Текст книги "99-ая душа. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Евгений Решетов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 56 (всего у книги 62 страниц)

Кудрявый бросил на меня яростный взгляд, распалив своим монологом водителя. Тот задышал чаще, словно узрел во мне старинного врага, известного ослоненавистника.

– Сколько ставите, Зверев⁈ – решительно выпалил он, издевательски усмехаясь. – Говорят, император хорошо вас одарил. Не стесняйтесь, делайте большую ставку.

– Машина против машины! – выдал щекан, скользнув алчным взором по «мерседесу».

– Ты чего⁈ – ахнул ослоподобный дворянин, испугавшийся такой крупной ставки.

– Идёт, – лениво сказал я, заметив, как нервно вздрогнула Екатерина, смекнувшая, какая на её широкие плечи легла ответственность.

– Лёха, соглашайся, – снова зашипел кудрявый и принялся снимать на телефон всё, что происходило. – Я тебе за этот «мерседес» заплачу. Прикинь, у меня будет тачка, выигранная у Зверева. Она же совсем новенькая.

Водитель поколебался пару мгновений, а затем гордо отбарабанил, явно красуясь перед камерой телефона:

– Ладно, машина против машины! Надеюсь, она у вас не битая и некрашеная, Зверев, а то я сильно разочаруюсь, когда выиграю её!

– Ха‑ха! – захохотал его дружбан, бросив хозяйский взгляд на моё авто.

– Дайте слово дворянина, что отдадите вот эту «БМВ», ежели проиграете, – усмехнулся я, всем своим видом показывая, что доверяю им не больше, чем продажным девкам.

– Слово дворянина! – надменно выпалил паренёк из‑за руля, косясь на телефон в руках друга. – Только и вы дайте слово, а то о вас ходят разные слухи.

– Слово дворянина, что отдам вам свой «мерседес», ежели проиграю. Итак, стартуем или вы уже передумали? – небрежно бросил я, прикинув, что передние бампера автомобилей сейчас примерно на одной линии.

– Погнали! – заорал кудрявый.

Обе машины взревели моторами. И практически сразу стало ясно, что «БМВ» в полном порядке. А вот Екатерина изрядно разнервничалась…

Глава 16

Туманная дымка в ужасе разлеталась перед двумя машинами, мчащимися по слегка влажному асфальту. Тот поблёскивал под светом бледного полуденного солнца, с любопытством наблюдающего за Екатериной.

Женщина прерывисто дышала, закусив нижнюю губу. По её виску скатывалась капелька пота, а лихорадочно сверкающие глаза косились на отрывающийся «БМВ». Из автомобиля торчала рука с крепко зажатым телефоном, снимающим мой «мерседес».

Да, щекан и его дружбан, наверное, уже праздновали победу, улыбаясь до ушей.

– Гадство, – чуть ли не плача, прошипела Екатерина, обогнав прижавшийся к обочине «УАЗ» с испуганно таращащим глаза водителем.

– Успокойся, ничего не бойся, – глубоким голосом выдал я, крепко держась за ручку двери и подголовник переднего кресла. – Вдохни поглубже. Представь, что ты сидишь за рулём гоночного симулятора. Машина – всего лишь железо. Она ничего не стоит. Я могу купить таких десяток. Расслабься и получай удовольствие от гонки. Я знаю, ты победишь.

Екатерина шумно сглотнула и на миг закрыла глаза. Сделала глубокий вдох.

А я откинулся на спинку кресла, словно машина не мчалась на бешеной скорости. Но внутри меня всё напряглось.

Если Екатерина не справится – нам не по пути. И машину жалко. Хотя… больше репутацию. Проигрывать этим дворянским щенкам – удовольствие сомнительное.

Однако в Екатерине есть задатки отменного водилы. Она может выиграть. Только бы ей успокоиться, перестать нервничать.

– Поехали, – вдруг прошептала женщина, сильнее стиснув баранку руля.

Она вдавила педаль газа в пол, входя в поворот. Машину занесло, засвистели покрышки. Запах жжёной резины ввинтился в ноздри, а желудок словно совершил кульбит. Меня изрядно тряхнуло. Зато «мерседес» поравнялся с «БМВ», чей водитель далеко не так шустро повернул.

Его ослиное лицо ещё больше вытянулось, а во взгляде вспыхнуло изумление.

