Текст книги "Игра похоти: Искушение (ЛП)"

Автор книги: Хейзел Райли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 36 (всего у книги 45 страниц)

Сорок пятая ступень оказывается последней и выводит нас в небольшую прямоугольную комнату с белыми стенами и тёмно-зелёным плиточным полом. Здесь горит всего одна лампа, освещая ещё одну железную дверь и маленькую табличку с надписью: «Гора Отрис».

Тим жестом велит мне подождать, затем берётся за ручку и пробует сначала толкнуть дверь, потом потянуть на себя.

– Заперто.

Наши взгляды одновременно останавливаются на маленькой красной кнопке рядом с дверью. Я нажимаю без колебаний, и металлическая стена отъезжает вправо, открывая нам проход в неизвестность.

Тимос поворачивается к остальным.

– Готовы?

В ответ – лишь короткие кивки. В глубине души никто из нас не готов к тому, что сейчас произойдёт.

Мы оказываемся в длинном узком коридоре, ещё более холодном, чем предыдущее помещение. Света здесь ровно столько, чтобы я мог различить вторую дверь в самом конце.

– Думаете, Уран пошлёт кого-нибудь искать нас здесь, внизу? – спрашивает Хейвен, пока стук наших ботинок эхом разносится по коридору.

– У нас есть небольшая фора, учитывая, что Терминатор уничтожил наушники, через которые они связывались с остальными. Чтобы предупредить Урана, кто-то сначала должен заподозрить неладное и пойти их искать. Или им самим придётся ползти до следующего поста со снайперами, – отвечаю я. – И всё же у меня очень плохое предчувствие.

Аполлон вопросительно смотрит на меня.

Я вздыхаю.

– Слишком уж легко мы сюда попали. Будто Уран специально всё упростил. Будто он уже знает, что живыми мы отсюда не выберемся и сами избавим его от необходимости нас убивать.

Никто не спорит с моим катастрофическим прогнозом. Тем более что мы уже стоим перед второй дверью. Рядом с ней тоже есть кнопка, и сама она точь-в-точь как первая. Когда я нажимаю, происходят сразу три вещи.

Дверь за нашими спинами с грохотом захлопывается.

Дверь перед нами открывается.

И откуда-то в коридор врывается голос.

Голос системы: Добро пожаловать на гору Отрис, в обитель Титанов.

Он роботизированный, но за ним наверняка стоит реальный человек. Тон мягкий, почти гостеприимный.

Голос системы: С этого момента вы не сможете покинуть это место, пока не завершите игру Пандоры. Дверь за вашими спинами останется закрытой до окончания игры. Никто не сможет попасть к вам снаружи, а вы не сможете выйти. Только вы и игры Титанов.

Ну да. Перспектива не особо привлекательная.

И она доказывает, что мои догадки были верны. Уран не слишком старался защищать Пандору, потому что, если его охранники меня не убили, это место прекрасно справится само, просто заперев меня внутри.

Голос системы: Просим оставить оружие снаружи, иначе игра немедленно вас устранит. Благодарим.

Тимос орёт в ответ ругательство.

Я повторяю сказанное Локи, и тот без возражений бросает винтовку, которую я ему отдал. Тим расстаётся со своей куда неохотнее – как всегда, когда приходится оставаться безоружным.

Когда мы все переступаем порог, голос приказывает не двигаться для сканирования тела. Несмотря на то что за нами и так следят, видимо, они хотят удостовериться, что под одеждой у нас не спрятано другое оружие.

Тим первым открывает шествие и первым проходит дальше.

Голос продолжает нас сопровождать:

Голос системы: Добро пожаловать на Елисейские поля – место блаженства, где обитают души праведников, героев и мудрецов. Здесь царит вечная весна, и вы можете провести здесь столько времени, сколько пожелаете.

Перед нами раскинулось прекрасное цветущее поле с сочной травой, небольшой искусственной речкой с кристально чистой водой и редкими деревцами.

Я поднимаю голову, следуя за пальцем Хейвен, которая обращает моё внимание ещё на одну деталь, – и у меня отвисает челюсть. Не знаю, что это за иллюзия, но вместо потолка над нами настоящее звёздное небо, создающее полное ощущение, будто мы находимся под открытым небом.

