Текст книги "99-ая душа. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Евгений Решетов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 62 страниц)

– Красивая, – протянул Павел, тоже проводив взглядом Котову.

– Ты чего, кобель? У тебя Миронова есть, – напомнил я ему и следом добавил: – Где можно купить новый телефон, да не простой, а модный и молодёжный?

– А что со старым? – приподнял он бровь.

– У патологоанатома, а может, у его детей. Телефон – это же хороший подарок?

– Чего‑то я не понимаю, – нахмурился внук.

– Котова тебе ничего не рассказала? А‑а, наверное, не успела. Ты её сразу загрузил своими историями. Ладно, слушай…

Мне не составило труда поведать Павлу о том, что сегодня произошло. Естественно, я опустил самые кровавые подробности, чтобы внук не поседел раньше времени. В основном я напирал на то, как справился с этим монстром, как бы невзначай закладывая в черепную коробку Павла знания об охоте на монстров.

Помнится, я и сам большую часть информации усваивал именно так – из бесед со старшими ведьмаками. Иногда дружеских, иногда и под бутылочку винца.

Павел судорожно покивал и выпалил:

– Ну вот видишь, деда, я же тебе говорил, что работа в тринадцатом отделе до добра не доведёт! Ты уже в первый день с таким монстром столкнулся!

– Ага, – довольно улыбнулся я и подмигнул ему. – Представляешь, что будет потом? Какие ещё твари выйдут против меня? Это же так интересно и любопытно. Присоединяйся ко мне после окончания института – вместе мы такого наворотим! Глядишь, новый вид каких‑нибудь монстров откроем – и в честь тебя назовём. Ну, если у них будут такие же нажористые щёчки, чтоб хоть какое‑то сходство имелось.

– Ничего они не нажористые, – возмущённо пропыхтел тот, прикрыв лицо ладонью. – Госпожа Котова, между прочим, сказала, что я красивый молодой человек.

– А что она тебе ещё могла сказать? – фыркнул я, откинувшись на спинку стула. – Что тебе надо сбросить килограммов пятнадцать, и только тогда ты станешь красивым молодым человеком?

– Деда, прекращай рушить мою самооценку! И вообще… я за последние пару дней скинул полтора килограмма.

– Вот молодец! – похвалил я парня. – Идёшь верным путём. Ещё немного – и не ты будешь бегать за Мироновой, а она за тобой.

– Кстати, Миронова… Ты слышал, что нас завтра на обед приглашают? Надо пойти, деда, – вздохнул внучок, раздираемый противоречивыми чувствами.

Он побаивался расстраивать Миронову, но в то же время опасался встречаться с её отцом.

– Пойдём. Чего нет, раз зовут? Себя покажем, на других посмотрим.

– Только ты, дедушка, не сильно себя показывай. Хорошо? – тревожно протараторил внук и с мольбой посмотрел мне в глаза. – Не зли господина Миронова, и уж тем более не шути над ним.

– Мне молчать, что ли? – нахмурился я. – Даже не рассказывать анекдот про попа и трёх монашек?

– Нет, деда, нет! – страстно выдохнул внук и нырнул рукой в карман джинсов, выуживая оттуда зазвонивший телефон. – Алло! Да, здравствуйте. Кого? Он передо мной. Деда, это месье де Тур.

Павел передал мне аппарат, не скрывая удивления.

– Де Тур, вы начинаете меня пугать. Мне стоит опасаться того, что вы снимете дом напротив моего и будете смотреть в окно моей спальни? – проговорил я.

– Конечно нет, месье. Я вам сейчас всё объясню. Со мной связались люди с канала «Втор‑рой имперский» и предложили выступить на шоу. Я согласился. Но дело в том, что им требуется ещё втор‑рой эксперт по Лабиринту. Не хотите пойти? Только ответ нужен ср‑рочно. К сожалению, ваш телефон оказался выключен, потому мне пришлось искать номера ваших домочадцев. Дело‑то сер‑рьезное. Платят неплохие деньги. К тому же можно приобрести ещё большую известность, а это поднимет рейтинг вашего р‑рода.