– Гони, Лёха! – заорал щекастый аристократик, перекрывая рёв моторов.

Две машины бок о бок понеслись по разбитой просёлочной дороге, стиснутой деревьями. Грязь полетела из‑под колёс, подвеска жалобно заскулила. А впереди показался указатель «д. Фёдоровка, 100 метров».

– Вот и поворот, – прошептал я, едва не прикусив язык.

Авто скакало на мелких кочках, как на американских горках. Адреналин едва не вырывался из ушей, словно пара фонтанов. Воображение же рисовало злорадный смех придурков, снова вырвавшихся вперёд на полкорпуса.

А тут ещё и Судьба решила, что без её выкрутасов никак нельзя обойтись…

Внезапно из‑за деревьев на дорогу выбрался синий трактор, возможно прямо с каких‑то полей. Ржавый, окутанный чёрным дымом, с облупившейся краской. Будто восставший из могилы.

За рулём этого зомби‑трактора, перегородившего узкую дорогу, сидел мужик в тельняшке и ушанке. Не хватало только бутылки самогона, балалайки и медведя.

– Твою мать! – истошно выпалила Екатерина, выкатив глаза.

– В такой ситуации иначе и не скажешь, – вставил я свои пять копеек.

Женщина резко вывернула руль, не сбавляя скорости. Автомобиль слетел с дороги и рванул по обочине между полосой деревьев и трактором. Бампер с треском ломал кусты, пятнающие лобовое стекло зелёным соком.

«БМВ» попыталось исполнить такой же трюк, только по другую сторону дороги. К счастью, водитель оказался не столь умелым. Его машину занесло. Заднее правое крыло едва не столкнулось с деревом, разминулось с ним буквально в считаных сантиметрах.

Чудом автомобиль наших противников проскочил по обочине мимо трактора и деревьев, но заметно отстал от нас. Мы уже миновали поворот на Фёдоровку.

– Победа! – ликующе выпалила Екатерина, сбрасывая скорость.

Счастливая улыбка озарила её лицо, сделав его мягче и привлекательнее.

Да, победа. «Форсаж» отдыхает…

– Перегораживай дорогу, а то уедут! – выпалил я, довольно качая головой.

И «мерседес» показал себя замечательно, и женщина. На них можно рассчитывать!

Екатерина снова вывернула руль, заставив машину встать боком.

«БМВ» остановилось, не доезжая до нас несколько метров. Капот был забрызган зелёным соком, грязь медленно сползала по дверям и стёклам.

Тракторист же решил, что ему лучше скрыться обратно в лесах и полях. Его чудовище, выбросив в воздух столб чёрного дыма, съехало с дороги и исчезло за листвой.

Я торопливо вышел из машины, чавкнув грязью под ногами. Как бы эти двое придурков не умчались прочь на моей честно выигранной машине, несмотря на все клятвы и договорённости.

Тем временем кучерявый таращил глаза, вцепившись левой рукой в ремень безопасности, впившийся в грудь. А его ослолицый приятель тряс головой, будто отгонял дурное видение.

Но вот его взгляд в страхе метнулся ко мне, а потом упал на рычаг коробки передач.

Точно сбежать хочет, гад!

Я использовал «скольжение» и быстро открыл водительскую дверь.

– Господа, попрошу вас выйти из моей машины, – с почти ласковой улыбкой пропел я, вцепившись пальцами в плечо бледного водителя, растерявшего всю свою самоуверенность и спесь.

– Ну… как же… как… моя машина‑то… – пролепетал тот, но всё же выбрался из автомобиля, повинуясь нажиму моей руки.

– Была, – подмигнул я ему и уселся на водительское кресло, выхватив телефон из рук кучерявого.

– Моё! – яростно выпалил он и попытался вернуть вещицу.

– Сиди! – пригвоздил я его к сиденью холодным взглядом и, пользуясь тем, что аппарат был разблокирован, перекинул на свой телефон запись гонки. – Теперь, господа, у меня есть подтверждение нашего спора, так что вы не отвертитесь, хотя можете попробовать. Но тогда всё дворянское сообщество увидит, что вы не держите своё слово. А оно очень важно в аристократической среде.

– Если бы не трактор, то я бы победил! – завыл водитель, заламывая руки.

– Сильно в этом сомневаюсь.

– Реванш! Повторный заезд!

