Текст книги "За Живой Водой (СИ)"

Автор книги: Катти Шегге

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 45 страниц)

– Я не принимаю никого в полнолуния, – проговорила она мягким приятным голосом. – Приходите через неделю.

– А вы даже знаете, зачем мы пришли? – сказала Лисса.

– Все вы за одним приходите, – усмехнулась гадалка. – Заглянуть в будущее, расспросить о прошлом. Но в эти дни нужно служить богам, а не людям.

– У нас не будет другого шанса, – вставила Марго. – Вот возьми золотой, да расскажи, что тебе ведомо.

Горелли поймала монету, подброшенную в воздух, и спрятала её в рукаве.

– Садитесь на скамью. Подходите ко мне по одной, – гадалка опустилась на землю напротив костра, подобрав под себя ноги. Она преклонила голову к огню и поманила ладонью к себе.

Лисса первой приблизилась к костру и присела рядом с отшельницей. Горелли закрыла глаза, тихо бормоча непонятные слова. Она вытянула ладонь и водила ею перед лицом гостьи, не дотрагиваясь до самой девушки. Лисса удивленно молчала.

– Родилась ты далеко от этих краев, – медленно заговорила Горелли. – На берегу моря.

– Нет, неправда, – заметила Лисса.

Колдунья открыла глаза и сердито взглянула на тайю.

– Я говорю только то, что вижу. Что тебя интересует: что было или что будет?

– Я ищу человека. Подскажи, где он находится.

– Вижу одного человека подле тебя. Очень ясно вижу его лицо, но кто он – не знаю. Не отец, не муж, не брат тебе. Вижу, что будет у тебя трое детей. Первый родится уже через год. Двое мужей будешь иметь.

– Что? – вскрикнула девушка. – Как двое?! Как их зовут?

– Не могу более тебе ничего сказать. Ступай на место. Ты боишься. Теперь ты подойди, – гадалка поманила к себе Марго.

Она вновь поднесла к лицу девушки раскрытую ладонь.

– Жизнь у тебя длинная. Нет ни начала, ни конца. Много людей тебя окружают, но тот, кого любишь, уже встретился на пути. Давно его не видела, но сердце твое не остыло. Тебе суждено увидиться с ним вновь, – Горелли замолчала, как будто погрузившись в сон. Но вдруг вздрогнула и заговорила вновь. – Сын у тебя будет. Должна будешь простить его.

– Сын?! – вновь во весь голос изумилась Лисса. – Да что за ерунду ты городишь! Постеснялась бы хоть деньги с нас брать! Мы пришли, чтобы разоблачить твои лживые предсказания. И что за снадобья ты продаешь неразумным девушкам? От этой приворотной мази человек чуть не помер.

Тайя кинула на пол полупустую склянку. К ней нерешительно подошла подруга, отошедшая от костра. Горелли открыла глаза и поглядела на посетителей.

– Уходите. Нет места неверующим в моем доме. Вот ваша монета, – она протянула золотой на распахнутой ладони. Когда Лисса забирала монету, гадалка схватила её за кисть. – Не завидую твоей судьбе, – злобно произнесла она, глядя прямо в глаза девушки.

Лисса быстро выскочила в коридор, уводя за собой Марго. И только Ланс расслышал последние слова колдуньи:

– Страшная казнь ожидает бедняжку в чужих краях.

***

Долгие лиги в белых равнинах остались позади отрядов повстанцев за два дня пути. Фургон, управляемый Дитрием, замыкал строй пеших солдат. В упряжке бежала одна тощая лошадь, ноша которой с каждым днем увеличивалась. Нынче на деревянной платформе, защищенной от снега и ветра толстой тканью, устроились два солдата, один из которых сильно прихрамывал, так как больная нога ещё не зажила, другой же лежал в горячей лихорадке. Марго и Лисса сидели на коленях напротив их лежанок. Молодая колдунья своими чарами согревала темное узкое помещение.

– Я ничего не могу понять, – шепотом возмущалась Лисса. – Утром, когда я попросила Уринда принести воды для Дитрия, его жена, едва заслышав мой голос, тут же вцепилась в мужа, как будто я хотела его украсть. А в спину мне бросила слова, которые даже стыдно повторять. А вчера как замолчали дочки Саина, едва я подошла к их ним, чтобы купить чистых платков?!

