Текст книги "За Живой Водой (СИ)"

Автор книги: Катти Шегге

сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 45 страниц)

– Лисса, тебе здесь не место, – мрачно прозвучали из его уст слова приветствия.

Великий Лес был не подвержен течению времени. Сверху на путешественников, посмевших зайти в его сердце, где не ступала даже нога зверя, насмешливо глядели толстокожие исполины, закрывавшие своими широкими кронами солнце и острыми верхушками попиравшие небо. В этих местах не росло ни ягод, ни грибов, толстые корневища вздымались из-под земли, ставя подножки на каждом шагу. К этому времени путники израсходовали все свои припасы и питались лишь тем, что дарил благодатный лес летней порой. Но за три дня пути по глухой чаще, которая напоминала бесконечную комнату, заполненную колоннами, чей потолок был выкрашен в темно зеленый цвет листвы, их не встретили ни трели птиц, ни рев зверей, ни цветущие кусты, ни светлые прогалины, ни свежий ключ с водой. Подходила к концу четвертая неделя их перехода через лес, а деревья все не кончались, и вершины Рудных гор до сих пор не появились на скрытом листвой горизонте.

Несколько дней пути впроголодь через душные лесные коридоры, во время которых путешественники выпили всю воду из своих дорожных фляг, изнывали от жажды и отсутствия свежего воздуха, показались для Лиссы равными прошедшей зиме, в странствиях которой она никак не могла согреться. Но Ортек не обращал внимания на тяжести похода. В конце концов, с ним были колдуны, которые иногда вызывали легкий прохладный ветерок, спасавший от жары. По мнению многих, чародеи могли бы даже вырыть в чаще колодец, чтобы пополнить запасы воды, но черноморец не желал задерживаться по пустякам.

– Мы будем идти вперед, пока можем сделать самостоятельно хотя бы один шаг, – сказал он. – Ничто не бывает бесконечным, и этот лес сменится более красочными пейзажами. Там мы и наберем воду, отоспимся на славу и может быть, наконец, сможем подстрелить достойную охотника добычу.

Вскоре лес действительно изменился. Земля покрылась мхом, цветами и ягодными кустарниками. Нижние ветви деревьев вновь шелестели над головами друзей, до слуха донеслись звуки птичьих песен, а Дуглас объявил, что недалеко бродит семья дикого кабана с большим потомством. Сам рудокоп редко притрагивался к поджаренным кускам свежего мяса, но оставлять друзей без пропитания он считал себя не вправе. Жизнь вновь наполнила лесные владения, хотя от этого они не стали приветливее и светлее.

Ещё несколько дней без отдыха прошли в пути по ковру из трав, цветов и перегноя. Деревья расступились и отстояли друг от друга на десятки локтей, оставляя место для небольших и просторных полян. Густая осока и заросли камышей нередко окружали многочисленные ручейки, преграждавшие дорогу путникам, которые с наслаждением омывались в их прохладных водах. Пришло время для самых жарких летних дней, и солнечным лучам измученные путешественники подставляли осунувшиеся побледневшие лица, после чего спешили спрятаться от зноя и яркого света в тени.

Ночь была тихой и лунной. Марго подбрасывала хворост в небольшой костер, разведенный на поляне, где устроилась компания путешественников. Ведьмочке надлежало следить за огнем и прислушиваться к звукам, доносившимся из леса. Остроконечный месяц уже поднялся высоко в небо, что означало скорую смену дежурного. Марго поглядела в сторону Дугласа. Этой ночью бодрствовать предстояло им двоим. Рудокоп неподвижно лежал на земле, но не было никаких сомнений, что он проснется ровно в назначенный час. Дуг не любил, когда кто-то выполнял его обязанности. Тем более если это делала женщина.

Лес был тихим и неподвижным. Затишье перед бурей, подумалось колдунье. Гроза в лесу была особенно страшной. Путникам уже довелось пережить несколько проливных дождей, перед которыми небо рассекали вспышки молний, а порывистый ветер и громовые раскаты обрушивали на головы несчастных людей колючие ветви и водяные струи, сметавшие все на своем пути.

