Текст книги "За Живой Водой (СИ)"

Автор книги: Катти Шегге

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 45 страниц)

КАТТИ ШЕГГЕ

ЧЕРНОМОРЕЦ

КНИГА ВТОРАЯ

«ЗА ЖИВОЙ ВОДОЙ»

ЧАСТЬ 3

Глава 1

ДОМ ПОСЛУШАНИЯ

Дом Послушания возвышался на вершине холма в окружении густых лесов. Огромное по размерам здание разделялось на две части проходом, по бокам которого тянулись стройные колонны. Во дворе располагались помещения для слуг, небольшая конюшня и глубокий колодец. Уединенная обитель на берегу реки Юны опоясывалась каменной стеной, которая кое-где уже была разрушена и охранялась отрядом наемников из Лемаха. Их постоянный лагерь был разбит в соседней деревушке во владениях местного барона. Расположиться в стенах женской обители было строго-настрого запрещено матушкой-настоятельницей, однако воины зорко следили за округой и самим монастырем из сторожевой башни около высоких ворот.

– Ланс, эти стражи в кожаных доспехах не сводят с меня глаз, – пожаловалась Лисса своему хранителю, как только карета де Терро укатила обратно на юг, и девушка принялась осматривать окрестности. – А люди вокруг палятся на меня, как будто я мешаю им заниматься делами, хотя я пока ещё никому и слова не сказала!

– Но ты уже два раза обошла вокруг стены, – ответил дух, – и я уверен, что ты поняла: тебе её не перелезть без моей помощи! К тому же пора уже обратиться к главной в этом доме, госпоже Ани, а не бродить по окраинам. У всех здесь поручения и обязанности, и на тебя глядят как на глупую девчонку, разинувшую рот от удивления, как будто она первый раз видит челядь. А стражники должны присматривать за новичками, которые, вероятно, ещё понятия не имеют, что им дозволено, а о чем следует не думать. Кажется, тебе давно пора зайти вовнутрь, иначе скоро ты вся посинеешь от холода.

Лисса неохотно побрела по широкой дорожке, вымощенной камнем, к высоким покоям. Возле строения она увидела двух женщин, одетых в чистые белые платья. Они убирали ступеньки, ведущие в дом. Одна из них, заметив, что у девушки в руках дорожная сумка, и она намеревалась обратиться с вопросами, быстро взбежала вверх по лестнице и скрылась среди высоких стен. Другая нарочито повернулась к тайе спиной и продолжила свое занятие.

– По-моему, ты не должна с ними заговаривать, – сказал Ланс. – Это и есть те самые старицы, которые посвятили свою жизнь служению богам в уединении от людей.

Спустя пару минут к Лиссе подошла женщина средних лет, одетая в серое шерстяное платье. Она появилась из другой части дома, и девушка не сразу заметила её приближение.

– Дитя мое, что ты здесь делаешь? – обратилась она к Лиссе. – Тебе нельзя подходить к этим покоям. Если ты новая служанка, то ступай к Вакарии, она заведует уборкой и живет со своими помощницами в избах за конюшней. На кухне главная Пория, её ты найдешь позади келий послушниц. Покажи мне свои рекомендательные письма и можешь сразу направляться на работу.

– Нет, я не служанка, – Лисса немного смутилась под внимательным взглядом женщины. – Я приехала из поместья графа де Терро. Мне стоит поговорить с госпожой Ани. Граф передал…

– Так ты наша новая воспитанница, – перебила её незнакомка со снисходительной улыбкой на губах. – Тогда я немедленно провожу тебя к матушке. Иди за мной!

Они обошли дом. Лисса последовала за провожатой по ступенькам внутрь холодного просторного помещения. Миновав галерею, которую убирали несколько молодых девушек, одетых в простые шерстяные платья, а их волосы покрывали белые платки, тайя оказалась в длинном темном коридоре, освещенном редкими лампами и украшенном одноцветными портьерами. Лисса прошла вместе с провожатой несколько больших зал, заполненных книгами, и вскоре они остановились возле крепких деревянных дверей. Её спутница осторожно постучала и заглянула в комнату. Она скрылась в её темноте с письмами, которые получила от Лиссы по дороге, и очень скоро вновь предстала перед девушкой.

– Матушка хочет тебя видеть, – сказала она уже замершей тайе, которая только сейчас поняла, что очень проголодалась и озябла. – Будь с ней учтива и не задавай лишних вопросов. После ты найдешь меня в зале Воды.