– Это ещё ничего, – ответила Марго. – Видимо, Ланс решил тебя не беспокоить, если не передал все слухи, которые ходят среди солдат, а точнее их жен, о бесстыдной распутной южанке, которая, скорее всего, уже соблазнила видия, раз он её не прогоняет прочь за совершенные проступки перед лицом Моря.

– Как? Да как у них язык не отваливается от такой лжи?!

– Просто ни для кого не секрет, что помощница Дитрия ночевала в палатке молоденького пахаря. А так как известия о скорой свадьбе не появляются, следовательно, среди добропорядочного, соблюдающего заветы Тайры народа затерялась безбожница, развращающая мужчин, место для которой в грязном кабаке, а не в одном ряду с верными и хозяйственными женщинами.

– И что мне теперь делать? – тайя была встревожена и обижена услышанными словами. – Ведь всё совершенно не так.

– Мне кажется, что лучше всего просто пережить это, – мягко сказала Марго, притрагиваясь к руке подруги. – Хотя, может, парень тебе нравится, а ты не хочешь в этом признаться, потому что ни за что не изменишь своим планам. Лисса, я не вправе тебе советовать, но если ты полюбила, то не вытесняй это чувство из своего сердца.

– Чтобы я влюбилась в Юлона?! – Лисса громко засмеялась, уткнувшись в плечо подруги.

– А он точно полюбил тебя, – последовало строгое замечание Ланса. – Между прочим он все-таки разговаривал с видием, и скоро тебя может ожидать сюрприз, хозяюшка.

– Если бы ты к нему ничего не испытывала, то не провела бы с ним всю ночь, – Марго остановила своим резким ответом нервные смешки девушки. К тому же Лисса призадумалась над словами духа. – Быть может, Горелли была права, предсказав твое скорое замужество и рождение сына.

– Нет, я не верю этой гадалке. Она сказала мне всего лишь пару фраз, – Лисса отодвинулась от графини. – Я думаю, что она все придумала. Слова о том, что ты родилась на береге моря и что рядом с тобой молодой парень срабатывают почти в любых случаях, учитывая, что я молодая девушка и у меня северный говор. Она, видимо, решила, что я из Минора.

– Обычно тебя принимают за легалийку, – перебила Марго.

– Горелли попробовала что-то угадать о моем прошлом и наплести про мужа и детей, – продолжала Лисса. – А с тобой она вообще промахнулась. Разве что её неясные намеки о том, что ты будешь иметь длинную жизнь, можно отнести на счет колдовской сущности. – Лисса вопросительно поглядела на Марго, ожидая от подруги подтверждения собственного мнения.

– Но она оказалась права ещё в одном, – смущенно ответила ведьмочка.

– В чем? Увидела твоего сына?! Марго, разве ты не понимаешь, что ты колдунья, и у тебя не может быть детей.

– Она сказала, что я уже полюбила, и всегда буду любить этого человека.

– Юная графиня не осознает, что впереди десятки, сотни лет, и от праха её первого избранника, развеянного над морем, за это время не останется и пылинки, – вставил Ланс.

– Ты по-настоящему влюбилась? – в голосе Лиссы сквозили удивление и любопытство. – И где твой любимый человек сейчас?

– Мы расстались, – после недолгого молчания проговорила Марго. – Мы не могли быть вместе, особенно после того, как я стала ведьмой.

– Но ты его любишь? Тогда почему ты не осталась с ним? Если ты собираешься любить его всю жизнь, то ты должна его разыскать. Ведь теперь ты свободна, тебя уже не окружают высокие стены монастыря. Надо было спросить у Горелли, где он сейчас находится. Она ведь увидела вашу новую встречу, хотя скорее всего обнадеживает несчастных влюбленных, которых легко распознает по глазам.

