Текст книги "За Живой Водой (СИ)"

Автор книги: Катти Шегге

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 45 страниц)

– Я поглядел на разные странности и чудеса на этом свете, – ответил Вин, дотрагиваясь рукой до подбородка девушки, – но никогда не встречал таких прекрасных голубых глаз у жительниц Рустанада. Мне следовало бы почаще блуждать по Бастару, чтобы по достоинству оценить красоту его жительниц.

– Просто мой отец был одним из … таких …матросов, – девушка смущенно заморгала, и её губы изобразили милую улыбку. – Из-за этого я теперь не могу найти себе подходящего мужа, который бы не обращал внимания на прегрешения родителей, и мы отправились в Минор с надеждой на более … – Марго замолчала, ибо Вин привлек её к себе и нежно поцеловал.

Лисса была не в силах отвести взор от долгого поцелуя подруги и релийского моряка. А затем она вскочила с места и помчалась сквозь заросли кустарников в чащу леса. Гнев, ненависть, отчаяние сжали сердце, слезы комом застряли в горле. Она бежала по прошлогодней сухой листве, подгоняемая мыслями о предательстве, с невыносимым желанием вернуться назад и расцарапать лицо этому красивому пирату, который на её глазах соблазнил её единственную подругу. Девушка повторяла про себя проклятия и обвинения в сторону Вина, она даже не заметила возвращения духа, который раскалывал голову громкими вопросами о том, куда она бежит.

Громкий рев огромного зверя, и треск сухих сучьев под его лапами вернули Лиссу в реальность. В нескольких шагах от нее стоял взрослый медведь, отощавший после долгих месяцев зимней спячки. Он поднялся на две лапы и обнажил длинные когти, оглушая округу ужасным голосом. Лиссу, застывшую на месте от испуга и недоумения, по воле духа солонки отбросило назад на несколько шагов, и девушка упала в мокрую гнилую листву подальше от зверя. Медведь опустился на землю, направляясь в сторону несчастной жертвы, но тут между ними вспыхнула огненная стена. Хищник зарычал ещё громче и помчался в обратную сторону, сминая своим туловищем молодые кусты, ломая тонкие ветви.

К Лиссе подбежала Марго. Её взъерошенные волосы, в которых запутались сухие листья и мелкие кусочки веток и коры, показывали, что девушка тоже не выбирала дороги во вовремя погони, в которую она бросилась, едва оторвалась от сладких губ графа и вспомнила о своем брате-подруге.

– С тобой все в порядке? – обеспокоено спросила графиня. – Ты не поранилась? – Она прижала Лиссу к себе, погладив её по голове.

– Что случилось? Откуда этот дым и гарь? – к девушкам подбежали мужчины, непонимающим взглядом оглядывавшие ряд деревьев, обожженных пламенем. В воздухе пахло костром и опаленной шерстью. Огонь не успел охватить ветви и толстые стволы, лишь оставил следы пожарища на древесной коре.

– В лесу начался пожар, – ответила Марго. – Видно, Тайра опалила своим пламенем деревья, запрещая нам ехать этим путем. Стоит вернуться к лошадям и двинуться в дорогу. До заката мы ещё одолеем несколько лиг.

Вин помог девушке подняться на ноги. Азар также покинул сырую землю, очищая свой наряд от грязи, листьев и сучьев. В неловком молчании путешественники продолжили свой путь.

– Молодой тонке уже мерещатся знамения Тайры, – шепнул Ортек своему другу. – Вряд ли после этого она позволит тебе сегодняшние вольности, Винде. А если они повторятся, её братец может заколоть тебя в бою или во сне. От такого позора далеко не убежишь!

На следующий день лес остался позади, и копыта лошадей ступали по влажной протоптанной земле, покрывавшейся зеленой травой и первыми весенними цветами. Кругом простирались луга и поля, холмы и косогоры соседствовали с неглубокими оврагами. К полудню всадники подъехали к светлой роще, за которой, как сообщил Ланс, лежало чистое озеро, заросшее молодым камышом.

