Текст книги "За Живой Водой (СИ)"

Автор книги: Катти Шегге

сообщить о нарушении

Текущая страница: 39 (всего у книги 45 страниц)

Дозорные у входа в подземелья Сверкания Руды, как ни странно, пропустили чужеземцев за ворота в просторные освещенные факелами пещеры. Видимо, вести о путешественниках, следовавших северного направления, уже достигли здешних краев, хотя сами люди добирались до них без отдыха целую неделю. Однако, несмотря на благосклонность рудокопов к своему сородичу и его друзьям, путникам было дано разрешение проследовать лишь в крайние пещеры, где для них обустроили теплые постели в низкой каменной зале. Только Дугласа пригласили войти в главные помещения и галереи города. Надолго задерживаться в глубоких подземельях не было смысла и нужды, а особенно желания, ни у пирата, ни у черноморца, ни у их подруги. Лисса не переставала возмущаться образом жизни в темных туннелях под горами, где рудокопы не видели солнца и ясного неба, а только преклоняли колени перед карликами, которых порой никогда в жизни и не встречали. Но Дуглас, возвратившийся со встречи с банами, поведал об очередном изменении в планах:

– Наступает осень, сезон урожаев, охоты и даров. Старейшины попросили меня присутствовать на торжестве, что утром они совершат для всех жителей Сверкания Руды, а после Незоир, глава охотников, приглашает нас на прогулку по лесу, чтобы принести богатую добычу номам и всем жителям города.

– Так значит это будет не просто прогулка, – усмехнулся Ортек. – Ну что ж, пора уже испытать на что годны клинки рудокопов, как легко они проткнут шкуру кабана.

С раннего утра, хотя об этом невозможно было судить по восходу солнца, ибо его было не видать под толстым каменным покровом, несмолкаемый стук молотов по железу был заглушен пением сотен звонких голосов. Этот шум пробудил ото сна Оквинде. Рядом с ним дополнить жужжащее гудение решил царевич. Он точил свой длинный меч, полученный в подарок от рудокопов Каменного Ложа. Черноморец находился в отличном настроении и с восторгом предвкушал предстоявшую охоту. Его ждало любимое, но давно заброшенное развлечение. Вин более сдержанно ожидал торжества: он до сих пор не видел ни одного охотника среди рудокопов и не представлял, как эти коренастые неуклюжие представители горного народа могли проявить достаточную ловкость и смелость, чтобы завалить ценную добычу, например, медведя или лося.

Но вид охотников, которые поджидали компанию чужестранцев под крутой скалой на опушке леса, раскинувшегося у подножия гор, развеял все сомнения релийца. Незоир ростом равнялся пирату, а широченные плечи и огромные ладони позволяли назвать его настоящим здоровяком. Из пещер на землю под ласкающий солнечный свет и ясное небо вышло более двадцати рудокопов, в основном охотники, вооруженные луками и копьями, а также старейшины. Дуглас передавал Вину и Ортеку поздравления банов с наступившим праздником, а также строгие указания Незоира, руководившего охотой.

– В этот день каждому стрелку принято двинуться за добычей в одиночку, – говорил Дуг. – Считается, что тот охотник, кто будет наиболее удачлив, обретет милость номов на весь предстоящий год.

– А что это за праздник, раз старейшины приветливо кланяются в мою сторону каждую минуту, желая, надеюсь, при этом нам только благих свершений?! А не то как расценить их застывшую улыбку? – Ортек озадаченно переводил взгляд с рудокопов на друга, от которого дожидался объяснений.

– Это последние дни, когда номы могут появиться на поверхности земли, то есть вообще показаться на глаза людям, – отвечал Дуглас. – Но как я понял, празднества затягиваются на две недели или около того. После даже баны не смогут выходить из подземных городов. Считается, что в связи с этим дни на земле становятся короче, а все живое лишается жизни, то есть увядает – номы уходят в глубину гор.

