. Нынче ты окажешься под надежной опекой верного друга и очень влиятельных людей. Я потребую, кстати, пересмотра твоего приговора, – Фрол опять зашагал по запутанным коридорам.

– Ты ничего мне не говорил, – тихо пробормотал Дуглас. Он ступал позади, стараясь не отставать. В этом незнакомом месте, где человек с мечом и подозрительным лицом встречался на каждом шагу, рудокоп не знал иного пути, как послушно следовать за старшим опытным товарищем. Фрол стал для него надежной опорой – в этом Дуг не сомневался, но зачем ему нужна была эта опора, раз впереди его лежала совершенно иная цель?! Для чего заново вспоминать о гарунах, об упырях, о ссылке и жизни в Истаре, если обратно вернуть ничего невозможно. Дуглас даже забывал порой, что решил разыскать в Лемахе Бария, чтобы отомстить ему за смерть Двины, и, возможно, поэтому выбрал пеший переход в Минор и расстался с друзьями. Но к этой мысли он возвращался каждый раз, когда уговаривал себя задержаться и передохнуть в Лемахе под опекой нового товарища, которому можно было доверить решение собственных проблем, хотя сам капитан до сих пор не вернул себе уверенности в новый день и с рвением стремился наказать своих врагов и изменников государства морийского.

Возле высокой двустворчатой двери, окаймленной позолоченными узкими листьями, на карауле стояли двое молодых гвардейцев. Они приветствовали Фрола мечами, вытащенными из ножен. Капитан с высоко поднятой головой прошествовал в распахнутый проход, и Дуглас осторожно шагнул за ним. За спиной громко захлопнулась дверь. Комната была освещена лишь двумя лампами, которые не могли разогнать полумрак, пленивший огромные просторы кабинета морийского командора, коменданта Государина. Невысокий грузный человек в блестящих стальных доспехах, на голове которого остался лишь клок седых волос, стоял около окна и поглядывал через опущенные шторы в пустой темный двор.

Он оборотился к двери и сделал несколько шагов навстречу посетителям. Фрол оказался в дружеских объятиях командора:

– Как я рад тебя видеть, Сагал. Ты не поверишь, но я уже сомневался, что когда-нибудь смогу сюда вернуться.

– Я вижу, ты такой же неугомонный как был в нашу последнюю встречу. Сколько воды утекло с тех пор! Думал, ты несешь безоблачную службу в Россах, этом тихом городке на морском побережье, а тут… – командор развел удивленно руками, – объявился на родине да не сразу в гости зашел. Да ещё, убереги Море, все бумаги да монеты растерял. Это в нашем-то государстве?! – Сагал усмехнулся. Он отошел вглубь кабинета и присел на жесткую скамейку, приглашая жестом гостей устроиться в креслах напротив.

Старые приятели обменялись ещё несколькими приветственными речами, расспрашивая друг друга о здоровье, семье и будничном труде, после чего Фрол перешел к рассказу о своих злоключениях, в завершении которых описал геройство, бесстрашие и отвагу своего молодого спутника.

– Если бы не этот паренек, старина, я бы, в лучшем случае, нищенствовал в Навии. Ведь у меня в кармане уже давно не залеживались даже медяки. Если бы не Дуглас, я бы уже был растерзан этими кровожадными ублюдками, так как только сейчас я осознаю свою глупость в желании самостоятельно схватить мерзавца, облачившегося в наряд тага. Против упырей необходимо выставлять вооруженные отряды. Я даже предлагаю отправить в Тайград армию – эти кровососы прочно обосновались в столице Тайры, поверь мне.

– Твоя история невероятна, – с лица Сагала не сходило внимательное выражение лица слушателя. Он был то холодно строг к замечаниям товарища, то хмурил брови, не одобряя предположений и решений капитана. – Я очень рад, что теперь ты дома и можешь чувствовать себя в полной безопасности… как и твой друг. Но твои обвинения, Фрол, слишком громогласны и беспочвенны. Безусловно, упырь решил скрыться под маской служителя богини, но грехом будет клеветать на всех тагов, которым самим необходимо навести порядок в своей стране.