– Все в порядке? – в голосе и глазах Лиссы, которая бесшумно приблизилась к подруге, отражался неподдельный испуг.

– Может будет гроза, хотя небо еще не заволокли тучи, и звезды так прекрасно светят, – ответила Марго. – Как ты думаешь, что такое звезды? Они ведь так от нас далеки…

– Марго, ты ничего не заметила подозрительного? – все также обеспокоено вопрошала Лисса. – Ланс говорит, что нас окружают. Это странные люди, которые прячутся в лесу. Они вооружены и совсем недружелюбно настроены.

– Ты уверена? – Марго очнулась от мечтаний и грез, невольно оглядываясь на темневшую опушку леса. Деревья стояли как молчаливые статуи, протягивая в разные стороны свои длинные корявые руки.

– Ланс уверен. Иначе он бы меня не будил. А я пока также ничего не вижу и не слышу.

В первую очередь девушки расшевелили Ортека. Парень схватился за свой меч, который он постоянно укладывал у изголовья. Но, распознав своих спутниц и выслушав их, он не отложил клинка в сторону.

– Если эти люди пришли с оружием, то и мы должны держать его наготове. Не думаю, что кто-то отважится напасть на волка, который уже почуял своего врага. Им не удастся застать нас врасплох, – объявил черноморец друзьям, когда возле затухающего костра собрались все шестеро членов его отряда.

– Если их слишком много, то разумнее было бы поскорее скрыться в лесу, пока они нас полностью не окружили, – предложил Вин.

– С невидимым противников трудно играть в открытый бой. Но они тоже слепы, раз решились напасть на колдуна. К тому же я не ожидал встретить в этом лесу людей. Это никак охотники из Рудных гор. На что только не приходится идти рудокопам, чтобы прокормить свои семьи. Особенно если их лишили покровительства номов, – слова Сарпиона вселяли уверенность, пока Лисса не озвучила новые известия, полученные от Ланса. Притом девушка старалась избегать на себе любопытного взгляда колдуна, от которого ей до сих пор удавалось скрывать существование духа солонки.

– По-моему, они затаились, – произнесла тайя. – Их более двадцати человек, они уже заняли все деревья вокруг поляны и натянули тугие луки.

– Вероятно, у дочери Тайры дар видеть в темноте на расстоянии десятков шагов?! Но не буду пока подвергать его сомнению, ибо в листве ближайшего дуба сверкают не капли росы, а стальные наконечники стрел. Что ж, нам остается лишь ждать. Надеюсь, мы доживем до рассвета, ибо эти люди не могут обладать зрением филина, – Сарпион взглянул на костер, и вместо яркого пламени на земле осталась только горстка пепла.

– Ты считаешь, что необходимо отходить в лес? – спросил Ортек колдуна в наступившей тишине и мгле.

– Можно попытаться, но соблюдая осторожность, безмолвие. Нужно укрываться за стволами деревьев от стрел, что полетят в наши спины.

Вскоре вещи были убраны в дорожные сумки, и друзья гуськом направились к ближайшей опушке. Но стоило им пройти несколько шагов, как прозвучал громкий окрик, и в воздухе просвистело копье, вонзившееся в центр поляны.

– А линэ!

– Он приказал не двигаться, – пробормотал Дуглас. Он как всегда понял значения слов нового языка, а его острое зрение при этом различило множество темных фигур, прильнувших к стволам деревьев. Их лица были обращены на незнакомцев, вторгшихся в чужие земли, а звуки, донесшиеся до слуха рудокопа, говорили, что немало людей укрылось по бокам, в высоких кустарниках и травах.

– Это язык Черноморья, – вскричал обрадованный царевич. Но после его слов в землю вонзилось еще одно копье.

– А Линэ! Канн дига!

– Хотя может я и ошибаюсь, – прошептал черноморец. – Ка дега – будете убиты.

