Текст книги "За Живой Водой (СИ)"
Автор книги: Катти Шегге
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 45 страниц)
Очередное дежурство принесло Дугласу новое знакомство. Рудокоп обходил полупустые двухэтажные дома, в которых ранее селились отряды пехотинцев, нынче отозванные в Навию для подготовки к подавлению восстаний на юге. Эти дома были приманкой для мелких воришек, пробиравшихся через низкие окна в комнаты для того, чтобы поживиться скудным имуществом армейцев. За поворотом находился низкий домишко местной ткачихи, в котором работа продолжалась до глубокой ночи. Дуглас расслышал громкие крики и поспешил на помощь. Старуха с порога, освещаемом тусклой лампой, выливала на дорогу отходы. Рядом с ней вился бродячий пес. Собака обнюхивала подол шерстяного платья и чуть не цапнула зубами кости, поскорее выброшенные хозяйкой на противоположную сторону улицы.
– Уйди! Уйди от меня, вонючая псина, – орала старуха. Пес не обращал внимание на полученное угощение и в ответ на отмахи женщины попытался укусить её за руку. – Ах, ты негодный! Вон, вон отсюда! – она ударила животное грязным ведром по носу.
Дуглас подбежал к высокому черному псу, которого схватил за уши, негромко присвистнув, чтобы успокоить животное. Старуха поспешно скрылась в доме, а пес злобно зарычал на Дугласа, высвобождаясь из его ладоней.
– Я не сделаю тебе ничего плохого, – обратился к нему парень. – Но не стоит кусать людей, которые не дают тебе оголодать. Кстати я тоже могу тебя кое-чем угостить.
Пес внимательно слушал незнакомца. Дуглас знал, что его речь понятна для животного. Он и сам разбирал, что говорил в ответ пес, ворча сквозь сжатые зубы. Черный бродяга доверял своему носу, который тут же почувствовал, что запах от Дугласа, отличался от запаха всех других людей.
– Ты кто? – спрашивал любопытный взгляд зверя. – Вроде не человек.
– Я твой друг, – Дуглас присел и легонько потрепал грязную шерсть пса. – Ты ведь понимаешь, что я невкусный и не станешь на меня кидаться. Лучше принимайся за кости.
Незадачливый пес двинулся к отбросам, которые к утру могли быть засыпаны свежим снегом. От него, по-прежнему, веяло недоверием и неодобрением. С чего бы человеку быть таким любезным, если он не его хозяин: так размышлял пес, искоса посматривая на Дугласа и оскаливаясь, едва тот приближался к нему.
– Чего ты такой сердитый? Рассказал бы лучше, как тут поживаешь? – Дуглас расспрашивал всех бездомных животных, благодаря чему мог предугадать стоило ли заходить в окрестные места в течение дежурства или можно было подольше отдохнуть у костра в кругу других стражников.
– Живу, как придется. Не жалуюсь. А ты стой подальше, не то и цапну. Не больно ты мне нравишься.
– Как тебя кличут?
– Как кому вздумается. Обычно вонючим, блохастым, шелудивым псом.
– Я буду звать тебя Пиратом. Очень ты похож на морского разбойника, промышляющего грабежом встречных кораблей.
– Так вот кто такие пираты, – пес ненадолго оторвался от еды и громко залаял на Дугласа.
– Какие новости в этом переулке?
– Если хочешь что-то узнать, так выполняй обещание. Где твое угощение?
– Ах да, совсем забыл, – парень вытащил из кармана свежую маковую булочку и бросил её на землю.
– Это разве еда? – огрызнулся Пират, схватил булку и медленно протрусил в темноту улицы. Дуглас удивленно смотрел ему вслед. Он развернулся и собирался возвратиться к покинутому району пустых казарм, как из переулка раздался собачий лай: – Завтра лучше приноси котлету!
На следующую ночь Пират самостоятельно отыскал Дугласа. Он приветливо помахивал хвостом, следуя за ним попятам по пустой улице:
– А тебя уже многие тут знают. Что ты сегодня мне принес?
Дуглас захохотал, доставая из-за пазухи мягкий сверток:
– Как ты и просил – котлету.
