Текст книги "За Живой Водой (СИ)"

Автор книги: Катти Шегге

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 45 страниц)

– Марго, как давно я тебя не встречал!

– Доброй ночи, Клаус! – Марго улыбнулась своему знакомому. Она пошла за ним к костру и уселась на пустой бочонок. – Я услышала от Онгри, что ты опять вернулся в эти места.

– Он все также продает дрова настоятельнице?

– Да. Ани была против этого. Она считает, что ни один из мужчин не должен появляться во дворе и тем более Доме, но настоятельница Карелия ещё может настоять на своем. Она возглавляет стариц уже шестьдесят первый год, а на статус матушки Ани, обучающей послушниц, смотрит как на блоху на шкуре собаки.

– Что тебя к нам занесло с такой юной подругой? – Клаус внимательно поглядел на Лиссу.

– Я хочу попросить тебя раздобыть для неё лошадь и надежного провожатого. Девушка собралась в далекие края, и она тебе хорошо заплатит.

– Марго, – Лисса обратилась к ведьмочке, пытаясь при этом непринужденно себя вести, хотя её очень смущала поездка с неизвестным провожатым, а еще больше обещание хорошо ему заплатить. Видно, никто не учитывал, что у неё осталось всего пять золотых. – Я бы хотела поговорить с тобой. Наедине.

Марго послушно отошла с подругой на несколько шагов от костра.

– Послушай, я никуда не поеду с ними без тебя, – начала шепотом Лисса.

– Я тебе уже говорила, что это верные люди, – оборвала её дворянка, намереваясь возвратиться к своим приятелям, похожим на шайку грабителей.

– Подожди, – Лисса схватила её за рукав, – с чего ты взяла, что у меня есть деньги, и обещаешь им щедрую награду? Я не графиня и не получаю из дома каждую неделю подарки. Меня уже давно никто не навещал, и мои карманы совсем опустели.

Марго не ответила, но твердо ступила обратно к костру. Лисса медленно возвратилась следом. Она уселась на другой бочонок, подготовленный услужливыми охотниками.

– А ты что собираешься делать? – спросил ведьмочку атаман, передавая ей в руки кубок с темным напитком. Затем Лисса боязливо приняла из его рук деревянную кружку, поблагодарив при этом за угощение.

– Я вернусь в келью, – спокойно ответила Марго.

– И все?! И даже не попытаешься еще раз? Ты ведь никогда не отступаешь, Марго!

– Сейчас для этого не время.

– Но лучше, чтобы кто-то был рядом. В прошлый раз ты погибла бы в лесу от истощения, если бы мои ребята не отнесли тебя к стражникам у ворот. Ты ведь не знаешь, когда надо вернуться и бросить пустые старания.

– Не будем сейчас об этом говорить, – Марго смущенно поглядела на свою спутницу. – Ты лучше поскорее помоги моей подруге. А золотые ты получишь от меня в следующую нашу встречу.

– И куда ты направляешься, юная дева? – обратился Клаус к Лиссе.

– Зовут меня Лисса, – представилась тайя. – Я следую на север, и считаю, что Марго просто необходимо отправиться вместе со мной.

– А я об этом ей и говорю, – засмеялся атаман. – Хочу вас обрадовать, мои гостьи, что я и сам перебираюсь на север. Если попадется богатая добыча, я тут же собираю своих людей и ухожу в Аману. Слышал, там организуются новые крестьянские отряды. На зиму бароны и крепостные прекратили боевые действия. Обе стороны собирают армии. В Навию стекаются воины со всей Мории. Призывают каждого дворянина моложе пятидесяти лет. А в Амане повстанцы встречаются на южной границе с Далией.

– Неужели ты решил воевать не на той стороне, где больше платят, – спросила Марго.

– Там мы сможем вдоволь пограбить господские владения, свежие подкрепления уйдут на юг вглубь Далии, а вскоре при поддержке местных крестьян и Релия окажется в дыму пожарищ. И мне совсем не важно, успею ли я первым побывать в имениях релийских и далийских графов и маркизов, чтобы захватить их богатства. Главное, чтобы они поняли, чьи это на самом деле земли, и кто в них должен распоряжаться!