– Я принимаю ваше предложение. Но будьте настороже, де Тур, не забывайте, чем закончилось наше предыдущее совместное шоу. Оно оказалось очень взрывным, – согласился я, хотя и подозревал, что француз не без пользы для себя зовёт меня на ток‑шоу.

Возможно, ему даже приплатят за то, что он приведёт меня. А может, он затевает что‑то другое… У меня появились кое‑какие мыслишки, попахивающие кровью, ведь оба раза меня пытались убить, когда рядом был де Тур.

Северная Пальмира, улица Мирноградская

Свет проникал внутрь небольшой церкви через разноцветный витраж, отражаясь от лысины священника с длинной седой бородой и благообразным лицом, изрезанным морщинами. Однако всё портили жуликоватые глаза, то и дело поглядывающие на бледную как смерть Жанну с припухшими от слёз веками.

Она нервно разглаживала складки пышного белого платья и украдкой косилась на Алексея Зверева. Тот, как всегда, выглядел безукоризненно: открытое благородное лицо, зализанные назад светлые волосы и ясные глаза подчёркивал идеально сидящий белый костюм.

Ежели бы в церкви, помимо этих троих, присутствовал ещё Игнатий Николаевич, то он, глядя на своего внука и Жанну, сказал бы, что перед священником стоят две невесты.

Между тем священник снова разлепил сухие губы и продолжил церемонию. Его мощный голос зазвучал среди пустых резных скамей, икон и крестов.

Вскоре он кашлянул в сухонький кулачок, посмотрел на девушку и отчётливо спросил:

– Есть ли у тебя, раба Божья Жанна, доброе, непринуждённое и твёрдое намерение выйти замуж именно за этого человека, раба Божьего Алексея, и не обещана ли ты другому?

Девушка судорожно сглотнула и приоткрыла рот, замешкавшись с ответом.

– Любимая, расслабься, – еле слышно бросил ей Зверев. – Скоро ты станешь моей женой. Ничего плохого в этом нет. Обе твои сестры уже давно замужем. Всё будет хорошо.

Алексей мягко улыбался, но внутри весь окаменел.

Да и священник напрягся, хотя блондин отдал ему последние деньги, чтобы тот согласился поженить их, не задавая лишних вопросов.

Вдруг Жанна бледно улыбнулась и вздрогнула, когда зазвонил её телефон. Она бросила взгляд на экран и увидела всего четыре буквы «папа».

Глава 7

Остаток дня я провёл плодотворно: съездил в торговый центр, купил там новый телефон, восстановил сим‑карту и приобрёл кучу разнообразной одежды, а то она на мне словно одноразовая. Постоянно меняю её: то сам порву, то монстры помогут.

А уже ближе к вечеру я сварил зелья повышения уровня, но пить не стал, поужинал и завалился спать. Надо дать отдохнуть старческому организму.

Хорошо хоть ночь прошла без происшествий. Правда, меня мучили сны о таинственной пещере Зверева, девяносто девятой душе и заплаканной Жанне, стоящей с ножом над моей кроватью. Так что проснулся я в довольно поганом настроении.

Да ещё за окном царило хмурое утро. Туман, словно живой, затопил город, превратив его в пятьдесят оттенков серого. Звуки тонули в нём, даже не звуки, а отзвуки. Неживые, плоские.

Хмарь сквозь окна затопила и дом, расползаясь по углам.

Приняв душ, я вышел из спальни и направился вниз. Лестница под ногами противно заскрипела, а сквозь носок в пятку вошла заноза.

– Твою мать, – прошипел я и уселся на кресле в холле, чтобы вытащить её.

Пока боролся с занозой, ощутил лёгкий порыв холодного ветра, лизнувший заросшую щетиной щеку. Откуда он прилетел?

Повертел головой и с удивлением заметил, что одно из окон оказалось приоткрытым. Внутрь пробрался туман, извиваясь словно серая бесплотная змея.

– Какого хрена? – пробормотал я, подошёл к окну и закрыл его.

Почему оно было открыто? В дом проник вор? Убийца?

