Текст книги "За Живой Водой (СИ)"

Автор книги: Катти Шегге

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 45 страниц)

– Нашей жизнью мы обязаны Владыкам, которые за нами всегда наблюдают, одаряют за хорошие поступки и наказывают за плохие дела. Они воспитывают нас с отеческой добротой и справедливостью, так почему они хотят лишить этого удела наших детей, которым уже нет места на этой земле?! Многие Владыки покинули эти края, и мы должны двинуться за ними следом!

– Выйдя за пределы своего поселения без разрешения бога, вы навлечете на себя гнев и его проклятия, – отвечали им Вечные, управлявшие Великим Градом.

Богатых урожаев не хватало на всех людей. Тогда боги лишили людей своего покровительства и наслали на них болезни. Смерть уносила праведников, которые должны были прожить ещё долгие годы. Сомнительные возгласы стали раздаваться в Прибрежной земле все чаще и чаще. Ещё сильнее крепло в сердцах людей желание покинуть землю, в которой обрушились на них лишения и страдания. На южных границах была сожжена целая деревня жителей, которые, несмотря на запрет своей богини, решили искать новые пределы, так как стали бесплодны истощенные почвы. На севере разразилась битва меж двух правителей деревни за право Владыки. Единственным уцелевшим среди огненных стрел и дрожания земли был молодой парень, который утверждал, что на его глазах упал прежний Владыка на землю, и побелело его лицо, как у смертного, который готовится отправиться в царство мертвых.

– Владыки, которых мы считали божествами, на самом деле обманщики и проходимцы, – передавались из уст в уста гневные речи. – Они живут в роскоши и достатке за то, что насылают на нашу землю дождь и солнце. Но грозовые тучи, несущие влагу, рождаются над Морем. Ветер приносит их на наши земли. Солнце светит ярко независимо от воли богов, а порой и наперекор ей. Теплой погоде мы обязаны Морю, которое охлаждает нашу землю летом во время зноя и жары и согревает зимой, когда природа кругом теряет свои яркие краски. Только там, где есть вода, существует жизнь. Морю мы должны приносить дары и молитвы, и быть может тогда оно отступит от наших берегов и подарит нам новые земли. Боги, которым мы поклонялись всю жизнь, на самом деле ничем не отличаются от нас. Они также не вечны на Прибрежной земле.

Наступили темные времена в Прибрежном крае. Люди предали своих Владык, отказываясь соблюдать их заветы. И тогда собрались Вечные и смертные в Граде и решили подвести черту под взаимными обвинениями. Вечные демонстрировали людям свою силу. Они наслали на город ураганный ветер, а потом сильный ливень. Солнце и тучи появлялись на небе по желанию Вечных.

– Вы стали сомневаться в нашей силе, – обратился один из богов к недовольным. – Вы возносите молитвы Морю. Так пусть теперь Море покажет нам свое могущество.

– Но вы никогда не могли укротить Море или заставить его отступить от нашей земли, – раздался ответ. – Значит, не столь уж вы всесильны! А самым справедливым доказательством вашего величия будет открытие новых земель. Отведите нас в новые края, где мы сможем жить как прежде в изобилии.

– Не найти вам жизни за пределами Прибрежного края, – отвечали боги. – Нескончаемы темный лес и холодная степь, без края просторы Моря.

– Куда же ушли наши прежние владыки? – уже который раз вопрошали люди.

– Только богам по силе преодолеть огромные территории и оказаться в землях, где есть свет. Но смертным людям не суждено их увидеть. Мы заботимся о вас, как о детях. Недовольны вы нынешней жизнью, ибо потеряли веру в возрождение после смерти. Каждый проживет свою жизнь до конца в Прибрежной земле, и новый конец будет всегда новым началом. Прекратите свое непослушание, тогда и мы с радостью простим ваши сомнения. Если же вы не отступитесь от молитв и даров Морю, будете изгнаны за пределы земли, где сами убедитесь в правдивости наших слов. И пусть каждый уходит сейчас по своему желанию и по разрешению своего Владыки.

