Текст книги "99-ая душа. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Евгений Решетов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 60 (всего у книги 62 страниц)

Все неподвижно лежали на полу, кроме Велимировны. Та остервенело схватила топор и подскочила к моему бывшему внуку, чья голова валялась чуть в стороне. Кто‑то догадался отсечь её на всякий случай.

Декан с перекошенным лицом несколько раз опустила топор на живот трупа, прорубив кожу. Брызнула кровь и засочилась жижа. Но Владлена, не обращая ни на что внимания, упала на колени, схватилась руками за края чудовищной раны, расширила её и запустила пальцы в труп. Когда они показались из него, в них был зажат небольшой чёрный камень, испускающий злобное сияние.

– Вот ты… тварь! – прохрипела Велимировна, бросила артефакт на пол и ударила по нему обухом топора.

Тот треснул и погас.

Владлена не удержалась на ногах и упала на задницу, очумело оглядываясь. Живой мрак продолжал держать дом в плену, а последние запасы кислорода стремительно заканчивались. Даже свечи стали гореть гораздо хуже.

Вселенская грусть и какая‑то обречённость исказили мордашку магички.

– Вот и всё… Игнатий, прощай, – еле слышно прошептала она, печально посмотрев на меня. – Утешает то, что мы сражались до последнего.

– Рано… кхем… сдаёшься. Во вчерашнем гороскопе было сказано, что сперва меня ждут испытания и ссора с родственниками, а потом всё сложится удачно, – с вымученной ухмылкой выдал я и указал пальцем на окно.

Оно медленно очищалось от мрака и в какой‑то миг пропустило бледный, тонкий луч лунного света. Тот упал на стену спальни, избавляющейся от вьюнов тьмы.

Донёсся рёв проехавшей машины, где‑то забрехала собака, металлически брякнул рельсами трамвай.

А из бара напротив долетел отрывок песни:

– … И в последний миг поднялась волна, и раздался крик: «Впереди земля!» Что нас ждёт, море хранит молчанье! Жажда жить сушит сердца до дна. Только жизнь здесь ничего не стоит. Жизнь других, но не твоя.

– Спаслись, Игнатий! Спаслись! – закричала Владлена вне себя от радости и бросилась ко мне.

Её губы нашли мои и впились в них, как вампир в шею юной девственницы.

– Ага, отменная командная работа, – просипел я сквозь поцелуй. – По законам жанра сейчас должно взойти солнце и запеть птички, а ты, Владлена, обязана признаться мне в любви…

– Вот ещё чего! Ты, кажется, бредишь, – фыркнула она, отстранилась и легонько ударила пальцем по кончику моего носа. – Зверев, а как ты понял, что артефакт внутри Алексея?

Я вздохнул и посмотрел на муху, сидящую возле свечи. Она протирала глаза, словно не могла поверить, что старый ведьмак в очередной раз обманул Смерть.

– Расскажу, но сперва помоги нашим коллегам по приключениям прийти в себя. Ты же маг жизни.

Велимировна поправила косу и стала оказывать всем помощь. Полноценную. Ведь с уходом живого мрака к нам обоим вернулась нормальная магическая сила.

Глава 23

Лунный свет заливал спальню, будто пережившую локальное землетрясение. Пахло кровью и воском. Межкомнатная стена так и не появилась, посему с моего места открывался чудесный вид на детскую. М‑да, смелое дизайнерское решение. И подобные архитектурные выверты теперь во множестве «украшали» особняк Воронова.

Сам хозяин дома только‑только пришёл в сознание. Он медленно хлопал глазами, лёжа на ковре среди разбросанных игрушек.

Его полуобнажённая супруга и Павел тоже разлепили веки. Первая хрипло закашляла, а второй мучительно застонал.

Да я и сам ещё не до конца пришёл в себя. Но оно и понятно. Прошло совсем немного времени, как всё закончилось. Владлена разрушила артефакт всего минуту назад. А сейчас она с помощью магии приводила в себя Жанну.

– А они копытца теперь точно не отбросят? – уточнил я, кивнув на внука и остальных.

– Отбросят, ещё как отбросят… Только каждый в свой срок, – весело сказала магичка, посмотрев на меня блестящими омутами глаз. – Игнатий, пора рассказать, как ты понял, что артефакт внутри Алексея.

