Текст книги "За Живой Водой (СИ)"

Автор книги: Катти Шегге

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 45 страниц)

– А чем я, по-твоему, сейчас занимаюсь? Ланс отправился за эти стены, чтобы доложить известия из первых уст, а я должна ни на шаг не отходить от дома, чтобы не испортить ему связь, – Лисса горько усмехнулась.

В окне соседнего дома появилась седая голова хозяйки, а вскоре на крыльцо вышла невысокая, но достаточно объемная фигура пожилой женщины, одетой в длинную шубу.

– Вы, девочки, откуда пришли то? – обратилась она к подругам. – Небось, ищете лучшей доли в лагере? Мужей с вами рядом не видать, а таких молодух опасно оставлять одних, вмиг приглядитесь нашим солдатикам.

– А мы незамужние, – громко ответила Лисса. Хотя тут же спохватилась, заметив, как поглядели на неё из-за угла двое молодых парней, сидевших у костра.

– Раз погибли ваши мужики, да обретут они покой в Море и возродятся на земле великой Тайры, – старуха наклонила голову вниз, поминая богов. – А в чем вы мастерицы, девчата? Помощницы мне нужны, комната для вас есть. Негоже в неё пускать этих грязных мужланов.

– Мы рады будем работе и приветливому дому, – ответила Марго. – Только хотели мы помочь во врачевании вашему лекарю. Наверное, раненных много имеете?

– Какие раненные? Эти солдаты пока получают ранения только в пьяных драках. Устраивают мордобой под окнами каждый день. Спасения от них нет! Уж поскорее все бы полегли больными. А мне ткачихи нужны. Работы собралось много. Шерсть мокнет в погребе. Спрятала там, чтобы этим повадно не было воровать все, что плохо лежит. Буду кормить и поить вас за работу. А за лечение вам никто и гроша не заплатит. У нас ведь был господский лекарь. Так он сбежал, едва сюда отряды пришли. Теперь только молитвами Морю Дитрий поддерживает убогих и голодных. Но что может сделать видий?! Если уж случается чего, сразу лучше бежать к Горелли. Говорят, что она ведьма, предсказывает, гадает, но главное, зелья её от всех недугов излечивают и даже … – крестьянка наклонилась к девушкам и добавила шепотом, – могут мужика приворожить или богатство принести в дом.

– Бабушка, а у вас не найдется чего-либо перекусить? – спросила Марго. Единственные припасы, которыми довольствовались спутники в последние дни, были редька да сушеная рыба.

– Ой, – хозяйка испугано вскрикнула, – совсем забыла о гостеприимстве. Заходите ко мне, я вас непременно угощу, хотя все тут впроголодь живем.

Марго взошла на порог и скрылась за дверью. Лисса сразу почувствовала, как мороз пробирает её кожу. Она потопталась на месте, кутаясь в плащ, прикрывавший тонкое платье, и нетерпеливо подергала солонку, но Ланса этим уже было не всполошить. Вскоре Марго вернулась к подруге с кружкой теплого молока.

– Я договорилась с хозяйкой, – рассказывала она, пока тайя глотала согревающий напиток. – Зовут её Антрита. За один грош в день мы можем ночевать в её доме. Не смотри так на меня?! Да, недешево. Не хочешь же ты жить в палатке с дружками Клауса? А завтра же мы отправимся к Дитрию и предложим свою помощь. Я думаю, что теперь я смогу целить людей без непредвиденных последствий. А у тебя в этом деле уже есть практика, как мне помнится.

– У Ланса, – поправила Лисса. – Но мне кажется, что опасно колдовать под носом видия.

– Теперь тебе предстоит не исцелять молитвами богине, будучи её вестницей, а делать перевязки, поить больных отварами и снимать жар, попутно прибегая к помощи Ланса. Никто ничему не удивится, а в качестве благодарности мы сможем получить хотя бы монету на горячий ужин. Антрита кормить нас отказалась. Правда, если ты умеешь ткать…

– Нет, – быстро откликнулась Лисса, – не умею да и не смогу сидеть дни напролет на одном месте. Уж лучше вдвоем спасать жизни людей, – девушка иронично улыбнулась, – пускай здесь эти жизни недорого ценятся.