– Это напоминает один из четырех наших праздников Моря, когда богу приносятся богатые дары. С началом осени урожаи в первую очередь передаются видиям для освящения морскими водами, – заметил Вин.

– Да, но в Мории это не сопровождается непереставаемым песнопением да стуком десятков разноголосых молотов, – пожаловался черноморец. – Надеюсь, баны не будут распевать свои гимны и в лесу?

– Честно говоря, старейшины вышли к лесу, так как я не отказался от предложения поучаствовать в охоте, – усмехнулся Дуг. – Порой мне кажется, что они ожидают, как мне вновь явится на глаза ном, и не хотят пропустить этого момента. Но я даже не желаю думать о том, чтобы действительно поднять копье на лесных обитателей или запустить стрелу в пернатых летунов. Просто нас бы в любом случае не отпустили из города в первый день празднеств, а вам, думаю, не особо пригляделась бы участь пленников в темных подземелиях, сокрушаемых гулом в сотни раз сильнее в эти дни. Поэтому я принял приглашение Незоира.

– Благодарю тебя за это, друг, – Ортек достал из ножен меч. – Я прекрасно знаю, что по одному твоему свисту ты можешь привести к вратам города уйму живых звериных тушек, но я не откажу себе в удовольствии помериться с некоторыми из них силами. Может меч и не пригодиться, – он с сожалением убрал оружие, но тут же потянулся к луку за плечами, – но вот меткость моих выстрелов сегодня не единожды поразит воображение твоих сородичей.

Незоир обратился к друзьям с речью, в которой он указал рукой в разные сторону леса, а после приложил ладонь к груди и поклонился им.

– Каждому из вас следует двигаться по разным тропам, – разъяснял Дуглас. – К вечеру надлежит завершить выслеживание и возвратиться к этим скалам. Видите, на них как раз изображена охота. Охота на тетеревов. Так что особо ценными будут птицы, попавшие в силки или пронзенные быстрой стрелой. После того, как соберутся все охотники, мы двинемся обратно в Сверкание Руды, где победитель покроется славой и сможет поведать всем жителям об удачном дне, принесшем ему самую богатую и ценную добычу. Я буду вас ждать здесь. Желаю удачи!

Ортек двинулся прямо на восток вытоптанной широкой тропой, по которой не раз в лес ходили жители города за ягодами и грибами, Вин же удалился на поллиги на юг и только затем свернул под кроны деревьев. Граф медленно брел меж толстыми стволами и зеленым молодняком. Лес был светлый, под ногами подымалась трава, листва приоткрывала солнечные просветы, которые выводили на большие поляны и прогалины. По одной из них протекала небольшая речка, бравшая начало в скалах Рудников. Вин держал наготове тяжелый лук, но пока на вершинах деревьев он заметил лишь рыжую белку, а из-под его ног выскочил испуганный заяц. Не стоило на них задерживать внимание. Следовало подыскать кого-либо подостойней. Но граф прекрасно понимал, что в его случае надеяться действительно можно было лишь на удачу – следопыт из него был никудышный, в этом деле умение вести корабль по верному курсу не могло пригодиться.

К полудню Вин вышел на открытую местность. Зеленый луг покрывал восхождение на холм, на котором вновь виднелся густой лес. Пират зашагал вперед. Опушку темной дубравы украшал журчавший родник, который был аккуратно обложен крупными камнями, образовывавшими небольшое углубление, откуда мог напиться усталый путник. Вин решил передохнуть. Несмотря на желтевшую листву, осеннее солнце высоко в небе заставляло изнывать от жары и покрываться каплями пота. Граф прилег на землю и прикрыл глаза. Как хорошо было поспать в обеденный зной, а не таскаться с тяжелым оружием на потеху рудокопов.

– О чем грезит человек вдали от родины? – раздался незнакомый высокий голос, очень похожий на удивленный возглас ребенка.

Вин открыл глаза и в замешательстве оглядел окрестности. Он ничего и никого не заметил. Парень вновь опустился на землю.