– Придётся ещё чуть‑чуть подождать. Мне нужно кое‑что проверить, – протараторил я и, открыв оконную раму, вскочил на подоконник.

Слабый ветерок ударил в потное лицо, неся запахи воды, угарного газа и асфальта.

– Ты куда⁈ – опешила Велимировна, выгнув чёрные как уголь брови.

– Вершить правосудие! – гордо вскинул я подбородок и швырнул магичке свой телефон. – Позвони в тринадцатый отдел. Пусть приедут. Связь наверняка уже появилась. Её ведь блокировал артефакт.

Владлена поймала аппарат и протараторила, глянув на экран:

– Тут графический пароль.

– Нарисуй пентаграмму, и телефон разблокируется. Я думал о тебе, когда придумывал пароль.

– Это так мило, – наигранно просюсюкала красотка, захлопав длинными ресницами.

Я ухмыльнулся и выпрыгнул из окна второго этажа, угодив в клумбу с рыхлой землёй. И что самое примечательное, ни одно из коленей не хрустнуло, словно они уже привыкли к безумствам своего хозяина.

– Отлично, – прошептал я и торопливо направился к выходу из узкого проулка, стиснутого торцами домов.

Мои пальцы пробежали по артефактам, выданным мне в тайной канцелярии. Оба оказались разряженными. Живая тьма выпила из них заряд. Ну и шут с ними.

Магия‑то в полной мере вернулась ко мне, так что теперь есть хорошие шансы поставить раком того, кто стоял за спиной Алексея. Этот кто‑то наверняка наблюдал за реализацией своего плана. Он, скорее всего, сейчас где‑то неподалёку, устроился так, чтобы ему был виден особняк Вороновых.

А тот, кстати, внешне никак не изменился. Я увидел его фасад, когда осторожно выскользнул из проулка, скрываясь в густых тенях, чтобы меня не было заметно из припаркованных машин. Мог ли в одной из них сидеть тот, кто управлял Алексеем, как грёбаный кукловод?

Мой взгляд скользнул по автомобилям, выискивая человеческие силуэты. Хм, внутри вроде бы никого нет. Да и на тротуаре никто не околачивался.

Где же этот хрен собачий? Откуда он может наблюдать за особняком Вороновых?

По ушам ударил громкий пьяный крик, вылетевший из бара, чьи панорамные окна смотрели чётко на фасад дома Вороновых.

– Это классика – спрятаться у всех на виду, – криво усмехнулся я и осторожно направился к бару, двигаясь так, чтобы меня не было видно из заведения.

По ту сторону окон красовались столики, и все они оказались окружены веселящимися людьми. Кто‑то танцевал под зажигательную музыку на барной стойке, а кто‑то уже курил с таким видом, будто познал все тайны бытия.

И кто из них подходит на роль кукловода? Да любой: от толстяка в измятой рубашке клерка до небритого байкера в косухе.

Однако серый кардинал должен сидеть прямо возле окна, дабы без помех следить за домом. Подобным расположением могли похвастаться всего три столика. И за ними сейчас пили пиво и смеялись три компании по пять‑шесть человек в каждой.

Вряд ли кукловод пришёл со своими друзьями, хотя всякое может быть. Но более вероятно, что он просто присоединился к какой‑то компашке.

В общем, шанс его вычислить есть.

А тут как раз очень вовремя перестала играть музыка.

Надо действовать.

Моя нога с силой ударила в дверь бара. И та распахнулась, впечатавшись в покрытую деревянными панелями стену так, что задрожали стёкла и флажки, протянутые под дощатым потолком.

Все посетители уставились в мою сторону, выгнув брови.

Конечно, на меня посмотрели не как на Шварценеггера в фильме «Терминатор 2. Судный день», когда он голым пришёл в бар, но схожим образом. И им было чем «полюбоваться»…

Да, Владлена подлечила меня, но мою одежду так просто не привести в порядок. Брюки оказались порваны на коленях. Пиджак же украшали капли крови, две прорехи в районе груди и щедрая щепотка побелки. Нагрудный карман и вовсе свисал, как высунутый язык.

Я будто только‑только выбрался из подвала, где жил. Мне не хватало рядом лишь мадам с опухшим от алкоголя лицом, шикарным фингалом и с очаровательной беззубой улыбкой.