Марго перенесла в низенький дом аманки скромные пожитки и начала прибираться в темной запыленной комнатке за печкой. Очень скоро Лисса присоединилась к подруге, окоченев от ожидания своего хранителя и не выдержав любопытные взгляды местных мужчин, которым Лаур со своим приятелем Маллоном уже рассказывали выдуманные истории о своих попутчицах, лукаво подмигивая при этом девушке.

– Куда ты пропала? Они только закончили вспоминать свои старые приключения, половина из которых не могла произойти даже с колдуном, не говоря об обычном смертном, – послышалось знакомое брюзжание Ланса.

– Когда ты, наконец, начнешь меня слушаться, Ланс?! – тихо ответила Лисса, устраиваясь на узкой лавке под окном. – Я же просила поскорее. И разузнать все по существу. Что они решили?

– А что они могли решить за это время, если ещё не выпито и полдюжины бутылок вина из господского погреба?! Но, пожалуй, не буду тебя томить. Дела у повстанцев обстоят не лучшим образом. Катар бросил клич по всей стране и собрал приличное войско у Южного. Но по пути на север оно разделилось. Куча ребят ушла на юг, несогласная с решением командира о соединении с тонами. Они собираются и далее грабить местных землевладельцев на западе Далии, куда государевы войска не придут ни из-за Серебряной Стены, ни с запада, так как до побережья очень далеко, ни с Пелесских гор. Эти разбойники намереваются всю зиму избавлять крестьян от господского гнета и оброка, прибирая всю власть к своим рукам. Но говорят, что далийские горожане уже организуют ополчение, чтобы дать отпор бандитам. Наш же главарь планирует двинуться на север к тонским городам, которые объявили о несогласии с решением Правителя Бастара, ныне являющегося старейшиной северного города, о предоставлении торговцам-русам более низких пошлин при прибытии их кораблей в порт. Тоны изгнали всех богатых русов из своих городов. Старейшина южного города, всегда защищавший права тонов в Рустанаде, недавно скончался в Бастаре, и теперь его бывшие соратники не могут избрать нового. Говорят, это все из-за подкупов и происков русов.

– А можно, Ланс, ты расскажешь мне о деле без этих скучных подробностей.

– Я передаю тебе то, что слушал все это время. Катар считает, что предложит тонским городам защиту, а те будут выступать за присоединение Аманы к Рустанаду и передачу земель в собственность крестьянских общин. Парень этот, скажу тебе, очень грамотный, но в своих мечтах унесся уже далеко в морские просторы. Он желает поскорее встретиться с армией под верховенством одного из командоров или самого генерала, чтобы задать ей стрекоча и доказать государю, что аманцы отличные воины и заслуживают его милости и привилегий.

– А скоро он двинется на север?

– Реку он хочет перейти уже через несколько дней. Если затянут стоянку тут ещё на неделю, то все припасы закончатся, и отрядам не дойти не то, что до тонских городов, а даже до границы аманских территорий. Так что добро пожаловать в лагерь! Новым скакунам и бойцам Катар был несказанно рад, правда, долго размышлял, где бы их разместить и чем бы прокормить.

В этот момент с улицы раздался громкий крик пышнотелой хозяйки:

– Нечего соваться в мой дом! Мне плевать на распоряжения вашего командира! Девки у меня живут! Молодые! Побойтесь Тайры! Чтобы духу вашего не было около этого порога! А я их никуда отправить не могу! Они будут вас лечить, так что померзни пару ночей, вмиг попадешь в их объятия!

Дверь с грохотом закрылась, но резкие слова продолжали доноситься из соседней комнаты, и Лисса решила, что гостеприимная Антрита была бы рада взять девушек на постой и за меньшую плату, лишь бы иметь отговорку для бойких солдат, пополнявших ряды повстанцев.

***

Коренастый мужчина в вылинявшей вяле правил длинным фургоном. Катар назначил тихого видия заведовать продовольствием. В пути командир планировал пополнить запасы в соседних поселках и деревнях, поэтому позади нестройной вереницы конных и пеших солдат медленно тащился лишь один полупустой обоз. Утром отряды повстанцев пересекли замершую реку Зеленую и теперь шагали по заснеженным полям в северном направлении. На козлах подле видия примостилась его новая помощница Марго, а за холщовой занавеской среди мешков и сундуков тряслась скучающая тайя.