Лисса удивилась тому, что Марго совершенно спокойно выслушивала речи бунтаря, хотя сама была далийской графиней. Далее разговор ведьмочки и разбойника перешел на житие их общих знакомых. Марго мелкими глотками пила кислое вино, а Лисса не могла себя заставить даже пригубить этого напитка, хотя он помог бы ей согреться. Клаус не стал надолго задерживать девушек расспросами. Он постелил им меховые шкуры у костра и предложил выспаться до утра.

– Я должна вернуться в монастырь с рассветом, – ответила Марго. – А затем хорошо было бы, чтобы поднялась вьюга и засыпала наши следы.

– Я вернусь с тобой, – тут же вмешалась в разговор Лисса. – Я не пойду без тебя.

– Лисса, ты не понимаешь, что говоришь, – удивилась Марго. – Я тоже очень хочу уйти из этого монастыря, но я не могу. Я просто не могу, – девушка с жалостью переводила взгляд то на тайранку, то на здоровяка-атамана.

– Почему ты не можешь? Ты ведь говорила, что у тебя нет родных, что тебя здесь ничего не держит.

– Она сама себя здесь держит, – сказал Клаус. Затем он поднялся и отошел к своим товарищам.

– Марго, мы должны быть друг с другом честны, – Лисса подсела поближе к подруге. – Расскажи мне, что происходит. Почему ты передумала?

– Я не могу уйти из монастыря, – Марго заговорила после недолгого молчания. – Я не в силах далеко от него отойти. Я просто валюсь с ног, и меня тянет обратно. Я уже устала этому сопротивляться. Я не могу дойти даже до деревни, что за лесом на севере, не могу отправиться ни на юг, ни на запад, ни на восток от монастыря дальше, чем на лигу.

– Это стало с тобой происходить, когда ты стала ведьмой?

– Я не знаю, что это такое, Лисса, – грустно ответила далийка. – Ведьмой я стала ещё до заключения в монастырь.

– Зойта мне говорила, что ты появилась в монастыре год назад. Значит, уже более года ты обладаешь колдовскими способностями? И все это время ты пробовала бежать и безнадежно?

– Да.

– Марго, я тебе помогу. Ланс считает, что скорее всего все дело в обратном действии колдовства. Но ты можешь научиться им управлять.

– Ланс – это твой знакомый колдун, от которого ты узнала столько полезных для меня вещей? – усмехнулась Марго.

– Ты, наконец, призналась, что ты ведьма, и я признаюсь тебе кое в чем, – Лисса заговорила тихим голосом. – У меня есть небольшой от всех секрет. Это мой друг и защитник – Ланс. Он дух, то есть неживой человек, точнее бывший колдун, который давно погиб.

Марго отодвинулась от тайи и опасливо на неё взглянула.

– Нет, я не сошла с ума. Сейчас я тебе все докажу. Ланс поможет тебе, если ты не справишься сама на пути до деревни. А теперь дотронься до моего амулета.

Марго неуверенно потянулась к цепочке на шее девушки. Она осторожно взяла в руки солонку. Тут же её глаза застыли от удивления, тело пронзили мурашки, а из горла вырвался испуганный крик.

– Его голос!

– Так он общается со мной. Я различаю его голос в своей голове, но ведь и ты можешь его слышать. К тому же он может разговаривать разными голосами. Хочешь, он поздоровается с тобой ещё раз, но уже голосом матушки Ани?

– Нет, – Марго была явно испугана. Она тихо поглядывала на горящий огонь, не слушая рассказы тайи о способностях духа.

– Хорошо, – наконец, ведьмочка обратилась к Лиссе, ожидавшей ответа. – Я ещё раз попробую дойти до деревни. А пока нам лучше отоспаться, потому что утром будет сильная пурга, и мы будем пробираться по заснеженным тропинкам.