– Как легко обмануть глаза, как легко обмануть слух, но легче всего обмануть самого себя, – вновь послышалось над ухом пирата. На этот раз он мгновенно вскочил на ноги и потянулся к мечу.

На одном из гладких камней возле родника сидел смешной, крохотный человечек. Ном, тут же догадался парень. Вин убрал ладонь с эфеса и смиренно склонил голову в знак приветствия.

– Вот это уже намного лучше, – усмехнулся карлик.

– Я действительно вижу нома?! – сам себе задал вопрос Вин. – Господин ном, я не могу поверить своим глазам…

– Ты сможешь легко себя убедить, что всё это тебе лишь приснилось, мориец, но я явился сюда не для этого, – его голос повзрослел, стал строгим и суровым. – Каррилейны – это дни, когда мы одариваем тех, кто желает этого превыше всего. И именно для этого я сюда явился.

– Ты исполнишь мои желания? – лицо пирата исказила гримаса недоверия.

– Я преподнесу тебе очень ценный подарок. Но он настолько ценный, что за него ты должен мне два обещания, – ном лукаво прищурился. Он был одет в цветной камзол, на голове скривился колпак, грудь была прикрыта длинной рыжей бородой.

– Не знал, что за подарки надобно платить, – иронично ответил Вин. – Притом так дорого – двойную цену, целых два обещания.

– Это совсем пустяковые обещания, парень, – ном улыбнулся, подергав при этом себя за бороду. – А обещания никогда не дают полную уверенность в их нерушимости, но я готов поверить твоему слову. Я прошу лишь, чтобы ты держал в тайне нашу встречу, а также я прошу, чтобы ты использовал подарок по его прямому назначению.

– Первое я сдержу без возражений, а что касается второго – сперва покажи подарок.

– А ты совсем не глуп, поэтому и я не сменю милость на гнев, и все-таки выполню задуманное в этот день празднеств под землей и на земле, – Вин только теперь осознал, что разговор с ним ном вел на чистом морийском языке, и поэтому уже решил, что все происходившее ему лишь снилось. Ном заложил руки за маленькую спину и внезапно достал оттуда небольшой, причудливо изогнутый лук, красное дерево которого было гладким, переливалось цветами на свету и издавало сладостный аромат.

– Лук? – изумился пират. Он был удивлен как виду изящного оружия, так и тому, откуда оно оказалось у нома в руках.

– Это орудие не ведает промаха, любая стрела, пущенная из него, достигнет желанной цели. Но главное, лишь этим луком ты поразишь синюю лисицу и обретешь славу самого меткого и быстрого охотника, – ном бережно положил лук, который был для его роста и телосложения великоват, поперек ручья. – Я верю твоему слову, Оквинде де Терро, – на этом карлик исчез.

Вин онемел и застыл от изумления. Наконец, он протер глаза. Но лук, по-прежнему, находился возле родника. Граф взял его в руки и с восторгом оглядел. Упругая тетива, крепкая согнутая ветвь. Он достал из колчана, висевшего за спиной, стрелу и пустил её в синеющую даль, решив проверить дальность и силу полета. Выстрел получился неудачный. Лук был слишком малым и неподходящим для таких стрел. Она пролетела в воздухе не более тридцати локтей.

Напившись прохладной воды и освежив лицо, релиец продолжил путь. Он закинул подарок за плечи – даже если он и был никчемным на охоте, за него всегда можно было выручить сотню монет, ведь материал и мастерство, с которым было изготовлено оружие, несомненно бы, оценились по достоинству. Углубившись в лес, де Терро продолжал подниматься по возвышенности, и вскоре за раскидистыми кронами засверкал просвет. Лес обрывался крутой скалистой пропастью. Вин двинулся по её краю, выйдя на открытую местность. Каменные валуны заросли мхом и травой, мимо них пролегала узкая дорожка, спускавшаяся вниз, где рокотала бурная река. Граф захотел заглянуть в глубокую пропасть, чтобы насладиться видом со скалистых вершин, но, поскользнувшись на мелких камнях, замер у края, и решил возвращаться назад под сень дубов. Он развернулся и замер как вкопанный на своем небезопасном месте – в нескольких шагах от человека на соседнем остром выступе застыла огромная кошка, готовая к прыжку. Её шерсть сверкала на солнце пятнами, морда была украшена длинными заостренными ушами, тело изогнуто, а длинный хвост прижимался к земле. Зверь почуял добычу и уже собирался нанести сокрушающий удар.

