Текст книги "99-ая душа. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Евгений Решетов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 62 страниц)

– Какой ужас! – побледнела Жанна, прижав ладони к бурно вздымающейся груди. – Надо остановить твоего деда! Переубедить!

– Дорогая, я пытался! Мои братья, Павел и Вячеслав, тоже пытались! Но старик сошёл с ума! Он всегда ненавидел меня, видел во мне конкурента! Завидовал и боялся, что я обрету большую славу, чем он! А сейчас у него окончательно крыша поехала! Он исключит меня из рода, уверяю тебя! И тогда я стану простолюдином без рода и племени! – горячо выпалил парень, схватив девушку за руки.

– Боже, боже, – в ужасе пролепетала она, прижавшись ягодицами к подоконнику. – Тогда ты точно никогда не сможешь жениться на мне. Папенька не допустит этого… Милый, неужели это конец? Что нам делать?

Её глаза лихорадочно, сухо сверкали, как во время болезни. А душа билась в судорогах, отчаянно не желая расставаться с Алексеем.

– Есть один шанс. Всего один, – продемонстрировал он ей указательный палец.

– Какой⁈ – страстно выдохнула она, подавшись к блондину.

– Мы должны тайно пожениться, а затем явиться к твоему отцу, обо всём рассказать и молить его о том, чтобы он взял меня в род Вороновых быстрее, чем дед изгнал из семьи Зверевых! – на одном дыхании отбарабанил Алексей, словно бросился в ледяную воду.

Он во все глаза уставился на девушку, даже перестав дышать. А та отшатнулась, как от пощёчины, задрожала и промяукала, опустив взгляд:

– Лю…любимый, я не могу пойти против воли отца. Он не просто осудит меня, а проклянёт, если я без его позволения выйду замуж.

– Вот… кхем… значит как, – глухо протянул Алексей, дёрнул губами и отвернулся. – Вот это, значит, и есть твоя вечная любовь? М‑да, вечность оказалась короче, чем я думал. Она разбилась об первое же препятствие. Ты сразу сдалась, опустила руки. Так делают героини твоих любимых книг?

– Любимый, миленький… я… я… – зашмыгала носом девушка и разрыдалась.

Она попыталась обнять парня, но тот сделал шаг, и её трясущиеся руки схватили лишь пустоту.

– Не трогай меня, Жанна. Ты разбила моё сердце ровно так же, как и дед. Мир будто восстал против меня, – процедил Алексей, порывисто схватил бокал с вином, опорожнил его и вскочил на подоконник. – Да и пошли вы все! Уйду красиво, дворянином!

– Не‑е‑ет! Не делай этого, Лёшенька! Я согласна!

Блондин спиной почувствовал её жаркий взгляд, и по его губам пробежала довольная усмешка.

– Хм, даже таинственные дедовские зелья не понадобились, – еле слышно прошептал парень, довольно взирая на набережную, раскинувшуюся четырьмя этажами ниже. – Я всё сделал сам… Сам.

Глава 3

Ночь прошла спокойно, если не считать драки, устроенной котами под окном. Орали они так, что я даже проснулся, но мне лень было вставать, поэтому просто перевернулся на другой бок и уснул.

Утро же началось как обычно с холодного душа, приведшего старое тело в относительный порядок. Потом спустился в лабораторию, где как завзятый алкоголик, неспособный прожить без ста грамм, жадно выпил парочку зелий, сваренных ночью. Одно подарило моему дару ещё один уровень, а второе омолодило тело лет эдак на пять. Морщины на лице чуть‑чуть разгладились, а выжженные возрастом глаза стали видеть получше.

Однако встретивший меня на первом этаже Павел ничего не сказал, хотя пару мгновений рассматривал. Но потом он просто пожал плечами, зевнул и проронил, уже позабыв, что вчера обиделся:

– Пойдём завтракать?

– Ага. Надеюсь, мы сегодня последний раз сами готовим. Нам нужна служанка. Займись‑ка её поисками. Только думай головой… Той, что на плечах. А то наймёшь сисястую неумеху, чья стряпня официально признана биологическим оружием.

– Хорошо, – кивнул парень и с толикой смущения напомнил, пригладив растрёпанные светлые волосы: – Только у меня сегодня мало свободного времени. Я же на свидание иду.