Слышно журчание воды, стрекот сверчков и даже щебет каких-то птиц. Время от времени порыв ветра треплет мои волосы.

Голос системы: Ложитесь, отдыхайте, наслаждайтесь покоем столько, сколько пожелаете. Или…

Инстинктивно, словно опасность может возникнуть из ниоткуда, я переплетаю пальцы с пальцами Хейвен и притягиваю её к себе. Хайдес тут же становится с другой стороны, чтобы защитить её.

В нескольких метрах впереди загорается контур прямоугольника, который оказывается очередной дверью. Над ней висит табличка: «Тартар».

Голос системы: …можете продолжить путь и добраться до залов Титанов, где вас ждёт игра Пандоры.

Громкий шум слева заставляет меня резко повернуть голову. Появляется новая дверь, залитая золотистым светом. На ней будто вырезан ящик, а вокруг него по-гречески написано: Pandora.

Тимос не теряет ни секунды: жестом зовёт нас за собой и направляется прямо туда.

Всю дорогу к следующей точке я только и делаю, что оглядываюсь и впитываю каждую деталь этого невероятного места – настолько же пугающего, насколько неожиданного.

– Эй, смотрите туда.

Хейвен сильнее сжимает мою руку, всё ещё переплетённую с её пальцами, и заставляет остановиться.

Её разноцветные глаза смотрят прямо в середину цветочного поля, через которое мы идём. Теперь, когда я знаю, что нужно что-то искать, я тоже их замечаю. Белые мраморные надгробия. Они стоят на разной высоте и на разном расстоянии друг от друга, и на каждом что-то высечено.

– Не думаю, что стоит… – начинает Тим.

Но мы с Хейвен и Хайдесом уже идём читать надписи.

Афродита Дейзи Лайвли.

Гиперион Гэвин Лайвли.

Ньют Коэн.

Алетея Лайвли.

Делайла Гефест Маверик.

А дальше – женские и мужские имена, которые не вызывают в моей памяти ни единого воспоминания, ни единого знакомого лица. Но я понимаю: это все дети, погибшие в Лабиринте Минотавра. Невинные жертвы игр Кроноса и Урана.

Их поместили сюда, на Елисейские поля, чтобы они могли покоиться с миром. Слишком добрый поступок, чтобы приписывать его им двоим, и, скорее всего, за этим стоит Рея.

Тимос уже открыл вход в Пандору, нажав кнопку рядом с ручкой.

– Ребята. Идём.

Я ещё несколько секунд читаю все эти имена, чувствуя ком в горле, который неизвестно когда смогу проглотить. Локи остаётся рядом со мной.

– Ты в порядке? – шепчет он.

Я цепляюсь мизинцем за его мизинец.

– Не совсем, Л.

На мгновение я смотрю на него, и меня накрывает глубокая благодарность, смешанная с мучительной тревогой. Интересно, насколько страшно сейчас ему самому – стоять здесь, посреди всего этого. Он мог просто создать приложение, забрать деньги Урана и жить дальше своей жизнью. Вместо этого решил пойти против него и помочь нам. Помочь мне. И теперь рискует всем, втянутый в психопатские игры этой семейки.

– Нам пора, – наконец соглашаюсь я, встряхивая головой, чтобы вернуть себе ясность мыслей.

– Возьми столько времени, сколько тебе нужно.

Остальные уже переступили порог Пандоры. Поэтому я глубоко вдыхаю и иду следом, так и не отпуская палец Локи.

Тим ждёт нас, чтобы прикрыть с тыла. Подходя к нему, я включаю наушник и пытаюсь связаться с Аресом: нужно сообщить остальным, что мы проникли внутрь горы Отрис. Пробую раз, другой, пятый – ответа нет.

Я изо всех сил стараюсь не паниковать и не накручивать себя и переключаюсь на Зевса. Он на связи.

– Мы на месте. Мы нашли Пандору.

– Отлично. Я слежу за камерами: некоторые не работают, в основном те, что расположены по острову. В доме, похоже, работают все.

Я повторяю каждое его слово остальным.

– Почему по твоему голосу кажется, будто ты до смерти перепуган? – допытываюсь я.

Тимос настораживается, всем своим видом показывая, что готов услышать худшее.

– Потому что Арес и остальные сейчас в танцевальном зале. Вместе с Ураном.