– О, да, тебе трудно в это поверить, Сагал, – настаивал Фрол, – ты считаешь меня проходимцем, который требует спасения от всемирного зла, но ты ещё не выслушал моего друга. А ему есть, что тебе поведать. Расскажи, Дуглас, что привело тебя в Тайраг!

Дуглас заговорил тихим неуверенным голосом, не зная с чего начать своё повествование:

– В Релии я познакомился с молодой девушкой, которая попросила провести её в Легалию….

– Дуглас, позволь узнать у тебя для начала, – Сагал хитро прищурился, глядя на своего скромного и неразговорчивого молодого гостя. – Что ты делал в Релии, если Фрол говорит, что ты из Тайрага и приютил его в своем доме?

– Я шел… – Дуглас не хотел так далеко углубляться в происшествия своей запутанной жизни в последние месяцы. Но у него с Фролом был уговор: Дуглас мог быть кратким, но отвечать на вопросы командора необходимо было точно и правдиво. – В Истаре я был приговорен к казни, но отпущен, поклявшись отыскать живую воду. После того, как обвинители закрепили мои слова на крови ядом каверелия, я был отпущен на свободу и тронулся на север, надеясь найти спасение у колдунов в Великом лесу.

– А как ты оказался в Истаре? – лицо командора хмурилось с каждым услышанным словом из уст собеседника.

– Я был в плену у гарунов. Когда я бежал…

– А в плен ты попал в Тайраге? В этом тоже виноваты таги? – Сагал засмеялся. – Может, ты все-таки начнешь свою историю с самого начала.

Дуглас устало вздохнул. Избежать нового допроса военными, тем более в Лемахе, ему не удалось. Рудокоп рассказал Сагалу все, что за время знакомства уже было известно его приятелю Фролу. Дуг старался следить за своими словами, чтобы никак не выдать тайны своих спутников, которые не считал вправе открывать кому-либо. Поэтому парень умалчивал о чародее-помощнике сестры, о родине Двины, о черноморском царевиче и тем более пирате Одноглазом, о возвращении которого уже, несомненно, было доложено властям Мории. Когда Дуглас замолчал, лицо командора было задумчивым и суровым.

– Значит, ты видел учителя графини де Кор издалека и совсем не сможешь его опознать? – наконец, спросил Сагал.

– Если бы я встретился с ним вблизи, я бы непременно его узнал, – уверенно ответил Дуглас. Он не сомневался, что почувствовал бы упыря. Он навсегда запомнил запах крови, который исходил от Имиры.

– Не стоит быть столь самоуверенным, мальчик, ты ведь совсем не видел его лица. Единственное, что у вас есть это хромота, которую вполне можно скрывать или изображать, а также имя Горн, непонятно к кому относимое. Я прав, Фрол?

– Этого достаточно, чтобы направить в Тайград людей и обшарить весь храм Тайры….

Сагал движением руки прервал речь своего друга. Он отечески взглянул на Дугласа:

– Дуглас, налей нам, пожалуйста, вина и принеси сюда кубки со стола. Я бы хотел поговорить с капитаном Фролом наедине. Подожди нас в коридоре.

Дуглас исполнил просьбу, более похожую на приказ, и с радостью удалился в темный коридор, освещаемый дымными факелами. Караульные по-прежнему безмолвно и неподвижно стояли около дверей. Парень присоединился к ним. Его слух время от времени устремлялся за каменные стены, хотя суть разговора, проходимого между двумя военными, доносилась и до не столь чутких ушей.