– Давай её сюда. Теперь тебе можно доверять, – пес налету схватил жирную отбивную, которая была специально заказана Дугласом на кухне. – Так куда мы двигаемся? Если надо, я проведу тебя по всем злачным местам в этом городе. Я ведь знаю чем вы, в панцирях, занимаетесь: подбираете пьянчуг, действительно воняющих на всю округу, или следите за чужаками, которые подозрительно озираются по дороге.
Пират сопровождал Дугласа всю ночь. Он отдыхал недалеко от огня, когда Дуглас решил погреться и разузнать известия от других караульных, а к утру провел рудокопа к морю, удивляясь при этом сумасбродству своего спутника. Пес распрощался со своим новым хозяином возле дома. Он стал верным товарищем Дугласа в течение следующих ночей. Вдвоем они гуляли по узким улочкам города, выловили за это время троицу бандитов, залезших на городской склад, и потушили разгоравшийся в заброшенном сарае пожар.
Нынче пес не встретил Дугласа как обычно возле трактира, где останавливался Пенгир, а появился лишь к середине ночи, поприветствовав парня громким лаем под окнами высокого дома, в которых все ещё светилась лампа.
– Мясник резал сегодня свинью, – облизывался Пират, объясняя свою задержку. – Все в порядке? Никаких приключений?
– В твое отсутствие этот город спит спокойно, – улыбнулся рудокоп, поглаживая блестящую шерстку собаки, которую совсем недавно ему удалось очистить от засохшей грязи. – Ты меня быстро отыскал?
– Твой запах не спутаешь ни с чем. Пахнешь ты отвратительно. Я быстро напал на твой след. Кстати, кажется, что по твоему следу шел не я один.
– Передай своим дворовым друзьям от меня наилучшие пожелания, но свора собак на хвосте лишь будет мешать моей службе. Сегодня я получил первое жалование и приготовил для тебя сюрприз. Хотя он, конечно, не сравнится с обжорством за домом мясника, – Дуглас вытащил из-за пазухи сверток, в котором были аккуратно сложены свежие косточки.
Пират внимательно обнюхал угощение, извиняющее взглянул на человека и начал рыть яму в сугробе, чтобы надежно спрятать подарок, к которому пока был безразличен.
– Верно, полакомишься завтра, – заметил Дуг.
– И много монет ты получил? Или на них можно было купить лишь эти кости?
– Ещё одна такая получка, и я куплю не только куриные кости, но и живого коня. Тогда можно было бы отправляться в дорогу.
– Не люблю лошадей. Они все время норовят ударить меня копытами. Лучше нам тронуться в путь на четырех лапах: так быстрее.
– Если бы ты хотел со мной уйти из города, то тогда стоит сесть на корабль. Но в Государине одни лишь военные каравеллы, так что до Минора в любом случае нужно добираться по суше. Ты готов быть запертым в мокром душном трюме?
– Брр, гав, – пес попятился назад, – нет. Я вспоминаю, как залез за рыбой на одну из этих посудин на воде. Ноги не могли стоять на шатком полу, а когда меня обнаружили, рыбаки выбросили в море. Хорошо, что они ещё не отошли далеко от берега.
– Я понимаю тебя, Пират. Поэтому тебе придется остаться в городе и вместо меня следить за порядком на его улицах.
– Я этим занимаюсь уже не один год. Так вот я тебя предупреждаю, друг, что по твоему следу кто-то идет. Здоровый мужик, от которого несет парой кружек выпитой браги. Уже несколько дней я чувствую его, он следует за нами от трактира. А сегодня я даже заприметил его фигуру, но его испугала дрянная кошка, свалившаяся с крыши на землю перед носом. Тип, закутанный в черный плащ, из которого торчал длинный меч, тут же скрылся в сквозном переулке.
– Думаешь, это грабитель?
– Он тогда бы не стал выслеживать именно тебя. Ты ведь тоже умеешь обращаться с мечом и сможешь дать ему достойный отпор. Он тебя очень ненавидел и хотел убить, а не ограбить.
– Я ещё не нажил врагов в этом городе. Хотя… Фрол предупреждал, что шпионы и сообщники у упырей могут быть везде.