Глава 63. БАЛ УРАНА

В отличие от других богов, у Урана нет страстей – он властвует и действует исключительно ради контроля.

Арес

Никакой херни, никакой херни, никакой херни.

Это моя мантра на сегодня. Я должен держать её в голове и повторять при каждой возможности.

Одна моя глупость может угробить весь план. А ещё у меня есть прекрасная девушка, которую я пообещал защищать ценой собственной жизни. Не говоря уже об очаровательном чёрном котёнке, который ждёт меня дома, – Тринадцатом.

Да и вообще, я устал быть тем, кто постоянно влипает в неприятности. Хочу доказать, что тоже способен принимать разумные решения.

– У тебя такое лицо бывает, когда ты ведёшь внутренние монологи о самом себе, – говорит Хелл, вырывая меня из раздумий.

Я крепче обнимаю её за плечи и проверяю, достаточно ли низко опущен козырёк кепки, чтобы скрывать лицо.

Как выяснилось, за нас с Гермесом назначена охренительная награда, и люди, которые шатаются по острову, наслаждаясь этим дерьмовым балом, очень хотят её получить, поймав нас.

Для справки: я стою миллион долларов, а Герми – вдвое меньше.

– Спорим, ты сейчас злорадствуешь, потому что за тебя дают больше, чем за твоего кузена? – продолжает она.

– Я повторяю себе, что не должен творить херню, – поправляю её.

– Молодец. Не останавливайся. Продолжай себе это говорить.

Я театрально фыркаю.

– Ты и за это меня любишь, Гений.

– Я люблю тебя за всё, какой ты есть, конечно, – признаётся она. – Но была бы очень рада, если бы в опасных ситуациях ты проявлял хоть немного больше благоразумия.

Я смотрю на неё.

– Да?

– Не очень приятно жить в постоянном страхе, что последствия твоих поступков тебя убьют. Я не могу всё время бояться тебя потерять, – шепчет она.

В такие моменты мне кажется невозможным, что я нашёл такую девушку – которая любит меня и боится потерять так же сильно, как я боюсь потерять её.

И именно в такие моменты у меня напрочь отказывает способность говорить, и единственное, на что я способен, – смотреть на неё влюблёнными глазами, а потом целовать так, словно от этого зависит моя жизнь.

Я уже собираюсь сделать это и сейчас, но чья-то рука впивается мне в плечо. Лиам появляется у нас за спиной и вклинивается между нами.

– Какие же вы милые!

Мы с Хелл переглядываемся. Она тоже наверняка заметила, как странно он произносит слова. Немного растянуто, почти в замедленном темпе, будто язык у него еле ворочается.

– Лиам, ты в порядке? – спрашивает Хелл.

– Если не считать того, что сегодня я могу умереть? Конечно! – Глаза у него едва не вылезают из орбит. – И всё потому, что в первый день в Йеле я подавился фрикаделькой за обедом, а ближе всех ко мне оказался Ньют Коэн. Вы знали, что именно так мы познакомились с братом Хейвен? Забавно, да? Окажись рядом любой другой студент – и меня сейчас не было бы здесь, посреди всего этого дерьма.

Теперь он уже проглатывает слова, выплёвывая их так быстро, что я едва успеваю понимать.

– Лиам, дыши, – приказываю я. – Успокойся.

– Возможно, это моя вина, – сообщает нам Нис с такой невозмутимостью, что мне хочется ему врезать.

Тейя хватает его за руку.

– Что ты ему дал, Дионис?

– Он нервничал, ему было страшно. Вот я и дал ему выпить. – Он несколько секунд озадаченно разглядывает Лиама. – Кажется, не помогло.

Мы все останавливаемся и смотрим на Лиама, который вцепился в мою девушку и продолжает нести какую-то чушь про фрикадельку, благодаря которой познакомился с Ньютом. Определённо не такую беседу я представлял себе по дороге навстречу смерти на этом проклятом острове.

Мы всё ещё в доме, но выпускать Лиама наружу в таком состоянии точно нельзя. Мы с Герой обмениваемся короткими взглядами, затем хватаем его за руки и прижимаем спиной к стене.

– Лиам, молчи. Смотри на меня.

Лиам подчиняется. Зрачки у него расширены, глаза блестят.