Понятное дело, что посетители раскрыли рты от моей наглости. Даже чёрный ворон в клетке под потолком выпучил зенки.

И только один человек не обратил на меня внимания – молодой субтильный брюнет в коричневом вязаном свитере и с длинными сальными волосами. Он продолжал пить пиво из стеклянной кружки, сидя среди четвёрки мужчин, расположившихся за столиком у окна.

И это была характерная реакция человека, изо всех сил играющего какую‑то роль. Он не успел отреагировать на моё внезапное появление, поскольку был поглощён тем, что изображал весёлого гуляку.

Но не ошибся ли я? Точно ли это он? Моя карма явно получит большой минус, ежели я разделаюсь не с тем человеком.

Благо, есть способ доподлинно вызнать, тот ли это гад.

– Думал, что я не пойму, кто ты⁈ – рассерженно выпалил я и швырнул в брюнета «шаровую молнию».

Та с грозным треском вспорола воздух, пропитанный липким запахом пива.

Народ в ужасе отшатнулся. Раздались панические вопли нескольких женщин. А этот хрен в свитере отбросил кружку и выставил «воздушный щит», оказавшись магом воздуха.

Его атрибут отразил «шаровую молнию», летевшую точно в стол. Попав в него, она бы никому не навредила, но кукловод не сразу понял это и выдал себя.

Он тут же досадливо зашипел. В его глазах мелькнули разочарование и страх. А потом всё смыла паника…

Брюнет вскочил со стула и швырнул «порыв бури» в окно. Стекло со звоном вылетело и вдребезги разбилось об тротуар, заблестев на нём, как сотни замёрзших слёз. Они захрустели под ногами кукловода, выскочившего из бара. Он бросился бежать, да ещё с такой скоростью, что его патлы аж развевались, как рваный флаг.

Я рванул за ним, перепрыгнув женщину, упавшую со стула прямо перед разбитым стеклом. Выскочил на тротуар и с азартом охотничьего пса бросился в погоню.

Ветер засвистел в ушах, а мышцы ног протестующе застонали.

– Стой, пёс! – выкрикнул я на бегу, швырнув «каскад молний».

Магия промчалась мимо стен старинных домов и врезалась в выставленный «воздушный щит». Сверкнула голубая вспышка, посрамив своей яркостью пару тусклых уличных фонарей, устало согнувшихся над пустынной улицей.

– Иди в жопу, старик! – зло выхаркнул брюнет и кинул в меня «клинки».

Те угодили в поставленный мной «воздушный щит». А хренов бегун чуть оторвался от меня, грозясь сбежать от святого дедушки!

Всё‑таки молодость брала своё. А я ведь к тому же был уже изрядно вымотан приключениями в доме Вороновых. А теперь вот погоня…

Да, плодотворная сегодня выдалась ночка. И она явно не хотела заканчиваться.

К счастью, у меня в закромах имелись сюрпризы для брюнета. Первым из них было «вселение» из ветви «пастырь душ».

Я швырнул душу того самого немецкого дога в обычную простонародную дворнягу, опасливо выглядывающую из‑за газетного киоска, мимо которого промчался брюнет.

Глаза собаки сразу загорелись лютой злостью, словно бегун украл у неё из‑под носа сахарную косточку. Она бросилась за ним, прижав уши к вытянутому черепу.

Жаль, кукловод обернулся. Он хотел проверить, не швырнул ли я в него какую‑то магию, а увидел собаку. Та, слава богу, успела вцепиться ему в щиколотку, прокусила джинсовую ткань и умудрилась свалить с ног.

– А‑а‑а, сука! – болезненно выпалил он и кинул в неё «шаровую молнию».

Взращённый на улице пёс оказался не пальцем деланным и отскочил, разминувшись с магией. Она ударила в багажник ржавой «копейки» со спущенными колёсами, заставив завыть… сигнализацию!

– Охренеть, вы бы ещё на телеги сигнализацию ставили, – удивлённо обронил я, не спуская глаз с брюнета.

Тот вскочил на ноги и, прихрамывая, забежал в проулок между домами из красного кирпича.

Я рассерженным коршуном влетел туда следом за ним, но не на всех парах, а сбросив скорость, чтобы с радостной рожей не угодить в ловушку.

Ловушка здесь и вправду была, но устроенная городской администрацией. Уж не думал, что когда‑то скажу так, но хвала ей за это… Переулок оказался перегорожен высоким забором.