– Хренушки. Уговор был на один заезд. А реванш мне неинтересен. Всего доброго, – по‑волчьи усмехнулся я, попутно глянув на кучерявого, покрывшегося красными пятнами. – Ах да, и не забудьте к вечеру завезти мне документы. Иначе запись нашей гонки увидит свет с моими комментариями относительного того, как вы держите слово.

– Да подавитесь, – буркнул щекан и с кряхтением выбрался из машины.

– Это ты во всём виноват! – яростно выпалил водитель и бросился к своему дружку. – Ты, сука, подбил меня на эту тупую гонку! Теперь ты должен мне тачку!

– Иди в задницу! Ничего я тебе не должен! Ты сам согласился! Нечего на меня всё перекидывать. У тебя своя голова на плечах!

– Это ты меня убеждал, что я обгоню эту бабу! – выхаркнул он, брызжа слюной. Та едва не закипела в полёте, практически падая на пиджак кучерявого.

– И обогнал бы, если бы ты не ездил как трус! Вот я бы её точно сделал! – выпалил щекан прямо в красное, перекошенное лицо неудачника, скалящего крупные зубы.

– Это я‑то трус⁈ – взвизгнул он и с кулаками бросился на дружка.

Они повалились в грязь и стали кататься по ней, рыча и душа друг друга.

Я не отказал себе в удовольствии и начал снимать их драку. Но уже через пару секунд она мне наскучила. Да, вдохновение в ней присутствовало, но мастерство нет. Потому я поехал прочь, решив не тратить время. Не люблю такие «обнимашки», словно два алкаша подрались.

Екатерина поехала на «мерседесе» следом за «БМВ».

А я включил зажигательную музыку, чувствуя, как на душе разливается тепло. Поучил уму‑разуму молодёжь, да ещё и с прибытком остался. Эх, благодать!

На моём лице появилась улыбка, а пальцы забарабанили по баранке руля.

Автомобиль без проблем пробирался по грязи, а по Приморскому шоссе буквально полетел. На одном из светофоров мне из автобуса улыбнулась симпатичная женщина, кокетливо поправив волосы. Я подмигнул ей, но дальше флирт развивать не стал, а поехал в сторону Васильевского острова.

Мысли постепенно переключились на гораздо более серьёзную тему. Локация «Небесный замок». Всё‑таки отправить туда местных магов или пойти самому, чтобы поймать младшего сына лорда клана Каас?

Прикинув все «за» и «против», решил всё‑таки лично поучаствовать в этом деле, но, скажем так, из кустов, как серый кардинал и кукловод.

Итак, приступим к реализации моего плана.

Войдя в приложение «Лабиринт», нашёл проход, ведущий в «Небесный замок», чтобы забронировать нужное время. Он оказался восьмого ранга. Повезло, что у меня семьдесят седьмой уровень дара. Будь он семидесятым, хрен бы я проник в эту локацию. Проход бы меня не впустил. Он, кстати, мог пропустить лишь трёх человек.

Так, кто же эти двое счастливчиков, которые пойдут со мной? Кто не согнётся под тяжестью такой ответственности? И кому я могу доверять?

Перед мысленным взором сразу же всплыла стервозная мордашка Владлены. А потом появилась и осунувшаяся физиономия полковника Барсова. Да, он тоже подходящий человек. Ему‑то я первому и позвонил.

– Слушаю, Игнатий Николаевич, – нехотя донёсся из телефона его уставший голос, похожий на хрип умирающего старика.

– Вам срочно нужно поспасть.

– Знаю. Но дела, дела… – вздохнул он.

– А дел‑то у вас прибавляется. Нужно спасти империю. Вы сможете или уснёте посередине дела?

– Что нужно делать? – посерьёзнел полковник.

– Сперва ответьте, какой у вас уровень дара?

Аристократ поколебался немного и сказал:

– Восемьдесят шестой, маг земли.

– Отлично, вы подходите, – улыбнулся я, держа одной рукой руль автомобиля, уже подъезжающего к особняку Зверевых. Вокруг того уже возвели строительные леса, чтобы отремонтировать фасад.

– Для чего конкретно подхожу, Игнатий Николаевич? Вас опять кто‑то пытался убить?

– Нет, сегодня не нашлось дураков, решившихся на такой дурной поступок. Что же до конкретики, к сожалению, я не могу вам всего сказать. Ограничусь лишь короткой фразой – завтра в восемь часов вечера мы идём в локацию «Небесный замок». Надо кое‑кого там изловить.