За несколько прошедших дней Лисса освоилась с обязанностями по уходу за больными. Она внимательно следовала указаниям подруги, как правильно делать перевязку и наносить мази. В Зеленом Лугу Марго быстро подняла на ноги двух молодых вояк, случайно поранивших руки во время тренировки на мечах, а также исцелила страдавших желтухой, получивших ожоги во время пожаров и простудившихся в морозные ночи. Но все её заслуги были приписаны молитвам престарелого видия, неотрывно сидевшего у постелей больных, поэтому Катар уговорил служителя Моря отправиться с ним в Рустанад, чтобы и далее защищать аманских солдат от недугов.

Когда солнце уже опускалось к горизонту, перед бунтовщиками предстала небольшая деревушка, подле которой и остановились воины, чтобы разжечь костры и возвести непрочные палатки, в которых можно было согреться от пронизывавшего ветра. Нынче ночью на небе должна была появиться полная луна, что требовало принесения даров богине Тайре. Катар объявил своим людям, что в честь праздника и успешного перехода через реку он выдает бочонок браги, а также разрешает устроить небольшое гуляние.

Яркие костры осветили раскинувшийся лагерь. На огне поджаривалось сочное мясо, и варилась каша в котелках. Приготовлением пищи занимались женщины, которые ступали рядом со своими вооруженными мужьями в нестройной колонне. Старые и молодые солдаты сгрудились вокруг палатки командира. Лисса вместе с Марго отправились к толпе любопытных зевак поглядеть на зрелище, устраиваемое в честь богини Тайры.

Клаус громким басом расхваливал добротность свежей браги. Он объявил условия состязания, победителям которого присуждалась полная кружка напитка, а также поцелуй любой женщины в лагере. Зеваки разошлись, освобождая место для борцов, которым надо было доказать свое мастерство в кулачном бою. Веселые крики разлетались по толпе. От одной из палаток полились звуки гармони, послышалось напевание звонких девичьих голосов, славивших Тайру и доблесть её воинов. Лисса с интересом следила за поединками. Мужчины голыми руками набрасывались друг на друга в желании повалить противника наземь. Вскоре в кругу появился знакомый ей солдат, которого она выхаживала в Зеленом Лугу. Он, видимо, заметил её среди зрителей и широко улыбнулся девушке. Юлона, как звали парня, тайя вылечила с помощью Ланса от вывиха лодыжки. Ей пришлось два дня готовить для него парные ванночки с травами для отвода глаз, а также выслушивать восторженные комплименты. Лисса была уверена, что он нарочно старался все время попадаться ей на глаза в последние дни, пускай она быстро унимала его попытки завести с ней разговоры.

Марго весело подмигнула подруге:

– Этот паренек, мне кажется, уже определился с девушкой, которая подарит ему поцелуй, – шепнула она на ухо тайе.

Та лишь скривилась от негодования, особенно услышав, что Марго оставляет её одну и отправляется проведать больных и видия, который нынче вечером был приглашен в шатер Катара на праздничный ужин. В лагере была расставлена палатка для служения Морю и целительства, где собирались переночевать девушки подле своих пациентов. Под одним из седоков понесла лошадь, сбросив его в неглубокий сугроб, а вторым больным стал легалийский гончар, присоединившийся совсем недавно к повстанцам. В первые же дни своего появления в лагере у Зеленого Луга этот парень сломал ногу. Марго попыталась срастить кость, при этом строго наказав больному не вставать с кровати. Но легалиец отправился в путь с отрядом, и к вечеру на носилках был возвращен в маленький госпиталь с опухшей голенью.

Ведьмочка ловко проскочила мимо окружавших её людей, а Лисса осталась среди зрителей, оказавшись быстро вытесненной в передние ряды. Она почувствовала как сзади неё хохочившие мужики стали распускать руки, поэтому, обернувшись, залепила пощечину первому попавшемуся под руку.

– Вы что скоты, а не люди, – закричала женщина, стоявшая рядом с Лиссой. – Вам следует держать лапы на оружие, а не на чужих женах!