Солнце уже поднималось над горизонтом, когда Дуглас, согревшись возле печи в своей комнате после утренней закалки в море, вместо того, чтобы, наконец, растянуться на мягкой постели вышел в город, чтобы проведать старшего товарища. Он застал Фрола в одиночестве за чашкой ароматного чая в широкой столовой, которая располагалась в новом жилище капитана. Лемак уже готовился отправиться по делам в комендатуру, а также на прием к генералу, но, радушно обняв Дугласа при встрече, хотя о своем визите парень не предупреждал, капитан приказал расторопной кухарке принести ещё чаю. Он перешел в уютную гостиную, где уселся напротив молодого рудокопа, чтобы обсудить с ним насущные дела.
– Ты вовремя пришел, Дуг. Уже несколько дней я раздумываю над решением: возвращаться мне в Тайград или лучше послать туда людей, чьи лица и имена неведомы кровососам и тагам. Но таких людей необходимо для начала проверить, подготовить к встрече с изуверами. К тому же таги подозрительно относятся ко всем незнакомцам, сходящим на их землю в порту, тем более если человек этот прибыл на лемакском корабле.
– У меня есть для тебя неприятное сообщение, Фрол, – Дуглас сам пришел за советом, поэтому не мог ничего ответить на слова капитана.
Фрол помрачнел и вопросительно посмотрел на парня, взглядом приказывая ему выкладывать все, что тому стало известно.
– Мне, кажется, за мной следят, – продолжил Дуглас. – Подозрительный тип с мечом. Если бы не Пират…это мой пес… он бы скорее всего на меня уже напал.
– И кто это? Ты видел его?
– Нет, я его не видел. Даже не замечал, а он уже ходит за нами несколько дней. Он похож на солдата. Может это предатель, подкупленный упырями.
– Может быть, может быть, – Фрол задумался. Он постучал о губы пальцем, видимо, сомневаясь, стоило ли говорить следующие слова. – Я, Дуглас, тоже имею для тебя известия. – Фрол делал паузу после каждого слова, серьезно глядя в глаза рудокопа. – Я просил Сагала разыскать Бария, того пограничника, что убил твоих друзей и из-за которого ты попал в Истару. Мы ведь не говорили командору, кто такой Барий. Но командор очень проницательный человек. Я беседовал с ним несколько дней назад по этой проблеме. Сагал сообщил мне, что собрал все сведения о Барие и о … тебе. Думаю, ты не удивишься, но командор был очень зол, что ты собираешься найти своего врага, пускай он и пленил твою сестру-тайю, которая позже скрылась из под носа капитана Алкара. После этого не один комендант истарского пункта потерял государственное пособие. Сагал уверен, что ты к этому не имеешь отношения, но тем не менее он отказался выполнить мою просьбу и сообщить мне о месте службы бывшего пограничника. А на следующий день он лишь сказал мне, что Барий Авве нынче проживает в Государине, где ему выплачивается пенсия за прошлые заслуги, и Сагал посчитал своим долгом предупредить его, что ты в городе.
– Барий в городе?!
– Сагал по-доброму к тебе относится, мой мальчик, но у него свои представления о справедливости. Он, несмотря на мои уговоры, и слушать не захотел о пересмотре твоего дела, и считает, что решение, принятое Судьей в Каро, не подлежит сомнению. И месть может привести лишь к другому жестокому преступлению, которое он лишь желал избежать. Думаю, поэтому он предупредил Бария, посоветовав тому на некоторое время покинуть город. Но тот мог рассудить несколько иначе…
Дуглас молчал. Его мишень уже ходит за ним попятам, да к тому же сама решила поразить стрелка. Из охотника Дуглас вновь превратился в добычу. Но быть может именно благодаря этому, враг по-прежнему находится в поле его зрения. Пират легко возьмет след убийцы Двины, и Дуглас сможет сполна отомстить за все беды и несчастья, свалившиеся на его долю.