– Не весь же день ты проведёшь на нём⁈ – фыркнул я, двинувшись на кухню. – Хотя… ты ещё полдня будешь прихорашиваться. А после первого поцелуя сразу замуж её позовёшь. Кстати, знаешь, почему мужчина встаёт на одно колено, когда делает девушке предложение? Он сдаётся! Га‑га.

Мой смех отразился от потолка холла, а взгляд снова зацепился за чёрное обугленное пятно на паркете.

Павел тоже покосился на него и торопливо произнёс, меняя тему:

– Надо бы новый паркет положить. Да и вообще… сделать ремонт. Крыша западной части дома вся в дырах.

– А знаешь, где чаще всего делают ремонт? – весело начал я. – В борделе. Потому что там всегда полно ды…

– Деда! Я понял! – выпалил густо покрасневший внук, не дав мне договорить.

Я вздохнул и вошёл в кухню, где устроился на стуле с телефоном в руках.

И пока Павел кашеварил, я отыскал с помощью интернета уникальный аномальный проход в Лабиринт. Он не имел ранга и всегда выбрасывал людей в чрезвычайно опасные локации.

Но просто так в этот проход хрен попадёшь. Нужно заключить контракт с государством. Оно за это хорошо платило, а общество уважало такого мага. Ну а в случае его смерти в Лабиринте род получал отменные выплаты и неплохое повышение рейтинга.

Правда, находился этот проход под Архангельском. Далеко, клянусь всеми рыжими дамами на свете! Но эту информацию стоит запомнить.

Пока же я позавтракал с внуком, после чего он уехал присматривать себе обновки, чтобы сразить Миронову наповал. А я, подумав немного, пошёл в небольшой домашний тренажёрный зал, сдул вековую пыль с гантелей и принялся заниматься.

И когда я, морщась от усилий, жал штангу от груди, на подоконнике неожиданно зазвонил мобильный телефон. Да так неожиданно, что я аж вздрогнул и едва не уронил на себя снаряд. Вот это была бы глупая смерть для такого прославленного ведьмака! Благо я всё же справился со штангой. Вытер полотенцем вспотевшее лицо и трясущейся после нагрузки рукой взял телефон.

– Хм, незнакомый номер, – прохрипел я и с третьей попытки нажал зелёную кнопку. – Игнатий Николаевич Зверев слушает.

– Добр‑рое утро, месье, – вылетел из трубки голос де Тура. – Я знаю, что вы человек занятой, так что пер‑рейду сразу к делу. Вы не желаете составить мне сегодня компанию за обедом где‑нибудь в центр‑ре города?

– Нет, не желаю, хотя и понимаю, что настолько красив, что даже мужчины не могут устоять передо мной, потому и приглашают пообедать.

Француз недовольно всхрапнул, помолчал и серьёзно произнёс:

– У меня к вам есть разговор, месье. Пр‑росто разговор. Поговорим как аристократ с аристокр‑ратом.

– Ладно, во сколько и где? – всё же согласился я, пойдя на поводу у своего неуёмного любопытства.

Де Тур назвал время и место, а затем положил трубку.

Хмыкнув, я продолжил тренировку. Ох и тяжела она была! После неё я на подгибающихся ногах отправился в душ. Смыл пот и часть усталости. А потом, посвежевший, вышел из душа, чувствуя приятную боль в мышцах.

Часы к этому моменту уже показывали, что мне пора ехать на обед с французом. Однако за окном разрыдались чёрные, распухшие облака. Дождь грохотал по крышам, а ветер гнул деревья.

Впрочем, отказываться от обеда я не стал. Уж слишком мне было любопытно послушать де Тура. Но вот от поездки на харлее я благоразумно воздержался. А то такой ураган легко может зашвырнуть меня в Волшебную страну как девочку Элли. И ищи потом свищи Гудвина, Железного дровосека и прочих…

В общем, я напялил плащ, вызвал такси и вышел из дома, оказавшись на крыльце под жестяным козырьком. Закрыл замок, включил сигнализацию и перекрестил дверь, чтоб уже наверняка. Только после этого уселся в такси.

Оно через пятнадцать минут привезло мой зад в уютное небольшое кафе на набережной реки Пряжки. Внутри меня поджидал настоящий камин, похрустывающий берёзовыми поленьями. Слегка пахло дымом, выпечкой и жареной рыбой.