– «Небесный замок»? Опасная территория, полная ловушек, секретов и монстров.

– Да, все как мы любим. Не хватает только ядовитого воздуха.

– Ладно, я пойду с вами, ежели того требуют интересы империи.

– И не только империи. О себе тоже подумать надо. Вы прямо созданы для звания генерал‑майор.

– Зверев, вы иногда напоминаете мне демона‑искусителя.

– Да какой я демон? Разве что наполовину, – иронично выдал я. – До завтра, Артур Петрович.

Сбросив вызов, набрал номер Владлены Велимировны, подъехав к торцу дома, где красовались ворота, ведущие в подвальный гараж.

– Да, Игнатий, – буркнула декан, словно я отвлекал её от какого‑то важного дела. – Говори быстрее, я в приёмной у ректора. Жду, когда он вызовет меня к себе. Он наверняка опять с умным видом будет нести какую‑то ахинею.

– … И вот после этого ты и становишься ректором института.

– Чего?

– Да я просто начал рассказывать свой план с конца, чтобы он звучал более воодушевляюще. Ладно, начну сначала. Завтра ты, я и полковник Барсов идём в «Небесный замок», ловим там кое‑кого, а потом император выслушивает мой доклад, где фигурирует твоё имя. И вот ежели ты окажешь империи ещё пару‑тройку таких услуг, то после этого и станешь ректором института. А то нынешний уже засиделся в своём кресле. Ему же сто лет в обед.

– Хм, звучит заманчиво, но зная тебя… Есть ощущение, что не всё так просто, как ты рассказываешь. И с какой вообще радости Железный Пётр должен выслушать твой доклад?

– Скажем так, у нас с ним есть кое‑какая договорённость, – произнёс я, чтобы по телефону не рассказывать, что являюсь спецагентом.

– Высоко же ты взлетел, – с толикой зависти проговорила Владлена и следом добавила: – Ладно, вечером всё подробно обсудим. Ты же помнишь, что мы ужинаем в моём доме? У меня, к слову, запланирован сюрприз.

– Ты изловила какого‑то ребёнка, привела в свой пряничный домик и запекла в печи на лопате? – расплылся я в улыбке, наблюдая за тем, как Екатерина открывает ворота гаража.

– Зверев, за такие шутки тебя ждёт… наказание, – хищно пообещала Велимировна, придав своему голосу оттенок, свойственный госпоже с плёткой.

– Ну это мы посмотрим, кто кого накажет.

– Вызов принят. До вечера, – азартно прошептала Владлена, после чего в ухо ударили короткие гудки.

Я криво усмехнулся, поправив через штаны младшего Игнатия, проявившего живой интерес к грядущему вечеру.

Лишь бы ничего не сорвалось, а то порой кажется, что сама Судьба наложила на меня целибат, то бишь обет целомудрия.

– Проезжайте! – махнула мне рукой Екатерина, стоя возле открытых ворот.

Я загнал машину в гараж и выбрался из неё, глядя, как Екатерина вытащила из металлического шкафа аппарат для мытья машин.

Да, обоим автомобилям срочно требуется помывка.

– В этом месяце ты получишь хорошую премию, – пообещал я ей.

– Благодарю, господин Зверев, – улыбнулась женщина, подняв аппарат одной рукой, словно тот ничего не весил.

М‑да, уверен, что она и мужика на скаку остановит, и пьяного коня из горящей избы вынесет.

– Ты заслужила, Екатерина.

– Игнатий Николаевич, – проронила женщина и замялась, словно не решаясь что‑то сказать, но затем всё же произнесла, устремив на меня тёплый взгляд: – Вы за день сделали для меня больше, чем другие за год… Поверили в меня. Я… я очень признательна вам.

– Большинству людей, чтобы раскрыться, как раз не хватает капельки веры в них, – философски сказал я, открыл дверь и поднялся по лестнице, очутившись на первом этаже дома.

Тот гудел как растревоженный улей. Казалось, что везде делают ремонт. Тут стучат молотками, там пахнет свежим обойным клеем, а здесь перекладывают паркет. Аж голова разболелась.

Я торопливо добрался до лаборатории и выпил зелье, усилившее дар. Он стал семьдесят восьмого уровня.