Рука Вина по привычке потянулась к ножнам, однако с плеч соскользнул короткий лук, подарок нома. Релиец тут же выставил вперед оружие, приложив к тетиве стрелу. Его разум мгновенно оценил: меч пригодился бы, соверши зверь прыжок, однако после нападения будет трудно удержаться на ногах, а отскочить в сторону означало с большой вероятностью сорваться в пропасть. Стрела же могла приостановить хищника, пусть и легко, но ранить его и заставить хотя бы на время отступить назад. Кошка не сводила с человека немигающего взгляда. Она поднялась в прыжке в тот момент, когда Вин отпустил тетиву, и стрела загудела, рассекая воздушное пространство. От выстрела граф потерял равновесие и припал к земле. Он ползком отодвигался прочь от расщелины. От его внимания ускользнул зверь, де Терро полностью сосредоточился на том, чтобы поскорее спрыгнуть с вершины скалы. Когда под ногами оказалась твердая ровная поверхность, он тут же обнажил меч и обратил взор на хищника. Он выпустил в зверя всего одну стрелу, и совсем не был уверен, что попал в цель, хотя промахнуться с такого близкого расстояния для дворянина было бы позорно.

На редкой траве, проросшей сквозь камни и известняк, под скалой, с которой он только что соскочил, неподвижно лежал зверь. Из его шкуры торчала стрела. Держа наготове перед собой меч, Вин осторожно приблизился к пораженному телу. Рысь, а именно так звали этих зверей в пелесских предгорьях Далии, была убита одним попаданием в сердце. Вин перевернул тяжелую тушу зверя. Такая добыча добавила бы немало доблести охотнику. Но заслужил ли её граф? Он отошел на несколько шагов и подобрал с земли лук нома, который отбросил в сторону при спуске с гигантского валуна. Воистину, слова нома о чудодейственности этого оружия находили подтверждение в делах.

Вин вышел из леса к изрисованным стенам Сверкания Руды, когда солнце уже опускалось за горизонт. На его плечи была накинута шкура убитого зверя, а походная сумка была доверху наполнена сырым мясом. Ему пришлось долго поработать мечом, чтобы выпотрошить тушу, а после отмыться от крови у заветного ручья.

Несколько костров, разложенных между крутыми горами и окраиной леса, наполняли вечерний воздух дымом и запахом копченного мяса. Вокруг них Вин заметил немало охотников, услышал одобрительный дружеский смех. Ему навстречу выступил высокий Незоир и Дуглас. Охотник поприветствовал графа уже привычным для него приложением руки к груди и жестом указал на зловещую морду рыси, произнеся при этом непонятные слова.

– Он спрашивает тебя, как ты остался живым в схватке с этим опасным зверем? – перевел его речь Дуглас. – Для него большая честь встречать тебя, радоваться твоему возвращению и такой богатой добыче. А я, Вин, честно говоря, уж думал, не заблудился ли ты? – обеспокоено добавил парень.

Незоир прошел к костру, приглашая морийца последовать за собой. В отблесках пламени Вин разглядел некоторые лица охотников, которые запомнились ему по утренней церемонии, а также восхищенный взгляд Ортека. Возле черноморца лежала толстая туша барсука, а рядом на тонких ветках подсушивались подстреленные птицы, зайцы и белки.

– Они удивляются, что ты убил зверя одной стрелой, – заметил Дуглас, после того как шкура рыси, сброшенная пиратом на землю, прошлась по рукам охотников. Восхищение рудокопов можно было прочитать по их лицам и услышать в голосах.

– Я нашел в лесу вот этот лук, – Вин поднес к огню полученный днем подарок, чтобы все могли его хорошо разглядеть, но граф не стал выпускать из рук столь дорогое оружие и раскрывать все его секреты. – И это мой первый трофей, добытый с помощью чудной находки. Я думаю, что этим луком я подстрелю даже синюю лисицу.

– Ага, – усмехнулся Ортек, скептически посматривая на друга, – подстрелишь, только если она решит ошиваться около твоих ног. Это совсем крошечный лук, из него лишь ребятишкам по воробьиным стаям палить. Да и вообще, откуда ты прослышал про синюю лису, разве такие встречаются?

Вскоре дружный смех раздался и среди рудокопов, которым Дуглас перевел слова графа.

– Они говорят, что того, кому доведется увидеть собственными очами синюю лисицу, ждет удачная охота в течение шести лун, – пересказывал ответы охотников рудокоп. – Но подстрелить её невозможно, ибо она не оставляет ни следов, ни запаха, как внезапно появляется, так и пропадает с глаз, за это время не успеваешь и дотянуться до колчана. К тому же зачем её ловить или убивать – она оберегается и почитается старейшинами, которые глаголют волю номов.

Вин не стал возражать. Ведь ему тоже нынче пришлось проведать о воле номов. Карлик неслучайно наградил его столь щедро, пират сдержит данные обещания.

Когда солнце совсем скрылось, и на землю опустилась темная ночь, все жители подземелий возвратились в свои жилища под землей. Несмотря на богатую добычу, которые чужеземцы принесли после целого дня скитания по лесу, их не допустили пройти в главные галереи пещер и принять полноправное участие в празднике. Вин и Ортек возвратились в покои, где провели до этого ночь. Их уже заждалась Лисса. Весь день девушка не выходила из темного душного помещения и занималась тем, что перебирала вещи из походных рюкзаков, разглядывая новые гостинцы, которые приветливые хозяева города решили преподнести в дар странникам.

Наутро маленькая компания вновь продолжила путь. Они прошли вдоль внешних стен города на север, не углубляясь в лес, тянувшийся на восток до самой реки. Дуглас сообщил друзьям, что Незоир описал ему ближайшие тропы, по которым легко можно выйти на зеленые пастбища, заполонившие равнины северных пределов Рудных гор. Припасов и воды у путников было в избытке, поэтому в течение последовавших дней они хотя и встречали селения рудокопов, в основном небольшие наземные жилища, не останавливались в них. Погода стояла теплая, дул южный ветер, а ночную прохладу разгоняли жаром костра: отряд предпочитал ночлег под открытым небом, а не среди рудокопов. Вести о чужаках, отправившихся на поиски священных вод в верховьях реки уже достигли здешних краев, ибо передавались с полетом птиц, но тем не менее крестьяне, населявшие эту местность, которые в придачу считались безродными и подозрительно косились на меду Дугласа, были лишены фанатизма старейшин и рудокопов подземных городов. Они не отказывали странникам в припасах или совете о тропах среди скал, расщелин и лесов, но никогда не настаивали на приеме в своих бедных домах. Эти жители Рудных гор вели в основном натуральное хозяйство, занимались обменом с ближайшими поселениями соседей и вспоминали карликовых подземных богов лишь в самые торжественные дни календаря рудокопов.

– Не верю я, чтобы ты убил этого кабана одним выстрелом, – Ортек устроился возле пламени костра и ножом разделывал тушу громадного вепря. Этого зверя он тащил с Вином вместе из чащи леса, после того как пирату удалось завалить разъяренное животное. – Таких кабанов и копьем с первого раза не поразишь, а ты как обычно сделал это своим дурацким луком.

– Ты просто завидуешь моей удачи, Ортек, – подколол друга релиец. Он обустраивал из веток небольшой шалаш на окраине поляны, где путники решили заночевать.

Лисса подозрительно посмотрела на графа. Девушка заваривала в котле настой на травах, которыми уже не первый день поила брата. Своим видом она также показывала, что весьма сомневалась в словах меткого охотника.

– Ну что я поделаю, ежели потерял ваше доверие?! – усмехнулся Вин. – Тогда как же, по вашему мнению, я сразил это чудовище?

– У нас и так достаточно провианта, ты мог бы уже прекратить свои забавы, – с упреком произнес Дуглас, который вынес из леса еще одну охапку длинных сучьев. Возводимый шалаш в первую очередь предназначался для Лиссы. Весь прошедший день моросило, и девушка не желала спать на сырой земле да к тому же под холодными каплями дождя, который вновь набирал силу с наступлением сумерек.

Вин не ответил на замечание рудокопа. С одной стороны, тот был прав, так как копченного мяса у друзей набрались полные сумы, но с другой стороны, Вину нравилось проверять божественную силу полученного оружия. Он уже не сомневался, что номы действительно обладают несравненным могуществом, раз способны одаривать обычных смертных людей такими изумительными вещами.

– И где мы находимся, Дуг? – задал вопрос черноморец после того, как друзья неспешно подкрепились свежей едой и стали готовиться к ночному бдению, а кое-кто долгожданному сну после изнурительного целодневного пути. – Может нам все-таки пора приблизиться к реке и держаться её берегов?

– Старейшины не раз говорили мне, что река в этих местах спускается к югу по горным порогам, её берега заросли лесом, заселены диким опасным зверьем и непроходимы для незнакомца. В них легко заблудиться.

– Не с твоими способностями, – возразил Ортек, – да с меткостью нашего графа, – насмешливо скривившись, добавил он после недолгой паузы.

– Эри, ном, который явился мне в пещерах, велел идти на север. Неслучайно же он оставил мне эту золотую ветвь, – спокойно продолжал Дуг. – Я должен передать её другому ному, который в свою очередь и поможет нам заполучить живую воду.

– Но в записях Отиха ничего не сказано о номах, – уже который раз заметил черноморец. Его голос был полон возмущения.

– Да что эти записки! – также взбудоражено ответил Вин. – Это воспоминания полоумного человека. В них нет четкого описания дороги, Ортек. Пора отбросить эту книжонку и прислушаться к здравым речам. Дуглас знает, на что способны номы и что находится в их власти.

– А может вы, наконец, покажете и мне этот таинственный дневник бывшего прокаженного, – вмешалась Лисса.

Ортек извлек из-за пазухи неровные листки твердой бумаги, сшитые в верхнем углу. Записи были обернуты кожаным чехлом. Черноморцу удалось уберечь эту книжицу от болотников, от огня и от воды. Он передал сверток девушке, которая аккуратно развернула его и, приблизившись к пламени костра, пробегала глазами мелкие, исписанные корявым почерком строчки.

– Отих от нечего делать описывал бредовые воспоминания, и это совсем непохоже на путеводитель к живому источнику, – скептически отозвался Вин, наблюдая, как внимательно девушка вчитывалась в каждую страницу.

– Он пишет, что за любой проступок в жизни следует платить, – ответил Ортек. – Так и он, терпел свои язвы и воспринимал их как плата за свершенное убийство. Отих ведь признавался, что заслужил смертную казнь, и искупал её мучениями и страданиями. Боги видят всё, Вин. Я не верю, что номы преподнесут нам живую воду лишь по своей благосклонности и доброте.

– А я думал, что ты в последнее время не веришь в богов, – заметил пират. – В конце концов разве мало выпало на нашу долю страданий?

– Номы властелины здешних краев, – произнес Дуглас, – ежели живая вода проистекает в их пределах, так только с их разрешения нам будет позволено заполучить хотя бы её каплю. И они установят свою цену, за которую будет неуместно торговаться.

– А если номы действительно боги, то обычной ставкой в делах людей и богов выступает жизнь, – мрачно продолжила Лисса мысли брата.

Вскоре рудокоп и черноморец улеглись на землю, прикрываясь дорожными плащами от редких капель дождя. Лисса еще некоторое время перелистывала дневник смертника, а когда дождь забарабанил с окрепшей силой, скрылась в маленьком, сооруженном из веток шалаше. Вин остался на страже.

Пасмурные ночи длятся особенно долго, если в это время нет надежной крыши над головой. Мелкий дождь не давал дозорному заснуть. Вин подбрасывал в костер сухие ветви, чтобы поддержать пламя, иначе его товарищи бы совсем окоченели на сырой земле. Когда небо прояснилось, и из-за туч выглянула луна, Вин углубился в лесные дебри за поляной, чтобы насобирать валежника, еще не промокшего от капель воды. Он возвратился с полной охапкой хвороста, которую скинул недалеко от мерцавшего очага. И хотя в первую очередь следовало добавить веток в огонь, Вин совсем позабыл об этом.

В стороне приютилась маленькая худая фигурка девушки, которая куталась в уже изношенный плащ. Лисса уселась на широкую кочку и тихо дожидалась возвращения пирата. Вин понял это по взгляду, который тайя не спускала с него. Он присел рядом на землю:

– Не спится? Или ты совсем замерзла? – шепотом спросил он, чтобы не разбудить посапывавших спутников.

– Мы с Лансом поддерживаем огонь, – Лисса улыбнулась ласково, как будто это было в порядке вещей: одинокая девушка присматривает в незнакомом лесу за костром.

– Иди-ка лучше спать, – посоветовал Вин. Он осторожно взял в руки её холодные ладони. – Ты совсем окоченела. Вот, постели еще мой плащ. С рассветом мы опять тронемся в путь.

– А я не хочу уходить, Вин, – Лисса прижалась к другу, сидевшему рядом, и он обнял её крепкими руками. – Ведь если мы опять двинемся в дорогу, мы до чего-то дойдем, а после этого мы расстанемся и уже никогда больше не будем блуждать вчетвером в неизвестных поисках. Не будем спорить, строить планы, смеяться и мириться. Все закончится, и я совсем не представляю, что будет после этого.

– Дуглас исцелится…

– Марго говорила, что начнется новая жизнь. У неё она уже началась, а я не хочу новую. Мне нравится эта.

Вин привлек к себе лицо девушки и нежно прикоснулся к её губам.

За три последовавших дня путники вышли из леса и преодолели еще десятки лиг подъемов между скал. Затем дорога вновь пролегла через зеленые равнины, и очередной привал друзья устроили в редком пролеске, где деревья уже начинали перекрашивать свою листву в золотой цвет. Вин с Ортеком отправились собирать сучья для костра, Лиссе с Дугласом надлежало подготовить для усталых путешественников достойный ужин.

Оквинде перебирал в закатных часах хворост, который хрустел под ногами, распугивая лесных обитателей. Граф с интересом поглядывал на макушки деревьев: не заметна ли среди листвы большая птица или белка. Последние дни он не охотился, хотя никогда не снимал свой лук с плеч и всегда был готов без промаха пустить стрелу в мясистую добычу. Вдалеке среди стволов в куче желтых опавших листьев он заприметил быстрое движение. Что-то совсем странное, привлекавшее внимание, мелькнуло перед глазами. Вин замер на месте и вгляделся в лесную чащу. В наступившей тишине вновь послышались птичьи трели. Де Терро же мгновенно развернулся и устремил зоркий взор в бок – он заметил незнакомого зверя, но самое поразительное было, что графу почудился синий цвет.

Сухие ветви были осторожно оставлены на земле, а пират бесшумно подкрадывался к дальним деревьям. Он снял с плеч лук и натянул острую стрелу. Что бы это ни был за зверь, нынче пора вновь покрепиться свежей пищей, решил он про себя. Граф добежал до места, где мелькнуло видение, и свернул на широкую занесенную листвой тропу через ровный строй молодых деревьев. Впереди вновь показался синий хвост. Вин, не раздумывая, спустил тетиву и побежал в том направлении. Аркада, образовавшаяся из крон деревьев, вывела его на открытую местность. Там, за двумя раскидистыми тополями, дорогу между которыми преграждала толстая ветвь, отсеченная от ствола молнией, зеленела луговая трава, а горизонт закрывали высокие горные вершины. Вин подбежал к деревьям и с размаху перевалил через упавшее бревно. Он приземлился в кучу листвы и в этот же момент издал изумленный окрик. Тишину леса мгновенно пронзил чистый звон колокола. Пират знал, что сигнальные колокола подвешены возле входа в подземные города рудокопов. Стражники звонили в них с восходом и закатом солнца, а также в минуты великой радости и опасности. Но нынче он не придал этому звону особое значение. Его глаза с ужасом созерцали поверженную добычу.

На земле в нескольких шагах от деревьев, среди травы и опавшей листвы неподвижно лежал карлик. Это был ном. Его рост и одеяние походили на загадочного малютку, которого граф повстречал более десяти дней назад на охоте рудокопов. Однако приблизившись вплотную к раненному человечку, Вин убедился, что его лицо покрыто седой бородой, а маленький нос напоминал спелую редьку, которой совсем не было в образе прежнего знакомого. В груди нома торчала стрела, выпущенная из лука Вина, лука, подаренного ему хранителем гор. Пират осторожно приложил голову к маленькому хрупкому тельцу, надеясь различить в нем малейшие признаки жизни. Но лицо нома уже приобрело бледную окраску, а под толстым кафтаном невозможно было уловить ни единого вздоха. Оквинде обреченно огляделся. Он не понимал, как угодил в маленького бога. Ведь он целился в зверя, который передвигался на четырех ногах да к тому же имел длинный хвост. А номы, боги, должны же быть бессмертны.

Парень замер возле бездыханного тела карлика. Он взглянул в сторону близких высоких скал – ему навстречу спешили трое вооруженных рудокопов, а за ними от каменных стен, в которых были расположены входные ворота, отделились еще несколько воинов. Бежать назад в лес или пытаться защищаться было бессмысленно. Он нарушил законы здешних земель, он понесет за это жестокое наказание. Но приговор свершится лишь над его главой, отступать или звать на помощь друзей означало навести беду и на их долю.

***

– Вы слышите этот звон? – взволновано спросила Лисса, подвешивая над разгоравшимся костром котелок с водой. – Это колокол у подземного города звонит на закате.

– Баны говорили лишь об одном подземелье в этих местах – Искристые Водопады, – отозвался Дуглас. – Кажется, именно в этих местах с гор стекают воды в русло Алдана. Далее на север земля все более скалиста и пустынна.

– Вот и хорошо, – Ортек разламывал длинные сучья и подкладывал их в огонь. – Спустимся, наконец, в речную долину и продолжим путь по ровной местности.

– И утопнем в болотах, – с сарказмом добавила тайя.

– Да, Ныш бы нам очень пригодился сейчас, – вздохнул черноморец. – Но видимо его привлекли высокие горы. А мы справимся и без дракона, ведь проходили по топям люди до нас. Хотя неизвестно, кто из них вышел оттуда целым и невредимым. А куда подевался наш капитан? Вин уже давно должен был вернуться. Что там говорит лазутчик Ланс? – Ортек с интересом воззрился на девушку, ожидая услышать от неё ответ.

– А что Ланс?! Он должен за каждым из вас присматривать? Он не бог, который может находиться одновременно в разных местах!

– В первую очередь ему лучше не спускать с тебя глаз, Лисса, не то на наши головы обрушатся огни и молнии…

Парень не успел договорить: в него уже летела маленькая горящая головешка, от которой он ловко увернулся. Но тайя и не намеревалась попасть точно в цель. Достаточно было того, что собеседник замолчал.

Волнение за пропавшего друга не покидало усталых путников, а лишь нарастало с истекавшими минутами и часами. Ортек решил отправиться в лес по его следам, но ему пришлось прислушаться к здравым рассуждениям Дугласа: в наступившей темени черноморец не различил бы никаких следов друга и лишь сам мог потеряться среди деревьев.