– Твое упрямство и поспешность даже не дали мне с Марго возможность услышать что-либо из уст гадалки, – поучал Ланс. – А ведь она могла что-либо увидеть и из моего прошлого, которого я пока совсем не помню. Она ведь говорила обо мне: «не отец, не муж, не брат», – дух повторял слова гадалки. – Но ты не дала ей ничего сказать по существу! – Лисса зажала солонку в ладони, намекая Лансу, что ей было не до его недовольств.

– Нет, это невозможно, вряд ли мы увидимся вновь, – печально произнесла Марго в сторону подруги. – Его уже, наверное, нет в живых.

– Тем более, я права, что эта Горелли наврала нам с три короба, – с пылом ответила Лисса. – Но что за любовь, если ты даже не знаешь, что с ним нынче стало?! Когда девушка любит, она пойдет за любимым и в воду, и сквозь огонь. Двина оставила ради любви свой родной дом и делала все, чтобы вновь соединиться с молодым царевичем. Она пожертвовала своей жизнью…

– Двина это та черноморка, что помогла тебе избавиться от гарунского плена? – спросила Марго. Графиня желала поскорее сменить тему разговора.

– Да, – грустно кивнула Лисса. – Она была очень сильным человеком. Она всегда достигала поставленной перед собой цели, и она знала, чего на самом деле хочет. Она меня очень многому научила, и я иногда по ней скучаю, – тайя еще сильнее сжала солонку, в которой хранился прах сгоревшей волчицы.

– Расскажи мне о ней, – попросила Марго. В фургоне зазвучал тихий голос Лиссы, с горечью вспоминавшей события летних дней.

К вечеру Катар со своими людьми пересек по узкой заснеженной тропинке лес, у пределов которого заканчивались владения морийских дворян и разворачивались земли исконных южных племен русов и тонов. Повстанцы достигли первой деревни в чужих краях. Их встретили озабоченные лица землепашцев, обрабатывавших окрестные поля. Жители не оказывали сопротивления вторжению в свои дома вооруженных крестьян, но пополнить их припасы свежими овощами, вином и мясом не смогли. Староста пожаловался командиру отрядов, что сами тоны не запаслись на зиму достаточным количеством зерна из-за засухи, и даже предложил ему обыскать закрома и погреба в деревенских домах, откуда очевидно заранее была вынесена и перепрятана вся снедь.

Видия Дитрия тоны приветствовали с уважением и почтением. Для него освободили просторную избу, в которую были перенесены больные. Молодая вдова Бонни, оставшаяся после гибели мужа с пятилетним сынишкой, помогала Лиссе растопить печь и сготовить ужин, Марго присела возле своих пациентов, чтобы проверить насколько быстро они шли на поправку при помощи её чар. Видий за это время, наполнив неглубокий кувшин колодезной водой, с хвалебными словами, обращенными к великому Море, обошел деревенские дома и жителей, благословляя их на праведную жизнь.

Свет от костров озарял темное безлунное небо. За окнами теплой горницы раздавались мужские крики и ржание лошадей. Лисса поставила воду на огонь, чтобы собрать со стола и вымыть грязную посуду. Она устала и хотела поскорее устроиться на горячей печи, чтобы, наконец, провести ночь в месте, где не было морозных сквозняков и сырой земли под крышей шатра.

Малыш уже дремал на узкой лавке возле очага. Его мать должна была в эту ночь ночевать к своей свекрови, но прежде она указала Марго колодец и помогла наносить в избу воды. Смех и радостные крики солдат раздались под окнами, и входная дверь в невысокую прихожую с гулом распахнулась. Лисса замерла в ожидании. Она услышала задорный голос Марго:

– Так зовешь меня в подружки невесты? – звонко засмеялась ведьмочка. – Но это пока ещё ей решать.

В ответ тонко зазвенели серебряные колокольчики и заверещали мужские голоса.

– Ладно, ладно, – перекрикивала улюлюканье Марго. – Так и быть встречу настырных сватов. Только кто подтвердит честные намерения жениха?

Лисса сперва остолбенела, но после мигом прибрала на столе, быстрым движением стянула с головы косынку и поправила короткие золотистые кудряшки.