Первые солнечные лучи ещё не успели осветить хмурое небо, как поднялся сильный ветер, и пошел снег. Вьюга была недолгой, но она затушила костер и намела немало новых сугробов. Лесная компания в это время уже собралась в путь. Ещё ночью Клаус послал двоих людей в деревню раздобыть лошадей, а остальные охотники вместе с двумя хрупкими девушками побрели по лесу, утопая в снегу. Хотя никто на это не жаловался. Снегопад засыпал следы в монастыре, его окраинах и на лесной поляне.

К обеду пеший отряд вступил в деревню и зашел в крайний дом на опушке леса. В большой избе хозяйка уже растопила печь и встречала гостей горячей едой и крепкой брагой. Все утро Лисса и атаман внимательно наблюдали за ведьмочкой, но Марго шагала вместе со всеми, не упоминая о боли или усталости. Ланс даже пожаловался хозяйке, что ведьмочке совсем не пригодилась его помощь, и она справилась со всем сама. Лишь Марго не верила в свое избавление.

– Лисса, может я сплю, – шепнула она подруге, вступая в теплую избу. – Я считала, что знаю все деревья в этом лесу, а теперь мне открываются новые места и люди. Неужели я освободилась?! – при этом её голос слегка дрогнул.

– Конечно, – Лисса радовалась, что теперь она тоже избавилась от занятий и послушаний в монастыре. – Теперь мы отправимся в Великий лес. У меня там свои дела, а тебе пора встретиться с настоящими колдунами, если они там действительно живут, как рассказывают в народе. – Тайя лишь сильнее убедила себя после встречи с ведьмочкой, что должна идти в непроходимые северные дебри. Если даже Дуглас ушел вместе с друзьями в Алмааг и обрел там столь желанное исцеление, то колдовской лес был тем самым местом, о котором нередко говорили между собой брат и сестра, где они могли бы встретиться, и даже Ланс желал оказаться среди своих живых собратьях, надеясь, что они, возможно, ускорят его возрождение. Хотя дух порой тут же менял свое мнение, ибо о поселении чародеев ему было прежде неведомо, и нахождение людей, способных к необычным деяниям, в одном месте явно смущало хранителя солонки, делившегося со своей хозяйкой рассказами об одиноком уделе колдунов.

После обеда Клаус с товарищами удалился, оставив девушек помогать гостеприимной хозяйке, обитавшей в уединении просторного дома. Женщина приветливо отвечала на вопросы. Оказалось, что она мать одного из молодцов, вступивших в отряд атамана.

– Охотились они все лето где-то у гор, теперь опять возвратились домой. Да ненадолго – уж собираются в Аману господские дома громить, – жаловалась она гостям. – Да кто ж потом эти дома будет отстраивать как не мы, бедные крестьяне, а при этом сами ляжем костьми в родную землю во славу Тайры и будем и дальше платить оброк! Эти дворяне ведь моряне. Они у богов на особом счету. Что с ними тягаться то?!

Когда девушки вышли из дома в сарай по дрова, Марго объяснила шепотом Лиссе:

– Она, похоже, считает, что сын её охотник, а не обычный разбойник. Шайка Клауса уже давно известна в этих местах, поэтому надолго он здесь не останавливается. Через эту деревню проходит дорога с севера, которая заворачивает к южным воротам монастыря. По ней чаще всего ездят гонцы с посланиями, или дворяне из Далии и других пределов Мории навещают своих дочерей. Они и являются добычей лесных охотников.

К вечеру округу огласили радостные крики местных ребятишек, которые с гоготом бежали за повозкой, скользившей по гладкому снегу. Вслед за атаманом в избу вошли семеро молодых крепких мужиков. Лисса и Марго помогли накрыть стол, чтобы накормить голодную банду.

– Повезло то как, – весело рассказывал Клаус, – попалась таки крупная рыба в наши сети! Алмаагский граф не ожидал, что в Далии дороги не такие безопасные, как у них на острове. Теперь все гостинцы, карету и богатую одежду мы бросим к вашим ногам, госпожа Марго!

– К моим?! – изумилась ведьмочка.