– Вин сказал, что знает в Горесте несколько хороших гостиниц, где мы могли бы остановиться, пока не отыщем дом нашей тетушки, – шептала Марго, когда подруги отстали от своих спутников, которые уже почти скрылись среди редких деревьев. С самого утра девушка не могла выбрать случая, чтобы поговорить с Лиссой наедине. – Вероятно, они остановятся в одной из них, и мы сможем и дальше не потерять их из виду.

– Ланс их и так ни за что не упустит, – резко ответил Азар.

– Так может стоит прекратить эти расспросы?! С помощью Ланса мы все равно узнаем, что они замышляют, куда направляются, с кем встречаются… Конечно, общество графа де Терро мне очень приятно, но он уже корил меня за любопытство, а Ортек не спускает с меня подозрительного взгляда, едва я интересуюсь его прошлыми или будущими планами. Самое худшее – на них не действует мое колдовство, они распознали цвет моих глаз, хотя я пыталась перекрасить их с помощью чар.

– Конечно, они не спускают с тебя взоров, – фыркнула Лисса. – А ты вместо того, чтобы развязать им язык, позволяешь распускать руки. – Тайя ударила свою лошадь по бокам, ускорив её шаг, и оторвалась от подруги. Но Марго нагнала её и вырвала узды из рук:

– Лисса, прости меня. Я не … сдержала себя. Он, наверное, очень многое для тебя значит, но вчерашний поцелуй был лишь ничего не обещающим флиртом, заигрыванием.

– Тебе не стоит оправдываться. Наш граф не пропускает ни одной юбки. Я сама виновата, что забыла тебя предупредить об его любвеобильном нраве. И для меня он ничего не значит. Ты можешь продолжать строить ему красивые глазки, только бы ты сама не запуталась в своих чувствах и желаниях, Марго! К тому же не забывай, что ты тонка и должна заботиться о своей чести.

– Моя честь не пострадает от общества красивого мужчины, который столь доброжелательно относится к паре обездоленных странников, – заявила Марго в такт упрямому тону подруги. Она отпустила её лошадь, и Азар, вскинув голову, горделиво поскакал вперед.

– Ты только что отказалась от своих прав на нашего графа, о котором грезит любая девушка. Он не раз доказывал симпатию к тебе, и не говори мне, что ты в него не влюблена по уши, – убежать от голоса Ланса было, к сожалению, невозможно. – Конечно, девичье сердце будет покорено его заботой, отвагой, силой! А ты даже не попыталась предостеречь от этого Марго. Ты только подтолкнула её в его объятия. И что теперь? – Лисса обреченно слушала духа. Его слова лишь подливали масло в огонь, который полыхал в обожженной обидой груди девушки, она хотела зарыдать от безысходности и тоски, и лишь разум не давал волю слезам – к чему сокрушаться над тем, чего невозможно достичь, что будет лишь краткой иллюзией и обернется страшным разочарованием.

– Так вот, – продолжал Ланс, – можешь прятать свой взор и прикрывать лицо, чтобы никто не догадался о твоих чувствах, но пока ты изображаешь Азара, то не забудь в следующий раз защищать оружием честь сестры, а не прятаться от бесстыдников в лесу.

Спокойная прозрачная поверхность лесного озера привлекла к себе усталых путников и животных. После краткого привала решено было продолжить дорогу по широкой тропе сквозь весеннюю рощу. Марго предложила Лиссе искупаться после вчерашнего угара огненной завесы, поэтому Азар предупредил спутников, чтобы они поезжали вперед, а он останется сторожить свою сестру, которая желает окунуться в прохладном водоеме. Вслед за мужчинами Лисса отослала и Ланса, которому следовало проследить, насколько честно спутники соблюдают договоренность и будут ожидать тонов на другом конце леса.

– Лучше бы прямо сказала мне, что я должен проследить, чтобы они не подглядывали за красавицей Марго, да и сам я был лишен этого прекрасного действия, – пробормотал напоследок Ланс. – Хотя чего я не видел за долгие недели вашей дружбы? Но я повинуюсь вашему желанию, хозяюшка, и удаляюсь. Смею лишь напомнить, что плавать без моей помощи тебе пока не дано, да к тому же вода ещё холодная, поэтому не забудь заранее развести костер.