Немногочисленные посетители живо общались, сидя за круглыми столами на дизайнерских отполированных громоздких стульях. А в углу грозно поблёскивали доспехи. Под потолком же висели рыцарские щиты и флажки.

Француз хмуро глядел на барабанящие по стеклу капли дождя, положив локоть на подоконник. Перед ним на столе лежало открытое меню.

– Де Тур, есть ощущение, что вы хотите меня убить, – хмуро выдал я, усевшись за стол.

Аристократ вздрогнул и удивлённо уставился на меня серо‑стальными, холодными как лёд глазами.

– С чего бы это?

– Ваш звонок был очень некстати, а теперь вон чего на улице творится. Чуть не утонул, ей‑богу.

Тот дёрнул губами, смекнув, что я шучу, а потом вежливо произнёс:

– Месье, не поминайте бога всуе, а то накажет.

– Да он и так прекрасно знает, что я не самое лучшее его творение. А вы, значит, ревностный католик?

– Не сказал бы, но бога пр‑редпочитаю чтить, – проговорил он, взял меню и посоветовал: – Отведайте кр‑ролика. Он здесь просто замечательный. Почти как у меня на родине.

– Пожалуй, выбер‑ру утку, – ухмыльнулся я, мельком глянув на своё меню.

– Тоже хорошо.

– Де Тур, вы мне так выбора не оставите. Придётся говяжий стейк заказывать.

– Месье, почему вы все хотите сделать мне назло? Да, мы с вами были соперниками, но не вр‑рагами же. Признаю, я несколько пер‑регнул в общении с вами, был нетактичен, груб и… Как же это на русском?

– Неучтив, насмешлив, высокомерен…

– Думаю, на этом достаточно, – остановил он мой энтузиазм. – Я хочу принести вам извинения за своё поведение и поблагодар‑рить за то, что вы не поведали прессе о том, что произошло в Лабиринте. Не р‑рассказали о проглоте и моём конфузе. Собственно, я хотел вам предложить если не дружбу, то хотя бы мир. Как говорят у вас в импер‑рии, худой мир лучше доброй ссоры. К тому же мы могли бы быть полезны друг для друга. Пусть я совсем недавно в вашей стр‑ране, но у меня уже есть кое‑какие связи и возможности. Мне есть что вам предложить. Вы ведь по большей части одиночка. А одиночка может и пр‑роиграть.

– Проиграть? Никогда с таким не сталкивался. Даже не верится, что такое вопиющее безобразие может произойти со мной, – иронично усмехнулся я и заметил идущую к нам официантку.

Она оказалась наряжена в передник и чепчик, как средневековая служанка. А её взгляд недружелюбно буравил меня, будто я успел наступить на её больную мозоль, причём несколько раз, можно сказать, потоптался по ней.

Прогнав перед мысленным взором воспоминания Зверева, я нашёл её. Игнатий приложил руку к её отчислению из института. Мне тотчас расхотелось здесь есть. Ведь она точно плюнет в мой заказ, а то и слабительного подсыпет.

– Что будете заказывать, господа? – натянуто улыбнулась она, подойдя к столу.

Де Тур сразу же сделал обильный заказ, будто все последние годы голодал в своей Франции. А я попросил бутылочку пива и обязательно запечатанную.

По лицу официантки пробежала лёгкая тень разочарования, будто я сорвал её коварный план. Всё же она кивнула и удалилась.

– А как же стейк, месье? – удивился моему заказу аристократ, попутно почесав шрам, пересекающий лоб.

– Надо почаще поститься, – мудро произнёс я и еле слышно буркнул себе под нос: – Особенно в такой ситуации.

– Хм, – хмыкнул француз.

– Де Тур, раз уж вы предлагаете мир, то соблаговолите рассказать, какого хрена вы следили за мной в Лабиринте?

Дворянин криво усмехнулся и проронил, глядя мне прямо в глаза:

– Хотел избавить вас от тр‑рофеев, ежели бы увидел, что вы сумели добыть нечто ценное. Ровно так же, как вы… э‑э‑э… одурачили барона Кр‑рылова.

– Странно вы заводите дружбу… С обвинений. Бедный дедушка на такое неспособен, – усмехнулся я и замолчал, углядев официантку с подносом.

Она сгрузила наш заказ на стол, пожелала французу приятного аппетита и ушла, даже не став открывать для меня пиво. Правда, открывашку принесла.