Музыка зазвучала все громче. Лисса с сожалением поглядывала назад, понимая, что ей не пробиться самой через оголтелую толпу. К тому же в голове звучали насмешливые замечания Ланса.

– Знаешь, я уверен, что он победит в этой схватке, – говорил дух. – Я обязательно ему помогу в этом. Я знаю, ты не будешь отвечать мне среди кучи народа. Я даже предугадываю, что бы ты мне сказала, хозяюшка, но ты же не хочешь, чтобы он был повержен противником и вновь оказался твоим пациентом. Тогда тебе точно не избавиться от него за один вечер.

Перед Юлоном предстал широкоплечий солдат, на голову выше своего соперника. Бойцы встали в середину площадки и по знаку Клауса кинулись друг на друга с кулаками, отвешивая удары в голову и торс. Юный парнишка оказался на снегу после первого же попадания огромной пятерни противника в лицо. Но он немедленно вскочил на ноги и вновь ринулся в бой. Его верный удар, который, казалось, был не столь уж силен, достиг груди мужлана, и тот повалился на спину, где продолжал лежать, пока Клаус не признал победу молодца.

Юлон под громкие хлопки и одобрительные гики принял в руки полную кружку браги, которую залпом выпил до половины, передав остатки в толпу. Затем он вмиг очутился перед Лиссой и на правах победителя припал к её губам. Оторопевшая девушка уперлась в его грудь, но поцелуй закончился лишь под громкое улюлюканье развеселившихся товарищей. Едва он отстранился от девушки, тайя тяжело задышала, во рту остался противный вкус браги, но до свободы было еще далеко. Юлон схватил её за руку и повел за собой сквозь ряды любопытных глаз, хотя вслед летели слова с требованиями оставить девушку и для других победителей.

Только когда они очутились вдалеке от костров и людей, Лисса смогла расслышать, что рассказывал ей в это время доблестный победитель, стяжавший славу по воле Ланса. Юлон возбужденно описывал свою меткость и силу и гнушался трусости противника, легшего на земле после первого же удара. Девушка вырвала свою ладонь из его руки и направилась от деревьев, окружавших лагерь, назад к палаткам.

– Лисса, я тебя чем-то обидел? – удивленно вскричал парень. Его приподнятое настроение улетучилось, едва он осознал, что не произвел на девушку должного впечатления.

– Нет, просто я тебе говорила, что у меня нет времени, – жестко ответила тайя. – А сейчас ты воспользовался своей силой и завел меня в эти сугробы.

– Я просто хотел, чтобы мы погуляли вдвоем, подальше от шума и гама. Я ведь победил и выбрал тебя своей девушкой. Почему я тебе не нравлюсь? Ты ведь была поначалу так добра ко мне.

– Я была к тебе добра, потому что я тебя лечила, – Лисса остановилась и поглядела на парня, оставшегося позади в смущении и недоумении. Юлон был статен и красив. Девушка призадумалась. Конечно, сейчас она разозлилась, так как он её поцеловал у всех на виду. Но таковы были права победителя боя. И теперь ей следовало бы ещё больше наградить отважного воина. Ведь любая девушка была бы счастлива вниманию такого кавалера, сама бы искала его любви и защиты. Защитник у Лиссы был, и в надежности Ланса не приходилось сомневаться. Но нежной дружбы и общения с парнями девушке явно не доставало. В Доме Послушания Лисса чувствовала себя одинокой среди многочисленных подруг, и лишь совсем недавно Марго стала её верной сообщницей. Но Лисса уже давно не слышала ласковых слов от мужчин. Она с горечью призналась себе, что скучает по Вину, Ортеку и Рионде, всегда отмечавших её ум, внешность и порой упрямый характер.

– Разреши мне помогать тебе, ведь Дитрий весь день проводит в молитвах, а ты с Марго убираетесь, готовите и смотрите за больными, – робко произнес Юлон, приближаясь к девушке.

– Хорошо, ты можешь проводить меня до палатки, – ответила Лисса, – и если там все в порядке, мы отпразднуем твою победу.