– Если тебе было так страшно, почему ты не пошёл с Зевсом? Мог бы запереться с ним в кабинете Кроноса, пока мы отвлекали бы Урана.

Лиам закусывает губу и внезапно лишается дара речи. Я уверен, ответ у него есть – просто ему не хватает смелости сказать правду.

Нис протягивает ему фляжку.

– Ещё хочешь? Может, поможет выплеснуть чувства.

Я даже не успеваю его отчитать: Тейя носком ботинка бьёт его по руке, и фляжка взлетает в воздух. Сцена настолько нелепая, что Лиам тихонько хихикает.

– Мам, ну хватит! – жалуется Дионис.

Гера поднимает фляжку с пола и конфискует её.

Я снова поворачиваюсь к Лиаму.

– Эй?

Он расслабляется, опуская плечи.

– Я хотел быть храбрым, как вы, вот и всё. Хотел участвовать в миссии и принести пользу. Хотел… Я даже сам не знаю, что собирался делать.

Хелл гладит его по волосам.

– Лиам, никто из нас на самом деле не храбрый.

– Кроме Тимоса, – поправляю я. – Этот мужик и в огонь бросится, но равняться на него не стоит.

Хелл бросает на меня весёлый взгляд и снова обращается к Лиаму. Указывает на свою грудь.

– Я до смерти боюсь. Возможно, даже сильнее тебя, представляешь? И это нормально. Я не считаю, что со мной что-то не так.

Он несколько секунд изучает её лицо, словно пытаясь понять, насколько искренне это признание.

– Правда?

Теперь Хелл указывает на Ниса.

– Посмотри на него. Как думаешь, почему он постоянно пьёт? Потому что смотреть в лицо реальности трезвым гораздо страшнее. А Тейя? Она мать. Думаешь, её не приводит в ужас сама мысль, что она может потерять кого-то из своих детей? – невозмутимо продолжает она.

– Мне тоже страшно, – добавляет Поси с лёгкой улыбкой. – Просто я лучше тебя это скрываю.

Глаза Лиама теперь блестят от подступивших слёз. Стоит ему моргнуть, как одна скатывается по щеке. Хелл осторожно её вытирает, и это ещё один из тех моментов, когда я люблю её так сильно, что становится больно.

– Мы все чувствуем примерно одно и то же, Лиам, – подытоживаю я. – Просто каждый боится по-своему и по-разному это показывает. В конце концов, мы все рискуем сдохнуть самым ужасным образом и…

Хелл, Тейя и Гера молча прожигают меня предупреждающими взглядами.

Я поднимаю руки.

– Я не умею утешать. Продолжай ты, Гений.

Хелл тихо смеётся, а Лиам машет рукой.

– Я понял, не надо. Правда. Спасибо…

– Арес Кейден Лайвли?

Голос, окликнувший меня, не принадлежит ни моей матери, ни братьям. Судя по испуганным взглядам Хелл и Лиама, устремлённым мне за спину, полагаю, я либо сейчас умру, либо… Хотя вообще-то никакой позитивной альтернативы в голову не приходит.

Когда я оборачиваюсь, то оказываюсь лицом к лицу с мужчиной в элегантном чёрно-белом костюме. Его лицо скрывает ослепительно-белая глянцевая маска, не позволяющая различить ни одной черты. Только через две узкие прорези я вижу голубые радужки.

Мы все застываем, ожидая, что мужчина вытащит пистолет и всадит мне пулю в голову.

– Здрасьте, – наконец приветствую его я, нарушая изматывающую тишину.

Незнакомец засовывает руку в карман, что-то там нащупывая. Возможно, как раз оружие, которым собирается меня убить, и это последние секунды моей жизни.

Внезапно кто-то с театральностью настоящего героя бросается передо мной, заслоняя собой.

– Арес, беги! Я пожертвую собой! – орёт Лиам, тяжело дыша, словно безумный.

Тейя и Нис обмениваются совершенно невпечатлёнными взглядами.

Человек Урана достаёт из-за спины пистолет и лениво прокручивает его в руке.

– Уверен?

Лиам тут же отступает и прижимается к стене.

– Сдаюсь, извините.

Посейдон поспешно подходит к нему и утаскивает в сторону, пока тот действительно чего-нибудь не натворил. Я скрещиваю руки на груди и снова поворачиваюсь к вооружённому франту, который, к моему удивлению, убирает оружие.