Я сам вскрыл бутылку и сделал глоток. М‑м‑м, словно ангельский хор запел, когда по пищеводу пронёсся этот дивный напиток.

Почти залпом выпив всю бутылку, я положил на стол крупную купюру и встал со стула.

– Я угощаю, месье! – выдал француз, негодующе глянув на купюру.

– У дедушки хорошая пенсия, – усмехнулся я и пошёл к выходу.

Де Тур, конечно, темнит. Не просто так он мне предлагает дружбу. Что‑то задумал. Но что? Да и зачем? Я, к сожалению, не пуп земли. Хотя, конечно, я расту, расту как в магическом, так и в социальном плане.

Обуреваемый различными предположениями, я покинул кафе и раскрыл прихваченный из дома зонтик. По нему забарабанил заметно ослабевший дождь.

И тут вдруг словно из‑под земли передо мной возник заросший бородой, мокрый и вонючий старик с безумными глазами.

– Покайся! Конец Света близок! Отринь тьму! Приди к свету! – хрипло выпалил он, разевая рот с чёрными пеньками зубов и распухшим языком, похожим на склизкого червя гнилостно‑розового цвета.

Я непроизвольно отшатнулся, оказавшись на краю мокрого тротуара. Ботинки заскользили по нему, руки сами собой попытались схватиться за воздух. Зонтик выпал, а взгляд метнулся к несущемуся по лужам «форду».

Миг – и я упаду прямо на проезжую часть! А машина почти наверняка успеет переехать стариковское тело, ломая кости и разрывая внутренности. И ведь в такой ситуации хрен активируешь магию! Мозг разрывают слишком противоречивые сигналы. Он просто не сможет сконцентрироваться на даре!

Казалось, само время замерло, с болезненным любопытством глядя на то, как я борюсь за жизнь. И уж не знаю, что мне помогло – опыт ведьмака, чудо или природная ловкость, однако я сумел устоять на ногах.

– Фух‑х, – облегчённо выдохнул я, чувствуя, как сердце колотится в груди.

– Умри, грешник! – вдруг выпалил старик, яростно топорща спутанную бороду.

Он метнул к моей груди скрюченные пальцы, покрытые язвами. В его глазах вспыхнула жажда увидеть‑таки меня под колёсами. Но я резко шагнул в сторону, избежав его подлой атаки.

Старик злобно зашипел, а позади меня завизжали покрышки.

Я шустро бросил взгляд через плечо и увидел, как тот самый «форд» на большой скорости заносит прямо в мою сторону. Он вот‑вот выскочит на тротуар и срубит меня, как берёзку.

В этот же миг что‑то подкатилось к моим ногам, вспыхнув молочно‑белым светом.

– Вашу мать! – выдохнул я и сумел использовать «скольжение».

Оно позволило мне в мгновение ока переместиться в сторону, избежав встречи с машиной. Та вылетела на тротуар и вильнула, оставляя чёрные следы от покрышек. А затем взревела мотором, спрыгнула с тротуара и умчалась.

Естественно, номер я ни хрена не увидел! Не то у меня зрение, да и дождь, чтоб его!

Старик тоже скрылся с глаз долой, словно его тут и не было. А от распахнутой двери кафе ко мне бежал взбудораженный де Тур.

– Зверев, вы в пор‑рядке⁈ – выпалил он, смахнув капли дождя, стекающие по лбу.

Я угукнул, глядя на свою руку. Её покрывала молочно‑белая магическая защита, вызванная артефактом. Именно он подкатился к моим ногам мгновение назад.

Де Тур подобрал его с мокрого тротуара и сунул в карман. Защита сразу пропала.

Француз же задумчиво проговорил, глядя в ту сторону, куда скрылся «форд»:

– Знаете, месье, есть такое ощущение, что совсем не меня пытались убить на ток‑шоу. Вы в последнее вр‑ремя переходили дорогу тому, кто может решиться на убийство?

– Регулярно это делаю, – мрачно произнёс я, мысленно согласившись со словами де Тура.

Кажется, кто‑то и вправду решил устранить меня. Некто из прошлого Зверева? Или какой‑то новый враг?

К счастью, пока он добился лишь того, что у меня правая лодыжка огнём горела. Вывихнул, что ли?

– Может, вам следует нанять охр‑рану? – меж тем предложил француз, зябко передёрнув плечами.

Его рубашка уже насквозь промокла, прилипнув к рельефной мускулатуре.

– Подумаю над этим, – произнёс я и криво усмехнулся, посмотрев на де Тура. – Вы что же, пытались спасти меня? Похвальное решение. Ведь второго такого персонажа, как я, в мире нет.

– Вер‑рнул, так сказать, должок. Мне сразу не понравился старик, подошедший к вам. Я увидел его, поскольку наблюдал за вами чер‑рез окно, – сказал он и кивнул на кафе, из которого на нас таращились посетители.

– Благодарю, – сказал я и достал зелье здоровья, которое всегда носил с собой. Выпил его и почувствовал, как боль начала отпускать лодыжку. – Попробую разыскать этого старика, хотя, конечно, момент упущен. Если это действительно было покушение, то даже ежели бы я сразу бросился за ним в погоню, то он бы всё равно ушёл. В таких делах всегда предусматривают быстрые пути отхода.

– Удачи, – пожелал мне француз и скрылся в кафе.

А я и вправду поискал в местных закоулках старика, но только ноги промочил да шуганул выскочившую из какой‑то трещины в стене злую собаку, роняющую слюни.

М‑да, дела. Кто же хочет грохнуть меня? Да ещё так изобретательно, как будто играет со мной. Выстрел из снайперской винтовки был бы более действенным. С другой стороны, я не знаю, какими возможностями обладает человек, жаждущий моей смерти.

Внезапно в кармане зазвонил телефон. Я вытащил его, спрятавшись от дождя в арке, ведущей во двор‑колодец.

– Опять незнакомый номер, – пробормотал я, не ожидая ничего хорошего, но всё же ответил: – Зверев слушает.

– Это полковник Барсов. Вы согласны на моё предложение? – прохрипел служивый.

– А в вашем понимании фраза «надо подумать» подразумевает нечто весьма скоротечное.

– Именно, – просипел тот и многозначительно добавил: – Некто Баринов справлялся о вас. Интересовался, работаете ли вы в тринадцатом отделе. Ему дали понять, что да, работаете. И он наверняка забудет о вас, ведь, как и все в городе, знает, что тринадцатый отдел за своих сотрудников стоит горой. У нас есть прямой доступ к самому князю Корчинскому, а уж он‑то и с императором может всегда переговорить.

– Хорошая новость. Я как раз хотел творить бесчинства под прикрытием тринадцатого отдела. Когда приступать к работе? Только с испытательным сроком. Если мне не понравится, уйду, – проговорил я, всё‑таки решив сотрудничать с полковником и его командой.

Подобная кооперация несёт мне большие возможности.

– Для вас уже есть одно дельце. Вашей напарницей станет Евгения. Она не маг, но весьма способная сотрудница. Правда, прежде она занималась бумажной работой. Но реалии нынче таковы, что ей придётся выйти в поле. Вам вместе с ней нужно нанести визит Владиславу Павлову. Он недавно вернулся из Лабиринта, и с ним происходит что‑то странное. Поговорите с ним.

– Что именно происходит? – полюбопытствовал я, ощутив азарт ведьмака.

– Вот это вам и предстоит выяснить. Адрес я вам скину сообщением. Евгения будет ждать вас там. И поторопитесь, она уже в пути.

– Вы настолько были уверены, что я соглашусь?

– Естественно. Вы не тот человек, который бросит людей в беде и не станет защищать их от Лабиринта. Удачи, Зверев, – проговорил он и прервал вызов.

Хм, а этот полковник – крутой мужик. Может, мы с ним кашу‑то и сварим.

Телефон тренькнул, оповестив о новом сообщении. В нём, конечно, оказался адрес, присланный Барсовым. И я уже собирался вызвать такси, как на экране загорелся номер Владлены Велимировны.

– Ей‑то чего надо? – хмуро пробормотал я и, поколебавшись, сбросил вызов.

Но она снова начала звонить, проявив настойчивость, будто у неё было срочное дело ко мне.

Глава 4

Шум затихающего дождя вторил пиликающему телефону, вибрирующему в моей морщинистой руке.

– Вот ведь неугомонная, – пробурчал я и приложил аппарат к уху. – Слушаю.

– Ты почему так долго не отвечал⁈ – возмущённо выдала Владлена Велимировна.

Ни тебе здрасте, ни привет, а сразу претензии, будто мы тридцать лет женаты.