Возле глухих стен домов ржавели контейнеры с мусором, источающим ужасающую вонь тухлого мяса, гнилых овощей и чего‑то кислого.

Но кошкам смрад явно нравился. Их тут было аж три штуки. И все они, выгнув спины, глядели на брюнета, остановившегося перед стеной.

Правда, уже через миг кукловод резко обернулся. Его глаза источали взгляд затравленной крысы. Грудь под свитером ходила ходуном, а левый кроссовок обагрила кровь, сочащаяся из прокушенной псом щиколотки. Волосы же сальными шторами упали на лицо.

– Благодарю, что подождал. Это очень мило с твоей стороны, – иронично прохрипел я, пытаясь успокоить дыхание.

– Как… как ты выбрался из дома Вороновых? – полузадушено пролепетал он, медленно пятясь от меня.

– Как два пальца об асфальт. Хотя признаюсь, твой план был неплох. Ты умудрился вернуть Алексею более‑менее здравый разум и вручил ему артефакт, переданный тебе твоими хозяевами демонами. Ты, кстати, сказал ему, что артефакт не только сделает из него монстра, но и в итоге убьёт? Наверное, забыл, да? Ах, демонские прислужники такие забывчивые. Но у всех есть свои грешки. У Алексея имелся свой, именно он сильно помог мне. Мстительный придурок не стал сидеть на попе ровно на втором этаже, дожидаясь, когда мы умрём. Нет, он хотел насладиться нашими мучениями, посмотреть нам в глаза и высказать все что накипело.

– Идиот, – еле слышно прохрипел кукловод и так сильно закусил от досады нижнюю губу, что прокусил её.

По его небритому подбородку скользнула капелька крови.

А я удовлетворённо усмехнулся, поняв, что всё сказанное мной правда. Брюнет, конечно, вслух ничего не подтвердил и не подтвердит, но его поведение говорило красноречивее любых слов.

Отлично, надо и дальше действовать так же. Мне же охота узнать, во всём ли я прав.

– Когда наша удалая банда оказалась на втором этаже, куда нас привела моя недюжинная смекалка, дурачок убрал стену, обнажив свою ехидную рожу, украшенную мраком. А дальше я расправился с ним и уничтожил артефакт. Признаюсь, идея спрятать камень внутри Алексея – хороший ход. Я не сразу догадался, что он в нём. Но в любом случае Алексей мёртв, артефакт разбит, а ты передо мной. И я очень сильно советую тебе назвать имя твоего демона‑хозяина. Ежели ты всё расскажешь мне, то я выбью для тебя всего пять лет тюрьмы. И ещё дам номер нормального парикмахера, который избавит тебя от этих сальных змей.

Мой слегка саркастичный взор впился в брюнета. А тот вполне искренне едва не плевался матом, проклиная идиота Алексея, сорвавшего его план.

Казалось, кукловод сейчас застонет от обиды, ведь победа была так близка.

Однако он вдруг резко взял себя в руки и медленно процедил:

– Да, старик, ты умный. Но свои пять лет можешь засунуть себе в морщинистую задницу. Ведь я умнее тебя. Ты даже не догадываешься, чем закончится наш разговор.

Он по‑волчьи усмехнулся, наклонив голову. Страх исчез с его лица, и на нём появилось самодовольство. Фигура словно стала выше и шире, а взгляд исподлобья вонзился в меня, как контрольный выстрел.

– У тебя есть козырь в рукаве, да? Но ты думаешь, что такой прожжённый гад, как я, не догадывается о нём? – расплылся я в снисходительной улыбке, заставившей его недовольно дёрнуть щекой. – У тебя в заднице спрятан какой‑то артефакт? Хотя нет – слишком много артефактов для такой мелкой сошки. Наверное, ты всё‑таки думаешь, что сам сумеешь расправиться со мной. Ты же не просто так отбивался с помощью низкоуровневых атрибутов, а хотел создать видимость, что у тебя слабый дар. Бьюсь об заклад, что ты имеешь где‑то девяностый уровень, иначе бы так самоуверенно не скалился. Кто же ты такой, наивный дурачок? Местный дворянин или приезжий из‑за границы гастролёр?