– Да ты вообще представляешь себе, кто такая графиня де Кор! – кричал Сагал, который, видимо, уже не мог более терпеть упрямства и твердой решимости младшего по званию приятеля приступить к немедленным действиям. – Её отец разыскивает дочь по всей стране. Брат её, Матео де Кор, служил под моим началом в Государине! Фрол, это самые богатые дворяне в Мории! Ты вообще знаешь, что сейчас там намешивается, на юге? Восстание! А если эти сведения дойдут до их ушей… этих морян…ты представляешь, что будет! Релийцы окончательно выйдут из-под повиновения!

– Выжидание в таких делах подобно гибели!

– Кто поверит прокаженному?!

– Мы обязаны доложить обо все генералу и государю. Им решать, насколько важны данные сведения! Я немедленно отправляюсь в Каро!

Споры в кабинете коменданта то затихали, то вновь накалялись. Дуглас нервно прогуливался по узкому коридору. Когда из-за стен донесся лишь звон серебряных кубков, он уже решил, что старые вояки, наконец, пришли к общему соглашению, но спустя несколько минут громкие возгласы вновь оглушили кабинет. Собеседники, казалось, позабыли о сне, долгой дороге и уставшем рудокопе, совсем окоченевшем на холодном сквозняке.

Фрол, наконец, вышел из комнаты, и на его лице сияла удовлетворенная улыбка. Он приказал Дугласу следовать по пятам и, уверенно шагая по темным поворотам, вышел из дома. Ночь уже давно опустилась на затихший до утра город. Фрол направился по замершим улицам в сторону соседнего двора и зашел в высокое здание, у парадной двери которого светился яркий факел. Зал представлял собой просторную окружность, в которую выходили многочисленные двери. Два стражника стояли на посту. Они поклонились Фролу, стоило тому показать бумагу с комендантской печатью, и провели капитана к нужной комнате. В ней находилась витая лестница на второй этаж. Комнаты наверху были смежными и содержали много дверей, некоторые из которых оказались запертыми. Лемак остановился в одном из скромно убранных покоев.

– Здесь проживают солдаты из личной гвардии коменданта. Я решил, что, несмотря на гостеприимность моего друга и его почтенной жены, мы не должны смущать их своим присутствием, – заметил Фрол. – У сотников и капитанов в этом доме всегда есть все необходимое. Эта будет твоей комнатой, моя по соседству. Не забывай на ночь запирать все двери – не то пожалуют незваные гости, другие жильцы. Комнаты прислуги в другом крыле, молоденькие служанки приносят еду и свежую воду. Так что утром защелки не забудь снять. Спокойной ночи, Дуглас!

Дуглас попрощался с капитаном, решив оставить расспросы до следующего дня. Он был уже по горло сыт бесполезными разговорами. Он улегся на низкой кровати, забыв, что с самого обеда не держал свежей крошки во рту и крепко заснул. Барабанный стук в дверь пробудил его ото сна. Через единственное окно уже струился солнечный свет. Дуглас открыл дверь, ожидая увидеть неугомонного капитана, но на пороге стоял незнакомый мужчина, высокий и худощавый, облаченный в короткое пальто и длинный шерстяной шарф.

– Дуглас? – спросил незнакомец, входя вовнутрь и оглядывая комнату. – Я лекарь господина коменданта. Зовут меня Геон.

Дуглас кивнул в ответ на приветствие целителя, который тут же стал распоряжаться в спальне. Он проверил воду в тазу, подозрительно взглянул на походный рюкзак парня, брошенный в угол, а после уселся на деревянный стул и вопросительно воззрился на рудокопа.

– Итак, на что жалуемся, больной?

– А вы зачем пришли? – Дуглас неодобрительно отнесся к человеку, потревожившему его сон.