Марго спустилась к берегу и быстро сбросила с себя пыльное платье и плащ, оставшись лишь в нижней рубашке. Она кинула одежду в воду, и одним лишь взглядом закружила вещи в небольшой омут, после выжала очищенный наряд и расстелила его на берегу, где сложенная охапка дров мгновенно вспыхнула ярким пламенем. Вскоре к ней присоединилась Лисса, которая убедилась, что их попутчики скрылись среди деревьев, и её разоблачению ничего не угрожает. Девушка сняла с себя мужскую одежду и ополоснула её в холодной воде. Обеденное солнце припекало и ласкало бледную кожу. В тоненькой сорочке тайя вступила в озеро. Она не стала гнаться за подругой, которая уже далеко отплыла от берега, забавно ныряла и плескалась на середине водоема.

– Лисса, иди сюда, – весело кричала Марго. – Здесь совсем не глубоко. Ты же не собираешься лишь ноги промочить. Окунись с головой в эту чистую воду.

Тайя осторожно пошла по скользкому илистому дну. Кожа покрылась мурашками, а тело сковывал холод, хотя постепенно организм перестал его ощущать. Погрузившись по грудь в чистые воды озера, девушка решила последовать примеру колдуньи. Она закрыла пальцами нос и согнула колени, чтобы нырнуть и полностью очиститься в прохладной воде. Но босые ноги поскользнулись на гладком дне, и Лисса с громким криком опрокинулась в прозрачную жидкость. Она яростно махала руками, но нос и рот заливало водой. Девушка не успела сама подняться, как на помощь пришла Марго, которая вытащила её на поверхность озера. Колдунья помогла подруге выйти на берег, отирая от влаги её испуганное лицо. Они подошли к костру, согревая онемевшие конечности и промокшую нижнюю одежду.

– Ланс, – спохватилась Лисса. Она по привычке прижала ладонь к груди, чтобы дотронуться до солонки. Но под мокрой сорочкой виднелось лишь продрогшее тело. – Ланс! – Лисса с ужасом в глазах дотронулась до шеи, на которой всегда висела позолоченная цепочка. – Марго, где солонка?

– Ты, наверное, потеряла её в озере, – ответила Марго, оглядывая промокшую подругу. – Цепочка достаточно широкая, она могла слететь с твоей шее, когда ты упала.

Тайя поспешила вновь в воду. Она ошарашено оглядывала широкую гладь озера.

– Мы должны её найти, – кричала она срывающимся мужским голосом. – Марго, мы должны его найти, Ланса, понимаешь! – Она склонилась к воде. У берега легко различалось глиняное дно озера, заросшее тиной и занесенное песком. – Ланс! Ланс! – с надеждой взывала Лисса. Марго присоединилась к подруге, и девушки вновь погрузились в холодную воду, пытаясь отыскать маленький амулет. Нынче никто не мог им подсказать, что за ними со страхом и любопытством наблюдали две пары мужских глаз.

– Лисса, ты совсем окоченела, – спустя некоторое время проговорила Марго. Она подошла к тайе и вытащила её на берег, где горел костер. Бледное лицо Лиссы было залито слезами, из горла доносились сиплые всхлипывания. – Тебе необходимо согреться, иначе подхватишь жар и кашель. Одевайся, а я тем временем ещё несколько раз нырну. – Она обняла дрожащую девушку, которая разрыдалась с новой силой. Марго помогла ей надеть высушенные вещи и закутала в плащ. – Успокойся, Лисса! Мы обязательно его найдем. С ним ничего не случится, он ведь даже не заметит и не почувствует своего исчезновения, – графиня одела на голову тайи пради и спрятала под покрывало светло-золотистые волосы Лиссы, прилипшие к мокрому лбу.