– Что же ты, такой умный, попался в мою ловушку, а? – ехидно окрысился кукловод. – Я сам привёл тебя в этот ссаный проулок. Он станет достойной могилой для такого ублюдка, как ты. Хозяин одарит меня за твоё убийство. Мы вместе будем хохотать над тобой, придурком. Неужели ты и вправду думаешь, что сумеешь выбраться из моей западни?

– А я, как очень уверенная в себе мышь, двинулся за сыром прямо в мышеловку, но не с пустыми руками, а с монтировкой. И будь уверен, эта «монтировка» позволит мне поставить тебя раком. Так что лучше выкладывай имя своего господина.

В его зенках мелькнуло сомнение. Брови нахмурились. А затем он сощурился, облизал губы и насмешливо прохрипел:

– А‑а‑а, ты пытаешься задурить мне голову. Нет у тебя никакой «монтировки»!

– Ты совершаешь страшную ошибку и поплатишься за неё.

В следующий миг кукловод вскинул руки, шустро активировав один за другим два магических атрибута из ветви магии воздуха.

«Сфера Перуна», открывающаяся на восьмидесятом уровне, выглядела как купол из очень плотного воздуха с проскакивающими по нему небольшими голубыми электрическими искрами, способными «ужалить» любого, кто подойдёт к этому «пузырю».

Второй атрибут носил название «гнев небес» и открывался на девяностом уровне. Он создал бурю и совсем не такую, как у Есенина в стихотворении: «Дрогнули листочки, закачались клёны, с золотистых веток полетела пыль…» Совсем нет! Порывы ветра оказались такими, что подняли в воздух пакеты, мусор и мелкие камешки. Даже худеющая кошка взмыла с мусорного бака так, словно решила повторить судьбу Белки и Стрелки.

Животина истошно заорала, пролетев вокруг меня.

А я прикрыл глаза и активировал «духовную броню», создав её на основе души мверзя. После этого в «клетке» осталось ещё три подобных души. Авось их хватит.

Пока же пространство разорвали толстые жгуты молний, порождённые «гневом небес». Их ослепительный свет выгнал из проулка тьму, превратив ночь в день.

Я едва не ослеп, хотя знал, что молнии появятся.

А самое неприятное, они начать бить по мне, словно не разобрались и приняли дедушку за громоотвод.

Одежда на мне сразу же вспыхнула, запахло палёными волосами, а перед глазами аж искры заплясали.

Я чуть ли не наугад ринулся с помощью «скольжения» туда, где прежде стоял кукловод. И ежели одним лихим кавалерийским наскоком не завалю его, то всё обернётся для меня весьма трагично. Ведь «духовная броня» уже расползалась, как гнилая бумага.

Особняк Вороновых

Хозяин дома с мрачным видом шёл по коридору, освещённому моргающими люстрами. Его взгляд скользил по безвозвратно испорченному паркету, валяющимся картинам в разбитых рамах и кускам потолочной лепнины.

– Какой разгром, какой разгром, – горько прошептал он и покосился на супругу, бредущую рядом.

Её брови были сведены, а на бледном лице с разводами грязи отражалась внутренняя мука.

– Мы все восстановим, любимый, это всего лишь дом, – пролепетала она и прямо посмотрела на мужа. – Меня гложет другое… Твой поступок. Ты отправил Зверева в библиотеку, где не было оружия. Обманул его, сделал приманкой, как и Павла с Владленой. А они спасли нас… Словно сам бог устыдил нас, протянул руку помощи через тех, кого ты бесчестно использовал.

– Замолчи! – рыкнул Воронов, схватив её за плечи. – Я всё сделал правильно! Мне надо было защитить семью! Зачем ты теперь всё это говоришь мне⁈ Чего ты хочешь от меня⁈ Чего⁈ Ждёшь покаяния⁈ Я завтра же схожу в церковь и сделаю крупное пожертвование.

– Пожертвование? Думаешь, что сможешь откупиться от совести? Нет, я хочу, чтобы ты отплатил Звереву добром за добро! – жарко протараторила женщина, глядя на супруга сверкающими глазами. – И тогда никто не узнает о том, как ты… как мы поступили. Эта тайна умрёт со мной.

Воронов сглотнул и отпустил жену, а затем мрачно посмотрел на коридор и нехотя произнёс:

– Отплачу. Но помни, что именно из‑за этих грёбаных Зверевых на нас обрушилось столько несчастий.