Летние ночи коротки, но часы ожидания в темноте, зная, что с тебя не сводят глаз и могут каждую минуту лишить жизни, тянулись мучительно медленно. Лес молчал, не издавая ни одного шороха, треска или скрипа. Но первые лучи рассвета принесли с собой и легкий ветер, который заколыхал густую листву. В серых тонах проявлялись очертания поляны, ставшей для путников смертельной ловушкой. Вин вынул из земли метательное копье и с интересом осматривал гладкую поверхность дерева, из которого оно было выстругано. Острие покрывала застывшая твердая смола, в зависимости от силы удара оно могло проткнуть насквозь свою цель.

Когда небо окрасилось в голубой цвет, и солнце осветило ещё щадящими лучами лес, окружавший путников, над поляной вновь прогремел твердый мужской голос. До этого любые попытки Ортека завести разговор оставались без ответа, лишь свист очередной стрелы проносился в воздухе, и, в конце концов, все терпеливо стали дожидаться рассвета, ибо в темноте один из ударов даже против желания стрелка мог достичь случайно живой цели. Властный тон заговорившего незнакомца не допускал ослушания, а содержание послания переводил Дуглас, который не отрывал взгляда от земли, взрыхленной метким копьем.

– Мы без разрешения вступили на их территорию. За это чужаков ждет неминуемая гибель. Но учитывая, что с нами женщины и старик, – Дуглас виновато взглянул на Сарпиона, – нас могут оставить в живых. Мы должны сложить все оружие на землю и следовать за проводником. – В воздухе просвистела стрела, воткнувшаяся в древко копья. – Если кто-то попытается сбежать, его тут же настигнет меткий выстрел.

– Колдуна им в любом случае не обезоружить, – прошептала Марго, наблюдая, как спутники послушно кинули на землю мечи, ножи, лук, который с недавнего времени стал бесполезным грузом за плечами Ортека – парень израсходовал все стрелы на охоте.

На опушке леса появилась незнакомая фигура. Это был высокий мужчина, немолодого возраста. Его волосы были покрыты сединой, но гибкие быстрые и уверенные движения тела не давали усомниться в его силе и ловкости. В руке он держал пару метательных копий. К нему приблизилась тонкая девушка, которая спрыгнула с одного из деревьев. В её руках был тугой лук. Девушка носила охотничий наряд схожий с одеянием старшего товарища – узкие брюки и куртка, сшитые из шкур диких зверей, плотно прилегали к телу.

Окрестности вновь огласились чужеземной речью.

– Они хотят узнать, кто наш главарь, кто ведет отряд, и куда мы следуем, – тут же перевел Дуглас.

– Ан линг, – громко ответил Ортек, вглядываясь в деревья, со стороны которых доносились вопросы. – Ан канн нариде а вар!

– Он заявляет, что будет говорить с ними, – усмехнулся Ланс. Лисса прикоснулась к солонке. Она чувствовала себя более защищенной, когда дух был рядом, а не бродяжничал в чужих головах. – Похоже, что говорить будет Кари, предводитель этого племени, а царевичу придется молча внимать и исполнять его волю, если ему еще дорога собственная жизнь и безопасность друзей.

– Не думала, что ты, как и Дуглас, понимаешь незнакомые языки, – прошептала Лисса в ответ на слова объявившегося бесплотного хранителя.

– Нет, я не могу похвастаться такими способностями, но речь этих людей намешала в себе языки многих времен и народов. Черноморцу, как видишь, не составило труда догадаться о смысле произнесенных слов. И для меня это совсем не сложно: я ведь понимаю черноморскую речь, а в языке этих охотников встречаются знакомые мне слова и из другого наречия, только я пока не вспомнил из какого.

Путешественники подошли к деревьям, возле которых их поджидали мужчина и девушка. Её лицо вблизи показалось совсем юным, но взгляд холодных глаз не знал пощады и жалости. Девица приблизилась к Лиссе и Марго и быстро ощупала их одежду в поисках укрытого там оружия. После этого она перевернула их вещи: худые дорожные сумки, в которых остались лишь снедь для разведения походного костра, смена одежды и деревянные фляги. Такому же осмотру подверглась мужская половина отряда.