После пары покушений на мою жизнь такие мысли мне уже не казались паранойей. Лучше перебдеть, чем недобдеть.

Я облизал сухие губы и прислушался. За окном звучали далёкие гудки машин и недовольное карканье ворон. А ещё бледно‑жёлтым размытым пятном проступал горящий в тумане уличный фонарь.

Но вот вдруг что‑то едва слышно громыхнуло на кухне. Там кто‑то есть или показалось?

Сглотнув, я на цыпочках двинулся туда, потуже затянув пояс халата. Взгляд пытался пронзить серость, а в ушах грохотал пульс. Рука же мягко приоткрыла дверь. На кухне точно кто‑то был. Фигура крупная, массивная, стоит спиной ко мне и шарит по дальней стене, словно рисует что‑то на ней. И это точно не Павел.

– Ещё одно, млять, движение, и я тебя, мразь, испепелю, – угрожающе прохрипел я, вызвав «шаровую молнию».

– Ой! – по‑бабьи взвизгнула фигура и резко развернулась ко мне.

На меня из серого сумрака уставились перепуганные женские глаза, блестящие на круглом как блин лице с раззявленным ртом. Руки дамочки взлетели выше головы, украшенной стянутыми в пучок волосами, а крупная грудь едва не вывалилась из простенького платья. Оно висело на её объёмных телесах, как мешок из‑под картошки.

М‑да, что‑то не сильно она похожа на гипотетического убийцу. Но я всё же яростно просипел:

– Ты кто такая? На кого работаешь⁈

– На… на вас… на вас теперь работаю, господин! Я новая тутошняя служанка! – хриплым глубоким голосом выпалила женщина. – Меня вчера нанял господин Зверев. А нынче поутру он мне дверь открыл да спать лёг. А я вот хотела завтрак приготовить, но никак выключатель не могу найти. Всю стену уже обшарила.

– Он тут, – сконфуженно промычал я и щёлкнул выключателем.

Жёлтый радостный свет затопил кухню, выгнав серость. Сразу стало уютно. И женщина мигом превратилась в простоватого вида пышную хозяюшку, которую нельзя представить без плиты, фартука и запаха выпечки.

– Прощу прощения, что напугал вас, любезная, – проговорил я. – Вы за этот месяц точно заработали премию.

– Ой, благодарю, господин, – сразу расплылась она в улыбке и кивнула на два пакета, стоящих на полу. – А я тут уже и кое‑чего заказала из магазину. На завтрак вас ждёт мой фирменный пирох.

– Жду не дождусь, – сглотнул я мигом выступившую слюну и удалился.

Ну и Павлушка, мог бы и предупредить меня! А то времена‑то смутные, враги так и шастают по кустам. Я ведь мог прибить служанку, приняв за хладнокровного киллера. Но одно радует – внучок последовал моему совету и выбрал не сисястую красотку, а явно знающую своё дело мадам. Теперь завтраки и прочие приёмы пищи обещают быть крайне вкусными.

Я с предвкушением улыбнулся и спустился в лабораторию, где выпил зелье повышения уровня. Дар сразу перескочил на шестьдесят пятый уровень.

– Неплохо, – пробормотал я и услышал, как в кармане халата тренькнул новенький телефон.

Вытащил его и вслух прочитал сообщение от Евгении Котовой:

– «Доброе утро. Ваша теория подтвердилась, Игнатий Николаевич. Монстры, захватывающие тела магов, действительно существуют. С Павловым в Лабиринт ходили двое и оба оказались заражены. Теперь они жрут всех подряд и боятся солнца. Громкие звуки приводят их в бешенство. Один, к сожалению, был убит при попытке взять его живьём, а второй сбежал. Сейчас его ищут. Ближе к вечеру в отделе будет совещание. Вам тоже следует приехать. Точное время я напишу позже».

Как интересно! Что же это за монстры такие? Когда выясню, надо будет поведать о них своим соклановцам ведьмакам.

Пока же я отправился в домашний тренажёрный зал, прихватив по пути сонно зевающего Павла. Тот не особо был рад такому началу дня, но всё же вместе со мной пыхтел часа два, тягая железо.