– Мы и сами хороши, любимый. Не вини их во всём. Что ни говори, а именно мы недоглядели за Жанной.

Мужчина бросил на неё злой взгляд, но смолчал, слегка ссутулившись.

Глава 24

Проулок неподалёку от дома Вороновых

Брюнет в коричневом вязаном свитере напряжённо смотрел сквозь окружающий его магический купол на устроенную им бурю. Сильные порывы ветра носились по кругу как торнадо, подняв в воздух пакеты с мусором, пыль и даже банки из‑под пива.

Молнии сверкали одна за другой с такой силой, что сварка рядом с ними была ерундой на постном масле. И из‑за этих вспышек невозможно было увидеть Зверева. И уж тем более услышать… Треск молний, пронзительные вопли кошек и свист ветра заглушали все прочие звуки.

– Где ты, пёс? Сдох уже или ещё корчишься? – зло прошептал себе под нос кукловод, расплывшись в предвкушающей улыбке. – Тебе не выжить. Слишком ты слаб. Твой дар не обладает даже восьмидесятым уровнем. «Воздушный щит» не спасёт тебя от моей магии, а другой защитой ты не обладаешь, слабак. Все твои артефакты разряжены из‑за воздействия демонского камня, похозяйничавшего в доме Вороновых.

Ещё более широкая улыбка распорола самодовольное лицо мужчины, чьи глаза слезились от ярких вспышек. Он глубоко втянул в себя смрадный воздух, будто хотел сполна ощутить запах своего триумфа.

– «Монтировка», – передразнил он Зверева и следом рыкнул, победно вскинув кулак: – Нет у тебя ни хрена! Теперь твоё обугленное тело украсит эту помойку. Ха‑ха‑ха!

Кукловод довольно захохотал. Он не мог сдержать эмоций, хотя внутренний голос шептал ему, что не следует торопиться, нельзя расслабляться раньше времени, сперва нужно воочию увидеть труп Зверева, а уж потом гоготать, плясать и открывать шампанское.

И в миг его величайшего триумфа в окружающую брюнета «сферу Перуна» ударил сперва «каскад молний», потом «клинки», а следом из эпицентра затихающей бури вылетел багряный луч.

Он окончательно пробил «сферу Перуна», ударив брюнета в бок. Тот закричал от страшной боли, чувствуя, как магия прожигает его плоть. Кровь закипела, рёбра треснули и опали прахом. А в ноздри ударил насыщенный запах горелого человеческого мяса.

Кукловод отлетел к мусорному баку и затих, безмолвно разевая рот. Из него доносились лишь хрипы. Крик застрял в горле, сжатом клещами чудовищной боли. Глаза едва не вылезали из орбит, а во взгляде, несмотря на страдания, громадное удивление соседствовало с шоком…

– Суки… суки… – сумел прошептать кукловод трясущимися губами, уставившись на бурю.

Он ждал, что из неё вот‑вот выйдут те, кто успел прийти на помощь Звереву. Но они опоздали. Хренов старик уже наверняка мёртв!

– Дело сделано… – зло просипел брюнет, чувствуя приближение смерти. – Пусть я умру, но и он сдох. Хозяин будет доволен…

Мужчина попытался приподняться, чтобы посмотреть на чудовищную рану, но не сумел этого сделать. Он так и остался лежать, упираясь головой в ржавый мусорный бак.

Его джинсы пропитывались грязью и кровью. А в кармане активировался артефакт, отвечающий за ускоренную регенерацию. Но артефакт был недостаточно силен. Он не сумеет затянуть настолько страшную рану. Кровь щедро хлестала из неё, а кое‑какие органы оказались сильно порваны…

– Суки… а ведь всё шло так хорошо, – еле слышно прохрипел кукловод, не спуская взгляда с бури.

Та уже почти стихла, молнии пропали. Только мусор и пыль летали по воздуху.

И вдруг из этой чёрной кружащейся воронки вышел… Зверев! От него шёл дым, а волосы оплавились, как и борода.

– Эх, очередной костюмчик изгваздал, – сокрушённо покачал он головой, хлопая по рукаву, дабы сбить пламя.

– Как… как? – вне себя от удивления прошептал брюнет, вроде как даже передумав помирать прямо сейчас.

– Как? Да молния твоя паскудная шандарахнула, а мне, между прочим, костюмчик этот в императорском дворце подарили.

Всё тот же проулок неподалёку от дома Вороновых

Я с кривой усмешкой посмотрел в лицо брюнета. Тот таращил зенки и разевал рот, как выброшенная на берег рыба… весьма потрёпанная рыба.

Признаться, чувствовал я себя ненамного лучше этого урода. Да, «духовная броня» спасла меня, хоть и пришлось потратить все души, но тело всё равно изрядно болело. Глаза же жгло так, словно в них залили смесь из серной кислоты, ядовитой слюны Владлены и правды, которая, как известно, глаза режет будь здоров.

Вдобавок магия отобрала у меня прорву выносливости. И ежели бы не «Вампир», отозвавшийся на мой зов, всё могло бы сложиться иначе. Без его участия я бы может и не смог пробить «сферу Перуна».

Сейчас же кинжал скрывался за поясом под тлеющими остатками пиджака и рубашки, больше похожей на рыболовную сеть.

Поправив уцелевшую бабочку, я, хромая, двинулся к распростёршемуся кукловоду. Его дыхание с трудом вылетало из груди, а кровь уже собралась в лужицу под поясницей.

– Уместно ли самодовольно сказать, что я оказался прав, когда говорил, что ты поплатишься? – насмешливо улыбнулся я, присев возле него на корточки.

– Ты… ты… мне мерещишься… сгинь… ты не мог выжить… ты всего лишь злой дух… – простонал он, глядя на меня лихорадочно мерцающими глазами. В них страдания соседствовали с почти мистическим ужасом.

– Нет. Я из плоти и крови. Гляди.

Лёгкая пощёчина заставила голову придурка качнуться, а зенки расшириться.

– Нет, нет, не верю… Ты должен был сдохнуть. Должен. Иначе… иначе всё было зря… – горячечно прошептал он и осёкся, едва не взвыв от досады.

– Да‑да, выходит, что ты умираешь, как дворняжка, в засранном проулке просто так. Разве что ты так и рассчитывал сдохнуть, утащив в могилу мой шикарный костюм. Тогда хвалю, всё получилось именно так, как ты и задумал. Но мы оба знаем, что всё не так, – процедил я, добавив в голос звон металла. – Если ты, паскуда, хочешь жить, быстро выкладывай имя своего господина. Тебя ещё можно спасти. Где твой телефон? Я могу позвонить Владлене. Она тут неподалёку, примчится и подлечит тебя. Но сперва скажи имя своего господина.

Мой требовательный взгляд впился в кукловода. Его лицо внезапно застыло, окаменело, а во взгляде мелькнул страх смерти. Вены на шее вздулись. И страх вдруг ушёл. Его сменило жгучее осознание собственного поражения. Взор полыхнул дикой ненавистью, смывшей все прочие чувства, даже ужас от грядущей смерти пропал.

– Ничего я не скажу… – прохрипел он, пуская слюни. – Пусть я сдохну, но мой хозяин всё равно доберётся до тебя… Он убьёт тебя, вспорет живот и заставит сожрать потроха.

– А тебе что с того? Ты уже будешь в Аду, а ведь можешь жить. Не поступай как глупый порывистый ребёнок, который готов отморозить уши назло своей мамульке.

– Он убьёт тебя… убьёт, – зло просипел придурок и закашлялся.

Из его рта хлынула кровь, заливая подбородок и грудь.

Всё, ему конец. Можно больше не обрабатывать клиента.

– Чтобы убить меня, твоему хозяину потребуется больше ума, хитрости и… чудо. Да, без чуда он точно не обойдётся, – ухмыльнулся я и выпрямился, сверху вниз глядя на ещё живой труп.

– Он паук… а ты… ты всего лишь сраная муха… – затихающим голосом исторг бывший кукловод, бессильно раскинувшись на грязной земле, залитой кровью.

– Порой очень бойкая муха рвёт паутину. Умри с осознанием этого. А когда попадёшь в Ад, скажи, что тебя убил ведьмак, барон, полудемон и просто красавчик Ильи Черноградов, занявший тело старика Зверева, – проговорил я и полюбовался на изумление, возникшее в мутных зенках кукловода.