– Я говорил с де Брандом, – Фрол поглядывал на своего собеседника, размышлявшего над новостями. – Он весьма доволен тобой. Думаю, ты бы сделал отличную карьеру в охранных войсках. Но тебе следует вначале завершить свой путь, Дуглас. Я знаю, что должен был тебе сообщить обо всем намного ранее. Ты уж прости старика, что я совсем запамятовал об этом. К тому же я решил, что Барий уехал из города… А если человек, что идет попятам, не Барий, а упырь, то тебе тем более необходимо поскорее скрыться.
– Нет, ведь Пират бы почувствовал, что это кровосос, – задумчиво произнес Дуглас. – Хотя он не успел к нему близко подобраться.
– Значит, тебе следует готовиться к отъезду. Я предупрежу графа Дила. Скажу, что ты мне срочно нужен для выполнения не менее важного задания, – Фрол подошел к тяжелому сундуку, стоявшему у стены, и вытащил из него кожаный кошелек полный монет. – Здесь не так уж и много денег, Дуглас. Но возьми их в знак нашей дружбы и в благодарность за мою жизнь. Я надеюсь, что ты меня не забудешь. Если останемся в живых, то встретимся в следующем году в Государине. Сагал всегда примет тебя и поможет, если я буду в другом месте.
Дуглас взял звонкие монеты.
– Спасибо тебе, Фрол. Монеты я возьму, так как пока не заработал сам на коня. Тебя же я буду очень рад увидеть вновь, не знаю, если получится. Ты два раза спас мне жизнь, и я этого никогда не забуду, – он обнял капитана. – Думаю, что я сегодня же выеду из города. Можешь сообщить об этом Сагалу, которому я тоже очень благодарен. А если что-то случится с морийским солдатом, то преступники встречаются и в самом центре военного оплота Мории.
Фрол лукаво подмигнул Дугласу, намекая, что его последняя фраза была понята, но уже стерлась из памяти старика. Он проводил Дугласа до двери и пожелал счастливого пути, передав ему истрепанную карту северных земель Мории, которую капитан долго искал среди груды своих бумаг.
– Тебя вновь поджидают земли Ведана, река Орфилон и долгая дорога по просторам Минора, – сказал Фрол на прощание. – Пусть Море защитит тебя на этом долгом пути. Держись берега, Дуглас!
Время на сон выдалось лишь к вечеру. После долгого разговора с Пиратом, который явился на громкий свист рудокопа, весь день парень занимался служебными делами: не хотелось быстро и подозрительно покидать город, чтобы не подвести Фрола, который взялся прикрыть исчезновение друга. Дуглас освободил свою комнату и прикрепил вещевой рюкзак к седлу гнедого мерина. Конь, выбранный парнем на рынке, обошелся ему недешево, зато Дуг был уверен в своем новом товарище: сильные ноги, широкий круп и послушный нрав. Доспехи, которые уже натерли рудокопу мозоли на теле, были возвращены смотрителю на складе, и, облачившись в простую городскую одежду, поверх которой Дуглас набросил старый протертый плащ, он тронулся в сторону северных ворот. Однако Дуглас не стал выезжать из Государина. Он зашел в небольшую кузницу, где, как знал, хозяин сдавал чердак заезжим постояльцам. Свое лицо рудокоп спрятал под капюшоном, хотя в этом районе он появлялся за время службы очень редко. Лошадь была оставлена в узкой грязной конюшне, а рудокоп устроился в уединенном месте, надеясь отдохнуть от дневной суеты хотя бы несколько часов.
Громкий лай Пирата под окнами кузницы разбудил Дугласа от мучительных сновидений. Образ Имиры вновь проник в его мысли. Звонкий смех графини всю ночь беспокоил парня, который лихорадочно метался на жесткой постели. Очнувшись от смутных снов, Дуглас протер лицо мокрым полотенцем, забрал свои вещи и осторожно спустился по деревянной лестнице во двор. Полуночное небо освещалось яркими звездами и луной. Дуглас был уверен, что впереди его ожидали морозные бесснежные дни.
– Мы выследили этого типа еще днем, – поприветствовал негромким лаем хозяина пес. – Ты в это время высматривал четырехкопытных гигантов, поэтому я решил, как мы и условились, дождаться ночи.
– Ты разбудил меня не очень поздно? Сегодня мы ещё успеем застать его на улице?