Глаза молодого кавалера заблестели от радости, и он медленно двинулся вслед за девушкой, рассказывая, как бывало ходил с отцом охотиться на кабанов в южные леса. Они, не торопясь, обошли весь лагерь, подходя к крайней палатки возле фургона с припасами, у которого стоял дозорный. Лисса позволила себя обнять за талию, так как уже дрожала от холода. Ланс к тому же решил не мешать гуляющей парочке и удалился из солонки, чтобы наблюдать за плясками перед опустевшим бочонком. Когда Лисса оставила Юлона за палаткой госпиталя и собралась заглянуть вовнутрь, чтобы проведать Марго, она расслышала негромкий плач с боковой стороны шатра. Девушка, закутанная в шерстяной платок, рыдала, закрывая мокрое лицо обеими руками. Лисса приблизилась к ней и узнала Витту, совсем молоденькую дочку одного из ближайших советников Катара, которая каждый день приносила похлебку в госпиталь в Зеленом Лугу.

– Что случилось? – тихо спросила она, дотрагиваясь до плеча несчастной. – Тебя кто-то обидел?

Витта открыла лицо и поглядела на тайю, после чего разрыдалась ещё сильней.

– Витта, скажи мне, что произошло, – убедительно настаивала Лисса.

– Он меня не любит, – сквозь слезы пролепетала девушка. – Я говорила с ним сегодня, а он только посмеялся над моим признанием.

– Кто? Тазит? – тихо предположила тайя. Она знала, что Тазит был тем легалийцем, у которого опять распухла нога, а Витта, появляясь в палате, всё время проводила только возле его постели.

– Он нарочно отправился с солдатами, чтобы не расставаться с ней, – Витта кивнула в сторону фургона, – твоей подругой. А теперь он опять слег, и она не отходит от него ни на шаг, – девушка истошно зарыдала.

– Витта, – Лисса не могла сдержать смешка, – она просто должна помочь ему, поэтому находится рядом с его кроватью. Но она не претендует на твоего парня. Ведь ты хочешь стать его невестой? – тайя улыбнулась пятнадцатилетней девушке, уже страдавшей от любви. – Когда он поправится, то непременно…

– Нет, она совсем ничего не понимает в лечении! Она только убьет его. Я видела, когда она перевязывала ему ногу, кувшин свалился с ящика, стоящего возле его лежанки, и чуть не попал ему на голову. Как можно быть такой неловкой! Ну, ничего.… У меня ещё остались свои снадобья. – Девушка оттолкнула Лиссу и убежала прочь.

Отвернув полог, тайя прошла в длинное полуосвещенное помещение. У входа возле тусклой лампы сидела Марго. В дальнем конце на земле были выстланы шкуры и одеяла, на которых спали нерадивые солдаты.

– Опять? – тихо спросила Лисса, глядя на обеспокоенную подругу, которая лишь кивнула в ответ.

Молодая колдунья старалась следовать советам, передаваемым Лансом через Лиссу. Но когда её колдовство касалось людей, промахов не удавалось избежать. Марго, помня поучения, пыталась контролировать не только человека, над которым чаровала, но и отголоски этого действия. Она уверяла Лиссу, что направляет остатки сил в небо, что могло привести к короткому снегопаду или утренней оттепели, но иногда случались необъяснимые явления. В лагере однажды обвалился пол в палатке, вслед за этим землетрясением возле дома, где был устроен лазарет в Зеленом Лугу, образовалась лужа воды, хотя весь поселок был погребен под сугробами, и вот теперь – случайно разбившийся кувшин. Но Лиссе было не по силам отговорить Марго колдовать до встречи с другими чародеями. К тому же ведьмочке удавалось многое, на что Ланс пока ещё был не способен. Поэтому даже дух с интересом следил за её самоучением, прославляя при этом могущество колдунов, чем вселял в душу несчастной тайи тревогу и волнения за будущую судьбу морийской земли, если Ланс действительно возродился бы на ней.

Лисса уговорила подругу отправиться спать, а сама вернулась к Юлону, чтобы сдержать данное обещание и покружить с ним в шумном хороводе. Аманец увлек девушку в веселую пляску, а после к ним присоединились его товарищи, пуская в темное небо горящие стрелы. По рукам пошла небольшая фляга, заполненная кислым вином, из которой Лисса отхлебнула несколько больших глотков под веселые крики солдат. Гуляние продолжалось, гармонист не оставлял свой инструмент, и земля медленно поплыла под ногами раскрасневшейся девушки.

