Текст книги "За Живой Водой (СИ)"

Автор книги: Катти Шегге

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 45 страниц)

– Я обучу тебя, Марго, всему, что умею сам. Я уже сказал тебе, что силы твои будут велики, если ты сможешь ими управлять. Весь мир у тебя в руках. Ты сможешь его разрушить, как я только что проделал это с щепкой. Для этого ты должна захотеть, ты должна направить свою мысль и обратить её в действие. Но мысль питают знания, а их у тебя пока ещё недостаточно. Агриона будет учить тебя целительству, Бад воздействием на мертвую материю, я же расскажу о чарах, наложенных на людей, – Молох приложил ко лбу девушки свой большой палец. Через мгновение он отнял его и показал ученице красный порошок, оставивший отпечатки на ладони. Марго протерла свой лоб – вместо алой метки на руках осталась лишь цветная пыль. На её теле уже не было видно никаких следов бывшего замужества. – Запомни, использовать способности можно, не мешая чужой воле. Я смыл твое прошлое, не задев при этом тебя. В использовании силы неживых предметов тебе не помешает никто – даже те, над кем чары не властны. А среди людей неподдающихся много. Иначе им никогда бы не удалось основать свое общество, иначе им никогда бы не захотелось нарушать свои же законы.

Чем колдуны отличаются от людей? Они обладают уникальным даром, способностями, благодаря которым могут черпать энергию окружающих предметов и облекать её в другую энергию, приводить в действие прочие силы. При этом чары окружающего мира, которые неподвластны и неведомы смертным, подпитывают жизнь колдунов, и вид их не меняется со временем.

Каждый чародей выбирает способы вызова и применения своих способностей. Некоторые используют для этого руки, глаза, и даже предметы, которыми они передают часть своих сил. Такие вещи могут попасть в чужие руки, и колдовство позволит привести их в действие даже обычному человеку. В нашем мире очень много таких волшебных диковинок, ими гордятся и превозносят властители и другие хозяева в разных странах и империях до Гор Солнца, а также восточнее и южнее этих пределов. По моим суждениям, это доказательство того, что боги-колдуны, владыки Прибрежного края, разошлись по всей земле и с помощью своих знаний и умений во многом повлияли на судьбы людей и продолжают оказывать на них влияние.

Колдовство – это действие, передачи энергии, то есть где-нибудь её становится меньше, в другом месте больше: что-то слабеет, ломается, разрушается, а что-либо создается по твоей воли. По сути, ты творишь зло и то, что желаешь. Запомни, Марго, это. У твоих желаний, чар всегда есть последствия. В самом начале перевоплощения, то есть, когда обычный до этого человек начинает осознавать, что вокруг него происходят странные явления, как то, исполнение мечты, одновременно он притягивает к себе неприятности, или эти беды сыплются на головы близких людей и соседей. Энергия, которую создает колдун, остается без контроля, и она творит все несчастья, ибо мгновенно забирается другими людьми и живыми существами. Колдовать возможно используя силу вещей, которые тебя окружают, что довольно таки легко, ибо ты не встретишь сопротивления, но приходится черпать её и у людей. Здесь, как я уже говорил, случаются трудности: сильные уверенные в себе личности не позволят вторгнуться в их судьбу и нарушить их планы. Они не отдадут тебе дополнительные силы и не воспримут твою отдачу.

Итак, сперва, чтобы вновь стать как все и не отличаться от других, тебе следует научиться контролировать оба потока энергии, его источник и получателя. Пока ещё ты не задумываешься, откуда ты творишь чары, которые позволяют тебе совершать задуманное. Ты оставляешь один из двух противоположных полюсов без своего внимания, и в результате случаются бедствия, причинами которых являются твое незнание, неумение и неопытность.

– Я уже догадалась, что нужно не упускать из виду то, благодаря чему я совершаю колдовство, или самостоятельно создать свой источник, – ответила Марго. Лекция Молоха очень напоминала ей слова Лиссы, но девушке уже давно наскучили сухие изъяснения, она с нетерпением ожидала, когда ей покажут, что в действительности ей будет подвластно.