Марго не успела и вскрикнуть, когда заметила незнакомого мужчину в грязной крестьянской одежде, подкрадывавшегося к ним из-за зарослей камышей. В тот же момент сзади на неё обрушился сильный удар по затылку, девушка почувствовала страшную боль и мягко опустилась на землю. Лисса пыталась поддержать подругу, но перед нею предстало скривленное ненавистью багровое лицо, над которым была занесена тяжелая дубинка. Тайя закричала, что есть мочи, но это не уберегло её от удара по плечу. Девушка упала на землю рядом с костром, который потух с падением ведьмочки. Лисса заметила ещё одного нападавшего и перекувыркнулась по берегу, пытаясь ускользнуть от его ударов. Но чужаки были точны, непреклонны и беспощадны в своих действиях. На бедную девушку посыпались удары дубинкой и тяжелыми сапогами. Она взвыла от боли.

Побои прекратились, когда жертва обездвиженно замерла на земле. Беднягу подняли и засунули в рот грязное тряпье, одновременно другой разбойник опутал её руки и ноги толстыми веревками.

– У неё открыты глаза, – со страхом произнес один из мужчин.

– Так ударь её посильнее, пока эта ведьма не вернула себе силы и не прокляла нас на всю жизнь, – в подбородок тайи врезался грузный кулак, она почувствовала свежую кровь во рту и погрузилась в неизвестность.

Лисса очнулась в открытой телеге в окружении двух здоровенных мужиков. Третий сидел впереди и управлял лошадью. Рядом лежало спутанное веревками тело Марго. К заднему ободу были привязаны уздечки лошадей девушек, которые медленно тащились вслед груженой повозки. Лисса чувствовала невыносимую боль во всем теле и на лице. Едва она открыла глаза, один из мужиков, голову которого покрывала черная шапка, кивнул своему низкорослому напарнику. Тот достал со дна телеги флягу и осторожно приблизился к пленнице.

– А она ничего мне не сделает? – он опасливо взглянул в сторону крестьянина.

– Мы с Верилом легко с ними справились, – задорно ответил мужик в шапке. – Я же говорю, что сейчас они почти лишены сил, а вот в полнолуние не поможет даже настой сонника.

У Лиссы обожгло все горло, когда, сняв кляп, грязные мужские руки раскрыли ей рот и влили в него полкружки браги. Крепкий напиток разлился по подбородку, в груди замерло сердце и дыхание. Девушка со злостью выплюнула жидкость, откашливаясь от горячительного вкуса, на глазах выступили слезы. Но мужчина не стал ждать, пока она придет в себя, и засунул ей обратно в рот грязный кляп. Вскоре девушка перестала понимать слова и шутки, которыми перебрасывались её захватчики. Она сползла на дно телеги, устланное соломой, и заснула.

– Эй, хозяйка, зови старосту, – тайя очнулась от громкого крика. Девушку подняли на плечо и выволокли из повозки, бросив на пыльную землю. Рядом лежала связанная Марго. Она заморгала, и Лисса решила, что с подругой все в порядке, хотя её голубые глаза терялись в огромных черных зрачках. – Хватит копошиться на грядках, хозяйка, – продолжал кричать ямщик, привстав на козлах. – Зови своего муженька, господина Бриста. Скажи, что мы привели ведьм, которые намедни спалили амбар у Греев и залили кузницу.

Уже наступали сумерки. На пороге появился грузный мужчина лет пятидесяти. Его истертый кафтан расходился на толстом брюхе, а на непокрытой голове виднелась большая плешь. На крики мужиков сбежались соседние жители, которые с любопытством осматривали пленниц и слушали объяснения своих односельчан.

– Ты зачем, Верил, будоражишь мне народ? – строго спросил хозяин молодого крестьянина, который так яро требовал его общества. – Опять чего-нибудь натворили? С тобой, как всегда Дерий и Лой.

– Господин староста, – ответил ямщик, которого назвали Верилом. Он был самым старшим среди напавших на девушек крестьян, – мы спасли нашу деревню от новых напастей. Старуха Грей была права, когда сказала вчера, что пожар в её амбаре проделки ведьм. Мы сегодня с ребятами сами убедились в этом, застав этих чужаков на озере, где они утопили свою жертву, чтобы обрести новые силы. Глядите! – Верил поставил Лиссу на ноги и стянул с её головы пради, прикрывавший лишь её светлые волосы, а затем он разорвал её верхнюю рубаху и обнажил грудь. – Это женщина из светляков, а носит мужской костюм южан.