– С ними видий, фляги полные вина и пышные караваи, – заговорил Ланс, вернувшийся в солонку. – В общем, все как положено, чтобы посвататься к молодой девушке. Я так и знал, что он что-то замышляет…

В комнату, распевая песни, ввалилось полдюжины раскрасневшихся на морозе парней, за ними вошел Дитрий и смущенная Марго, поставившая в угол ведро с водой.

Море, Море, погляди!

Парня с девушкой свяжи!

Не расстаться им сто лет,

Будет званный нам обед.

Тайра, Тайра, погляди!

Ты им счастья наведи!

Пусть у пары молодой

Будет деток полон дом!

Сваты выкрикивали просьбы о благоденствии, богатстве, здравии молодой четы, обращаясь к богам, и приплясывали на ходу. Лисса с недоумением поглядывала на незваных гостей. Свадебные обряды в Тайраге происходили в совершенно другой манере, и девушка не представляла даже, как себя вести. Ланс оказался в восторге от разворачивавшегося гуляния, но его советы были бесполезны. Дух предупредил хозяйку, что ей придется или прогнать всех за порог, накликав на свою и так грешную голову гнев Моря, ибо его служители были неприкосновенны и их слова не подвергались сомнению, или стать женой настойчивого аманца.

– О, благословенная дочь Моря, – заговорил Дитрий, разбрызгивая по комнате воду с помощью пышного веника из сухих листьев. Воцарилась тишина, и все взоры устремились на сутулую фигуру видия и алое лицо смущенной невесты. – Обращаюсь к тебе от имени здравого, отважного и щедрого юноши, пожелавшего в божественном освящении водой позвать тебя в хозяйки своего дома. Он клянется перед лицом своих друзей, родичей и самого Моря, что будет тебя защищать, оберегать, кормить, дарить тебе детей и приносить в дом полную суму.

Видий продолжил перечислять достоинства мужа, а после его речь коснулась обязанностей молодой пары перед богами. Когда он замолчал, в комнате повисла назойливая тишина. Лисса вопросительно глядела на старика, надеясь, что он подскажет, что ей следовало предпринять.

– Наша девушка красна, работящая, умна и фигурой хороша, – громко заговорила Марго, выступая перед мужской компанией. Видимо, графине были хорошо известны крестьянские обычаи. Она приблизилась к Лиссе и закрыла её своей спиной. – Братья-сваты поглядели на товар, и в самом деле уж пора, жениха позвать сюда! А невесте и решать, можно ли такого брать себе в верные мужья, будет ей ли господин этот бога Моря сын!

В комнату вступил Юлан. В руках у него были зерна ячменя, которые он выбросил на пол к ногам девушек.

– А теперь невеста спляшет да при всем народе скажет, будет люб ли ей жених иль прогоним сватьев сих? – сказала Марго, поворачиваясь к Лиссе. – Обычно девушка отвечает: «Буду я тебе жена, буду я тебе верна», – шепнула она на ухо подруги.

– Можно ещё ответить примерно такими словами: «С глаз моих пойдите вон, Морю же я шлю поклон!», – усмехнулся в голове тайи Ланс.

Друзья Юлона опять заулюлюкали в ожидании ответа невесты, и лишь жених смиренно глядел на девушку.

– Я согласна, – запинаясь, тихо ответила Лисса. В углу закричал разбуженный ребенок, и комната зашумела радостными криками, хвалами видия, возносимыми к Морю, и стуком деревянных кружек, подносимых к полным флягам вина.

Наутро шествие колонны, возглавляемое немногочисленной конницей, продолжилось. Дорога то подымалась в гору, то спускалась в низину. Впереди простирались Срединные Холмы, неровная местность, покрывавшая всю территорию Рустанада. Лисса устало брела в конце строя. Её плечи отягощала сума, полная вещей и припасов. Вчерашний праздник закончился тем, что в фургоне появился новый больной, и тайя должна была идти пешком вместе с другими крестьянами, взявшимися за оружие, и их женами. Один из сватов Юлона до того равеселился, что решил сплясать для молодой пары на столе, откуда он кувырком свалился на пол, сломав позвоночник. Акробат лишился чувств, но очень скоро оказался под внимательной опекой Марго. Хотя, как подозревала Лисса, именно ведьмочка явилась причиной его травмы. Графиня пыталась усыпить малыша, который в отсутствии своей матери, заболтавшейся около соседского забора, ни на секунду не закрывал рот, а его плач не сочетался с радостными криками и жгучими объятиями свидетелей скорого появления новой молодой семьи. Без чар в этом деле скорее всего не обошлось, а также без их последствий.