– Так ты здесь, чтобы меня убить или лично убедиться, насколько я красив?

Он протягивает руку, и только приглядевшись, я замечаю что-то у него на ладони.

Зелёный восьмигранный кубик.

Я мгновенно вспоминаю похожий семигранный, который доставили мне в Йель перед началом моих семи подвигов.

– У меня послание от Урана. Точнее, приглашение.

– Приглашение отклонено, спасибо и до свида…

Мужчина заставляет меня взять кубик, вкладывает его мне в ладонь и сжимает мои пальцы, не давая договорить:

– Это твой восьмой подвиг, и заодно единственный шанс убить его, если хочешь попытаться.

Ладно, теперь мне уже немного интереснее.

– Объясни подробнее.

– Игра между тобой и им. У вас обоих будут абсолютно равные шансы убить друг друга. Победитель, разумеется, только один, но вероятность ровно пятьдесят на пятьдесят – никаких преимуществ ни у одного из вас. – Он поднимает руки. – Выбор за тобой.

Моя мать уже готова идти войной.

– Даже речи быть не может! Это наверняка очередная попытка нас обмануть! С какой стати мы вообще должны…

– Можешь пойти прятаться на острове, который целиком контролирует Уран, где гости бала разыскивают тебя, чтобы сдать ему и получить деньги. Где повсюду засели снайперы и только и ждут, когда ты окажешься у них на мушке. А можешь сыграть с Ураном. Это будет партия между тобой и им, больше никого. Победишь ты – убьёшь его. Победит он – умрёшь ты.

А ведь и правда, что мне терять?

По плану мы должны были занять Урана, отвлекая его от Пандоры. Если я соглашусь на его идиотскую игру, то не только выполню свою задачу, но ещё и получу шанс его убить.

По-моему, не такая уж плохая перспектива.

– Арес, нет! – одновременно восклицают мама и Хелл, уже понявшие, куда повернули мои мысли.

Я пожимаю плечами, подхожу к ним ближе и шепчу:

– Если придерживаться первоначального плана, он может найти меня слишком быстро, и тогда всё полетит к чертям. Я сдохну как жалкий придурок. Но если пойду играть… у меня будет шанс его убить.

– А с чего ты взял, что он не поменяет правила, как вы, Лайвли, так любите делать? – напирает Хелл.

– Ни с чего. Значит, придётся придумать, как выкрутиться.

Они обмениваются полными сомнения взглядами.

Теперь мне даже немного обидно: доверия в них что-то не наблюдается. На что они намекают? Что я, по-ихнему, уже заранее проиграл?

– Решать только тебе, – говорит оставшийся позади прихвостень. – Если согласен, просто будь у дверей бального зала через десять минут.

– Да заткнись ты, придурок! – орёт на него Тейя.

Оскорбление звучит настолько неожиданно, что даже человек Урана отступает на шаг.

Дионис протягивает мне руку и слегка шевелит пальцами.

– Дай наушник. Наш брат сумеет убедить тебя, что ты практически идёшь на самоубийство.

Но в моей голове всё выглядит совсем иначе.

Я знаю: спроси я Коэна – он бы со мной согласился. Хейвен сделала бы тот же выбор и поставила бы на кон всё в игре с Ураном, как уже однажды сделала, войдя в лабиринт.

Либо сегодня, либо никогда.

И я лучше умру, приняв последний вызов, чем буду бегать из одного игрового зала в другой, как велел Тимос.

Я справлюсь.

Да.

Никакой херни, никакой херни, никакой херни.

Я смотрю на вооружённого мужчину.

– Я согласен.

– Арес! – пытается остановить меня Тейя.

Незнакомец встаёт между нами, впрочем, никого не касаясь.

– Прошу не вмешиваться в игру. Мне приказано устранить любого, кто попытается помешать свободному выбору Ареса.

Он снова достаёт пистолет и помахивает им в воздухе, словно напоминая, что это не пустая угроза.

Лиам поднимает руки.

– Я не вмешиваюсь.

Поси проделывает ровно то же самое.

Я избегаю встречаться глазами с матерью, потому что боюсь увидеть в них разочарование. Но ещё сильнее избегаю взгляда Хелл.

Я лишь беру её за руку, и она не отнимает свою, хотя злится на меня и не принимает моего решения. Она даже не представляет, что именно сейчас я люблю её сильнее, чем когда-либо прежде.

Я не произношу ни слова, пока мы спускаемся по лестнице в гостиную, пересекаем её и направляемся в то крыло виллы, которое я почти не знаю. Не произношу ни слова, пока Тейя бормочет проклятия и требует отдать ей наушник, чтобы поговорить с Тимосом. Не произношу ни слова, пока Гера пытается её успокоить и найти хоть что-нибудь хорошее в этой на первый взгляд катастрофической ситуации.

Добравшись до огромных дверей бального зала, мы останавливаемся. По обе стороны от них дежурят ещё двое людей Урана.

Сквозь стены до меня доносятся звуки классической музыки – скрипки и изысканные арпеджио. Похоже, внутри уже есть люди, которые танцуют и веселятся.

Хелл отрывают от меня так внезапно, что я не сразу понимаю, что произошло.

– Какого чёрта…

Один мужчина отделяет меня от остальных членов семьи. Другой оказывается за спиной, хватает меня и без малейших усилий удерживает подальше от них. Будто я какая-то тряпичная кукла.

Чёрт, мне и правда пора начать тренироваться и нарастить хоть немного мышц.

Не могу же я вечно выезжать на одной красоте.

– Вы войдёте через два разных входа. Таковы правила, – только сейчас предупреждает меня прихвостень.

Я смотрю, как они сворачивают за левый угол зала и исчезают за стеной.

– И с какой стати?

Он по-прежнему впивается пальцами в моё предплечье, удерживая на месте перед дверями.

– Тебе когда-нибудь говорили, что ты задаёшь слишком много вопросов?

Я улыбаюсь ему настолько дружелюбно, насколько вообще способен.

– А тебе когда-нибудь говорили, что твоей мамаше стоило тебя проглотить?

Он меня игнорирует и тихо переговаривается с кем-то через гарнитуру в ухе. Наконец кивает и отпускает меня. Двери распахиваются прямо передо мной, и музыка обрушивается на меня с новой силой.

Но, когда створки раскрываются полностью, музыка обрывается.

Передо мной бальный зал Лайвли. Честно говоря, я даже не помню, бывал ли здесь когда-нибудь, но первая моя реакция – совершенно неуместная, и я это понимаю, – изумление. Несмотря на темноту, окутавшую почти всё пространство, если прищуриться, можно различить росписи на потолке. На них изображены самые знаменитые сцены греческой мифологии – например, похищение Персефоны или рождение Гермеса. Пастельные тона сочетаются с уверенными мазками, преобладают голубой и золотой. С потолка свисают изящные, вероятно хрустальные, люстры – сейчас погасшие.

Почти весь зал занимает огромная танцевальная площадка, окружённая греческими колоннами, которые тянутся от блестящего пола до потолка. Слева огромные окна выходят наружу, к ночному небу.

Лестница у второго входа – один из немногих уголков, где света побольше, и я различаю там людей. Может, это моя семья? Хелл? Поси? Лиам?

Зал переполнен, но ни одного знакомого лица я не вижу. Гости заполонили танцпол, однако никто не танцует: все неподвижно стоят в разноцветных туниках. Голубые, жёлтые, розовые, зелёные, красные, чёрные – здесь буйство всех существующих цветов и оттенков.

Человек Урана толкает меня вперёд, заставляя переступить порог. Двери захлопываются за моей спиной, и, возможно, я уже схожу с ума, но мне кажется, будто я слышу, как тяжёлый засов запирает их.

Тишина такая, что удары собственного сердца грохочут у меня в ушах.

А потом раздаётся гудок, означающий, что кто-то подключается к моему наушнику.

– Арес, почему я только что увидел, как ты вошёл в бальный зал? – спрашивает Зевс.

Я не могу ему ответить. И потому, что совершенно не хочу сейчас спорить с братом, и потому, что, если Уран здесь, он не должен узнать, что мы все поддерживаем связь друг с другом.

– Арес, пожалуйста. Аре…

Делая вид, что чешу затылок, я выключаю наушник и обрываю соединение.

– Добро пожаловать, Арес! – приветствует меня усиленный, слегка искажённый голос.

Я вздыхаю. Даже не пытаюсь понять, откуда он доносится.

– Может, сразу перейдём к игре? Избавишь меня от монолога главного злодея.

До меня доносится зловещий смешок.

А потом – громкий шум. Точнее, множество одинаковых звуков, слившихся воедино. Люди на танцполе одновременно вскидывают головы. На каждом надета пугающе реалистичная маска, имитирующая лицо настоящего человека.

Среди неподвижной толпы я замечаю движение. Кто-то пробирается вперёд, в первый ряд. Я их не считаю, но целая шеренга разноцветных плащей останавливается передо мной, требуя моего внимания.

Когда я наконец смотрю на них, то давлюсь слюной и начинаю кашлять.

У одного человека лицо Хейвен.

У другого – Кроноса.

Потом Хелл. Моей Хелл.

Джек, подруги Коэна.

Даже Ньют и Дженнифер Бенсон. Чёртова Джунипер Стивенсон.

Танатос, тот придурок, который судил мои подвиги.

Каждый член моей семьи и многие люди, которых я когда-либо знал, стоят сейчас передо мной. Или, по крайней мере, их пластиковые лица.

Шорох колёс по полу отвлекает меня, заставляя повернуть голову. Один из людей Урана приближается с двумя стойками на колёсиках. На одной висят туники самых разных цветов, на другой сложены маски, сделанные так, чтобы походить на настоящие человеческие лица.

Кажется, я начинаю понимать.

– Выбери лицо и плащ. Мы смешаемся с людьми на танцполе, – объясняет тот, кого я принимаю за Урана. – Ты не будешь знать, какая маска на мне, а я не буду знать, какая на тебе.

Прихвостень протягивает мне пистолет. Я приподнимаю бровь, но оружие не беру.

– У каждого из нас будет пистолет с единственной пулей. Если решишь, что нашёл меня, можешь стрелять. То же самое могу сделать я. Помни: нельзя потратить свой единственный шанс впустую. И главное…

Моё сердце останавливается. Все кусочки головоломки разом встают на свои места.

Хелл, Тейя, Гера, Поси, Нис, Лиам.

– На этом танцполе сто пятьдесят человек. Я, ты, остальные члены твоей семьи и незнакомцы, которым за победу заплатят кучу денег. Можешь рискнуть и, возможно, попасть именно в меня. А можешь не угадать – и в итоге убить того, кого любишь.

Глава 64. ПОСЛЕДНИЙ ПОДВИГ

Уран – архетип холодного и рационального отца, лишённого сострадания. Он первый антагонист мифа, тот, кто становится причиной восстания богов.

Арес

Должен признать, у дедули Урана всё-таки есть какое-никакое чувство юмора. Обнаруживаю я это только сейчас, перебирая маски в поисках той, которую надену для игры. Среди лиц моих родственников и старых знакомых попадается одно, без тени сомнения принадлежащее Britney Spears.

Я надеваю голубую тунику, потому что это любимый цвет Хелл, а мне нужно, чтобы она была здесь со мной, пусть хотя бы косвенно. Мой маленький талисман на удачу.

Трижды стучу в дверь отдельной комнатушки, где мне позволили переодеться. Через несколько мгновений по залу разносится звуковой сигнал, которого мне заранее велели дождаться. Можно выходить. Свет погасили, и теперь я могу выбраться наружу и смешаться с толпой пластиковых лиц.

Я выбрал маску с лицом Аполлона. Кто знает, вдруг она передаст мне его способность воскресать. В маску на уровне рта встроен маленький микрофон. Когда я приближаюсь к нему и говорю, мой голос звучит искажённо и роботизированно. Видимо, это нужно, чтобы сделать охоту максимально беспристрастной.

Голос ведущего: Игра начнётся через несколько секунд. Вы готовы танцевать?

Вокруг ощущаются чужие тела. Кто-то налетает на меня, и я, конечно же, не отказываю себе в удовольствии пихнуть в ответ или посоветовать быть поосторожнее. Здесь совершенно нет места. Мы все прижаты друг к другу, и даже просто пошевелиться почти невозможно.

Над нашими головами, точно в центре потолка, загорается свет. Широкий, хотя и тусклый золотистый луч освещает почти весь зал, но при этом оставляет кое-где тёмные, укромные участки.