– Ты быстро осваиваешься, девочка. Ты самостоятельно дошла до этого понимания. Это переходный период в становлении колдуна. Мастером ты станешь тогда, когда будешь черпать силы из себя самого, своего организма, который отличается отменным здоровьем и долгим сроком службы, – колдун усмехнулся своим словам. – Долгим, но не вечным, Марго.

– И это все, что мне предстоит освоить? – спросила далийка. Она была немного разочарована. Оказывалось, ей уже многое по силам, но ведьмочка понимала, что своими чарами она управляла закрытыми глазами. И учителя должны были приоткрыть завесы тайны над колдовскими способностями, которые, по их же словам, превращали обычного смертного в бога.

– На сегодня наш урок можно считать завершенным. Я не разрешаю тебе практиковаться без моего ведома. А узнаю я о твоих проделках в любом случае, Марго. Надеюсь, что ты будешь послушной ученицей и не навредишь обитателям нашего поселения. Ты должна получить знания о материях, а через несколько лет мы поговорим с тобой уже о заклятиях, проклятиях, порчах и прочих чарах, которые можно наводить на людей.

– Несколько лет?! – негромко переспросила Марго. – Но кто будет ждать столько времени? Я бы хотела отправиться вместе с черноморским наследником за живой водой, и в пути эти знания были бы самыми ценными! Ведь на черноморский народ пало проклятие, которое прозвучало из уст колдуньи. И вы должны помочь ему освободиться от этой напасти.

– Что за глупые мысли, Марго! – Молох сурово поглядел на девушку. – Никто из нас не ведает о том, что это было за проклятье. Оно подвластно лишь тому, кто сотворил его, и тому, на кого были обращены чары. Ни принцессы-наследницы, ни черноморского царевича уже давно нет в живых, но с их смертью проклятье не спало с черноморского народа. Следовательно, оно само должно изжить себя.

– То есть как?

– Был проклят черноморский народ, царевич и все его потомки были обречены на погибель. Этого не избежать. Может быть живая вода действительно поможет очистить скверну, что лежит на их крови. Но к этому колдуны не могут иметь никакого отношения и содействия. Хотя я выполню просьбу своего друга Элбета и помогу Ортеку разыскать дорогу к потайным озерам у истоков реки Алдан.

– В любом случае я собираюсь отправиться с ними, чтобы помочь добраться до этих заброшенных мест. Ведь колдуны могут пройти и по воде, и сквозь горы – разве не так гласят старинные предания?

– Я не смогу тебя здесь удержать, – вздыхая, произнес Молох. – Но поверь, девочка, у тебя иная судьба и дорога. Не будь поспешна в решениях и действиях. Я помню того несчастного навийца, который звался Отихом, и который пробудил вновь веру в живую воду в сердцах морийцев. После долгих блужданий он укрылся в нашем лесу. Он был как дикий, загнанный зверь. Его тело излечилось от болезни, но разум был затуманен, на лице навечно застыла тоска и печаль. Он мало разговаривал и почти ничего не рассказывал о своем пути на восток. Как мне думается, многое стерлось из его памяти, так как, будучи объятым страшной проказой, он не ведал, куда, по каким тропам идет. Обратно на родину он вернулся по реке. На маленькой лодке он добрался до Аватара, где его принял на борт алмаагский торговый корабль и доставил в Лемах, как он того и просил. Ведь именно Первым Судьей в Каро подписываются все смертные приговоры для свободных граждан Мории, и к нему поспешил приговоренный к казни. Отих прожил совсем недолго после того, как излечился живой водой. После его смерти я нашел в его хижине записи, из которых можно судить о примерном пути его следования к живому источнику. Я передал все эти сведения Ортензию, и думаю, что они помогут ему исполнить волю его отца, Веллинга Релия. Отих пишет в своем дневнике, что лучше всего отправляться в путь одному, не заходить в людские селения, не доверять незнакомцам и не брать с собой друзей. Он ведь знал, что по его следам отправилась к озеру с волшебной водой экспедиция алмаагцев, и предсказал ей неудачу, считая, что воду может обрести лишь тот, кто желает этого всей душой и готов ради этого проститься навсегда с жизнью, а в группе людей, пусть и небольшой, всегда найдется слабое звено. Но что это – тот, кто очень хочет умереть, или тот, кто желает жить?! Пускай Ортек решает, доверять ли бреду этого бедняги или нет, но тебе, Марго, я считаю не следует ввязываться в эти странствия. На твою долю хватит приключений в землях материка, а также за его пределами. Помни, что ты пришла сюда за знаниями, так не трать же напрасно время на обычные скитания.