Пробуждение принесло тяжесть во всем теле, головную боль и рвотные позывы. Лисса быстро вскочила с низкой постели и выбежала из палатки, облегчив взбудораженный желудок. Она вернулась назад, кутаясь от холода в распахнутую ночную рубашку. Только тогда девушка осознала, что находится в чужой палатке, и рядом с ней лежал её новый друг. Платье и плащ валялись на полу. Внутри никого не было из посторонних, но Лисса расслышала голоса у входа, обсуждавшие внезапное появление раздетой плясуньи. Она быстро оделась, накинула плащ и выбежала на улицу, направляясь к фургону.

За границами стоянки тайя перевела дух под высоким кустом и далее пошла пешком, при этом теребя солонку:

– Ланс, – раздавался взволнованный шепот, – Ланс! Куда ты делся? Ты же здесь, я чувствую. Ты не хочешь со мной поговорить?! Ланс! Я ничего не помню. Расскажи мне, что я делала этой ночью, Ланс! Негодяй! Отвечай!

Тайя добралась до госпиталя. Лагерь уже пробуждался в морозной утренней дымке. Однако, похоже, солдаты были не в силах вновь отправиться в путь. Часовые будили своих дремавших товарищей, еле передвигавших ноги после выпитого вина и браги. Но тишина внезапно была нарушена громкими криками, доносившимися из палатки с больными. Лисса метнулась в ту сторону.

Марго грозно возвышалась над низкой постелью Тазита, возле которой сидела Витта с маленькой коробочкой в руках. Видимо, девушка втирала в тело больного какую-то мазь.

– Что ты делаешь? – кричала ведьмочка, схватив юную девицу за руку и поднимая её на ноги. – Посмотри, он почти не дышит! Что за мази?! Ты что из ума выжила!

– Пусти меня, – также яростно отвечала Витта. – Я вылечу его от болезни. Это ты появилась и все испортила!

– Я?! Да я чувствовала, что не следовало отлучаться отсюда ни на минуту. Что это за мазь? Отвечай мне, Витта!

– Кто ты такая! Знаю я, откуда твои голубые глаза! Мать, небось, шлялась с барином, чтобы дочку выдать за морянку, – Витта чуть вскрикнула и прикоснулась к покрасневшей щеке, куда пришелся удар Марго.

– Дура! Ведьма! Кобыла старая! – не переставала кричать девица, пока внезапно не онемела, с ужасом открывая рот, из которого не доносилось ни звука.

Лисса увидела удивление на лице Марго. Ланс как всегда никого не предупреждал о своих решениях. Пока Витта со страхом ощупывала свое горло и губы, Марго наклонилась над телом легалийца. Она медленно провела рукой по его лицу, и он закашлял, тяжело выдыхая воздух.

– Эта мазь обожгла ему горло, и он чуть не задохнулся, – спокойно обратилась она к влюбленной аманке. – Ты пробовала её и на себе?

Девушка испуганно замотала головой, издав поначалу непонятные звуки:

– Ннне… яяяйа… Раньше… я уже применяла её. Ничего не произошло.

– Зачем ты это сделала? – вновь спросила Марго.

– Я не хотела, – Витта вытирала крупные слезы, полившиеся по лицу. – Я купила её у Горелли. Чтобы он меня полюбил. Она сказала … легко нанести ему на глаза, когда он будет спать. Я сделала это, но после он только сломал ногу, а на меня так и не смотрел. И я решила ещё раз … – сквозь плач было не разобрать её слов.

– Горелли это колдунья, гадалка, что живет у реки?

– Да, в нескольких лигах на восток, около излучины реки на этом берегу её землянка. Её травы мне всегда помогали.

– Хорошо, – вздохнула графиня, – теперь ступай и умойся. Придешь к обеду, он проснется и будет чувствовать себя лучше.

Витта опустила голову и вышла из палатки, даже не замечая Лиссы. Но от взгляда подруги тайе не удалось скрыться. Голубые глаза выражали удивление, усмешку и сочувствие.

– Марго, – тихо обратилась Лисса, приближаясь к девушке, – доброе утро!