С раннего утра Катар приказал собирать лагерь и продолжать движение на север. Это было непосильной задачей для молодцов, лихо отплясывавших несколько часов под звон колокольчиков. Лисса пыталась разглядеть в передних рядах Юлана и его друзей, хотя они, пожалуй, должны были тянуться в конце вооруженного отряда после того количества вина, что выпили за ночь. Сама же девушка не повторяла прошлого опыта, и её голова ясно припоминала все события первой в жизни помолвки. Теперь она уже не сомневалась, что будет иметь два мужа. Юлон станет по праву именоваться её первым супругом в следующее полнолуние, а до этого невесте было не положено разговаривать и видеться с женихом.

Неспешный ход, редкий снег и холодный ветер, дувший в лицо, давно уже испортили настроение Лиссы, но к этому добавил свою порцию Ланс. Дух как обычно разглагольствовал в голове девушки и пользовался тем, что она не могла ему ответить. Порой Лисса жалела, что Ланс не умел читать её мысли, через которые он бы давно уяснил, до чего ж опасно испытывать её молчание, болтая в присутствии других людей.

– Неужели нельзя было отказаться от свадьбы? Я понимаю, что для тайи очень тяжело быть героиней самых грязных сплетен, но это уже все равно не исправишь, а свадьба только добавит масла в огонь. И что нам теперь делать? Ведь через месяц мы уже должны быть в Миноре, а не идти под венец с довольно таки милым крестьянином. И ты ведь сама понимаешь, что свадьбы не будет, что ты от него убежишь, но надо было давать обещания, дарить человеку надежду?! Все женщины одинаковые! Ты выходишь замуж за одного, а сама мечтаешь совсем о другом. Я, конечно, рад был бы поверить словам гадалки, что очень скоро появлюсь на свет, но если это правда, то значит мне предстоит родиться от этого брака… с Юлоном. Я этого не планировал, Лисса. Так и быть я скажу тебе, что произошло той ночью: ничего. Он решил провести тебя до госпиталя, но спутал дорогу в темноте, и вы оказались возле солдатской палатки, где и заснули мигом на кровати. Ты еще по привычке решила раздеться. Вот и все. А ты вчера вспомнила о своей чести! … Кстати, результатом всего минувшего смешного зрелища стало то, что я не углядел за Катаром и его советниками. А там, по-моему, разворачивались не менее важные события. Как мне кажется, наш главарь ожидал возвращения своих посланцев из ближнего тонского города Онтара, но они запаздывают. С утра он выслал новых разведчиков. А староста деревни убеждал Катара, что равнины впереди пусты и безопасны, и тоны будут рады воинам для защиты своих привилегий перед руссам. По мне, так нам лучше не выяснять, чем все это окончится. В ближайшее время нужно уходить от повстанцев и сворачивать к морю, чтобы в порту сесть на корабль. … Да, я знаю, что в наших карманах монет уже не осталось, но … Колдунам люди рады и без денег, правда, когда они не догадываются, что перед ними колдун и что он очаровывает их своей силой. … Посмотри, а что там происходит впереди? Вроде бы все остановились, – с этими словами голос затих, и дух отправился за свежими известиями.

Вскоре всадник верхом на быстром жеребце пронесся вдоль рядов, выкрикивая приказ командира остановиться и приготовиться к нападению. В воздухе зазвучал боевой рог. К Лиссе подбежала недоумевавшая Марго. Далийка ехала на козлах рядом с видием, и всю дорогу выслушивала его наставления о служении Морю. Девушки недолго топтались на месте. Как и другие женщины, они стали устраивать временный привал. Марго увела впряженную лошадь с тропы на белую поляну и помогла Лиссе достать из фургона колышки, котелок, толстые холсты для того, чтобы соорудить шатер и развести около него костер. Мужчины же вынимали из ножен уже затупившееся и заржавевшее оружие и ровным строем продвигались далее по тропе через узкий пролесок, за которым дорога спускалась в широкую равнину.