– Внизу меня ждет комендант, поэтому сразу перейдем к делу, – Геон разделся и закатал рукава, ополоснув ладони в тазу. – Раздевайся. Раздевайся, Дуглас! Я впервые буду осматривать прокаженного, в чьих жилах течет яд каверелия. Хотя с ядами я знаком довольно близко. Изучаю их действие на животных: бездомных собаках, кошках. Мои исследования дают и результаты, – врач говорил, помогая Дугласу стянуть с себя залатанный пиджак, верхнюю и нижнюю рубаху. – Я почти нашел противоядие такому смертельному раствору… да что тебе рассказывать… Дела твои, старина, не очень радуют. – Мужчина замолчал лишь, когда увидел обнаженное тело рудокопа, покрытое темными пятнами. Он осторожно прикоснулся к ранам, напоминавшим ужасные ожоги, которые расползлись по обеим рукам, шее и перешли на спину.

– Много об этом читал, – вновь заговорил Геон. – Я учился в Алмааге, и там в старинных книгах очень подробно описано действие каверелия. Кожа твердеет и становится подобно коре дерева, организм загнивает изнутри, голова затуманивается, начинаются видения… Я описываю верные симптомы?

Дуглас обреченно кивнул.

– Но это происходит на последних стадиях, когда человек уже не может самостоятельно передвигаться. Нынче в Истаре совсем не считаются с древними источниками, где верно указываются пропорции необходимые для установления нужных пределов болезни – год, два, три.

– Послушайте, Геон, вы явились, чтобы меня осмотреть да пополнить список своих подопытных образцов, – Дуглас начинал раздражаться. Ему совсем не нравилось в этом городе, среди этих людей, в каждом из которых он видел лишь бесполезного дельца, чиновника, солдата, жившего за счет доходов казны государства, то есть налогов, уплачиваемых обычными крестьянами и ремесленниками. К тому же этот человек использовал и мучил беззащитных животных. – По-моему, я исполнил свое предназначение. Теперь вы можете оставить меня в покое?

– Покой вы обретете очень скоро, но не сейчас, мой друг, – лекарь ощупывал руки рудокопа, не обращая внимания на его возмущенные взгляды и слова. – Безусловно, пропорции были нарушены, но возможно в этом есть и положительная сторона. Твои руки пусть и напоминают кору дерева, но они ещё не затвердели, я вижу, мускулы ещё полны силы и энергии. Омертвление не происходит, к тому же заражение не пошло на голову, а опускается по спине. Думаю, для сердца угрозы нет. То есть, возможно, что ещё несколько месяцев у тебя есть в запасе.

– Что же мне делать в течение этих месяцев? – усмехнулся Дуглас. – Ждать пока ты изобретешь живую воду?

– Неверие лишь усугубляет болезнь, Дуглас, – Геон подошел к своему пальто и порылся во внутренних карманах, извлекая оттуда бумажный маленький пакет. – Для начала мы испробуем мой чудодейственный порошок. Будешь пить его в растворе с яблочной водой раз в день. А также я советую почаще омываться в воде, чтобы Море смилостивилось над своим грешным слугой.

– В долгой дороге я привык к пыли, а не теплым ваннам.

– Омываться в морской воде. Каждое утро. Море заботится о страждущих и болезненных. Веруй, Дуглас, и тогда ты сможешь позабыть о страданиях.

Дуглас оделся, он успел уже промерзнуть в прохладном помещении. Геон готовился покинуть своего пациента. Лекарь был моложе Фрола, намного выше капитана, и Дуглас решил, что парень родом из Минора. Глаза на вытянутом лице ещё раз внимательно поглядели на больного, в них рудокоп разглядел озабоченность и беспокойство за свою жизнь. Ни следа жалости или обреченности.

– Спасибо, – тихо произнес Дуглас.

– Мы могли бы спуститься вместе, – предложил Геон. – Господин Фрол и комендант поджидают в приемной. Хотя тебе, безусловно, не помешало бы горячего бульона и ещё нескольких часов спокойного сна. Но только после купания в море.

Следуя за минорцем, Дуглас справедливо решил, что мог бы и не выбраться из этого лабиринта комнат, если бы не Геон. Наконец, они оказались в круглой прихожей, которая по-прежнему освещалась огнем факелов. Фрол и Сагал мирно беседовали возле стены, обсуждая занятия на мечах двух молодых дворян-сотников. Они дружелюбно приветствовали Дугласа. Командор живо поинтересовался о здоровье молодого человека и хорошо ли тот отдохнул в казарме, после чего он попрощался с Фролом и в сопровождение Геона и двух гвардейцев покинул дом.