– Конечно, – Пират схватил на лету жаренную рыбу, которая была прихвачена Дугласом специально для верного товарища. – Длинный Хвост не раз видел, как этот бродяга ночью ковылял из таверны возле свалки к своему дому. От него постоянно несет брагой, и шатается он по улице как лист на ветру. Но в последние дни он сменил свои привычки. Ни Хвост, ни Шрам его не встречали.
В нескольких шагах от кузницы Дуглас увидел двух дворняг, которые негромко уважительно зарычали, приближаясь к нему. Дуглас понимал, что они даже не считают его человеком. Он был для них всего лишь странным приятелем Пирата. Рудокоп порылся в своих дорожных припасах и угостил собак мягкими булочками, которые они проглотили лишь бы его не обидеть.
В сопровождении незнакомых собак, следовавших в нескольких шагах в стороне, Дуглас направился к центру города, куда спешил, гордо махая куцым хвостом, Пират. Они срятались за углом небольшого трактира, из-за прикрытых дверей которого доносились звуки музыки и голос уже опьяневшего певца. Дуглас потоптался несколько минут за порогом и уже решил зайти вовнутрь. Он не хотел затягивать с задуманным. Но пес, от глаза которого к оборванному уху тянулся глубокий шрам, грозным рыком остановил порыв парня. Дверь таверны распахнулась и на улице, крепко стоя на ногах, появился высокий мужчина. Дуглас успел отойти в тень. Он внимательно вглядывался в лицо чужака, который проверил был ли на месте его охотничий нож и двинулся по дороге к комендантской площади. Собаки медленно пошли за ним, прижимаясь к стенам домов.
Дуглас был обеспокоен. Единственное, что он мог сказать про этого человека, было то, что тот выглядел как опытный солдат. Но утверждать, что перед ним находился Барий, парень не мог, хотя нюх Пирата не подвел, и пес точно опознал вчерашнего преследователя. Дуглас шел за незнакомцем, завернувшим в переулки, которыми рудокоп не раз за ночь обходил городские дома и солдатские казармы.
Он уже не помнил лица своего противника. У отрогов Пелесских гор в память навсегда врезались образы умирающей Двины и спины всадника, который увозил его сестру. Разговор с пограничником, который привел к яростному сопротивлению, голоса и лица морийских солдат стерлись из его воспоминаний. Дуглас знал лишь, что тогда лишился верной подруги, сестры и свободы. Имя Бария вызывало в нем ненависть и жажду мести, у его врага всегда горели глаза, и сверкал в руках лук. Но Дуглас понятия не имел, как выглядит Барий Авве, скудные известия о котором он получил от капитана Алкара в дни своей ссылки в Истаре.
Преследователи держались в пяти десятках шагов позади добычи. Улицы были пусты, но в некоторых окнах до сих пор горели свечи. Собаки бежали медленно и бесшумно, позволяя незнакомцу скрываться с глаз в извилистых переулках. Звери доверяли своему нюху. Дуглас старался не потерять из виду длинный серый хвост, который дал кличку своему владельцу. Рудокоп ускорил ход лишь, когда впереди раздался собачий лай, и начался гон по темной улице в сторону заброшенной скотобойни.
Незнакомец отступал к высокому деревянному забору. Собаки набросились на него сзади, порываясь вцепиться в одежду, так что поначалу от испуга он не догадался применить свое оружие. Он отмахивался руками и выкрикивал в темноту громкие проклятья. Но этим разъяренных животных было не остановить. Хотя Дуглас различал в собачьем вое не ненависть и злобу, а скорее азарт и предвкушение забавной игры. Рудокоп приблизился к своим четвероногим товарищам, когда те уже загнали солдата в угол: за его спиной находилась куча отбросов и старья.
Пират подобрался к человеку ближе всех, умудрившись даже встать на задние лапы и, упершись в грудь солдата, повалить того на снег. Шрам и Длинный Хвост немного позади поддерживали друга громким лаем. Они ясно понимали, что им надлежало всего лишь испугать противника, заставить его испытать страх и преградить возможное бегство.