В толпе послышались возмущенные крики, и кто-то швырнул в девушек камнем с обочине дороги. Староста захлопал в ладони, чтобы привлечь к себе внимание. Со всех сторон уже раздавались обвинения чужаков в колдовстве, а также звучали возгласы восхищения отвагой молодых крестьян, не побоявшихся вступить в схватку с отверженными богами отродьями, которые облачились в тела юных странниц.

– Всякому вашему слово должно быть доказательство, – заявил Брист. – Иначе за клевету не видать вам милости Моря. Завтра мы выслушаем ваш рассказ, а также слова этих несчастных, заблудших в неверии душ. А пока отведите их в мои кладовые: одну в подвал, другую в сарай с инструментами. И напоите их на всякий случай сонным отваром.

Дерий и Лой потащили тайю в деревянный сарай, находивщийся недалеко от дома старосты. Они засунули её в темное помещение, распутав перед этим веревки, и закрыли дверь на внешнюю защелку. В полумраке девушка нащупала деревянные стеллажи у стены, невысокий пень-табурет, ржавый плуг, старую сбрую. Она улеглась на длинные широкие доски, на которые были сложены ровные бруски. Лисса измождено вытянулось на своем жестком ложе. Голова гудела, тело изнывало от ссадин и ран. В темноте она пыталась уснуть и забыть кошмар, который происходил с нею наяву. Ведь грудь не охлаждал металл солонки, а значит это был всего лишь сон.

Наутро солнечные лучи стали пробиваться через щели между деревянными досками, из которых был сооружен тесный чулан. Лисса проснулась, когда отворилась дверь, и в нее вошел низкий незнакомый мужчина. Он оставил на земле масляную лампу, протянув девушке миску с горячей кашей и свежим хлебом. После того, как пленница в молчании поела, минорец поднес к её губам кружку с темной жидкостью.

– Что это? – недоуменно спросила Лисса. – Дайте мне обычной воды.

Кружка выпала из рук мужчины, и он испуганно отодвинулся от узницы. Лисса заметила, как он крепко сжал за спиной кулаки, что по старинным обычаям и традициям означало защиту от нечистых духов. Минорец попятился к выходу, по пути он захватил со стеллажей железные инструменты, быстро выскочил наружу и захлопнул дверь.

Её голос был по-прежнему низким и грубым, как и подобало мужчине. Ланс изначально закрепил свои чары, и тайя разговаривала уже привычными звуками даже без присутствия духа. Его колдовство сохранилось после пропажи солонки. Лисса в ужасе прикусила губы: теперь, когда она выглядела в глазах окружавших как обычная девушка, её грубый голос лишь пугал людей. Но она была не в силах его изменить.

Следующий визит был ещё менее приятен. За пленницей явились её вчерашние неприятели, от побоев которых на лице отпечатался большой фингал, а смещенные ребра в груди и спине не давали девушке всю ночь сомкнуть глаз. Крестьяне повели тайю в просторный дом старосты. В длинной комнате, в которую через пару высоких окон проникали яркие лучи солнца, расположился сельский люд. За массивным столом восседал господин Брист. Подле него стояли две пожилые женщины, одна из которых, вероятно, приходилась старосте женой. На лавках вдоль стены сидели местные землепашцы, которые с любопытством глядели на вошедшую девушку. Некоторые из них держали в руках глубокие миски с прозрачной водой, которой брызгали преступницу, произнося при этом молитвенные слова богу Морю. Лисса не заметила в комнате Марго, обеспокоено гадая, где укрыли подругу и как она себя чувствует.

Староста громким командным голосом успокоил взбудораженный народ и начал следование по делу, призвав в свидетели богов. Для начала он предоставил слово Верилу, который празднично приоделся для подобного случая.

– Мы ехали по дороге на пахоту и решили свернуть к югу, чтобы напоить лошадей, – начал рассказ здоровяк. – Мы подошли с Дерием к озеру и видим, у противоположного берега, который зарос камышами, купаются девушки. Ну, мы и укрылись в траве и стали ближе подкрадываться, чтобы получше их разглядеть. Добрались до камышей, одна из них – вот эта, – парень пальцем указал на Лиссу, – вынырнула в это время из воды, а рядом с ней её сообщница. Вышли они на берег и как закричали. Я диву даюсь: вроде девки две, а ещё слова мужика откуда-то доносятся. Побежала эта ведьма назад к озеру и стала искать кого-то в воде. И тут я понял, что это она говорит мужским голосом и зовет кого-то по имени. Никак до этого утопила младенца, а потом опомнилась. В общем, я сразу сообразил, что они ведьмины отродья, ведь как раз за день до этого случились в нашей деревне такие напасти как пожар и затопление. Я и уговорил Дерия схватить их и на суд божий и людской привезти, чтобы прекратить их злодейства. Только они вышли из воды, мы и накинулись на них. Вода то, во славу Моря, силу их всю отняла, так что они быстро оказались в наших руках. Справились как с бешеными кошками. Только я сразу решил, что надо их чем-то опоить, а то на земле могут они вернуть себе свои темные умения, хотя до полнолуния, когда мать Тайры, Тея выпускает на волю всех подземных духов, ещё две недели.

– А ещё, – тут вперед выступил Дерий, – костер они развели на берегу. Так едва мы их повязали, от огня не осталось ни дыма, ни потухших дров, лишь горстка холодного пепла. Мы его в озеро сдули, чтобы развеять их колдовские чары.

Староста внимательно выслушал рассказ парней, а затем перевел взгляд на Лиссу, которая стояла рядом со своими обвинителями.

– Кто ты? Девица иль молодец? Куда направляешься и что ищешь в наших местах? – со всей строгостью спросил он бедняжку.

– Да что здесь ищет светлячка?! Ворожбу навела на нас, честных минорцев, да скрыть свои колдовские следы не успела! – раздался громкий возглас одного сельского мужика.

– Я легалийка, – ответила Лисса и в смущении замолчала. В её сторону полетела куча проклятий, едва в комнате зазвучал низкий голос пленницы. Девушка не знала, что говорить на суде. Истинной правде никто из них не поверил бы, а обманывать следовало предсказуемо: чтобы Марго говорила перед старостой те же слова. Но девушки никогда не обсуждали такого финала их путешествия и не договаривались о новых именах в случае своего разоблачения. К тому же раньше у Лиссы всегда был опытный советчик, Лансу были ведомы все намерения и секреты других людей. – Я ни в чем не виновата. Я не ведьма, – Лисса кричала сквозь ропот возмущенных сельчан, многие из которых повскакивали со своих мест, намереваясь вцепиться в одежду тайи. Но её охранники надежно огородили своими спинами девушку от того, чтобы быть растерзанной неугомонной толпой.

Когда шум в комнате стих после громких просьб старосты соблюдать тишину и порядок, заговорила высокая женщина, стоявшая возле кресла Бриста.

– Что вы взъелись на человека, услышав лишь его голос? – обратилась она к сельчанам. – Да, он более похож на мужской, чем на женский, но разве наш пастушонок не лепечет тонким голоском как малая девчонка?! Так отчего же женщине не говорить грубовато и хрипло? На то была воля Моря и Тайры, или довели её такие вот сволочи мужики, как вы. Сразу бросаетесь на несчастную, как будто дикий зверь перед вами!

– А ты молчи, Совья, – закричала ей в отчет полнотелая краснощекая крестьянка. – Сама то с востока, вот и защищаешь светляков. А им не место в Ароне! В нашей деревушке испокон веков не случалось ничего, так нет же, занесло ветром окаянным этих ведьм – на тебе после этого и болезни, и несчастья. Сжечь их на костре!

– Послушаем дальше эту… женщину, – громким голосом Брист остановил бабью перебранку. Он махнул рукой Дерию, чтобы тот подвел пленницу поближе к столу. – Что ты можешь сказать в свое оправдание? Кого вы утопили в озере?

– Мы никого не убивали, – ответила Лисса. – Я всего лишь потеряла свой медальон в воде и хотела его отыскать.

– Что ты врешь! – крикнул Верил. – Ты звала его по имени … Ланс, точно Ланс. И ревела, как будто у неё дитя малое оторвали от сердца. А какое у неё сердце?! Ведьма она! Сколько раз я её палкой огрел, она все извивалась на земле. Уж думал сейчас обернется змеей и уползет в подземную нору.

– Почему ты носишь мужскую одежду? – Брист вновь обратился к Лиссе.

– Я скрываюсь от своих родных, – медленно ответила Лисса. Её выдумки могли как спасти, так и погубить девушку, ведь непременно последуют допросы Марго. – Я сбежала из дома, – как обычно, Лисса предпочитала, чтобы обман очень близко походил на истину и даже являлся ею в некоторой степени.

– Да это одеяние пради, а не легалийцев, – выкрикнул пожилой старик, который опирался на длинный шест у входной двери. – Никак они утопили молодого руса или тона, чтобы забрать его одежду и дальше морочить людям голову.

– Вы посмотрите на её волосы, – тут же воскликнула одна из жительниц Арона, – она остригла их, чтобы навести порчу на наш урожай и наших детей. Не слушайте её голос, он сведет вас с ума! Ведьма! Ведьма!

Вновь разбушевавшуюся толпу не удалось успокоить даже громкому голосу старосты. Он, наконец, велел парням увести девицу обратно в сарай и позвать в зал другую пленницу, чтобы расспросить её о жертвоприношении на озере.

– Она уж точно не легалийка, – сказал он Дерию, когда парень приблизился к испуганной Лиссе, чтобы сопроводить её до места заточения. Тайя прижалась к столу старосты, подальше от свирепых лиц деревенского люда. – И не забудь её напоить еще раз отваром, чтобы жители были поспокойней, видя её вялое выражение лица.

К вечеру Лиссу охватил озноб, который очень быстро перерос в жар. Девушка испытывала жажду. Она свернулась калачиком на неотесанных досках, моля Тайру о спасении, надеясь при этом лишь на помощь Марго: колдунья должна была выпутаться из любой ситуации, ведь она уже не раз творила несусветные чудеса. Когда сарай вновь погрузился в полную темноту, дверь отворилась, и человек, на которого Лисса уже не обращала внимания, находясь в бредовом состоянии, положил на землю перед узницей тарелку с едой и кружку дымящегося навара. Сухие губы девушки просили о питье. Зеленая горькая жидкость была влита в горло измученной пленницы. Лисса окунулась в мучительный сон. Наутро её пища ничем не изменилась – та же противная настойка, от которой начинала кружиться голова, и в ушах гудели непонятные голоса.

Лисса потеряла счет времени за недолгие минуты просветления, наступавшие после часов забвения. В мужчинах, вновь поддерживавших её по дороге в дом старосты, она с трудом узнала Дерия и низкого худого Лоя. На дворе уже сгустились сумерки, приятный теплый ветер гнал темные тучи, заносившие звезды на высоком небе. Лисса вступила в комнату, где её допрашивали в прошлый раз. Нынче она была почти незаполнена народом. Брист не пустил на порог взбудораженных крестьян, крики которых о немедленной казни ведьм раздавались под распахнутыми окнами.

Глаза слипались, тайя с трудом передвигала отяжелевшие ноги. Она присела на скамью, которая располагалась посреди комнаты. Рядом с собой она разглядела поникшую фигуру Марго. Лисса хотела дотронуться до подруги рукой, но кто-то яростно ударил её прутом по пальцам, и девушку насильно отодвинули на дальний край сидения. Она пыталась слушать, о чем говорили сельчане и староста, как и прежде восседавший за столом в конце комнаты, но ужасно хотелось спать, и гул голосов сливался в навязчивое отдаленное жужжание, в глазах расплывались образы крестьян, голова медленно опускалась на грудь. Она пришла в себя, лишь когда парень, стоявший позади, встряхнул её за плечи. Брист задал ей вопрос и ждал на него ответа. Лисса взглянула на старосту деревни. В руках он держал толстую цепочку, на которой висела солонка Ланса.