– Как я и надеялся, к утру Сагал размышляет более здраво, – капитан выглядел очень довольным. Но Дуглас не понял, как здравомыслие командора могло обрадовать Фрола, если самые разумные слова Сагала вчера вечером звучали как трусливые отговорки в ушах предприимчивого лемака. – Командор не любит затягивать со своими обещаниями. Ты принят на государственную службу. – Фрол передал озадаченному Дугласу запечатанный комендантской печатью конверт. – Будешь караульным в городе. С мечом ты обращаться умеешь, а доспехи для тебя подберут.

– Прости, Дуглас, но это пока все, чем я могу тебе помочь и отплатить за свое спасение, – продолжал Фрол, похлопав парня по плечу. Очевидно, тот не ожидал такого сюрприза. Он недоуменно глядел на старшего друга. – Точнее это даже благодарность со стороны командора, и ты не можешь не принять её. Сагал искренне озабочен твоей судьбой. Жалование, почет и ответственность стражника ценится очень дорого юными наемниками, только вступившими в ряды государевых войск. Сагал сделал для тебя исключение и, несмотря на отсутствие опыта, назначил на довольно таки высокую должность.

Дуглас по-прежнему глупо взирал на капитана:

– Но я не собираюсь становиться солдатом. Я ведь ничему не обучен. Я смертник… преступник, приговоренный к казни….

– Вот именно, тебе, Дуг, оказана большая честь. Сам командор закрыл глаза на твои прошлые проступки. Я хотел, чтобы он позаботился о тебе, пока я буду в отсутствии в Каро, куда собираюсь отправиться на днях. Тебя я, мальчик мой, прошу лишь дождаться моего возвращения. Я помню, что ты рвешься вновь тронуться в путь, но опасности могут подстерегать нас на каждом углу… и даже в этом городе, заполненном военными, – заговорщически добавил Фрол, он перешел на шепот, приблизившись к своему собеседнику. – Лазутчики у наших общих врагов могут быть везде, а мы с тобой люди уже известные в их кругах. Поэтому тебе лучше всегда иметь наготове острый меч, а оружие разрешено носить лишь солдатам и городским стражам. К тому же на своем новом посту ты сможешь быть в курсе всех темных дел в Государине. В общем, я не стал бы отказываться от такого предложения. Пока я съезжу в столицу, где не премину разузнать о человеке, столь тебя интересующем, ты будешь настороже и в безопасности.

– А какие темные дела творятся в городе? – спросил Дуглас, уже осознавший, что ему не видать даже нескольких дней отдыха в теплой постели.

– Тебе и предстоит все разузнать. Темные дела творятся в темноте, Дуг. Я давно не был в Государине, и чтобы серьезно рассматривать предложения продолжить здесь свою карьеру стоит иметь надежных проверенных людей на всех уровнях службы.

– Значит ты скоро уезжаешь?

– Время покажет. Сейчас мне уже пора. А ты вечером поступаешь в распоряжение капитана Дил де Бранда. Перед встречей с графом не забудь прочитать эти бумаги. Сагал намекал, что написал тебе рекомендательные письма, где указал места службы, а именно южные страны Мории. А граф очень живо интересуется событиями в родной Релии, куда собирается возвращаться через полгода после окончания воинской повинности. Не болтай об Имире де Кор, и о твоей болезни, сынок, тоже лучше никому не говорить.

Дуглас согласно кивнул. Хотя рудокоп и не намеревался распускать язык. Это было не в его привычках. Далеко идущие планы капитана вызвали у Дугласа лишь наивную улыбку. Фрол напоминал Лиссу, которая всегда просчитывала наперед несколько шагов и начинала готовиться к будущим событиям, еще не позаботившись о настоящих.