Ланс появился, когда крестьяне почти скрылись с глаз своих жен и детей за редкими деревьями. Армия удалилась от хозяйки духа настолько, что он не мог более ничего услышать и увидеть.

– Что ж вы тут расселись? – возмущенным криком он объявил о своем возвращении. – Что вы за лекари, если оставили солдат погибать на поле боя, а сами укрываетесь в тылу! К тому же пропустите все зрелище, а без помощи колдуна или колдуньи оно окажется очень кровавым. Люди Катара принесли сообщение, что в нескольких лигах отсюда расположился отряд конников Рустанада, составленный из верных морийскому государю солдат, проходящих в стране военную службу, и призванный утихомирить спесь тонов. Видать, утром к ним пробрался гонец из деревни и рассказал о банде бунтарей. Так что долгожданная встреча с армией, пускай не более сотни всадников, уже за тем холмом.

Лисса шепнула Марго, что их присутствие нужнее не испуганным женщинам, ожидавшим подвигов мужей, а воинам, чьи мечи и дубинки вскоре обрушатся на солдат государя, и графиня мигом собрала походную сумку. Она прихватила чистые бинты, целебные снадобья, мази и травы, более нужные для отвода глаз, чем для исцеления колдовством. Девушки попрощались с видием и, получив его благословение, двинулись по засыпанной снегом дороге, истоптанной сотнями ног.

Панорама, открывавшаяся с пригорка, заросшего деревьями, была ослепительно красива. Снег блистал под солнечными лучами, на его белой поверхности черными пятнами расползались воины Катара. Марго выразила недовольство, наблюдая за распоряжениями командира. Внизу в долине в длинные, но неплотные ряды выстроилась пехота. Как докладывал указания комнадира Ланс, немногочисленные воины, сидевшие на лошадях, последовали за главарем, чтобы скрыться в низком овраге, откуда им следовало по условному знаку выскочить на подмогу.

– Кем он собирается останавливать противника?! – возмущалась колдунья. – Конница в один миг сметет этих бедняг, которых и пехотинцами нельзя назвать. У них даже копий нет, чтобы останавливать резвых лошадей, одни короткие мечи. А их защита? Ни доспехов, ни щитов, да ещё разбрелись по всей округе!

– Конечно, – вторил ей Ланс, – может на лошадях и получится остановить или хотя бы отвлечь государевых всадников, а там уж мечами рубить и колоть наездников. А здесь? Куда он уводит коней и их наездников? Катар думает, что сотня всадников испугается трехсот крестьян?

Перемещения в долине продолжались. Воины, с нетерпением предвкушавшие сражение, в долгом ожидании стали терять уверенность, силу и боевой пыл. Они замерзали на одном месте и со страхом поглядывали на горизонт.

С вершины противоположного холма примчался ещё один разведчик. По длинным развевавшимся волосам и красной куртке Лисса узнала в нем лесного разбойника Лаура. В тот же час из оврага зазвучал сигнал к готовности. Воины подняли вверх охотничьи луки, и едва перед ними показались быстрые кони, на которых восседали облаченные в кольчуги стражи государя, в воздух метнулись сотни стрел. Но, казалось, кони мчались быстрее них.

Как будто острый орлиный клюв ударил по хрупкой ветке. Строй повстанцев распался под молниеносным вторжением конников, которые, опустив свои высокие щиты, ловко орудовали длинными копьями. Лисса закричала от ужаса и страха. Она прикрыла рукой глаза, наполнившиеся слезами. Белая равнина покрывалась кровавыми телами, звон оружия и крики солдат заглушали ржание раненных лошадей и стоны умиравших людей.

– Ланс, сделай же что-то! – закричала Лисса. – Они ведь переубивают всех!

– Это слишком далеко, – мрачным голосом ответил дух. – Но где же подкрепление! Такими маневрами мы скоро тоже предстанем под острые копья!

Марго бросила тяжелую сумку и побежала вниз с холма. Она поскользнулась на снегу, скатившись мимо кустов в гущу битвы. Лисса, утирая руками слезы, кинулась следом за подругой. Она помогла ей подняться. Ведьмочка отряхнула свой плащ и отодвинулась от Лиссы. Она закинула голову вверх и закрыла на минуту глаза, как будто набирала мощь и силу синего безоблачного неба. Затем девушка прозрела, выбросив вперед руку. Она указывала в сторону десятка толкавшихся всадников, чьи кони уже перетоптали несчастных крестьян. Загремел гром, и яркая вспышка ударила в гущу, разбрасывая в стороны людей и животных. В этот момент заревел рог и из оврага выскочили повстанцы, чье количество явно уступало конникам Мории.

Но Катар, возглавлявший резервный отряд, даже не успел приблизиться к оборонявшимся на мечах воинам, а с лошадьми противника стали происходить странности, угодные, как посчитали многие, богам. Животные с бешеным криком поднимались на задние ноги, сбрасывая наездников, или падали наземь, придавливая тяжелым крупом людей.

Лисса потрясенно глядела на Марго, которая, не трогаясь с места, лишь переводила сверкавший взгляд от одного всадника к другому. Подоспевшие повстанцы с новыми силами набросились на противника. Длинные мечи разрубали деревянные копья, и вскоре воины из отряда государя попятились на испуганных животных назад. Отступление происходило в яростной борьбе. Предводитель войск, чей шлем увенчивали три белых пера, был зажат между озлобленными крестьянами, рубившими топорами и короткими саблями. Он затрубил в рог и в окружении подоспевших товарищей, ещё крепко державшихся в седле, помчался в сторону оврага, прорвавшись сквозь повстанцев, которые на поле битвы быстро потеряли строй и кинулись врассыпную.

Солнце уже закатывалось за горизонт. Вслед за беглецами отправился десяток вооруженных крестьян, некоторые из них оседлали непослушных вражеских коней. Распыленные первой победой и ещё не осознавая невосполнимые потери, повстанцы радостно обнимались и, не дожидаясь приказа командира, набросились на раненные и мертвые тела, валявшиеся на снегу, чтобы захватить оружие и доспехи. Но Катар быстро навел порядок в рядах, и мародеры получили по заслугам удары кнута по спине и шее.

Марго подхватила Лиссу за руку, едва началось бегство конников. Девушки поспешили к месту сражения, где лежали окровавленные тела солдат, многие из которых страдали и стонали от полученных ран. Графиня продолжила колдовать. Она быстро передвигалась среди побоища, сразу же отходя от тех, кому уже невозможно было помочь, и легко прикасаясь ко лбу ещё дышавших воинов, принося им успокоение и новые силы.

В спускавшихся сумерках с неба повалил снег. Лисса медленно ступала между мертвыми телами. Она доверяла Лансу, который мгновенно определял, была ли ещё надежда для павших солдат или нет. В долине уже разводили костры. Бойцы залечивали свои раны. К видию и его помощницам можно было обращаться лишь в самых тяжелых случаях. Лисса видела тонкую фигурку Марго, которая в нескольких шагах впереди исцеляла очередного вояку. Далийка помогала всем, независимо от того, на какой стороне он сражался. Плененных конников отправляли под стражей к шатру Катара, где многих уже усадили у костра и напоили горячим чаем. Лисса мечтала, чтобы такая участь поскорее настигла и ее. Девушка промерзла, она устала плакать от страшного вида смерти, развернувшейся под ногами.

Взгляд случайно остановился на солдате, в чью спину вошло длинное толстое копье. Красное зловещее пятно расползалось по коричневой куртке. Лиссе подумалось, что именно в такую одежду был одет её жених. Казалось, что вчерашний вечер и сватание случились несколько лет назад. Так долго она наблюдала за беспощадной бойней морийцев, что трудно было вернуться в воспоминания о мирном быте. Лисса нагнулась, чтобы перевернуть тело и прислушаться к груди солдата.

– Он отправился в пределы Моря, – тихо сказал Ланс.

Но девушка уже заглянула в лицо юного воина. Карие глаза остекленели, в них погас озорной огонек вольной молодости. Тайя прикрыла лицо и громко зарыдала. Перед ней лежал Юлон. Она вскочила и побежала к Марго.

– Марго, ты должна … – всхлипывала Лисса. Она чуть не поскользнулась в луже крови на талом снегу. – Ты должна ему помочь! Марго!

Она затормошила подругу, которая замерла на коленях над ещё одним окровавленным телом.

– Спаси, спаси его, Марго! – девушка уже не сдерживала рыдания. Но графиня не трогалась с места.

– Я не могу, – холодно ответила ведьмочка. – Я не могу больше ничего для него сделать.

Марго сжимала в руках бледную ладонь солдата. Спустя минуты сквозь слезы Лисса разглядела знакомое лицо около ног ведьмочки. Острый меч рассек шею Клауса. Ланс сказал, что тот ещё дышал, но из-за большой потери крови ему уже не помогла бы и живая вода.

– Я очень тебя любила, Клаус, – Марго склонилась над лицом разбойника. – Ты был тогда еще мальчишкой. Прости, что не уберегла.

Она нежно поцеловала его в лоб, поднялась на ноги и подошла к следующему воину на красном снегу.

Глава 7

ВЫКУП

Город Онтар лежал в одном дне пешего пути от заваленной окровавленным снегом низины, в которой схватились войска государя и мятежники. Дорога извивалась среди буераков и оврагов, чередуя спуски и подъемы в глубоких сугробах, покрывавших поля и холмы. Две замерших обессиленных девушки пробирались сквозь холодный ветер, дувший прямо в лицо, в надежде поскорее обрести отдых и теплую постель в доме, который бы согревал яркий очаг.

Целый день после сражения Марго и Лисса выхаживали раненных воинов. Юная колдунья провела на ногах почти всю ночь, и к утру она едва не падала от усталости. Но Марго отказалась слушать подругу, уговаривавшую её отправиться в фургон, чтобы выспаться и подкрепиться горячим бульоном. Графиня продолжала подолгу находиться возле ложа каждого ещё боровшегося за жизнь солдата, пытаясь передать ему свою чудодейственную силу.

К вечеру Ланс поведал своей хозяйке планы, которым решил следовать Катар, все ещё возглавлявший бунтовщиков. Потери, понесенные от небольшого отряда конников, были так велики, что все мечты командира встретиться лицом к лицу с армией морийского генерала мгновенно развеялись. Катар собирался отступить с чужой земли назад в Аману, а по пути наведаться в местные деревни, чтобы проучить предавших его тонов и вернуться в родные края не с пустыми руками. Эти намерения совсем не совпадали с маршрутом двух путешественниц. Поэтому Лисса силком отняла, уже изнуренную далийскую подругу от постели солдата, лежавшего без сознания с глубокой раной в голове, и с помощью Ланса заставила её отдохнуть на теплой волчьей шкуре, разложенной у костра. С восходом солнца было решено двигаться в дорогу на север в надежде, что в поселениях тонов к двум бедным девушкам не отнесутся как к соглядатаям, а встретят с положенным сочувствием.

В лучах заходящего солнца на горизонте показались высокие стены города. Путники приблизились к ним, когда сумерки уже опустились на белую поверхность земли, и лишь яркие горящие факелы, прикрепленные к городским воротам, указывали путь припозднившемуся люду. По краям дороги в город выстроились покосившиеся деревянные дома и загоны для животных, сараи и амбары. Но пустынный вид округи наводил на мысли, что хозяева бедных изб укрылись за стенами города, предупрежденные о возможном нападении аманцев. Во владения онтарских горожан можно было беспрепятственно попасть через маленькую открытую калитку в массивных железных створках главных ворот. Крепчавший мороз оставил её без присмотра, загнав стражей в теплую низенькую каморку у входа. Войдя незаметными в город, девушки поспешили поскорее заплутать в его темных улицах. Городские ворота вблизи представляли собой угрожающее зрелище. К высокой арке были прибиты отрубленные головы посланцев Катара, выставленные на всеобщее обозрение и устрашение врагов.

Назад к карточке книги "За Живой Водой (СИ)"