– Это мое! – изо всех сил закричала девушка. – Верните мне, это мой медальон! – Она вскочила на ноги, но была остановлена крепкими мужскими ладонями.

– Значит, ты узнаешь эту вещь, – ответил Брист. – Так слушайте же, жители Арона, эту золотую цепочку мои люди сегодня отыскали у озера, где Верил пленил этих двух колдуний. Теперь уже нет сомнений, что они замыслили негодное богам дело, потопив в водах нашего священного озера невинного человека. Его тела мы пока не нашли, но эта драгоценность несомненно принадлежала ему, и, как говорил Верил и Дерий, слова которых полностью подтвердились, эти девицы очень сильно сокрушались по этому поводу. Теперь мы видим, что на самом деле они хотели вернуть себе потерянное украшение, а не спасти свою жертву.

– Неправда, это все ложь! – кричала Лисса. Её взор окутала темнота, но девушка не могла допустить, чтобы солонка попала в чужие руки. – Отдайте мне цепочку! Прошу вас, хотя бы на мгновения дайте мне её в руки! Я должна до неё дотронуться, – она наклонилась вперед и с грохотом свалилась на жесткий пол. На коленях девушка вытянула руку в окружавшую её темноту с мольбами, но в ответ послышались проклинавшие возгласы, и чужие руки усадили её на место.

– Завтра обеих ведьм ждет заслуженная участь, – староста поднялся и прокричал со всей силой, старясь заглушить гул голосов в комнате. Ещё больший шум после его слов поднялся около дома среди крестьян, которые с яркими факелами на пороге ждали окончания суда. – Они сгорят в огне, и души их навсегда сгинут в темных подземельях Теи, так и не представ перед лицом всесильного Моря и дарящей жизнь Тайрой!

– Ты не можешь так поступить, Брист, – над головой Лиссы зазвучал уже знакомый женский голос. На её горячий лоб опустилась мягкая ладонь. – Она вся горит, девушка в бреду и ничего не осознает, а вы вместо того, чтобы с благословения Моря помочь ей, обрекаете её на незаслуженную смерть. Люди, опомнитесь, – обратилась женщина к своим соседям, – разве они похожи на ведьм? Разве ведьмы подвластны болезням? Эта бедняжка весь день пролежала в сыром сарае, объятая сильным жаром, а её спутницу вы опоили такой дозой сонного напитка, что она придет в себя лишь через неделю.

– Настой сонника всегда наводил дрему на ведьм, – послышался женский выкрик.

– Ты целительница, Совья, – послышался мужской голос, – бери и лечи этих ведьм до завтра, если хочешь чтобы они в здравом уме поднялись на костер. – В ответ раздался взрыв смеха. – Только не вини нас, если потом болезнь перейдет на тебя и твоих детей. У меня вот уже собака издохла из-за этих ведьм. Пора уже кончать с ними!

– Совья, у нас есть все доказательства их злодеяний, – зазвучал голос Бриста. Туман перед глазами Лиссы постепенно растаял. Она различила высокую молодую женщину перед собой, к ней приблизился староста Арона. – Одна из них жительница Рустанада, сбежавшая от мужа. На её лбу виднеется красная родинка…

– Она могла потерять мужа, развестись с ним и после этого покинуть родную страну, – перебила его своими доводами целительница.

– Да она плод греха! – закричал Дерий. – Все видели её светлые глаза, неподобающие для праведных русов и тонов. И за это Тайра обрекла её на вечные прегрешения!

– Будь благоразумна, Совья, – зашептал Брист, приблизившись вплотную к женщине, которая, по-видимому, играла важную роль в деревенской жизни. – Я их не могу отпустить. Старуха Грей уже приходила ко мне со своим мужем и заявила, что её многочисленное семейство самолично спалит мой сарай и дом, если я не казню этих девиц. Они колдуньи. Разве не говорят об этом их одеяния, голоса, а также рассказ наших ребят? Они могут завираться, но я сам отправился сегодня в те места…