Мускулистый старик жестом и взглядом приказал следовать за собой по незаметной лесной тропе. Все пожитки путешественников так и остались лежать на поляне. Девушка отрицательно закачала головой, когда Вин вознамерился забросить за спину свой вещевой мешок. Вереница людей медленно двинулась под тенью деревьев. Лисса как всегда замыкала шествие. Она видела впереди лишь затылок Сарпиона, который нарочито медленно ступал по земле. Он поднял с земли корявую палку и опирался на неё в пути, как будто силы пожилого колдуна были уже на исходе.

Лисса оглядывала лес. Деревья становились все ниже, а вскоре дорога пошла по унылым местам, в которых зелень листвы сменилась на черно-коричневую окраску сухих сучьев, коряг, почвы. Тайя решила, что захватчики слишком уж беспечно относятся к своим пленникам. Она остановилась – её спутники уже скрылись за стволами засохших деревьев, и девушка осталась одна. Она могла легко уклониться с тропы и затеряться среди редких стволов, хотя ничего попутного из этого бы не вышло. Без еды, без воды, без друзей, сама…

– Эти люди следуют за нами, – Ланс как будто читал её мысли, вовремя предупредив хозяйку о том, что вокруг есть уши и глаза.

Громкий крик донесся до её слуха. Тайя поспешила вперед. К заросшему молодой порослью пню прислонился спиной черноморский царевич. Его лицо искажала гримаса боли, ладони прижались к бедру, из которого торчала стрела. Рядом с Ортеком присела Марго, собираясь вытащить острие. Сарпион поучительно давал советы, как не допустить потери крови.

– Ты можешь её мгновенно залечить, – говорил колдун, – но Ортеку следует еще не один день изображать хромоту, чтобы не вызвать подозрения у этих отшельников. Очень интересно будет узнать, откуда занесло этих людей в чащи леса, и где мы все-таки находимся. Мы должны были давно выбраться к предгорьям, а, похоже, забрели в настоящие болота.

– Что случилось? – испуганно спросила Лисса.

– Они подстрелили Ортека, – ответил Вин, который стоял рядом с юной охотницей. В тот же миг она легонько ударила его по груди и прикоснулась к своим губам, показывая, что ему не позволено разговаривать.

Позади пирата неподвижно стоял Дуглас, его лицо было угрюмо, глаза как всегда не отрывались от земли. Видимо, рудокопу также не разрешили приблизиться к товарищу.

– Разве он попытался убежать? – шепотом спросила девушка брата, вставая рядом.

– Они решили предупредить, что их угрозы могут воплотиться в реальность. И в первую очередь это должен был осознать он. Наш командир.

***

Шаг в сторону – и земля уходила из-под ног, бездонная яма поглощала тело, как голодный зверь, мгновенно заглатывая добычу. Зеленый луг был гиблым болотом, завлекавшим в свои липкие объятия яркими цветами, густой порослью, спелыми ягодами. Но отряд людей медленно двигался мимо его ловушек. Путники шли по следам пожилого охотника, прыгая на кочки, которые не уходили под воду, быстро пробегали по перешейкам, медленно опускавшимся в черную бездну, цеплялись за ветки редких деревьев, дававших надежду, что возле их корневищ земля не не поглотит усталого ходока. И хотя слежки из-за листвы, а также нежданной стрелы в спину можно было уже не опасаться, Ортек и его спутники даже не думали уклониться от маршрута, по которому следовали до самого заката солнца.

В опустившихся на землю сумерках можно было легко потерять друг друга, сбиться с тропы и стать долгожданной добычей мертвой топи. Но переход продолжался. Проводник зажег факел и осторожно продвигался вперед, внимательно проверяя каждое место, в которое ступал кожаным сапогом. Девушка из его племени, шедшая в середине отряда, вытащила из-за пазухи пучок лучинок и раздала зажженные огоньки каждому путнику.