После такой тренировки завтрак показался нам не просто вкусным, а божественно восхитительным! Служанка смотрела, как мы уплетаем её пирог, и радостно улыбалась как бабушка, угодившая двум привередливым внукам.

К слову, выяснилось, что её зовут Прасковья и жить она по условию контракта будет с нами. Меня сей факт нисколько не расстроил, тем более после того, как она рьяно принялась прибирать особняк. Пыль аж столбом стояла. Потому ближе к обеду мы с Павлом с радостью покинули дом, где не смолкал гул пылесоса.

К Мироновым, конечно, мы поехали на такси, выбрав машину бизнес‑класса. Внучок сидел на заднем сиденье с таким важным видом, который буквально кричал, что раньше из бизнеса у него был только ланч.

– Сделай лицо попроще, а то так и хочется раскулачить тебя, – иронично посоветовал я ему и следом спросил: – А чем вообще этот Миронов занимается?

– О! Он работает на важной должности в Министерстве магии! – с придыханием выдал внук

– М‑м‑м, там трудились многие известные персонажи: Уизли, Долорес Амбридж.

– Кто? – удивлённо взглянул на меня внук.

Я махнул на него рукой. В этом мире никто не написал историю про мальчика, который выжил.

– Подъезжаем, господа, – вежливо оповестила нас шофер.

Мы действительно подъезжали. Домик Мироновых находился недалеко от центра, на одной из тихих улочек с брусчаткой и деревьями по бокам. Он имел три этажа и кованые балкончики. Фасад украшали колонны и барельефы, изображающие магов.

На мраморном крыльце, выходящем на улицу, уже стоял седовласый слуга в ливрее с гербом Мироновых. Он проводил нас в просторную гостиную с резной мебели, голубыми обоями, камином и пушистым ковром на полу.

На кушетке тихонько щебетала семейная чета. Обоим лет под пятьдесят, а физиономии у них прям как под копирку: напыщенные, высокомерные, и носы задраны так, словно ото всех слегка пованивало. Явно потомственные аристократы, всем своим видом подчёркивающие, что они выше простых смертных и даже большинства дворян.

Помимо них, в гостиной восседала в кресле молодящаяся дама лет шестидесяти. Одной рукой она поглаживала спящую на коленях кошку, а другой держала высокий бокал с вином. Её волосы были выкрашены в чёрный цвет, наращённые ресницы напоминали пики, а губы оказались накаченными то ли косметологом, то ли магом жизни. Искусственная грудь двумя силиконовыми шарами едва не рвала на груди длинное красное платье с открытыми плечами.

– Кого я вижу, неужели это тот самый герой Игнатий Николаевич Зверев? – томным хриплым голосом выдала она, глядя на меня, как хищная пума, заметившая кабанчика.

– Меня действительно так зовут, но героем я себе не считаю. Доброго всем дня.

– Ага, здравствуйте, сударь и сударыни, – просипел робеющий Павел, не знающий куда деть руку.

– Доброго дня, – кивнул мужчина. – Моё имя Андрей Орлов, а это моя жена Виктория.

– Ангелина Миронова, – представилась «пума», протянув мне руку для поцелуя.

Пришлось облобызать её, чтобы не нарушать этикет, хотя не очень‑то и хотелось. От дамы пахло перезрелой вишней и вином.

– О, вы уже пришли, дорогой Игнатий Николаевич, – вкатился в гостиную энергичный невысокий толстячок в штанах с подтяжками, с широкой улыбкой и редкими желтоватыми волосами.

Его мелкие глазки пробежали по мне, словно взвешивали и определяли, на что я могу сгодиться.

Следом за ним в комнату вплыла грациозная стройная блондинка лет сорока. Она оказалась на голову выше толстячка и удивительно напоминала постаревшую студентку Миронову. Это явно была её матушка, толстяк – наверняка отец Мироновой, а «пума» на кресле – её бабка. Орловы, видимо, такие же приглашённые на обед, как и мы с Павлушкой.