– Мир в очередной раз спасаю. Говори быстрее, не отвлекай. Я почти договорился с богом, чтобы утихомирил стихию, а то ведь он очередной Великий Потоп хотел наслать.

– Ты где? Надо поговорить. Я подъеду.

Хм, какой‑то сегодня день разговоров. Все хотят побеседовать со мной.

– Подъедешь? А чего не на метле? Погода нелётная? – не сдержал я иронию, а потом вполне серьёзно назвал адрес.

– Через минуту буду! Я, к счастью, рядом, – бросила декан и отключилась.

А я остался стоять в арке, мокрый и с растрёпанной бородой. Ну, хоть дождь прекратился, словно боженька решил мне подыграть.

– Дед! Дед! – донёсся до меня сердобольный женский голос.

Обернувшись, я увидел женщину лет пятидесяти в бигудях и халате. Та с жалостью смотрела на меня из приоткрытого окна первого этажа, откуда был виден весь двор и арка, выходящая на улочку.

– Что, любезная? – бросил я ей.

– Иди сюда, обогрейся. Щей тебе налью! Замёрз же и явно голодный как собака.

– Искренне благодарю за столь щедрое предложение, но я жду одну дамочку.

– Какую дамочку? – насмешливо улыбнулась она, весело заблестев глазами. – С фингалом под глазом, красной рожей и перегаром?

– Ага, именно её. Вон идёт, – указал я рукой на Владлену, выбравшуюся из чёрного мерседеса, остановившегося возле арки.

– Тише ты! Не шути так! Услышит же! – протараторила перепугавшаяся женщина, а затем разинула рот, увидев, как декан призывно махнула мне рукой.

Подойдя к Велимировне, я сказал, чувствуя спиной ошеломлённый взор женщины:

– Не дёргайся, для дела надо.

Я быстро поцеловал Владлену в щеку, почувствовав запах сандала и жасмина, идущий от её волос.

– Ты чего? – подозрительно сощурила она дьявольские карие глаза, напрягшись всем телом. – Для кого этот цирк? Для той бабищи, что из окна чуть не выпала? Она глазёнки таращит так, словно увидела, как дворовый пёс превратился в золотого дракона. О‑о, она перекрестилась и занавески задёрнула.

Я усмехнулся и уселся на заднее сиденье, бросив водителю в фуражке с лакированным козырьком:

– Милейший, поезжай на улицу Можайскую.

Тот посмотрел через зеркало заднего вида на усевшуюся подле меня Владлену. А та едва заметно кивнула.

Мерседес сразу же начал плавно набирать скорость, следуя в нужном мне направлении.

– Зверев, у меня серьёзный разговор. В институте форс‑мажор перед учебным годом. Грулев спешно отправился на лечение в Германию. Вы сами знаете почему. Его придётся на время заменить.

– Некому взятки брать? Я в этом не специалист, ищи кого‑то другого. Да и при деле я уже.

– Каком ещё деле? – нахмурила она брови, впившись в меня острым взглядом.

– Теперь я в тринадцатом отделе.

– Ого, совсем у них плохо дела идут, раз тебя позвали, – ехидно сказала Владлена, поправив лёгкий плащик.

– Вот ты сейчас ещё больше отдалила меня от желания трудиться в институте.

– Да, неудачная шутка, – без капли раскаяния выдала она лишь потому, что я ей был нужен. – Тебе не придётся вести все занятия Грулева. Я раскидала его нагрузку на других преподавателей. Остались только лекции по «Ориентированию в Лабиринте». А ты это прекрасно умеешь делать. Всего два занятия в неделю, а деньги платят хорошие. Опять же ты поднимешь рейтинг рода.

– А ты умеешь убеждать. Где наловчилась? Когда уговаривала людей продать душу?

– Именно, – самодовольно улыбнулась она и резко вдохнула, когда мерседес неожиданно остановился.

Декан непроизвольно завалилась на меня, рефлекторно упёршись рукой в моё бедро, прям рядом с моим достоинством.

– Владлена, я уже согласился. Давай без этого. Или хотя бы не при свидетелях, – скабрезно усмехнулся я.

Та поспешно убрала руку, залившись краской, а затем начала костерить водителя.

Тот принялся оправдываться:

– Госпожа, я не виноват! Это какой‑то идиот на электросамокате чуть ли не под колёса бросился.

– Премии тебе не видать, – буркнула Велимировна, довольно быстро взяв себя в руки. Аристократка же, а не базарная баба.

– Не переживай, я тебе её заплачу, – весело бросил я мрачному водителю и попросил: – Останови возле вон той рыжей лапочки с зонтиком. Эх, её кавалеру, конечно, знатно повезёт.

– Зверев, не облизывайся, тебе с ней ничего не светит. Она даже не посмотрит в твою сторону, – насмешливо сказала декан, вздёрнув носик.

– Всяко может быть, – пожал я плечами, вышел из авто и направился к Евгении.

Та была облачена в строгий серый костюм, подчёркивающий все её стратегически важные выпуклости. А круглые очки с обычным стеклом придавали ей вид учительницы из порно‑фантазий. Моих так абсолютно точно.

– Добрый день, Игнатий Николаевич, – мило улыбнулась она, вглядываясь в моё лицо. – А вы сегодня, кажется, даже помолодели.

– Я всегда молодею рядом с такой красавицей, – приподнято выдал я и согнул руку, предлагая женщине свой локоть.

Она положила на него ручку. И я вместе с красоткой пошёл к особняку Владислава Павлова, практически чувствуя, как в воздухе разлился запах чьей‑то подгоревшей сексуальной попки. Хорошо хоть мерседес не взлетел на воздух.

* * *

Северная Пальмира, Владлена

Велимировна пристально наблюдала за тем, как Зверев удаляется с рыжей девицей. Они синхронно ступали по тротуару, покрытому лужицами.

– Я тебе не какая‑то бабища из окна, чтобы на меня действовали такие трюки, – откинулась она на спинку сиденья, раздвинув губы в пренебрежительном оскале.

Но через миг Владлена заметила, как её пальцы буквально побелели, впиваясь в ручку двери. Декан поспешно отпустила её, дёрнула щекой и зло бросила водителю:

– Поехали! Чего стоишь? На ту рыжую прошмандовку засмотрелся?

* * *

Северная Пальмира, улица Можайская

Владислав Павлов проживал в небольшом двухэтажном особняке. Фасад украшала лепнина, а входная дверь могла похвастаться прикреплённым к ней бронзовым молоточком. Но я проигнорировал его и нажал на кнопку звонка.

Пришлось прождать около минуты, прежде чем дверь открылась и на пороге появилась бледная женщина лет сорока с осунувшимся от переживаний лицом. На её костлявых плечах висело чуть помятое платье в горошек, а на ногах покоились домашние тапочки.

Моя напарница сразу вежливо заговорила, достав «корочки» с имперским двуглавым орлом:

– Здравствуйте, вы жена Владислава Павлова? Мы из тринадцатого отдела. Я Евгения Котова, а это…

– Стажёр. Игнатий Николаевич, – улыбнулся я, чтобы приободрить женщину.

Та и вправду дёрнула губами, но те так и не сложились в улыбку.

Она лишь вздохнула и проговорила:

– Добрый день. Вы хотите поговорить с моим мужем? Он в спальне. Второй день уже не спускается. Вам придётся самим пройти к нему. Идите за мной. Только… м‑м‑м… Вы с оружием?

– Ага, с бомбой, – кивнул я на рыжую. – Больше оружия при нас нет. А почему такой вопрос?

– Не люблю оружие. После того… случая.

Она опять вздохнула и закусила губу, чтобы не разрыдаться. Молча махнула нам рукой и посторонилась, пропуская наш дуэт.

Что это был за случай, так и осталось неясно.

– Игнатий Николаевич, ваши комплименты в такой ситуации неуместны, – прошептала мне на ухо Евгения, когда мы переступили порог.

– Что за вздор? Комплименты всегда уместны. А если я их буду держать в себе да помру, так и не сказав? Будет обидно, – еле слышно сказал я в ответ.

Та на мгновение закатила зелёные глаза, и сама стала рассыпаться в комплиментах, нахваливая дом Павловых, пока мы поднимались на второй этаж. Хотя тот ничем особенным не выделялся.

Впрочем, комплименты пришлись хозяйке по душе. Она всё‑таки улыбнулась и постучала костяшками пальцев по двери, украшенной резьбой.

– Дорогой, к тебе пришли люди из тринадцатого отдела. Можно войти?

В ответ – тишина. Мы с рыжей переглянулись.

– Уснул, наверное, я сейчас его разбужу. Подождите здесь, – виновато посмотрела на нас женщина, приоткрыла дверь и проскользнула внутрь.

Я даже не стал колебаться, сразу шмыгнул за ней, окунувшись в полумрак. Тот затопил просторную спальню с парой резных шкафов, напольным зеркалом и кроватью с балдахином.

На полу валялось сброшенное одеяло, а два окна оказались зашторены. Правда, одно не до конца. Между шторами пробивался косой солнечный луч, падающий на ковёр. А на том что‑то лежало… небольшое, мохнатое, окровавленное.

– Боже, – просипела женщина, в ужасе прижав ладони к лицу. – Барсик!

– И кто в вашем доме настолько сильно любит кошек? – прошептал я, глядя на разорванный труп животного.

Кишки вывалились, пара лап отсутствовала, а голову явно грызли.

– Ах‑х‑х, – тихонько пискнула женщина и не выдержала накативших на неё потрясений. Обмякла и вышла из игры.

Я едва успел подхватить её, чтобы она не хряснулась головой об пол. Аккуратно положил её и бросил взгляд на Евгению, вошедшую следом за мной. Её глаза напряжённо исследовали спальню, а рука нырнула в карман приталенного пиджака.

– Игнатий Николаевич, кто убил кота? – прошептала она.

– Давай исходить из того, что наш дорогой Владислав совсем того… Слетел с катушек. Собак вроде бы в доме нет, так что я не знаю, кто ещё мог совершить такой дьявольский поступок, – тихо проговорил я, уставившись под балдахин кровати. Там что‑то лежало. Маг? Нет, вроде одеяло и подушки.

– Следы крови ведут к шкафу, – просипела Евгения, едва слышно втягивая носом запахи крови, лекарств и безумия.

Спёртый воздух забивался в ноздри, вызывая тошноту, а тревожная тишина давила на нервы.

– Доставай пистолет. Я открою дверцу, а ты сразу стреляй. Умеешь же? Только не в голову, а по ногам.

– А если Владислав в порядке? Не сошёл с ума, а я ему по ногам? – облизала губы женщина и достала из кармана небольшой нож. Не простой, а с камнем‑артефактом первого ранга в навершии. Да, такая штука лучше пистолета.

– Сам тогда виноват. Надо встречать гостей хлебом и солью, а не трупом кошки. Будет ему урок, – прохрипел я и мягко двинулся к шкафу, чувствуя, как колотится сердце, а полумрак сгущается.

Если маг и вправду сошёл с ума, то он может доставить нам кучу проблем. И ведь просто так грохнуть его нельзя. Он же аристократ. Такой вой поднимется, что ого‑го! Меня из тринадцатого отдела вышвырнут быстрее, чем официально возьмут на работу. А то и в тюрьму кинут за превышение полномочий. Надо действовать осторожно.

Я взялся за круглую ручку дверцы и услышал, как внутри шкафа будто что‑то шуршит. Облизал губы и глянул на девушку. Та еле заметно кивнула, держа кинжал как волшебную палочку.

Миг – и моя рука распахнула дверцу, а сам я отскочил влево. Из шкафа с шуршанием выпала груда одежды, заставив меня чертыхнуться. Она плюхнулась возле шкафа. И снова наступила тишина, гнетущая и тяжёлая.

– Надо бы шторы открыть, – прошептал я и краем глаза заметил, как под кроватью зашевелился мрак. – Вон он!

– Господин Павлов, это вы⁈ – выпалила рыжая. – Мы хотим вам помочь! Вы, кажется, больны. Слушайте мой голос… Охренеть!

– Лучше и не скажешь, – поддакнул я, увидев, как из‑под кровати выскочило… нечто.

Нет, это явно был человек. Вот только он передвигался на четырёх конечностях, как какой‑то грёбаный паук. От него донеслось шипение и клацанье зубов.

Он шустро ринулся в нашу сторону, миновав полосу света. Сверкнули удлинившиеся клыки, мелькнули всклокоченные волосы и красные глаза, горящие голодом. Бледное лицо больше походило на морду зверя. Черты заострились, а засохшая кровь покрывала кожу, натянувшуюся на скулах.

Но это несомненно был Павлов. Я ещё в гостиной успел заметить его фотографию, вплетённую в родовое древо.

– Стой! – выпалила Котова и махнула кинжалом.