Вскоре деревья вновь встали тесной стеной. Черные сухие ветки нависли над головами, землю покрыл бурелом, в воздухе взвилась мошкара. Когда на темном небе появилась яркая луна и далекие звезды, вереница людей вышла на протоптанную дорогу, которая уводила вглубь леса. В чаще засверкали огни, запахло дымом костров, и перед глазами друзей предстал тихий поселок. Лишь уханье совы нарушало безмятежность и порядок среди деревянных домов, погруженных в сон. Но тени людей, укрывшихся за стволами деревьев или на их верхних ветвях, явно говорили, что стражи этого места не дремлют.

Дорожки между домами, которые возвышались на толстых дубовых сваях на несколько локтей над землей, устилали широкие доски. По обе стороны от них горели сигнальные костры, а где-то впереди полыхал яркий светильник, устроенный на вершине головы неизвестного зверя, вырубленного из дерева. Ортек разглядел лишь верхнюю часть этой своеобразной скульптуры, воздвигнутой над всеми сооружениями поселения – громадная вытянутая морда, из приоткрытой пасти которой торчали заостренные клыки. За ней вставали два широких раскрытых крыла. Черноморец слышал старинные легенды о существах, чье описание походило на деревянного зверя. Их звали драконами, и жили они в заснеженных северных землях, в высоких горах, названных Синими Вершинами, ибо они достигали неба и облаков.

К пленникам приблизилось двое вооруженных копьями мужчин, которые подвели их к одному из домов и жестами велели заходить вовнутрь. Дверь захлопнулась, на неё с шумом легли тяжелые затворы. Избушка была чрезвычайно маленькой и тесной. На десять локтей в длину и десять локтей в ширину вставали невысокие стены, в которых не было вырублено ни единого проема или окна. Темницу осветил тусклый огонек, зажженный одним из колдунов. Пол был покрыт толстым слоем пыли, в комнате стояли две лавки, а в потолке чернело неширокое отверстие, через которое проходил свежий воздух, и виднелись звезды. Мужчины уступили места на лавках своим спутницам, а сами устроились на полу, расстелив походные плащи, которые им были оставлены недружелюбными жителями болот.

Когда сверху в комнату проникли утренние лучи солнца, дверь отворилась, и на пороге появилась крепкая фигура стражника. Он молча указал пальцем на Ортека. Черноморец послушно последовал за охранником. Перед тем как заснуть, царевич расспросил тихим голосом Лиссу о том, что творилось за стенами их узилища. По словам духа, переданным тайей, болотники провели своих пленников в поселок окружным путем, ибо в лагере уже были люди, которых Ланс заметил на деревьях вокруг поляны, где путешественники лишились свободы и оружия. Чужаки не были особо разговорчивыми, но дух застал беседу их предводителя с охотником, который вел отряд через лес и болото, и Лисса предупредила черноморца, что утром его ждут долгие расспросы вожака этого племени. Вполне возможно, что именно от его слов и решений зависела их дальнейшая судьба.

– Да пребудет свет в этом доме! – произнес высокий мужчина, поджидавший пленника возле колодца. В земле была вырыта глубокая яма, в которую, просачиваясь через камни, стекала вода. Над этим сооружением нависала невысокая глиняная крыша, так что воду из колодца приходилось черпать небольшими плошками.

Ортек всмотрелся в лицо незнакомца. Именно этот голос повелевал с верхушек деревьев в лесу. Черноморец разобрал чужие слова, которые напоминали его родную речь. Этот человек, по-видимому, был главным в племени, затерянном в непроходимой чаще и гнилых болотах. Он был облачен в золотую кольчугу, а его голову покрывал металлический обруч, напоминавший корону царя. В остальном одежда болотника была сделана из грубой льняной ткани, обшитой по краям мехом. Прилегавшая к телу рубашка и узкие брюки не скрывали силу и красоту мускул молодого вождя, карие глаза внимательно глядели из-под нахмуренных бровей, высокий лоб и крупный нос придавали лицу задумчивое выражение.

– Я Кари, – сказал болотник, прижимая руку к груди.

– Я Ортек, – ответил черноморец, повторив его жест.