Прощаясь с колдуном, Марго поблагодарила его за полученные советы и вскользь бросила несколько слов:

– Я родилась, учитель, в Далии, и, как мне помнится, у Арвинны было три дочери, по имени старшей был назван город, а младшая Полина руководила далийской столицей в период её осады гарунами, которые позже сожгли и разрушили великолепные строения дотла. Полина была к этому времени уже пожилой женщиной, а её мать умерла от старости за несколько лет до падения города, и горожане гордились, что основательница города пережила и принцессу Морию, и первое разорение Равенны, возродила его от пожарищ и вновь распахнула навстречу торговцам как с запада, так и с востока его широкие ворота, на которых висели две золотые морды кабанов. Вам бы следовало покопаться в свитках и пыльных книгах монастыря, обители стариц, что на границе Далии и Релии. Этот дом скрывает много тайн и старинных легенд, ибо стоит на земле под защитой богов уже более трехсот лет. И в таком случае можно признать, что Арвинна была ведьмой и имела детей, или же она была просто сильной женщиной, сохранившей и ум, и здоровье до скончания лет.

Свидания с Агрионой проходили в комнате, где поселились Марго и Лисса. Тайе было разрешено присутствовать при встречах колдуний, так что ей не приходилось сгорать от любопытства и неведения, пока Ланс не расскажет ей об ученых разговорах. К тому же Лисса не особо доверяла своему духу-хранителю, который сам же признавался ей, что у колдунов должны быть тайны и секреты, которые смертным не постичь скудным умом, и он описывал уроки Марго у Молоха или Бада в последнее время лишь в нескольких словах:

– Не твоего ума дело!

– Ланс, знаешь, что я сделаю, когда ты возродишься, – мстительно отвечала при этом Лисса. – Я искупаю тебя в живой воде, которую мы непременно отыщем, и ты так никогда и не вернешь себе былого могущества. Не бывать тебе колдуном!

Лисса не знала, как близко принимал к сердцу её слова дух, ибо сердца у него пока ещё не было, сама же она обычно скоро забывала о своих угрозах и обещаниях. Тем более, что для того, чтобы послушать Агриону девушке не приходилось прятаться за печкой или взбираться на крышу, и оттуда внимать словам чародеев.

Марго прежде не обращала внимания на тягу подруги к врачеванию. Но, учитывая, что Лисса была обучена погибшей черноморской спутницей некоторым целебным травам и растворам, не стоило удивляться, что с колдуньей-целительницей тайя поладила с первых же дней знакомства. Ведьмочка же с унынием выслушивала описания Агрионы строения человеческого тела, и что необходимо делать, чтобы избавить человека от различных недугов.

– Если рана нанесена ножом? – Агриона держала за руку Лиссу, на которой Марго предстояло опробовать свои чары. Графиня злилась на подругу, что та разрешила использовать свое тело для колдовской практики. Видимо, Лисса боялась отказать целительнице и потерять её расположение, а в это время Агриона острым тонким лезвием наносила на гладком предплечье тайи глубокую царапину, из которой хлынула кровь. – Что ты будешь делать? Ты просто заживишь рану и заставишь кожу сраститься, к тому же после этого скорее всего не останется никакого шрама. – Агриона произносила пояснения к необходимым действиям спокойным тоном, глядя в испуганные глаза Марго. Ведьмочка уже пустила в ход свои способности, от раны на руке подруги остались лишь капельки крови. Лисса, казалось, даже не успела понять, что с ней в это время произошло.