– Доброе утро, – улыбнулась графиня в ответ, после того как еще раз проверила состояние больного. – Как спалось? Не замерзла в жарких объятиях?

– Что?! – Лисса чувствовала, что начинали сбываться самые худшие её подозрения. – Я … хотела тебя спросить…. Ты что-то видела?

– Я вышла из палатки, когда перестала играть гармонь, но веселые крики и песни продолжали раздаваться на весь лагерь. Я хотела проведать тебя, но ты сидела на коленях у Юлона возле костра и … целовалась с ним.

– О, Тайра! – Лисса схватилась за голову. – Почему ты меня не позвала, не увела оттуда?!

– Ты меня не слышала. Не обращала на меня внимания, и я не решилась тебя отвлекать.

– И я тоже ни в чем не виноват, – вмешался Ланс. – Ты меня не слышала или не хотела услышать, точно так же, как я тебя не слышал пять минут назад.

– Ланс, но ты ведь все видел и не покидал меня, – Лисса ухватилась за последнюю спасительную ниточку. – Я ведь только целовалась?

– У меня было очень странное состояние, – ответил голос Ланса. – Когда ты теряешь сознание, я тоже пропадаю из бытия. Но ночью ты двигалась, разговаривала, пила, видимо, слишком усердно, и я не потерял свои способности. Я, к сожалению, мог слышать только тебя и видеть только твоими глазами развеселую рожу твоего солдата. Пожалуй, я умолчу о том, что было после поцелуев.

– Ланс! Не забывай, что во всем виноват ты. Ты помог ему отправить на землю того громилу, и… – Лисса замолчала. Полог палатки поднялся и в просвете показался Юлон.

– А… – парень был обеспокоен. Его взгляд перебегал с Лиссы на Марго. – А я бы хотел увидеть видия Дитрия.

– Дитрий отдыхает в фургоне, – мягко ответила Марго.

– Зачем? – Лисса поспешно-взволнованным тоном задала вопрос. Обычно молодые парни обращались к видиям, когда хотели жениться.

– Ну… – продолжил заикаться аманец, – я бы хотел…. после всего… мы с тобой…

– После чего? – она говорила громко и твердо, стараясь не потерять уверенность в голосе. – Между нами ничего не было, Юлон. Благодарю за вчерашний вечер. Ты хорошо танцуешь.

– Ты же ничего не помнишь? – съязвил Ланс. – А может всё было?

– Юлон, я бы хотела поговорить с тобой наедине, – Лисса извиняюще поглядела на Марго и вывела робеющего парня за палатку. – Скажи, что ты помнишь о вчерашней ночи?

– Я помню все, – смело ответил он, обнимая Лиссу за талию. – Нам было очень весело и хорошо.

– Какого цвета моя ночная сорочка? – резко спросила тайя, отстраняясь от объятий. Хотя она тут же осознала всю глупость и простоту своего вопроса. – С чего ты решил, что нам было очень хорошо?

– Утром я проснулся и увидел тебя, спящей рядом. Ты была такой теплой и красивой.

– И? – испуганно вскрикнула она.

– Я поцеловал тебя в волосы. Я не хотел тебя будить. Потом я опять заснул, а когда поднялся, ребята сказали, что ты сбежала. Они пообещали помочь мне с деньжатами, чтобы устроить свадьбу. Когда мы разобьем дворян, я захвачу богатую добычу, и мы заживем в большом доме…

– Ни о какой свадьбе не может быть и речи, Юлон, – Лисса была тверда в своем решении. Уж она точно бы почувствовала, если бы ей действительно пора было замуж. Но пока ещё она не нарушала заветов Тайры. Она не смогла бы. Ведь Юлон был просто хорошим парнем… другом. – Я прошу тебя никому ни о чем не рассказывать. А с Дитрием я поговорю сама, спросив его благословения и совета.

– Нет, так не полагается, – заупрямился Юлон. – Девушке не следует задумываться о свадьбе наперед мужчины. Я сам поговорю с видием.

– Нет, – взмолилась Лисса. – Прошу тебя, не сейчас. Потом. Когда мы соберем монет. Сможем устроить пиршество. И между прочим для начала надлежит спросить мнения невесты. Согласна ли она?