В этот миг вошла сама похитительница сердца моего внука. Павел сразу аж дыхание затаил, глядя на неё. А та в голубом платье выглядела просто очаровательно.

– Что ж, дорогие гости, давайте пройдём к столу, – ещё шире улыбнулся Миронов, хлопнув в ладоши.

Мы всей кодлой переместились в просторную столовую, где на коне можно было скакать. Паркет сверкал, столовое серебро сияло, а из блюд самым простым и наименее экзотичным оказалось фуа‑гра.

Миронов словно решил всех поразить своей щедростью и богатством, да ещё всячески подчёркивал это шутками и прибаутками

– У нас сегодня всё по‑простому, дорогие гости, – с весёлой улыбкой произнёс хозяин дома. – Игнатий Николаевич, попробуйте вот это блюдо. Нет‑нет, это не печёный картофель, как вы могли подумать, а настоящий чёрный трюфель. Вы, наверное, никогда такой и не пробовали.

– С голодухи и не такое ел, – буркнул я, заметив снисходительные улыбочки Орловых.

Они вели себя так, словно с ними за одним столом сидели какие‑то деревенщины, а не представители дворянского рода Зверевых. И мои слова заставили их ещё больше уверовать в это.

– Ах‑ха, превосходная шутка! – натянуто рассмеялся Миронов и посмотрел на шеренгу вилочек и ложек, лежащих передо мной. – Игнатий Николаевич, не стесняйтесь, берите любой прибор, который вам удобен. Сегодня нет нужды соблюдать столовый этикет.

Его жена едва заметно усмехнулась, будто думала, что я даже о слове таком не слышал – «этикет».

– Может, тогда сразу руками? – ухмыльнулся я. – Мы с Павлом дома только так и едим.

– А вы юморист, господин Зверев, – потряс пальцем лыбящийся Миронов.

– Деда, ты чего? – едва слышно зашипел на меня внук, нервно улыбаясь. – Ты позоришь нас.

– Павел, не хочу тебя расстраивать, но нас сюда позвали, чтобы высмеять. Ну и поглазеть как на невиданных зверушек, всё‑таки я из гроба вылез. Почему они это делают? Ну вот такие люди. Возможно, им скучно. Вот и хотят развлечься.

– Не… нет… Родители Мироновой не могут быть такими, – судорожно прошептал внучок, отпрянув от меня, как от милого котёнка, превратившегося в злобного монстра.

– Господин Зверев, а расскажите, с помощью какой хитрой уловки вы выиграли пари, оставив де Тура и барона Крылова с носом? – подал голос Орлов, промокнув салфеткой губы.

– Да, да, расскажите! – вторила ему жена Миронова и заговорщицки хихикнула. – Нам можно доверять все секреты, мы никому ничего не скажем. Мы же дворяне из высшего общества.

– Вы думаете, что тут есть какой‑то секрет? Что я не мог честно одолеть блестящего охотника де Тура и опытного барона? Вынужден вас разочаровать. Нет никакого секрета, всё было по правилам, – улыбнулся я и принялся за обед, орудуя столовыми приборами так, словно вырос при дворе императора, где этикету учили с утра до вечера.

В школе‑интернате ведьмаков нам много чего преподавали. Да и моя первая жена уделяла этому много времени, когда я уже стал бароном. Вот потому сейчас я вызвал удивлённый взгляд даже у Павла. А все эти хвалёные аристократы так вообще едва рты не раскрыли, как самые последние простолюдины. Только Ангелина уставилась на меня так, словно кабанёнок стал ещё более сочным. Её взгляд буквально запылал, а дыхание участилось. И она попыталась эдак эротично облизать ножку перепела.

А я принялся попутно комментировать, какое блюдо удалось, а какое нет, брызжа затейливыми кулинарными терминами и экскурсами в историю. А чего? Однажды я со сломанными ногами пролежал в доме своего друга шеф‑повара довольно продолжительное время, пока шёл на поправку. Вот и нахватался там всякого.

Мне хватило всего пары минут, чтобы в столовой воцарилась поражённая тишина. Никто не ожидал от дедушки такого.

Однако Миронов не собирался менять своего отношения. Он хохотнул и весело произнёс:

– Вот чем хороша старость – появляется много времени на книги и кулинарные шоу, идущие по телевизору.

Орловы сдержанно посмеялись, как и жена Миронова. Ангелина, Павел и его зазноба промолчали.

– У меня и в молодости хватало времени на всё, что мне было интересно, – парировал я.

– К слову, о молодости. Ваш внук вроде как заинтересовался моей прекрасной дочерью. Я в качестве аванса внесу его в список претендентов на её руку, но сами понимаете… Мы в серебряном списке, вы в бронзовом. Надо бы вам подтянуться до нашего уровня. Могу вам подсказать, как это быстро сделать. Но потом это обсудим, не за столом, – покровительственно подмигнул мне толстячок.

– Дедушка, надо обязательно выслушать его, – наклонился к моему плечу внук, взволнованно дыша.

– Ага, как же. Хрен ему в грызло. Ты разве не понимаешь, что это чёрт плешивый собирается поставить нашу семью раком? Рассчитывает, что мы будем прислуживать ему в надежде, что он отдаст за тебя дочь. А все его намёки на то, что он, дескать, знает, как быстро попасть в серебряный список, те же яйца, только в профиль. Он своими грёбаными советами сделает так, что мы окажемся у него на коротком поводке. Этот пуфик с ножками собирается использовать нас, а потом выбросить. Только странно он это делает, глупо. На кой хрен он сперва высмеивал меня? Или думал, что я устыжусь и захочу стать таким же, как он?

– Господа Зверевы, о чём вы там шепчетесь? – с улыбкой спросила жена хозяина дома.

– Павел советует мне поблагодарить господина Миронова за щедрое предложение, но отклонить его. И я склонен с ним согласиться. Мы сами заберёмся в золотой список. Но вашу дочь будем иметь в виду. Возможно, ей повезёт, и она станет‑таки супругой Павла.

Столовую второй раз навылет пронзила ошарашенная тишина. Даже Павел рот раззявил так, что гланды было видно.

Ангелина Миронова чуть костью не подавилась и поглядела на меня так, словно кабанчик стал буквально обливаться жиром. Она даже губы облизала, мысленно видя, как вопьётся в меня.

Первым в себя пришёл Орлов. Он сухо кашлянул в кулак и насмешливо произнёс:

– Золотой список? Ох и долго вы будете до него идти, господин Зверев.

– Ерунда. Мы идём очень быстро. Посмотрите историю рейтинга нашего рода.

– Да, последние дни прошли для вас успешно, но не всегда так будет. Просто нынче у вас удачный отрезок – и ничего более, скоро он закончится, – произнёс Миронов, начав хмуриться.

Улыбка наконец сползла с его лица, сменившись недовольно поджатыми губами и острым взглядом. Да, всё пошло не по его плану. Дедушка переиграл его. И теперь у толстячка подгорала пятая точка. Это же такой позор, да ещё на глазах у Орловых!

– Посмотрим, – улыбнулся я ему. – Ближайшее будущее всё покажет.

– Именно! – вставила жена хозяина дома, словно вколачивая гвоздь.

А сам Миронов щурился, силясь придумать, как бы ему смыть свой позор, посадить меня в лужу, а самому выбраться из неё.

– А не сыграть ли нам в шахматы, любезный Игнатий Николаевич? Раз уж все поели, – наконец сказал толстяка, снова раздвинув губы в приторной улыбочке. – Шахматы – это же истинно благородная игра для настоящих аристократов. Уверен, что вы умеете играть в неё, иначе и быть не может. Вы же образец настоящего дворянина.

Он напряжённо посмотрел на меня, страстно надеясь, что я соглашусь.

– Почему бы и нет? – поджал я плечами. – Один кон сыграем.

– Партию, – поправил меня Миронов, радостно блеснувший зенками.

– Только я ненадолго отлучусь. Схожу поправить галстук, – сказал я и встал из‑за стола, чувствуя приятную сытость в желудке.