Текст книги "За Живой Водой (СИ)"

Автор книги: Катти Шегге

сообщить о нарушении

Текущая страница: 33 (всего у книги 45 страниц)

– Я с вами согласен, – ответил Вин. – Только наши мужики зимой не имеют дела и хватаются каждый раз за вилы, чтобы обобрать соседей да побить управляющих. К лету обычно резня прекращается сама собой.

– Ты слишком наивно об этом рассуждаешь, Вин, – Сарпион сурово поглядел на дворянина из-под густых бровей. – Хотя к чему тебя обвинять, ведь прошедшие годы ты провел в таком же разбое, только на море.

– Интересно, чем же колдун зарабатывает себе на жизнь? Ладони его не огрубели от мозолей, ибо в чужих землях ему не пришлось работать руками, скорее сладким голосом закрывал людям глаза…

– Винде, лучше научи меня еще нескольким словам, – Марго притронулась к рукаву пирата, желая унять разгоравшийся спор. Ведьмочка ласково улыбнулась, глядя в его холодные серые глаза.

Вин замолчал и вновь обратил внимание на свою собеседницу.

– Не думаю, что тебе понадобятся эти знания, Марго. Скоро мы покинем здешние гнилые места. Тебе уже пора осваивать язык рудокопов. В этом тебе поможет лишь Дуглас.

– Отчего же?! – возразила девушка. – Ведь после того, как мы отыщем живую воду, наш путь ведет напрямую в Черноморье. Ортензий должен будет предъявить свои законные права на престол. А мне нужно подготовиться к этому странствию заранее. С виду я смогу походить на черноморку, – Марго улыбнулась, и её синие глаза мгновенно потемнели. Дуглас заморгал от удивления, полагая, что у него помутилось зрение. Для ведьмочки же это было не впервой, хотя в Рустанаде она предпочитала красить роговицу глаза шушу, а не менять их цвет с помощью чар. – Но говор изменить не так просто. Я похожа на черноморку? – девушка обратилась к своим спутникам.

– Колдунов в Черноморье ждет быстрое разоблачение и гибель, – отметил Вин. – Маги с первого взгляда узнают твою сущность.

– Но в Черноморье маги не встречаются на каждом шагу, Марго, – строго проговорил Сарпион. – Тебе лучше расспросить царевича о быте черноморских девушек. Говорят, что черноморки всегда смотрят собеседнику в глаза, когда одаривают его улыбкой. Только в этом случае они выказывают искренность и благосклонность.

– Дуглас, я похожа на черноморку? Лисса рассказывала мне о Двине. Она говорила, что у меня такие же волосы и лицо.

– Нет, – Дуглас отрицательно покачал головой. Образ Двины всплыл в памяти – такой далекий и дорогой. Он поглядел на ведьмочку: более округлое лицо, мягкая улыбка, раскосые глаза, маленький нос. Ничего общего. Лишь внутреннее чутье подсказывало, что юная дворянка, также как и Двина, чего-то порой не договаривала и скрывала даже от своей ближайшей подруги Лиссы, его сестры.

– В Черноморье девушки заплетают волосы в длинные косы, – усмехнулся Вин, притрагиваясь к растрепанной челке графини. – И остричь её можно лишь по весне, чтобы принести в дар богине Олифее. Черноморцы не забывают своих богов. Каждое утро они приветствуют друг друга хвалой богу: при цветении – юной дочери Галии и Уритрея Олифее, летом в период созревания плодов – дарящей жизнь Галии, в зной – огненному Гиссу, в период дождей – могущественному Нопсидону, в холод и стужу – богу смерти Таидосу. А каждый вечер они прощаются с Уритреем, небесным господином, чтобы он не забывал о своих детях, сокрытых ночным покровом. А ты же, Марго, уже уподобилась всем колдунам и позабыла даже собственных богов, хотя и провела некоторое время среди морских служительниц, стариц.

– Людям боги дарят за молитвы возрождение, а наша жизнь не ведает продолжения. Нам уготована лишь смерть, за что же тогда благотворить нашего создателя? – громко заявил Сарпион. – А твоим обучением языку, Марго, я должен был давно заняться сам, ибо стал твоим учителем. Мы начнем, как только покинем эти беспокойные места.

– Благодарю, учитель, – откликнулась ведьмочка, слегка склонив голову на грудь.

– Отныне на долгие годы у нас с тобой одна дорога, Марго. Мы должны на ней поддерживать друг друга. В её начале я буду твоей опорой, но ты не должна её расшатывать. Излишняя любознательность, а вместе с ней непослушание, лишат твоих знаний действительной силы, силы разума. – Сарпион перевел взгляд от поникшей головы ученицы в сторону пирата: – Ты хорошо осведомлен о праведной жизни жителей Черноморья, которых наставляют маги. Похоже, ты даже общался с ними. В Черноморье единственный город-порт, из которого товары расходятся по все стране – Гассиполь. Хотя Веллинг Орелий совсем недавно бросил клич своему народу: он собрал немалую армию и был готов отправиться к стенам другого эрлинского порта, Гистаполя, чтобы пополнить его богатствами опустевшую за время долгих празднеств по поводу его коронации казну.

– Три года назад я удостоился чести присутствовать на торжественном восшествии в Береговую Башню, которое совершается магами осенью, когда молитвы всех верующих обращаются в сторону Нопсидона, на запад, в шумное море, – ответил де Терро.

– Я слышал, что Береговая Башня окружена высокой стеной, за которую маги впускают лишь своих собратьев.

– В некоторые святые дни в башню дозволено входить всем горожанам, которые готовы заплатить за данную привилегию десяток золотых монет – лингов. Перед входом в саму башню Верховный Маг, Хранитель Башни, освещает прихожан святой водой. В тот день нас было около сотни избранных, которым позволили вступить на землю магов. Меня привел с собой господин Ланекис, с которым мы договорились в те дни привезти в Гассиполь сорок ящиков слоновой кости, добываемую в южных дебрях Ал-Мира. Он согласился заключить эту сделку, если я поклянусь своей честью на вершине Башни пред глазами Уритрея под рокот волн Нопсидона. И знаете, Сарпион, в тот год именно небо и море пощадили мой корабль, на который возле эрлинского порта Торн напали пираты, устроившие базу на одном из островов Южного моря. Тогда лишь молния, насланная Уритреем на вражеский корабль, помогла нам спастись и добраться до берега. Эрлинские пираты не щадят свою добычу. В прошлом году с гарунами мне повезло намного больше, что дает мне право считать их более милосердными, чем разбойников на Северных островах, собравшихся со всего эрлинского побережья.

– И что представляет из себя Башня, о сокровищах которой ходит столько легенд? – вновь поинтересовался колдун.

– Башня возвышается на высоту пяти сотен локтей. Мы поднимались по правой винтовой лестнице, держа перед собой глиняную миску, наполненную водой, в которую опустили пару золотых – на счастье. Наверху сооружения ограждена широкая площадка, с которой разворачивается прекрасный вид на старинный город, с одной стороны, и на бескрайнее море, с другой. Мы прошли по крыше, задержавшись на её краю, чтобы выбросить в сторону моря монеты и принести молитвы богам, а после спустились с вереницей паломников по левой лестнице. Это шествие не кончается до самого заката, и говорят, что особая благодать снисходит на тех, кто взглянет на алые лучи солнца, исчезающие на горизонте, там, где соприкасаются два господина – Уритрей и Нопсидон.

Дуглас вздрогнул. Его мечты о предзакатном море, которое он наблюдал так давно с борта «Великолепного», померкли от раздавшегося скрипа двери.

– Не шумите, я буду на страже, на втором ярусе, – произнес болотник, который каждый день сопровождал пленников по поселку. Он пропустил в комнату Ортека и запер за ним дверь.

– Где Лисса? – тут же спросил Вин. Вдалеке прозвучал длинный сигнал рога.

– А разве её еще не привели назад? Я преподал Джоху и его друзьям пару уроков фехтования, хотя они прозвали это танцем с палкой. А потом сигнальная стрела с горящим оперением ударила в ствол, и болотники помчались на край деревни, занимая боевые позиции. Джох сказал, что Драни вновь напустил на них своих кабанов, – с сомнением произнес черноморец, – но может я не понял стрелка?!

В воздухе запахло гарью и дымом, тишину прорезали громкие крики воинов, готовившихся принять смертный бой.

Дуглас беспокойно поглядывал на отверстие в потолке. Проход был слишком узким, чтобы продвинуть плечи, но это был единственный выход на свободу. Рудокоп опустился на пол в своем темном, заросшем паутиной углу. Его товарищи притихли, прислушиваясь к звукам схватки и пожаров, доносившихся из-за толстых стен. Где-то там была Лисса. Марго упомянула, что девушки оставались под присмотром одинокой женщины, жившей по соседству. Но отчего сестра также не вернулась под замок, едва деревня подверглась нападению неизвестного врага?!

Порой Дуглас злился на Лиссу. Их встреча в Северном лесу принесла ему более беспокойства, нежели радости. На плечи вмиг легла тяжесть ответственности за младшую сестру, заботы об её будущей жизни. Он знал, что упрямство девушки будет не так легко преодолеть, но надеялся, что его холодность и суровость пробудят в ней здравомыслие. Он полностью поддержал Ортека в его нежелании отправляться в долгую неизвестную дорогу вместе с Лиссой, которой и так уже пришлось пережить много лишений и страданий. А учитывая, что уговоры в этом деле были бессмысленны, рудокоп одобрил решение черноморца действовать также как Лисса: исполнить задуманное несмотря ни на что. В первый день пути по лесу Дуг старался даже не оборачиваться назад, убеждая себя, что Лисса не посмела двинуться следом в одиночестве. Но когда из разговоров лесных жителей он понял, что сестра шла за отрядом, проходя без оружия по неведомым тропам под зоркими взглядами хищников, минуя буераки и буреломы, его сердце сжалось от страха.

– Ещё день, и она заблудится, потеряет нас из виду и вернется на север в Деревню, – решительно говорил Ортек в ответ на просьбы Марго отменить немилость к одинокой подруге.

Дуглас молчал. Он не знал такой дороги, с которой его сестра свернула, если ей необходимо было добраться до конца. Но этот путь оканчивался тупиком, смертью, и рудокоп не желал заводить в него близких людей. Для его спутников поиски живой воды представлялись увлекательным путешествием, для него же – последней тропой, которой он хотел пройти. Умирать проще, когда надежда еще жива, а, следовательно, необходимо было идти вперед, бороться и надеяться, и жить, пока тело это позволяло.

Нынче же Дуглас осознал, что окончательно ослеп за время расставания с сестрой в Сверкающем Бору. Он считал, что оставил её в безопасности, а девушка оказалась на краю гибели. Он хотел, чтобы она жила среди колдунов, а она пустилась во все тяжести пути. Рудокоп знал, что Лисса надеется ему помочь, спасти брата, которого очень любила и в страданиях которого винила в первую очередь себя. Но Дуглас не хотел принимать эту жалость, тем более от столь родного и близкого человека. Только за долгие дни размышлений в тесной темнице на болотах Дуг решил, что вел себя как самонадеянный простак. Он думал лишь о себе: о том, что не в силах позаботиться о сестре, о том, что не сумел отомстить за погибшую черноморскую подругу, что вскоре не сможет сделать шагу и станет обузой для друзей. Но пора было уже взглянуть на окружающих ясным взором: он мог не замечать людей в бессонной скачке по морийскому побережью во владения колдунов, веря, что там получит разгадки на свои вопросы, но теперь пришло время принять эти ответы. Друзья готовы идти с ним до конца, пускай в завершении они не обретут ни живой воды, ни избавления от черноморского проклятия; убийство врага не погасит горечь от утраты друга; оставлять Лиссу среди чужих людей было более жестоко, чем принять её в новое странствие с верными спутниками. Как говорил отец Тиор, лучше позволить другу подниматься с тобой на крутую гору, чем обрекать его на горькое ожидание у подножия, ведь на то он и друг, чтобы защищать твой тыл в бою, а не горевать о потере в стороне.

Свист огненных стрел в воздухе долетел до слуха рудокопа. Снаружи доносились крики и стоны пораженных людей. Дуглас почувствовал, как кто-то обошел их небольшую избу, он различил осторожные шаги за деревянной стеной.

– Огня! Огня! – прогремел вблизи грубый мужской возглас.

Затрещал загораемый факел, а после через воздушный проход в избу залетел огненный снаряд. Головешка свалилась на голову черноморца, но царевич, прикрыв лицо руками, сбросил с себя пламя, не издав при этом ни звука испуга. Под суровым взглядом колдуна, огонь потух. Сарпион, по-прежнему, держал указательный палец возле губ, призывая товарищей не нарушать тишину. Вскоре шум вблизи избы затих, но воздух все еще оглушали воинственные позывы, крики, стоны, глухие удары, и ветер доносил запах крови и пожарищ.

– Мы горим! – закричала Марго, указав на столб дыма, поднимавшийся из-под пола.

– Они подожгли сваи, на которых держится сруб, – Сарпион вскочил на ноги. Видимо, колдун, наконец, осознал, что битву не удастся переждать в бездействии.

Вин заколотил ногами по запертой двери, пытаясь то ли привлечь внимание, то ли выбить её, но толстые доски не сдвинулись с места, а помещение между тем заполнилось едким дымом, уходившим в верхнее отверстие, пол под ногами затрещал, раскалившись и окрасившись в красный цвет в углах. Еще несколько мгновений, и друзья могли рухнуть вместе с основанием избы в пылающий костер.

– Что ж пора самому взглянуть, чего не поделили эти затворники в зловонном болоте, – с этими словами Сарпион раскрыл руки, медленно поднимая их вверх. Он встал напротив несокрушимой двери, прикрыв своей спиной друзей. Яростным движением ладони в сторону препятствия колдун разбил доски на мелкие щепки, которые моментально зажглись, превратив воздух перед пленниками в пылающий шар.

– Вперед! – закричал колдун. Он ловко перепрыгнул порог дома, проявив при этом проворство настоящего атлета.

Вслед за Сарпионом прыгнул Ортек, затем Вин помог Марго, которая приземлилась в раскрытые объятия черноморца. Пират протолкнул к выходу Дугласа. Рудокоп почувствовал, как в воздухе его подхватила неведомая сила чародеев, и он невредимым оказался на твердой земле. За ним в зелень близлежавшего огорода опустился Вин.

– Нам надо отыскать Лиссу, – произнес граф, оглядываясь кругом. Покинутую избу охватил огонь, под одним из деревьев лежал убитый болотник, дощатая тропа была усеяна стрелами, а также еще одним трупом: из груди несчастного торчало копье.

– Сперва нам необходимо укрыться в безопасном месте, – ответил Сарпион. В подтверждение его слов из-за деревьев в беглецов посыпался рой выстрелов.

Друзья поспешили. Они свернули с тропы, петляя по рыхлой земле, заросшей щавелем, луком, сельдереем, скрываясь за толстыми стволами деревьев, возвышавшихся возле каждого дома или на перекрестках подобно исполинским стражам. Путь пролегал в противоположную сторону от Дракона, чей грозный вид привлекал к себе внимание даже посреди пламени, которым было охвачено большинство домов в поселке.

Сарпион остановил отряд, когда кругом были видны лишь листва и толстая кора буков и ясеней. Но дым и гарь, как и прежде, наполняли лесной воздух.

– А теперь давайте посчитаем наши потери, – довольно произнес колдун, ловко вытащив из плеча стрелу, острие которой было пропитано застывшей смолой.

Но более никаких ранений не обнаружилось, не беря во внимание многочисленные ссадины, царапины и ушибы. Марго раздала спутникам их плащи, которые девушка подобрала с пола при спасении из огня. В душном воздухе они были не нужны, но впереди предстояла долгая дорога, а походная одежда всегда служила надежной теплой постелью и скрывала фигуры людей от других обитателей леса, помогая слиться с окружающей природой.

– Я возвращаюсь назад, чтобы отыскать сестру, – сказал Дуг, кутаясь в свой плащ, защищавший тело от цепких веток.

– Я пойду с тобой, – тут же поддержал его Вин.

– Вы ничем ей не поможете голыми руками, – ответил колдун. – Нам стоит дождаться темноты, чтобы незаметными прокрасться к жилищам.

– К этому времени возможно уже некого будет искать, – мрачно произнес Ортек, неодобрительно глядя на колдуна. – Следует вернуться за Лиссой, а также подобрать оружие, запастись водой и едой. Неразумно продолжать путь, и на следующий же день погибнуть в лесу от жажды и голода.

– Опытного охотника лес не оставит без добычи, а нетерпеливого не догонит удача, посылаемая богами, – прозвучало в ответ. Сарпион взглянул на Оквинде: – Несдержанность лишь загубит дело, Вин. Куда ты так бежишь? Навстречу собственной гибели?! – голос колдуна звучал спокойно и завораживающе. Граф не отрывал взгляда от его глаз.

– Я пойду один, – прервал затянувшуюся паузу Дуг. – Я сумею прокрасться незаметным между хижин. А Лисса отыщет меня сама. – Он знал, что если кто и спасет сестру в очередной раз, это её дух Ланс.

– Ты не ходил по поселку, – попытался возразить ему Вин. Но громкий голос Сарпиона вновь заставил графа поглядеть в его глаза:

– Вин, сними пелену своих очей, ты уже нашел то, что желал. Вот оно!

Дуглас не стал дожидаться окончания беседы и двинулся обратной дорогой по лесу. Колдун умел и любил уговаривать своих спутников, и лишь Ортек своим упрямством и твердолобостью мог противостоять его словам. Хотя зачастую чародей бывал прав в любых спорах…

– Я пойду с тобой, – услышал рудокоп мягкий голос позади. Его догнала Марго. – Мы отправимся к главной площади, а Ортек с Вином обыщут окраинные дома. Таким образом, Ланс сможет нас увидеть, даже если Лиссу увели в другое место, или она сама сбежала и сумела скрыться в листве деревьев.

Парень не стал противиться. Он боялся привлечь бесполезными разговорами лишнее внимание неприятеля, который мог скрываться за каждым кустом. Для себя рудокоп давно уяснил, что с женщинами бесполезно спорить, если они твердо задумали что-либо. А тем более с женщинами, которые могли побороть голыми руками крепкого солдата. Почему именно такие попадаются ему на пути? Маг, упырь, а теперь и колдунья. Но разве обычная девушка осмелилась бы даже подойти к нему близко, особенно теперь, когда осунувшиеся глаза краснели на бледном лице, а потресканные губы обнажались в злобном оскале, служившем рудокопу улыбкой в последнем пути.

Марго не отставала от рудокопа, перебегая вслед за ним за стволы деревьев. Вскоре впереди они увидели горящую избу. Огонь с дома быстро перебросился на соседнее дерево, иссохшее от летнего зноя. Дуглас свернул в сторону. Они продолжали скрываться среди листвы.

– Если мы выйдем к площади Дракона, то оттуда я легко найду дом Халлы, в котором Лисса остановилась с утра, – произнесла ведьмочка, кивая в сторону огненной головы зверя, возвышавшейся над поселком.

Дуглас согласился и вынырнул из-за низких ветвей ивы, в тени которой была вырыта колодезная яма. Он быстро пробежал по тропе, залитой свежей кровью и укрылся около низкого чулана, поджидая Марго. Шум битвы утих, но до слуха рудокопа по-прежнему доносился треск огня и приглушенные людские голоса. Когда его нагнала девушка, Дуг указал ей на дуб, росший в десятках локтей впереди. В его ветвях рудокоп различил стрелка. Воин находился к ним спиной, его внимание было приковано к улочкам поселка, выводившим в центр.

– Я попробую отвлечь их, – шепнула Марго, – и мы должны поскорее добежать до тех кустов, что ограждают двор самого дальнего дома.

С правой стороны, где догорал еще один дом болотников, раздался оглушающий раскат грома, вызванный ведьмочкой. Марго подтолкнула Дугласа, и они помчались вперед, даже не пригибаясь к земле, чтобы скрыться от чужих глаз. Рядом с рудокопом пролетела горящая стрела. Но Дуг не обратил на неё внимания. Он прыгнул в колючие кусты, на которые указала Марго, и, повалившись на груду мусора, почувствовал, что его голова и тело увязли в вонючем болоте. Парень еще глубже ушел в вязкую грязь под тяжестью колдуньи, которая совершила такой же прыжок и приземлилась на его спину. Ползком они барахтались в куче перегноя, пока не достигли частокола на другом конце свалки. Дуглас поднялся во весь рост, выглянув за невысокие колья. Рядом встала Марго:

– Здесь проходит еще одна тропа, – прошептала графиня. – Она выводит к площади. Но нам надо на соседние улицы, правда, не знаю пока, куда свернуть – налево или направо.

Впереди возле статуи дракона можно было различить десяток людей. Видом они напоминали болотников, лишь их лбы были отличительно окрашены в зеленые полосы. Оттуда доносились незнакомые мужские голоса, а также непонятное рычание и плач.

– Там и находится тот зверь, на которого никому пока не удалось взглянуть? – спросил Дуг.

– Да, он томится под деревянной статуей. Видимо, если он окажется на свободе, то людям не сдобровать от его клыков и лап. Интересно, с чего это болотники решили перебить друг друга? Пока я не вижу других воинов среди этого пожарища. Неужели к этому приложила руку Лисса?

– Выходим на тропу, а с неё сворачиваем к тому крайнему дому, – дал в ответ указания рудокоп. – Нам удастся обозреть всю площадь. Может узнаем, где Лисса, и что это за детеныш. Он еще совсем мал и очень жалобно скулит…

Друзья незаметно пробрались за высокий дом, укрывшись под основанием избы между свай, где земля заросла высокой травой. В руках Дуглас крепко сжимал копье, которое он подобрал по дороге. Перед их взорами вставал величавый постамент, окруженный болотниками, которые сжимали в ладонях зажженные факелы. Один из них, высокий зрелый мужчина с длинными темными волосами, облаченный в охотничий наряд, поверх которого был наброшен белый плащ с вышитой на нем змеей, медленно прогуливался среди своих воинов. Он держал в руке меч, отобранный у путешественников несколько дней назад.

– Я последний раз велю тебе, Кари, предстать перед моими глазами, – громко прокричал мужчина, обращаясь к кронам деревьев, окружавших неширокую площадь. – Ты посмел нарушить мою волю, решение жреца Огня, и наш всепоглощающий отец сожрет твоих людей, дома и поля. Ты смеешь скрывать от меня пленников, мечтая, чтобы они пополнили ряды твоих верных людей? Но разве тот, кто владеет такой острой палкой, не поднимет её вскоре на своего хозяина? Они бы принесли тебе скорую гибель! Кари, предстань перед моими глазами, ибо мы с вами один народ, одна кровь и семя. У нас единые предки, и мы не можем забывать их заветы! Я обещаю даровать тебе, твоим воинам и женщинам жизнь!

Жрец сделал еще один круг вокруг статуи, уговаривая вождя болотников сложить оружие и перейти к мирной беседе, которая должна была разрешить все разногласия в «огненном» народе. Но Дуглас более прислушивался не к словам человека, а к жалобному вою животного, которое томилось в темной клетке. Это был еще совсем малый зверь, он не знал матери, но хотел пить и есть. К тому же его пугали крики людей, он боялся дыма, который окутал площадь, страшился огней, видневшихся сквозь узкие отверстия меж толстых досок. Дуглас понимал испуганное урчание зверя, и сердце его сжалось, когда жрец вновь закричал на всю округу:

– Я последний раз призываю к твоему рассудку, Кари. Ежели ты не явишься на площадь, я прикажу спалить твоего бога Дракона и зверя, которого твой отец взрастил за свою долгую жизнь! Мои люди подожгут Мабу!

– Ты не сделаешь этого! – раздался голос с одного из деревьев, к которому все обратили свои лица. На землю спрыгнул Кари. Мускулистой фигурой и ростом он был под стать своему сопернику. В руках он держал копье, которое воткнул перед собой в деревянный настил. – Я истинный жрец Огня, мои предки увели народ от гнева Дракона, я замилостивлю его, когда выведу людей назад в светлые горы!

– Ты предал свой народ, вы украли у Дракона семя, а теперь родился новый дракон, который сожжет весь лес и болота. Он погубит нас!

– Нас погубили змеи, которых ты запустил в деревню. Ты лишил меня веры моего племени, вкусив их яда и объявив себя Избранным, Повелителем тех, кто излучает свет! Ты подобно змее ужалил меня, когда я не ведал опасности. Ты отравил мой народ, а после даровал им избавление от болезни, благодаря чему меня изгнали с позором из болотного края на окраины леса. Ты предатель, Драни! Ты сгоришь в пламени дракона. Ты можешь спалить его алтарь, его воплощение, но тебе не одолеть огнем его детеныша, – Кари пронзительно захохотал. – При моем отце народ не знал братоубийства и гибельного огня. А ты уже в третий раз поднимаешь копья на своих сородичей, сжигая наши поселения и уничтожая поля. Ты сгниешь заживо в своей змеиной постели за свои деяния! Ты угрожаешь воинам свои зельем, с которым им не стоит бояться нежданных укусов, но вскоре вы сами перекусаете друг друга, и придет другой властолюбец, который бросит твое тело в черный омут и завалит ветвями осоки!

– Мы беремся за оружие, лишь когда ты не прислушиваешься к словам, Кари! Ты обещал не охотиться на светящихся болотах, но не сдержал обещания! Ты обещал убить зверя, но вновь не выполнил слова. Я слышу его! Кого ты принес тогда в жертву на болотах? Мне говорили, что ты зарезал обычного петуха, вымазав его в грязи, но я не верил слухам. Нынче же я сам вижу чудовище, что выросло за прошедшие годы! К тому же ты вновь не выполняешь своих клятв. Ты не покарал чужеземцев, которые пришли к нам с неведомым оружием.

– Это меч, он сделан из камней, что возвышаются до небес в покинутом горном краю. У моего предка был такой же меч, и у его дружины, но все они канули в болотах, покрылись красной корой и стали никчемны. Но мы сделаем себе сотни таких мечей, когда дойдем до каменного края!

Дуглас усмехнулся представлениям болотников о камнях и горах. Видимо, их знания уходили лишь в старые легенды, которые каждое новое поколение рассказывало по-своему.

– Пусть Она решит, правдивы ли твои речи, Кари, – Драни вытащил из-за пазухи толстую змею длинной в пять локтей, которая до этого, по-видимому, опоясывала его под одеждой, и выбросил её на землю под ноги восставшего вождя. – Свет там, где истина. Змеи не терпят лжи. Пусть все лицезрят, чего стоят твои обещания и прославления каменной земли!

Змея медленно поползла в сторону Кари, который замер в напряженном ожидании.

– Огонь! – скомандовал жрец, и болотники побросали факелы к подножию Дракона.

Кари испуганно закричал, он дернулся в сторону, и тут же к его бедру метнулась черно-желтая змея. Мужчина сжался от боли после укуса и упал на землю. Огонь охватывал доски постамента, поднялся вверх по статуе и расползался по деревянному настилу, на котором находились все участники зрелища. Люди поспешили взобраться на соседние деревья или укрыться в зелени травы, что, однако, не принесло бы им спасения среди огня, готовом пожрать все на своем пути. Но зрелище того стоило. Взгляды всех были устремлены на полыхавшего Дракона, чья золотая чешуя переливалась огненными красками в смертельном пламени.

– Он сгорит, – прошептал Дуг. Рудокоп совсем забыл о том, что им следовало спасать Лиссу, а не тратить время на разборки болотных жителей. Огромный столп дыма заполонил окрестность, скрывая от чужих глаз тех, кто хотел остаться незаметным. Но он не мог уйти просто так. – Он сгорит в огне. Марго, ты должна его спасти, – Дуг придержал за руку колдунью, которая уже отползла в сторону другой тропы, где, как она предполагала, можно было искать следы подруги. – Он совсем беззащитен.

Марго остановилась. Она выглянула из-за дома, пытаясь разглядеть в дыму, что творилось на площади.

– Там все полыхает, – ответила девушка. – Я ничего не вижу. Надо подобраться поближе. – Она пригнулась к земле и побежала сквозь огонь.

Внезапно подул сильный ветер, унося дым и пламя в сторону болотников, укрывшихся на краю площади. Взору Дугласа предстала огненная статуя Дракона. Перед ней стояла Марго. Девушка вытянула руку и завертела ею в воздухе. Грохот от прогремевшего взрыва оглушил лес и поселок. Статуя рухнула на противоположную сторону площади, поджигая деревья и дома, стоявшие на её пути. Дуглас заметил, как из отверстия, образовавшегося после падения гиганта, выпрыгнул невиданный зверь. Он пищал и рычал. Серо-зеленая шкура мелькнула меж деревьями, со стороны которых дул ветер, и быстро скрылась в листве и дыме.

– Марго! Марго! – срывавшийся голос звал ведьмочку. Это был женский крик, и Дуглас с радостью оглянулся назад, надеясь разглядеть, кому же он принадлежал. Левая сторона поселка была полностью задымлена. Но голос доносился с той части, которая развеялась на несколько минут от дуновения колдовского ветра.

К Дугласу подбежала невредимая далийка. Она схватила его за руку и потащила сквозь дым, который опять заслонял округу.

– Я видела её, – говорила Марго, ведя рудокопа меж разграбленных покинутых строений, – она на крыше.

Они остановились возле порога дома, к которому вела небольшая лестница. Марго решила обойти сруб. Она внимательно вглядывалась наверх. Зоркий глаз Дугласа разглядел на крыше человека, но это была совсем не Лисса.

– В сторону! – крикнул Дуглас колдунье сквозь шум пожара, охватившего весь поселок. В землю воткнулась стрела.

– Этому лихачу следует подрезать крылья, – заметила Марго. Девушка отбежала от стены, под которой укрылась, и стоило ей взглянуть на обидчика, как воздух огласил его испуганный крик от недолгого, но неудачного полета с крыши.

– Марго! Дуг! – вновь раздался голос Лиссы. Девушка вынырнула из-под избы. – Бежим скорей!

Они помчались подальше от огня, который захватывал все новые и новые владения в поселке. Когда под ногами показалась сухая листва, а сверху на путников глядели зеленые, еще не затуманенные кроны деревьев, беглецы передохнули.

– Неужели они смогут потушить этот пожар? – вслух высказал свои опасения Дуг, оглядываясь назад, в покинутое душное пекло.

– Только если небо пошлет им дождь, – ответила Марго. – Нам надо поспешить. Неизвестно, куда подует ветер. Мы можем оказаться окруженными огнем.

Дуг понятия не имел, как среди этих деревьев искать друзей, но Лисса уверенно зашагала вперед.

– Ланс выведет нас, – устало произнесла девушка. Она не стала объяснять друзьям, как ей удалось взобраться на крышу, а потом так удачно с неё спуститься, а точнее спрыгнуть. Дуг догадывался, что ответом на эти вопросы был верный дух. – Если, конечно, он не захочет полюбоваться огненным зрелищем, – заметила после промедления Лисса. Это вполне объясняло, почему спасение тайи задержалось так надолго.

Пробираясь сквозь густой лес, Дуглас приметил на земле людские следы. Он узнал местность, по которой ему пришлось днем бежать за своими друзьями, чтобы спастись из горящей избы и недружелюбного приема в лагере на болотах. Солнце уже клонилось к закату. Сквозь ветви бука до путников донеслись знакомые голоса, а после друзья разглядели склоненные над грудой вещей три фигуры. Оказалось, что Ортек, Сарпион и Вин возвратились в деревню и обобрали окраинные дома. С огородов был снят урожай, из хозяйских изб вынесен инвентарь и одежда. Черноморец раскладывал добычу в просторные мешки. Рядом на земле лежал небольшой ящик с двумя кроликами, которые, несомненно, должны были вскоре утолить голод измученных беглецов.