– Дрянные псины, да подите к Тайре! Что вы от меня хотите?! Совсем взбесились что ли от голодухи! – солдат медленно поднялся на ноги, из-за пояса он достал нож. – Сейчас прирежу вас! Облезлые коты будут обгладывать ваши кости!
На мгновение лай затих, звери отошли на безопасное расстояние, из их глотки уже вырывался злобный рык, а в глазах загорелись кровожадные огоньки. Дуглас вышел из тени дома, откуда до поры наблюдал за незнакомцем. Рудокоп последовал его примеру и обнажил оружие, меч, который подобрал в Тайграде у убитого тага. Во время караульной службы это острое прочное оружие надежно было припрятано в вещах парня. Нынче же он вновь собирался пустить его в ход.
– Барий! – окликнул он солдата. – Барий Авве?
Человек поднял голову от земли и всмотрелся в ночную улицу. Он держал перед собой нож, направляя его в сторону псов, круживших вокруг своей жертвы, приближаясь к ней все ближе и ближе.
– Кто ты? Если собрался меня ограбить, то огорчу тебя: у меня осталось не больше серебренника. И избавь меня от этого зверинца, – голос был громким и уверенным.
– Ты ведь хотел встретиться, раз уже столько ночей следуешь за мной, – Дуглас подошел ещё на несколько шагов. Теперь его лицо можно было различить в отблеске снега и лунном свете. Рудокоп ещё из темноты внимательно рассмотрел своего недруга: округлое лицо, длинный нос и плотно сжатые губы, тяжелый взгляд из-под густых нахмуренных бровей. Это был Барий. В памяти рудокопа проступило насмешливое жестокое выражение лица пограничника, когда тот набросился на Лиссу, чтобы связать её.
– Рудокоп, – Барий хрипло рассмеялся. – Где же твои доспехи? Я долго не мог поверить: у командора совсем помутился разум, раз он принял на службу убийцу воинов Мории. Но боги сами рассудят наши грехи и проступки. – Барий ненавистно глядел на парня. Он приподнял руку с ножом и наклонился, готовясь вовремя отскочить в сторону от удара тяжелым мечом. В наступившей тишине он совсем забыл, что три пса возле его ног не спускали с него глаз. – Ты испортил мне жизнь, рудокоп. Теперь я прозябаю в кабаках с безмозглыми юнцами, и Пелесские горы на рубежах Мории снятся мне лишь во снах.
– А я из-за тебя совсем потерял сон и покой, – Дуглас стоял напротив пограничника. Его меч пока ещё был опущен. Схватка предстояла быть неравной. На границе Мории победа досталась Барию благодаря выстрелам в спину, в эту же ночь превосходство в соратниках и оружии было на стороне рудокопа. Острые зубы его друзей были надежнее любого кинжала. Но Дуг не мог рисковать жизнью животных, хотя и предпочел бы, чтобы Бария разорвали на клочки. Тем не менее противник был молод и полон сил, ножом он, очевидно, умел обращаться не хуже лука или меча, и борьба развернулась бы не на жизнь, а на смерть.
– Чего же ты ждешь? – Барий нарушил тишину, в которой мужчины продолжали внимательно разглядывать друг друга. – Я не боюсь гибели, а ты?
Пират прижался к земле и прыгнул на незнакомца. Он не собирался следовать указаниям хозяина не вступать в схватку, если у противника будет оружие. Он не любил угрозы, не отличался терпением да и с людьми никогда не церемонился, если ему от них что-нибудь было нужно. Сейчас пес защищал хозяина. Пират вцепился клыками в руку бывшего пограничника. Тут же на грудь Бария прыгнул Шрам. Его тяжелое тело придавило человека к земле, перед лицом которого возник оскал недружелюбного пса.
Дуглас поднял с земли нож, который Барий выпустил из руки, разжатой от укуса взбешенного пса. Рудокоп вплотную приблизился к пограничнику. Тот сжимал ладонью раненную руку, его лицо исказила гримаса боли, но изо рта не донеслось ни крика пощады. Шрам отбежал в сторону, и Дуглас приставил к горлу низложенного соперника острое лезвие меча. Одним движением руки он мог, наконец, достигнуть своей цели:
– Ты убил Двину, – медленно произнес рудокоп. Барий прикрыл на мгновение от боли глаза, снег покраснел от пролитой крови, но бледное лицо пограничника было неподвижно. Ни страха, ни раскаяния в усталых глазах, ни слова оправдания не сорвалось с его уст. – Ты….