– Скажите, а как вас зовут? – Лисса решила, что уже настало время узнать имя незнакомки, ведь не иначе она была одной из наставниц в монастыре. Но женщина лишь хмуро поглядела на неё в ответ и медленно повернула в темный коридор.

– Её зовут Леденея, – ответил Ланс, который уже разузнал, что случилось за дверью. – Матушка Ани с интересом выслушала её холодное представление новой послушницы.

Лисса оставила возле дверей тяжелую сумку, которую таскала за собой все это время, и зашла в кабинет. Внутри было тепло и уютно. Маленькое пространство освещалось тремя яркими светильниками. Во главе длинного стола восседала женщина лет сорока, одетая в белоснежную накидку, под которой блестело атласное платье серебряного цвета. Вокруг стола располагались мягкие диваны и кресла.

– Добро пожаловать в наш Дом, моя девочка! – обратилась к ней хозяйка. Выглядела она очень молодо и привлекательно. – Меня зовут госпожа Ани. Но мои воспитанницы называют меня матушкой, а все мы смиренные дети Моря. – Ани встала из-за стола и направилась к девушке. Жестом она указала Лиссе на одно из кресел, а после присела рядом. – Граф де Терро писал мне о тебе. Для нас большая честь приютить его подопечную. Тебя зовут Лисса?

– Да.

– Очень красивое имя. С этого дня тебя будут звать Ли. Так короче и быстрее можно запомнить. Как и все девушки, которые приезжают к нам на воспитание и послушание, ты проживешь в нашем приюте два года. Граф уже оплатил все расходы на твое содержание. Затем, если ты пожелаешь, то сможешь остаться тут на более долгое время и стать старицей. Если, конечно, решишься посвятить свою жизнь служению Морю, – с сомнением произнесла Ани, оглядывая новую воспитанницу.

– Я не хотела бы…

– За два года ты узнаешь свои желания и помыслы, о которых и не ведала до этого, дочь моя! Но пока тебе необходимо многому поучиться. Я благословляю тебя с приездом в нашу спокойную обитель. Отправляйся к госпоже Вив, она устроит тебя в келью и назначит занятия на неделю.

– Благодарю, а где мне её…

– Со всеми вопросами можешь обращаться к госпоже Ле. Я напишу графу, что с большой радостью познакомилась с тобой и устроила в наших покоях. До встречи, дочь Ли! – Ани встала и слегка поклонилась Лиссе в знак прощания.

– Что за госпожа Ле? – спросила девушка, медленно направляясь к двери. – Леденея?

– Да, обращаться к ней стоит именно так, но у меня нет времени выговаривать это длинное слово каждый раз, – голос матушки наполнился раздражением. – Ступай, дочь моя, и я всегда рада твоим визитам.

– Скажите, могу ли я навестить подруг, оставленных в поместье? – Лисса понимала, что её выпроваживают из комнаты, но если уж она спросила раз, почему бы не задать ещё несколько вопросов, пока Ани её слушала.

Но матушка лишь отворила перед новой послушницей дверь и с улыбкой на лице слегка подтолкнула её к коридору.

– Где мне найти зал Воды? – ответом на этом вопрос был звук захлопнувшейся двери перед носом девушки. Послышался шум от запираемого замка и удаляющиеся шаги.

– Похоже, матушка сегодня очень устала от надоедливых посетителей, которых она обязана принимать, – высказался Ланс. – Или у неё уже вошло в привычку так любезно заканчивать беседы!

Лисса уселась возле своих вещей. Ланс обещал разведать соседние комнаты, чтобы направить тайю в нужное место. За время ожидания мимо пробежало несколько послушниц, которые с любопытством оглядывали незнакомку. Из их обрывочных фраз стало понятно, что они спешили в обеденный зал на ужин, и Лисса мысленно покорила себя за нерасторопность. Вскоре возвратился Ланс:

– Госпожа Вив следит за порядком в комнатах послушниц. Я нашел её в одной из келий, когда она рылась в чужих вещах без присутствия хозяйки. Тебе следует быть готовой к таким событиям и кошель Полины всегда носить с собой.

– Зачем мне здесь монеты?!

– Золото никогда не помешает, тем более когда ты несвободна в своих действиях, должна учиться, выполнять задания и слушаться своих воспитателей.