Собрались сотни семей в длинную вереницу людей пеших и на конях. Двинулись они прочь из Прибрежной земли, ибо ничего уже не удерживало их в родных домах, из которых Владыки и их советники вытащили последнее имущество. Отправились с изгнанниками и трое Вечных, чтобы ещё раз убедить их возвратиться к прежней жизни. Лежал их путь на восток. Пустынно выглядели новые земли, по которым проходил караван: низкая трава, холодная земля, камни и буераки. Шли люди вдоль русла мелкой реки, ибо надеялись, что вода, стихия Моря, выведет их в благодатные края. Вскоре полил с хмурого осеннего неба мелкий холодный дождь. Не переставала непогода несколько суток. Промокшие и озябшие люди совсем выбились из сил. Не были привычны они к таким переменам, осунулись их лица, исчезла надежда в ясном взоре. Лишь боги, шедшие рядом с людьми, не чувствовали усталости. Они поддерживали свой народ, заставляя телеги двигаться без лошадей и возниц, обогревая яркими кострами в холодные ночи, излечивая заболевших. Каждый день они спрашивали у вождей изгнанников, когда те поворотят назад, ибо убедились они уже в своей беспомощности и в силе Вечных.

– Но раз уж вы так сильны, почему вы не можете разогнать тучи и прекратить дождь? – спрашивали люди.

– Мы желаем убедиться в силе и могуществе вашего бога Море, – смеялись Вечные в ответ. – Мы двигаемся вдоль реки, да и небо осыпает вас водой, которой повелевает Море, но людям никогда не дождаться от него милости и пощады. Не допускает Море никого в свои просторы, и лишь смерть ожидает тех, кто покинет землю. За пределами этих степей тоже находится Море, но оно холодное и имеет непокорный нрав.

Стали умолять жены вернуться назад своих мужей, но не изменили они своему решению:

– Раз уж не можете вы справиться с Морем, лишь браните и хулите его, отправляйтесь же назад в Прибрежный край, – был ответ Вечным Владыкам.

В недоумении боги повернули назад к Морю, но никто не двинулся за ними вслед. Никогда более не слышали о первых изгнанниках в Прибрежной земле. Да и край тот забылся в памяти людей, которые вскоре тоже двинулись прочь из владений Вечных богов.

С исходом первых людей распространился культ Моря в Прибрежном крае. Вспыхнула война между вечными и смертными жителями. Никогда до этого не гневались так сильно боги на своих людей. В стремлении доказать свое могущество, запугать простой люд творили они зверства и убийства в своих землях. Не любовью, а страхом и ужасом хотели угомонить взбудораженный народ. Но ненависть к Владыкам, поселившаяся в сердцах людей, лишь усиливала веру в спасение вблизи Моря, чьи бушующие волны не могли угомонить даже десятки Вечных. Приносили люди Морю в дары золотые, глиняные и деревянные изделия. И увидели, что дерево свободно качается на его волнах. И стали они строить небольшие плоты и лодки, на которых, выходя в Море, ловили рыбу. На берегах, куда прежде люди редко выходили в своем благополучии, где часто высокие приливы и отливы уносили снасть в глубокие пучины вод, стали они собирать ракушки и водоросли.

Через несколько лет двинулись люди опять прочь из Прибрежной земли. Уходили они небольшими отрядами, семьями, путь их лежал на юг. Вскоре опустели все окраины земли Вечных. Посылали вслед беглецам боги молнии, заставляли землю разверстываться на их пути, но только больше желающих покинуть разрушенный край появлялось среди людей.