– А ты разве не хочешь стать моей женой?

– Пока нет, – ответила тайя, пытаясь изобразить улыбку на лице. Но Юлон, услышав эти слова, нахмурился, понурил голову и молчаливо побрел прочь от палатки.

– Ланс, для меня очень важно знать, – Лисса тихо обратилась к духу. – Стала ли я женой Юлона?

– Лично я в этом не принимал никакого участия, – ответил Ланс. – Поэтому меня можешь не спрашивать и сама принимай решение. Что ты хочешь услышать? Нет, ничего не было. Тогда ты спокойно забудешь обо всем. Или – да, и тогда ты побежишь с ним к венцу?

– Я должна искать Дугласа, а не мужа.

– По-моему, ты сама ответила на свой вопрос. Иное не имеет значения.

– Ланс, откуда у тебя такой вредный характер?! – закричала Лисса.

– Я просто хочу отучить тебя от своей помощи. Ведь если бы меня не было …

– Так ты уже предчувствуешь свое рождение?! Не волнуйся, я тебя воспитаю так, что ты не посмеешь грубить матери и другим женщинам! Ладно, я знаю, как мне разузнать всю правду. Тебе уже нельзя доверять.

– Мне нельзя?! Ты думаешь, я мечтаю о таком отце, как Юлон? Да ты просто потеряла вчера голову, а теперь все сваливаешь… – Лисса не в первый раз пожалела, что, даже закрывая уши, она слышала его голос. Но она уже привыкла не обращать на него особого внимания.

– Я отправлюсь к гадалке и узнаю всю правду, – заключила тайя.

В голове раздался громкий хохот.

– Ланс, ты не одобряешь? Но ведь может она тоже настоящая ведьма, и будет даже полезно пообщаться с ней. Не только мне, но и Марго, – Лисса возвращалась в палатку, тихо шепча на ходу. Гнев уступил, и предвкушение нового знания наполнило мысли девушки.

– Скорее всего, она обычная мошенница. Или ты уже забыла, кем сама была в роли Филии в Истаре? Гадание не является дарованием ведьм. Но будет, как ты скажешь. Ведь пока я никуда от тебя не денусь, – рассудительно ответил Ланс.

– Можешь забыть о нашей ссоре. Ты прав: что бы ни случилось, о свадьбе не может быть и речи.

Катар объявил, что отряды отправятся в дальнейший путь на следующий день, когда возвратятся его люди с новыми сведениями и припасами из соседних деревень к востоку от лагеря. Воспользовавшись ещё одним свободным днем, Лисса решила выполнить задуманное. Она уговорила Марго одолжить у Клауса двух лошадей, на которых девушки помчались назад к реке.

– Нам обязательно необходимо выяснить, что это за ведьма, продающая своим клиентам мази, от которых можно задохнуться и лишиться ума, – Лисса произносила слова, чтобы ещё раз убедить подругу, а скорее всего себя и Ланса в правильности их поведения. Она уже который раз повторяла, что делала это не только из желания узнать свое будущее и недавнее прошлое, а именно события прошлой ночи, а для того, чтобы поскорее разыскать Дугласа, раскрыть колдовские способности гадалки или наоборот разоблачить её обман. Марго легко согласилась с подругой, движимая скорее любопытством, присущим всем женщинам, чем её доводами, но она не преминула напомнить тайе, что это будет стоить не один серебренник, которые у них были на исходе.

В лесу девушки повели лошадей за поводья, утопая в глубоких сугробах, на которых виднелись лишь следы зверей и птиц. Вскоре они заметили протоптанную сапогами узкую тропинку, которая привела их к высокому холму. Под заснеженным кустом боярышника находился спуск в землянку, вход в которую был закрыт плотной дверью. Лисса забарабанила кулаками по дереву, но никто не вышел встречать гостей. Тогда девушки отворили дверь и прошли по тесному проходу. Марго зажгла огонек, освещавший путь. Через десяток шагов коридор расширился в круглую низкую залу. Посреди комнаты был разведен костер, дым от которого уходил в вырезанное в потолке отверстие. Женщина средних лет в черном платке и испачканной юбке подбрасывала в огонь дрова. Она внимательно поглядела на явившихся гостей.