– Внешние недуги ты исправляешь легко. Я тобой довольна, – Агриона внимательно поглядела вначале на зажившее место на гладкой коже руки, а после на свою ученицу. – Трудности возникают, когда в теле застряло, к примеру, острие стрелы, кусок копья, и чужеродный объект начинает движение по всему телу больного. В этом случае, если ты просто избавишь пациента от раны, то он вначале почувствует облегчение, так как остановится кровотечение, но после ему может стать очень худо. Поэтому для начала следует извлечь этот осколок из тела, – колдунья вновь взяла в руки острый нож.

Но Лисса уже не стала дожидаться, пока ей придется испытывать новый вариант ранений. С неё хватило уже и того, что несколько дней назад Агриона наслала на неё простуду, так что девушка вся пылала от жара, а Марго в это время смешивала какие-то порошки, чтобы излечить подругу. Также Лиссе пришлось обжечься горячим горшком и с ужасом наблюдать, как небольшой по размерам ожог медленно исчезал с тыльной стороны ладони только после того, как колдуньи целый час спорили, каким образом следует от него избавиться. Тайя вскочила со своего места и на всякий случай отошла к задней стене подальше от ведьм.

– А Дугласа ты сможешь излечить? – спросила она Агриону, хотя Ланс рассказывал ей о бесполезных встречах брата и колдуньи, которые ровным счетом ничего не изменили в самочувствии рудокопа.

– Неужели тебе это до сих пор непонятно, – мрачно ответила женщина, недовольная как вопросом тайи, так и тем, что её отвлекли от темы. – У него отравлена кровь, и заражение перешло на все части тела. Он медленно умирает.

– Но даже от черной лихорадки, которая мутит голову и сжимает грудь, есть средство, которым обычные знахари спасают больных, а вы ведь колдуны. Вы должны быть в силах излечить от любой болезни!

– Лисса, я не встречала пока за свою жизнь ни одного колдуна, который бы обучил меня исцелению. Я сама постигаю эту науку. Мой отец передал мне много знаний, и очень часто я пользуюсь именно ими, не применяя свои способности в колдовстве. Быть может где-то и остались ещё всемогущие чародеи. Но здесь ты их не встретишь, – голос Агрионы звучал печально, как будто молодая женщина заглянула в свое прошлое и, оно явило ей унылые образы. – От некоторых недугов не спасет уже ничто. Ведь люди уходили в морские пучины во все времена.

– А ты долго здесь живешь? – спросила Марго, которая до этого не отваживалась задавать своей наставнице личные вопросы.

– В Деревне я около пятидесяти лет. Я пришла в лес после смерти своего мужа. Он умер от черной лихорадки, и ему не помогли ни травы, ни чары, ни моя любовь.

Девушки потупили взоры, с сожалением поглядывая на молодую красивую женщину, чье лицо обрамляли русые кудри. По её щекам безмолвно стекали слезы, а взор застыл в пустоте.

Деревню населяли ещё несколько колдунов, но они не желали вмешиваться в дела чужестранцев, так что и Марго не имела пока с ними дело, хотя замечала, как люди в коричневых одеяниях бросали в её сторону любопытные, заинтересованные, а иногда и подозрительные взгляды. Ещё одним учителем юной ведьмочки стал Бад, рассудительный мужчина, который с первого же дня обучения предложил своей ученице делать на его занятиях все, что ей было по силам. Но при этом он выставил условие: девушка должна была давать каждому своему чуду объяснение, иначе колдун грозил лишить её колдовских чар.

– А разве такое возможно? – спросила Марго Сэма, который присутствовал на всех занятиях и упражнялся в чародействе вместе с новой ученицей колдуна.

– Нам ведь все возможно, – усмехнулся Малыш. Это прозвище ему дала Лисса, и оно прикрепилось к юному колдуну в разговорах двух подруг. – Другое дело, что порой не все по силам. Но такое он умеет, уж поверь моему многолетнему опыту, сестричка. – Так называл далийку в ответ Сэм за то, что по внешнему виду их можно было признать почти за ровесников.

Бад рассказывал об энергии, в каком виде её можно использовать, какие материалы возможно изменять и прочую ерунду, которая совсем не задерживалась в голове Марго. Ведьмочка в конце концов пришла к заключению, что все равно не поймет, как она вызывает некоторые явления, хотя отлично знала, что сможет их повторить и в будущем. Она больше переживала, что в нескончаемых занятиях упустит начало похода за живой водой или не успеет к этому моменту разузнать все, что её интересовало по этому вопросу.

– В Эрлинии жрецы Гисса постигли тайны огня и назвали себя магами. Они научились повелевать огнем, вызывать его из воздуха, менять с его помощью металлы и показывать прочие фокусы, которые будоражат фантазию обычных горожан. Намного позже эти учения укрепились в Черноморье, и теперь маги восседают в Гассиполе в Береговой Башне и приносят молитвы Уритрею и Нопсидону. Но на самом деле они исследуют свойства окружающих веществ и используют свои знания в делах укрепления власти Веллинга. Именно такой пустой политикой и занимаются эти пройдохи, при этом скрывая от чужих глаз секреты своего могущества и знания. – Каждый день Бад начинал с того, что ругал как колдунов, так и магов, а также тагов, видиев и других мудрецов, которые, по его мнению, не приносят пользу своему народу, за счет которого существуют.

Марго и Сэм проводили вместе со стареющим на вид колдуном, хотя его облик не менялся уже много лет, дни напролет. Бад требовал, чтобы оба его ученика выполняли задания без изъяна, и лишь тогда позволял им удалиться по своим делам. Очень часто он устраивал для юных чародеев соревнования, разжигая их азарт и пыл.

– Итак, вчера вы до поздней ночи формировали небольшой световой шар в воздухе. Нынче же даю вам задачу попроще – кто быстрее разведет костер на этой пустой земле, тот будет свободен до следующего урока.

Марго и Сэм лишь обменялись ухмылками: в прошлый раз колдун заставил их поддерживать свечение огонька до наступления сумерек, так как каждый раз ему казалось, что ученики неверно используют свои чары. Любой шелест, доносившийся из леса, на опушке которого колдуны проводили свои занятия, громкий гул от работы в поселке и даже птичий щебет признавался Бадом, как утечка энергии. И он в наказание за то, что ученики не контролируют обратный поток, продлевал их упражнение до изнеможения.

Ведьмочка взглянула на прогалину, и на вытоптаном месте вмиг заполыхал небольшой костер: в этом деле она поднакопила мастерства за время похода по Мории. У Сэма дело продвигалось намного медленней. В их противостоянии первенство обычно принадлежало морянке. Но её слабым местом были следующие за колдовством вопросы, которыми Бад пытал своих подопечных.

– Как же у тебя это получилось, Марго? – не пременил спросить колдун.

– Просто я очень захотела, чтобы все, что может гореть в этой земле, вышло наружу и загорелось, – сомневаясь в своих словах, проговорила графиня. Она не была уверена, что её поймут, и даже подумывала сперва намекнуть учителю, что она исполнила его приказ и уже свободна. Но под внимательным взглядом из-под густых бровей, которые только и остались от растительности колдуна на голове, невозможно было молчать или говорить не по сути вопроса.

– А ты что делаешь, Сэм?

– Я пытаюсь увеличить температуру в этой земле, то есть на её поверхности, – замямлил юноша.

– Да, тоже вариант, но как видишь более медленный, и не всегда подходящий. Марго же просто собрала все легко воспламеняющиеся вещества, и скорее всего они пришли к ней из воздуха, а не только земли. Костер заполыхал быстро и ярко. Тебе следует поучиться у неё прилежанию. С тобой я бьюсь уже не один год над такими простыми задачками.