К чему были пустые фразы, которые никогда не оборотят время вспять, не изменят будущего, не воскресят настоящего. Дуглас застыл над своим врагом, его взгляд как будто погрузился в пучину прошлого, а после он спрятал меч под полу плаща, засунул нож в сапог и отправился обратно по пустой дороге. Сзади него протрусили собаки. До ушей Дугласа донеслось их негромкое ворчание.
– Теперь я убедился, что он все же человек, – говорил Длинный Хвост. – Глуп как и все люди. Никогда не доводят начатое дело до конца. Зачем раскапывать кость, если все равно не собираешься её есть.
– Видно, он был недостаточно голоден, – ответил Шрам.
– Да, он, похоже, человек, – вмешался Пират. – Но он совсем не простой человек.
Пес оставил своих приятелей позади и догнал Дугласа. Тот остановился, почувствовав, как кто-то потянул его за плащ. Он обернулся к верному товарищу.
– Нам стоит попрощаться, Пират, – Дуглас присел на корточки и с улыбкой пожал лапу, протянутую псом.
– Мы с ребятами будем присматривать за этим типом, – Пират пролаял в ночной тишине. – Он тебя надолго запомнит, а ты забудь. Сам же выбрал этот путь.
– Спасибо тебе, дружище, – Дуглас хотел очень многое сказать псу, который стал его защитником, советчиком и собеседником в последние дни, но нужные слова не приходили на ум. В голове кружился рой мыслей, в которых парень должен был разобраться за долгую дорогу. Одиночество станет его единственным спутником в ближайший месяц пути на северо-восток. Он уже скучал по Пирату. Пес ласково лизнул его лицо и побежал вперед, указывая ближайший путь до кузницы.
Дуглас вывел на волю коня, который тихо ступал, чувствуя настороженность своего нового хозяина. Впереди лежала неизведанная дорога. Но Дуглас знал, что время пролетит быстро и незаметно: каждый день чужое место ночлега, чужие люди, встречи, страхи и надежды. Лишь друзья остались где-то далеко.
Глава 9
ВО ДВОРЦЕ
Это был первый день после месячного заточения в темной спальне, когда Ортензию, внуку Дарвина II, государя морийского, позволили выйти на свежий воздух и прогуляться по зимнему парку. Молодой человек с изумлением и радостью оглядывал незнакомые пейзажи, залитые ярким солнцем, широкие тропинки, вдоль которых росли невысокие хвойные кустарники, а иногда попадались каменные скамейки, занесенные мокрым снегом. Высокие толстые стволы свидетельствовали о возрасте возвышавшихся словно исполины дубов и ясеней, зеленых елей и сосен. Ортек остановился около низкого фонтана, из которого лилась теплая вода, уходившая в землю. У подножия этого изящного сооружения, окруженного дюжиной рыбок из голубого мрамора, зеленела молодая трава. До начала весны было ещё далеко, но в этом тихом теплом месте черноморец уже чувствовал её дуновение.
Его кожа была бледно-серой, лицо осунулось, во впалых глазах виднелись лишь большие зрачки. Утром Элбет навестил, как обычно, царевича и объявил ему столь долгожданную весть:
– Наш высокоуважаемый Найл велел заменить строгий постельный режим прогулками на чистом воздухе в сопровождении видиев, благодаря молитвам которых ты все ещё жив. Я не могу перечить его распоряжению. Этот мудрый целитель своими настоями вернул тебя к жизни, царевич. Поэтому я, наконец, внемлю всем твоим просьбам и разрешу тебе выйти во двор. Но Ристо не спустит с тебя глаз и не отстанет от тебя ни на шаг. Поэтому даже не надейся сбежать от него в укромный уголок. Тебе должно было наскучить одиночество за долгие дни, проведенные в постели.