Едва стемнело, перед комендатурой выстроился десяток стражей, готовых отправиться в ночное дежурство по затихающему городу. Дуглас предстал перед внимательным взором графа де Бранда, который был его ровесником, и обладал пронзительными серыми глазами. Релиец проверил прочность доспехов, которые парень получил на складе, и приказал встать новичку в строй. В первую ночь Дуглас был назначен в спутники матерому охраннику Пенгиру, чье заросшее лицо и впалые глаза явно говорили, что частым напарником солдата была кружка браги.

Самой долгой и единственной, по-видимому, остановкой в маршруте лемакского караульного был небольшой трактир, в котором хозяин уже приготовил угощение для воина Мории. Дуглас осмотрел темное помещение, наполненное запахами спиртного: основными посетителями кабака были солдаты и городские торговцы, за столами велись бурные разговоры о сражениях, хотя мало кто из присутствовавших участвовал в них. Говорили и о накале обстановки в Амане, многие крестьянские отряды из которой двинулись на север разорять Рустанад. Пенгир завязал дружескую беседу с трактирщиком, не обращая внимания на своего подопечного, так что очень скоро Дуглас незаметно покинул тесное пристанище и двинулся в одиночку по темным улицам города. Прогулка по свежему воздуху доставляла удовольствие. Рудокоп отметил про себя, по крайней мере, два преимущества своей новой службы: под его рукой всегда было надежное оружие, а также он избегал ночных кошмаров. Он верил что, найдет силы не заснуть целую ночь, и сможет спокойно отдохнуть уже днем.

Незнакомые улицы, покрытые протоптанным снежным слоем, были пустыми. Редкие прохожие уважительно кивали Дугласу головой, приветствуя городского стража. Парень внимательно осматривал просторы, за безопасностью которых ему предстояло следить в течение следующей недели. За это время он надеялся дождаться интересующих его сведений и после получения жалования отправиться в дальнейший путь в Горест. Мороз крепчал, заставляя скрипеть под сапогами снег. В темноте Дуглас повстречал лишь бездомных жителей города: собак, кошек, примостившихся на крыльце домов или на крышах возле дымоходных труб. Парень давно не общался с животными и поначалу прислушивался к их чужой речи, складываемой из разнообразных звуков. Дуглас не стал беспокоить городских зверей, но решил, что в следующее дежурство непременно захватит с собой угощение для них.

Время ночью тянулось крайне медленно. Побродив по холодным улицам и прогнав с пустого порога странного прохожего, испугавшегося одного лишь вида ночного караульного, Дуглас повстречал других стражей порядка, которые с радостью приняли его в свое общество. В узком переулке был разведен костер, возле которого новые знакомые, посмеявшись над пагубной страстью напарника Дугласа Пенгира к посиделкам в трактирах, ввели новичка в курс ночных происшествий в городе, указали границы его района и рассказали в каких темных переулках он скорее всего повстречает бродяг и воров.

К концу недели, в течение которой рудокоп каждую ночь обходил лемакский город, выполняя обязанности стражника, Дуглас почувствовал бодрость и прилив новых сил. Смена ночи на день и следование совету Геона – Дуглас уже с удовольствием после дежурства окунался в холодное море – благоприятно подействовали на состояние его здоровья. Парень по-прежнему занимал комнату в доме гвардейцев коменданта. Капитан переехал по велению генерала морийского в собственную квартиру у городских ворот, и Дугласу за прошедшие дни удалось лишь пару раз повстречаться с Фролом, который лишь мельком рассказал ему о нынешнем состоянии дел. Оказалось, лемак никак не мог вырваться в столицу, ибо после личной встречи с генералом, на которую, слава Морю, он отправился уже без рудокопа, ему было поручено новое, не менее важное задание. Фрол пока умалчивал о нем, но Дуглас понял, что капитан по-прежнему был убежден в наискорейшем вмешательстве в жизнь вТайраге для свержения власти тагов.