Госпожа Вив встретила Лиссу по коридору. Это была худая высокая женщина, на её шее блестело дорогое украшение, которое совсем не подходило к бедному наряду. В руках она держала тяжелую связку ключей.

– Леденея уже предупредила меня о тебе, Ли, – сказала она девушке, когда та попросила о помощи. – Тебе следует выделить одноместную келью. Но сейчас они у нас все заняты. В наш дом съезжаются девушки со всех краев Мории, чтобы получить достойное воспитание. Поэтому я подселю тебя к простой маркизе, – Вив свысока посмотрела на Лиссу, ожидая от неё возражений. Но тайя устало ждала, когда же её хоть куда-то определят, чтобы она смогла согреться у теплого камина.

– Хорошо, куда мне идти?

– Для начала отправляйся в хранилище, чтобы оставить свои вещи. Нашим послушницам ни к чему наряды и другие безделушки, которые передают им родные. Потом зайдешь к Фео и переоденешься в подобающую для тебя одежду – простую шерстяную юбку и блузу. Не забудь отметиться у Ле, и после того, как мне передадут распоряжение за подписью матушки, я дам тебе ключ.

– Но я ужасно устала и хочу отдохнуть, – взмолилась Лисса. – Не покажете ли вы мне сразу комнату, и я ещё успею отужинать вместе с другими девушками…

– Тебе здесь не дом графа, милочка! Послушницы приезжают к нам ранним утром, чтобы отужинать вечером. Тебе, думаю, придется провести ночь в зале ожидания или среди книг, потому что скоро я да и другие наставницы будут свободны от своих обязанностей и никто не пожелает с тобой разбираться до утра! – с этими словами Вив продолжила свое шествие по коридору, проверяя заперты ли двери соседних келий.

– Ланс, – устало произнесла Лисса, – что мне делать? Здесь никто не обращает на меня внимания! Лучше уж мне сразу уйти прочь из этого места и искать ночлег в деревне.

– На дворе уже темнеет, и глупо опять выходить во двор на мороз. Тебе надо сделать все, что сказал этот худой столб. А после вернуться к нему и красиво попросить одноместную комнату, Лисса! Ведь при посторонних мы не сможем свободно общаться, и тебя очень скоро примут за полоумную, которая разговаривает сама с собой.

– А разве я не просила?

– Нет. Для того, чтобы твои просьбы были услышаны и выполнены нужно добавить к ним пару золотых монет и жалкую улыбку.

Комната, ключи от которой Лисса получила в обмен на десять золотых – аппетит у Вив был непомерный с её худобой – находилась недалеко от книжного зала. Места внутри едва хватало для маленькой кровати, стола, низкого шкафа и холодной печки. Вив сказала, что послушницы сами отапливают свои кельи, а дрова и торф находятся на складе Гнеси. Но в такое позднее время наставница уже удалилась к себе, её возможно было отыскать лишь наутро. Поэтому первую ночь в Доме Послушания Лиссе пришлось провести в холоде, голоде и темноте, так как в келье не оказалось ни одной лампы, наполненной маслом. Лишь благодаря Лансу девушка согрелась под тонкими простынями и заснула.

На следующее утро первым делом тайя отправилась в столовый зал утолить голод. Девушки, убиравшиеся в этот день на кухне, на подносах разносили меж длинных столов миски с кашей и горячие чашки медового настоя. Лисса тихо присела скраю дальнего стола, одиноко озираясь вокруг. Как и всем, тайе пришлось надеть бесцветно-серый шерстяной наряд, а волосы спрятать под белым платком, которые нередко у других послушниц лишь окутывал шею, открывая изящные прически.

В комнате раздавался гам и бодрый смех. Девушки подсаживались к своим подругам и весело болтали, пока в зале не было воспитателей. Лисса заметила, что один из больших столов у высокого окна был пока ещё незанят, но дежурные накрыли его белой скатертью и поставили посреди вазу с засушенными цветами.

– Полагаю, там завтракают ваши наставницы, – сказал Ланс, который то покидал солонку, то возвращался, чтобы поделиться новыми известиями о жизни в монастыре.