– Спасибо и на этом. Ристо, безусловно, лучший собеседник, чем видии. Он хоть будет молчать, а нескончаемые молитвы Морю у моей кровати уже преследуют меня во снах, – ответил Ортек, рассматривая одежду, принесенную советником государя. Ему предстояло облачиться в узкие панталоны и длинный сюртук, какие были в моде в высших салонах столицы в этом сезоне. Одежда была из гладкого атласа. Портные снимали мерки с царевича несколько дней назад, когда он только начал вставать с кровати. Они учли его пожелания: наряд сидел на теле удобно и свободно и был любимого цвета царевича – черного, если бы не вышитые алыми нитками воротник и рукава.
– Лишь благодаря тому, что Море услышало и приняло эти мольбы, ты до сих пор просыпаешься после крепкого сна. В твоих глазах вновь полыхает уголек, Ортек. Я благодарю богов за это чудо. Когда ты целую неделю метался в бреду, никто уже не верил в твое возвращение из морских пучин. Все целители, которых собрал государь во дворце, беспомощно разводили руками, и лишь Найл не отходил от тебя ни днем, ни ночью.
– Правда, что говорят, будто он был при дворе самого Ал-Гаруна, правителя Ал-Мира? – спросил Ортек. Невысокий мужчина в длинному седом парике, который ежедневно осматривал своего больного, понравился черноморцу. Беседы их были обычно короткими, так как Найл не разрешал посторонним и самому себе утомлять царевича историями и волновать пустыми расспросами. Он показался царевичу человеком мудрым, опытным, повидавшим многое за свои не столь уж седые годы. Он отлично разбирался в травах, химических веществах, объяснял своему пациенту причины его болезни и описывал рецепты порошков, которые приходилось проглатывать больному каждый день. Вид Найла при всей его учености был простым, лишенным дворянского лоска, высокомерия и честолюбия.
– Да, он прожил в Ал-Мира много лет. Там он и обучился знанию. А теперь, Ваше Высочество, – Элбет перешел на официальный тон, собираясь уже покинуть обширные, роскошно убранные покои Ортензия, – я возвращаюсь к нашему государю. Он уже спрашивал о вашем здоровье и желает увидеть вас к обеду.
– Как самочувствие моего деда? Вчера он жаловался на боль во всех суставах старческого тела.
– После моего визита Дарвин ощутил прилив сил и как обычно обедает в кругу своих подданных в нижнем зале. Так как тебе уже позволено покидать свою комнату, нынче за столом возле государя будет восседать его внук.
– Знаю я, зачем нужны твои визиты. Уж лучше бы государь чаще встречался с видиями, чем подавался колдовским чарам. Твое колдовство лишь вредит его разуму и душе.
– Я рад, что, несмотря на неприязнь к моей особе, которую воспитали в тебе с колыбели маги, ты все ещё прислушиваешься к моим словам и не раскрываешь все ведомые тайны, царевич. Но колдовство творит зло, лишь когда используется неопытным умом.
Оставив позади фонтан, Ортек двинулся по тропе к широкой лужайке, выложенной глиняными горшками, в которых цвели яркими красками разнообразные растения. Лишь присмотревшись к цветам, которым была не страшна зимняя непогода, черноморец различил, что перед ним стеклянные копии удивительных ландышей, маргиток, тюльпанов и роз, от которых исходил сладковатый аромат.
– Мой хозяин сам украсил эту клумбу. Стекольщик до сих пор изумляется, как ему удалось так выразительно выдуть эти изделия, – заговорил Ристо. Он держался позади своего молодого подопечного, смиренно склонив голову к земле. Но от его взора и слуха не скрывалось ничто, встречаемое по дороге. Ристо был одет в коричневый старый камзол, на голове он всегда носил узкую повязку, которая показывала, что этот уже пожилой высокий человек принадлежал к светлякам, восточным пришельцам, населявшим Минор. – Каждое полнолуние я окропляю горшки специальными духами. Благоуханье привлекает в эти места самых красивых юных барышень государства, – слуга лукаво поглядел в сторону двух дам, застывших в увлеченной беседе по ту сторону цветника. В руках они держали изящные зонтики под ткани нарядов, за которыми скрывали усмешки и веселые переглядывания в ответ на замечания своего собеседника.