Постепенно раздаются первые ноты песни. Такое чувство, будто прямо здесь, в зале, играет настоящий оркестр. Скрипичные аккорды смешиваются с нежными звуками фортепиано, к ним присоединяются другие инструменты, которых я не узнаю.

Мелодия кажется знакомой, но мне нужно сосредоточиться на игре.

Некоторые разбиваются на пары. Хотя я понятия не имею, кто на самом деле скрывается под масками, замечаю, что присутствующие приглашают друг друга на танец. Возможно, так распорядился сам Уран.

– Позволишь пригласить тебя на танец?

Голос звучит у меня за спиной и искажён точно так же, как мой, когда я пробовал говорить через микрофон. Обернувшись, я оказываюсь лицом к лицу со своей биологической матерью. Точнее, с незнакомцем, который носит её лицо.

В горле моментально встаёт ком, но потом я вспоминаю, что она мертва и больше не может причинить мне вреда. А главное – под этой маской может скрываться Уран. Если я отреагирую слишком враждебно, он может догадаться, кто я.

Стараясь скрыть своё отвращение, я принимаю приглашение и начинаю двигаться вместе с незнакомцем. Он – или она – ведёт, направляя мои шаги, и мне даже удаётся попадать в ритм.

– Ты знаешь Ареса? – спрашивает незнакомец. – Того мальчишку, ради которого мы участвуем в этой игре?

– Только по имени.

– Мне рассказывали, что он пытался убить свою биологическую мать, – буднично сообщает мой партнёр. – Просто чудовищно: пытаться убить женщину, которая подарила тебе жизнь!

Не реагируй, это уловка. Этих людей натаскал Уран, они знают, что нужно говорить, чтобы заставить тебя себя выдать. Стоит им понять, кто ты, и они объявят об этом всем.

– Бедная женщина, – продолжает незнакомец. – Говорят, потом он попробовал ещё раз и на этот раз действительно её убил. Гильотиной.

Жаль только, в первый раз я от неё защищался. Жаль только, это она издевалась надо мной. Жаль только, гильотина была частью игры, устроенной Ураном, и меня вынудили это сделать.

Незнакомец плавно скользит влево, увлекая меня за собой.

– Надеюсь, Уран найдёт его здесь и убьёт. Он не заслуживает жизни.

Меня отпускают, словно сломанную тряпичную куклу. Я не сопротивляюсь: сказанное выбило меня из колеи слишком сильно.

Я налетаю на фигуру в белой тунике. Когда передо мной оказывается лицо Хелл – моей Хелл, – мне приходится собрать всю свою волю, чтобы никак не отреагировать.

Она кланяется и молча приглашает меня на танец. Пора очнуться и начать соображать, а значит, вести себя так же, как все остальные вокруг.

– Знаешь парня, из-за которого мы сегодня здесь? – спрашиваю я.

Она смеётся и свободной рукой указывает на свою маску.

– У меня лицо его девушки. По крайней мере, пока ещё девушки. Наверняка скоро она поймёт, с каким ужасным человеком связалась, и бросит его.

Мне хочется ответить: Да пошла ты нахуй. Вместо этого ограничиваюсь:

– М-м-м.

– Как вообще можно любить человека, который убил собственных родителей? Не только биологическую мать, но и отца, который его усыновил и подарил ему прекрасную жизнь.

Чёрт. Вот это ударило по больному. Настолько, что на мгновение я думаю: Ну всё, приехали. Игра закончена. Последняя капля.

Я прочищаю горло, стараясь сделать это неслышно.

– Он убил приёмного отца? Я не знал!

– О да. Несколько месяцев назад. И знаешь что ещё? Он бросил его умирать в одиночестве. Вернулся только за телом, даже не остался с ним в последние минуты его жизни.

Уран рассказал им версию событий, которая очень сильно отличается от реальности. И сделал это тщательно. Залез мне в голову и понял, где у меня самые больные места.

Мои поздравления, старый ублюдок.

К счастью, разговор грубо обрывает налетевшая на нас пара. Я пользуюсь моментом и делаю вид, будто от столкновения потерял хватку и выпустил фальшивую Хелл. Пускаю в ход все свои лучшие актёрские таланты, отступаю подальше и растворяюсь среди людей.

Где может прятаться Уран? Здесь есть знакомые лица, но хватает и масок, изображающих совершенно неизвестных мне людей.