Когда перед Лиссой появилась горячая похлебка, она перестала оглядываться по сторонам, и её внимание полностью сосредоточилось на долгожданной еде. Девушка совсем не заметила небольшой компании, появившейся в зале. Однако её смутил шум, поднявшийся меж столов: послушницы как по единой команде вскочили с мест и развешивали низкие поклоны проходившим мимо них дамам. Впереди всех выступала высокая красивая молодая девушка. Её длинные черные волосы локонами струились по спине, лишь слегка перевязанные платком. Пальцы украшали золотые кольца, а на серую блузу была одета красивая жилетка с вышитыми на ней узорами. Позади нее ступали ещё шесть девушек, также отличавшиеся от обычных послушниц, хотя Лисса не сомневалась, что они ими являлись. На это указывали белые платки, пускай они почти спадали с их распущенных волос. Процессия двигалась по проходу меж столами и направилась к местам у окна. Когда девушки оказались около Лиссы, которая продолжала поглощать завтрак, возглавлявшая строй послушница остановилась и неудоменно посмотрела на сидевшую незнакомку.

– Новенькая?! – она повернулась к своим подругам. – Стоит поскорее научить её почтению, ведь она здесь для этого. – С этими словами девушка толкнула рукой миску, которая упала Лиссе в подол. Тайя вскочила на ноги, испачканная горячей кашей.

– В чем дело? – возмущенно закричала она.

Но в ответ лишь раздался хохот подружек проказницы. Остальные послушницы молча продолжали отвешивать поклоны. Высокая красавица прошла вперед лишь несколько шагов, как растянулась на ровном полу. Она закричала от испуга и быстро поднялась на ноги, яростно оглядываясь назад в поисках виновницы своего падения. Зал погрузился в мертвую тишину, все лишь недоуменно разводили руками, не понимая, что же произошло.

– Это видно опять происки ведьмочки, – сказала девушка из сопровождения высокомерной послушницы.

В ответ ей метнулся гневный взгляд.

– Я приказала не напоминать мне о ней. За это, Зойта, ты будешь сегодня есть за этим грязным столом, – с этими словами надменная незнакомка продолжила шествие. Её бывшая уже подруга не замедлила исполнить приказание и осталась стоять у пустого стола.

Послушницы расселись по своим местам, лишь когда морянка, требовавшая к своей персоне столь пристального внимания, громко произнесла благодарность Морю за новый благодатный день и присела на высокий стул к столу, накрытому белой скатертью. Лисса не стала дожидаться окончания этой церемонии. Она выбежала на кухню, чтобы очистить испачканную одежду. Ей понравилась выходка Ланса, но она предпочла бы, чтобы он вылил этой нахалке еду на голову, а не подставил подножку.

– Тебе стоило встать, когда Элозина вошла в зал, – сказала девушка, принявшаяся помогать Лиссе отдирать кусочки каши от шерстяной блузы. – Я дам чистую одежду, иначе госпожа Леденея накажет тебя, увидев пятна на блузе. Она ненавидит неопрятность. Но ты не забудь кланяться Элозине и её свите каждый раз, как увидишь.

– Я просто здесь первый день, – ответила Лисса. – Мне никто ничего не рассказал, и я буду очень тебе благодарна, если ты поможешь мне поскорее освоиться.

– Говорят ты релийская графиня, и тебе ни к чему говорить со мной. Я из Минора, и мой род не так знатен как твои предки.

– Что ты! Граф де Терро всего лишь мой знакомый, – усмехнулась Лисса. – А я сама...

– Мне кажется не стоит отказываться от титула и родства графа, – вмешался Ланс. – Простолюдинам здесь не место, а если среди послушниц и есть простые девушки, то не хочу тебе говорить, чем они постоянно занимаются. Ты не столь терпелива, чтобы весь день перебирать зерно или убираться в птичнике.

– Меня зовут Кри, – сказала девушка, чтобы нарушить неловкое молчание. – Моя комната находится напротив твоей.

– Я Лисса.

– Матушка оставила тебе такое длинное имя?

– Нет, но я бы хотела, чтобы меня так называли.

– Ладно, Лисса. Вот тебе ключ, ступай в мою комнату и переоденься, а дальше отправляйся выполнять задания.

– Какие задания?

– Разве госпожа Вив ещё не дала тебе задания? Тогда отправляйся к ней!

– Кри, а кто такая эта Элозина? Она наставница?