Путь их проходил через густой темный лес. Тянулся он на многие лиги, но люди шли, не теряя надежды выйти к новому морскому берегу, подальше от ненавистных богов. Назвали они себя минорцами, то есть Следующими, помня, что первыми ушли их сородичи далеко на восток. После долгих месяцев скитаний в лесу, меж густых крон деревьев, вышли они на зеленые равнины, освещенные ярким солнцем. Перед ними предстала полноводная река, впадавшая в Море. На плотах пересекли они её быстрое течение и переправились на противоположный берег. Случилось это поздним летом. Встретила их новая земля зелеными полями, лесами и озерами. Расселились минорцы на огромных территориях. На много племен распались переселенцы. Некоторые остались жить у реки, другие ушли к высоким горам, возвышавшимся на востоке, прочие двинулись дальше на юг, где их встречала плодородная земля, а часть минорцев сразу же повернула на запад к Морю. Назвали они себя морянами.

Были незаселены новые земли, и лишь на юге встретились переселенцам незнакомые племена да непроходимые заросли красных цветов. Стали люди заново отстраивать деревянные дома, осваивать ремесла, засеивать плодородные почвы. Много бедствий и лишений пришлось им пережить, но никогда они не хотели возвратиться под покровительство бывших богов. Запретили вспоминать и произносить их имена, и были навсегда они забыты для потомков. А людей, которые долгое время оставались молодыми и здоровыми, подозревали в связях с лжебогами, за что приговаривали их к смерти.

– Так кем же были эти Владыки? И что с ними стало после того, как опустел Прибрежный край? – спросила Лисса, когда Молох закончил длинный рассказ. – Не уж то они являлись, как и вы, колдунами, раз время не было властно над их телами, а дела они творили лишь силой разума и желания?

– Ты говоришь очень верные слова, мое дитя, – ответил Молох. – А считаю, что в этих легендах о появлении минорских племен в землях между Пелесскими горами и Великим морем, описываются давние времена, когда в руках колдунов находилась огромная власть, они повелевали людьми, о которых заботились в течение их краткой жизни. Колдуны всегда жили вместе с людьми, ибо сами люди становились порой другими – то есть открывали в себе колдовские способности. Тогда могущество колдунов было настолько велико, что люди назвали их богами и поклонялись им, не смея ослушаться их воли, веруя в их решения и силы. Что стало с Вечными после исхода из их края людей? Из преданий можно уяснить лишь, что разразилась в это время ужасающая война, и те земли превратились в пожарище, устланное жертвами молний и огней, которые боги посылали на свой народ и друг на друга. Но если рассуждать здраво, то не исключено, что многие колдуны все-таки отправились с людьми на юг сквозь темные леса и вышли на минорские равнины. Чародеев не страшит время, спустя несколько десятилетий после смены поколений их внешность стала бы неузнаваемой и забытой среди минорцев, и колдуны могли вновь поселиться среди людей, о которых заботились долгие века. Хотя отныне, как я уже упоминал, жизни их угрожала опасность, минорцы стали подозрительны к тем, кто не страшился старости и смерти.

– То есть вы, колдуны, ведете свой род от этих Вечных богов, Владык или, как вы их там зовете? – презрительно произнес Ортек.

– Колдуны не могут вести род от богов, ибо мы не являемся народом и не имеем общих предков. Колдуны не имеют детей, это плата за то, что жизнь их не имеет конца. Но ничто не вечно под высоким небом, и даже земля меняет со временем свое обличье. Мы не стареем, но тела наши подвержены ранам и смерти, и именно после того, как прибрежные племена осознали, что в этом их господа мало чем отличаются от них самих, они отказались поклоняться и чтить предводителей. Колдуны рождаются среди людей. Минорцы заселили южные земли, но среди них продолжали появляться молодые и более зрелые люди, которые застывали в своем физическом развитии на одной черте и открывали в себе неведомые до этого силы. После избавления от Владык среди минорских племен также появлялись колдуны и колдуньи, но были они неопытны и очень слабы. Очень часто становились они жертвами живущей еще в сердцах потомков беженцев из разрушенного края ненависти к богам, а вместе с ними погибали от этой подозрительности невинные юноши и девушки.

– Но теперь-то нас никто не трогает, – заявил Сэм. – В этом лесу мы живем уже долгие годы в полной безопасности и в почете у тех, кто пришел просить нашей помощи.

– А знаешь ли ты, царевич Ортензий, от какого племени происходит твой народ? – казалось, Молох совсем не обратил внимание на слова своего юного ученика, а Лисса при них лишь скривилась, вспомнив о том, какая участь её ожидала в Миноре после того, как её назвали ведьмой.

– Мои предки также покинули родные земли в поисках более праведной жизни. Они пришли с востока, – ответил черноморец.

– А ведь именно на восток ушли первые изгнанники из Прибрежного края, и я считаю, что они все-таки не погибли в холодной степи. Племена униатов включают в себя очень многих переселенцев, народностей и языков. Но самом севере живут сириги, которые цветом волос и глаз напоминают морийцев. Из их числа вышли и черноморцы. Так что предки всех этих народов в древние времена жили под гнетом и опекой Владык, уверовав при этом во всемогущество бога Моря, которому и поклоняются до наших дней.

– Но среди черноморцев нет и никогда не было колдунов! – возразил Ортек.

– Ты прав, – усмехнулся Молох. – Похоже, ваши молитвы были услышаны эрлинскими богами, которым вы стали поклоняться, и ваши люди убережены от этой напасти. В Мории же колдуны не раз вновь возвращали себе утраченную власть. Вернемся хотя бы к сказаниям об Орфилоне. Разве непонятно вам, мои друзья, кем были на самом деле величественные Орфилон и его братья, а также богиня Облако? Они были колдунами. И вполне возможно, что они были теми, кто правил в Прибрежном краю, ибо силы их были поистине божественны, ежели они могли творить то, о чем говорит народ: подниматься в небо, орошать и засеивать поля в скалистых землях Алмаага. Безусловно, многое в истории об Орфилоне выдумка, но то, что он превратил колдунью в обычную женщину, должно быть очень интересным нашим гостям, которые, как мне уже известно, замыслили путешествие за живой водой. Орфилон победил Облако стрелой, как говорит легенда – я же считаю, что он обладал живой водой, с помощью которой лишил свою избранницу колдовских чар. Ведь именно он и его братья принесли в Алмааг живую воду, но даже ежели Орфилон не взял этой воды с острова, когда покидал его, то он мог отыскать её в горах, не даром же упоминаются его скитания на востоке в страданиях от неразделенной любви. Именно там он встретил старца или кузнеца, как повествуют различные версии этой истории, который научил его уму разуму и помог покорить Облако. Но заметьте, что Орфилон умер в один день со своей женой. Является ли это народным вымыслом? Вполне возможно, что нет. Легенды признают, что Орфилон не постарел с годами и не утратил своей красоты и молодости, но он был поражен молнией в минуту смерти Филии – может быть, это было заклятие, которое действовало и после того, как Облако лишилась своих чар.

– Но ведь у Филии и Орфилона было трое сыновей? – перебила колдуна Лисса.

– Очень часто нынче историю Аллиин соединяют с рассказами об Орфилоне, хотя в самых старых источниках она записана как отдельная песнь. И там не упоминается, что Аллиин была дочерью Алмааг, а Арей сыном Орфилона. Это родство уже домыслил народ, объединив по времени события, которые могли происходить намного позже. Ведь даже в легендах об Аллиин уже не говорится о государстве Филия, а зовутся земли на материке Морией, что свидетельствует о том, что со времен правления Орфилона и Филии прошло много лет. И эта история более напоминает историю любви, чем повесть о подвигах героев и покорении новых земель. Но все эти события произошли очень давно, о них мы судим лишь по преданиям, сохранившимся в памяти морийского народа. А чтобы подтвердить мои слова о могуществе колдунов, которые управляли государством Мория, не стоит даже заглядывать так далеко за летоисчисление в наших землях, ведущееся с года установления законов на огромных каменных таблицах в основных портах страны.

– Принцесса-наследница Мория была колдуньей, разве не так? – усмехнулся Вин. В речах Молоха он услышал уже много слов, которые подтверждали и повторяли рассказы мудрого Элбета.

– Да, всего лишь триста лет назад Мория, которая обладала великой силой, руководила государством и защищала его от нападения гарунов. Кем она была, так и останется тайной. Действительно ли дочь государя стала ведьмой и обрела за недолгие годы такое могущество, или колдунья изменила свое обличье и вступила на трон под другим именем? Силу и возраст её ныне определить невозможно. Но по тому творению, что до сих пор ограждает наши южные пределы – а с величием Серебряной Стены не поспорит ни одно сооружение в Мории – можно судить лишь, что могущество её действительно равнялось богам.

– Так почему же она погибла от руки обычного смертного, накликав при этом на его народ ужасное проклятие, – задумчиво проговорила Агриона.

– История показывает, что порой даже человеку по силам противостоять богам, – ответил Молох, – не говоря о множестве людей, толпе, войску, народу. Людей всегда на земле больше чем колдунов, и при этом число их возрастает за счет детей, которые впитывают с молоком матери мудрость и опыт своих предков. Мы же не имеем продолжения, уходя после гибели в небытие. Но никто уже не узнает, справился ли с всемогущей колдуньей обычный смертный или другой бог?!

Глава 2

САРПИОН

– А могут ли колдуны читать мысли? – спросила Марго, оглядывая просторную заброшенную конюшню, где проходил её первый урок. Через высокую крышу, перекрытую деревянными балками, опускались солнечные лучи. Стойла были убраны, пол устилала свежая солома. Посреди постройки стояли деревянные табуреты, на которых устроились ведьмочка и глава Деревни.

– Порой даже смертные люди могут читать чужие мысли. Ведь все благие и лихие намерения отражаются в глазах человека, – спокойно ответил Молох. – Сегодня ты вольна спрашивать меня обо всем, что тебя интересует, и ты покажешь мне, какими чарами уже овладела. Здесь ты не сможешь никому навредить своим колдовством, а я уверен, что уже многим досталось от твоих способностей. С этого дня ты будешь звать меня учителем и исполнять все мои просьбы и задания. Ты ведь хочешь научиться управлять своими силами, Марго?

– Да, – ответила девушка, все ещё с любопытством осматривая светлую конюшню. Она услышала шорох и приглушенный шепот голосов, доносившихся сверху. Ведьмочка разглядела притаившиеся на узких перегородках фигуры Лиссы и Ортека, и на её лице появилась ухмылка – здесь было не так уединенно, как рассчитывал колдун.

Уже несколько дней друзья провели в Деревне. Колдуны за это время не упускали из виду своих гостей, хотя Вин и Ортек перебрались на постой в избушку Дугласа, где, как оказалось, в прошлом столетии проживал Отих, несчастный, которому удалось отыскать источник с живой водой.

Известия, что невысокая черноволосая графиня обладает колдовскими чарами, привлекли к Марго пристальное внимание ученых чародеев, которые для начала тщательно допросили девушку о том, что она уже натворила в мире людей. Ведьмочка умалчивала о большей части своих свершений, не заговаривала об этом и Лисса, которая отныне с опаской вглядывалась в колдунов, боясь, что тоже попадет под их неусыпные взоры, едва чародеи прознают про Ланса. Разговоры завершились тем, что Молох преподнес Марго коричневое платье, более подобающий наряд для новенькой ученицы.

– А слышать я смогу то, о чем говорят шепотом, скрываясь при этом от чужих глаз? – вновь спросила ведьмочка. Её все-таки волновали замыслы товарищей, которые решили подглядывать за подругой с целью её безопасности или, надеясь проникнуть в тайны колдунов, которые Молох мог открыть лишь своим соратникам.

– Для этого тебе лишь стоит усилить свой слух. Но не забывай, что тогда ты сможешь более четко слышать все звуки, которые тебя окружают, и не всегда в них возможно разобрать то, что стремилась познать, – пояснил колдун. Он внимательно поглядел при этом наверх, и Марго решила, что от его внимания также не ускользнули двое соглядатаев.

– А почему мы становимся колдунами? – Марго задала вопрос, который более всего её интересовал в последнее время, и на который не могла ответить даже Лисса с помощью своего всеведущего духа. – Как вы стали колдуном? У нас вообще есть… был… выбор?

– Давно у меня не было ученицы, Марго, – ухмыльнулся Молох. – Но как мне помнится, все новички в нашем деле в первую очередь спрашивали о силе, могуществе и вечности, которая отныне предстает перед ними. Хотя бывают случаи, когда люди и не приемлют своего нового образа, – с лица слетела насмешка и на старческом лбе углубились морщины. – Со временем мы постигнем более глубоко этот вопрос – кто такие колдуны. Рождаемся ли мы изначально не такими как все или становимся чародеями в течение своей жизни? Я придерживаюсь первого мнения. Я считаю, что в каждом из нас с малых лет загорается искорка долголетия. Но уже в течение жизни случай или воля человека выбирает, когда перейти ту черту, за которой мы получаем доступ к неведомым силам. Я стал колдуном в шестьдесят, и таким уже немощным стариком я и останусь на долгие годы. Ты же, Марго, ощутила в себе новые силы в столь юном и прекрасном возрасте, – колдун оценивающе поглядел на девушку, но она совсем не смутилась его взглядам, – и можно напророчить тебе великое будущее. Скажу сразу, тебе будет многое по силам, если ты сумеешь подчинить эти силы своему разуму и воле.

– Но ведь в Прибрежной земле все боги были молоды.

– Так повествуют нам сказания. А если это было правдой, то подтверждаются мои теории: значит, боги умели различать среди своего народа тех, кто был обречен стать колдуном и в юном возрасте раскрывали в нем эти способности. Как они это делали, мне неведомо. Мои собратья выдвигали много версий, но их пока нежелательно проверять на практике, – Молох замолчал и ещё раз внимательно взглянул на собеседницу. У Марго пробежали мурашки по телу. Она вспомнила рассказы своей няни о том, что колдуны похищают юных мальчиков и девочек, чтобы заколоть их острыми ножами, а тех, кто после этого выживает, обращают в своих учеников. – Считается, что мы перестали быть людьми в самые трудные минуты жизни, когда нам угрожала смертельная опасность. Я записываю показания знакомых мне колдунов, из которых подтверждается это версия. Я один из немногих, кто не совсем подходит под это определение. Но быть может мой организм уже почувствовал приближение старости и решил, что пора, наконец, задействовать силы, которые были до этого сокрыты от моего разума, ибо жизнь моя протекала спокойно и умеренно среди верных слуг, любящей жены и заботливых детей.

– Но вы говорили, что у колдунов не может быть детей?!

– Да, скорее всего мы лишены возможности продолжать свой род. Мне пришлось растить приемных сыновей, которых я любил как родных. Это единственная отрада в нашем бескрайнем бытие. Любовь к близким, ежели она взаимная. Хотя в некоторых летописях и документах из прошлых времен, которые попадали в руки моих друзей и на мои глаза, а я являюсь самым старшим из колдунов, которые заходили в эти места в последние пять десятков лет, записаны случаи, когда у мужчин-колдунов рождались дети. Тебе, как женщине, не стоит даже объяснять, что это совсем не доказывало их отцовства, но были зафиксированы случаи, когда родила колдунья, – Молох скептически поднял брови вверх. – Я даже не буду этот случай называть исключением, который бы подтверждал правило – нет, я считаю его фальсификацией. Эти документы относятся еще ко временам Релия II, при котором началось переселение морянских дворян с севера на юг, на территории, ранее занятые южными дикарями. Они поклонялись кровавым идолам на высоких алтарях, сооруженных из каменных глыб в дремучих лесах. Некоторые останки этих святилищ до сих пор можно встретить в лесах Релии. Тогда колдуны играли весомую роль в управлении государства. Они не скрывали свое лицо и сущность, хотя говорить об этом никогда не было принято. Так вот, в семье одного из знатных далийских дворян, которые утверждали всегда, что ведут род от Далия, среднего сына Орфилона, долгие годы не было детей. Муж не мог найти себе места от горечи, что охватывала его сердце, и в одну ночь ему приснился сон, что его супруге следует испить воды из родника, что течет близ Пелесских гор. Семья отправилась к горным вершинам, и вскоре супруга понесла девочку, ставшую наследницей большого графства. А в тех местах её отец основал город, названный по имени дочери – Равенной. Это записано в старинных летописях разрушенного нынче города, и я нахожу эти упоминания не более чем легендой. Но в том, что городом более восьмидесяти лет управляла безжалостная Арвинна, мать Равенны, что она была главой города даже во времена принцессы Мории, не приходится сомневаться. Летописцы разных поколений описывали её как пожилую грузную женщину с непреклонной волей и тяжелым взглядом из-под густых бровей. Нигде не упоминается об её невероятных способностях, но её долголетие говорит само за себя. Она была ведьмой. С переездом наследницы Мории в Равенну, записи свидетельствуют что, Арвинна передала ей бразды управления городом и уехала на юг в свои многочисленные поместья. Что сталось с ней в период гарунской войны неизвестно, но ясно, что колдуньи не ужились вдвоем на территории небольшого поселения, которое к тому моменту превратилось в торговый центр с Пелессом.

– Значит, у Арвинны не было дочери?

– Я в этом уверен, хотя ей удалось убедить в ином собственного мужа, а может летописцы случайно или по умыслу записывали для потомков не совсем верную историю тех времен.

– А где же вы были в это время? За свою долгую жизнь вы, видимо успели побывать в городах всех морийских государств и повидать многих государей и их верных придворных…

– Я не так уж стар, как кажусь, Марго, – Молох негромко засмеялся. – Я родился в 401 году, когда был заключен долгожданный мир между империей Ал-Мира и Морией, и страны занялись выгодной торговлей друг с другом. В нашей общине я по праву признаюсь самым ветхим и опытным колдуном. Но разве я встречал за прошедшие годы всех тех, кто обладает чарами и вечной жизнью?! Сюда приходят колдуны, которые были отвергнуты людьми и здесь залечивали старые раны, вызванные изгнанием, проклятием родных, гонениями односельчан. В середине третьего столетия после окончания кровопролитных войн на материке истощенные морийцы вытеснили всю свою злобу и обвинения в нищете и страданиях на тех, кто сражался подле них в прошедших боях, на тех, кто врачевал, обладал недюжинной силой и не менял свой облик с годами. Земля вновь была объята пламенем нескончаемых костров, в котором погибло много наших собратьев, а также невинных людей. Тогда оставшиеся чародеи стали скрывать свой облик в морийских странах, а некоторые и вовсе покинули эти земли и ушли на север. Ими и была основана Деревня. Но она, по правде сказать, никогда не была многолюдной. Колдуны не любят соседствовать и долго жить рядом друг с другом. Когда я пришел в Деревню здесь главенствовал мой учитель – он был на вид младше меня вдвое, а по силе некому было с ним соперничать. Но он ушел в неведомые странствия, из которых до сих пор не вернулся. Такова наша судьба, Марго – быть вечными бродягами. Нигде ты не найдешь своего дома. Для каждого места будет свое время, для каждого пути найдутся свои дороги. Я повидал многих колдунов и колдуний. Ты спросишь, много ли наших собратьев ныне живут на земле? Я не могу тебе ответить. Каждое имя записано в моих толстых томах, что я веду второе столетие, но напротив многих имен уже стоит дата их ухода в небытие, а о скольких из тех, кто просто удалился из леса, мы более ничего не слыхивали.

– Значит, и я останусь свободной и смогу в любое время уйти отсюда?

– Тебя сюда никто не звал, и никто силой не удержит, – улыбнулся Молох. – Но думаю, ты не уйдешь ранее, чем получишь полезные уроки. Ты ещё слишком юна, а значит, слаба, девочка. А мир людей очень жесток. В нем совсем нелегко будет прожить сироте – ведь нынче ты осталась совсем одна – а к тому же вокруг тебя будут постоянно происходить непонятные явления, которые ты пока не умеешь контролировать. Те, кто обрел способности слишком рано, обычно не могут долго жить среди людей. Они всегда привлекают к себе внимания. Меня никто уже не упрекнет, что в свои пятьдесят, шестьдесят, а может и девяносто лет, я совсем не изменился. Твои соперницы уже через десять лет заподозрят, что ты совсем не постарела, и выглядишь, как семнадцатилетняя молодица. Потому сперва тебе стоит научиться не колдовать, тогда соседи не так быстро заговорят о колдунье, что портит их жизнь.

– Но чему здесь обучаться? Это уж точно совсем не трудно освоить, – Марго насмешливо взглянула на своего наставника. – Меня больше всего волнует обратный вопрос, как колдовать, очаровывать людей. Они не всегда подчиняются моей воли…

– Как! Как ты можешь это говорить, Марго?! Неужели и твою душу уже покорили помыслы о покорении людей и владычестве над ними? А я, глупец, думал, что это юное создание ещё наивно и чисто, как после первого омовения в водах моря! – Молох вознес руки вверх, сокрушаясь в своих напрасных надеждах.

– Но, учитель, – Марго застыла в недоумении. – Я не мыслю… я не то имела в виду… Учитель, простите меня! – девушка прильнула к коленям колдуна. – Что я сказала не так? А в чем, если не в этом, предназначение колдунов?! Зачем мы живем, если не сможем помогать людям в их бедах и радостях?! – уже кричала Марго. В широко раскрытых голубых глазах отражались вечные вопросы о жизни, девушка просила дать ей ответ, но в то же время в её взоре не было надежды на то, что она его услышит.

– Нам дается долгая жизнь, чтобы познать все тайны мира, проникнуть в его скрытые места и принести людям свет знаний, – Молох помог ученице вновь усесться на свое место. – Каждый сам выбирает свой путь, но он непременно пролегает к людям, Марго. А жить среди них ты будешь по их законам. Если ты решишь подчинить их своими силами, то непременно познаешь участь Владык Прибрежного края. Но ежели будешь облегчать их жизнь, исполнять их желания и исцелять от всех недугов, то конец будет таким же, ибо помогая одному, ты будешь разжигать зависть в сердце другого. Будь скромной и незаметной в своих действиях и замыслах, дочь моя. Это мой первый урок.

Девушка была озадачена. Она в молчании внимала словам колдуна. Он предлагал забытье, отшельничество, которое поможет ей сохранить жизнь. Но разве не эти оковы она совсем недавно сбросила с себя, сбежав из монастыря. Нет, она не хотела принимать взгляды старика, который ведал, что творится в мире лишь по словам пришлых колдунов и людей. Она не будет ему перечить, но внезапная грусть охватила далийку. Она исподлобья взглянула на собеседника, который уже перешел к первым практическим наставлениям. На его раскрытой ладони сухой деревянный сучок превратился в пыль.