– Иди за мной, я покажу тебе наши земли, – Кари двинулся по доскам в центр поселка, где возвышалась статуя дракона. Ортек послушно шагал за ним, за черноморцем безмолвно последовал стражник.

Поселок выглядел мрачным и заброшенным. Дома соединялись друг с другом прямыми тропинками, по бокам от которых в черной влажной земле были разбиты огороды. Но их хозяева еще не появились на порогах, чтобы заняться делами. Тишину нарушал только размеренный стук топора, доносившийся из леса, а также петушиные крики.

– Кто вы такие? – спросил Ортек своего провожатого.

– Мы народ Мабу, – ответил Кари, останавливаясь под высоким толстым дубом, от которого остались лишь сухие корявые ветви. На дереве был обустроен наблюдательный пункт. – А вы пришли из обширных земель. Неужели там уже не хватает места для людей, и вы решились вернуться под сень леса, из которого бежали в страхе перед Мабу?

– А кто такой Мабу? Я не знаю имени такого бога. Или это человек?

– Я покажу тебе Мабу.

Они шли вперед от одного дома к другому, пока не достигли высокого постамента, к которому выводили другие тропинки, проложенные в поселке. Ортек с изумлением посмотрел на огромный ящик посредине площади, на котором был установлен деревянный дракон, поражавший взгляд своими размерами и цветом. В солнечных отблесках черноморец ясно разглядел, что спина и крылья животного покрывало золото, и сверкание этой чешуи резало глаза. Но внимание парня в первую очередь привлекло основание могучей статуи. Постамент был скроен из толстых бревен, между которыми остались узкие прорези. В этих отверстиях сверкала настоящая чешуя невиданного зверя, который издавал жалобное урчание и тихий рев.

– Мабу – это дракон? – спросил Ортек, указывая на позолоченный тотем.

Кари согласно кивнул:

– Мабу наш убийца и наш спаситель. Он привел нас в эти земли, он выведет нас на солнце, когда придет время. Когда он покарает всех тех, кто не признали Мабу…

– Я родился в краях, где драконы сохранились лишь в сказаниях народа. Мабу никогда не появлялся в нашей стране. Уритрей и Нопсидон охраняют границы от летающих ящеров и подводных монстров.

– Ты очень похож на человека моего племени, и говор твой мне понятен. Но люди в твоей стране позабыли о всемогущем Мабу. А жизнь его бесконечна, годами он дремлет, а после его пробуждения пеплом покроется земля. Мабу потребует жертв, о которых забывают смертные за годы беззаботной жизни. Но мы приносим ему богатые дары, и вскоре мы выйдем из этих дремучих мест, чтобы заново населить оставленные жилища.

– Как давно вы пришли в эти болота?

– Здесь есть вода и еда. Здесь растут деревья, заслоняющие своими кронами от жара солнца. Здесь не видно гор, где живет Мабу. Лишь здесь может жить человек.

– Ты заблуждаешься, Кари. Я родился в южных краях. Там нет драконов, там благодатная жизнь… – Ортек замолчал. Стаи оборотней, что заполонили Черноморье после проклятья морийской ведьмы, не изгнали даже с помощью молитв богам. Люди покинули лесные предгорья в страхе перед зверьем. Разве не это же произошло с предками болотников, сбежавших в чащу от неминуемого истребления?! Только для них в виде ужасающего монстра предстали невиданные ящеры, а на родине черноморца это были огромные волки, в которых также мало кто верил за пределами Черных гор.

– Зачем же ты пришел в наши края? Нет, Мабу добрался и до твоего народа. И вот, что я тебе скажу, чужеземец. Наши владения огромны. Они простираются между великими реками и дремучими лесами. Любого, кто пересекает эти границы, ждет неминуемая гибель. Его убьет лес, поглотят топи, сожрет зверье. Но ежели он все преодолеет и останется живым, его следует принести в жертву, чтобы несчастный не смог открыть Мабу нашего местоположения, и земля впитала его прах, ибо ежели его кости попадут в рот Мабу, его мысли также будут открыты для Огня. Так говорит Драни, наш старейшина.

– Но я никому не открою вашу тайну, если такого будет твое желание, Кари. Ты справедливый человек. Я благодарю тебя за то, что ты до сих пор сохранил нам жизнь. Мы уже более месяца скитаемся по лесу в надежде выйти к Рудным горам. Мы хотим отыскать озеро с живой водой, которая исцеляет от всех недугов. Быть может ты смог бы помочь нам. Как выйти к великим рекам, о которых ты упоминал? Там, где вода, там жизнь. Их течение укажет нам правильный путь.

– Я знаю много источников с живой водой. Эта вода течет из-под земли в лесу. Она прохладна и чиста. Здесь же вода, что выходит на поверхность, тухла и зловонна. Она сокращает нашу жизнь, гасит свет в глазах наших детей. Но до светлого леса слишком далеко идти.

– Ты спрашиваешь о горах, – продолжал Кари, – значит, мои подозрения оправдываются. Ты сам ищешь свою погибель в огне Мабу и желаешь обратить его гнев в сторону моих людей. Я буду справедливым, но никак не милостивым. Драни убьет вас, если узнает, что вы разыскиваете Мабу. Я же предлагаю вам жизнь. Ибо вскоре я сам смогу восстать против Мабу. Время сражений пришло. Его ждал мой отец, дед, прадед… И я наконец увидел это. Надежда никогда нас не покидала, и все наши старания воплотились в жизнь. А ты, Ортек, поможешь мне завершить начатое дело. Ежели ты знаешь, где живет Мабу, ты укажешь мне дорогу.

Ортек возвратился в тесное жилище. За время его отсутствия пленникам принесли в деревянных чанах воды и овощной похлебки. Он рассказал друзьям о замыслах Кари, главного в этом селении.

– Он велел передать, что у нас нет иного пути, чем признать могущество Мабу, поклониться ему и посвятить его служению всю оставшуюся жизнь. Выбор у нас невелик – или мы остаемся и вступаем в племя болотников, либо нас убьют.

– Не вижу ничего странного в этом предложении, – откликнулся Сарпион. Все пленники расположились на полу вокруг посуды с едой. – В этих краях очень тяжело выжить, даже если с самого детства привыкаешь к душному воздуху, полумраку среди густой листвы, гнилой воде. Мне кажется, что поселок их мал, и людей в нем год от году становится все меньше и меньше. Даже их женщины берут в руки оружие, ведь детей в деревне не так уж и много, чтобы девушки занимались их воспитанием. Новая кровь принесет свежие силы последующему поколению. Но более интересен вопрос их происхождения. У меня есть догадки относительно мест их прошлого проживания…

– По-моему, господин Сарпион, вас очень завлекла возможность здесь остаться и изучить нравы и традиции племени, неизвестного до этого вашему пытливому уму, – съязвил Вин. – У нас же для подобного нет ни времени, ни желания. Надо обсудить предстоящий побег. Для меня крайне утомительно выслушивать бредни о Мабу, тем более томясь в этой духоте и тесноте.

– Любая дорога для колдуна источник новых знаний, – Сарпион более обращался к Марго, как будто объяснял ей очередной урок. – Через эти леса более трехсот лет назад пролегал кочевой путь восточных племен, исшедших из земель униатов, прародины черноморцев. Племена переселенцев ныне смешались с минорцами, хотя детей этих кочевников, по-прежнему, кличут светляками, ибо они отличаются от морийцев цветом волос и более светлой кожей. Но в наши дни признаки униатов уже почти сгладились в пределах Мории. Так вот, я предполагаю, что болотники являются сородичами тех кочевников. Вероятно, часть их заблудилась в лесу или намеренно ушла в его гущу, пытаясь спастись от гнева Мабу. Может быть их переселение произошло и более позже, но нет сомнения, что пришли они с севера. Старинные предания светляков также повествуют об огнедышащих драконах, населявших Синие Вершины, горы у берегов Белого моря.

– Кари сказал, что дает нам время на раздумье. Каждого из нас будут выводить наружу, чтобы он постепенно привыкал к своим новым собратьям, познавал обычаи жизни на болоте, – произнес Ортек.

– Нам дают время, чтобы подумать и осмотреться, – вслух выразил свои размышления колдун. – Конечно, если он решит освободить всех сразу, то будут опасения, что мы сумеем сбежать. Болотник для начала решил добрыми словами уговорить нас не сопротивляться и смириться с грядущей участью. Следовательно, наше любопытство будет приветствоваться.

– Так вы желаете действительно поселиться в этой деревне? – спросил Вин.

– Я не желаю торопиться, мой друг. Устроить побег из этой деревянной клетки для колдуна проще простого. Но сперва мы должны разузнать, где именно мы находимся, в какой стороне лежит река и как к ней пройти. А также следует рассмотреть вблизи то существо, что живет в центре селения под статуей Великого Мабу.

Ранние солнечные лучи осветили тесную темницу. Тайю, как обычно, разбудил Ланс. Дух сообщил, что к двум лучникам-стражникам на деревьях около дома подошел Кари. Болотник был вооружен и собран по-дорожному. Похоже, вождь отправлялся на охоту или разведку в лес.

– Я спешу передать тебе радостные известия, – сказал Ланс. – Высокому широкоплечему воину, на висках которого рубец, уже прикрытый сединой, велено выпускать каждого из вас на свободу до заката солнца. Конечно, за вами будет глаз да глаз, но сегодня именно тебе предстоит, наконец, размять ноги и прогуляться по свежему воздуху. Правда, Кари запретил выпускать из дома старика и больного. Похоже, он считает, что Сарпиону и Дугласу осталось недолго ходить на двух ногах и не желает тратить на них время и пропитание.

– Бедный Дуглас так похудел и ослаб, что единственный взгляд на его осунувшееся лицо и покрасневшие глаза говорят об его болезни. А эта духота среди тесных стен лишь ухудшит его состояние, – уныло прошептала девушка в ответ. Она с жалостью посмотрела на брата, дремавшего на полу.

– Но, с другой стороны, может такое решение не придется по вкусу Сарпиону, и наш старик согласится поскорее выбираться из этих дебрей. Видимо, он все-таки заблудился на пути к горам, раз надеется отыскать ответы на свои вопросы у жителей болот, – ответил Ланс и вновь пропал из головы тайи.

На завтрак пленникам подали прохладную воду, настой на травах и кашу, приправленную поджаристым мясом. Охранник, чье лицо было украшено еще не полностью зарубцевавшимся шрамом, жестом подозвал Лиссу за порог, и передал ей разрешение Кари пройтись по поселку, чтобы привыкнуть к жизни его жителей. Лисса послушно ответила:

– Тар, – что означало согласие в черноморской речи, которой её обучал Ланс. Дух переводил слова хозяйки, произносимые первоначально по-морийски, на язык черноморцев, который отчасти понимали болотники.

Девушка медленно двинулась вперед по деревянному настилу к ближайшей избе, которая возвышалась на сваях над вязкой землей. Охранник не отставал. Свежий ветерок обдумал лицо Лиссы, сквозь густую листву высоких дубов пробивались горячие лучи солнца. Деревья росли по обеим сторонам тропы, выложенной из поленьев. Их корни укрепляли почву, а кроны оберегали от зноя и дождя. У дома, который по размерам походил на их запечатанное узилище, тайя свернула. Она направилась к яркому свету, падавшему на открытую поляну и высокий монумент, чье позолоченное покрытие привлекало к себе изумленные взгляды чужеземного странника. Вскоре девушка вышла на выстланную палками и поленьями неширокую площадь, посреди которой возвышался дракон. Проходя по узким тропкам поселения, Лиссе чаще всего встречались вооруженные мужчины и женщины. Казалось, что в этом уединенном месте оружие являлось неотъемлимой частью наряда. Несколько детей возилось среди пышных грядок маленького огорода. Но женщина, носившая воду из дальнего земляного колодца в яму около просторной избы, мало обращала на них внимания. Лисса столкнулась с ней на тропе и доброжелательно уступила дорогу, поклонившись в знак приветствия: