Текст книги "За Живой Водой (СИ)"

Автор книги: Катти Шегге

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 45 страниц)

– Рин, я не говорила тебе, но той ночью на меня тоже, по-видимому, напал кровосос, и Велли пропала из дома по этой же причине.

– Чтобы Ивалита напала на Велли? Нет, этого не может быть! – Рин был объят горем от вновь нахлынувших на него воспоминаний. Лисса обняла его, чтобы поддержать и успокоить.

– Я бы хотел, чтобы ты вернулась в наш дом, но сейчас там совсем небезопасно. Да и отцу нужен покой.

– Понимаю.

– Я послал весть об этих трагических событиях Оквинде в Алмааг. Рим признался, что брат поручил ему отправлять письма в гостиницу «Маленькая принцесса». Может быть он вернется назад.

Лисса проговорила с Рионде до самого ужина, покуда к ним не подошла Леденея и не приказала девушке следовать в столовый зал.

– Благодаря покровительству графа де Терро тебе удалось укоротить свое наказание, Лисса. Но пора тебе усвоить правила нашего Дома, чтобы не оказаться вновь в положении нарушительницы.

Учтиво поклонившись наставнице в знак послушания, тайя обняла Рина на прощание. Он передал ей полный кошелек монет на прощание, и его фигура медленно скрылась в темном коридоре, согнутая тяжестью навалившихся бед.

На обратной дороге Лисса напряженно вслушивалась в замечания Ланса по поводу полученных известий.

– Я так и думал, что это кто-то из имения. На тебя напал свой человек. Хотя упыри не оставляют за собой следов, и он мог незаметно скрыться в лесу. Они способны двигаться тихо и незаметно, обладают огромной силой, могут выдерживать недели без еды, если до этого подкрепились свежей кровью. Но не похоже, чтобы Ивалита была кровососом. Я бы обратил внимание на это с первых же дней. Видимо, её все-таки укусил упырь в ночь, когда на тебя напали. Благодари богов, что тебе удалось избежать его острых зубов, Лисса. Кровососы высасывают всю кровь у своей добычи. Но они могут и оставить человека живым, лишь слегка поранив того. Таким образом они превращают свою жертву в себе подобного. В потерпевшем зарождается жажда крови, появляются новые неведомые ему до этого силы, и, сам того не понимая по началу, он начинает новую охоту.

– Может Ивалита напала на Велли в первый день своего нового облика?!

– Нет, обращение происходит не так быстро. Скорее Велли тоже стала жертвой. Учитывая, что её тело не нашли – она уже охотник. А может она и была им изначально… Но мы пробыли в Бору не так долго, чтобы я успел заглянуть в каждый его темный уголок.

– А что скажешь на счет Алмаага? Что им там делать? Я не верю, что Дуглас тоже туда отправился, – тихо шептала тайя по пути в столовую.

– Ортек считал, что в государевом дворце в Алмааге есть живая вода. Об этом ему рассказывал отец Релий. Думаю, это наиболее скорый путь излечения твоего брата, и скоро они вместе вернутся домой. Только если в столице их не повесят за измену.

Лисса была очень рада вновь увидеть знакомых подруг. Кри усадила её за стол и попросила дежурных принести ещё одну порцию горячего ужина.

– Ты сильно исхудала внизу, – обратилась к тайе брюнетка Гия. Она была самой старшей среди послушниц. Девушка родилась в семье далийского маркиза и жила в монастыре уже третий год за то, что отвергла ухаживания своего кузена, служившего в Алмааге при дворе государя. – Хорошо, что твой покровитель заплатил штраф. Благодаря этому ты избежала полного наказания. Иначе перед нами сидел бы светловолосый скелет.

Девушки посмеялись над шуткой. В конце ужина, как обычно, все послушницы, находившиеся в зале, поднялись и выслушали благодарности Элозины Морю, а после опустили головы в поклонах во след уходящей принцессой и её свитой. Релийка внезапно остановилась перед Лиссой, которая, ожидая какого-то подвоха, склонилась ещё ниже, чем делала это обычно.

– К тебе приезжал молодой граф? – спросила Элозина громким властным голосом.

Лисса удивилась вопросу. Она не знала, что делать – отвечать или же следовало промолчать. Кри слегка толкнула её в бок со словами: «Говори!».

– Да, – тихо ответила тайя.

– Значит у тебя все-таки очень близкие отношения с семейством де Терро, несмотря на вылинявшие волосы и грязные глаза. Завтра ты можешь присоединиться ко мне за едой. Я хочу узнать больше об этом молодом человеке.

Лисса кивнула и ещё раз низко поклонилась в знак согласия. Высокородная особа покинула помещение, и девушки принялись за прерванные разговоры.

– Элозина принимает тебя в свою свиту, – скривилась Кри. – Мои поздравления!

– Но я не собираюсь все время ходить за ней и кланяться, – краснея, ответила Лисса, хотя скорее всего этого было не избежать. Если принцесса запишет её в свои враги, то придется получать одно наказание за другим. Не только госпожа Вив была преданной служанкой Элозины за подарки, получаемые еженедельно, принцессу защищали и другие наставницы.

На следующее утро Лисса ждала у входа в столовый зал появления релийки. Кри посоветовала заранее не заходить вовнутрь, чтобы ненароком не раздосадовать Элозину. Поэтому нынче Лисса шествовала мимо столов вместе с другими приближенными честолюбивой дворянки, оглядывая опущенные вниз головы послушниц.

– Быть может тебе это не очень приятно, хозяюшка, – дразнил её Ланс, – но уж лучше идти с прямой головой впереди, чем стоять преклоненной по ту сторону этих девичьих интриг.

За столом Лисса чувствовала себя неуютно. Еда не лезла в горло. Она старалась остаться незаметной, храня молчание. Но принцесса не замедлила к ней обратиться:

– Так кем тебе приходится Рионде де Терро? Я познакомилась с его сестрой прошлым летом. Очень интересная девица, правда, не слишком воспитанная.

На вопросы о семействе де Терро Лисса отвечала кратко. Она описала самые достойные черты рода: уважение и положение в обществе и несметное, по словам тайи, богатство, которым обладал граф. Она решила, что именно это интересовало благородную морянку.

– Ты была вхожа в дом этой знатной семьи, – сказала Элозина в конце допроса, – поэтому можешь быть удостоена и нашего внимания. К тому же я хочу, чтобы ты меня познакомила с Рионде, когда он приедет в следующий раз.

– Но ему сейчас не до знакомств, – Лисса не рассказывала о последних несчастьях, случившихся в Сверкающем Бору, однако решила, что лучше сразу не обнадеживать принцессу.

– Тебе не следует перечить принцессе Элозине, Ли, – ответила одна из девиц, носившая на шее ярко красное ожерелье. Лисса знала лишь, что родом она из Алмаага.

– Лисса, – поправила тайя девушку, – я хочу, чтобы меня называли полным именем.

Алмаачка посмотрела на лицо принцессы и, видимо, разглядев на нем безмолвное согласие, добавила, улыбаясь:

– Хорошо, Лисса. И еще не забудь преподнести нашей госпоже подарок в честь принятия в круг её поданных.

– Я бы хотела такое же украшение, как у тебя на шее, – заявила Элозина. – Никогда не видела раньше ничего подобного. Правда, оно слишком громоздкое, но этот металл очень красиво сверкает при свете.

– Но я его не покупала, а случайно нашла, – ответила Лисса, пряча на груди солонку. – Не знаю, где я смогу приобрести ещё один такой амулет. Но можно взять похожую солонку на кухне у госпожи Пории.

– Нет, я хочу именно эту, – Элозина протянула вперед руку, ожидая выполнение своего желания.

– Я её никому не даю, – громко ответила Лисса. Она поняла, что дело зашло слишком далеко. Если она уступит сейчас, то придется делать это всякий раз. А о расставании с Лансом не могло быть и речи.

– Сними её сейчас же, – закричала алмаачка. Она протянула руки к груди Лиссы, чтобы самой преподнести принцессе золотую солонку.

– Заберите от меня свои руки, – Лисса вскочила с места и отошла от стола. – Никто никогда не получит эту цепочку, даже государь морийский, сама Тайра или Море!

– Я немедленно позову наставницу, чтобы она выпорола эту негодницу, – другая дворянка с темными волосами, заплетенными в косу, поднялась на ноги.

– Матушка не даст меня в обиду. Граф де Терро также хорошо платит за мое обучение, а он просто заберет меня отсюда, если узнает, что меня напрасно обидели или наказали, – уверенно возразила тайя.

– Оставь её, Бри. Я назвала эту девушку своей подругой и желаю ей только добра, – ответила Элозина. – Она сама скоро отплатит нам за оказанную ей честь.

Гордо подняв голову, Лисса вышла из зала. Она была довольна своим отпором. Её пояс отяжелел от золотых, которые она получила от Рина, и девушка надеялась, что возникшие проблемы можно будет уладить.

– Теперь я знаю, за кем мне следует приглядывать в этом доме, – сказал Ланс. – Я уверен, что скоро на нашу голову посыплются неприятности, и только я смогу вытащить тебя из их кучи.

На следующий день во время дежурства на кухне Кри попросила тайю больше не присаживаться за их столик, чтобы гнев Элозины обошел их стороной.

– Прости меня, Лисса, – смущенно говорила подруга, – но я не графиня и у меня нет стольких золотых, чтобы тягаться с принцессой или помогать тебе в этом. За все время моего обучения тут лишь одна девушка не замечала эту дворянку. И где теперь эта несчастная?! Она вроде пыталась сбежать, и больше никто ничего о ней не слышал.

– Она сбежала? – переспросила Лисса. Она понимала боязнь Кри и не стала обижаться на её желание прекратить их встречи и беседы. Подругами здесь называли многих, но в настоящей беде как всегда приходилось рассчитывать только на себя.

– Нет, беглянку вернули в монастырь, и теперь она наказана. Но никто не знает как.

– Не волнуйся, Кри, я постараюсь сама разобраться с Элозиной и её сворой.

Отныне Лисса ела в одиночестве и даже перестала вставать при появлении знатных дворянок. Вечером третьего дня после происшествия Лисса опоздала к ужину. Она задержалась за работой на складе, где под присмотром госпожи Гнеси девушка перебирала дрова. Едва она присела за одинокий стол, ей тут же принесли вечернюю трапезу – гороховый суп и ароматный чай.

– Не советую есть или пить, – раздался голос Ланса, когда Лисса схватилась за ложку, намереваясь приступить к еде. – Но стоит сделать вид, что ты все съела и осталась довольной.

Лисса поглядела на убранный скатертью стол. У окна уже сидела знатная компания, и Элозина внимательно наблюдала за своей соперницй. Тайя улыбнулась ей в ответ и поднесла ко рту чашку чая.

– Они подсыпали в тарелку какой-то порошок. Днем Бри выкупила у Вив ключи от твоей кельи, так что к нам непременно пожалуют долгожданные гостьи, – продолжил объяснения Ланс.

Лисса отвернулась к стене и осторожно вылила содержимое чашки на пол, после чего поковырялась в тарелке, расплескав весь суп на стол. Девушка отнесла посуду на кухню и поблагодарила дежурную за вкусный ужин. Она вернулась в свою маленькую комнату, подбросила в печку торфа и улеглась спать, так как валилась с ног от усталости. Ланс обещал её разбудить в самом разгаре событий, которых с нетерпением ожидал. Он уверил, что не оторвет взгляда и слуха ни от одной из подопечных принцессы.

Лежа в темноте на жесткой кровати, тайя напрягала слух, пытаясь разобрать приближавшиеся шаги гостьи, о которой ей доложил дух. Вскоре послышался скрип по ту сторону дверей, ключ с шумом вошел в замочную скважину, и раздался звук отпираемого замка. Комната озарилась светом зажженной лампы. Лисса зажмурила глаза, изображая вид крепко спящей хозяйки, ничего не подозревавшей о ночных ворах.

– Это Зойта, – последовали описания Ланса. – Она отправилась на это дело сама. С одной дворянкой мы справимся без особого труда. Надо только поймать её на месте преступления.

Как только Лисса почувствовала руку воришки, ощупывавшую её шею и грудь в поисках заветного украшения, девушка в тот же миг вцепилась в кисть и волосы ночной гостьи. Зойта вскрикнула и попыталась избавиться от крепких объятий.

– Кто это залез в мою келью? – иронично спросила Лисса. – Мне кажется, это далийская графиня. До того обеднела, что промышляет кражами у других послушниц.

– Отпусти меня, южанка, – ответила Зойта, продолжая сопротивляться.

– Ах, ты ещё меня оскорбляешь. Зовешь дворянку южанкой! – ехидничала Лисса. – Но я не обращаю на это внимание, Зойта. Я сейчас же позову наставниц, и они уж с тобой разберутся. За это тебя могут и прогнать из монастыря.

– Элозина заступится за меня, а вот твое упрямство будет все равно сломлено. Отдай мне эту вещицу, и ты снова будешь принята в наш круг.

– Очень забавно, – Лисса намеренно захохотала. – Мне незачем ходить у Элозины в служанках и выполнять все её приказания. А эта принцесса вряд ли тебя спасет от гнева Леденеи. Именно её я сейчас и позову, после того, как свяжу тебя.

– Нет, – у дворянки расширились от страха глаза. Она сделала последнее усилие и избавилась от рук Лиссы. Послушница бросилась к входным дверям, которые со всего размаха захлопнулись перед её носом.

– Ты никуда не денешься отсюда, Зойта, – серьезно произнесла Лисса. – А я пока иду звать Леденею. Уж её не подкупишь даже богатым имением. Она не нарушит обеты, данные при вступлении на службу в Дом Послушания.

– Нет, только не это, Лисса, – взмолилась девушка. Она упала на пол и обняла ноги тайи. – Не говори ей ничего, прошу тебя. Я сделаю все, что ты хочешь.

– Элозина обещала мне помочь с деньгами, если я принесу ей цепочку, – продолжала дворянка, с надеждой осознав, что Лисса не трогается с места. – У меня не было другого выхода. Моим родителям нечем платить за мое обучение, но если меня выгонят из монастыря за кражу, это будет ещё больший позор для семьи! – Зойта закрыла заплаканное лицо руками.

– Но ты же графиня. У твоей семьи большие земли, – недоуменно произнесла Лисса. Она присела на край кровати, жалостливо глядя на соперницу.

– Крестьяне опять подняли восстания в Амане. Наши владения находятся на севере Далии у самой границы. Война уже охватила те края, и я совсем не получаю известий из дому.

– И сколько золотых тебе обещала Элозина?

– Пятьдесят.

– У меня нет таких денег, – задумалась Лисса. – Но я дам тебе двадцать золотых, чтобы ты хоть немного расплатилась по долгам. Возвращайся к хозяйке и скажи, что не смогла отыскать солонку. Может за это тебе тоже что-то перепадет.

Девушка закивала головой, соглашаясь исполнить слова Лиссы.

– И ещё, – громко продолжила тайя, – больше я не хочу видеть тебя на своем пути. Ты должна стать моей помощницей, а не врагом, иначе я все расскажу Леденее. Уж если не за это, она найдет другое, за что тебя наказать. Ты будешь исполнять все мои поручения и докладывать мне о планах Элозины.

– Хорошо, – девушка поднялась на ноги и оттерла слезы с опухшего лица. – Я все сделаю, только не выдавай меня!

– Можешь сказать своей принцессе, что я и про неё могу рассказать Леденее. И тогда хоть один день, но она посидит в подвале, где очень холодно и много-много крыс!

Наутро послушницы как обычно поглощали завтрак, обсуждали свои поручения, жаловались на наставниц и описывали своих будущих мужей. Лисса не заметила среди свиты, тихо сидевшей на своем обычном месте в зале, релийской принцессы. Когда дворянки поднялись и направились к выходу, принимая отвешиваемые поклоны, тайя поманила к себе рукой Зойту, боязливо поглядывавшую в её сторону. Графиня медленно подошла.

– Садись со мной за стол, – велела ей Лисса. – Составишь мне компанию.

– Но ведь мы договорились, что я буду и дальше служить Элозине, – шепотом ответила Зойта, присаживаясь на край противоположной скамьи. – Нам не следует встречаться при всех.

– Ты будешь общаться со мной, когда я этого захочу. А если Элозине это не понравится, тебе придется покинуть её общество. Кстати где она?

– Ей нездоровится. Я передала ей, что была поймана на месте преступления, потому что порошок оказался не так хорош, как было обещано. У неё нынче разболелась голова, и я должна принести ей завтрак в келью.

– Хорошо, – сказала Лисса, размышляя над услышанным.

– Она опять впала в состояние вечного недовольства и нытья, в котором бывает каждый раз, как не достигает задуманного, или как встречалась с ведьмочкой. Теперь от неё не дождешься ни одного подарка. Правда, утром она дала мне обещанные золотые.

– Вижу, ты довольна. А что это за ведьмочка?

– Была здесь одна дворянка, – ответила Зойта. – Она, как пришла сюда год назад, вела себя будто всё и всех знает. На Элозину не обращала никакого внимания. Она сразу была послана с поручениями в книжную залу и никогда не выполняла задания на кухне или во дворе. Это, конечно же, злило Эл. Наставницы были с новой графиней вежливы и приветливы, хотя та никогда не дарила им такие подарки, как принцесса. Вот между ними и начались ссоры. Элозина услышала, как Вив зовет девушку ведьмочкой, и стала так к ней обращаться. Та не особо обижалась, но когда Эл подсыпала ей в еду перца… Что было!

– А где она сейчас?

– Ведьмочка? Она, видимо, не выдержала такого обращения с собой и решила сбежать из монастыря. И ей действительно удалось – она прошла мимо стражников. Через несколько дней один из них принес её всю грязную и обессиленную из лесу, где она заблудилась. Это было ещё прошлой весной. Потом она повторила попытку – и тоже неудачно. Но за это матушка её наказала, и теперь она томится в одном из подвалов дома. Элозина тогда ещё предлагала Ани выгнать эту девчонку из стен монастыря за неподобающее поведение.

– И надолго её наказали?

– По-моему, у неё нет родных. Говорят, что она убила их всех, за это её и называют ведьмой! Я думаю все земли, принадлежащие ей, теперь отошли к Ани, и матушка не может выгнать эту разоренную дворянку на улицу. Вот та пока и томится где-то в подземелье. Пускай Море и Тайра продержат её там до конца нашего обучения. Если её выпустят, Элозина опять заставит нас за ней шпионить и пакостить, пока ту не накажут вновь.

– А как ей удалось сбежать из монастыря?

– Я не знаю, но это было очень глупо с её стороны. Хотя терпеть все выходки Элозины… Тебя может ожидать то же самое, Лисса.

– Я и сама хочу поскорее убраться отсюда. Поэтому если ты мне поможешь… То есть ты должна мне помочь! – Лисса внимательно посмотрела на свою собеседницу. – Узнай, как прошла мимо стражи эта ведьмочка!

– Ты что?! За подобные расспросы меня сразу отправят в подвал или надают оплеух. У ведьмы нет никого из родных, ей можно не опасаться родительского гнева, но если ты убежишь, то твой покровитель да и матушка Ани снимут с тебя шкуру.

Лисса закончила разговор с Зойтой, попросив убрать со стола за собой грязную посуду. Сама же тайя направилась в книжный зал. Её ожидало первое послушание у Ранеи, хранительницы книг. Девушка с нетерпением ждала, когда она, наконец, сможет хоть что-нибудь узнать из старых летописей, собранных в монастыре со времен гарунских войн.

– Теперь мне предстоит повнимательней осмотреть нижние подвалы, чтобы узнать все об этой ведьмочке, – говорил по дороге Ланс. – Если она действительно обладает колдовскими чарами, то скорее всего это только начало, иначе она спокойно сбежала бы из этой тихой обители. А это означает, что она представляет для всех окружающих огромную опасность!

Глава 2

ВЕДЬМОЧКА

Лисса первый раз ступала по тихим мрачным коридорам покоев стариц. Ранея попросила девушку после ужина отнести одну из книг из хранилища в другую половину монастыря, где уединенно жили служительницы Моря. Наставница наказала вести себя тихо, ни с кем не разговаривать, ступать по главному коридору до самой конечной двери, что тайя и поспешила исполнить. Ей было страшно среди голых холодных стен. Солонка на шее опустела: дух очень обрадовался полученному заданию, поскольку это дало ему возможность внимательно осмотреть вторую часть Дома Послушания, где до этого времени его вниманию были представлены лишь крайние помещения.

– За последние дни я уже знаю многие уголки этого строения, куда заглядывали люди, – жаловался Ланс. – Но нигде я не нашел пленницы, томящейся в темнице. Может она отбывает наказание в покое стариц?! Нам надо обязательно познакомиться с этой ведьмочкой!

По просьбе Ланса Лисса шла неторопливо, чтобы у него была возможность осмотреть все потайные места. Но вскоре впереди показался тупик, перед ней встала тяжелая деревянная дверь, за которой находился маленький кабинет. Его освещало лишь пламя разожженного камина. На жестком стуле у огня сидела хрупкая женщина с книгой в руке. Она безразлично посмотрела на вошедшую гостью и продолжила чтение. Лисса, следуя указаниям Ранеи, осторожно положила книгу на стол, поспешив покинуть комнату.

Подходя к передней галерее, заполненной пронзительными сквозняками, девушка нетерпеливо постучала по солонке, призывая пропавшего друга. Она к этому времени совершенно замерзла и устала от одиночества, нахлынувшего на неё в мрачных покоях, которые она желала поскорее оставить.

– Они все на одно лицо, – Ланс появился, только когда тайя обходила дом, чтобы вернуться в половину послушниц, надеясь согреться в своей маленькой келье. – Кругом царит тишина. В каждой комнате живет одна старица. Многие из них ещё очень молоды. Все одеты в белые одежды и занимаются хозяйственными делами или возносят молитвы над водяными ямами. И никаких наказанных послушниц! В подвале тоже обустроены кельи, где уединенно живут старицы.

– Может она все-таки сбежала из монастыря?

Лисса произнесла последние слова, лежа лицом в сугробе грязного снега. В шаге от неё на скользкой дорожке распласталась еще одна фигура: служанка в теплом тулупе и сапогах. Нападавшая попыталась встать, но ей этого не удалось сделать. Лисса вскочила с земли и посмотрела на лежащую у ног девушку. Она испытывала гнев, ненависть и отвращение к незнакомке. Тайя наступила ногой на тело мерзавки.

– Я не спрашиваю, кто тебя послал, сколько тебе обещали заплатить, и почему ты согласилась! Я предупреждаю в последний раз, что если хотя бы ещё одна твоя подруга решится подойти ко мне, она больше не поднимется с земли и прямиком отправится в царство Теи! – голос звучал угрожающе и невозмутимо. Это было третье нападение за неделю. Элозина подкупала уже не послушниц, которые страшились наставниц и последующего позорного изгнания из монастыря, потому как считалось, что у Лиссы имелся очень влиятельный покровитель – принцесса подсылала служанок. Ланс видел, как Элозина ходила в маленькую пекарню возле конюшни, и после этого уже не первая девушка из деревни, помогавшая Пории замешивать тесто и выпекать хлеб, намеревалась отобрать заветную солонку.

Оставив негодницу на холодной земле, тайя направилась к ступеням в помещение послушниц. Служанка, стоная, встала, после того как Ланс позволил ей двигаться. Лисса вспомнила предупреждения госпожи Вив, которая несколько дней назад потребовала у неё драгоценный амулет и получила твердый отказ. Наставница не стала особо возражать, пряча в складках платья золотые монеты, однако попросила Лиссу быть повнимательней – если Элозина что-то задумала, она обязательно добивалась желаемого. Лисса гадала, сколько ещё нападений ей придется перенести в этом доме. Хотя, с другой стороны, размышляла она, может хотя бы эти неприятности заставят Ланса помочь ей устроить побег.

На следующий день, как обычно после завтрака, она отправилась в книжный зал на занятия с Ранеей. Её правая ладонь была перевязана мягкой тканью. Уже в своей комнате тайя заметила, что поранилась при падении в сугроб, куда её подтолкнул Ланс, желая уберечь от прыжка служанки, прятавшейся за высоким деревом возле тропы. Наставницам свою рану девушка объяснила очень скользкой дорогой, но для Элозины у неё уже были приготовлены самые убедительные слова, чтобы принцесса наконец усвоила главное: она не получит того, что желала. Но в столовой релийка не появилась, не встретила её тайя и во время обязательных занятий.

В книжном зале стены были уставлены полками с рукописями, записками, журналами и дневниками. Здесь хранились самые последние издания законов, деклараций и манифестов. У подножия стеллажей стояли жесткие маленькие кресла, в которых послушницы проводили утренние и послеобеденные часы за размышлениями над толстыми трудами морийских мыслителей. Занятия под надсмотром госпожи Ранеи сводились к тихому чтению текстов и их обсуждению в кругу подруг, что соответствующе оценивалось наставницей. Уже вторую неделю Лисса перелистывала свою первую книгу – тяжелый том о дворянском быте и домоустройстве. Каждый день Ранея внимательно выслушивала пересказ Лиссы и делала девушке замечания, ибо тайя не обращала внимания на самые важные детали, описанные в этом пособии: место девушки в дворянской среде, отличия дворян от простого люда, манера поведения и заветы чести настоящих дворян. Учебник казался Лиссе очень скучным и нудным, но за недовольство воспитателя увеличивались обязанности на кухне или грозила уборка коридоров монастыря в свободное от занятий время, то есть после ужина. Поэтому тайя постаралась быть более внимательной за чтением, а также привлекла к этому Ланса, который подсказывал хозяйке правильные ответы на вопросы наставницы.

До обеда в библиотеке Ранеи было немного народу. Послушницы присутствовали на служении Морю, которое проходило в водных покоях. К этому времени Лисса лишь единожды, на празднике Моря, когда по всей стране отмечали торжество ночи над днем, побывала на службе в зале, посреди которого располагался большой бассейн с теплой водой, где каждое утро омывались послушницы. Более тайю не допускали до этого святого ритуала: как полагала Лисса, по настойчивым просьбам Элозины.

Девушка угрюмо поглядела из своего неудобного кресла на Зойту. Из всей знатной свиты лишь далийка появилась на занятии. Она до сих пор побаивалась Лиссы, но совсем уже позабыла о своих обещаниях: вместо того, чтобы узнать о возможности побега, графиня рассказала об этом своей госпоже, и теперь Элозина упоминала при каждой встрече, что с нетерпением ждет, когда Лисса окажется в подвале за попытку скрыться. Лисса лишь улыбалась в ответ. Она отговаривалась перед Леденеей и матушкой Ани, что это только наговоры принцессы, которая её за что-то невзлюбила. Как ни странно, наставницы не усомнились в её словах, ими были прекрасно изведаны нравы знатной подопечной.

– Ты не поверишь, что я сегодня увидел! – голос Ланса звучал очень возбужденно. Лисса лишь сжала покрепче зубы, чтобы не отчитать духа за то, что он не читал с ней скучную громадную книгу. – Сегодня утром ты ведь заметила, какая суматоха царила на кухне? Это одна из послушниц окатила руку госпожи Пории кипятком. Девушка от испуга рухнула без сознания на пол, а ладонь нашей кухарки покраснела и вздулась. Жаль, что я не потрудился далее проследить за ней, меня более интересовала участь молодой девушки…

Лисса глубоко вздохнула, давая понять духу, что это для неё неново и совсем неинтересно.

– Но только что я, наконец, опять встретил Порию, – продолжил Ланс. – Она вернулась со двора. Её кисть была аккуратно перевязана, но она двигала ею без всякой боли и страдания. Служанки на кухне спросили о самочувствии хозяйки, а также пожаловались, что после завтрака рухнула крыша курятника и погибла птица, правда не вся.

Лисса громко перевернула страницу и стала водить по строчкам пальцем, намекая, чем должен заниматься её хранитель. Его болтовня только мешала чтению.

– Я ещё не сказал самого главного, – не унимался Ланс. – Пория даже не обратила внимания на их слова, она вся светилась от радости, что меня очень смутило. Она поспешила в свою комнату. Закрыв за собой дверь, женщина осторожно сняла повязку, и что ты думаешь, там было? Конечно, можешь делать вид, что ты меня не слушаешь, ты ведь все равно не угадаешь! От ожога не осталось и следа! Рука была белой, без единого волдыря и покраснения. Она не верила своим глазам, и я, заметь, тоже. И тут я все понял! Это колдовство – только колдун мог так быстро и без следов залечить рану. Никакие мази или молитвы богам тут не помогут, Лисса! Значит, все-таки здесь есть ещё кто-то, обладающий колдовской силой, кроме меня. А упавшая крыша над птичником означает, что этот человек, а точнее колдун или колдунья, не совсем хорошо ещё изучил свое ремесло. Это воздействие от утренних чар: там, где есть колдовство, всегда происходит двойной результат, если его не контролировать, как следует. Этим колдуны и могут выдать свое присутствие, особенно в самом начале их чародейства, когда в них только пробуждаются неведомые ранее способности. А что было бы, если крыша свалилась на голову послушницы? Ведьма несомненно еще не в состоянии справиться со своими силами…

Ни во время обеда, ни после него Лисса не могла найти уединенный уголок, чтобы хотя бы шепотом ответить Лансу. В столовой зале она вновь была принята в компанию Кри, которая поняла, что Лисса действительно может потягаться со знатной кучкой и желала вернуть себе расположение бывшей подруги, а после еды тайя опять отправилась с другими послушницами на занятия к Ранее, требовавшей полную тишину в своей зале. Все это время Лисса терпеливо выслушивала размышления духа над совершенными открытиями и желала, чтобы он поскорее отправился прочь за новыми известиями. К вечернему докладу девушке предстояло готовиться самостоятельно.

За ужином тайя была как никогда прежде хмурой и молчаливой. Она совсем не слушала новости Гии из дома, откуда послушница получила письмо, а уныло представляла предстоявшее мытье полов в самых темных покоях монастыря, потому что нынче из её головы совершенно вылетели основные цвета морийского герба. К тому же Лисса была недовольна, что Ланс уже целый час как не появлялся в её голове, а Элозина не заходила в столовую ни в обед, ни вечером, так что боевой настрой девушки совершенно испарился.

– Она уже около дверей, – наконец, отозвался возвратившийся дух. – Я хотел подставить ей подножку по дороге, чтобы окончательно подпортить дурное настроение принцессы, но забыл, что могу колдовать только из солонки.

Девушки как обычно поднялись, приветствуя Элозину и её подруг. Релийка бежала меж рядов, не обращая внимания на поклоны и ища кого-то взглядом. Она быстро прошла мимо стола, за которым сидела Лисса, и направилась вглубь залы. Тайя решила, что даже из-за такой рассеянности соперницы она не станет менять своих планов и нынче в разговоре с Элозиной непременно возьмет вверх. Ланс уже предлагал угрозы, которые возымеют наибольшее действие над спесивой дворянкой.

– Ты скоро разоришь своего отца, раздавая его деньги грязным служанкам, Эл! – крикнула Лисса в спину девушки.

Приближенные принцессы обратили назад недоуменные взгляды. Элозина тоже остановилась. Но казалось, что она совсем не услышала оскорбительных слов. Релийка посмотрела на своих подруг и медленно двинулась далее между столами. Свита последовала за своей госпожой. В самом конце залы сидела одинокая девушка. Высоко задрав голову, которую украшала серебряная диадема, Элозина направилась прямиком к ней. Лисса негодовала, но кричать через всю столовую она не решилась, молча наблюдая за принцессой, которая как всегда привлекла к себе всеобщее внимание.