Он так и сдох, удивлённо пуча глаза. И его смерть точно не войдёт в топ самых героических и красивых. Зато его душа отправилась в «клетку», где, к слову, заняла аж семь «ячеек»!

Он оказался человеком с большой душой, хе‑хе. Но оно и понятно. У него был высокий уровень дара.

Бой с ним позволил моему дару достичь аж восьмидесятого уровня! Приятно, пожри меня дракон!

Теперь и у меня открылся атрибут «сфера Перуна». А в ветви «пастырь душ» появился «духовный клинок». Для его создания требуется душа, и чем сильнее она будет, тем мощнее станет клинок. Всё то же самое, что и с «духовным доспехом».

Замечательно.

Но, к сожалению, мне так и не удалось узнать имя демона, которому служил брюнет.

– Ладно, придётся самому думать, как выйти на него, – пробормотал я, снова присев на корточки возле трупа.

Пошарил по его карманам и не нашёл телефон, зато раздобыл камень‑артефакт третьего ранга, способный усиливать регенерацию. А ещё чуть ли не в каждом кармане отыскал наличку. Откуда у него столько денег? Он в дождь, что ли, таксовал?

Усмехнувшись, вернул заляпанные кровью деньги на место, решив, что они мне не нужны. А вот артефакт отправился в карман моих штанов.

Возможно, он мне пригодится. Есть у меня мыслишка…

Пока же я выпрямился, ещё раз глянув на тело, ощерившееся торчащими сломанными рёбрами. Это уже второй агент демонов, убитый мной в данном мире. И чем больше я их отправлю к праотцам, тем сильнее привлеку внимание демонов.

Сейчас они наверняка не считают меня угрозой, просто думают, что мне повезло убить того демона на вершине горы Заячья в Лабиринте. Потому они натравили на меня всего одного агента. И вот теперь он пал от моей руки.

Что теперь сделают демоны? Пошлют двух? Трёх? Или по мою душу явится профессиональный демон‑убийца?

В любом случае у меня есть какое‑то время перед их очередным ударом. Надо использовать его с умом.

Нахмурившись, я двинулся к выходу из проулка и внезапно заметил там два силуэта, выглядывающие из‑за угла.

– … Клянусь, он убил кого‑то, – донёсся до меня перепуганный тонкий голос, явно принадлежавший подростку. – Надо что‑то делать.

– Что? – коснулся моих ушей другой голос, злой и тревожный. Его хозяин точно был не старше восемнадцати лет. – Что ты сделаешь? Переедешь его на своём электросамокате? Погнали лучше отсюда. Слышишь, уже и полиция едет…

– Да они ещё далеко. Блин, как назло. А помнишь, когда я случайно витрину разбил, так они сразу тут как тут, словно ждали в кустах…

– Поехали, говорю.

– Эх, поехали.

Силуэты скрылись и следом раздалось удаляющееся жужжание двух электросамокатов. А вот полицейская сирена наоборот приближалась.

Я морально приготовился к встрече с представителями правопорядка, но, выйдя из проулка, первым делом увидел знакомый чёрный внедорожник и микроавтобус, вынырнувшие из‑за угла.

Недолго думая, принялся им махать.

Машины остановились возле тротуара. И из внедорожника грузно выбрался, как всегда, помятый полковник Артур Петрович Барсов. Он одёрнул криво застёгнутый китель и глянул на меня усталыми глазами с трёхъярусными мешками под ними.

– Все не спите, Артур Петрович? О России‑матушке думаете?

– Да и вы, гляжу, не спите, Игнатий Николаевич. Прямо горите на работе, – скупо усмехнулся он, пробежавшись взглядом по моему дымящемуся костюму, изобилующему подпалинами.

Снять бы его, да кинжал тогда видно будет.

– А вы, полковник, оказывается, умеете острить. Приятно удивлён.

– Умею, умею, – покивал тот и посерьёзнел. – Что ж, наверное, хватит вежливых расшаркиваний. Что у вас стряслось, Зверев? Владлена Велимировна по телефону ничего толком не объяснила.

– Да, она такая. Ещё небось угрожала вам, что ежели вы через миг не приедете, то страшное проклятие падёт на весь ваш род?

– Не без этого, – улыбнулся полковник.

– Узнаю Владлену, – усмехнулся я и перешёл к делу: – Стряслось же у меня следующее… Внучок чуть не убил своего дедушку, известного своей святостью.