– Нет, она, как и мы, послушница. Только мы простые баронессы, маркизы, хорошо если графини, а она принцесса. У неё очень много денег, поэтому учителя не обращают внимания на её поведение. К тому же наставницы едят в своих покоях и совсем не ведают об этом ритуале, который придумала Элозина, или делают вид, что не ведают. Она делает здесь все, что хочет. И собрала вокруг себя самых знатных дворянок или тех, кто выполняет её поручения. Она дарит им подарки, и эти благородные девицы стелются перед ней как собаки перед хозяином.

– Она что из Алмаага?

– Она из Релии. Наверное, только принцесса из Алмаага и сможет умерить её надменность и спесь, потому что будет знатнее её рода.

Вскоре Лисса познакомилась с наставницами в монастыре и их ученицами. Каждым делом заведовал воспитатель. Обычно это были женщины, оставшиеся в монастыре после долгих лет послушничества. Они жили среди девушек и следили за тем, как те выполняли порученную им работу. В первую неделю все обучение сводилось лишь к физическому труду. Лисса убирала у себя в комнате, помогала на кухне госпоже Пории, мела темные коридоры, добавляла масла в фонари и настольные лампы. Она докладывала о выполнении своих заданий Вив, и та тут же отсылала тайю к другой наставнице, чтобы ей поручили новое дело.

Лисса подружилась с Кри и другими девушками, жившими в ближних комнатах. Но времени на разговоры и беседы находилось лишь за трапезой. Она без особых возражений стала поддерживать традиции столового зала и вставала с поклоном при появлении Элозины, решив таким образом не привлекать к себе лишнего внимания.

Дни проходили в заботах. Тайя редко выбегала на заснеженный двор монастыря, появляться возле палат стариц послушницам и вовсе было запрещено. Она уже проведала, где находились конюшня, склад и амбар, куда её посылали с поручениями, и осмотрела редкий сад, который так нахваливала Ивалита. От Кри Лисса узнала, что Дому Послушания более трехсот лет. Сначала в нем уединялись девушки, проводившие свою жизнь в молитвах Морю. Они давали обеты молчания и не с кем не разговаривали. Старицы обрабатывали окружные поля, плели корзины и шили одежду. Эти занятия давали монастырю доходы до сих пор. Но теперь обитель была разделена на две части: в одной старицы продолжали свое одинокое служение, а во второй благородных девушек обучали послушанию и повиновению богам и господам, то есть будущим мужьям. Родители отправляли сюда своих дочерей, чтобы затем их можно было поудачнее выдать замуж, или по причине того, что чадо выказывало крайне непослушный, строптивый нрав. Поэтому Дом Послушания находился под неустанным надзором стражей, следившими, чтобы послушницы не увенчали успехом свои попытки бегства.

– А ты не хотела бы убежать отсюда, Кри? – спросила Лисса, когда девушки ужинали за одним столом в зале.

– Я даже не хочу пытаться. За это наложат штраф на родных, и тебя заставят всю неделю чистить уборные. Через год я уеду назад в Минор. Отец уже просватал меня за богатого землевладельца. Правда, он не дворянского происхождения, а из светляков. Но он настолько богат, что собирается купить себе титул. Его родители очень гордятся, что я здесь на послушании. Я не могу всех подвести.

– А я не буду иметь особых проблем, если убегу, – ответила Лисса. – Я только дождусь весны.

– Тихо, – зашептала Кри, – не говори этого никому! Ты что не слышишь, что я тебе сказала про наказание. Матушка Ани может и кнутом отлупить только за такие помыслы!

– Но мне уже надоело весь день мыть полы, очаги и грязные котлы!

– Так начинает любая послушница. Вскоре тебя допустят в книжную залу, а потом ты будешь ходить на обряды обливания, если станешь этого достойной. Вив отметит твои старания.

– Она может оценить лишь кошелек звонких монет!

***

Лисса быстро ступала в легких туфлях по хрустящему снегу. Она вся дрожала от холода. На ночном небе сверкали звезды, предвещавшие ясную морозную погоду. Девушка куталась в длинный теплый платок, перевязанный через грудь, но её пальцы и нос совсем посинели на воздухе. Пория послала послушницу к стражам за грязной посудой, и девушка желала поскорее добраться до ворот монастыря, где располагалась их небольшая сторожка.

Когда она подходила к высоким каменным стенам, окружавшим территорию Дома Послушания, Ланс наконец появился в солонке и согрел её своими чарами.

– Я совсем продрогла без тебя! Ты можешь не исчезать, когда меня посылают на улицу, Ланс, а то я вскоре совсем окоченею в этих тонких одеждах!

– Я опять летал по второй половине дома. Знаешь, эти старицы не только с чужими не разговаривают, они даже друг с другом стараются хранить молчание, и лишь избранные самовольные узницы имеют право слушать и отвечать. В таких условиях очень тяжело выяснить, чем они на самом деле занимаются и что планируют.

– Меня не волнуют их религиозные дела.

– А жаль. Два дня назад к ним приезжал видий, но я заприметил его лишь при отъезде и теперь надеюсь разузнать последние известия из внешнего мира. Может, уже случился переворот, и наш черноморец стал наследником морийского престола!

– Я даже слушать не хочу про этих предателей! Ни Ортек, ни Вин меня не интересуют. Пускай они будут самими Ал-Гарунами или Уритреями!

– Не богохульствуй! Тем более в стенах святилища Моря, Лисса! Просто это последние события, обсуждавшиеся нашими стражами. А послушницы и наставницы болтают о всякой чепухе, которая лишь отвлекает меня от дел.

– Конечно, это у тебя полно дел, а не у меня?! Это ты весь день бегаешь по залам с докладами и поручениями, или ты разносишь еду в комнаты воспитателям, или ты разжигаешь каждый день камин? А ведь ты бы мог!

– Я слежу за твоей безопасностью.

– Здесь мне угрожает только истощение и смертельная усталость. Но на это ты не обращаешь внимания! А кровососов здесь, как ты видишь, нет.

– Но в округе неспокойно. Я уловил конец разговора одной послушницы из Далии, к которой приезжал жених с визитом. Он рассказывал, что на юге, то есть в Релии, убили знатную девушку. Крестьяне ворвались в поместье и изрубили её на куски. И теперь мне хотелось бы узнать, что это за поместье. Уж не Сверкающий ли Бор?!

– Ланс, что за дурные идеи! Ты бы лучше помог мне. Сейчас никого нет вокруг, и мы могли бы осмотреть эту стену. Удастся ли через неё перелезть и убежать, – Лисса свернула с тропинки и пошла по глубокому снегу к ограждению.

– Вот эти мысли ты можешь оставить в покое уж точно!

– И не собираюсь! Даже без твоей помощи я все равно сбегу из этого места.

Лисса приблизилась к стене и попыталась допрыгнуть до её верха. Но это было совершенно бесполезно, потому что преграда возвышалась в два человеческих роста. Девушка поспешила к большому дереву, верхние ветки которого уходили за пределы двора.

– Я заприметила его ещё в первый день, Ланс. Надо только найти способ взобраться наверх. Они обрубили все нижние ветки, – Лисса обошла старый толстый ствол.

– Кто здесь разговаривает? – из-за угла конюшни послышался знакомый женский голос, и яркий свет от зажженного факела ослепил глаза.

– Ты что здесь делаешь, Ли? Я послала тебя помогать на кухне, – требовательно спросила Вив, направляясь к Лиссе через высокие сугробы. – Кто тебе разрешил ходить ночью по двору?

– Я иду в сторожку за грязной посудой, – смущенно ответила тайя.

– Сторожка совсем в другой стороне, моя девочка!

– Я иду туда первый раз и потеряла дорогу в темноте, госпожа Вив. Вот залезла в самый сугроб!

– Мало того, что ты испачкала юбку, промочила ноги и задерживаешь госпожу Порию, заплутав на одной тропинке, так ещё смеешь обманывать, глядя мне в лицо!

– Что вы?! – испуганно ответила Лисса, подскочив от громкого голоса наставницы.

– Я не глухая и слышала, что ты с кем-то говорила. Кто тут? – Вив обошла с факелом вокруг дерева.

– Здесь никого нет, – оправдывалась девушка. – Видите, здесь только мои следы.

– Не называй меня глупой, Ли!

– Я не…

– Сегодня же о твоей выходке будет доложено матушке Ани, и она накажет тебя со всей строгостью служительницы Моря. Не забывай, скоро праздник длинной ночи, на который я была готова тебя допустить как послушницу, но...

– Госпожа Вив, – запричитала Лисса, – но я ничего не делала! Я не заслуживаю наказания.

– Матушка накажет тебя перед приношением даров. В знак покорности Морю тебя выпорют перед всеми послушницами!

– Вы не можете этого сделать. Граф де Терро мой покровитель, он не позволит матушке меня обижать!

– Он будет благодарен, что тебя научат послушанию, Ли!

– Лисса, успокойся, – девушка расслышала голос духа, – ты же уже давно знаешь, как следует обращаться с этой худобиной! Не реви!

– Сколько вы хотите? – Лисса постаралась держать себя в руках, чтобы не дать волю слезам.

– О чем ты, мое дитя?

– Двадцать золотых, и вы забудете, что видели меня здесь, а я отправлюсь к стражникам! Вот возьмите кошелек.

– Ступай, да поскорее, Ли! – Вив, как ни в чем не бывало, взяла маленький кошель из протянутой руки Лиссы и молча спрятала его в складках длинного плаща. Она медленно пошла к конюшне, не оборачиваясь назад.

Тайя поспешила вдоль стены к воротам. К её горлу поступали комки слез.

– Там были все деньги, что остались от графини Полины! Что же теперь делать, Ланс? Без монет я не уйду далеко!

– Я знаю. Мы что-нибудь придумаем, – тихо ответил дух.

– На эти золотые мы могли бы подкупить стражников, а теперь… – Лисса уже подходила к оставленной тропе, в конце которой светило пламя от костра охранников монастыря. Но её глаза расширились от ужаса и отчаяния, когда она заметила одинокую фигуру впереди, поджидавшую неисполнительную послушницу.

– Лисса, неужели я должна обыскивать весь Дом Послушания в поисках тебя? – голос Леденеи выражал леденящий гнев, сковывавший язык, произносивший отговорки. Она была единственной наставницей в монастыре, звавшей девушек полными именами, и требовала такого же обращения к себе от всех.

– Госпожа Леденея, я иду к воротам по поручению госпожи Пории, – тихо ответила Лисса.

– Я знаю, куда тебя послали, и я уже совсем окоченела в ожидании, когда ты наконец соизволишь исполнить свое задание! Послушницам не позволено бродить по двору. За это тебя ожидает наказание, Лисса. Ступай за мной!

– Но вы хотели для чего-то меня видеть?

– Матушка получила известия из твоего дома, но теперь тебе предстоит неделя в холодном подвале на хлебе и воде. А разговор с матушкой состоится после отбывания наказания. Такие порядки в Доме Послушания!

Лисса понурила головой. Слова Леденеи невозможно было оспорить. Она была самой жесткой и требовательной из наставниц, и, как полагала девушка, даже матушка Ани не умела ей перечить. Леденея никогда не отступала от правил монастыря.

– Ты пробудешь в заключении до праздника Моря. За это время ты сможешь поразмыслить над своими поступками и помыслами в первые дни своего служения богам. И на празднике ты сможешь покаяться перед Морем, очистив себя обливанием водой.

– Вы разрешите мне присутствовать на празднике?

– Это пока твое первое наказание. Надеюсь, ты исполнишь его хорошо, так как выполняла до этого задания, и у меня нет повода не допускать морянку до великого зимнего служения.

Через три дня вместо послушниц, которые приносили в низкую темную каморку Лиссы возле подвальных камер хлеб и воду, а также торф, чтобы поддерживать огонь в маленькой печи, в дверном проходе показалась госпожа Рам, учившая девочек вышиванию. Она приказала узнице следовать за ней в верхние покои. Там Лисса задержалась в своей келье, чтобы умыться и переодеться. Далее они перешли в зал встреч. Рам указала ей на молодого человека, поджидавшего около стен, на которых отображались боевые сюжеты войны с гарунами, когда монастырь приютил многих страждущих жителей Мории.

Лисса очень обрадовалась встрече с Рионде де Терро. Она не ожидала, что дворянин все же навестит её в этих стенах, зная, что он не смел нарушить волю грозного отца. Рин поцеловал девушку в лоб, и они медленно направились вдоль стен овального зала. Внутри не было ни одной скамейки, посреди возвышались колонны, на темных стенах висели факелы и картины. Обстановка не располагала к долгим беседам для того, чтобы посетители не отвлекали послушниц от обычных дел и заданий.

– Я очень рада тебя видеть, Рин, – заговорила Лисса. – Как дела в Сверкающем Бору? Как здоровье Ивалиты и госпожи Полины? Есть вести о Велли?

Рионде ответил не сразу:

– Прости меня, Лисса, что совсем запоздал с приездом, и навестил тебя лишь через две недели.

– Я всегда рада тебя видеть, – заулыбалась Лисса.

– Госпожа Ани написала в Бор о твоем непослушании, о том, что тебя удостоили первому наказанию. В общем, она решила обрушить на наши головы ещё новые неприятные известия, – Рин говорил усталым печальным голосом.

– И ты приехал только для того, что сказать мне это?! На графа ещё, вероятно, наложили штраф? Но я, Рин, не собираюсь учиться здесь послушанию. И я предупреждаю, что денег графу придется заплатить ещё немало, потому что я попробую сбежать отсюда!

– Лисса, не в этом дело. Отец совсем плох после случившихся событий. Я остался совсем один, и просто не думал, что тебе здесь может быть худо. Поэтому я и приехал. Я договорился с госпожой Ани: ты больше не вернешься в подвал. Я постараюсь навещать тебя почаще. Чем я могу тебе ещё помочь?

– А что с графом? – обеспокоенно спросила тайя. Она предчувствовала плохие новости, привезенные из Бора.

– После смерти Ивалиты он слег. Лонги говорит, что его сердце может не выдержать стольких потерь, случившихся за последнее время.

– Ивалита умерла?! – лицо девушки исказилось ужасом от услышанных слов.

– Я написал матушке, чтобы она передала тебе скорбные вести.

– Они меня просто заперли в подвале и ничего не рассказали, Рин! Что произошло?

– Очень страшные беды нависли над нашим домом. Неделю назад крестьяне ворвались в поместье, проникли в спальню Ивалиты и убили её. Отец с матерью в это время отправились назад в Эллину. Но, получив мое послание, граф без промедления примчался в Бор, где сразу же слег. Матушка же до сих пор в городе и ничего не знает. Я боюсь, что её здоровье тоже не выдержит этих ужасных новостей.

– Неужели восстания в Амане дошли уже до ваших краев?!

Рин лишь покачал головой, давая понять, что дело совершенно в другом.

– В деревне стали пропадать люди. А затем их нашли возле охотничьей ямы-ловушки в лесу. Это были два мальчика-подростка и юная девушка. Тела были холодны и бледны как лед, в них не было ни кровиночки, на шее остались раны от укусов. Крепостные заговорили о кровососах, объявившихся в округе. Я тоже испугался этих известий. Мы стали запирать все окна и двери. Я засыпал с обнаженным мечом на кровати, чтобы в случае опасности дать отпор нечисти. И вот через несколько дней вечером все деревенские мужики окружили поместье с факелами в руках. Они кричали, чтобы упырь выходил из дома. Я хотел их успокоить, но староста деревни сообщил мне, что в лесу возле ямы нашли золотое кольцо, принадлежащее хозяйке нашего дома – воспитаннице графа Унео Ивалите. А в одном из деревенских курятников, где стали дохнуть куры, был найден девичий дорогой поясок. Я пытался их разубедить. Я говорил, что мор на куриц напал не только в деревне, но и в поместье. Разве ты не помнишь, Лисса, что после исчезновения Веллины Олли кручинилась по поводу того, что были удушены все птицы?! Из леса стали наведываться дикие звери. Я убеждал крестьян, что это разбушевавшийся медведь или стая волков убили детей, и надо организовать охоту, но они стояли на своем и требовали, чтобы я пропустил их в дом. В конце концов они разбили боковые окна и пролезли на второй этаж в спальни. Там никого не нашли. Окно в комнате Ивалиты было распахнуто, а она сама исчезла. Полоумные крестьяне посчитали, что она сбежала в лес, и кинулись за ней вдогонку. Под утро они принесли к порогу дома её тело. Из груди торчал длинный кол, кожа была белая, а изо рта торчали острые клыки, – глаза Рина наполнились влагой, голос дрожал, и парень замолчал на несколько минут. – Они сказали, что она убила в лесу ещё двух здоровых мужчин, что её сила была невероятной. Я не мог в это поверить. После я обыскал комнату Ивалиты, и под кроватью мы с Олли обнаружили кучу куриных перьев и простой гребешок, какими пользуются деревенские девушки. Я не понимаю, как такое могло произойти?! Ивалита всегда была самой спокойной, нежной, тихой. После пропажи Велли она очень ослабла, она ничего не ела. Олли говорит, что она лишь выпивала воду и питалась крошками хлеба, у неё совсем пропал аппетит. Она не могла всего этого сделать!