Удовлетворённо вздохнув, я направился в свою спальню. Вошёл в неё и плотно закрыл за собой дверь, а затем принял душ и решил немного подремать, чтобы набраться сил перед вечером. Вставил в уши беруши и умудрился‑таки заснуть.

Мой сон оказался неожиданно спокойным, а закончился он с наступлением сумерек.

– Ого! – удивлённо ахнул я, разлепив веки. – Вот это подремал! Эдак можно и всё проспать.

Потерев глаза, широко зевнул, встал с кровати и включил свет. Заглянул в платяной шкаф, пробежавшись придирчивым взглядом по немногочисленным костюмам.

М‑да, надо пополнить гардероб, а то будто бедолага какой‑то, у которого один костюм на все случаи жизни: и на выпускной, и на свадьбу, и на собственные похороны.

Внезапно раздался стук в дверь и прозвучал голос Павла:

– Дедушка, можно войти?

– Входи, – разрешил я, поправив семейные трусы.

Пухляш вошёл и поджал губы, скользнув взглядом по моему подтянутому прессу и выпуклым грудным пластинам.

– Решил сообщить тебе, что рабочие ушли, – пробурчал он. – Ты бы хоть рубашку надел. Стоишь в одних трусах.

– Надену, и не только рубашку, но и костюм.

– Ты куда‑то собрался? – сощурился паренёк и попробовал угадать: – К Владлене Велимировне? Небось на ужин? Эх, она тебя точно вкусно накормит. Да ещё и отменным вином угостит.

– Не уверен, что она способна на такие хорошие поступки. Да и вообще на хорошие поступки, – усмехнулся я и снял с вешалки выданный мне во дворце императора светло‑голубой кашемировый костюм‑тройку в мелкую клеточку. – А ты чего вдруг так завистливо о еде заговорил?

– Прасковья не успевает вовремя приготовить ужин, – пожаловался внучок и погладил выпирающий живот. – Видите ли, замоталась она с этими новыми служанками, оказавшимися, по её словам, бестолковыми. А я есть хочу.

– Так в чём дело? На диване перед телевизором полно крошек, особенно между подушками.

– Ха‑ха, как смешно, – обиженно надулся Павел и сложил руки на груди, скрытой чёрной футболкой. – Эй, а это ещё что⁈

Его удивлённый взгляд прилип к подоконнику. На нём таинственно поблёскивал розовый камень размером с голубиное яйцо.

– Я, конечно, не ювелир, но ставлю на то, что это бриллиант, – медленно проговорил я, скрывая удивление, заставляющее брови ползти к потолку.

– Да я вижу, что не кирпич. Откуда он?

– Замечательный вопрос. Очень своевременный. Я даже удивлён, что он пришёл тебе на ум. Тебе полезно голодать.

Глава 17

Павел нахмурился, сжав губы в тонкую линию. Его взгляд буравил розовый бриллиант. Он сделал к камню шаг и потянулся к нему.

– Не трожь! Руки, что ли, лишние⁈ – выдохнул я, играя желваками. – Ничему тебя жизнь не учит. А ежели это какой‑нибудь взрывоопасный артефакт?

– Точно, – сглотнул тут же отскочивший внучок, опасливо поглядывая на камень, словно тот был прекрасной бабочкой, спрятавшей за спиной отравленный кинжал.

– Постой в сторонке, – настойчиво попросил я его и сам подошёл к подоконнику.

Присел на корточки и внимательнейшим взором впился в бриллиант, помня, как обычный с виду артефакт безумия оказался жилищем Черныша.

– Ну? Что там? – вытянул шею Павел, стоя возле открытой двери.

– Ничего. Обычный драгоценный камень, – уверенно взял я бриллиант и поднёс к глазам. Тот красиво переливался в свете лампочки. – Вся его необычность заключается в том, что он не пойми каким образом оказался в моей комнате.

– Как тот чёрный кот‑монстр, – проронил внучок, почесав свежий красный шрам, пересекающий запястье.

– Точно! – выдохнул я, осенённый догадкой. – Это Черныш притащил его в качестве благодарности за спасение. Всё сходится. Благо, что он не припёр какую‑нибудь дохлую мышь.

– Хм, а может, ты и угадал.

– Это не гадание, а логика, – сверкнул я улыбкой и добавил, поглядывая на бриллиант: – Надо бы его спрятать. Он будет неприкосновенным стратегическим запасом нашего рода. Давай зароем его где‑нибудь и нарисуем карту?