– Ты вспомнишь, что являешься дворянкой и в сопровождении вооруженного отряда смелых воинов отправишься в собственном экипаже якобы в свои владения. Лисса будет твоей служанкой. Прошу прощения, госпожа, – он слегка поклонился тайе, – но так мы сможем очень быстро пересечь весь далийский перешеек без лишних вопросов со стороны местных баронов, которые уже нанимают охранные отряды. А в Амане мы сложим все эти богатства в сундуки Катара в знак нашего желания послужить правому делу!

Глава 3

ЖИВОЙ ИСТОЧНИК

Владения графа Равенского были самыми обширными в Далии. Его земли находились на северо-востоке страны и подходили прямо к подножиям Пелесских гор, в которых графу принадлежали давно заброшенные шахты. Хозяин предстал седовласым вдовцом, отцом троих сыновей, отправившихся выполнять воинскую обязанность дворян в Лемах и Навию. Он скрашивал свое одиночество в красивой усадьбе на холме, прозванной Лавитор, то есть «Цветок» на пелесском наречии.

Дуглас был доволен и удивлен тем, что его спутница остановилась в этом месте на ночлег. Хотя выбор у них был небольшой, когда все двери в деревнях, встречаемых по дороге, громко запирались перед носом двух усталых замерших беглецов, пусть облик одного из них и указывал на её богатство, благородное происхождение и божественную красоту. Подходила к концу вторая неделя путешествия верхом. Несмотря на короткие дни, всадники продолжали путь в сумерках при свете звезд и луны. Они одолевали по три десятка лиг за день, и перед ними уже возвышались белые шапки Пелессов.

За это время Дуглас изменил мнение о своей прекрасной спутнице. Девушка стойко переносила все неудобства долгого пути, не высказав ни слова жалобы на их скудный рацион и промерзшие постели. Она назвалась Имирой, более ничего не говоря о своей семье и доме, но Дуглас догадался, кого ему предстояло сопровождать к Перевалу, и только подивился смелости и неутомимости дочери графа де Кор.

Имира оказалась крайне любознательной и настойчивой. Она выведала у Дугласа большую часть его истории, и теперь ей было ведомо, что рудокоп является другом Оквинде де Терро и пришел в Сверкающий Бор из Истары. Догадалась графиня и куда он держал путь, но рассказам о колдунах, живущих в северных лесах, девушка не доверяла. Больше всего её интересовала охота. В крестьянских домах, где беглецы поначалу останавливались на ночлег, она расспрашивала об охотничьем оружии. Ей удалось купить у местного кузнеца большой лук и колчан стрел, и с тех пор девушка давала своему провожатому уроки меткой стрельбы, даже не спрашивая при этом его желания.

Но остановки под темным морозным небом подорвали даже её здоровье и терпение, и Имира решила, наконец, приблизиться к господскому дому, чего до этого избегала, опасаясь ненужных расспросов. К тому же давно пора было позаботиться об усталых лошадях. В большом поместье далийского графа беглецы задержались надолго. Им проводила дни в теплом обществе пожилого графа, который был восхищен её красотой, изяществом и манерами. Он не отрывал от неё взгляд, а девушка, не обращая на это внимания, весело смеялась над его шутками или забавлялась игрой на музыкальных инструментах, одиноко стоявших в гостиной. Дуглас же перебирался с кухни на конюшню в заботах о лошадях и небогатом имуществе хозяйки. Ему пришлось исполнять роль послушного слуги знатной графини, следовавшей к своему жениху на службу в Легалию. Именно так она объяснила хозяину свое одинокое путешествие.

Невысокая кухарка в чистом переднике, косынке, прикрывавшей темно-русые волосы, очень напоминала Дугласу мать Ризу. Она налила в кружку теплого молока и угостила парня, когда он возвратился со двора. Рудокоп присел за широкий стол, где в это время обедал здоровенный крестьянин, прислуживавший в доме старому графу. Дуглас познакомился с Триотом, когда устраивался на ночлег в низенькой каморке возле его комнаты.

– Был сегодня утром у отца в деревне, – заговорил слуга. – Он горшки делает из глины. Вся моя семья гончарством промышляет. К нему вчера торговец пожаловал из столицы. Такие вести принес, что страшно мне было ночью одному через лес в Лавитор возвращаться!

– Что ж случилось? – тут же спросила Зиза. Кухарка подбросила в печь полено и подбежала к едокам с округленными от страха глазами. – Не уж то правда, что мне сват про кровососов рассказывал?

– Да, – ответил Триот, – в землях соседа барона де Фонда Корлинского нашли девочку без капельки крови под кожей.

– Как это произошло? – поинтересовался Дуглас. Все жители в окрестных деревнях были перепуганы слухами о кровавых монстрах, и поэтому они очень подозрительно относились к незнакомым всадникам, проезжавших их селения.

– Отец с матерью дочку свою нашли днем на печи, спала та вроде. А потом добудиться до неё не могли, глядят, а она белая и холодная как снег. У них же до этого в доме чужаки ночевали, видно это были настоящие кровососы, что опять поднялись из сырой земли забирать наши души, позабывшие Тайру и Море, – ответил Триот. – В Маине дело было.

– Это маленький поселок, окруженный садами? – спросил Дуглас. – Он находится около большого города, так?

– Да, вести из Корлины уже достигли нашей столицы Оклин. Но и мы прознали о том. Между деревнями слухи передаются быстро, а старосты отправляют послания своим господам с быстрокрылыми птицами или гонцами.

– А что это за кровососы? Я должен охранять свою госпожу, – с беспокойством продолжил расспросы рудокоп, – но кровососов всегда считал выдумкой матери, пугавшей меня страшными сказками, чтобы ночью я не бегал во двор.

– На севере кровососы остались лишь в старинных легендах, но в наших краях иногда от них погибают деревни, если нелюдь набирает себе ещё кого-нибудь в сообщники, – ответил крепостной.

– Нет, Триот, – вступила в разговор кухарка, – что ни говори, а давно о них ничего не было слышно. Но в здешние обширные леса все равно страшно ходить. Там в чаще днем темно как среди ночи, и можно увидеть большие деревянные идолы, которые не сгорели даже в пожарищах гарунских войн. Там еще в древние времена приносились кровавые жертвы. От этого до сих пор возрождается жажда крови в людях. Только видии с живой водой могли уничтожить это кровожадное племя. Ну да мы и сами пока справимся, – Зиза открыла один из шкафчиков и достала оттуда небольшой запечатанный бочонок. Она сняла крышку и стала разбрызгивать рукой воду из него. – Хорошо, что мой сынок принес мне святой живой водой. Она уже месяц как у меня хранится, да не потеряла своей силы. Только вчера избавила меня от боли в животе после этой дохлой курятины, что принес Гриор.

– О, тетушка Зиза, – обрадовался Триот, – не передадите ли вы маленький кувшин для моей матери. Она давно посылала меня в горы принести живой воды, да я все отмахивался. А теперь только она и убережет нас от кровососов.

– Это живая вода? – Дуглас подозрительно оглядывал собеседников. Он спрятал под стол руки, с которых не снимал перчатки, так как ладони уже полностью покрылись темными пятнами. – Но ведь живая вода давно исчезла в Мории.

– Так говорят видии, потому что священные чаны в Алмааге пусты. Их уже невозможно наполнить, и они потеряли способность быть неисчерпаемыми, – ответила Зиза. – Но живая вода всегда была в городе, который защищала принцесса Морийская и из-за которой она погибла. В развалинах Равенны у крепостной стены уже давно появился источник с живой водой, которая на глазах творит чудеса.

– Даже видии приезжали к нашему графу, когда я был ещё мальчонкой, и осветили тот родник, – добавил Триот. – Правда, он пересыхает летом, а зимой замерзает. Это еще повезло тебе, тетушка, что твой сын успел набрать воды.

– Да, да, – усмехнулась Зиза. – Я вначале не поверила ему. Послала же паренька к горам, чтоб он делом занялся. А то всех девок в деревне уже перепугал. Так он принес мутного снадобья. Я попробовала водицы и надсмеялась над ним: мол, ключевая обычная вода, только грязноватая. А, нет, потом я почувствовала её волшебные действия: спать стала лучше, от простуды излечилась. А сынок мой ушел в Аману, – шепнула она слуге, – уже, наверное, вступил в какой-нибудь отряд, и скоро они освободят те земли от гнета господских оброков.

– А что вода и вправду живая? – не верил своим ушам Дуглас. – Залечивает любые раны и избавляет от всех болезней? Даже мертвого подымет?

– Ну, мертвому лучше не подыматься, а ступать в морские глубины бога Моря. А вот больным вода помогает, и от кровососов, ведьм и других нелюдей точно защищает, лишает их нечистой силы, – заметила Зиза. – Я же говорю, что к нам даже видии приезжали. Но нельзя распространяться об этом источнике, не то пропадет его сила. А чтобы точно излечиться следует самому пойти в разрушенный город, ибо теряются со временем чудодейственные свойства. Наш граф владеет теми землями. Несколько лет назад там ещё стояли день и ночь стражи, но после граф перестал им платить, ибо желающих попасть за стены стало не так много. Это поначалу наш родник наделал много шума во всей Далии, его ведь нашли лет тридцать назад. А затем народ успокоился. Видно, привык уже жить своей жизнью без живой воды и помощи богов.

– И как пройти в те места? – Дуглас размышлял про себя, что не стоило сразу же доверять словам крестьян, которые может и не знали, что такое живая вода, но не помешало бы проверить их рассказ.

– На быстрых лошадях вы за день доберетесь до гор, там и найдете развалины Равенны, города, разрушенного гарунами, где жила принцесса Мория.

На следующий день, едва поднялось солнце, две лошади уже мчались на восток по свежевыпавшему снегу, засыпавшему дороги. В пути всадники мало общались. Холодный ветер обдувал лица, закутанные по глаза шерстяными повязками. К вечеру Дуглас предложил искать подходящее место для ночлега, они уже оставили позади немало лиг, скача с недолгими передышками в пути, и следовало остановиться.

– Впереди уже простираются отроги Пелесских гор, – заметил Дуг. – Мы могли бы разжечь костер за одним из каменных валунов, который защитит нас ночью от холодного ветра. Я насобираю валежника, пока ещё не стемнело.

– Зачем мы так далеко зашли на восток, Дуг? – спросила Имира. – Мы же собираемся поскорее попасть в Легалию, нам надо было держать северного направления. Здесь мы не найдем ни одной деревни, ни одной заброшенной избушки.

– Завтра мы доберемся до развалин города. Там будет много заброшенных домов, – усмехнулся рудокоп.

– Ты настоящий чурбан, простолюдин от головы до пят. Разве можно так отвечать дамам, Дуглас! Вчера я отказалась от предложения графа выйти за него замуж, отказалась от спокойной тихой жизни в Лавиторе, от наследства, которое мне обещал старик, потому что я ему рассказала, что моя семья разорена, и вот сегодня я опять в обществе, где нет никаких понятий о почтении и уважении.

– Ты сама избрала мое общество, Им. У тебя уже было много возможностей от него избавиться. Зачем тебе в Легалию? Неужели в дворянских кругах принято лгать?! О каком дворянине на воинской службе в Легалии ты рассказывала графу?

– Даже мой вымышленный жених его не остановил, – засмеялась графиня. – Но как я уже устала от этих восхищенных взглядов, клятв верности, признаний в любви! Это все пустое, оно очень быстро растает в прозрачном воздухе вечности.

Дуглас внимательно посмотрел на свою спутницу. Имира крепко держала за уздечки лошадей и пыталась привязать их к каменному выступу. Он подумал, что в её фигуре, походке, каждом действии было, чем полюбоваться. И во время пути парень часто ловил себя на мысли, что не отводит глаз от благородной подруги, её высокого чистого лба, свежих губ и сверкающих глаз. Имира ещё раз засмеялась, посмотрев на Дугласа, и рудокоп продолжил поиск сухих дров под большим деревом вблизи каменных исполинов.

– Граф не рассказывал тебе о последних слухах, гуляющих по округе? – спросил Дуглас, возвращаясь с охапкой хвороста.

– Нет. Думаю, за эти дни он совсем позабыл о делах!

– Все деревенские жители испуганы нападением кровососа, упыря, который убил маленькую девочку в поселке под Корлиной. Помнишь, мы даже проезжали те места неделю назад?

– Нет, не помню.

– Мы остановились у землепашца. Тебе еще пришлось ночевать на печи вместе с его десятилетней дочкой!

– Ну и что? Все эти рассказы об упырях просто вымысел пугливых крестьян, – Имира ответила безразличным тоном, при этом нахмурив лоб.

– Я слышал, что в развалинах Равенны появился источник с живой водой, который исцеляет людей и помогает бороться с кровососами. Стоит туда заглянуть!

– Что? Мы зайдем в Равенну? Это проклятый город, Дуг! Он пал после осады гарунов, когда принцесса-ведьма больше не могла сдерживать их нашествие. Но её колдовство могло до сих пор там сохраниться.

– Я считал, что только черноморцы называют морийскую принцессу ведьмой, – удивился Дуглас. – Оказывается, в этом признаются и моряне.

– Назавтра мы двинемся сразу же к реке, что на границе с Легалией. Я не собираюсь терять время в этих развалинах, где не сыскать ни одной живой души, – властно заявила Имира.

– Я отправился в путь за живой водой, и если ты не хочешь идти со мной, то утром мы спокойно разойдемся, Им.

– Ты бросишь девушку одну посреди этих снегов и высоких гор? Конечно, вы крестьяне не отличаетесь благородством, но я ведь обещала тебе заплатить!

– Ты знаешь, почему я тебя сопровождаю. Я думал, что смогу хоть как-то тебя защитить в пути, но вижу, что ты и сама в силах о себе позаботиться, раз так беспечно отказываешься от живой воды, которая сможет укрепить наши силы и излечить меня!

– Дуг, – усмехнулась релийка, – это все бредовые россказни. Никакой живой воды здесь нет. Поверь, это все просто болтовня челяди! И нам не стоит задерживаться, у тебя и так мало времени.

– В любом случае завтра мы заглянем в старый город, – спокойно ответил Дуглас. Он решил хоть раз не уступить этим манящим глазам и зазывающей улыбке.

С первыми лучами солнца Имира разбудила своего стража, который проспал большую часть ночи, когда девушка дежурила у костра. Но ночное бдение не отняло у графини сил и бодрости. Она немедленно решила отправляться в дорогу. Всадники скакали на север вдоль горной гряды, и очень скоро их взору предстали высокие полуразрушенные каменные стены. От бывшего глубокого рва вокруг города остались лишь неровные спуски и подъемы, засыпанные сугробами. Имира повернула влево, чтобы поскорее объехать останки столицы. Дуглас последовал за ней. Но когда они добрались до высокой арки ворот, на которой до сих пор сохранились старинные рисунки и приветствие усталым путникам, парень спешился и повел свою лошадь внутрь города. Графиня осталась поджидать его у входа, попросив не задерживаться.

Дуглас шел вдоль повалившихся крепостных стен. Он переступал через полусгнившие деревянные балки, разбросанные повсюду камни, глиняные черепки, но не углублялся в старые постройки, лежавшие в руинах, медленно двигаясь сквозь сугробы по открытой местности. Вскоре ему пришлось оставить Черныша, так как с лошадью было не пройти по куче старья и останкам разрушенных домов. Дуглас погладил животное по черной блестящей гриве, прося вести себя спокойно и смирно. При этом он прислушался к голосу верного друга. Под снегом находились подвалы каменных строений возле ступеней, что вели на стены города. Животное чуяло там проточную воду. От былых роскошных дворцов сохранились лишь первые этажи с опавшей крышей. Дуглас перебрался через заваленный проход и оказался в сыром темном помещении.

Спуск в подземелье показался в одной из крайних комнат. Дуглас держался за влажные каменные стены, идя по обваливавшимся ступеням. Он прекрасно видел в темноте. Его слух уловил журчание родника. Прямо перед парнем открылся узкий коридор. В его левой стене виднелся пролом, через который сочилась вода, убегая далее в трещины пола. Рудокоп наклонился над ручейком. Вода была чистой и холодной. Он стянул с ладоней перчатки и омыл их под широкой струей. Скорых изменений не произошло. Дуглас вытер влажными руками лицо и набрал свежей воды в походную флягу. Затем он поднялся по ступеням и выбрался наружу на холодный зимний воздух.

Черныш должен был первым заметить его выздоровление, но конь никак не отреагировал на вопрос Дугласа о действии живой воды. Его глаза выражали ту же верность и дружбу, а также скорбь от нависшей над хозяином угрозой. Дуглас понурил голову. Он привык доверять своему дару понимать животных, доверял он и их чувствам. А они особенно смущали рудокопа за дни путешествия с прекрасной релийкой. Отношение лошадей к обоим всадникам было крайне противоречивым, и Дуглас никак не мог понять их причин. Лишь последние дни его стали терзать смутные догадки.

Имира наезжала круги вокруг засохшего высокого дерева недалеко от городских развалин. Так она пыталась согреться и не дать замерзнуть своей серо-белой кобыле.

– Понял все-таки тщетность своих попыток? – спросила она Дугласа, когда тот на Черныше приблизился к ней. – Все воды давно замерзли в такой мороз.

– Источник у стены, наверное, действительно занесло снегом, но я нашел воду в подземелье, – ответил рудокоп.

– Живую воду? – испуганно переспросила девушка.

– Да, – уверенно произнес Дуг. – И я думаю, что я исцелился. Теперь во всяком случае меня не боятся лошади. Я набрал воду во флягу для тебя. Отпей пару глотков! Это придаст тебе новых сил и согреет, – он протянул графине флягу. Но Имира лишь отскочила на своей лошади прочь.

– Благодарю, я и так себя прекрасно чувствую, – улыбнулась она в ответ. – Поздравляю тебя, Дуг. Ты очень быстро нашел то, что искал. Покажи мне свои ладони.

– Они ещё не совсем вернули былой вид. К тому же я не хочу замерзнуть на холоде. Имира, испей воды! Каждый мечтает поробовать хотя бы её каплю.

– Я никогда о таком не мечтала, – девушка пришпорила лошадь и помчалась вперед. – Догоняй, раз ты уже в силах со мной тягаться!

К вечеру всадники добрались до реки Оклин, от горных порогов разделявшей Далию и Легалию. Далее на западе она пересекала Аману и называлась Зеленой. Река Зеленая была самой протяженной в Мории, но в своих истоках она была достаточно узкой и неглубокой. Дуглас с Имирой быстро одолели её русло пешком по замершему льду. На противоположном берегу перед ними раскинулись снежные поля, и путешественникам пришлось вновь заночевать под открытым небом, так как следов людских поселений вокруг было не видать. Они разожгли костер, и Дуглас достал из сумки скромные пожитки, собранные в дорогу в имении графа.

– Для лошадей у меня осталось несколько морковей, а мы подкрепимся ржаными лепешками, – сказал он подруге, передавая ей её порцию.

– Я не голодна.

– За все время нашего пути ты не съела ни одного ломтика хлеба, Им, – заметил Дуглас. – Это твоя особая диета? Ты питаешься разве что зайцами, которых тебе удалось подстрелить в лесу и поджарить на костре. И то большая их часть доставалась мне.

– Девушкам не подобает много есть. Так что я оставляю еду тебе, чтобы ты не так быстро уставал и не падал в обморок, что чуть не произошло в первые дни нашего знакомства.

– Это случилось от яда. Он дает о себе знать.

– Я поэтому и забочусь о тебе, Дуг! – игриво улыбнулась Имира.

– Может ты хотя бы воды выпьешь?

– О, да, в горле совсем пересохло, – Имира подошла к своим вещам и достала небольшой серебряный бочонок. Она открыла крышку, но он оказался пуст. – Как же так?! Я наполнила его вчера до краев и почти не тратила в пути.

– Не беда! Возьми мою флягу. Живая вода притом полезнее обычной, – Дуглас протянул девушке уже который раз флягу с водой из древнего города. Он задумал убедить её попробовать воды из равенского источника, для чего незаметно опустошил её запасы.