– Но вы ведь меня так учили… – возражения Сэма никто не намеревался выслушивать.

– А теперь вы будете стрелять из лука, – оказалось, что Бад уже забыл свое обещание, или просто передумал так быстро расставаться с Марго. Девушка заметила, что его взгляды в последнее время совсем не походили на строгий взор учителя или добрые глаза отца, а были совсем иными.

Бад указал на дерево в лесу, которое избрал целью. Высокий дуб скрывался среди стволов других деревьев недалеко от опушки, но колдун не желал выслушивать замечания юного минорца, что с их местоположения стрела в своем полете никак не сможет поразить мишень, ибо на её прямом пути встают другие преграды.

– На то ты и колдун, чтобы разумом покорить это расстояние: пускай и по кривой, но наиболее коротким путем, – ответил учитель.

Марго подняла длинный лук, за которым Бад послал в деревню крестьянина, в полдень являвшегося на опушку леса со свежей водой и горячим обедом. Девушка даже не старалась, как следует натянуть тетиву. Она всмотрелась в далекий дуб и пожелала, чтобы стрела оказалась в его коре. Результат превзошел все ожидания. Цель была поражена, в то время как стрела Сэма криво петляла в воздухе, выбирая самый короткий путь среди других деревьев. На этом колдун решил окончить урок. Его ученики побрели к поселку, а Бад направился к деревьям, чтобы удостовериться, что ему не привиделось белое оперение стрелы, пущенной Марго, которая так быстро разрядила зеленую листву леса.

Ведьмочка весело спешила к дому. Ей опять удалось обставить Сэма, да к тому же поразить Бада. Но самое главное – девушка уже начинала пользоваться советом Молоха. Она черпала энергию из самой себя. Узкая тропинка пошла на подъем, как вдруг далийка со всего размаха шлепнулась на землю. Кто-то подставил ей невидимую подножку, и не приходилось сомневаться кто.

– Не стоит так высоко задирать нос, лучше смотри под ноги, – Сэм был уже рядом и протянул ей руку, чтобы помочь подняться. Но девушка не приняла его дружеского жеста.

– В следующий раз я пущу не стрелу, а молнию, – огрызнулась она на выходку товарища, – притом прямо в тебя!

– Ты скажи о своих планах Баду. Он заставит тебя выслушивать до вечера свои речи о том, что такое невозможно, ибо молнии рождаются высоко в небе, а нам никогда не узнать его строения и сущности. Поверь, я уже не раз засыпал под эту долгую и мучительную чепуху. В наши дни уже не устроишь ни грома, ни молнии, ни урагана, ни даже порядочного ветерка, который бы пригнал дождевые облака. Но я думаю, что просто это не по силам Баду, а вот если бы меня обучал Владыка из Прибрежного края, тогда… – Сэм улыбался, глядя на свою спутницу, которая, наоборот, с каждым его словом все больше хмурилась.

Она желала отплатить своему обидчику такой же доброй шуткой, но пинок в спину не возымел действия. Или Сэм стойко перенес боль от толчка и даже не выразил при этой неожиданности удивления.

– Ты собиралась со мной что-то сделать, правда? – усмехнулся юноша. – А ничего не происходит? Просто сейчас ты не сможешь даже зажечь маленький огонек или поднять легкую травиночку с помощью чар.

В глазах Марго отразился неподдельный ужас. Она подумала об огне, но в воздухе не появилось и тусклого свечения. Девушка вытянула вперед ладонь, надеясь, что так ей будет легче справиться с волнением и своими мыслями. Но результат колдовства не изменился.

– Что ты наделал? Как ты посмел?! – она презрительно посмотрела на минорца.

– До сих пор ничего не произошло? Даже после того, что я тебе сказал? Ну, это задачка для малого дитя, Марго! – Сэм удивленно развел руками. Он был все также весел и возбужден, хотя на лице Марго отражались лишь бледность и обреченность. – Вначале ты должна разрушить мои чары. А я тебе уже сказал, что я сделал. Я лишил тебя возможности колдовать. Ты ведь это знаешь, а знание – сила. Так говорит Сарпион.

Марго последовала совету, она захотела, чтобы чары Сэма уничтожились, а после все-таки направила в его сторону пинок. Но парень опять остался бесстрастным.

– А теперь что? – нетерпеливо спросила Марго. – Я опять ничего не могу с тобой поделать.

– Сейчас я предугадал твои ответные действия и защитился от них. Ты же не знаешь, а точнее даже не подумала, что я обороняюсь. С людьми, а особенно с колдунами, все не так просто, как с обычными бревнами и камнями, Марго!

Они вновь побрели по направлению к деревне. Девушка отбросила прочь свое недовольство и злость. Она с милой улыбкой на губах, льстясь к товарищу и весело потрепав его волосы, поблагодарила Сэма за полученные уроки, после чего попросила его хотя бы иногда давать ей понять, что она слишком юна, чтобы тягаться с теми, кто прожил в этом месте уже не один год.

– Да ладно, Марго, – засмеялся Сэм. – К чему твои сладкие речи? Ты ведь просто хочешь, чтобы я учил тебя колдовству.

Немного помедлив с ответом, она утвердительно кивнула. Марго рассудила, что если Молох пока отказывался посвящать её во многие секреты чародейства, то нужно было довольствоваться опытом малыша Сэма. Тот не стал противиться и торговаться с молодой дворянкой. Он лишь потребовал за это плату – поцелуй на прощание.

Обучение задалось быстро и успешно, притом в обоюдном направлении, а вскоре в Деревне появился Сарпион.

***

С самого утра стали варить пиво, из погребов достали бочонки с прошлогодним вином, между избами выстроился длинный ряд столов, за которыми женщины рубали свежую зелень овощей, солили грибы, ощипывали птицу и готовили угощение к празднику по поводу возвращения одного из старейших и почитаемых колдунов в Деревне. По широкой тропе, которая уходила на север вглубь леса, прикатила телега, заполненная мхом, корнями, сушеными ягодами и беличьими шкурками. Впряженная в оглоблю низкая замученная лошадка с радостью поглядывала на солнце, которое вновь согревало её мозолистую кожу и освещало путь, проходивший до этого по темным чащобам. Лесовики, как звали их в деревне, быстро прослышали о том, что в ближайшем к людям поселке затевалось празднество и поспешили узнать последние новости из далеких земель да заодно обменять накопившийся товар на заморские диковинки. К заходу солнца из лесу вышли новые немногочисленные группы людей, вооруженные толстыми дубинками и большими луками. Как пояснил Ланс, это были старейшины поселений в Северном лесу, что обустраивались на берегу Великого моря. Лесовики занимались в основном собирательством и охотой. Из вырубленного леса они соорудили небольшие баржи и стали сплавлять часть своей добычи на юг, в минорские порты. Государь такого обмена не признавал, но торговля расширялась – местные жители встречали северян в маленьких бухтах, на пустынных морских берегах и удачно выторговывали у них на продукты-дары леса.

Когда сумерки опустились на поляну, возле каждого дома в поселке, выстроившихся в два ряда, пересеченных вытоптанной дорогой, зажглись яркие костры. Мужчины гурьбой уселись возле огня, чтобы распить полные бочонки ароматных напитков, а женщины подносили гостям поселка и его хозяевам еду и кувшины с прохладной ключевой водой.

Лисса с досадой поглядывала на брата и его друзей, устроившихся в компании Ногира под сенью молодой березы, росшей у самого крайнего дома в деревне. Девушке не было видно лиц весело беседовавших мужчин, но именно оттуда доносился громкий смех и нежные звуки музыки, которые певец умело извлекал из своего инструмента. Однако тайя не переживала, что из их речи что-нибудь скроется от её внимания: Ланс должен был рассказать и о том, сколько кружек пива и вина выпил молодой царевич, и о мрачном виде Дугласа, и о забавных историях Вина, который делился своими приключениями с певцом, обещавшим собрать их в великое произведение – балладу о подвигах пирата. Более всего её волновало то, что ей было не дозволено присоединиться к этому сборищу. Женщины, которых было здесь не более десяти, устроились за высокими столами, также радуясь, что, наконец, могут поболтать друг с другом о своих нескончаемых заботах, поделиться горестями и радостями. Даже Агриона и Мелая, пожилая колдунья, следившая весь день за работой батраков в поселке, не присоединились к самой главной группе возле костра около дома Молоха. Оттуда доносился негромкий голос рассказчика. Более двадцати мужчин, среди которых были колдуны и лесовики, в молчании слушали известия из уст возвратившегося колдуна. Лисса так до сих пор и не успела познакомиться с этим восхваляемым старцем, ибо говорили, что он уступает в мудрости и возрасте лишь Молоху, но даже его странствия по неизведанным чудным краям, о которых уже три дня говорила вся деревня, её не интересовали.

– И где ты пропадала эти дни? – спросила тайя подругу, когда к ней подошла усталая Марго. С самого рассвета ведьмочка крепко спала в своей кровати, а до этого не появлялась в доме, занимаемом девушками, четыре дня и ночи.

– А что такое творится кругом?! – удивилась далийка, зевая и усаживаясь на лавку рядом с Лиссой. Тайя к этому времени уже обошла все костры с мисками полными тушенными бобами и скучала в одиночестве за столом. – Неужели все эти люди проживают с нами по соседству?! Я их раньше никогда не замечала, – девушка устало уронила голову на столешницу.

– Я спрашиваю, где ты пропадала, Марго? Ланс сказал, что тебя нет в Деревне. Ты ходила с Сомом к этим… лесовикам? Я бы тоже хотела посмотреть, как они там живут – между лесом и морем. Там хоть люди более дружелюбны, и детишки у них есть, а то эта деревня больше напоминает ремесленный цех, чем людское поселение. Работа, работа, работа… Или вы просто укрылись от чужих глаз в какой-нибудь лесной землянке?

– Что за намеки, Лисса?! Разве ты не заметила, что Бада тоже здесь не было, и его помощников, этих … Голша и Заса. Эти навийцы в родной Сольне спьяну залили солевой карьер водой, разрубив плотину, а тут Бад им ещё деньги платит, нанял их на честную работу, – Марго говорила обиженно-возмущенным голосом. – Они, видите ли, уже ни вина, ни браги в рот не берут, и даже хозяина ни на слово ослушаться не могут.

– И где же вы были? Что делали?

– Мы проверяли себя на прочность, – Марго выпрямилась за столом и потянулась к кружке с водой. – Кто дольше в лесу под деревом простоит и не заснет. Я и Сэм как олухи мерзли под высокими осинами. Кстати без еды. А воду эти охламоны приносили из мутного пруда, так что все внутри от неё переворачивалось.

– И все эти дни ты не присела, не взяла в рот ни ягодки и даже не заснула?!

– Я то себя держала с помощью чар прямой стойкой под этим деревом и на третий день умудрилась выспаться несколько часов с открытыми глазами, так что никто даже не заметил. Но Сэм стоял все это время напротив, он то догадался и перенял мою выдумку.

– И кто победил?

– Бад иногда приходил в лес проверить, как мы проходим испытание, а так оставлял нас на своих ребят, которые поочередно дежурили возле костра неподалеку. Все бы ничего, голод ещё можно было терпеть, но спать я хотела ужасно. Притом видеть, что Сэм даже посапывает с открытыми глазами, а самой держаться изо всех сил и протирать слипающиеся ресницы, было невозможно. В общем, я тоже опять решилась прикорнуть на пару часиков, до рассвета… А этому Голшу вздумалось язык со мной почесать – до этого молчал как рыба, боясь даже взглянуть в мою сторону, шептал своему приятелю, что я ежели морянка, то колдуньей быть не могу, следует, я обычная ведьма и надобно меня на костер. Я еще припомню это ему, хлыстом получит десяток ударов от хозяина-то. Балбес!