– И ловушек понаделаем… и… и загадок! – наигранно азартно засверкал глазами Павел, пригладив светлые волосы.

– Ещё призрака изловим, чтобы охранял его.

Мы весело посмотрели друг на друга и дружно расхохотались.

– Ну и чушь ты придумал, дедушка, – проговорил отсмеявшийся внук. – Камень в сейф положим?

– Пока да, а там поглядим, – решил я и передал бриллиант внучку.

Тот бережно взял его и пробормотал, облизав губы:

– Интересно, сколько он стоит?

– Думаю, дороже, чем зелье здоровья, немного крови, щепотка боли и пара проводов. Мы ведь больше ничего не потратили, когда помогали Чернышу?

– Однозначно это одно из самых успешных вложений в истории, – восхищённо покрутил головой внук. – А помнишь, дедушка, как ты на спор убил соблазнительницу‑суккубу, которая в Лабиринте снимала с мужчин скальпы? Ты тогда тоже оказался в изрядном прибытке.

– Не помню, – нахмурился я, почесав затылок сквозь короткие окрашенные волосы. – Хм, а зачем ей скальпы‑то были нужны? Она собиралась сшить кожаные леггинсы на меху?

– Не знаю, – с улыбкой пожал плечами пухляш и метнул взгляд к моему зазвонившему телефону, лежащему на столе возле клавиатуры.

– Воронов‑старший, – мрачно проговорил я, взяв аппарат. – Да, слушаю вас.

– Игнатий Николаевич, планы меняются. Срочно приезжайте. Ваш внук Алексей уже прибыл. И он… кхем… какой‑то не такой! – возбуждённо выпалил аристократ, даже сквозь трубку едва не заплевав мне ухо.

– А что случилось? И что значит «какой‑то не такой»? – насторожился я, почувствовав холодок, пробежавший вдоль спины. – Он глупости какие‑то говорит? Мол, видел что‑то эдакое?

– Сложно описать. Тут надо видеть, – уже более спокойно проговорил дворянин. – Приезжайте, прошу вас. Просто отужинаем, и вы поглядите на него.

– Так, – задумался я, уставившись на стену. – Ладно, приеду, но не один.

– Как скажете. Жду вас.

Я сбросил вызов и глянул на внука, вопросительно приподнявшего бровь.

– Алексей уже в доме Вороновых. И нас зовут на ужин. Поедешь?

В его взгляде мелькнуло волнение, а щёки слегка покраснели.

Чего это он? Робеет перед встречей с бывшим братом?

И всё же внук решительно кивнул:

– Пойду собираться.

Павел покинул комнату. А я позвонил Владлене, чувствуя, как напряглась каждая мышца, даже та, о которой прежде мне не было ничего известно.

– О, Зверев, какой сюрприз! – вылетел из телефона её чем‑то страшно довольный голосок.

– Владлена, ты знаешь, что может быть лучше ужина?

– Игнатий, мне не нравятся такие вопросы. Ежели ты сейчас скажешь, что не приедешь, то я разорву тебя на такие крохотные клочки, которые смогут унести даже самые хилые муравьи! – выпалила мигом разгневавшаяся женщина таким голосом, что мне захотелось увернуться от него как от пули.

– Вот, значит, какого ты обо мне мнения. А я ведь всего лишь хотел сказать, что лучше одного ужина могут быть два ужина. Нас пригласили к Вороновым. Там будет мой бывший внучок Алексей. Так вот, мы там поглядим на него, съедим всю чёрную икру, поговорим, а потом поедем к тебе, где тоже поедим. Как тебе такой вариант?

Та помолчала и с ухмылкой в голосе произнесла:

– У тебя талант выбираться из сложных ситуаций. Уверена, что если я когда‑нибудь поймаю тебя со спущенными штанами на служанке, ты и тут найдёшь способ, как выкрутиться. Хорошо, давай съездим к ним. Мне любопытно посмотреть на Алексея.

– На то и был расчёт, – довольно улыбнулся я, прикинув, что убил двух зайцев одним ударом. Избежал смертельной обиды и приобрёл подстраховку. Ежели Алексей как‑то не так поведёт себя, Владлена точно будет на моей стороне.

Пока же я сообщил Велимировне адрес и время, после чего начал одеваться, размышляя о бывшем внуке.

Что с ним всё‑таки случилось? Почему он так резко пришёл в себя?

Мысль о вселенце крутилась в голове, подобно приставучей мухе, но казалась абсолютно бредовой.

Однако больше всего меня интересовало, помнит ли Алексей о чёрном шаре. Хм, даже если помнит, то во всеуслышание говорить о нём не станет, а расскажет мне с глазу на глаз, а дальше… да шут его знает. Скорее всего, начнёт шантажировать. И очень зря… очень.

– Игнатий Николаевич, – раздался голос новой служанки одновременно со стуком в дверь.

– Да‑да?

– К вам прибыл господин Еремеев. Он ожидает вас на улице. Я предложила ему войти, но он отказался.

– Хорошо, сейчас спущусь.

Какой на хрен ещё Еремеев?

Я, как человек осторожный, скользнул к окну, украдкой глянув вниз.

Возле дома стоял чёрный внедорожник с такими же гербами, как и на выигранной мной «БМВ».

А‑а‑а, теперь всё ясно. Кажется, вон тот замерший возле крыльца человек в кожаном плаще и широкополой шляпе отец ослолицего аристократика. Или Ван Хельсинг. Уж больно он похож на него облачением.

Усмехнувшись, я поправил бабочку на шее, быстро спустился в холл и неторопливо вышел на крыльцо.

На меня тут же накинулась опостылевшая туманная дымка, принявшаяся лапать меня за лицо влажными, холодными щупальцами.

– Господин Зверев! – обрушил на меня тяжёлый взгляд чёрных глаз высокий широкоплечий мужчина с морщинами у сухих губ и таким же вытянутым ослиным лицом, как у давешнего дворянчика.

– Имею счастье им быть, – доброжелательно улыбнулся я, хотя от аристократа буквально смердело еле сдерживаемым негодованием.

У него даже жилка на виске пульсировала.

– Вы обманули моего сына, – хрипло процедил он, грозно взойдя по ступеням, словно собирался ударить меня. – Вы воспользовались его доверчивостью! Вам должно быть стыдно!

– Мне? – выпучил я глаза, снизу вверх глядя на него. – Вы точно ни с кем меня не путаете?

– Нет! – рявкнул он, нависнув надо мной. – Вы заморочили ему голову, чтобы отобрать машину у наивного юноши, который ещё не знает жизни. Хитростью взяли с него слово. А он‑то хороший мальчик, истинный дворянин, никогда не позволяющий себе дурного слова или дела, поверил вам…

– Хороший мальчик? – ещё больше выгнул я брови, расплывшись в кривой улыбке. – Показать вам видео нашей гонки? Вы многое узнаете о своём… гм… хорошем мальчике. Кстати, бонусом прилагается его драка в грязи с таким кудрявым, щекастым дворянином.

– Не надо мне ничего показывать! Я знаю, как воспитывал своего сына и какой он! – жарко выпалил аристократ, сжав бледные пальцы в кулаки.

В его голосе промелькнула фальшь, а челюсти стиснулись так сильно, что под кожей вспухли желваки. Во взгляде же загорелась ещё большая угроза. Прямо‑таки наигранная. И мне кое‑что стало ясно…

– М‑м‑м, кажется, я всё понял, Еремеев. Вы знаете, каков на самом деле ваш хороший мальчик. Что он ещё тот… кхем… Сами выбирайте эпитет. Однако вы решили разыграть разгневанного любящего отца, чтобы напугать меня и заставить просто так вернуть машину, ведь так?

Лицо дворянина исказила гримаса удивления и досады. Он явно не ожидал, что его так легко раскусят. Но я на своём веку повидал кучу таких папаш.

Еремеев точно рассчитывал припугнуть меня наигранно пламенной яростью и с довольной, покровительственной улыбкой вернуть «БМВ» сынку. А тот бы принялся восторгаться своим пронырливым папашкой, насмешливо рассказывающим, как нагнул дурака Зверева.

Стоит отдать Еремееву должно, он решил играть до конца, гневно выпалив:

– Вы и мне пытаетесь задурить голову⁈

Аристократ засопел, как бык на корриде, глядя на меня исподлобья.

– Знаете, я не любитель театральных представлений. Да и времени у меня нет. Мне пришло приглашение на ужин. Надо поторопиться, а то опоздаю. Так вот, ежели вы закончили кривляться, то вон ступени. Уверен, вы знаете, как ими пользоваться, так что сумеете спуститься с моего крыльца и добраться до своей машины, в которой вас ждёт шофер.

– Кривляться⁈ – опешил он, уже действительно наливаясь гневом.

Его физиономия покраснела, а крупные зубы оскалились.

– Давайте я вам сэкономлю время. У этого разговора есть только два финала. Первый – вы вызываете меня на дуэль, после чего на моём заднем дворе появляется скромный холмик, и на нём в следующем году взойдут цветы, которые будут радовать меня своей красотой. Второй вариант – вы просто выкупаете машину вашего сыночка, – усмехнулся я, сложив руки на груди.

Еремеев вытянул шею и до хруста расправил плечи, чтобы выглядеть больше и устрашающе. Даже развёл руки, как медведь лапы. Но наткнулся лишь на мой снисходительный взгляд, заставивший его сощурить глаза до двух щёлочек, полыхающих в тени под шляпой.

Аристократ понял, что меня не прогнуть, и на его лице отразилась внутренняя борьба. Еремеев не хотел биться со мной, зная мою репутацию, однако и отдавать деньги за то, что он считал своим, тоже не хотел.

Спустя пару мгновений дворянин через губу процедил, надменно вздёрнув подбородок:

– Вам повезло, что мне привили уважение к старшим, иначе бы вы не избежали дуэли…

– Отличное оправдание, – негромко сказал я, весело улыбнувшись.

Он сделал вид, что не расслышал, и закончил:

– Назовите цену. Только учтите, эта машина и так моя.

– Хм, – хмыкнул я и назвал сумму.

– Сколько⁈ – опешил он, раззявив рот. – Почему так много⁈

– Вините во всём инфляцию. Она растёт день ото дня. К тому же машину помыли и почистили, вложив капельку любви. Она теперь будет бегать лет сто. Опять же… у автомобиля был всего один водитель, никаких ДТП, некрашенная, небитая. Резина своя, родная. Машина ездила только по городу: от дома до работы. Второй такой в столице нет. У меня на неё уже куча покупателей…

Лицо Еремеева с каждым моим словом становилось всё более кислым, а я полностью вошёл в роль перекупа. Даже руками махать стал для убедительности.

– Сбросьте хотя бы десять процентов, – убито промычал дворянин, хмуря брови.

Всё, клиент готов. Еремеев сломлено опустил плечи и слегка согнулся, тяжело вздыхая. В его взгляде появилась покорность и мысль, что лучше так, чем драться со мной на дуэли.

Однако я не стал добивать его, а сбросил эти несчастные десять процентов.

Аристократ с пасмурным видом перевёл мне оставшуюся сумму и получил ключи от «БМВ», обошедшейся ему на порядок дешевле новой. Да и честь его рода не пострадала, а то ведь позор таким образом лишаться машины.

Выехав на ней из моего гаража, он мрачно посмотрел на мою улыбку и сказал:

– Зверев, люди не врут, называя вас хитрым дьяволом, но когда‑нибудь вы перехитрите самого себя.

– С вами приятно было иметь дело, – подмигнул я осунувшемуся Еремееву, словно постаревшему на пяток лет.

– Не могу сказать о вас то же самое, – буркнул он и умчался в туман.

– Отличное начало вечера, – бодро прошептал я, войдя в дом.

Миновал прихожую и очутился в холле, залитом светом хрустальной люстры с новыми лампочками.

Павел стоял на вершине лестницы, застёгивая пуговицы чёрного пиджака. Но стоило ему увидеть меня, как он взволнованно спросил:

– Дедушка, кто это был? И почему он уехал на «БМВ»? Откуда вообще у нас в гараже эта машина? Что произошло? Я ничего не понимаю.

– Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам, – вспомнил я Шекспира. – Чего ты глазёнки пучишь? По пути к Вороновым всё расскажу.

– Хорошо, – кивнул тот, словно мне требовалось его одобрение, а затем спустился по лестнице.

– Ну, настоящий жених, – задорно похлопал я его по плечу. – Думаешь, у тебя получится отбить Жанну у Алексея?

– Эм‑м‑м… да она… она не в моём вкусе, – неожиданно промычал внучок, залившись краской.

– А ты чего так покраснел, словно тебя застукали со спущенными штанами перед дыркой в стене женской бани?

Тот смущённо отвёл взгляд и вздрогнул, когда вошедшая в холл Екатерина громко выдала: